ты лезешь на свет

Сегодня на губах Айлиш блеск оттенка спелого персика, её волосы небрежно собраны на макушке, а на коленях покоится небольшой ноутбук, в котором она что-то сосредоточенно ищет, печатает, переделывает. Уже неделю я наблюдаю за ней и пытаюсь понять, что она такое и как можно "присмотреть" за человеком, который выглядит так, словно готов ударить тебя, даже если ты будешь дышать рядом. Просьба Финна вряд ли была серьезной, но она была где-то около того. Билли подняла глаза на меня, а у меня пересохло в горле. Я снова потерялась, меня затягивало, я не могла пошевелиться, будто обмякла, могла ощутить вес всего своего тела. Она смотрела равнодушно, хладнокровно и с каплей безразличия, хотя что-то теплое плескалось в её взгляде, где-то на роговице глаз сияла надежда на нежность. Она не менялась в лице, почти никогда, если наши взгляды пересекались. Сейчас я даже не отводила взгляд, просто нагло пялилась в ответ, ощущала непонятное напряжение, будто между нами произошла какая-то крупная ссора или вроде того. Уголки её губ дрогнули, и помотав головой, она вновь занялась делами, кусая ногти и дергая плечами от мерзкого сквозняка. По спине прошлись мурашки, потому что я впервые могла видеть, как она исказила губы в каком-то непонятном подобии ухмылки. Выкинуть, бросить, переварить, Уилоу, просто странная первокурсница. Что больше всего меня волновало уже неделю: мой анонимный собеседник исчез, просто испарился. Ни одного появления в сети, ни одного прочитанного сообщения, создавалось впечатление, что меня маринуют, оставили для лучших времен. Я опустила взгляд в телефон и вновь принялась листать все сообщения, что я успела отправить собеседнику за эту неделю. Теперь я мало чего стеснялась, не подбирала выражений и сразу извинялась, пыталась писать чаще, вдруг он проснется от резкой вибрации и вспомнит, что существую я и все мои недорассказанные мысли о теории мотыльков. - Ты никогда ничего не спрашиваешь, - я услышала милый и тоненький голос со стороны, вздрагивая и попутно отрываясь от медленной деградации. Клаудия поправила волосы и серьезно посмотрела на меня. Она всегда делала такое лицо, если ей было что сказать. Я познакомилась с ней еще в июле, в липкую жару, когда мой мопед приказал долго жить, и мне пришлось тащиться с ним в единственную мастерскую в том уголке города, в котором я заглохла. Их семья радушно приняла мою рухлядь, а я, спустя четыре часа беспрестанного наблюдения за ремонтом одного единственного мопеда в этом помещении, вышла оттуда с новой подругой. - Прости, что? - эмоционально моргаю и пытаюсь сфокусироваться на чем-то кроме голубых глаз, смотрящих прямо на нас из другого конца небольшой аудитории. Видимо, мы привлекаем слишком много внимания Её Величества. - Ты не замечала? Когда тебя что-то очень волнует, ты никогда не будешь спрашивать, ты можешь молчать, что-то утверждать, раздражаться, но ты бы никогда не поинтересовалась сама, - я понимала, к чему клонит брюнетка, и она тоже это видела, так что лицо Клаудии расплылось в невинной улыбке. Она ходит по краю, не наступая на лезвие, а мои щеки с каждой секундой пылают все больше. Я по-прежнему видела краем глаза, что Айлиш наблюдает на нами, она оторвалась от ноутбука и нагло смотрит, возможно, даже слушает, а я потеряна, совершенно не понимаю, как ответить на это. - Мне в принципе нечем интересоваться, - на моё счастье, Клаудия лишь пожала плечами и подмигнула мне, а я откинулась на спинку стула, пытаясь найти объект, в который можно уткнуться взглядом, лишь бы не ощущать на себе заинтересованный взгляд Билли. Невыносимое жжение где-то в горле заставило меня откашляться, и я просто вылетела из компьютерного класса, вытаскивая за собой Клаудию с горой учебников. Она ошарашенно встала посередине коридора, сжимая в руках учебник по Зарубежной литературе и поправляя волосы. Я стояла напротив и пыталась считать до 10, взволнованно сжимая и разжимая ладони. Раз, два, раз, два, Уилоу. - У тебя все в порядке? Точно не хочешь ничего мне рассказать или спросить? - она вскинула брови и я совсем растерялась. Как можно так глупо смущаться собственного желания узнать поближе человека, к которому у тебя есть свободный доступ. Я дышала в такт дождю, который колошматил университет уже третий час, и никто не мог выбраться из этой коморки только потому, что она стояла ровно посередине города, а любой общественный транспорт может просто утонуть, пока