Бисексуалы из высшего общества или проблемы благородных господ

Война — это великое дело государства, основа жизни и смерти, путь к выживанию или гибели. Это нужно тщательно взвесить и обдумать.

© Сунь Цзы

Германская имперія. Берлинъ.

Большой Генеральный штабъ Германской имперiи.

9 (22) ноября 1916 года

09:17

***

— Эрих, проходи, — поздоровавшись добродушно произнёс начальник Генштаба генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург, оценив реакцию своего заместителя. — Из Стокгольма вернулась фройляйн доктор Элизабет Шрагмюллер, которая привезла с собой весьма интересные сведения, которые нам необходимо подробно обсудить. Более подробно с вами пообщается глава Абвера Вальтер Николаи, — твёрдым голосом отрапортовал генерал-квартирмейстер Эрих фон Людендорф, стуча пальцами по столу, что он терпеть не мог это аврала, будучи человеком сверхорганизованным и сверхответственным требовал такого же отношения к делу от подчинённых, но сегодня рано утром разбудил звонок начальника-друга генерал-фельдмаршала фон Гинденбурга и вот он ехал на рабочее место на целых полтора часа ранее принятого времени. Всё, что он успел: быстро собраться и сделать несколько глотков кофе, поскольку начальство его уровня могло себе позволить натуральный напиток в то время как вся Германия пила ячменный эрзац. При Гинденбурге генерал от инфантерии Эрих Фридрих Вильгельм фон Людендорф занял ведущее положение в структуре Генерального штаба Германской империи: он возглавил структуру под названием отдел IIIb. Создание такого подразделения Генштаба было полностью его инициативой и заслугой и идея генерала была в том, чтобы собрать под одну крышу три главные спецслужбы Второго рейха: разведку, контрразведку и политическую полицию. Во-первых: это рационально с целью упорядочения работы и исключения пересечений интересов и контрпродуктивной конкуренции там, где следовало бы избежать. Во-вторых: назрела необходимость расширить сферу деятельности, поскольку сосредоточённость спецслужбы на главных направлениях казалось недостаточным. До Людендорфа и создания отдела IIIb Британской империей, над которой никогда не заходит солнце занималась военно-морская разведка и бардак в столь ответственном деле Эрихе не устраивает категорически. Кроме того, генерал рано понял, что от внутренней обстановки в стране победа зависит не менее, чем от разведданных о противнике. Фройляйн доктор Элизабет Шрагмюллер является женщиной во многом уникальной и эта дама, которой двадцать девять лет отвечает за разведывательную деятельность в Британии и Франции, возглавляет центр в Антверпене, где она руководит разведывательной школойю и руководит шпионской сетью во Франции, передавая информацию Верховному командованию германской императорской армии. В своё время Элизабет Шрагмюллер стала первым доктором политологии, но точнее первой женщиной, получившей высшее образование и защитившей научную степень. Элизабет под именем графини де Лувен разъезжает по Франции, собирая информацию для Генерального штаба, но правда непосредственно работать в структуре Генерального штаба стала в оккупированной Бельгии, где поначалу занималась переводами писем бельгийских солдат. Тут Элизабет Шрагмюллер показала себя весьма толковым специалистом шпионских дел, поэтому карьера в отделе IIIb Генерального штаба Германской империи идти вверх. Сейчас она отвечает не только за разведывательную деятельность на территории врагов Германии это Франции и Великобритании, но получила Скандинавское направление: Данию, Швецию, Норвегию и Финляндию. — В России существует довольно влиятельная группа лиц, настроенных прогермански кроме того это далеко не все подданные Российской империи понимают зачем нужна эта война. Её цели овладение проливами для них кажутся сказочной мечтой и не более того, впрочем, как и восстановление православного креста над Святой Софией — главной мечетью Стамбула, которая была православным храмом ортодоксального христианства, но пробританская партия переиграла нас и прогерманская партия с началом войны оказалась вычищена из политики и отдалена от принятия решений, но мы пытались как-то помешать этому, а придворный маг Григорий Распутин имеет некоторое влияние на царскую семью, но даже его предупреждение о том, что Россия не должна воевать с нами не возымела своего действия. Нам противостоят несколько группировки это крупные банкиры и промышленники, которые рассчитывают отхватить предприятия, контролируемые германскими капиталами, но они этого сделали, но наладить эффективное производство на них своими силами так и не сумели и третья важная сила — это русская ортодоксальная церковь, которая захотела распространить своё влияние на Балканы и часть Анатолии и в результате общественное мнение полностью оказалось антигермански настроенным, но этому способствовала пропаганда через издания, которые имели финансовые связи с посольствами союзных держав. Утверждать, что Российскую империю можно было бы удержать от вступления в войну неверно, — с деловым видом сообщает начальник Генерального штаба Пауль фон Гинденбург. — Вы абсолютно правы, мой генерал и это был вопрос зависимости и Российская империя находится под контролем французских и британских банкиров больше, чем имеет выгод от сотрудничества с германской промышленностью. Без вмешательства России мы бы уже давно пили кофе с круассанами в центре Париже и никакие сухопутные силы лаймиз не смогли помешать воплотить план Альфреда Шлиффена в жизнь, — безапелляционным тоном отвечает генерал-квартирмейстер и первый заместитель фон Гинденбурга Эрих Фридрих Вильгельм фон Людендорф, который долгое время отвечал за разведдеятельность именно против Российской империи. Он сторонник разгрома Российской империи и включения её в германский мир, то есть превращения в колонию Берлина с последующим онемечиванием как это произошло со славянскими племенами Пруссии. Имея столь спокойный тыл и неограниченное количество ресурсов, которые Россия могла предоставить Второму Рейху как проигравшая сторона, то германский Генштаб планировал задавить галлов, захватить Париж и стать триумфатором, гегемоном Европы и всего цивилизованного мира и он видел, что война на два фронта ведёт к истощению, поэтому сейчас слишком много не хватает необходимых ресурсов и это становится крайне опасной тенденцией. — Эрих, что известно о русском рейхсканцлере Борисе Штюрмере? Который, не будучи нашим агентом настроил против себя весь императорский двор и сторонников Антанты, влюблённых в Лондон и Париж, которые нас называют geheime mächte, — с любопытством интересуется глава германского Генштаба Пауль фон Гинденбург. — Борис