Furious Angels

Она здесь не впервые, но всякий раз – как первый, и девушка вздыхает, занося кулак над дверью: Редфилд обещала приехать ещё пару дней назад, но текущие обстоятельства не дали ей свидеться с Альфредом Эшфордом. Центр реабилитации при «USSTRATCOM» неохотно принимает гостей, но у Клэр есть особое разрешение, пусть и на плечи вваливается больше проблем, чем она могла предполагать. Прикусив губу, покачав головой, разминая шею, она всё-таки стучит по обитой поверхности: и ритмичное сердцебиение вторит – тук-тук-тук… До сих пор переживает, хотя понимает, что он в относительной безопасности. Не дожидаясь ответов с той стороны, девушка щёлкает дверной ручкой и входит, застав его в одиночной палате, читающим книгу: смотря на обложку, Клэр не может сдержать улыбки; «Цветы для Элджернона» авторства Дэниеля Киз – это был её подарок на Рождество, случившееся не так, как она когда-то планировала. Но это его первый праздник вне стен Рокфорта, вне фамильного особняка, являющегося на самом деле жестокой тюрьмой. Редфилд, держа руки за спиной, медленно шагает к нему, осматривая – или делая вид – помещение: нежно-абрикосовые тона, новая кровать, пару кресел, металлические столики и раковина, на одной из полок тихо играет радио; мерно пищащий осциллограф перебивает его, отставленный катетер капельницы лежит на окне… Ему требуется много лекарств, чтобы очистить организм от химических ядовитых примесей: начиная от наркотиков и заканчивая вирусом, который Альфред, наплевав на себя, вколол, чтобы спасти всех, кто ему дорог. Если бы не это… Навряд ли бы они смогли выбраться живыми. - Привет, - Клэр подходит ближе и садится на край кровати. - Привет, - Альфред слабо улыбается, отставляя книгу. Редфилд берёт его за руку: о прошлом теперь напоминают только рубцы и шрамы, да анизокория, которая выделяет его особенно сильно в мире условно нормальных людей. В особенности для неё. - Ты как? – спрашивает девушка, придвигаясь ближе. Альфред фыркает: - Не очень, - пожимает плечами, - хотя говорят, что я иду на поправку. - Да, я разговаривала с мисс Шнайдер, - кивает Клэр. – Говорит, что впервые в медицинской практике сталкивается с таким… организмом. - Да, Берта сама каждый раз восхищается… - О, Микаэла уже Берта? – смеётся девушка и по-дружески толкает его локтём в предплечье. – И когда это вы успели сблизиться? - Когда она мне мерила температуру, - шуточно отзывается Эшфорд, отворачиваясь. Но, успокаиваясь, вмиг меняется в настроении. – Знаешь… перспектива оказаться из одной клетки в другой… Не то, что я хотел, когда решил сбежать. - Знаю, - пальцы смыкаются на его запястье, и Клэр кладёт голову ему на плечо, - я тоже этого не планировала. Но по-другому никак. Крис сейчас занимается поисками адвокатов, Джилл готовит на передачу документы. - А поисковая группа? – Редфилд отрицательно качает головой. – Ясно. Альфред выдыхает, и девушка понимает, что ему всё ещё тяжело смириться со своим положением. «USSTRATCOM» пару дней назад направила группу на исследовательский комплекс в Антарктике, точнее… на то, что от него осталось. Недели поисков не дают никаких результатов, но улики указывают на то, что их опередили: Крис высказывает предположение, что здесь замешан «H.C.F.», однако продолжать расследование организация пока не планирует. Клэр слышала, что они нашли какую-то информацию о местонахождении Озвелла Спенсера, но её это мало интересует. Стоило всего вернуться в спокойный мир; и он кажется ей таким диким и непривычным. Девушка кладёт руку Альфреда себе на колени; она не хочет ему рассказывать о том, что в «USSTRATCOM» завёлся крот. И, возможно, что это именно он доложил конкурирующему противнику раньше, что они подчистили периметр старой базы, забрав с собой не только