довезет всю нашу ораву до нужной улицы. - Я просто теряюсь, ты видела Айлиш? Она словно высечена из камня, который постоянно омывает ледяными волнами. Просто смотрит, жалобно так, будто я потерянная собака, при этом с таким инеем во взгляде, я замерзаю в ней. Боюсь, если последую совету Финна о какой-то там мнимой заботе, я просто рискую быть растоптанной, - я вздохнула и взглянула на взволнованную Клаудию, чья рука уже покоилась на моём плече. Она даже сняла очки, натянув их на лоб, что значит: "серьезный разговор, девочка моя." - Как я говорила, ты никогда не спрашиваешь, только крайне часто мучаешься, Финнеас, если честно, пытался добиться от Билли внятного ответа, почему бы вам не общаться, ведь даже мы с тобой, вроде как, подруги. А она, такая неприступная, да, из неё два слова не вытянешь, она угрюмая, но знаешь, даже этот кусок булыжника интересовался тобой у Финнеаса, пока у них отрубило электричество ночью, и им ничего не оставалось кроме пустой болтовни. Я приоткрыла рот, выслушивая медленную и внятную речь Клаудии, у меня в ушах что-то шумело, вероятно моя собственная кровь, а я хотела просто выкинуть из головы все серьезные темы для осуждения. Меня словно провоцировали сделать что-то самой, но к чему мне это? Какая выгода? - Сегодня отвратительная погода, думаешь, вечеринка отменяется? - я вдруг резко свернула с пути серьезности, и Клаудия выпрямила спину, тяжело вздыхая и складывая учебники в рюкзак. Я виновато прикусила губу, щелкнула кнопкой блокировки и вновь проверила уведомления, ожидая ответа подруги. - Не думаю, что из-за погодных условий когда-то отменяли вечеринки, Уилл, это глупость, Ноэль слишком безбашенный тип, он уж не упустит возможности потусоваться, - теперь наш разговор явно ушел из русла ледяной реки Билли, мне это нравилось, я ненавижу говорить про неё с кем-то кроме моего внутреннего голоса, да и это тоже, на самом деле, не очень здорово. - Тогда, вероятно, я могу остаться у тебя? Вы соседи, а мне не очень хочется плестись до себя полупьяной, под таким ураганом, - Клаудия, без всяких ужимок, согласилась, и была даже всеми руками за, как-никак, она была очень ответственной, и если ей под опеку попадал человек, она воспринимала это как очень важную миссию. Даже если была в стельку пьяная. Эта девушка в принципе была очень интересная, она зацепила меня ненавящивым разговором, пока её отец чинил мне мопед, и с тех пор я не могу раскусить, в чем изюминка, почему она так очаровывает. Она не носит особенных вещей, не ведет себя вызывающе и очень часто молчит, если находится в обществе, зато если начинает говорить, никогда не изречет глупость. Все её слова звучат как что-то осмысленное, будто она постоянно роется в чем-то, даже если ей это совсем не нужно. И Финн ценит в ней это. Очень редко можно встретить первокурсницу с таким трезвым взглядом на вещи, с полным осознанием: я в дерьме, но для чего-то же изобрели лопату.

***

Когда погода пришла в норму, мы кое-как залетели в машину Клаудии, добираясь до её дома по лужам и ухабам, изредка болтая о чем-то будничном, а остальную дорогу пребывая в комфортном безмолвии. Это тоже в ней очень цепляло. Комфорт. Мой телефон по-прежнему молчал, а я не могла терпеть это больше. Почему вдруг меня должны волновать такие мелочи? Ничего никогда не бывает навсегда, это лишь неудачный опыт, который почему-то заставил меня не признать ошибку, а привязаться к глупому анонимному отправителю сообщений. Ему плевать - значит и мне тоже. Я просто должна привести себя в порядок и пойти оторваться, потому что семестр обещает быть тяжелым, а вечеринок здесь не так много на один квадратный метр, хотя криминала на задницу организаторов хватает. - Белую или горчичную? - я стояла перед зеркалом и смотрела на силует Клаудии, которая уже полчаса валялась на кровати звездой и пыталась убедить меня в том, что эти рубашки обе прекрасно на мне сидят, и мне лишь нужно выбрать, в какой комфортнее. - Ты чертовски горячо выглядишь в обеих рубашках, Уилоу, только прошу тебя, выбирай быстрее, иначе мои глаза закроются прямо сейчас, а еще мы опоздаем, и все пиво в бирпонге выпьют без нас, - я вздохнула и выбрала белую рубашку, морща нос и пытаясь понять, почему я все еще не выгляжу как Мадонна. - Я все еще мешок с картошкой, - Клаудия лишь подняла руки, будто сдается, и вышла из комнаты, спускаясь к входной двери. Я взвинченно зашагала за ней, хватая зонтик и готовясь к ледяной слякоти.