Владимирович Штюрмер находится на волоске от отставки его кабинета и нами была перехвачены письма из Копенгагена от руководства банков британских Ротшильдов и там шло о недовольстве лондонских банкиров переговорами с Россией по поводу возврата внешних долгов России. Речь шла о том, что союзники хотят получить за вооружение и боеприпасы, которые поставляют ценные ресурсы не по ценам рыночным, которые сложились сейчас, а по довоенным, которые в несколько раз меньше. При этом за вооружение они выставили цены актуальные на сегодня, то есть намного большие, нежели довоенные и император намекнул представителям Антанты, что Россия требует снижения грабительского процента по военным кредитам, которые предоставили в основном как раз банки Ротшильдов, хотя под гарантии правительств союзников. Фактически Николай попытался залезть в карман Ротшильдов, чем вызвал вспышку их недовольства, но в целом император Николай демонстрирует лояльность Великобритании и Франции, оттого он не хочет заключать мирный договор без согласия остальных членов Антанты до тех пор пока последний вражеский солдат не покинет их земли, поскольку было пролито слишком много русской крови, чтобы провернуть всё вспять, то ли русский Кайзер опасается даже не за свою жизнь, а за жизнь единственного наследника, больного гемофилией и это «наследие» королевы Виктории. Эх, если бы не любовь Николая к Антанте мы могли бы всё решить до Рождества, — медленно с расстановкой проговорил первый генерал-квартирмейстер и заместитель фон Гинденбурга начальника верховного командования сухопутных войск Эрих Фридрих Вильгельм фон Людендорф. — Бьюкенен как-то связан с баронами Ротшильдами? — задал резонный вопрос фон Гинденбург. — Бьюкенен как посол британской короны при дворе российского императора представляет интересы в Петрограде даже в противовес интересам официального Лондона, но Сити весит в политике больше столицы и его интересы продвигаются дипломатами в первую очередь! Наш агент H-2 некоторое время работал в британском посольстве в Санкт-Петербурге и за очень приличную плату поставлял нам сведения на российских госслужащих, которые так или иначе выполняли услуги британской разведки. Конечно, вещественных доказательств у нас немного несколько документов, что удалось утащить из посольства! — с гордостью подтвердил сомнения заместитель начальник германского Генерального штаба Эрих фон Людендорф. — Осколок Римской империи страна торгашей! — буркнул Гинденбург. — Да уж, — тяжело вздохнул Эрих Фридрих Вильгельм фон Людендорф. — Более того мы провели переговоры с русским представителем министерства иностранных дел К., который предлагал прекращение боевых действий на Восточном фронте как первый шаг к установлению мира в Европе. Русские сократят на две трети количество резервистов и наполовину соединения на нашем фронте, перейдя мы получим возможность перебросить резервы на Западное направление, тем самым нанести поражение Великобритании и Франции и сбросить их в Ла-Манш, но мы не сможем высадить десант в Лондоне, поскольку мы не древние римляне или герцог Нормандии Вильгельм Завоеватель в 1066 году. Нам предлагают аннексировать Австро-Венгрию, а Россия получит королевство Галиции и Лодомерии и Богемию, но кроме того на Балканах русские аннексируют часть Румынии, Болгарию и Сербию, получат европейскую часть Османской империи и Стамбул вместе с проливами и чиновник министерства иностранных дел К. предлагает создать на Ближнем Востоке еврейское государство куда надо бы переселить евреев кого добровольно, а кого не очень и эту идею он украл у министра внутренних дел Великобритании Герберта Сэмюэла, — с горделивым лицом постановил начальник Генерального штаба Пауль фон Гинденбург. — Только сепаратный мир и выход России из войны! — буркнул Эрих Фридрих Вильгельм фон Людендорф. — Эрих, тот чиновник из министерства иностранных дел России, возглавляемого Борисом Владимировичем Штюрмером, пожелавший остаться неизвестным, с которым мы тайно провели переговоры в Стокгольме был убеждён, что Великая Германия неизбежно потерпит поражение в затяжной войне на два фронта, поскольку считает, что у Германии не хватит ресурсов для победы, так как она опоздала к разделу мирового рынка. 86-летний император Австрии и король Венгрии, Богемии, Хорватии и Славонии, Галиции и Лодомерии Франц Иосиф I вчера мирно в Шёнбрунне скончался и на австрийский престол вступил его племянник Карл I и его итальянская жена, эрцгерцогиня Цита Бурбон-Пармская, дочь последнего герцога Пармы Роберта I, который потерял престол в ходе объединения Италии в единое государство под властью Савойской династии, но распад лоскутной империи неизбежен. Ещё Россия хочет не только Босфор и Дарданеллы, но и всю Польшу, которую наш Кайзер Вильгельм отдал внебрачной дочери, принцессе Вильгельмине, — с задумчивым лицом резюмирует начальник германского Генштаба Пауль фон Гинденбург, стуча пальцами по столу. Уже на второй день после приезда Гурко в Могилёв 11 (24) ноября 1916 года Алексеев обсуждал с ним различные вопросы, в том числе и польский, причём не было существенных расхождений. Оба они считали, что воззвание Великого князя Николая Николаевича об автономии Польши по окончании войны появилось неожиданно для правительства, нации, союзников и врагов. Это, конечно, было далеко не так текст воззвания обсуждался на заседании правительства 1 (14) августа 1914 года и тогда одним из сторонников его опубликования был военный министр Владимир Сухомлинов и тогда Верховный главнокомандующий обещал: «Пусть сотрутся границы, разрезавшие на части польский народ. Да, воссоединится он воедино под скипетром русского царя. Под скипетром этим возродится Польша, свободная в своей вере, в языке, в самоуправлении». Попытка министра иностранных дел Сергея Сазонова конкретизировать эти обещания летом 1916 года провалилась. Теперь изменилась ситуация, а 5 ноября 1916 года, несмотря на протесты со стороны Антанты Германия и Австро-Венгрия декларировали восстановление польского государства под их совместным протекторатом. Эта мера далась союзникам с трудом, а австрийцы опасались ирредентистских настроений в Польше по отношению к Галиции ныне это западноукраинские города Львов и Ивано-Франковск тогда Лемберг и Станиславов, но всё перевесили военные соображения. Германский генералитет ожидал прихода польских добровольцев после опубликования декларации. Однако германо-австрийская политика в Польше оказалась по меткому выражению одного из творцов грудой черепков. Крах расчётов на польские пополнения стал ясен уже в первые дни после Акта 5 ноября. 