Наивный убийца

Порой мы должны принимать решения, от которых просто физически больно. Менять свою жизнь, кардинально переворачивая все с ног на голову, но как же это страшно. Мы привыкаем к одному сценарию, создаём зону комфорта и даже если не признаем это, даже если заставляет нас чувствовать себя не в своей тарелке, мы принимаем как должное, нерешительно заглядывая в будущее, презрительно осмеивая любые перемены, считая их сразу же неправильными, ненужными. Все ведь и так хорошо, даже если плохо, главное, что привычно. Карма задумчиво гладил спящего Нагису по плечу. Учитель крепко спал. Всю свою жизнь он амбициозно хотел получить все самое лучшее и добиться небывалых высот. Ради карьеры он пожертвовал временем, нервами и силами. Эта работа была его жизнью, она делала его довольным. Он наслаждался каждым успехом. Но чего-то очевидно не хватало. Нагиса. Нагиса-Нагиса. Как ты так сумел-то? Как получилось, что тебя из рук отпускать не хочется? Забыть о всем мире, словно и нет ничего, кроме этой маленькой квартирки и так забавно сопящего парня рядом. Просыпаться под идиотский звон будильника, шутить, слушать любимый голос, скандалить и мириться — может в этом и есть счастье? И зря он потратил столько времени, на эту карьеру, будь она неладна... В голове всплыли воспоминания о том, что было ночью, и парень ещё крепче обнял спящего за талию. Собственническое, ревнивое всегда было частью его натуры, а сейчас и подавно: он не хотел отпускать Нагису, только не сейчас. И не позже. А лучше никогда. Но чтобы быть с ним рядом, придётся оставить все, стать таким же. Возможно, учителем. Так будет проще. Шиота будет рядом. Они смогут работать вместе... Но вдруг эта милая будничная жизнь ему надоест и они расстанутся, оборвав даже дружбу? Акабанэ ненавидел себя за эту неопределённость. Шиота был готов разрушить свою жизнь, убить человека за то, что на него напали. А он трусливо раздумывал о будущем, боялся потерять статус "лучшего". Он любил Нагису ещё со школы, казалось бы, живи да радуйся, но нет, чёртова идиотская натура заставляла его буквально разрываться на части. — Думаешь о том, что дальше будет? — сонно пробормотал Нагиса, переплетая пальцы Акабанэ со своими. Удивляться проницательности парня не было смысла. Шиота знал его лучше других. — Я хочу остаться с тобой. Хочешь я уволюсь и переквалифицируюсь на учителя? Будем жить здесь, вместе. — Какая глупость. Ты не должен бросать ради меня дело своей жизни, а я не смогу оставить преподавание. Но это не значит что мы не сможем видеться, быть рядом. Ты ужасный максималист Карма. Акабанэ вздохнул и легко поцеловал в шею парня. Нагиса закрыл глаза, пробуждение становилось весьма приятным. — Я хочу быть рядом всегда. Мне мало тебя. Очень мало. — Если ты оставишь дело своей жизни, меня возненавидишь. Рано или поздно жизнь простого учителя тебе наскучит. Это ведь понятно и просто. А потом ты поймёшь, что не будь меня, у тебя была бы другая жизнь, возможно, лучше. Это отравит твой разум, а я не смогу видеть, как ты мучаешься. Нагиса повернулся лицом к Карме. Тот выглядел таким же растерянным, как и он сам вчера. Рассвет начался недавно, но в комнате уже было светло, можно было легко рассмотреть серьёзное, грустное лицо парня напротив. — Ты же понимаешь, что мне придётся уехать? В Берлин, Люксембург, черт подери, я не знаю, куда ещё меня отправят, а я не хочу тебя потерять. Я мечтать не смел о таком, а сейчас все разрушить? Нет, Нагиса, нет. — Это дело твоей жизни. Ты и так столько времени угробил, удивительно, как тебя не уволили. Восстанавливай старые наработки, возвращайся на прежнее место, а я буду всегда ждать тебя. Мы же не в средневековье, будем звонить другу, ты будешь приезжать когда сможешь, я тоже. Акабанэ молча сгреб в охапку Нагису. Шиота был в чем-то прав, а может и нет. По крайней мере попытаться стоило. Действительно, за десять лет чувства стали только сильнее, а значит, ничего не изменится. А если вдруг станет совсем невмоготу, то можно все бросить и тогда совершенно точно станет ясно, что работа ему к черту не нужна. — Ты только мой, помни это. Я прикончу каждого, кто посмеет тебя коснутся, я выпотрошу... Нагиса сонно засмеялся. Карма-Карма. В своём репертуаре. — Это не смешно! — И вправду, выпотрошенные люди совсем не смешные. А ревнивые очень даже, — в голубых глазах было столько радости, что Карма почувствовал себя школьником. — Я тебя не ревную. — Правильно, ты же не полный идиот, — сонно пробормотал Нагиса, устраиваясь на руке Кармы удобнее. Поспать лишний раз было бы просто замечательно.