***

Видимо, все начали пить еще задолго до начала вечеринки, потому что люди, приходящие вовремя и еще весьма трезвые, с удивлением смотрели на раскрасневшиеся лица веселящихся в бассейне друзей Ноэля, пока сам парень, принимал гостей, до поры до времени. Вскоре, стали подтягиваться все, кому не лень, и он потерял счет людям, которые тусовались у теннисного стола, играя в бирпонг, у бассейна, кидаясь мячами и по пьяни поражаясь тому, как целая гора непонятно откуда взявшихся бомбочек для ванн растворяется в теплой воде. Было шумно и людно, так что мы устроились у второго бассейна на заднем дворе, попивая пиво и потихоньку расслабляясь. Никто не смотрел на нас косо, потому что все уже привыкли, что на таких крупных пьянках появляются "зеленые". Финн веселился на втором этаже с игровыми автоматами, и Клаудия расслаблено притопывала ногой в такт музыке, сидя на краю уютного плетеного кресла. В ходе нашего разговора о том, что какой-то идиот снова переключил на попсу, я снова разблокировала экран, грустно смотря на отсутствие уведомлений. Да блять, все еще беспокоюсь. Но спустя какой-то час и примерно четыре бутылки пива, я хохотала как ненормальная рядом с друзьями Ноэля, которые неоднозначно поглядывали то на меня, то на Клаудию, но никто нас не трогал. Повсеместный закон: ты никогда не тронешь девушку, если знаешь, кому она принадлежит. Это по-зверски, отвратительно, но спасает нашу девственность. - Финнеас просил передать, что там наверху кучка пьяных ребят устроила марафон просмотра Гарри Поттера, так что если вы, вроде как, любите эту белиберду, можете присоединиться, - я услышала знакомый хриплый голос, который вклинился между шуткой Ноэла и другого парня, оба, почему-то, послушно замолчали. У меня внутри все сжалось, а сознание пыталось догнать реальность. Билли здесь, ах, ну да, кажется я успела выкурить косячок другой и мне чудится, но нет, она реальна, из крови и плоти. Стоит, нагло смотрит на меня, будто обращается только ко мне, при этом взглядом пинает меня в морозильную камеру. Какого же, мать твою, хрена. Клаудия молча сжала губы в линию и пьяно улыбнулась, хватая меня за руку и судорожно перебирая на месте ногами, стараясь заставить меня пойти с ними. Я видела, что Айлиш ухмыляется, отхлебывает что-то из красного стаканчика и смотрит, смотрит, блять, чертовы гляделки. Я нахмурила брови, все уже давно забили и без особого интереса стояли чуть дальше, продолжая болтать, я смотрела ей в глаза сквозь толщу непробиваемого льда, пыталась найти ответ на вопрос, какого черта здесь происходит. - У тебя проблемы? - опять она это делает. Создает видимость, что она ничего, абсолютно ничего не замечает. - Я.. Эм, ты идешь? - я сорвалась с места, таща за собой Клаудию, которая с топотом врезалась мне в спину, когда я резко затормозила на середине пути, оглядываясь на Айлиш и акцентируя внимание на том, что я обращалась к ней. Она лишь пожала плечами, делая еще глоток из стаканчика и направляясь вперед нас, показывая, куда идти. В комнате было темно, витал стойкий запах травы, Финнеас похлопал по месту рядом с собой, и Клаудия уселась прямо перед огромным проектором рядом, среди кучи других людей, заинтересованно смотревших фильм. Я потерла плечо, кивая Клаудии и пытаясь найти хоть один лоскуток, куда можно присесть. Ненавижу такие просторные комнаты, потому что у людей всегда большое желание набиться целой оравой, а я, видимо, вынуждена стоять, пошатываясь и пьянея еще больше. Вдруг я ощутила жар. Сердце забилось с такой скоростью, будто я чего-то испугалась секунду назад. Моя спина пылала, плавилась, горела, шея будто покрывалась молочными волдырями. - Так и будешь стоять? - Айлиш прошептала это тихо, не привлекая внимание, а у меня узел затянулся где-то на уровне бедер, я словно легла в ванну со льдом. Я сделала глоток. - Я мешаю тебе? - я сделала выпад, только потому, что уже выпила. Я