2 (15) ноября последовал протест России против декларации создания королевства Польша, а уже 3 (16) ноября против попыток германских и австрийских властей провести наборы в королевстве Польша среди российских подданных. Естественно, что протесты были игнорирование и 14 января 1917 года германский и австрийский губернаторы Польши приняли членов новообразованного польского Государственного совета. Польский вопрос относился к категории неразрешимых для участников разделов, тем не менее, наступило время, когда ответ на него необходимо было дать в любом случае. Начальник штаба Михаил Алексеев обсуждал с Василием Гурко не только польский вопрос и перед отъездом на лечение он стал чувствовать себя немного лучше и два генерала получили возможность больше беседовать на военные и политические темы. Позиция Гурко была близка сазоновскому проекту, но генерал пошёл дальше, который считал, что Польша и Россия должны иметь границу и возражений со стороны Алексеева не последовало, а после его отъезда Гурко сделал императору два доклада на эту тему 13 (26) декабря император Всероссийский Николай II подписал указ и обращение к армии и флоту о восстановлении Польши после войны из русской, германской и австро-венгерской частей. Документ содержал официальный ответ на предложение Берлина приступить к переговорам о мире: «Германия чувствует, что близок час её окончательного поражения, близок час возмездия за все содеянные ею правонарушения и жестокости и вот подобно тому как во время превосходства в своих боевых силах над силами своих соседей Германия внезапно объявила им войну так теперь, чувствуя ослабление она внезапно предлагает объединившимся против неё в одно неразрывное целое союзным державам вступить в переговоры о мире. Естественно, желает она начать эти переговоры до полного выяснения степени её слабости, до окончательной потери её боеспособности. При этом она стремится для создания ложного представления о крепости её армии использовать свой временный успех над Румынией, не успевшей ещё приобрести боевого опыта в современном ведении войны, но если Германия имела возможность объявить войну и напасть на Россию и её союзницу Францию в наиболее неблагоприятное для них время, то ныне окрепшие за время войны союзницы, среди коих теперь находятся могущественнейшая Англия и благородная Италия в свою очередь имеют возможность приступить к мирным переговорам в то время, которое они сочтут для себя благоприятным. Время это ещё не наступило, враг не изгнан из захваченных им областей. Достижение Россией созданных войною задач, обладание Царьградом и проливами равно как создание свободной Польши из всех трех её ныне разрозненных областей ещё не обеспечено». В обстановке тотального противостояния власть сочла возможным пойти на ряд уступок и в результате преемнику Алексеева удалось поставить точку в прениях по польскому вопросу. 30 ноября (13 декабря) вместо Штюрмера стал министром иностранных дел член Государственного совета Николай Покровский, а 13 (26) декабря министр иностранных дел встретился с представителями прессы и заверил их в том, что ничего не изменилось: «Курс русской внешней политики останется прежний. Никакие перемены в личном составе правительства не вносят ни изменений, ни колебаний в раз намеченное направление, по коему идёт Россия». Нового министра иностранных дел пока не бранили и не приписывали желания заключить сепаратный мир, но обстановка не изменилась. Премьеру Трепову не удалось договориться с Государственной Думой, поскольку с ней уже невозможно было договориться и правые перестали быть опорой для власти. — Американцы в любом случае будут ломать Антанту и Центральные державы на подписание мирного договора иначе наши договоренности останутся только разговорами, возможно, здесь длинная рука Вашингтона дала о себе знать? До высадки собственной армии в Европе они не заинтересованы в мире и нам надо продолжать финансировать оппозицию, подтолкнуть революционеров к активным действиям в Российской империи на заключение мирного договора в том числе к проведению актов террора, — сделал умозаключение германский генерал и политик Эрих фон Людендорф. — Я поручаю вам установить структуру, членство, источники финансирования и самое главное цели в отношении Германии. Особо выяснить какую роль в их планах играют иностранные державы, в частности, Великобритания и Россия и для исполнения данного поручения вам предоставляется полный доступ к архивам нашей разведки, а также к любым другим государственным учреждениям, которые вы сочтете необходимыми, — воодушевлённо приказал заместителю начальник Генерального штаба Пауль фон Гинденбург. — Мой генерал, но что случилось с линкором «Императрица Мария» в севастопольской бухте? — задумавшись Людендорф положил ногу на ногу. — Вероятно, отправили на дно линкор «Императрица Мария» наши диверсанты, поскольку мы очень обиделись, что появились корабли, которые смогут догнать и пустить на дно «Гёбен» и «Бреслау». К сожалению мы отвлеклись от темы нашего разговора выяснять кто что там потопил будем в мемуарах, которые никто никогда не опубликует, но главный наш вопрос, что делать? Ро́тшильдов больше беспокоит тот факт, что император потребовал пересмотреть грабительские проценты по военным долгам. Залазить в карман к Ротшильдам весьма неблагоразумное и опасное для жизни занятие, но по какой-то глупой самоуверенности русские Кайзеры этого не понимают, но тяжёлые времена требуют тяжёлых решений, — с трудом произнёс начальник Генерального штаба Гинденбург. — Не пойму как англичане смогли узнать про танки, но у наших штабных возникли подозрения, что враги заранее подготовились отражать именно танковую атаку. На их позициях оказалось очень много мелкокалиберной артиллерии, которая подбила большую часть машин, скопированных у самых англичан. Наши возможности в Лондоне весьма ограничены и премьер-министр дал волю контрразведке и германская агентурная сеть фактически была разгромлена. Политический курс российского правительства не устраивает никого из союзников, а Штюрмера считают нашим шпионом, а мы спокойно перебрасываем со своего Восточного фронта резервы и пытаемся развивать первоначальный успех. Я думаю, что России нужен новый император, который будет более правильно смотреть на задачи своей армии в этой войне. Думаю, что все мы заинтересованы в том, чтобы ни наши структуры, ни наше государство к этому отношение не имели. Мы готовы оказать тайно поддержку силовой акции, но явно влезать в это дело мы не будем, — мрачно произнёс германский политик и генерал Эрих фон Людендорф.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Набережная рѣки Мойка, 94. Юсуповскій дворецъ.