тела Алексии и Александра Эшфордов, но и… Стива Бернсайда. Они так и не смогли его похоронить достойно; статус «пропавший без вести» не сулит ничего хорошего. - …Кстати, - вытягивает её из неприятных мыслей Альфред, - как у тебя там с колледжем? Ты же хотела вроде восстановиться? - Скорее, об этом настаивает Крис, - хмыкает она, короткими ноготками оглаживая тонкую кожу на запястье Эшфорда. – Не знаю… Возможно, что я перейду на дистанционное обучение. Тем более я иду как свидетель в делах «USSTRATCOM». Теперь мы вместе повязаны. - Надеюсь, что это когда-нибудь закончится, - слабо улыбается он, глядя на Редфилд. – А что с Шерри? Ты с ней встречалась? - Произошла… - нервно сглатывает, - накладка. - Что ты имеешь в виду? - Мне запретили с ней видеться, - выдыхает. – Её забрала под опеку её тётя. Некая… Алекс Корда. Вроде так звучит её фамилия. - Мне жаль. - Всё… нормально, - натянуто улыбается девушка. – Не всё всегда происходит так, как мы того хотим. - Это точно про меня, - Альфред наблюдает то широкое окно, уходящее далеко, в город, такой манящий и красивый, то радио, проигрывающее какие-то песни, которые он никогда не слышал. Клэр очень хочется помочь ему ещё больше; она ведь не думала, что в итоге всё произойдёт именно так. Вирус «Т-Вероника» пусть ему уже не угрожает, но есть и другие, кто не прочь заполучить образец его ДНК, способного подчинить себе искусственные мутации. Она не исключает, что в любой момент времени «H.C.F.» могут начать на них охоту, поэтому Альфреду безопаснее пока оставаться здесь. Хотя бы до того момента, как он полностью не вылечится, станет… нормальным человеком. Клэр смотрит на него и не верит, что он всё ещё психически стабилен, зная, что с ним творил отец все эти годы. Иногда быть сиротой – верно, подарок судьбы. - Знаешь, - пытается растормошить его, поддержать, чтобы не видеть грусти на его лице, - когда всё это закончится, я свожу тебя везде-везде! Попробуем с тобой, например… - она кладёт указательный палец на нижнюю губу, выпячивает её и возводит глаза к потолку, будто бы реально призадумывается, хотя уже давно знает ответ. - …Например, как тебе сходить в итальянский ресторан? Угадаешь, какое моё любимое блюдо? - Нет, - честно признаётся Альфред, даже не прикидывая возможный ответ. - Фетучини Альфредо! – Клэр тихо смеётся, обнимая его за плечи. - Забавно, - улыбается Эшфорд, ни капельки не сопротивляясь. – Тогда… я хочу попробовать… - Что? - Эклеры. - С каким, интересно, вкусом? – лукаво щурится Редфилд. - А с какими есть? – вопрос очевиден, Альфред знает ответы, но явно намеренно дразнит, и Клэр понимает, что за несколько недель разлуки она очень успела по нему соскучиться. Она не отпускает его из объятий; зажигалка-талисман с пастью акулы лежит на подоконнике, а его подаренное кольцо с синим камнем – надето на большом пальце; оказывается, её фаланги намного тоньше, чем у Альфреда. Девушка лбом бодает его за плечо и, отстранившись, выдыхает, возвращаясь к тому самому моменту, который, скорее всего, волнует их обоих уже очень давно. - Помнишь… - начинает Клэр, обрубая паузу, - там, в самолёте, ты говорил, что очень хочешь мне кое-что сказать? - Да? – припоминает Альфред. – То, что я рад, что мы встретились? Я не отказываюсь от своих слов и… - Ты ведь не это хотел сказать, верно? – перебивает его, и Эшфорд сглатывает, сжимая кулаки. Она ведь ещё тогда всё поняла, что он имеет в виду; даже не с песней, а просто с душой, с его поступками и взглядом, и снова берёт за руку, успокаивающими движениями гладя ладонь. Альфреду сложно признаваться, мириться со своими чувствами, он не знает, каково это – любить и быть любимым, и Клэр сама трепещет от того, что, кажется, у них это взаимно. Так странно… Быть привязанным к