Игра Шаров (The Game of Kikoriks)

Время помнит всё… И уходящие в прошлые войны и их героев, правителей и их законы… Сага о «Великой войне 9 кланов» безусловно один из таких документов переживших века. Эпоха кровопролитных сражений началась по вине незначительной мыши, которую игнорировали на протяжении всей жизни. Но именно она послужила отправной точкой в череде роковых событий. Я поведаю, Вам, о тех далёких временах, когда земли Ромашковой долины ещё не пожирала война. Мой рассказ будет долгим и увлекательным…

***

Свирепый ветер нагонял тучи, скрывая луну освещавшую грязную дорогу посреди чащи. Она была воистину в плачевном состоянии: заросла, тут и там упавшие стволы осин, потоки воды вымыли гигантские рытвины. Ей скорее всего уже очень давно не пользовались, так как в грязи отпечатались лишь подошвы разношёрстных кожаных сапог. Некто в чёрном дождевике торопливо преодолевал канавы и бугры, ежесекундно осматриваясь по сторонам. Он словно опасался, что вот-вот на дороге покажется войн и схватит его. Вороны потешались и по очереди кружили над головой незнакомца укутанную в моток тряпки, так как беглец не хотел чтобы его узнали. Мысли путника были устремлены намного дальше этих земель, они были обращены к горным вершинам клана Баранов… Там где правит мудрый Бараш и ожидает заветная власть. От дум путник освободился, когда видел цель своего маленького похода. Из тени раскидистого дуба вынырнули очертания люка от погреба, скиталец не раздумывая начал барабанить по сгнившим доскам. Ржавые петли могли отломится с минуты на минуту. — Кто там? — осведомился рокочущий голос из-под земли. — Ежели вор то вали отседова и передай своему пахану… Что он старый слизняк! — Но я… Всего лишь заблудившейся монах-с, ищущий места для ночлега. — не смотря на крошечный рост голос был чересчур писклявый, не сразу заметишь нотки лукавства. — О достопочтенный… Могу ли я-с войти? — Ага-сь! — передразнили манеру общения с «лордами и вельможами», ведь в этих краях они были исключением. — Я значит те граф! Простите холоп, но после полуночи… Как бы сказать… Гоним всю погонь под шею! — Но я… — фигура в плаще отпрянула от люка. — Я не хотел… Я… Могу остаться в тайне… Клянусь, я никому не расскажу! — Так… — протянул бас. — Покладистый значит… Хорошо… Я таких люблю. Для начала всё как по уставу, а затем вечно деревянные… — Я… Никто. И звать меня никак. — жалобный писк сменился на суровый тембр, внушающий страх. — Я не из этих земель. — А мы ещё из этих! — присвистнула личность падкая на скорую наживу, но в это же время она торопливо отпирала засовы. — Простите сударь… И за манеры… И за грубости. Деревенщина и чё с мя взять? Люк с треском и скрипом открылся, прорезая тьму узкой полоской тусклого света. На пороге лестницы уводящей глубоко вниз стоял грязный баран с тупым мечом наголо. Длинная седая борода до колен была в грязи, на морде следы красного вина. Его прямоугольные глаза с почтением были опущены вниз. Он раскаивался за своё поведение. Некто в плаще дружелюбно улыбнулся. — Вы, правда уж не серчайте… Жизнь тяжкая! — оправдывалось парнокопытное сопровождая нежданного гостя в глубь подземелья, стены которого были сплошь увешаны дымными факелами коптящими потолок. — Корче тут идти не далеко… Я же сюда как попал? Определили в элитную гвардию… Прям под боком королевы Нюши ходил! А потом… Бедокурил много одним словом. Потащили меня с места… Дом пропил, жена ушла, дети от чумки дуба дали. На роботу пробовал устроиться, да так ничего и не сыскал по своей тупоголовой башке. Хорошо хоть здесь не отказали! И старые вещи пригодились. Драться приходится мало, да и зарплата такая же… Видите эти рога? Ну щас их конечно не видно, но поверьте на слово… Это самые неухоженные рога во всём мире! Вот и пришли. Там бармену словечко за меня замолвите… Пожалуйста! Уже не могу видеть эти объедки. Так о чём это я? Прощайте. Не сердитесь… Уж такой я сумбурный. Фигура нерешительно взялась за медную ручку дубовой двери и посмотрев на удаляющеюся спину горе-стражника потянула её на себя. Мелодия свирели и баяна моментально наполнили немую пустоту мрачной лестницы. Перед глазами раскинулась причудливая картина… Ухоженные столы, пол устланный