12:15

***

— Ваша Светлость, вы прекрасно выглядите! — жарко шептал 27-летний британский агент Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский и граф Уэссекский, обнимая со спины своего русского возлюбленного Феликса. — Оззи, я в одночасье сменил роскошные английские костюмы на скромную форму пажа, но таковы военные времена! — самокритично заявил богатейший князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, застонав от ласки английского любовника, стоя возле панорамного окна в спальне. — Феликс, сегодня вечером в американском посольстве состоится приём, но может быть мы посетим его? — предлагает сотрудник Secret Intelligence Service Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский и граф Уэссекский, обнимая своего русского возлюбленного. 15 апреля 1916 года Дэвид Роуленд Фрэнсис, прибыв на Финляндский вокзал на поезде «Стокгольм экспресс» сразу же направился в посольство США. Только сейчас он осознал, что ждёт нового американского посла: «Я ещё никогда не был в России. Я ещё никогда не был послом. До того как я был назначен на этот пост я знал о России лишь столько сколько о ней знал обычный образованный американский гражданин, к сожалению, мало и расплывчато». С учётом обезоруживающей откровенности становится ясно, что коллеги в дипломатическом корпусе неизбежно относились к нему пренебрежительно. Как выразился Генеральный консул Великобритании в Москве Роберт Брюс Локкарт старина Фрэнсис не отличит левого эсера от картошки, но к его чести был простодушен и смел как ребёнок. Свойственные Дэвиду Роуленду Фрэнсису мягкость, терпимость и добродушие не вызывают восхищения у некоторых более опытных сотрудников американского посольства, которым он казался лохом из Сент-Луиса, не понимавшим российской политики. Не имея за плечами привилегированной частной школы и долгих лет кропотливого постижения искусства европейской дипломатии в отличие от коллеги Джорджа Бьюкенена Дэвид Роуленд Фрэнсис, кажется, по меньшей мере, простодушным. Артур Буллард это неофициальный эмиссар США в России считает Дэвида Роуленда Фрэнсиса старым дураком, то по мнению американского врача Оррина Сэйджа Уайтмана, который прибыл в российскую столицу позже в составе миссии Красного Креста это был заносчивый тупица, но для русских, которые рассматривают США в качестве залога прибыльных и столь необходимых торговых отношений посол является, безусловно, самым востребованным дипломатом в Петрограде. Кроме того, новый американский посол Дэвид Роуленд Фрэнсис ведёт себя в обществе как не мог себе позволить британский коллега. Он не считая нужным делать из этого секрет наслаждался лучшим сортом бурбона «Кентукки» и сигарами, жевал табак и попадал в плевательницу с нескольких метров. В отличие от сдержанной манеры сэра Джорджа Уильяма Бьюкенена, который играл в бридж с достоинством Фрэнсис как узнал Генеральный консул Роберт Брюс Локкарт был настоящим мастером покера. Всякий раз, когда Шотландией присоединялся к Фрэнсису за игрой тот оставлял его ни с чем. Посольство США расположено очень удачно по адресу: Фурштатская улица, 34 в зажиточном районе, в котором проживают чиновники и другие дипломаты. Оно находится в нескольких минутах ходьбы от Государственной думы, размещавшейся в Таврическом дворце на Шпалерной улице и за Смольным институтом благородных девиц, в котором во время Октябрьской революции будет располагаться штаб большевиков. Офис американского посла с балкона, которого он может наблюдать за улицей внизу расположен на втором этаже рядом со спальней и гостиной. Все помещения тесные и штаты посольства были укомплектованы не полностью, везде царил беспорядок и гораздо хуже было то, что кофе также был не очень хорошего качества, но он любит принимать гостей и устраивать обеды с соотечественниками. Он приглашает американских предпринимателей и руководителей филиала Государственного банка Нью-Йорка, созданного в Петрограде присоединиться к нему за обеденным столом. Кроме того он подружился с внучкой 18-го президента Улисса Гранта мисс Джулией Грант, которая выйдя замуж за русского аристократа стала именоваться княгиней Юлией Кантакузиной и часто русская княгиня Юлия Фёдоровна Кантаку́зина устраивает пышные приёмы и другие аристократы либо в своих особняках либо в номерах своих любимых отелей. — Mon cher amant, но я хотел провести этот вечер и ночь с Ирэн, — выдохнул аристократ. — Ты что решил в отношении Распутина? — внезапно спрашивает коварный британец. — Рейни, пожалуйста, не