Во имя добра

В тот день Джун заболел. Это был ужасный день, Джуна оставили после уроков убирать класс, а Изуку поспешил на работу в бар, вернулся домой только поздно вечером и сразу сел за уроки. С вечера и до самого утра по крышам барабанил неприятный дождь. На следующее утро Джун не пришёл в школу, и уже от шепчущихся одноклассников Изуку узнал, что задиры из старших классов стащили с Джуна ботинки и заставили его идти домой в одних носках. Изуку нервно грыз карандаш и представлял, каково это: идти босиком без зонта под тычки и насмешки грязных подонков. «Грязные подонки», — снова повторил про себя Изуку, смакуя, как ненавистно это звучит. Но что действительно плохо складывалось в этой ситуации, так это «день Х» — день дани для Шигараки. Изуку обернулся. Коро, Прыгун и Черноглазка озабоченно поглядывали на него в ответ. Во время обеда в тёмном углу школьного коридора они вчетвером собрались на совет. — И что нам теперь делать? — икнул Прыгун. — Что с Джуном? Он сегодня может? — теребила Изуку Коро. — Не знаю… — выдавил Изуку, глядя себе под ноги. Где-то далеко раздавался шум галдящих школьников, но у них на лестнице стояла гробовая тишина. — Ты должен сегодня пойти и узнать, может он или нет, — сказала Черноглазка. Она выглядела увереннее всех, но пальцы так и теребили нитку на кофте. — А если не может? — выдохнула Коро и посмотрела на подругу. — Тогда Изуку пойдёт вместо него! — выпалил Прыгун, и сердце у мальчика сжалось. — Я не могу! Все разом уставились на Изуку ужасными круглыми глазами. — Ещё как можешь! — Кто, если не ты? — Ты ведь с Джуном дружишь, кто кроме тебя может пойти вместо него? — Но мы ведь все… — «в одной лодке» хотел сказать Изуку, но духу не хватило отстаивать своё мнение под пытливыми взглядами. — Сходи вместо него, пожалуйста, — умоляла Коро с наворачивающимися слезами. — Нам ведь конец, если никто сегодня к нему не придёт. Изуку опустил голову и молчал. Одноклассники с надеждой ждали, что он скажет, но ему просто духу не хватало взять на себя это ужасное дело. Ну почему Джун заболел именно сейчас? Тысяча голосов внутри Изуку хныкали и просили кого-то о помощи. Внутри росла глупая обида на Джуна за то, что он так его подставил. «Какой же ты трус», — вдруг из всех голосов в Изуку ярко выделился один твёрдый голос. Это была Черноглазка. — Ты трус, даже за друга заступиться не можешь, — сказала она надменно. Это подействовало отрезвляюще. — Я пойду! — воскликнул Изуку и тут же стушевался. Страх всё ещё сжимал его горло и толкал лихорадочно искать пути к спасению. — Только нам сначала нужно удостовериться, что Джун не может пойти. — Если он не сможет, ты пойдешь вместо него, — сказал Прыгун. — Разве Шигараки не говорил, что только Джун может приносить деньги? — прошептала Коро. От напряжения она была готова не то расплакаться, не то потерять сознание. Какое-то время они молчали. В конце концов, вопрос Коро был проигнорирован. После школы все вместе пошли к дому Джуна. Они переобулись и вышли в ледяную осеннюю прохладу. Со свистом выл ветер, залетающий под куртки, вздымались длинные юбки девочек. Коро натянула вязаную шапку с помпушкой, а Черноглазка постоянно сплёвывала лезущие в рот волосы. С виду эти две девочки были похожи: обе носили розовые куртки, только разного фасона, стриглись одинаково коротко, а в школьной форме их и вовсе было не отличить. Но всё это только с виду: Черноглазка казалась Джуну куда более неуживчивой, чем Коро. Им открыл отец, и они вчетвером прошли в комнату своего друга. Изуку уже во второй раз приходил к нему в гости. Джун лежал на кровати с мокрым полотенцем на лбу и тяжело дышал. К ужасу Изуку, было совершенно ясно, что он никуда не пойдёт. Прыгун изложил придуманный в школьном коридоре план, каждое слово било молотом по перепуганному сердцу Изуку, и он крепко стиснул губы, чтобы ничего не говорить. Чтобы лишний раз не ляпнуть лишнего. Чтобы не превратиться в труса. — Так не пойдёт, — неожиданно прохрипел Джун, приподнимаясь с кровати. Он промочил полотенце в рядом стоящем маленьком тазике и, выжав его, вытер красное от жара лицо. — Мы все платим Шигараки, так что справедливо было бы решить, кто сегодня пойдёт, жеребьёвкой. Все разом ахнули. Изуку и в самых смелых мечтах не мог предположить такой исход, но, стыдно признать, он нравился ему больше всего. Теперь это не стопроцентное попадание, а лишь одна четвертая шанса! Джун попросил порыться в ящике его стола и достать коробок спичек. Оттуда он вытащил четыре спички и разломал одну из них. Затем он отвернулся, по-турецки скрестив ноги, и расположил спички в своей руке так, что с первого взгляда невозможно было понять, какая из спичек была разломана. Джун