досками, с потолка иногда падают комья земли, простые табуретки, подозрительные компании рассевшиеся по углам и шёпотом обсуждавшие новые сплетни с юга крошечного королевства. Под землёй была самая настоящая таверна! — Добро пожаловать в «Пивной бочонок»! — приветственно хрюкнул бармен-свинья наливая по чарке группе баранов в «форме». Их доспехи ослепительно блестели в свете лампы повешенной на торчащий с потолка корень исполинского дуба. Резные клинки чуть-чуть выдвинулись из ножен когда гость в плаще сделал шаг на встречу. — Подходи, подходи! Лучшей еды и спиртного тебе не найти даже во дворце королевы! Ну! Не стесняйся! " Если этот некто продолжит поддерживать эту напряжённую атмосферу… Эта компания его… Чик. И не мудрено… Это же специальный сыскной отряд! Они всех подозрительных в этих местах упекут за решётку… И того беглеца из замка найдут, зуб даю!» — возбуждённо шепнул одноглазый медведь пододвигая жаренную рыбу заинтересованной в происходящем свинье — фермеру (мотыга у стены и вымазанный в земле пятачок говорили сами за себя). — Да… Порешают малого… — согласился ещё один медведь в углу, попыхивая трубкой и пуская к потолку колечки серого дыма. — Ну… У тебя ещё остался тот кисет с одурманивающей дрянью? Готов поспорить… — Премного благодарен этому знакомству! — беглец услышал достаточно, поэтому незамедлительно откинул капюшон. В свете свечи соседнего столика завсегдатай этого заведения с трудом разглядели лицо, ставшее поводом многочисленных перешёптываний. Сальные неподстриженные волосы спадали на вытянутую крысиную мордочку, обломок второго зуба и ещё не заживший шрам пересекающий лицо пополам вселяли трепет, узко посаженные серые глаза щурились от непривычного обилия света… Гость был опоясан коротким кинжалом в кожаных ножнах, принадлежавших богатому человеку. — Мне… Графин сильно хмельного пива, корочку тёмного хлеба и яйца в крутую. Надеюсь данное заведение удовлетворит мои потребности. — Сию секунду! — с лица бармена спала суровая маска и он задышал полной грудью, кажется всё обошлось. — Главное, чтобы это «удовлетворил», Ваш, кошелёк. — Об этом не беспокойся… — сказал самый старший из компании воинов. — Всё за мой счёт. Окружающие его войны переглянулись и принялись возбужденно шептаться. Порой кто-то вскрикивал или блеял, но посетители таверны не обращали на это внимания. Пожилые свиньи разносили на подносах вяленную рыбу, картошку и стручки гороха в глиняных мисках. — Пррррошу добавки! — заорал одноглазый медведь. — И друзьям не забудьте плеснуть, сударыня! Гуляем! *** — Не местный… — шепнул рядовой с пером торчащим из серебряного шлема. — Эти крысы редко забредают в наши края… Точно он. Берём с поличным и меньше чем за неделю доставим. Лишняя плата не помешает… — Не думаю… — процедил командир с изображением золотых рогов на латах. — В послании говорилось о сумасшедшем дебошире. А этот вполне культурный Смешарик, даже умнее многих из, Вас. — Согласен. — войн с булавой на перевес кивнул на умение «виновного» невероятно ловко обращаться с вилкой и ножом. — Обычный торговец… Ложная тревога. — Да говоря я, Вам, это он! — не унимался жадный рядовой. — И как, Вы, не видите… Да он ест как дворцовая мышь. Наверняка ищут именно его. Не медлите. Накинемся со спины разом! — Отставить. — командир безучастно стукнул кулаком по стойке. — Кое-кому надо научится читать. «Подозреваемый не является утончённой личностью». Это во-первых… А во-вторых. Когда это главные слуги бунтовали против императора? Не все мыши служат во дворце… Как и не все бараны не находятся на своей родине. — Учи историю. — одобрительно хмыкнул только что подошедший лучник. — Эй! Бармен! Плесни вина! — Сделаю! — оживилась свинья, когда услышала звон падающих на стойку червонцев. — Последние запасы опустошаете… Пьяницы. — Ну ты поживее, папаша! — топнул ногой командир и посмотрел на бунтующего рядового. — Пожалуй следует донести… Отправим весточку другую и дело с концом. Пусть сами разбираются. В конце концов это не дела клана Баранов. И не наше дело, что наш Бараш влюбился в Нюшу… Это не даёт ей права руководить нами словно рабами и бегать на побегушках. Лично с меня довольно… Так парни? *** Последние часы перед