упоминай имя этого человека в моём присутствии, но я бы первым поприветствовал гибель этого проклятия императорского дома, но я не убийца даже такого человека как он, — безапелляционным тоном заявил князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, подставляя шею и губы под страстные поцелуи англичанина. — Фике, тебе не надо лично его убивать, но просто пригласи его гости в Юсуповский дворец под видом близкого знакомства со своей женой Ирэн, в которую он страстно влюблён, а дальше всё сделают другие люди, но в глазах прогрессивной общественности убийцей ненавистного колдуна будешь именно ты! — с надменным лицом предлагает 27-летний британский шпион, разведчик, журналист, первый секретарь посольства Великобритании, дипломат и адвокат Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский и граф Уэссекский. — Оззи, но я не хочу в это дело впутывать Ирэн, но в противном случае убийство Распутина должно выглядеть как частная акция русских патриотов без вмешательства иностранных правительств, — отказался аристократ, выпуская воздух сквозь зубы. — Феликс, запомни, что члены императорской фамилии обычному суду не подсудны и думаю, что к этому патриотическому акту по его устранению надо привлечь Великого князя Дмитрия Павловича, кузена самого императора, который имеет зуб на царского друга ведь из-за него отменилась его свадьба с царской дочерью Ольгой Николаевной! — с восторгом приказывает любовнику надменный британец, а затем коварный агент МИ-6 повалил оксфордского возлюбленного на кровать, покрывая тело русского князя страстными поцелуями, а затем оба мужчины стали взаимно раздевать друг друга и их одежда полетела на пол. — Ах, — в блаженстве застонал князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, прикусив нижнюю губу.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Могилёвъ. Ставка Верховного главнокомандующего.

15:00

***

— Рузский, стало быть, вы решили сыграть свою игру? Надеетесь прослыть героем нации и повысить политические шансы так сказать? — представитель Великобритании при русской Ставке сэр Джон Хэнбери-Уильямс издевательски по буквам медленно произнёс фамилию командующего Северным фронтом, подкараулив его в коридоре Генштаба. — Джон, но я не понимаю о чём вы говорите, но я ценю своих британских и французских союзников, — дрожащим голосом протянул на английском языке главнокомандующий армиями Северного фронта с 1 августа 1916 года Николай Владимирович Рузский. На посту он отличался осторожностью и избегал решительных действий операций, а тем временем генерал Данилов удивился как пышущий гневом начальник превратился в карлика, став на голову ниже и заглядывая на британского генерала, хотя был с ним одного роста. — Николай Владимирович, мы же с вами почти что союзники, то я готов вам прямо сейчас дать сто фунтов стерлингов! Вы должны сообщать обо всех готовящихся совещаниях в Генеральном штабе и о лицах, которые будут на них участвовать и конечно же их результаты в письменном виде, что приняли или о чём договорились. Мы должны знать о новостях в вашей армии и вы будете ежемесячно получать по двести фунтов, а в случае важных сведений, то возможны поощрения. Я слышал, что вам деньги нужны, — с настойчивостью просит сэр Джон Хэнбери-Уильямс, глядя на русского генерала. — Ну, я готов бесплатно это сообщать, — испуганно проблеял Рузский. — Неважно, что вы сообщаете и гораздо важнее, то что конкретно вы делаете! Тёмные силы создают проблемы серьёзным людям весьма могущественным и вы прекрасно знаете, что бывает в таком случае. Как говорится omnia mutantur, nihil interit, — саркастически скривился британский генерал при русской Ставке сэр Джон Хэнбери-Уильямс. Опять щенячьи глаза и тупое овечье блеяние азиатских туземцев при виде белого господина, но это не игрок и даже не фигура. Николай Рузский, проводив взглядом британского генерала с облегчением вздохнул и уселся за лист бумаги, стараясь собрать в кучку мысли, но честолюбие генерала неуверенно сопротивлялось клятвам, принесённым этим генералом при зачислении в масоны компромату из кокаиновой зависимости. Какой неведомый противник вмешался в филигранную партию по выведению России из списка стран-победителей, разыгранную так тщательно и заботливо? Кто болезненными уколами разрушает карточный домик сдерживания и противовесов, выстроенный вокруг армии? Как в дымовую трубу улетели деньги, вложенные германской разведкой в пропаганду, подкупы и кокаин для скучающих команд линкоров.

