Во имя добра

Изуку умнел не по годам, а потому ещё в начальной школе он успел заметить, как странно устроен мир. Чтобы быть нормальным и не стать чёрной овечкой, нужно иметь свою причуду, и неважно, что это: чтение мыслей или неожиданная сопротивляемость огню, но чем ярче причуда, тем легче вписаться в любую компанию. Хочешь сойти за своего — покажи, какой ты необычный, и прыгни выше головы. Нормальным быть здесь совершенно ненормально. И один не очень удачливый мальчик, у которого имелся вполне здоровый сустав на мизинце ноги, родился ненормальным. Изуку сидел за партой и на тетрадном листе рисовал Суперсильного, при этом ища хрупкий баланс между рисованием и безраздельным вниманием к занятию. Когда все хором кричали ответ, он тоже кричал с небольшим опозданием, держал спину ровно и переводил взгляд попеременно то на доску, то на тетрадь. На секунду Изуку остановился. Он огляделся вокруг себя, чтобы убедиться, что никто его не заметил. Впрочем, можно было не волноваться: в новой школе на Изуку никто не обращал внимания. Узнав, что у него нет причуды, дети быстро потеряли к нему интерес. Эти дети не были такими жестокими. Они не издевались над ним и не смеялись над его беспомощностью — им просто было всё равно. У них легко находились занятия поинтереснее. И дети, над которыми издеваться куда веселее. Некоторые дети с причудами ничем не отличались от любого нормального человека, пока не проявляли свои способности, но другие выглядели необычно, даже когда ничего не делали. Прямо перед Изуку сидела девочка с короткими чёрными волосами и такими же чёрными глазами, без белка и радужки. Огромными и чарующими. Изуку называл ее Черноглазка. Он придумывал прозвища всем детям в классе, пока не выучил имена. Эта игра казалась ему забавной. К тому же, у него была возможность придумывать новых героев для истории про Суперсильного. На задних рядах сидел Хамелеон — он мог сливаться с чем угодно. На передних партах выкрикивал ответы Прыгун, рядом с ним — Ястреб. С полётами, правда, получалось у него с переменным успехом. Изуку чуть повернул голову, чтобы заглянуть через плечо. На задних партах сидела грустная девочка. Она почти ни с кем не общалась и никак себя не проявляла, поэтому он привык звать её просто девочкой. Возможно, у неё, как и у него и Джуна, тоже не было причуды, но он не был в этом уверен. Ему не нравилось её молчание, но он пока не знал, в чём дело, кто её задирает. Однако сегодня его душу грело намерение это выяснить. — Мидория, куда ты смотришь? Гул выкрикивающих ответы учеников мгновенно стих. Изуку быстро повернул голову обратно и сложил руки как положено. Он надеялся, что никто не видел, куда он смотрел. Тишина не прекращалась. Весь класс проследил за его взглядом. — Мидория, о чём я только что говорил? — учитель встал возле его парты и посмотрел на него пристально, изучающе. — Я, эм… Изуку тут же перебрал в голове все варианты слов учителя, но они сливались с его мыслями, и в итоге выходило нечто вроде «супергерои вращают Землю вокруг Солнца». — Мидория, ты хотя бы знаешь, какая тема нашего занятия? Конечно, Изуку знал! Но только не тогда, когда десятки пар глаз заинтересованно уставились на него, неожиданно подарив ему столько внимания. Им хотелось узнать, что же будет дальше. Наверное, кто-то украл его голос и спутал мысли специально тогда, когда тень учителя забрала солнце и села к нему на плечи, поэтому у Изуку получалось только издавать странные и забавные для остальных звуки. — Мидория, — сказал учитель, едва сдерживая улыбку. — Ты знаешь, как называется предмет? О нет, что он должен сказать? Улыбки переросли в смех. Учитель тоже кашлянул себе в кулак, чтобы скрыть своё веселье. — Дай мне взглянуть, что ты написал. В прострации Изуку отдал учителю тетрадь, даже не сообразив, что это была худшая идея на свете. Лучше бы он её сжег. Почему у него нет огненной причуды? — «Суперсильный»? — прочитал учитель, разглядывая рисунки на полях тетрадки. — Был бы рад, Мидория, если бы ты записывал, что я говорю, а не рисовал карикатуры… — Учитель бросил взгляд на девочку, на которую смотрел Изуку, прежде чем его поймали. — и не смотрел на девочек. Одноклассники весело переводили взгляд с него на девочку, за которой он следил. Изуку защипал тонкую кожу вокруг запястья, чувствуя себя самым глупым мальчиком на свете. На большой перемене он достал из большого рюкзака свой обед, который мама сложила и положила поверх книг и тетрадей, и с нетерпением выскочил из класса. Он прошел через коридоры тяжелых влажных стен — сегодня с утра не прекращался дождь, и сквозь школу просачивалась сырость.  — Изуку! — услышал он голос Джуна и сразу забыл все свои мысли. Джун помахал ему и попытался улыбнуться, но поморщился от болезненно натянувшихся швов на щеке. Они попали в разные классы, и Изуку скучал большую часть времени в школе. Больше всего его радовала возможность вместе поесть то, что приготовили их мамы, и поговорить о супергероях. Когда они сели за стол, Изуку пожалел, что не взял тетрадь с новыми рисунками Суперсильного, но вспомнил, почему не захотел брать её, и задумчиво поковырял тонкие царапины контейнера с едой.  — Как прошло занятие? — спросил Изуку, чтобы отвлечься от недавнего позора.  — Нормально, — отозвался Джун, запихивая в рот кусочек поджаренного хлеба. Жевал медленно и всё это время молчал, пока не проглотил. — Рассказывали много интересного. Никто не верит, что шрам у меня из-за Шигараки. Говорят, что я сам упал, и смеются надо мной. У тебя как всё прошло?  — Тоже так себе, — сказал Изуку, надеясь, что Джун не попросит подробностей. Вопросов и вправду не было. Наверное, потому что Джун его слишком хорошо понимал. Обычно в это время они бы уже обсуждали новых героев, которых видели по новостям, или Изуку показывал бы ему рисунки Суперсильного, но он их сегодня не взял, и теперь они просто молчали.  — Как думаешь, можно ли стать героем без причуды? — наконец спросил Джун. Эта дилемма давно крутилась в голове обоих.  — Надеюсь на это… — сказал Изуку. — Может, наши способности всего лишь хорошо скрыты?  — И что нужно, чтобы их обнаружить? — удивился Джун.  — Спасти кого-нибудь? — предположил Изуку, и в голове возник образ грустной девочки, сидящей на задних партах. — Мне кажется, над девочкой из моего класса кто-то издевается. Она всегда такая грустная. Он почувствовал жар в щеках, но не мог не поделиться своими подозрениями с другом. К тому же, естественным желанием помогать, как Всемогущий, обладал не только Изуку. Их обоих воодушевляла идея спасти кого-то. Ведь так поступают настоящие герои. Ребята из прошлой школы смеялись над Изуку, поэтому он рассудил, что для того, чтобы стать героем, можно начать с малого и помогать тем, кто находится ближе к нему и нуждается в поддержке так же, как и он. Вдобавок к прочему, это не так опасно, как настоящие геройские дела. Он думал об этом, когда завязывал шнурки на кроссовках, к подошве которых прилипли мокрые осенние листья. Затем аккуратно заправил посеревшие шнурки, чтобы они не болтались при ходьбе. Джун стоял рядом с ним, уже готовый идти, и всматривался в лица других детей, которые спешили домой. Изуку рассказал ему, как выглядит девочка, про её прическу, про брелок на рюкзаке, особенность её глаз и носа, да и сам посматривал, не появилась ли она. Плотный жёлтый дождевик, который Изуку надел ещё утром, не помещался в рюкзак, как бы он ни впихивал его. Капюшон и рукава смешными языками свисали вниз, но, как рассудил Изуку, это удобнее, чем нести дождевик в руках. Мальчик пригладил вьющиеся волосы, чтобы они плотнее прилегали к голове, как у Всемогущего, однако проще было потерять руку в попытке их расчесать. Изуку с завистью посмотрел на короткий «ёжик» Джуна, который подстригся сразу после того, как Шигараки кинул в него камень. Новая причёска смотрелась довольно эффектно и делала Джуна старше, чем он был на самом деле. Время шло, коридор почти опустел, но девочка всё не появлялась. Однако едва возник резонный вопрос, а не упустили ли они её из виду, девочка тихо спустилась с лестницы и, не обращая внимания ни на что вокруг, пошла прочь из школы. Не сговариваясь, Джун и Изуку пошли за ней. За день воздух на улице прогрелся, поэтому вместо туч на улице светило яркое красное закатное солнце, а земля под ногами успела высохнуть. На фоне чернели провода линий передач, на которых галдели птицы. Они пугали Мидорию с тех пор, как одна нагадила ему на плечо. Их миссия напоминала настоящее геройское задание, полное напряжения и требующее предельной точности и самоотдачи. Изуку тщательно следил за дистанцией, чтобы девочка не подумала, что за ней кто-то следит, а также проверял периметр вокруг на случай, если кто-то следил за ними. Пока что улицы, по которым они сновали, укрываясь за столбами и поворотами, были практически пустынны, не считая некоторых встречных взрослых. Так продолжалось, пока они не ступили в незнакомые дворы. Изуку на секунду остановился, отставая от Джуна. Они ушли слишком далеко от дома, и он не знал, как далеко сейчас тот находится. Изуку нельзя заходить в незнакомые места без мамы, к тому же становилось поздно, тень от его кудрявой головы тянулась на расстоянии не меньше пятнадцати шагов до пяток. Но ведь они не зря зашли так далеко. Разве он мог развернуться и уйти, оставив Джуна в одиночку защищать девочку? Ноги неуверенно понесли его ближе к Джуну, который, дойдя до поворота, остановился, осторожно заглядывая за угол.  — Ты принесла деньги? — услышал Изуку голос одноклассника, и они с Джуном тут же прислушались к разговору, стараясь не выдавать своё присутствие.  — Что? Этого мало! Ты, блин, представляешь, чем нам это грозит?  — Он нас убьёт!  — Дура, давай ещё!  — Но это всё, что у меня есть… Потом до них доносились только звуки возни и едва слышные всхлипы девочки. Не успел Изуку сочинить хоть какой-нибудь план по спасению, Джун выскочил из-за укрытия и бросился на помощь. Изуку пришлось последовать за ним.