протянул руку вперёд и молча кивнул в сторону Изуку, отдавая ему первому право вытащить. Пульс жизни затрепетал в Изуку. Если он прямо сейчас вытянет короткую спичку — ему конец. Но что он может сделать? В панике взгляд метнулся к лицу Джуна, но он прямо смотрел на него в ответ. Ничего нельзя было прочесть по его выражению. На миг его взгляд опустился вниз, к спичкам, но это была лишь доля секунды. Остальные напряжённо следили за действиями Изуку. Какая же спичка? В отчаянии Изуку присел, чтобы пристальнее на них посмотреть. Взгляд блуждал от одной к другой, высматривая детали. И ведь, казалось бы, все как одна, ничем друг от друга не отличаются. — Эй, не разглядывай их! — взвизгнул Прыгун. — Просто тяни, и всё! Изуку резко встал. У него вспотели ладони и затряслись руки, практически мокрой рукой он схватился за головку одной из них и потянул. Вышла целая. — Дальше, — скомандовал Джун, и следующим вышел Прыгун. Он закрыл глаза и потянул спичку. Снова целая. Прыгун громко и со свистом выдохнул. Настала очередь Черноглазки. Она долго колебалась. Ей оставался выбор всего лишь из двух спичек. Пан или пропал. Всего лишь один шанс. Маленькая бледная рука схватилась за одну из них. — Так нечестно! Нечестно! — воскликнула Коро, когда Черноглазка достала целую спичку. Её длинные ресницы намокли от слёз. — Я тянула последняя, вы мне не оставили выбора, это нечестно! — Ты сама согласилась! — выкрикнул Прыгун. — Сама виновата, теперь ты должна идти к Шигараки! — Я не пойду! — взвизгнула девочка. — Никуда не пойду. Вы меня не заставите. Он же убьёт меня. Я не пойду! — Ты вытащила короткую! — продолжал орать Прыгун. — Ты! Ты! ТЫ! — Это нечестно! Я не пойду! — Мы все тянули спичку, а ты вытащила короткую, значит, ты пойдёшь! — Так нечестно, вы не оставили мне выбора! — Хватит! — Нечестно! — Прекратите! — Ты вытянула короткую! Джун сильно закашлялся. Изуку стоял и словно издалека наблюдал эту ужасную картину. Пухлые щёки Коро налились красным, словно большие помидоры, мокрые от слёз. Её детский нос опух, будто его ужалила пчела, а она издавала жуткие визглявые звуки. Прыгун тоже покраснел, его шея вздулась, и на переносице залегли морщинки. Здесь он должен был подать голос, сказать, что он пойдёт вместо Коро, но голос не слушался, слова комом застряли в горле. «Я пойду! Я!» — хотел воскликнуть мальчик, но что-то упрямо мешало ему это сделать. Неужели он по-прежнему такой трус? Ах, если бы он только мог набраться смелости и сказать это. Ну же! — Я пойду с тобой! Хватит реветь, — рявкнула Черноглазка. Рой голосов в голове Изуку разом затих. — Ты пойдёшь не одна, ясно? Мы пойдем вместе, и всё будет хорошо. Она зло посмотрела на Прыгуна, и тому, кажется, стало стыдно. Больше он ничего не говорил. Коро перестала плакать и посмотрела на Черноглазку так, как смотрят на настоящих героев, когда они спасают людей. — Я объясню вам, куда нужно идти, — прохрипел Джун и упал на подушку. — Может, и мне пойти с вами? — наконец слабый голос прорезался из Изуку. Слабый и жалкий голосишко. — Не надо, слишком много людей может его разозлить, — отрезала Черноглазка. По домам все разошлись только к вечеру. После этого настали долгие выходные, в течение которых Изуку сидел как на иголках. Джун болел, и Изуку страшно стыдно было заявляться к нему после того как он в очередной раз струсил, поэтому все эти дни он вообще не выходил из дома, кроме как на работу в бар. В воскресный вечер Изуку должен был пойти убираться в бар в одиночку, и это его даже радовало. То злополучное воскресенье выдалось мрачным, на улице дул ветер, дождь снова лил по сточным трубам. В квартире никого не было, и Изуку просто изводил себя в одиночестве, когда раздался громкий ошеломляющий стук в дверь. Изуку поспешил открыть. На пороге стоял Джун. Вид у него был всё ещё нездоровый, однако он уже пошёл на поправку. Изуку хотел было возмутиться, что его друг совсем себя не бережёт и разгуливает по улицам в дождь, когда заметил, что что-то не так. Куртка Джуна была небрежно расстёгнута, а за пазухой он что-то держал. Переступив через порог, он вытащил оттуда смятые листки. Выглядел Джун мрачно, и за секунды их встречи не сказал ни слова, но Изуку сразу понял: он принёс плохие новости. Аккуратно развернув смятые листки, Изуку похолодел. Он не смог поднять головы. Всё его внимание занимали две распечатанные фотографии на объявлениях пропажи. «ВЫ МЕНЯ НЕ ВИДЕЛИ?» «В ПЯТНИЦУ ПОСЛЕ ЗАНЯТИЙ ВЫШЛА ИЗ ШКОЛЫ И НЕ ВЕРНУЛАСЬ» «БЫЛА ОДЕТА В ШКОЛЬНУЮ ФОРМУ И РОЗОВУЮ КУРТКУ» «КОРОТКИЕ ЧЁРНЫЕ ВОЛОСЫ» «ОСОБЕННОСТИ ПРИЧУДЫ: АБОСЛЮТНО ЧЁРНЫЕ ГЛАЗА» «ИМЯ …» Коро и Черноглазка с двух разных объявлений смотрели на Изуку совершенно пустыми глазами.