***

— Сегодня в полдень Лондон подверглась массированному бомбовому удару германской авиации и в налёте приняли участие двадцать германских бомбардировщиков и началось это в ночь с 4 на 5 ноября по юлианскому календарю это ночь Гая Фокса. Сообщается о многочисленных жертвах на улицах Лондона и столица охвачена многочисленными пожарами, но по понятным причинам немцы не бомбят королевские резиденции и правительственные здания. За сутки удару подверглись Лондон, Саутгемптон и Портсмут и сообщается о многочисленных жертвах, пожарах и о некоторых повреждениях портовой инфраструктуры побережья, а ещё поступают сведения о бомбардировке французского города Руан. Поступают сообщения о бомбардировке королевской авиацией германского города и железнодорожного узла Гамбурга, но германская цензура строго засекретила количество жертв этого налёта, но пресса нейтральных стран заявляет о почти двухстах погибших. Обе стороны перешли к массированным бомбёжкам городов и промышленных центров, поэтому на настоящий момент приходит информация о бомбардировке Лондона, Бирмингема, Бристоля, Портсмута, Саутгемптона, а англичане бомбят Кёльн и Гамбург. Во Франции подверглись бомбёжкам Орлеан, Руан и Лион, а 18 ноября закончилось наступление на Сомме и Антанте не удалось развить первоначальный успех, но это deadline, — запыханным голосом начал премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Владимирович Штюрмер. — Какие сведения из Лондона? — задал резонный вопрос монарх. — В Лондоне серьёзно обеспокоены новой стратегией немцев и бомбардировки наносят значительный ущерб промышленности, парализуют транспорт и негативно сказываются на общественных настроения. Кроме того неспокойно в Ирландии, в республиканцы отвергли предложения Лондона о статусе доминиона и вышли из переговоров, но на Изумрудном острове вновь начались волнения и британское правительство вынуждено считаться с этим, но новое восстание маловероятно, поскольку лидеры сепаратистов либо уже мертвы либо находятся в тюрьме, если ситуация в Ирландии позволит немцам использовать её аэродромы, то в зоне ударов окажется почти вся территория Великобритании. Это же в свою очередь потребует от Лондона распределять силы ПВО и истребительной авиации, чтобы прикрыть побережье со стороны Ирландии, но учитывая, что южное побережье, включая Лондон прикрывается недостаточно эффективно, то ситуация становится критической. Немцы могут бомбить в любое время и в любом месте, но постоянные налёты могут повлиять на общественное мнение, которое и так не слишком высокое, но кроме того, что угроза налётов парализует работу транспорта, — взволнованно заключил премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Владимирович Штюрмер. — Что могут сделать британцы? — переспросил Его Императорское Величество. — Они попытаются обнаружить аэродромы, с которых взлетают немецкие самолёты и разбомбить их, но на мой взгляд немцы подготовились к такому развитию событий. Скорее всего их самолёты рассредоточены, замаскированы и защищены средствами противовоздушной обороны, что касается истребительной авиации, то я сомневаюсь, что она может представлять угрозу. Немцы не смогли бы доставить самолёты в Ирландию морем, а дальность действия истребителей из Бельгии не позволила бы им достичь цели. Я бы хотел обратить ваше внимание на один аспект, который следует учитывать в открывшихся обстоятельствах и угроза бомбардировки заставит Великобританию уделять больше внимания Ирландии, что может означать переброску войск из метрополии злата и вполне вероятно из Франции, что осложнит ситуацию на Западном фронте. Давайте не допустим наступления, если сами не можем наступать из-за слабости? Найдём этому благородное обоснование и народы хотят мира? Мы объявляем мирную инициативу и предлагаем объявить перемирие на фронтах и сесть за стол переговоров, поэтому в качестве жеста доброй воли и в качестве первого шага мы в одностороннем порядке объявим Сто дней для мира. Сто дней, в ходе которых армия не будет предпринимать наступательных операций, ни на одном из фронтов, если на нас не нападут. Мы призовём остальные страны объявить Сто дней для мира и присоединиться к нашим усилиям за столом переговоров! — решительно заявляет председатель Совета министров и министр иностранных дел Российской империи Борис Штюрмер. — Борис Владимирович, это никого не устроит, поскольку Франции нужен Эльзас и Лотарингия, Великобритании нужно уничтожить Германию как своего главного конкурента на море, а Вашингтон слишком много миллионов и миллиардов долларов вложил в перевооружение обеих коалиций, оттого дельцы с американского Уолл-стрита и лондонского Си́ти, который как отдельный город-государство и это осколок римского Лондиниума не обрадуются такому повороту событий, а сама Германская империя и кузен Вилли не согласится на хотя бы временное перемирие, поскольку это не решает ни один вопрос из-за которых Берлин вступил в войну и для них перемирие ведёт к удушению. Австро-Венгрия без победы может рухнуть под натиском национальных революций и перемирие предлагала Германия, но союзники сочли это проявлением слабости и признаком того, что сил у немцев почти что не осталось. Британская империя пока не намерена воевать с нами, поскольку есть интересы Сити и война с