Глава 4
9 ноября 2019 г., 14:37
Три дня спустя.
Карасума подал жене горячий шоколад и устало опустился в рабочее кресло напротив непроницаемого стекла. Вернее с одной стороны непроницаемого, пуленепробиваемого стекла со стороны класса это казалось простым зеркалом. Нет, разумеется и дети, и учитель знали, что за ними наблюдают, но предпочитали делать вид, что ничего не подозревают. Да и когда обращать внимание на такой дозор, когда новый учитель оказался настоящим исчадьем ада. Первый день Нагиса искреннее пытался подружиться со своими учениками. Второй день не унывал и так же был миролюбив и спокоен. Но на третий день, когда Акабанэ приехал навестить своего одноклассника и его ранил один из учеников Шиоты, милый голубоглазый учитель вышел из себя и явил миру второе лицо.
— Мисаки спланировала нападение, а Киришико выполнил. Я даже не знаю, что на них нашло. Почему они напали на Карму, они ведь видели его второй раз в жизни?
— Разве непонятно? Они поняли, что у учителя нет слабых мест, кроме Акабанэ, вот и ударили по самому больному, ожидая, что тот сдастся и помчится с Кармой в больницу, их оставив в покое, но не на того напали, — Ирина отпила шоколад и в очередной раз поежилась: в комнатке было очень холодно.
Карасума недоуменно воззрился на жену. Та с разочарованием посмотрела на трепетно любимого, но такого недальновидного порой супруга. Во всем, что касалось любви Карасума порой был слеп, глух и прост как кольт.
— Карма и Нагиса встречаются. Кажется, ученички это подметили или думают, что Акабанэ, как минимум, хороший друг Шиоты, поэтому Мисаки и подстроила это нападение. Она любит поиграть на нервах.
Карасума чуть не уронил свою чашку с кофе на жену. Карма? С Нагисой? Разведчик удивлённо уставился на окно, сквозь которое было видно сосредоченного и злого Нагису, который как ни в чем не бывало вёл урок.
— Но они же...
Ирина закатила глаза. Да, а ещё её муженек был редкой воды ханжой, но что поделать, вот она старая японская закалка.
— Глянь на Нагису повнимательнее.
Мужчина вздохнув потёр усталые глаза.
— Я вижу великолепного убийцу: он контролирует всех учеников, даже не прекращая читать текст, а ещё глянь на первые парты. Киришико бледнее стены, он напуган до полусмерти и явно не рад тому, что связался с Мисаки.
Блондинка фыркнула и громко поставила чашку на стол.
— Очнись! Да, я тоже предпочла бы видеть Шиоту в рядах какой-нибудь госструктуры особого назначения, но дело не только в нем как в специалисте. Глянь на него как на человека, ты удивишься. Он очень одарённый, нашёл подход даже к вспыльчивому Карме. А ещё у него доброе сердце, несмотря на то, что он ходит по краю. В любой момент его инстинкты прирожденного убийцы могут проснутся, но он не даёт этому случится и старается изменить этот мир к лучшему!
Карасума вздохнул. Ну вот. Как, вот как эта прекрасная женщина обладала таким наивным взглядом на жизнь, а ведь считалась одной из самых опасных убийц, киллер экстра класса. Все-таки замужество сильно изменило Ирину. Нет, не так. Она стала той, кем была всегда, в первую очередь замечательной женщиной с немного детским взглядом на жизнь. Шиота рано или поздно покончит с преподаванием, в этом Карасума был уверен.
В кабинет постучали. Карасума нажал на пульт и впустил хорошенько забинтованного Акабанэ. Тот неспешно сел на кресло у окна-зеркала.
— Что, любуетесь Нагисой? Он сегодня молодец: первый понял что к чему, — помахивая забинтованной рукой сказал парень. Карасума фыркнул и сел возле жены.
— Твоё счастье, что ты не совсем придурок и успел среагировать, а потом Шиота вмешался. Киришико целился прямо в сердце и поверь, удар у него отточеный.
— Я как-то о себе не думал, они вроде как Нагису ненавидят, да и надо вернутся к усиленным тренировкам. Понять не могу, с чего им на меня кидаться, я ведь молчал все время.