никогда не умела парировать, особенно когда кто-то дышит тебе прямо в спину, так резко и пылко. Это совсем не несет никакого подтекста, она даже меня не касается, просто стоит сзади, но у меня мутнеет в желудке, меня прихватывает волнение. - Будет удобнее, если мы сядем, как думаешь? - я даже усмехнулась с этого "мы", ее голос сорвался, и я опустила голову, слегка кивая. Ситуация была до абсурда смешной, потому что Айлиш просто обошла меня, задевая плечом и улыбаясь себе под нос, садясь куда-то в угол, около огромного раздвижного шкафа, все еще не сводя глаз с меня. Даже в такой кромешной тьме, в свете одного только проектора, я могла видеть, как в её глазах появилась необъяснимая ясность, какие-то лучи надежды на страсть, тепло, все, кроме ледяной ненависти. Мне стало душно, комната сузилась в моих глазах, потому что я видела только Билли, признаюсь честно, она немного плыла у меня в глазах. Айлиш вдруг кивнула в сторону экрана, откинулась на подушку, лежащую на полу, и без особого интереса начала смотреть фильм, попивая из чужих стаканов спиртное. Я все еще так глупо стояла у дверного косяка, слегка пошатываясь и слыша грохот музыки со двора, который перебивал все реплики героев и создавал странную атмосферу, будто нас оторвало от мира. Мне все еще было жарко, но шея больше не горела, её взгляда я тоже не ощущала, пыл сошел на нет, интерес пропал. На телефоне по-прежнему нет уведомлений, а я все еще полупьяная пытаюсь держать равновесие, стоя у дверного проема. Потихоньку, кто-то начал засыпать, а кто-то уходил, то ли от скуки, то ли от того, что в других комнатах было больше травки и водки. Мне становилось тоскливо, будто с какой-то вечеринки меня отвезли на поминальную процессию. Еще и пьяной. В какую-то секунду я услышала резкий шум и топот. Музыка за секунду перестала играть, а всплески в бассейне заглушались воем сирен и криками людей. Я испуганно выронила пустой стакан из рук, люди засуетились и разбежались по дому, Финнеас схватил Клаудию в охапку, а меня начали сбивать с ног, пробегая в дверной проем и прячась по комнатам. Моё сердце стучало так сильно, осознание происходящего не приходило ко мне, и я просто смотрела на людей, пытаясь найти ответ на вопрос, что мне вообще делать. Вдруг, кто-то настойчиво потянул меня в сторону, вырывая из потока людей и толкая в спину. Я еле передвигала ногами, выброс адреналина атрофировал мышцы, и я делала все по инерции. Было слышно, что кто-то кричит на первом этаже, Ноэль кричит в ответ, кто-то топает по лестнице, а я поворачиваю голову и вижу абсолютно спокойную Айлиш, которая тянет меня за собой в шкаф, сжимая моё запястье и что-то тихо щебеча. - Я не полезу с тобой в шкаф, - я выпятила нижнюю губу, но хватка не ослабла, лишь усилилась. - Слушай, принцесса, я не намерена с тобой возиться, но если тебя загребут, Финн настучит мне по макушке, а он просил за тобой присмотреть, так что..- она резко дернула меня на себя, прикрывая дверцу шкафа и держа её за обе ручки с двух сторон. Темно, пыльно, душно. Я не хочу открывать глаза, потому что знаю, что я увижу, что я почувствую. Я уже чувствую, потому что она дышит мне в скулу, а кисти её рук еле касаются моих бедер, я стою неподвижно и мои ноги подкашиваются, меня словно ломает изнутри, потому что я не могу объяснить, что я чувствую. - Только прошу, молчи, - она шепчет, еле слышно, а у меня подскакивает давление, я открываю глаза и киваю, виновато смотря в её ледяные глаза, сверкающие в темноте. Я слышу голос Ноэля, я слышу, как в комнату заходит офицер и они что-то выясняют, говорят что-то про обыск и участок, а меня не волнует. Моё сердце бьется так часто, потому что, по какой-то причине, присутствие Айлиш рядом вызывает у меня выброс адреналина и еще каких-то мутных гормонов, от которых кружится голова. От её дыхания кожа будто пузырится, пенится, меня потряхивает и я снова прикрываю глаза, нервно