Наивный убийца

       После занятий Ирина не смогла найти в себе силы чтобы поговорить с Карасумой. Внутри все разрывалось на две части. Рациональная понимала, что ее муж не был способен на такую подлость, как организация чьего-либо похищения только для того, чтобы получить пусть даже очень ценного сотрудника в свои ряды. Но то, что он использовал ситуацию для своей пользы также не делала ему чести. Почему он не поговорил с ней, не обсудил текущее положение дел?       Иррациональная часть, наоборот, буквально кричала, что ее обманывали все это время. Что не мог ее муж быть таким хорошим, он все время притворялся и сейчас показал свое истинное лицо. Такой же как и все, он просто использовал ее как прикрытие для своих дел, а еще и убрал одну из лучших наемниц в отставку. Наверное, на работе его долго хвалили. Конечно, если бы он нашел какие-то улики, то наверняка бы ее посадил и тогда точно стал лучшим разведчиком, следователем или, черт подери, кем там ему еще нужно. — Учитель Ирина, ваш чай стынет. Хватит думать о том, что ваш муж подлец и строил за вашей спиной коварные планы по получению меня в свои ряды. Я уверен, что проблемы у Кармы по моей вине. Женщина вздохнула. — Почему ты решил, что я думаю о муже, Нагиса? Голубоглазый парень пожал плечами. Блондинка только сейчас поняла, что все это время машинально вертела в руках обручальное кольцо. Женщина, еще раз вздохнув, отпила чай. — Я уверен, что он всего лишь пользуется информацией, да и то, явно, не по своему желанию. Учитель Карасума слишком принципиален для подлости, то, как он себя повел сегодня, выглядело немного наигранно. Актер он ужасный, тут уж ничего не поделать. Мне кажется, его также шантажируют, но он скрывает это чтобы не поставить вас с дочкой под удар. — С чего ты так решил? Он звучал довольно убедительно. Да и если бы ситуация была серьезной, он бы скорее спрятал нас где-то, ведь никогда не принимал мои способности всерьез. Нагиса уставился в стену, словно на ней было что-то написано. Увы, на серых обоях с серебристыми узорами не было ничего интересного. Ирина пригласила его на свою старую квартиру, о которой никто не знал. Здесь можно было говорить совершенно спокойно. Вычурно роскошная обстановка со времен той старой жизни еще больше нагнетала обстановку: женщине казалось, что она вернулась на добрые десять лет назад, когда в ее жизни был только холодный блеск оружия и роскошь, обагренная кровью еще одной жертвы. — Помните на меня напали в Люксембурге? — Конечно. Шиота все так же отстраненно кивнул, отпил чаю, собираясь с мыслями. — Скорее всего, нападение организовала одна моя ученица. Бывшая ученица с тяжелыми психологическими проблемами. Ее отец — глава правительства, правая рука президента. Он вполне мог пойти на поводу у дочери и достать любую информацию. Именно поэтому, те, кто похитили Акабанэ, в курсе действий всех госструктур и подразделений. У них есть все записи с камер обьекта 211 поэтому-то Карасума и повел себя так, специально чтобы отвести подозрение. Ваш муж, Ирина, никогда бы не позволил себе так наплевательски объяснить мне ситуацию, а он буквально передал мне все в паре слов. Это все одна моя ошибка, за которую никто не должен платить. Я бы хотел попросить у вас возможность использовать что-то из вашего арсенала оружия. Я уверен, что у вас что-то осталось. — Шиота, я пойду с тобой. Тряхну стариной. Нагиса отрицательно мотнул головой. Он не хотел вмешивать в это дело кого-либо. Ирина медленно встала, поправила короткое платье и продефилировала к крайнему шкафу. Наступила острым каблуком на какую-то незаметную точку в полу, и книги отьехали в сторону, сработал механизм, все полки