Карасума переглянулся с Ириной. Блондинка пробормотала что-то про глупых, самоуверенных идиотов.
— Любуемся-любуемся, не тебе одному от него эстетическое наслаждение получать. У них сейчас математика, посмотри какая гробовая тишина, — женщина кивнула в сторону класса.
Нагиса к этому времени перестал ходить между рядами и встал около учительского стола, все так же что-то объясняя. Слышно его было плохо, но вот как-то умел этот человек создавать вокруг себя такую тёмную атмосферу, что становилось воистину не по себе. При этом он был безоружен.
Зазвенел звонок. Карасума поднялся, чтобы звать конвой и уводить детей, но Нагиса протестующе махнул рукой и что-то быстро напечатал у себя на смартфоне.
— Он просит десять минут, поговорить с ними.
***
Шестнадцать учеников. Разных, абсолютно разных личностей. Каждый сослан сюда за "особые" заслуги. И вот сегодня один из них захотел сделать непозволительную глупость. Просто потому что хотел насолить преподавателю. — Вы знаете, что такое убийство? Вопрос не застал учеников врасплох. Несколько парней понимающе переглянулись, злополучная блондинка-заводила Мисаки захлопала в ладоши. — Конечно, Господин учитель. Мы же все учимся в таком особенном классе. Нагиса кивнул. То, что он хотел сказать выходило за рамки его обычного общения с детьми, но что поделать, сегодня они перешли некоторые рамки. — Я не против того, что вы убьете меня. Так же, как и вы принимаете то, что я буду обороняться со всеми вытекающими из этого последствиями. Я постараюсь никого не убить, я никогда не смогу превысить планку самообороны, ведь вы — мои ученики в первую очередь. Но нападать на близких совершенно не по кодексу профессионалов. Неужели вы настолько ничтожны, что не понимаете, что такое убийство и что для этого необходимо? Для того чтобы убить, нужен мотив. Личные счёты с жертвой или на худой конец задание. Трогать третьих лиц, это так... — Шиота ухмыльнулся, так, что пробежал холодок по коже от высокомерия, — низко. Запомните это хорошо: пригодится вам в будущем, если захотите стать настоящими профи, а не дворовой шпаной. Шиота постучал папкой по столу, собирая все листы в одну стопку. Краем глаза он заметил, как одна из девушек ловко перекатилась по полу и оказалась прямо с другой стороны его стола. Нагиса закатил глаза и также невозмутимо поймал руку девушки в воздухе, когда она, выпрыгнув, попыталась ударить его по сонной артерии. — Акира-чан, ты слишком шумная и нерешительная, но я ценю твою попытку, напомни мне на следующем уроке физкультуры дать тебе несколько индувидуальных уроков. Учитель уклонился от удара по голове сзади. Он так и знал, Акира всего лишь отвлекала внимание. Сзади стоял Кио, который и должен был нанести основной удар. — Ещё хуже, Кио. Вы несогласовали действия с напарницей. Голубоглазый парень резко обернулся и в полете поймал руку ученика. Удар был очень сильным, а соперник высоким, поэтому Нагиса потянул его за руку на себя и, оттолкнувшись от пола, ногами обхватил шею ученика, повалив того на пол. Все остальные молча смотрели на то, как учитель встаёт с одноклассника и подаёт ему руку. — Но вы же такой невысокий, мы думали, вы просто ловкий, и кулак Кио лишит вас сознания, — пролепетала Акира. — Ну, как видите, не только сила важна. На этом мой урок окончен, рад был вас видеть. Завтра попрошу Акабанэ-сенсея провести у вас немецкий, Карасума-сенсей будет занят и придётся заменить урок. Шиота дружелюбно улыбнулся и открыл дверь конвоирам. Те начали выводить детей из класса. Наконец-то уроки были окончены. Голубоглазый парень быстро написал сообщение для Акабанэ и приветливо помахал рукой в сторону зеркала. — Когда он говорил об убийствах, мне не по себе стало. Если когда-то его достанут, он станет феноменальным серийным убийцей, — пробормотала Ирина. Карасума молча согласился с супругой. — Ну, все возможно. Но Шиота не тот, кто станет убивать просто так, а значит, нам нечего беспокоится.***