нами нежелательна, — с умным видом отрицает это император Российской империи Николай Александрович, поджав губы. — Во-первых: мы подводим базу под отказ наступать, поскольку мы не просто не можем наступать по причине слабости, а мы отказываемся наступать из любви к миру и желанию прекратить бойню. Во-вторых: мы выводим из-под удара наш экспедиционный корпус во Франции, поскольку он не будет принимать участие в наступлении, чтобы не было лишних претензий и обвинений, то мы заранее уведомляем союзников об этом и говорим о готовности корпуса исполнить союзнический долг, но в обороне, заняв один из участков фронта, где не будет наступления, высвободив французские или британские части. В-третьих: мы успокаиваем напряжение в войсках и отбираем у революционных агитаторов хлеб, возглавив борьбу за мир во всём мире. В конечном итоге получаем время на перегруппировку и наведение порядка в государстве, успокаиваем напряжение в общественной жизни и подкладываем свинью всем остальным. Дело в том, что все прошлые мирные инициативы не имели продолжения, оставаясь пожеланиями и мы вместе с инициативой делаем ход и объявляем свои «Сто дней для мира», — пытался убедить своего императора премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Владимирович Штюрмер. — Это заявление будет с большим трудом воспринято в России и в Европе, поскольку многие могут расценить его как акт предательства из-за этого в глазах цивилизованного мира русские станем изгоями, нарушившими свои обязательства, — воскликнул император Российской империи Николай II, размахивая руками. — Мирная инициатива может сбить накал противоречий между Россией, Францией и Британией пока дипломаты будут надувать щёки, высокопарно рассуждая о поисках мира мы сможем решить наши проблемы с союзниками и надо напомнить вам одно высказывание лорда Палмерстона: «Как тяжело жить, когда с Россией никто не воюет». Может, пришла пора поменяться ролями? Лично меня устроит, если немцы, французы и англичане долго резать на Западном фронте. Нам давно пора усвоить мысль, что всё из того, что хотим получить по итогам этой войны мы получим только при обеспечении двух условий: мы всё что нам нужно и никто, ни враги, ни союзники не могут нас принудить потом отдать и мы хотим проливы, обещанные нам? Однако сначала нам предстоит не только завоевать эти территории, но и удержать их. Это возможно лишь в условиях сильной Российской империи и слабости всех заинтересованных сторон, включая Германию, Францию и Британию. Активизировались пацифисты, уклонисты и дезертиры и прошло несколько антивоенных маршей и забастовок на заводы полицией. Доклады из экспедиционного корпуса и сообщения посольств России во Франции и Англии рисовали картину брожений и разложения дисциплины в войсках при поступлении приказов к наступлению. Отношения между Россией и союзниками портятся и дай Бог, чтобы дело не дошло до более серьёзных инцидентов, — гневно зашипел глава правительства и министр иностранных дел Борис Владимирович Штюрмер. — Я прошу заметить это недружественные действия по отношению к союзникам, — верно заметил Его Императорское Величество Николай Александрович. — Ваше Императорское Величество, Англию и Францию в недавнем прошлом это соображение не остановило от действий против России. Положение во Франции и Британии весьма неустойчивое и пацифизм набирает обороты, растут революционные брожения, а дисциплина в войсках падает и скандал с Россией будет весьма некстати, а уж отказ от наступления может вызвать настоящую бурю и во что выльется я предсказывать не берусь, если британцы решат, что мы слишком сильны для прямого столкновения отступят, а вассалы последуют за ними и ждёт кровопролитная война, чего всем разумным хотелось бы избежать, — обиженным голосом отвечает глава кабинета министров Российской империи. — Граф Алексей Игнатьев является главой российской миссии в межсоюзническом разведывательном бюро при военном министерстве Франции и его деятельность направлена на защиту интересов стран Антанты от Центральных держав. Однако, стоит отметить, что ухудшение отношения и ставит нас в сложное и неоднозначное положение. Русское посольство, военная миссия и экспедиционный корпус могут стать заложниками такой ситуации во избежание недоразумений и превратного толкования имеющихся в нашем распоряжении фактов обратились к союзникам с предложением дать пояснения относительно сложившихся обстоятельств и сообщить официальную точку зрения на происходящие события. Кроме того мы потребовали от Франции и Великобритании подтвердить договорённости, достигнутые на Парижской конференции относительно прав и определения зон интересов Российской империи в послевоенном устройстве мира. В частности гарантировать права и притязания на проливы и территорию турецкой Армении, но прозвучали нотки недовольства пересмотреть договорённости в случае нашего упорствования в этом вопросе, — решительно заявлял Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович. — Ваше Величество, министр иностранных дел Великобритании сэр Эдвард Грей сообщил германскому послу в Лондоне Лихновскому, что Лондон не будет участвовать в войне, если немцы не станут угрожать Франции и Бельгии, несмотря на то, что между нами были союзнические обязательства. Уже тогда была