Мы стопудово против войны, но мы по обе стороны баррикад.

      Ванечка медленно шел вдоль стеллажа, аккуратно перебирая пальцами книжки. Пользуясь дружбой с работницей библиотеки (и, естественно, старыми связями отца), он обычно забирался в самые глубины архива и находил там увлекательные экспонаты, когда для души, когда для учебы. Сегодня он пришёл сюда не ради удовольствия, а по делу — для подготовки к семинару катастрофически не хватало одной книжки, которую дома он так и не смог найти. Ванечка с самого раннего утра, чтобы избежать лишнего внимания, пришёл сюда и уже несколько часов с удовольствием просматривал каталоги по всем подходящим рубрикам, успел пролистать не один десяток журналов и, наконец, отправился в недры сокровищницы, чтобы подобрать что-нибудь совсем уж раритетное по интересующей его теме. Взяв с полки очередной тяжеленный том редкого коллекционного издания, Ванечка задумчиво принялся просматривать оглавление. Всматриваясь в потертые временем страницы, он заметил краем глаза движение через пару стеллажей. Кто-то так же медленно шёл вдоль книжных полок, периодически останавливаясь, пролистывая страницы, судя по звуку, и ставя книги обратно. Ванечка видел, как тень приближается к краю стеллажа. Кто ещё мог в столь ранний час оказаться в закрытой секции архива? Сама библиотекарь? Едва ли. Тень слишком большая, а Клавдия Анатольевна, маленькая худенькая старушка пенсионного возраста. Хотя, чему он удивляется? Не он один здесь такой «со связями». Однако тот факт, что рядом есть кто-то ещё, немного напрягал. Да и это шуршание постороннее отвлекало. Подперев плечом стену, Ванечка попытался сосредоточиться на тексте, но этот таинственный «кто-то» постоянно то книгу ронял, то шумно переворачивал очередную страницу, а когда за стеллажом и вовсе тихонько выругались, у Ванечки лопнуло терпение.       — Извините, а вы не могли бы вести себя потише? — Выпалил он в пустоту, сам того не ожидая.       После сказанного повисла гробовая тишина, затем тень двинулась и из-за стеллажа показалась высокая фигура.       — Извини, я не специально.       Ванечка замер, не в силах и слова из себя выдавить. Едва заметно сжался весь, глядя на очертания огромной бусины на чужой серёжке.       — Что ты здесь делаешь?       Воздух вдруг стал тяжелым. Светло почувствовал, как колени подкосились, ноги ватными стали. Ладони вспотели. Странную какую-то реакцию его организм вечно выдавал на появление Рудбоя. Как только тот появлялся в радиусе метра от него, тут же всё к чертям летело. Накрывала волна какого-то необъяснимого и хаотичного безумия. Внутри все начинало стягивать тугими канатами, не давая и вдоха сделать.       — Да я тут… — начал было Рудбой, но Ванечка перебил его:       — Ты следишь за мной?       — Что? — удивленно вскинул брови Руд.       — А как это ещё объяснить? Ты будто по пятам за мной ходишь! Как ты вообще сюда попал?!       Рудбой резко изменился в лице. Ему явно не нравился ни этот повышенный тон, ни суть претензий. Да кем вообще себя возомнил этот цивил недоделанный? Блондин резко подступил к Светло и, замерев буквально в паре сантиметров, твёрдо отчеканил:       — Ты берега-то не путай. Думай, кому и что говоришь.       — И кому же? И как же ты сюда зашёл? Кого попало сюда не пускают.       Ванечка сначала сказал, а потом только подумал, осознал, что вот прямо сейчас, возможно, очень сильно задел человека.       — А, то есть ты у нас не «кто попало»? Вот значит как.       Ванечка растерянно забегал глазами, судорожно ища способ оправдаться.       — Я не это имел…       — Больно надо за тобой следить. В мире есть вещи поважнее, чем твоя цивильная мордашка.       Махнув перед носом Ванечки каким-то медицинским справочником, Рудбой ещё секунду потратил на то, чтобы смерить Светло тяжелым, немного обиженным взглядом, и добавил, — мамочке с папочкой привет передавай. Особенный, — и после чего размашистым шагом вышел из зала, оставив Ванечку одного.