закрытием «Пивной бочонок» отмечал особенно буйно и лихо. Троица свиней отплясывала на столе заводной танец, сбрасывая на пол тарелки и единственные стеклянные кружки. У кого-то даже нашлась звонкая флейта, а очертания «земельного потолка» скрывались за облаками табачного дыма. Кутёж стайки миленьких свинок сотрясал хлипкий пол, который с прогибался на очередном аккорде. Разумеется не обошлось без драки и парочки острых словечек. Но некто вызвавший недавнюю бурю эмоции нашёл спокойное уединённое место у стойки, заодно и с барменом можно познакомится. «Но скидку он мне точно не сделает…» — вздыхал он отказываясь от мысленной порции «глухаря под яблоками». — Охо! Да я его сам пускал… — блеял горе-стражник размахивая в воздухе пустой бутылкой эля. — Он мя чуть не того… Упаси Земля на такого ночью нарваться. Никакой маг не поможет! — А по виду и не скажешь… — сказал проходящий мимо баран кузнец, надеющейся провести весёлую ночь. — Мне тоже самое, что и ему… Будьте любезны. — Конечно- конечно! — спохватилась служанка беря заказ. — Желаете чего-нибудь ещё? — Нет… Лишь покоя и выпивки… — он монотонно поглаживал свои обгоревшие рога, ведь в последнее время ему поступало неприлично много заказов на ковку оружия. Весь день он ходил в седьмом поту, а по вечерам торговал остатками в тавернах. Вот и сейчас он высматривал подходящих наивных клиентов. — Эй, разгильдяи! — крикнул бармен на охранника барана. — Я тебе зачем плачу?! Зачем есть даю?! — А что… — опешил он осматриваясь по сторонам надеясь увидеть за спиной орды бандитов. — Я ничего… Я отдыхаю… — Отдыхаешь?! — не унималась свинья. — Тогда работай! Выдвори своего собрата! — Нет я сам… — засуетился кузнец, так как он лучше всех знал чем именно страшны пьяные бараны. — Извиняюсь… — В моём заведении этому не бывать! — торжествующе хрюкнула тучная свинья, услышав скрип закрывающейся двери. — Торгуй железяками в другом месте! А тебе убавлю жалование! За плохое настроение и неудобства наливаю всем на чаевые моих холопов! — Хо… Да-да… Бармен угощает… И момент выгадал когда никому уже не полезет, всё себе приберёт… Хитрая душа… Везёт так везёт… Эдак я уже бочонок выдул… Подозрительно… А так-то он злой… Родную маман в рабство продал… Врёшь… Поговаривают и о… Алчный свин… — залу заполнил шум многочисленных шептании о бармене и приключившемся бармене. — Зато щас подобреет… — А, Вы, грозный противник… По пивному пузу и не скажешь… — мышь попыталась завязать разговор. — Но я наверное чуточку сильнее… Те двое до сих пор обо мне шепчутся… Королевская стража… — Да… Ну, Вы, всё-таки и устроили переполох! — произнёс бармен протирая деревянный стакан. — Да и я так не пугался с последнего набега бандитов. Ну-с. Чей будешь? — Одиночка. — бросила мышь осушая очередную бутылку и облизывая губы коротким языком. — С детства… — Здесь много без роду и имени. — усмехнулась свинья пододвигая новую порцию закуски. — Вот например я… Подростком бежал из дому. А сейчас? Хо-хо! Меня кстати Хряком кличут, содержу этот милый уголок. — Не милые у тебя посетители… — мышь покосилась на солдат обсуждающих послание о «встрече с подозрительной мышью. Южные холмы. Таверна под землёй.» — Не внушают радости… — Да, брось. — оскорбительно хрюкнул Хряк. — Не позволю оскорбительно отзываться о клиентах в моем присутствии! Ради чести медведей. — Медведей? — переспросил подозрительный гость устремляя свой взор на группу громил у входа. — Это скорее наёмники. — Да не эти. — подскочил Хряк увидев серьёзное лицо главаря опасной шайки и его клыки. — И не одноглазый… Торговцы. — Торговцы? — оживился собеседник, пододвинувшись поближе к морде свиньи. — Разве здесь проходит торговый путь? — Не официальный… — подмигнул Хряк указывая на обилие еды и питья посреди чащи. — Даже мне немного подкидывают. А что есть у тебя? — Ничего. — сухо ответила мышь отводя глаза в сторону. — Даже имени… — Брось. У каждого оно есть. — пятачок Хряка втянул в себя воздух. — Даже у крыс… Если не ошибаясь я знаю несколько «распространённых» имён на слуху. Как тебе… Мышарик? Не слышал? А те стражники да… Поговаривают он помог заговорщику. После такого не то чтобы один, а весь мышиный род отрёкся от гнилого имени. Так что не