с классикой опустились под пол, а на их месте появилось несколько полок забитых оружием. — Гляди-ка, работает. Мамочкина прелесть, как я по вам скучала, девочки, — блондинка с восторгом, который может понять только первоклассный убийца, обняла несколько винтовок. — Слушай меня сюда, Нагиса. Ты можешь быть умелым специалистом, уметь использовать любое оружие и без проблем продумать стратегию боя с противником, что куда сильнее тебя. Но твой талант, инстинкт убийцы ничего не стоит, если, убив однажды, ты всю жизнь будешь корить себя. Ты так боялся, что когда-то переступишь эту грань, а теперь готов не просто испачкать руки, но и опуститься на самое дно этой кровавой реки. Женщина взяла в руки один пистолет, медленно, ощущая каждый миллиметр металла, провела по его дулу, словно здоровалась со старым другом. Да, она скучала по своим любимым помощникам, очень скучала. Внутри все вздрагивало, удовольствие было не передать словами. — Я бы с радостью отпустила тебя одного, знай, что ты всего лишь будешь корить всю жизнь себя. Мне нет дела до того, как именно ты решишь отравить себе жизнь. Но знаешь ли ты, что чувствуют люди с таким талантом как у тебя, после того, как убьют однажды? Сердце забилось медленнее. Парень, закрыв глаза, прислонился к стене. Он понимал прекрасно, какая змея сидит внутри него самого. Всю жизнь он боялся того, что в один день потеряет ощущение границ допустимого. Станет зверем, не безумным, нет. Не таким, которые однажды сходят с ума и уничтожают все вокруг, упиваясь видом крови и ужасом на лицах жертв. А тем, для кого понятие "человек" будет равносильно понятию "цель". Ребенок, старик, женщина. Он сможет убить любого, насладившись выполненным заданием как дозой наркотика. Рамки приличия смажутся. Он перестанет ощущать что-либо, кроме кратковременного удовольствия от удачной миссии. И вот такое хладнокровное чудовище куда хуже, чем любой псих. — Ты либо сорвешься в пропасть, либо поймешь, кто ты такой на самом деле. И для того, чтобы тебе было проще, я немного тебе помогу. К тому же вдвоем попасть в то здание будет гораздо легче, выше шанс, что ты останешься в живых. Да и ты итальянского не знаешь, а ехать-то во Флоренцию. Я молчу о поддельных документах, мы ведь не хотим чтобы правительственные песики узнали обо всем раньше времени. — Если они вас убьют... Женщина притворно нахмурилась, потом весело подмигнула и наклонилась к парню, опять рискуя придавить его шикарным бюстом. — Ты будешь отличной мамочкой для моей дочки, даже лучше, чем я. Да и думать о убийстве такой красавицы, как минимум, неуместно. Все, я побежала делать документы. Кстати, у меня такой же арсенал во Флоренции, так что ничего провозить не придется контрабандой. Скажи, что понравилось, в Италии сможешь воспользоваться.

***

      Яркая, солнечная Флоренция буквально ослепила своим солнцем на несколько минут парня, выходящего из самолета. — Пупсик, ты похож на миленького мафиози, — поправив солнцезащитные очки, мило пропела Ирина, спускаясь по трапу первой. Действительно, Шиота, над которым Бич-сенсей умудрилась поиздеваться, как великолепный стилист выглядел довольно необычно в черном, дорогом костюме. Нагисе почему-то показалось, что блондинка уже заранее была готова к любому исходу событий, у нее дома было столько костюмов, париков и грима, что она могла бы менять свой внешний вид сотни раз, даже не повторяясь. — Учитель... — Ирина, Ирина, мы же с тобой старые друзья, приехавшие отдыхать. Солнышко, зря ты не надел те обтягивающие джинсы и рубашку что я тебе давала. Карма после спасения был бы в восторге, — женщина вызывающе захохотала, привлекая внимание нескольких рабочих. Нагиса