тому, кого знаешь всего ничего. - Ал, я… - она наклоняется, совсем близко к его лицу, и чувствует его горячее дыхание. - Пожалуйста… - не сопротивляется. – Ничего не говори… Их тянет друг к другу, как магнитом, настолько сильно, будто их души, живущие отдельно от хозяев, переплетаются в крепкий узел, и не размотать его никак. Это что-то большее, невероятное… Они чувствуют друг друга всецело и полностью. И Клэр, прикрыв глаза, предвкушая новые ощущения, резко отстраняется и оборачивается в сторону входа, когда слышит чей-то громкий кашель. И улыбается, видя незваного гостя, облокотившегося о проём, держащего руки скрещенными на груди. Светлая чёлка ниспадает на глаза; Редфилд на пару секунд мерещится Бернсайд… Однако этого не может быть. И девушка позволяет себе слабую улыбку: как же они с ним отдалённо похожи. - Леон? – она вскакивает с кровати, и Альфред только хмыкает, разочарованный тем, что им помешали. – Что ты здесь делаешь? - Да так, - отходит он в коридор, - хотел просто убедиться, что девочка из Раккун-Сити в порядке. Редфилд оборачивается к Эшфорду, и тот, кивая, отпускает её; Клэр выходит следом за Кеннеди, закрывая за собой двери. Удивительно, они не виделись столько месяцев, а, кажется, что прошла вечность. Уставшие от бесконечной тьмы, им приходится сражаться вновь, хотя иногда она думает, что вся эта эпопея с «Umbrella Corporation» никогда не закончится. Как ей хочется, чтобы в этой истории как можно быстрее была поставлена точка. Леон переминается с ноги на ногу, улыбаясь девушке, и Клэр обнимает его; всё же приятно видеть в этих стенах ещё одно знакомое лицо. Когда она отстраняется, Редфилд понимает, что он одет в экипировку: бронежилет, кожаная куртка-авиатор с меховой отделкой, камуфляжные серые брюки и кроссовки; значит, «USSTRATCOM» снова посылают его на задание? Вроде они недавно только вернулись с Барри, а теперь опять… Видимо, не видеть им больше скучной серой жизни. - Ты опять отправляешься на миссию? – проглатывает Клэр, стоя рядом с Леоном. Мужчина кивает. - Да, - обречённо выдыхает. – Но теперь я буду один. Барри попросил перевести семью на случай, если «Umbrella» решит действовать. - И куда ты? - «USSTRATCOM» доложили о том, что нашли последнее местонахождение Озвелла Спенсера. Через несколько часов вылетаем. Это срочно. - Так… скоро? – удивляется она. – Я думала, что тебе хотя бы немного дадут передохнуть. - Увы, времени нет, - пожимает плечами. – Нельзя терять ни минуты. - Говоришь так, будто тебя направляют в испанскую деревню спасать дочку президента, - поставив руки на бёдра, неудачно шутит Клэр, однако, судя по улыбке Леона, он, похоже, разделяет с ней ироничное настроение. - Если бы, - слабо улыбается. – А вообще, я… Неожиданно Кеннеди заходится болезненным кашлем и, прикрываясь кулаком, отворачивается от Редфилд, но та не может проигнорировать его недуг. Она подходит ближе, заглядывает ему в глаза - покрасневшие и влажные, - хочет поинтересоваться, что с ним, на всякий случай похлопать по спине, но замечает, как у него за ухом выступает что-то… нечеловечески странное. Ярко-зелёное, практически неоновое, кажется кровью, но… не оно! Клэр отступает на шаг, напуганная увиденным, не сразу понимая, что друг и товарищ, прошедший вместе с ней все адские кольца Раккун-Сити, шмыгает носом и успокаивается, нелепо шутя: - Наверно, простуда. - Леон, - голос её дрожит, - у тебя там… - Извини, - качает он головой, - мне нужно спешить. Он словно знает, что с ним что-то не так. - Леон! Мужчина резко разворачивается и быстрым шагом покидает коридор, оставляя Редфилд наедине с собой; его поведение пугает девушку, и она надеется, что ей просто это всё померещилось, что от усталости сознание играется галлюцинациями, и Леон просто