скрывайся. Хряк у нас свиней вообще оскорбление. — Да… — выдохнул беглец, которого и разыскивали по землям всех девяти кланов, потому что именно он является Мышариком и именно он заговорщик. — Пожалуй пора поговорить о ночлеге. — Я полагаю ты боишься о скудных запасах своих денег? — Хряк всё больше убеждался, что перед ним находится обычный нищий, которого выдворили из замка Императора. — Могу предложить одно местечко. Видишь ту коморку? Она совершенно бесплатна. Правда замок хлябает и ветер с поверхности задувает… Хотя твой плащ видел и худшие ночёвки у костра. Так? — Так. — Мышарик в душе насмехался над медленным ходом мысли этой толстой свиньи, алчной до невозможности. — А сколько стоит маленький костерок из бумаги? — Доносчиков я тоже не уважаю… — бармен усердно подсчитывал все расходы на молчание своей прислуги. — Не меньше десяти золотых и пяти серебряных. Давненько мечтал переехать на новое место. Поближе к горам и пещерам… — Отлично. — беглец радовался столь дешёвой цене за свою свободу и возможности кануть в лету. — По рукам. Налей ещё одну чарку и принеси кисет табака, самый маленький… Желательно не крепкий… Из «Западного всхолмья» найдётся? — Угу… Вот. Не тянись за монетой… Подарок от моей фирмы. За крупный заказ. — Хряк напевал себе под пятачок от счастья. — Не ложитесь поздно… И когда, Вас, разбудить? — В шесть… С первыми лучами солнца. — Мышарик искусно нарезал своим кинжалом окорок и отправлял его в маленький продолговатый рот. — За это я платить не буду. — Разумеется… — Хряк догадался, что командир отряда всё же разрешил своему подопечному сделать ночную вылазку. — Деньги вперёд. На всякий случай… — До чего же жадные эти свиньи! — проворчал беглец и положил на стол мешочек с платой. — На здоровье… — Спокойный ночи! — пожелал Хряк уходящим пьяницам еле держащими себя на ногах. — Остальных я отведу в специальные покои. Три монеты или уходите на улицу. — Мы переночуем здесь. — заявил командир отряда баранов отсчитывая из куля нужное количество монет. — Сдачи не надо… — Хороший улов! — свистнула свинья подзывая сутулую девицу. — И чтобы не одной не пропало! Ясно?! — Да… — пискнула свинья преклонных лет и взяла из рук своего хозяина выручку за день. — Да… — Вот и славно. — улыбнулся Хряк провожая отряд воинов в их номера, всех кроме одинокого бойца оставшегося на месте. — Увидимся утром… — Увидимся… — пробормотал Мышарик задувая свечу. — И тебе спокойной ночи… — Спасибо… — воин встал и преградил выход. — Но… Может ты хочешь кое-что мне объяснить? — С удовольствием. — в отблеске падающей люстры можно было увидеть глаза налившееся кровью. В темноте раздался звук обнажённых мечей, лязг железа и предсмертный вопль. Затем Хряк учуял запах гари и сбросил с себя оковы сна. «Пожар!» — кричали сонные путники, надеявшиеся переждать непогоду, но пришлось с пожитками спасать свою жизнь под начинающимся ливнем. Отряд специального назначения пришёл на помощь слишком поздно. Огонь распространялся с невиданной быстротой пожирая «Пивной бочонок». Его прислуга в стороне корчилась на земле от горя… *** Перенесёмся на несколько сотен миль… Каменные стены взмывают к небу с бесчисленными бойницами и неусыпными дозорами. Мышиная стража зевая лениво бродит из стороны в сторону, а приближающаяся буря срывает знамёна с искусно вышитым лотосом. — Сейчас бы горло смочить… Да служба… — пожаловался стражник с копьём отдалённо напоминающим гарпун, грея руки у горящей бочки. — Ещё и этот холод… Бррр! — Ага… Даже пирушку сорвут… — чихнул новенький. — Дед рассказывал, что бывало… Ещё и отпуск давали… — Степанида… — сквозь зубы проворчал суровый медведь. — Па Над и его глупая трезвость… Да и дочурка туда же… Видели бы, Вы, её на учениях… Такими темпами новобранцев к нам силой не загонишь. А те что есть… Нет-нет-нет… Мышам не воевать. Вы, только взгляните на перо в шлеме нашего «Командора». — Оставить разззззговоры! — рявкнул чёрная как смоль крыса.