побагровел. Эта женщина умудрялась даже в такой серьезной ситуации найти минуту, чтобы буквально обратить все в фарс. — О, горячие итальянские мужчины. Ах, как жаль, что я сегодня занята, — женщина подала паспорт таможеннику, кокетливо убрав прядь волос за ухо. Нагиса стоял в очереди за ней, пытаясь не нервничать. Сейчас бы он с радостью провел тысячу уроков даже у самого сатаны, вышел бы на любой спарринг, только бы не лгать даже таможеннику. — Иди к парню слева, он на меня ноль внимания, зато твою талию буквально глазами ест. Улыбайся, и он не обратит внимания на паспорт, — прошептала женщина, легко толкая голубоглазого в сторону другой стойки. Шиота нервно сглотнул и попытался изобразить подобие улыбки, с паспортом в руке подошел к итальянцу. И тут пришел он, ступор. Стресс все-таки решил сказаться на самом важном сейчас моменте. Он забыл и английский, и японский и в целом, как говорить. Учитель застыл, глядя на итальянца с паспортом в руке, нелепо моргая, будто пытался таким образом передать всю необходимую информацию. — Ооо! простите, мой друг кажется дар речи потерял при виде такого обаятельного мужчины в форме, — Ирина поспешила на выручку нерадивому ученику. Обняв парня за плечи, она взяла его за руку и протянула руку с паспортом итальянцу. — Ты здесь ради Кармы. Не будь идиотом, ты хочешь, чтобы нас заподозрили прямо в аэропорту? Нагиса вздохнул. Эти слова его отрезвили, парень только пришел в себя и робко улыбнулся, как где-то сзади раздался шум. — Это невыносимо, невыносимо, Кио! Мы летели на вертолете слишком долго, моя прическа растрепалась! — Госпожа, не беспокойтесь, мы найдем лучшего стилиста, все сделают так как вам будет угодно. —Оо! Я так рада тебя видеть мой хороший, — кто-то сзади обнял Нагису и прошептал прямо в ухо: — Учитель, какое у вас в паспорте имя? — Джерри Смонс, — побледнев, ответил учитель и, чтобы не показаться странным, протянул свой паспорт таможеннику, повторив лже-имя еще раз: — Джерри Смонс, рад приехать сюда. — Это так восхитительно, аморе мио, мы встретили моих друзей, ах, Италия — вот истинная страна любви, куда уж этим французам, — еще громче сказала девушка. Таможженик машинально поставил печать в паспорт Нагисы. Блондинка отпихнула бедром удивленного учителя, и доверительно обратилась к таможеннику на итальянском. Тот смущенно посмотрел на Нагису и кивнул. — Сестренки, все сюда. Девочки, паспорта, паспорта, ой, Катарина, твой чулок, как ужасно, — одна из девушек изящно наклонилась перед другой и медленно начала поправлять спадающий предмет одежды. Засуетились слуги, работники аэропорта, прислуга прошла паспортный контроль первая и сейчас они выгружали огромные чемоданы с одеждой. Сотрудники совершенно потерялись в таком обилии людей, вещей и красивых девушек. Маленький провинциальный аэропорт попросту к такому не привык. — Мисаки, ты-то как пробралась? — зло прошептал Нагиса, увидев ученицу с треклятого класса. Побег. Как она сбежала-то, ей же теперь грозит ухудшение и без того строгого режима. — Меня забрал братик, — протянула девушка, наматывая на кулак галстук Киришико, что подошел к ним. Нагиса медленно закипал от злости. Часть класса умудрилась сбежать из обьекта 211. Как? Как такое возможно? — Не надо так злиться, вы на территории Италии, учитель. А это территория моей мамы, она нам поможет, — пропела Мисаки. — Вы дети, вы не будете вмешиваться! Возвращайтесь домой, немедленно! — Не стоит устраивать разборки прямо здесь. Поехали ко мне домой, там все обсудим, — теперь была очередь Ирины уводить от греха подальше своего ученика. Еще раз зло посмотрев на своих подопечных, парень, сжав руки в кулаки, пошел за Елавич.