сглатывая слюну и боясь пошевелиться. Мне казалось, что мы провели в этом пыльном шкафу среди рубашек и шуб около вечности, и она тянулась мимо меня в её каменном взгляде, который сегодня, в темноте этого шкафа был похож на тягучий мед. Кажется, она даже ухмылялась, хотя ситуация, на самом деле, должна доводить до слез. Кончик её носа касался моей шеи, она тяжело дышала, но едва уловимо. Она всегда очень тихая, незаметная, сейчас она очень разгоряченная. Меня давит её энергия, её чертовы искры в темноте, она держится руками за ручки дверей и пытается практически не дышать, но все равно обжигает меня, едва двигая руками и все еще касаясь меня. Нас почти нашли. Голос прямо за дверью. Шаги. Блять, блять, блять. Хлопок дверью, радостные визги и я понимаю, что все заканчивается. Айлиш резко открыла одну дверь, придерживая меня за талию и выводя из шкафа. В комнате пусто и накурено, а она выходит за мной, откашливаясь и отряхиваясь от пыли. Я просто пялюсь на неё, как обычно, пытаюсь открыть рот и рационально оценить шансы на вероятность диалога, если я начну его сейчас. - Хочешь сказать "спасибо"? - она вдруг задержала на мне взгляд, и меня сломало от холодности её голоса, такой отдаленный, словно порез от бумаги. Больно, метко, глубоко. - Ты слишком самоуверенна, разве нет? Я бы и сама догадалась залезть, - я парировала, эйфория исчезла, появилась головная боль и раздражение. У этого человека ебучее раздвоение личности, потому что буквально секунду назад, её взгляд таял, словно карамель, а теперь это - ледяная глыба. - Ты выглядела, как испуганный кролик, вряд ли бы ты залезла в один шкаф со мной сама, ты даже поздороваться со мной боишься, - она усмехнулась, явно ощущая собственное превосходство, а я сжала челюсть, кусая внутреннюю сторону щеки. Черт, обидно. - Может потому что ты выглядишь так, будто вот-вот приставишь мне дуло пистолета к виску? - я расставила руки в сторону, задевая кого-то позади себя и вздрагивая. Кровь снова прилила к щекам. - У вас здесь все хорошо? - Финнеас стоял позади меня, смотря то на меня, то на Билли, пытаясь выяснить, какого черта здесь происходит, а Клаудия стояла позади, с её лица все еще не исчез испуг. - Отлично, я ухожу, мне здесь делать нечего, - Айлиш злобно вылетела из комнаты, словно шаровая молния, задевая плечом меня и Клаудию, а я лишь тяжело вздохнула, сжимая кулаки. Блять, блять, блять. - Копы опять устроили облаву, видимо какой-то глупый первокурсник убуханый в стельку рассказал своему отцу, а тот подумал, что его накачали, и сдал Ноэля с потрохами, пятая облава за этот год, - Финнеас сжал в объятиях Клаудию, сотрясая воздух объяснениями, а я лишь хотела домой. Домой, домой от этого несчастного дома, от всего произошедшего, голову долбило опьянение, и я хотела забыться в сне, в чертовом сне. Только бы блять не сломать здесь что-нибудь.

***

Брюнетка уже давно спала, я сидела на кровати, смотря на то, как запотевшее окно принимает удар очередного ливня. Нога дергается от нервов, а губы все еще сжаты в тонкую линию. На воротнике моей белой блузки покоится след от её персикового блеска. Как глупо, неловко, мерзко. Почему даже сейчас, когда я неимоверно глупо злюсь на себя за своё поведение, когда злюсь на Айлиш за её непонятные повадки, во мне все еще жутко долбится что-то теплое, мягкое, порой даже жидкое, отдающее во рту привкусом меда. Мед, она пахла чем-то сладким, как мед. Даже алкоголь не сбивал этот запах, он оставался у меня под носом, на уровне губ, на уровне ложбинки между ключиц. Глупо, глупо, отбросить в сторону. Я прикрыла глаза и аккуратно сняла рубашку, откинув ее в сторону и вздрагивая от вибрации на телефоне. Мои руки нервно застучали по экрану. Оно, да, оно. Я снова впала в состояние энергетического разряда. Блять, блять, блять. anonim 23:34 "ты не замечала, что люди, которые интересны нам, буквально всегда ведут себя как чертовы идиоты"