***

Полгода спустя. Высокая блондинка, на ходу теряя цветы из огромного букета, буквально мчалась по коридору здания. Опоздала. Проспала. Еще и не успела подарок забрать. Женщина взвыла от безысходности, проклиная все на свете, начиная с мужа, который ушел на работу раньше и не разбудил ее, сняла туфли на высоком каблуке и побежала дальше босиком. Охрана предусмотрительно даже не спрашивала о пропуске. Ирину они знали прекрасно, а когда леди загадочность и элегантность теряла весь свой шарм превращаясь в сонную и злую стерву, лучше было ее не злить. Поворот. Еще один. Дыхание сбивалось. Даже где-то в боку кололо. Ирина еще раз зареклась курить и опять пообещала начать заниматься спортом. Женщина увидела, что лифт наверх, сполна забитый детьми и конвоирами, уже собрался уезжать, и с громкими воплями на каком-то неизвестном языке, размахивая букетом, буквально ворвалась в уезжающий лифт. — Здравствуйте, Бич-сенсей, — любезно донеслось со всех сторон. Ирина едва не взвыла. Пять месяцев назад Карма, будь он так же проклят как и любимый муж, рассказал ученикам Нагисы про ее прозвище в классе Е, и, пожалуйста, милые детки едва ли не постоянно начали ее так называть. Забитый донельзя лифт начал подниматься вверх. Один из учеников, прижатый к огромной груди блондинки, довольно вздохнул. Утро начиналось очень даже приятно. — Киришико, а ты чего это ухмыляешься? Отойди от этой старой женщины! — зло пробубнила Мисаки, глядя на довольное лицо своего парня. — Я бы с радостью, да места мало, — пролепетал смущенный юноша, не делая никаких попыток сдвинутся с места. Они начали встречаться недавно, но едва ли не с первого дня считались парочкой. Киришико был знатным подкаблучником, выполняя любое пожелание своей ненаглядной Мисаки, он, в прямом смысле, давал ей на себе ездить. Ему нравилось в однокласснице все: синие глаза, невысокий рост, замечательный ум, то, что она блондинка, в конце концов, и настоящая социопатка, без каких-либо признаков жалости. Все было прекрасно в этой девушке, кроме того, что она была плоская как доска. Киришико страдал. Будучи тайным прирожденным помощников любой уважающей себя стервы с манией величия и недюжинным умом, ему мечталось о шикарных формах будущей жены. Но не сложилось, не сложилось. Ирина хихикнула, о кгхм маленькой пошлой тайне старшеклассника она давно уже поняла, когда изьяла кучу журналов, проверяя их общежитие-тюремные камеры. Но она воистину восхищалась самоотверженностью парня, который терпел свою истеричку, да еще и учился немного ей манипулировать. Очень тонко и грамотно. — Мисаки, успокойся, он отодвинулся как мог, ты его беднягу совсем под каблук загнала, — громко сказала Ирина. Ученик посмотрел на нее с истинной благодарностью. Мисаки довольно фыркнула. Женщина осмотрелась по сторонам. Подумать только. Еще полгода назад она бы с этими подростками не осталась надолго даже при вооруженном отряде охранников, куда уж в маленьком тесном помещении с двумя конвоирами, которые откровенно даже не наблюдали за ними. Все-таки Нагиса — замечательный учитель, смог разбудить в детях что-то человеческое. Хотя вчерашний урок физкультуры показал, что добрая половина этих подростков имеет замечательную физическую подготовку и могут обращаться с учебным оружием на уровне хорошо подготовленных наемников. Пусть даже не второго класса, но в их 13-16 лет все впереди. Может, им и дадут шанс нормально устроится в жизни. Лифт приехал, и галдящая толпа подростков шумно поплелась в сторону