***

Одно дело катится в пропасть одному, но совершенно другое — тащить за собой тех, кого все время отталкивал подальше от этой бездны. Из обьекта 211 сбежали самые опасные рецидивисты, психопатка Мисаки, ее подручный Киришико, серийная убийца Катарина, взрыватель Юи и, на закуску, староста класса Денси. Катарина, достойная ученица блистательной Ирины Елавич, и устроила все необходимые приготовления для того, чтобы покинуть страну. Мисаки таинственным образом нашла огромную сумму денег, вертолет и отследила перемещения Нагисы, а дальше дело техники. Устроить показное выступление в аэропорту, спрятаться у всех на виду — шикарная идея главного стратега и, по совместительству, социопата команды. Парни обеспечивали наблюдение и несколько сюрпризов напоследок. Как преподаватель, Шиота гордился собранностью, интеллектом и что самое главное — командным духом детей, которые сумели не просто сбежать с шикарно охраняемого обьекта, но и добраться без проишествий до Италии. Но то, что они натворили, имело такие последствия, что хотелось попросту за голову взяться. Он не хотел, чтобы все складывалось именно так. Вмешивать в свое личное дело учеников, детей, по сути которых могли ранить, в конце концов они могли погибнуть и все из-за старой, учительской ошибки. — Есть здесь какое-нибудь стрельбище? Мне нужно несколько минут чтобы успокоится. Ирина с интересом посмотрела на совсем поникшего Нагису. Ей тоже было не по себе, но, в отличие от наивного местами учителя, что не видел темной стороны в своих учениках, она знала, что "милые" с виду детки могут стать серьезными помощниками. — Мы, по сути в подвале, здесь хорошая звукоизоляция, можешь отойти в оружейную и развлечься. Дети, вы устали? Я надеюсь, вы не голодны, здесь совсем пусто. Я была в этой квартире больше пяти лет назад, вряд ли тут завалялся даже чай. Катарина отрицательно мотнула головой. Девушка осматривалась в огромной гостиной, в которой вместо стен был аквариум. У дальней стены стоял диван, на котором восседала переодетая и причесанная Мисаки, что расположила ноги в высоких сапогах прямо на своем любимом "питомце". Синий свет аквариума делал волосы и цвет кожи девушки трупного цвета, а то, что она делала со своим возлюбленным одноклассником повергало в шок. Юи и Кио что-то мастерили за столом. Без школьной формы его подопечные выглядели больше похожими на кучку маленьких опасных психопатов. Особенно Мисаки. — Убери ноги с Киришико, Мисаки. Сними с него ошейник и убери поводок. Блондинка покачала головой. — Он ждал этого слишком долго, не будем лишать его удовольствия побыть моей мебелью. — Как вы пробрались в Италию? Впрочем, это не имеет значения. Учитель Елавич запрет вас здесь до тех пор, пока мы не вернемся. Потом я сопровожу вас обратно в Японию. Вы не понимаете, что натворили: вы ухудшили ваше положение так сильно, что вас ждут огромные проблемы. Ученики переглянулись. Мисаки встала с диванчика и потянула за собой на поводке Киришико. — Вы отвергаете нашу помощь, учитель? Считаете, что мы недостойны помочь вам? — Вы мои ученики! В конце концов, вы — дети, я не хочу, чтобы вы пострадали, — Нагиса перешел на повышенные тона. Юи невольно поежился, довести до такого спокойного учителя было трудно, но сейчас Шиота буквально был не в себе. — Вы были в моем возрасте, когда попали в класс Е, но вы, Господин учитель, были простым двоечником, которого вынуждало убить учителя-маньяка правительство. Ваш класс считали отбросами из-за пары плохих оценок и рекомендаций. Смешно, право слово. Любой из нашего класса в десятки раз больше похож на настоящего отброса. Мы видели, мы создавали темную сторону нашей жизни. Кто-то от безысходности, а кто-то с удовольствием, прямо как я, — Мисаки тряхнула высоким светлыми хвостами, она гордилась тем, какой являлась, это было заметно. — Но вы — наше спасение, показали нам, что можно уметь убивать, но не делать этого. Вы дали нам возможность увидеть и светлую, и темную