- Тиххххо! Тссс… Мы же не хотим вражды. Будьте паиньками… Советник попросил лично меня… А, Вы, знаете каким он бывает в гневе… Поэтому живо патрулируем площадь. Скоро там будет много беспорядков… Слишком много… — Вы, слышали парни… — пожал плечами медведь гася источник тепла, недавно разбегавшегося по всем уголкам окоченевшего тела. — Значит, Вы, туда… Та парочка в тот угол… Остальные за мной… — Не сссочтёте за трудность… Организовать маленький оркессстр… Для нашего посланника. — крыса положила на плечо зверя свою грязную руку с длинными рыжими коготками. — Ничего не могу поделать… Традиции… — Ерунда! — медведь одёрнул плечо и бросился бегом, в порыве гнева перемахивая за один прыжок с десяток истёртых мраморных ступенек. «Оркестр?! Я по вашему дирижёр?! Бился с Баранами… Рубил Воронов… Традиции! Этот тип меня бесит! Перережу ему глотку!» — он пылал яростью, расталкивал прохожих и оскорблял видных вельмож. Золотые купола терялись в унылых лицах лучников, так как их караульня осталась без дров. Крыса ехидно улыбалась, так как именно эти существа лучше всех чуяли запах смерти… И сейчас он был ароматен и сладок как никогда. Но… Вместе с ним был странный привкус… Чего-то большего… Но чего? Бездушный демон никогда не мечтал и никого не любил, но эта струйка проникающая в узкие волосатые ноздри будоражила гнилое сердце. Глухому на правое ухо и хромому бывшему войну хотелось петь! Вздымавшееся от счастья грудь демонстрировала простору степей за крепостной стеной глубокие шрамы и свежие порезы. Переживая бурю невиданных эмоций он не услышал крадущаяся шаги, но в последний момент нюх уловил особенные духи. Он резко развернулся преграждая путь на лестницу… За спиной чёрного начальника показалась крохотная хрупкая фигура принцессы, едва достававшей крысе до груди: — О! Степанида! Какаяяя прияятная встреча! Ооочень рад! Оооочень рад! — командор гарнизона крепости элегантно поцеловал руку дочери Императора. — Но почему мы не с отцом-с? Разве дочь не хочет провести больше времени у изголовья отца? Так-с. — Да… — сухо проговорила Панда вытирая мокрое лицо. — Я туда и… И… Направлялась. — Ну-ну. Будьте мужественны. — крыса уступила наследнице престола дорогу. — Не буду задерживать проходите… Напомните своему отцу о старом верном друге и отважном герое! Это же такая мелочь… — Да… — всё также эмоционально сказала Степанида сбегаю вниз по лестнице и устремляясь во дворец. — Кажется будет дождь… — вырвалось из гнилых зубов коммандора проклятье на плохую судьбу, когда от него побежали маленькие дети, так как в их глазах он был настоящим чудовищем (и они не сильно ошибались). Крошечную крепость являвшеюся столицей всех окрестных земель охватила суета. Вся прислуга то и дело выбегает на улицу, чтобы сообщить состояние здоровья умирающего Императора. «Сомнений нет — ему осталось лишь несколько часов.» — рыдала у бочки вина горничная, пока стражники пытались прогнать её прочь с глаз культурных мышей не выносивших «простых холопов». Этот пасмурный день станет последним для великой панды. На самой высокой башне молодая мышь рассматривает бегущие по небу серые облака. Она раскаивается в содеянном и предвкушает горький конец. «В лучшем случае казнь…» — в голове окончательно укрепляется именно этот вариант. По пыльным ступенькам поднимается советник… — Кхм-кхм. — прочистила горло седая мышь подходя к своему черноволосому собрату, длинные волосы которого словно флаг развивались на порывистом ветру. — Оставим подробности и прочую официальную мишуру… Ох… Сердце прихватило… — Отдышись… — не поворачивая головы посоветовал юноша. — Ты чересчур стар для такого… Не хочешь уйти в отставку? При нынешнем положении… — Так… Дела воистину прискорбные! — сообщил старец. — Один из последних наместников пошатнулся… Свиньи называют Нюшу королевой. Неблагодарные! Кажется все забывают кто здесь Император. Надо навести порядок! Немедленно! Многие уже на нашей стороне… Прикончим Бараша… И сказочке конец. Что скажешь? Панды возьмут себе то что принадлежит им по праву! — Мы сейчас не в том положении. — усмехнулся лучший друг Мышарика демонстрируя собеседнику ехидную улыбку на бледном лице. — Па Над очень скоро умрёт… — А разве ты в этом сомневался?! — многочисленные морщины заходили ходуном. — Думал вечно будем править?! Тогда станем тиранами… Никому этого не миновать! Я всегда рассчитывал, что… — Надеялся… — поправил старца обычный генерал. — Но теперь всё пропало… Всё безнадёжно. — Нет-нет… — отрицал