Окраина Токио по всем статьям была невыгодным районом. Даже захудаленьким. Здесь не было ни ресторанов, ни театров, а вечером можно было услышать пьяные песни возвращающихся из баров студентов. Дешёвые маленькие квартирки тоже не радовали глаз: слишком уж похожи на картонные коробки. Но только здесь, в отличие от ослепительно-яркого Токио, что был освещен как Лас-Вегас в любое время дня и ночи, можно было увидеть звезды. Уютный тёмный бархат небосвода и маленькие, но такие красивые звезды. Удел романтиков, но все же каждому человеку иногда приходит в голову мысль поднять голову вверх и посмотреть, что там? Машинально замереть, потому что такая красота лишает ненадолго дара речи. Казалось бы, мы каждую ночь можем этим любоваться, но нет. Мы видим, но не осознаем этой красоты. От какой-то детской радости все внутри словно сжалось. Шиота так и замер, прижав тетради учеников к себе, запрокинув голову вверх, рассматривая звёздное небо. Сзади подошёл Карма и положил руку на плечо. Стало совсем хорошо, словно тепло внутри. Какие-то недомолвки, глупости — все испарилось, исчезло. — Как романтично: вечер, звезды, парочка перед входной дверью смотрит на звезды. Хоть бери и седзе мангу для школьниц пиши. — Карма, не говори так. Это ведь очень красиво. Мы каждый день ходим и не замечаем такого прекрасного неба, разве это не глупость? Мы не замечаем так много: звёзд, неба, солнца, людей, что рядом, без которых было бы все не так. Ужасное упущение. Акабанэ тихо засмеялся. И не скажешь, что этот милый наивный романтик может быть настолько пугающим. — Хорошо, тогда не будем упускать момент. Парень неловко наклонился и поцеловал учителя. Нагиса зажмурился, стал на носочки и ответил на поцелуй. И сразу стало понятно дело было не в звездах или в вечере, даже если бы была вьюга — все равно он чувствовал бы себя так же хорошо, потому что такой родной и близкий Карма рядом. Он всегда был рядом, просто по какой-то нелепой глупости он не понимал насколько это важно. — Пойдём, я приготовлю ужин. Кстати, Карма, я хочу тебя попросить. — Что такое? Нагиса ещё раз коснулся губами щеки парня, словно заранее уговаривая его поступить так, как он скажет. — Не показывайся больше моим ученикам. Они так и будут пытаться на тебя напасть, а я боюсь, что не выдержу и случайно могу натворить глупостей. — Ты хочешь сказать, что сможешь убить кого-то, если мне будет грозить опасность? Шиота нервно сглотнул. Сегодня он и сам испугался своей реакции. Он с огромным трудом отпустил шею Киришико, оставив того в живых и даже без серьёзных повреждёний. Когда он увидел, что Карме грозит серьёзная опасность, у него словно отключились все чувства и эмоции. В голове за несколько секунд родилось добрый десяток способов для убийства ученика. — Да. Совершенно потерянный ответ взрослого человека, который внезапно испугался себя самого. — То, что случилось сегодня — моя вина. Действительно расслабился за эти годы. Больше не волнуйся за меня, я не дам себя и тебя в обиду. Карма осторожно погладил парня по щеке, чувствуя, что на ней появилась влага. Шиота всегда боялся сорваться и сегодня был слишком близко к этому. Он не боялся смерти как таковой. Знал её в теории и на практике, как хороший наёмник, был всегда готов убить, но всем сердцем не хотел переходить эту грань, потому что если убьёт, то больше никогда не сможет простить себя за то, что отобрал чью-то жизнь. Он не хотел становиться чудовищем, но и допустить, что такой близкий человек пострадал, тоже не мог. — Нагиса, я знаю как тебя отвлечь, кажется, мы вполне сегодня обойдёмся без ужина: у меня родилась идея остаться только с десертом. Правда, на руках я тебя не отнесу, но когда я выздоровею, то мы восполним это упущение, — Карма открыл дверь, быстро её запер и повёл ошарашенного таким развитием событий парня в постель. Кажется, этой ночью учителю опять не суждено хорошо выспаться.