волнуется, или занят, или ещё что-то с ним… И он не сбегает, оставив девушку с неравнодушными к нему вопросами. Клэр выдыхает, сжимая кулаки, а затем поворачивается к палате, входя внутрь; Альфред ждёт её. Она закрывает за собой двери до характерного щелчка, снова идёт к кровати и садится рядом с Эшфордом, вопросительно смотрящим ей в глаза. Девушке ничего не хочется говорить: пусть то, что она видит – запирается в мозгу на крепкий замок; открыть ящик Пандоры чревато последствиями. - Всё хорошо? – Альфред придвигается ближе, забирая её руку в свою ладонь. - Да… наверно, - выдыхает Клэр. – Извини, что… Неважно. - Ничего страшного, - улыбается он. - Иногда я думаю, что я всё ещё сплю, - признаётся девушка. – И этот кошмар никогда не закончится, даже если я проснусь. - Добро пожаловать в мой мир, - склоняет, как птичка, голову. Редфилд улыбается. Надо обо всём забыть. И помнить только самое важное. - Знаешь… - переключается Клэр, - а ведь мы кое-что забыли. Верно? - Ты про что? – не сразу догадывается Альфред. Девушка, убрав прядь волос за ухо, улыбается, а затем наклоняется вновь: так близко, что почти интимно. И шепчет ему прямо в губы: - Ты ведь всё ещё хочешь узнать, какие эклеры на вкус? Альфред выдыхает, и его щёки пылают румянцем; ему неловко и одновременно любопытно, и подобное желание они разделяют одно на двоих. Клэр самой так странно ощущать столько новых эмоций; сердце в груди волнительно бьётся, руки сковывает тремор, но когда она выдыхает, неожиданно для себя выпрямляется как пружина, ведь чувствует на своих губах новый для себя вкус. Эшфорд целует быстро и неумело, но вкладывает столько всего, что ей кажется, что слаще ничего на свете нет. Он и отстраняется первым не сразу, и Клэр тихо смеётся себе под нос, видя, как он удивлён собственным поступком: смотрит в одну точку с глупой улыбкой на лице, а затем усмехается и вытирает рукавом больничной рубашки рот. - Ну, как? – спрашивает спустя секунды Редфилд, кладя ладонь на его колено. - Не знаю, - он так забавен; Клэр и сама не понимает, почему её тянет к нему. Это не похоже на любовь в привычном смысле её понимания. В этом сокрыто нечто больше. - Понравилось? – от её вопроса Альфред вздрагивает, прикладывая пальцы ко рту. Нет, не обожжёт – всё хорошо. - Я… Я… - Я тоже, - девушка снова прилегает на его плечо, прикрывая глаза, - я тоже, Ал. - Спасибо, - шёпотом заканчивает Эшфорд, так и не отпуская её руки. Она хочет сказать, что вкус их поцелуя отдаёт свежим французским эклером, но молчит, наслаждаясь моментом; они прошли через многое и, очевидно, впереди им ещё предстоит доказать друг другу, что это не просто случайные связи, сформированные судьбоносной встречей, а что-то такое, что объединяет их в одно целое. Будущее не предопределено: их ожидает что-то новое, возможно, опасное и гнетущее, с запахом гнили и смерти, но Клэр больше не намерена никого терять. Ни брата, ни друзей, ни Альфреда… Они сами творят свою судьбу. Они сами – рассказчики собственной истории. Девушка не собирается так просто отпускать Альфреда. И он – очевидно – её тоже. Наслаждаясь тишиной, говоря друг другу многое без слов, Клэр просто хочет, чтобы Эшфорд быстрее пошёл на поправку, и она, наконец, могла показать ему тот мир, который он заслуживал. Свободный и настоящий. Там, где они будут вместе. Там, где смогут жить нормально. Пальцы сжимаются сильнее. Радио, стоящее на полке, продолжает нашёптывать им песню, но молодые люди не вслушиваются в слова, думая о том, что их ждёт. Думая о том, что они нашли самое ценное – друг друга. И больше никогда не расстанутся. Из колонок льются слова, которые символизируют их совместное новое начало: «…And if you go, furious angels will bring you back to me.

Will bring you back to me».