самый лучший друг лежащего при смерти Императора. — Мы ещё можем всё изменить… Мы… — Пропали. — закончил стратег. — И Мышарик прекрасно это понимает. Для «изменника» очень хороший мозг. Или твои дозоры настолько глупы, что упустили его прямо из-под носа… Надо же! Просить у Баранов! А каком ещё величии может идти речь? Мышарик это лучше нас понимает… — Понимал пока горел в «Пивном бочонке». — старец просиял от того, что наконец-то сообщил нашумевшую новость. — Теперь от него остался лишь пепел. Пепел! — Это пустяк… Идея по прежнему жива. — отмахнулся юноша с длинными усами. — Трон пошатнулся… Как он говорил — «Императрицы не бывать!». — Ложь. — процедил старик пытаясь встать на ноги. — Панди достойная преемница. Она нисколько не похожа на тряпку! С моей помощью… — Неужели ты так слеп? — произнесла мышь. — Власть это… Спорная вещь. Вороны возлагали власть на мужчину. А Панди станет первой женщиной… Лишний повод усомнится в нашем величии. В глазах обычного человека это выходка умирающего льва, всеми силами пытающегося удержаться за обломки жизни… Мы надоели этому миру. Панды стали обыденной частью жизни и не внушают прежнего страха. Время! Оно неблагодарно! Раньше нас носили на руках… А теперь этими же руками покромсают на куски. — Если об этом узнают… Разве Панди была принцессой… А? — намекнул старец. — Думаешь я в старости стал глупым. Ничего подобного! — Правда всегда найдёт выход… — заверил друг изменника. — К тому же Мышарик всегда любил поболтать… — Теперь это в прошлом. — сурово отрезал советник. — Ты теперь знаешь достаточно… Поэтому с должным пониманием отнесешься к возложенной на тебя миссии. Отправляйся к Воронам! Найди Гусения и передай ему это… Двигайся только по ночам. Сохраняй полную секретность… Тебя никто не должен видеть! — Очередное приключение… — вздохнула песчинка в масштабе дворцовых интриг. — Надеюсь скоро увидимся. — Передай Гусению привет. — старик в упоении закрыл глаза, так как Вороны известны своим каннибализмом. «И скажи приятного аппетита…» — подумал он провожая заклятого врага в конюшню. В стойлах переминались с копыта на копыто лошади всех мыслимых мастей… " Узнаю старца… Классика… После кончины и похорон больше месяца всем будет плевать на мир… Куда уж тут до меня… Лучше так чем гнить в камере. Намного быстрее… Хоть и с болью.» — юноша впрягал седло, подвешивал по бокам бурдюки с водой и мешочки с съестными припасами, попутно слушая ворчание медведя недовольного состоянием труб и трезвостью музыкантов… Створки золотых ворот отворились, подняли раздвижной мост, фанфары по традиции провожали в путь посланника Императора, вороной конь нёс своего седока на верную смерть… Внезапно стражники, наблюдающие как столб пыли скрывается за горизонтом, встрепенулись и бросились во двор замка. — Белый платок! Белый платок! Смерть в замке! Кто-то умер! Он с кружевами — Император! Это знак смерти нашего Императора! Па Над испустил дух! Па Над умер! Па Нада больше нет! Он покинул нас! Последний император ушёл из жизни! Что будет с троном?! — толпа слуг и воинов разразилась восклицаниями, когда дряхлый врачеватель выкинул из окна белый платок. Придворные тщетно пытались успокоить толпу, но Панди было не до этого… Степанида рыдала на мраморном полу устремляя узкие глаза на мозаику лика своей матери, умершей при родах. А сейчас… Она единственная из рода Восточных Панд на этом материке, она станет последней, при ней сгинет великое королевство. «Я буду достойна своего отца…» — рыдала навзрыд Степанида, а за окнами вставало полуденное солнце. Те же самые лучи освещали еле живого Мышарика бездумно бредущего по лесной опушке. *** — Эй там! — мышь убийцу окликнул тучный фермер-свин обгоняющий её на обычной телеге, до верху наполненной новым урожаем. — Может подвезти? — Благодарю… — Мышарик натянуто улыбнулся усаживаясь рядом с сельской душой. — Сколько? — Эээ… — фермер смутился и изо всех сил стегнул гнедую троицу, колёса скрипнули и скоро закрутились с невероятной быстротой. — Да просто так. Я вообще то ко дворцу… В столицу. Поэтому в сторону особо сворачивать не буду. — Сегодня мне везёт. — кашлянул Мышарик, так как жар пламени словно вновь обжигал его лёгкие. — Нам оказывается