класса. — Дети, вы хоть помните, что сегодня полгода как учитель Нагиса... — начала Ирина, но осеклась. У класса на лице едва ли не одновременно появились довольные ухмылки. Кио и Акира гордо выступили вперед и продемонстрировали с десяток отличных синяков на руках. — Мы тренировались напасть на учителя неделю. А еще вчера весь класс сдал почти все предметы на отлично. Блондинка вздохнула. Ну да. Отличный подарок. Хотя в этом особенном классе и с этим учителем это была лучшая возможность доказать свою преданность. Это говорило бы о том, что дети его слушают. Нападения на охрану прекратились, за полгода никто из приглашенных учителей не был даже осмеян. Шиота постарался на славу. Ирина натянула туфли, с тоской посмотрела на растрепанный букет и первая подошла к классу. Но дверь была закрыта. — А что случилось? Где учитель? — Не знаю, побудьте тут, я пойду поищу Карасуму. Подержите цветы.

***

"В плену у преступной группировки. Шансов на спасение практически нет. Штурмовать опасно, использовать спецслужбы также. Они в курсе всех подразделений, всех структур, которые подчиняются государству." Этот сумбур из нескольких предложений почему-то не выбил землю из под ног. Наоборот. Разум стал кристально чистым, а мысли четкими, слаженными. Страх, что уже несколько дней мучил его, перестал быть предположением после того, как Карасума рассказал ему о том, что случилось. Акабанэ похитили. Причем не группка идиотов, может быть местная мафия — дело было в Италии, во Флоренции. Преступники были невероятно осведомлены о том, что происходит в посольстве, на самой верхушке, в правительстве, и теперь, не выдвигая никаких требований сообщили, что Акабанэ Карма находится в бывшем здании посольства. Так же они любезно попросили не пытаться его спасти, так как им известно о каждом шаге всех госструктур. Если они попытаются что-то сделать, труп Акабанэ пришлют по почте в то место, где он был похищен. Но разумеется в этот бред никто не поверил и здание попытались штурмовать. Через несколько часов, действующее в данный момент посольство было взорвано, и преступники любезно напомнили, что в следующий раз они получат труп, а не взорванное здание с парой серьезно пострадавших, но живых людей. Молчание в кабинете Карасумы затянулось. Шиота пересматривал последнее видеосообщение от преступников, на котором Акабанэ был без сознания, а некий механический голос повторил о том, чтобы они не нападали и не пытались спасти Карму в десятый раз. — Они ничего не просят. А правительство обеих стран все тщательно скрывает, даже взрыв здания посольства обьяснили как утечку газа. Я так понимаю, что и спасать Акабанэ никто не собирается, вмешивать гражданских тоже не хотят. Карасума-сенсей, вы принесли мне это, чтобы я, так сказать, мог попрощаться с Кармой? Или, чтобы не питал надежд на счастливый исход ситуации? — ровным, спокойным тоном спросил Шиота. Карасума побарабанил пальцами по столу. Ему было понятно ледяное спокойствие учителя. Шиота еще с детства не особо проявлял эмоции, а в ситуациях, когда его близким грозила серьезная опасность, вовсе становился похож на манекен. Только в голубых глазах пылала такая ненависть, что становилось не по себе. — Я хотел чтобы ты знал, что происходит. Хоть это и нарушение всех должностных инструкций. Ты заслужил на правду. — Как интересно. Я благодарен вам, учитель Карасума. В кабинет буквально ворвалась Ирина. Ее муж выглядел странно недовольным, встревоженным, а вот Шиота наоборот, буквально таки похожим на ледяной