Во имя добра

Изуку жестоко ошибся, когда подумал, что найти работу будет легко. Они с Джуном потратили не один день и даже не одну неделю, предлагая себя всем желающим, способным платить деньги. От маленьких овощных магазинчиков до сомнительных темных каморок — все как один открещивались от двух беспричудных мальчиков. Вернее, у Джуна имелась причуда, но, как выяснилось, её не так просто можно было использовать. Со дня драки с Шигараки они долго ломали головы, в чём же секрет, и путаными путями пришли к истине: Джун обладал накопительной причудой. Раз выпустив силу из тела, необходимо было наращивать её заново, а с пределами и контролем такой силы дела у Джуна обстояли туговато. Зато какой потенциал! Изуку локти грыз от досады, что такая замечательная причуда досталась не ему. Впрочем, Джун имел не меньшие права на свою силу, — Изуку любил себе это повторять, как мантру. Во всяком случае, они договорились, что использовать силу без крайней надобности — ни-ни. Между тем мальчики обшарили вдоль и поперёк несколько районов к западу от их дома ещё в первую неделю. Во вторую — всё, что лежало на севере, где стояло очень много круглосуточных магазинчиков, приторговывающих незаконщиной по ночам. Когда ничего у них не вышло, вернулись снова на запад, дальше — южные районы, и так по кругу. Стоял вечер воскресенья, когда Изуку и Джун возвращались домой после новых неудач. Изуку остановился в шаге каменной лестницы, уходящей метра на два под замлю, и пригляделся. В самом низу по окончании ступенек стояла тяжёлая железная дверь, которую Изуку мог бы принять за вход в бункер, если бы не надпись, подсвечивавшаяся неоном, когда становилось темно: «Сомнофилин». Очевидно, это было какое-то заведение, а Изуку настолько отчаялся, что готов был проверить. Он обернулся, ища Джуна. Тот дёргаными движениями перелистывал страницы блокнота с названиями всевозможных мест в округе, где могли требоваться работники, но они оба знали, что этот список себя исчерпал. Решив, что он только спросит и, получив очередной отказ, вернётся, Изуку не стал дожидаться Джуна и ступил на покрошившийся камень лестницы. Вскоре он полностью исчез из поля зрения. Не заметив на двери ничего, кроме замочной скважины, Изуку попробовал толкнуть её, и она с натужным скрипом поддалась. Этот скрип махнул по сердцу Изуку, оно стало биться в разы чаще от такой неожиданной удачи. Мальчик прошёл внутрь, оказавшись в тёмном коридоре, в конце которого мрак озарял теплый приглушённый свет. Изуку ждало необычное зрелище. Коридор вёл в просторный зал, практически пустой, что касается присутствия других людей, но обставлен был он, по меркам Изуку, роскошно — тут было всё: и классическая барная стойка, и тёмные дубовые столы, и прекрасно выложенный ровный деревянный пол, и стены с отделкой, и тихая сладкая музыка. И бармен, протирающий бокалы. Изуку не понаслышке знал, что некоторые люди, обладающие причудой, выглядели необычно, даже не используя её, как Ястреб или Черноглазка, однако бармен, одетый в белоснежную рубашку и строгий жилет джентльмена, принадлежал однозначно к совсем другой категории, как будто… У Изуку не получалось подобрать слово. Он робко застыл в проёме, не решаясь ступить дальше, ведь он не представлял, как бармен отреагирует на присутствие ребенка в его заведении. К тому же получить здесь работу точно не удастся — кто пустит его в такое место? Изуку замялся и приготовился уже уйти, как вдруг бармен обратил него внимание. И вновь Изуку не мог подобрать слово для описания.  — Ты можешь пройти, не стесняйся, — заговорил бармен глубоким спокойным голосом, и Изуку не смел не подчиниться. Как завороженный, он поволочился к барной стойке, чтобы поближе рассмотреть бармена в мягком оранжевом свете ламп. Изуку не мог оторвать от него взгляд: свет как будто не проникал в него, он был сама противоположность свету, а меж тем очертания длинных пальцев возили тряпку по внутренней стеклянной поверхности бокала. Как будто перед Изуку стояла сама тьма.  — Ты чего-то хотел, мальчик? — вежливо спросил бармен, откладывая в сторону бокал и принимаясь за новый.  — Я… — Изуку раскрыл рот, приготовясь отвечать, но подумал, что было бы глупо задавать вопрос о работе. Вместо этого правильно будет соврать, что он просто заблудился, и теперь ему надо домой. С другой стороны, он никогда не сможет простить себе, что старался недостаточно, чтобы приблизиться к своей мечте. Герои, пусть и беспричудные, так никогда не поступают. Изуку остался с твёрдым намерением попросить о работе, но ему всё ещё было страшно. Краем уха он услышал, как снова скрипит входная дверь.  — Изуку? — Он быстро обернулся и увидел, как к нему спешит Джун. Заметив бармена, Джун остановился как вкопанный, настороженно переводя взгляд с него на Изуку. Бармена, кажется, это совсем не беспокоило, и он невозмутимо продолжал приводить бокалы в порядок.  — Так я могу вам чем-нибудь помочь? — повторил свой вопрос бармен.  — Мы ищем работу, — выпалил Изуку, прежде чем Джун успел что-то сказать. Глаза Джуна стали как две плошки, когда он услышал, о чём просит его друг солидного бармена.  — Разве такие молодые люди, как вы, не должны учиться в школе? — учтиво заметил бармен, не отвергая их просьбу напрямую.  — Н-нам нужны деньги, — заикаясь, сказал Джун, осмелившись подойти ближе. — На старшую школу. Бармен отложил свои дела, облокотившись о барную стойку и уставившись на них обоих.  — Вот как? — удивился он. — Разве родители не могут дать вам этих денег?  — Мы х-хотим в очень хорошую старшую школу, господин, — объяснил Изуку, чувствуя, что от волнения голос его не слушается. — Мой друг Джун хочет поступить в UA, а я пока не знаю, но мне тоже нужна очень хорошая школа.  — UA? Это прекрасная школа, пожалуй, лучшая для героев в стране. Ты уверен, что осилишь? — спросил бармен, обращаясь к Джуну, но в его голосе ни капли издёвки. Возможно даже, Изуку услышал нотки теплоты, но скорее всего, ему показалось. Услышав этот вопрос, Джун даже осмелел.  — Конечно! Я собираюсь стать героем номер один, ведь у меня есть причуда Всемогущего! — воскликнул Джун, выражая свой восторг, и широко улыбнулся, так, что даже бармен будто бы улыбнулся ему в ответ.  — Ты не шутишь? Насколько я знаю, причуда Всемогущего единственная во всем мире.  — Я тоже так думал! — с жаром ответил Джун, едва ли ее перегибаясь через барную стойку. — Но она правда у меня есть! Я могу накапливать энергию, а потом выплескивать её всю одним ударом. Это взаправду, и выглядит здорово. Сердце Изуку ёкнуло, когда Джун так легко выдал правду о своей причуде. Нет ни одной причины так откровенничать с незнакомцем, однако Изуку признал, что на его месте поступил бы точно так же. Почему-то этот человек вызывал безоговорочное доверие.  — Тогда это впечатляет, — тепло отозвался бармен и повернулся к Изуку. — Что насчёт тебя? Тебе не хочется быть героем вместе со своим другом? Изуку поник, но тут же вспомнил, что обещал себе не раскисать ни в коем случае.  — У меня нет причуды, — сказал он, отворачиваясь, чтобы не дать обиде расползтись по его груди. — Поэтому я хочу узнать, откуда взялись причуды и почему у одних она есть, а у других — нет.  — Благородная цель, — сказал бармен, и тепло и уважение унесли с собой обиду Изуку. Они с Джуном уставились на человека за стойкой как на самого удивительного человека на свете.  — Вы мне нравитесь, — улыбнулся бармен. Вернее, Изуку предположил, что это была улыбка, так как на самом деле бармен не был ничем иным, как сгустком тьмы с человеческими очертаниями и костюмом. — Думаю, я могу вас нанять. Вы можете посменно приходить ко мне после школы и помогать с делами в баре. По воскресеньям бар закрыт, поэтому этот день я выделяю на тотальную уборку, которую не прочь сложить на ваши плечи. Как вам такой вариант? Изуку и Джун улыбнулись, не веря своему счастью, и активно закивали головами. Это определенно им подходит!  — Позволь узнать, как тебя зовут, мальчик, — спросил бармен, обращаясь к Изуку. Конечно же! Имя Джуна Изуку уже упомянул в разговоре, а вот себя так и не представил.  — Я Изуку Мидория, — с охотой ответил он. — Мой друг Джун, — Джун Мори. Можем мы узнать, как зовут Вас?  — Для вас я господин Ширакумо, — мягко ответил бармен и снова будто улыбнулся. От его присутствия на душе становилось тепло. Так началось их знакомство с баром господина Ширакумо. Это место стало настоящим источником вдохновения. Здесь возникали грандиозные идеи и до блеска оттачивались навыки рукопашной со шваброй, и именно здесь родился план по избавлению от пиявки по имени Шигараки Томура.