сторону. Каждый из нас выбрал свой путь, но все получили точный ответ, что такое честь и принципы. Все мы не хотим, чтобы с вами или учителем, Акабанэ или Бич сенсей что-то случилось. В конце концов, Карма-сан тоже многому нас обучил, и мы хотим спасти его так же сильно, как и отомстить за него! Слушать это было невыносимо, ярость поглотила здравый смысл. Все это было совершенно неправильно. Киришико едва ли успел среагировать на то, как быстро поднялся учитель и, судя по всему, хотел отобрать у Мисаки цепь-поводок. Парень оттолкнул свою хозяйку и буквально в последнее мгновение смог ухватить учителя за руку. Парни покатились по полу, ожидаемо должен был победить Шиота, но Киришико отпустил соперника и закрыл глаза. — Меня все устраивает. Мне спокойнее, когда она руководит мной, использует меня так, как ей это угодно. Она принимает мои чувства, и я счастлив. Не мешайте нам, учитель. Нет ничего лучше, чем когда тебя и все, что ты делаешь принимают. Брюнет на полу говорил без одышки, он мог еще бороться, но решил сдаться, чтобы учитель выслушал его до конца. Мисаки неожиданно шмыгнула носом и подбежала к парню на полу. Быстро окинув взглядом поняла, что с ним все хорошо и пнула для порядка по руке. — Вставай, придурок. — Хватит, мне все это надоело! Мы все здесь что-то умеем. Учитель Нагиса, вы беспокоитесь за нас? Как это глупо. Знаете, что сейчас на обьекте 211? Пепелище. Мы устроили это меньше, чем за четыре часа после того, как узнали о том, что у вас случилось. Все эти полгода мы готовились к тому, чтобы показать на что способны. Если честно, мы хотели подарить вам пожар на обьекте в честь вашего дня рождения. Жаль, такая шоу-программа пропала, — посетовала староста, наматывая на кулак бинты, явно собираясь потренироваться с грушей висящей сбоку. — Ситуация складывается так, что пока вы размазываете по лицу сопли морали, важный для вас человек может в любой момент погибнуть. И уж лучше пару человек задушить голыми руками, чем убивать учителя Акабанэ своим бездействием! — Катарина резко обернулась. В серых глазах было столько раздражения, злости к происходящему, девушку едва ли не трясло от злости. — Учитель Карасума на последней тренировке говорил, что учитель Акабанэ расслабился. Не он один, вы отточили умение бороться, стрелять, но забыли о стратегии. Карасума наверняка вас ищет, с вас учитель Ирина голову совсем снимет! Нужно чтобы он и все остальные отвлеклись на другое дело, иначе нас и вас схватят прямо у здания, где держат учителя Акабанэ. Нагиса опустил голову. Мисаки была права, они не подумали об этом. Парень сжал руки в кулаки, принять решение было трудно, нет невозможно даже. — Поверьте, убивать страшно только в первый раз. Потом все станет на свои места, вы поймете, кем станете. Последний вздох перед тем, как решится опять подойти к краю пропасти. Темная сторона, красивой гадюкой оплетала разум, будоража самое жуткое, что так долго пряталось внутри. Он прожил эти безмятежные десять лет, словно взял взаймы у кого-то. Постоянно страшась даже думать о плохом. Кровь в венах словно стала ледяной, по коже пробежали мурашки. — Хорошо. Я возглавлю наш небольшой отряд. Мисаки, ты говорила о связях во Флоренции, мне нужен детальный план здания в котором держат Акабанэ. Ирина, ты надежно спрятала дочь? Ученики переглянулись. Вот он, настоящий учитель Нагиса. Та сторона, которую он сам боялся, но должен был принять так же давно, как это сделали они. Елавич кивнула. Вот такой Нагиса нравился ей куда больше. — Катарина, Денси, вы снимете видео, на котором Ирина скажет, что ее и дочь похитили. Пустим Карасуму по ложному следу, это даст нам пару дней, мы проведем операцию спокойно. — Я только что подумала. Это же как школьная поездочка. О! Денси, мы наконец-то хоть куда-то выбрались с учителем Нагисой за пределы объекта, Киришико, звони моей маме, после операции было бы неплохо прогулятся по городу, а моя мамочка знает Флоренцию лучше, чем любой гид.