истукан. Женщина отшатнулась, она поняла, что дело как-то связано с Акабанэ или классом. Хотя нет, если бы с классом, она бы все знала. — Мне нужно идти. Меня ждут ученики. Карасума кивнул и отодвинулся, давая понять что разговор окончен. — Шиота, стой, что-то с Кармой? Я могу чем-то помочь? Нагиса натянуто улыбнулся. Ирина нервно сглотнула. — Шиота, если ты кого-то убьешь, мы сможем это оправдать только, если ты будешь потом состоять в одной из спецгрупп, подчиняющихся силовым структурам. Максимум, что мы можем сделать — сказать, что ты был на секретном задании, иначе тебе будет грозить серьезный тюремный срок. Ты понимаешь, что потом пути назад не будет? — в догонку спросил Карасума, даже не поворачиваясь в сторону парня. — Вот как. Я обдумаю ваше предложение. Страшная, нет, ужасающая догадка пришла в голову женщины. Блондинка подняла голову и еще раз внимательно посмотрела на мужа и все поняла. — Ты понял, что можно использовать Нагису как угодно, даже толкнуть на убийство ради Кармы? Все для того, чтобы он работал на тебя? Это же мерзко, Карасума. Так нельзя! — Ты сама мне сказала, что они любовники, так я бы до этого даже не додумался. Ирина схватила со стола поднос, она еще никогда за все годы семейной жизни не хотела и не могла даже поднять голос на мужа. А сейчас ей стало понятно, с кем она связалась, и единственное желанием было прикончить его. Женщина бросилась на мужа, но Шиота осторожно схватил ее за талию и развернул в сторону выхода. — Пойдемте отсюда, учитель Елавич, мне нужна ваша помощь как специалиста по иностранным языкам. — Шиота, пусти меня, я должна с ним поговорить! Нагиса сжал ее за талию крепче и буквально вытащил из кабинета. — За нападение на сотрудника спецподразделения, даже если это ваш муж, вас посадят. Не подвергайте ни себя, ни свою дочь опасности, — в ухо пробормотал ей парень. Блондинка помертвела. Ситуация принимала серьезный оборот. — Что же делать? Я не хотела чтобы так получилось, Шиота, действительно. Нагиса тяжело вздохнул. Ирина медленно плелась за ним по коридору, она все еще не верила, что ее муж мог так поступить. Что случилось за все это время, как так вышло, почему тот, кто был готов отдать за нее жизнь, сейчас буквально на глазах показал себя как расчетливый карьерист? — Никто не хотел. Но уже после того, как Карма сорвался ко мне в Люксембург, Карасума мог заподозрить, как именно повлиять на меня или Акабанэ. Но что-то мне подсказывает, что учитель Карасума не один в этой схеме. — Да, мой муж хороший наемник, но стратег так себе. Плюс, у него куча моральных принципов: кто-то в голову ему вложил эту идею. Я знаю, что нам надо делать. — Я тоже, учитель Елавич. — Здравствуйте, учитель Шиота, — хором крикнул класс. Ирина и Нагиса синхронно подняли головы. Подростки переглянулись. Ирина, немного бестолковая и истеричная, впервые за долгое время стояла с таким выражением лица, словно прозрела. Вернулась на долгие годы назад, вспомнила, кто она такая и кем является. Киллер экстра-класса, наемница, чьи гонорары и жертвы неприлично высокого уровня. Пощады не будет. Нагиса тепло улыбнулся ученикам. Парень обвел взглядом учеников, словно сравнивая каждого из них. Подростки поняли, что происходит экстраординарное. Этот равнодушный взгляд, что буквально вызывал мурашки по коже, все они хорошо знали. Парень поднял учебник вверх и указал в сторону кабинета. — А учитель Нагиса сегодня в убийственном настроении, — хихикнула главная психопатка. — Не только он, — уверила ее Ирина.