по пути. — Вот и славно! — фермер затормозил перед канавой. — Вместе веселей! Ежели кобылки не подведут к вечеру будем на месте… А пока скрасим долгую дорогу беседой… Тебя как звать? — Предпочитая воздержаться… — беглец ощупал сломанный клинок под плащом. — Лучше просто помолчим. — Как скажешь. — фермер подпрыгнул на месте, увидев каплю крови на руках спутника. Чтобы расслабится он раскурил табак из мешка, предназначенный для «десятины» (сбор налога в клане Свиней). — Прошу… — Мышарик протянул руку учуяв ароматный запах табачного изделия. — Хоть щепотку. — На здоровье. — испуганно хрюкнул фермер отдавая свою любимую трубку и кисет, так как собственная жизнь была намного дороже. — Спасибо… — поблагодарила мышь набивая «по полной». Струйка серого дыма оставалась на обочине. Телега набирала скорость, а между деревьев виднелись очертания деревень и придорожных колодцев. Грибники пугались неожиданного ржания уставших лошадей. Лес готовившейся к приходу осени сковывала тишина, которая помогала сосредоточится «сгоревшей заживо мыши». «Итак… Пока всё идёт по плану. В столице нацарапаю словечко Для Гусения… Пусть знает правду. Ближайший караван до гор отойдёт послезавтра, придётся стать торговцем. На удивление я скольжу по пунктам как по маслу!» — размышлял Мышарик втягивая губительные пары… С этого дня он пустое место и должен оставаться в пути. Впереди тяжёлая дорога к справедливости и кто знает… Куда она заведёт и чем закончится для него. А пока… Небольшая стоянка в очередном придорожном трактире. — Пойду закуплю овса… — пробормотал себе под нос фермер заводя лошадей в стойла и теребя их холки. — А, Вы, подождите… Ждать пришлось не долго… Через пять минут из двери выскочил десяток вооружённых людей готов разорвать убийцу, так как награду назначили только за голову. Мышарик отпрянул в сторону выхватив у робкого бойца из рук меч, перепрыгнул через ограждение и запрыгнул на первую попавшеюся лошадь… Скакун ловко перепрыгнул через калитку и скрылся за поворотом. — Он не умер! Он жив! — радостно рычал начальник караула. — Доложите в столицу! Он ещё жив… А хотя… Сделаем нашей Нюше услугу. — По коням! По коням! — спохватились остальные. — Схватить беглеца! Отрубить ему голову! Живьём он от нас не уйдёт! В погоню! — Я давно преследую его по пятам! Я ему покажу! Отомщу за мою таверну! Баран! Дай меч! — во двор въехал Хряк в сопровождении бывшего сторожа «Пивного бочонка». — Не теряйте времени! Мышарик не должен улизнуть! Клинки предвкушавшие вкус крови зловеще блестели… Алчные крики грубых наёмников… Бойцы безжалостно подгоняли друг друга и своих лошадей, Мышарик то и дело выскакивал из густого березняка, его жизнь висела на волоске от гибели… Внезапно в глазах потемнело, руки онемели, а уши разорвались от гула. Где-то просвистела стрела и смех сменился оправданиями. Свиньи в кольчугах замкнули своего пленника в карете и двинулись на север… — Попался наконец-таки… Хоть увидим Бараша вживую… — донеслись отголоски разговора кучера. — Ловко он придумал с поджогом… Во дворце сильно удивятся… " Ха! Я встречусь с Барашем намного раньше задуманного… Судьба меня любит!» — утешил себя Мышарик перед тем как скрип голос затих, а блики на решётках поглотила тьма… *** — Оооо… Ссссоветник. Рад служить — рад служить… — чёрная крыса командор пожала руку старцу, за окном деревянной коморки тысячам мышей не терпелось воздать последние почести Императору. — Оччень-с своеобразное местечко для разговора… При этом такой важности-с… — Да… — протянул наставник Степаниды открывая дверь для казначея. — Я не рассчитывал на секретный совет… — Дааавненько… Эдакого я не видел… Хоть и слеп от роду… — казначеи постукивал перед собой посохом с инкрустированными сапфирами. — Так от чего шум… — Именно — с! — крыса усадила дряхлого казначея на зловонный пол. — Всё идёт хорошо… Даже Мышарик-с… Мёртв. — Как и Император. — отметил советник. — Пока все рыдают, мы решим судьбу нашей династии… — Династии? — лицо наставника источало истинное отвращение. — Я хоть и ненавижу принцессу… Но не на столько… — Полагаю до этого дело не дойдёт… — командор чмокнул губами представив падаль юной девушки. — Так-с? — Именно… — кивнул советник. — Надо задобрить Воронов… И они… Вновь возложат корону на Степаниду… — О! Последнее было сотню лет назад… Тогда всем хозяйничал мой дед или прадед… — казначей погрузился в воспоминания. — Давно… — Да-с… — произнёс командор. — С чего это пернатым есть дело до спасения нашей власти… — Вот именно! — поддержал наставник принцессы. — Они сами жаждут корону! Скучают по временам когда им целовали ноги! Эти легенды… О магии и прочем… Пустая мишура. Сейчас Вороны едят грязь на своих болотах, а мы берём сливки… Если захотим… Натравим на них медведей. Они хоть и торговцы, но отличные войны. — Ооо… Война! Это нехорошо! — воскликнула крыса. — Нас мало… Мы слабые… А к медведям в лучшем случае придут на помощь… Ммм… Бараны и Свиньи… — Завербуем кроликов? — выдвинул идею на обсуждение советник. — Их как грязи… Могут смести всё и всех… — В том числе и нас… Они всё помнят… И ничего не прощают… — прохрипел казначей. — С той обиды прошли века, а они не изменились… — Лишь разогреются в затяжной войне и на радостях раскрошат здесь всё до основания! — договорил наставник Степаниды. — Нет… Лучше решим всё мирным путём… — Согласен… — пропищал командор. — Ограничимся весточкой другой… Пусть сами решают… — Даже если останется верным лишь один клан… Всё будет хорошо…- заверил казначей. — Поэтому мы только потратили время на пустую болтовню! — Но… — начал советник теребя и ослабляя узел на поясе похоронной рясы. — Мы… — Церемония начнётся! Торопитесь мои лорды! — постучал по двери подкупленный стражник. — Ах, церемония! И как мы могли о ней забыть! Скорее- скорее! — подыграл начальник гарнизона, презрительно толкнув советника. — Император должен быть удостоен всех возможных почестей! — Вперёд! — поднялся на ноги казначей. — Мертвец зовёт нас! Я слышу его призыв… На свет вышло троица нарядных мышей и крыса одетая в лохмотья. На голове наставника новой Императрицы красовалась пуховая шапка обшитая золотом. Советник предпочёл одеть себя во все чёрные тона. Казначей прихрамывая наступал на полы ярко-красного кафтана. Причудливая процессия скрылась за коридором и вошла в зал. — Дураки. — сообщил подкупленный стражник рассматривая новый золотой меч — подарок от щедрой Степаниды. — Поболтали о войне… Ничего не решили… Остановились на мирной дипломатии… Можно повязать и за это… В свете факелов подземелья наряд бывшей принцессы выглядел как упавшая звезда. Её крошечная корона из обычного стекла отражала довольную улыбку её обладательницы. Миниатюрные туфельки покрывала канализационная грязь… В сравнении с первыми леди старины её одеяние было смехотворным и чрезвычайно простым. — Не стоит… — сказала новая Императрица. — Пусть думают, что они умнее всех… На нашей стороне внезапность… — А у них гарнизон. Моя Императрица! — стражник упал на колени. — Вам, надо бежать! Во дворце слишком опасно! Таких как я наберётся меньше сотни. Скроемся в лесах. — Я никогда не покину обитель моего покойного батюшки… Не брошу его прах на растерзание этим жалким подхалимам… — бросила на ходу Степанида. — Сохраняйте верность… Вербуйте новых последователей. — Как прикажете моя госпожа. — прошептал воин собираясь уходить. — Приказ есть приказ. Отдам за, Вас, жизнь… — Но! — Панда окликнула его. — Сохраняйте тайну… Не выдавайте себя… Раньше времени ничего не случится… — Ваше, слово закон. — напомнил стражник. — Не смею ослушаться. — Отлично… — хихикнула Степанида. — Очень хорошо… Церемония без меня не начнётся, поэтому надо спешить… Через неделю я отправлю, Вам, весточку… Не спрашивай о ней… Ты сам всё поймёшь… Иди… — За Императрицу! — боец встал по стойке смирно на прощание, пока спина Степаниды укутанная в алый плащ поднималась на поверхность. Свежий воздух приободрил смышлёную девицу, а песнопения доносившееся из дворца настроили на нужный лад. Не смотря на опоздание дочери покойного проводы Па Нада шли полным ходом. Степанида лишь грозно посмотрела на советника, но всё же сдержала гнев. " Всё равно рано или поздно я избавлюсь от всех… Стану единственной достойной преклонения. Они сгинут как Мышарик…» — утешала себя Панди, пока её новый злейший враг трясся в тюремной повозке и разглядывал белоснежные вершины далёких гор, куда его несёт на крыльях удачи судьба…