тенденция решать свои проблемы за счёт других и вспомните, как тот же сэр Эдвард Грей сначала приложил усилия для того, чтобы Российская империя присоединилась к Антанте, а затем он сделал всё возможное, чтобы локальный конфликт между Австро-Венгрией и Сербией перерос в мировую войну и сразу после этого он попытался оставить Англию и Францию вне конфликта, подталкивая Центральные державы к нападению на Россию, но именно Германская империя считается виновником войны из-за недостатка жизненного пространства. Их цель — это устранить сильного конкурента на востоке и получить доступ к богатствам и ресурсам России, которые как известно весьма значительны, — взволнованным тоном заключил премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Штюрмер. — Господин премьер-министр, тем более что многое ещё зависело от моей не очень скромной персоны, а игра, которая разворачивалась сейчас между Россией, Великобританией и Францией при молчаливом нейтралитете остальных членов Антанты и США очень напоминает мне блеф в покере, когда каждый из игроков пытается продемонстрировать куда лучший расклад на руках, чем есть на самом деле. Причём в этой игре Англия играет роль хорошего полицейского, а Франция соответственно плохого, а мой с Аликс кузен Джорджи всячески изображал взвешенный подход, но он не демонстрировал явного желания договариваться. Было очевидно, что в Лондоне и в Париже однозначно уверены в том, что Россия уступит проливы и русский царь капитулирует или же его окружение предпочтёт уронить императора головой вниз, чтобы не портить отношения с цивилизованным миром. Я бы всё же предположил, что союзники не рискнут предпринимать жёсткие меры ведь подобные действия могут стать причиной выхода России из войны вряд ли Лондон и Париж радует перспектива переброски множества германских дивизий с Восточного фронта даже если Россия не наступает сто дней риск всё равно сдерживает немцев от этого шага. К тому возможность беспрепятственно закупать Германии в России сырьё и продовольствие улучшит стратегическое положение Центральных держав, но, похоже, что в Лондоне и Париже уверены в том, что прорвёт-таки фронт и вынудит Германию запросить сепаратного мира на условиях Антанты. В послании королю я предлагал разместить русские войска на других участках фронта, где нужно обороняться, а не наступать, то высвободившиеся французские и британские войска могут быть переброшены. Самое интересное, что, судя по агентурной информации власти Франции всё больше рассчитывали на то, что немцы перейдут в наступление и это мобилизует мнение и поможет восстановить порядок на волне подъёма, а Османская империя рушилась как карточный домик под ударами нашей и британской армии вместе со вспышками арабских мятежей, — остроумно подметил Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович. — Мне кажется, что правительства Лондона и Парижа надеются на внутренние процессы в России, которые заставят нас пойти на уступки и мы считали их не только союзниками в войне, но настоящими друзьями русского народа, но, к сожалению, мы столкнулись с заговорами, которые плелись в посольствах и кабинетах этих держав, устанавливая новые правила послевоенного устройства мира и я не удивлюсь, что спешка с началом наступления вызвана в том числе стремлением доказать Вашингтону, что чаша весов качнулась в пользу Антанты, что победа уже так близка и что Вашингтону нужно поспешить вступить в войну, чтобы успеть к разделу пирога, что касается реакции общества то тут преобладает умеренная позиция, впрочем, есть информация о готовящихся демонстрациях в поддержку мира по Вашингтону. Из войны мы не выходим, так как у нас есть цели в Великой войне и территории оккупированы, поэтому сепаратного мира с Германией не будет, но мы будем отстаивать интересы. Англичане впервые в мировой истории на Сомме 16 сентября использовали танки и правительства всех стран призадумались как бы заиметь такого же монстра, но наш проект пока был сыроват и требовал доработки. Инженерный коллектив, собранный на Путиловском заводе обещал к началу семнадцатого года предоставить первую партию полностью из отечественных деталей, но я скептически относился к таким новостям. Вовсю делят колонии и англичане предлагали нам залезть в эту клоаку за деньги или обменять часть территорий на Ближнем Востоке. С Британией пока что тёплые отношения, но есть мнение, что Лондон постарается не доводить ситуацию до противостояния, тем не менее любые контакты российских элит с посольствами и должностными лицами указанных держав я буду трактовать неоднозначно, — с ухмылкой говорит глава кабинета министров Борис Владимирович Штюрмер. — Возможно, мы совершим формальные жесты, но вряд ли это будет демонстративно и ухудшит ситуацию, но по сути, мы не сможем добиться результата. В условиях войны и наших союзнических обязательств у нас нет возможности предпринимать какие-либо резкие шаги. Могущество Европы находится на исходе, а Россия тоже держится из последних сил, но гибель многих европейских держав уже предрешена и в ближайшее время мы станем свидетелями распада Германской, Австро-Венгерской и Османской империй. Единственным объяснением могло быть то, что французы буквально поставили всё на карту и не имеют возможности для манёвра. Из докладов и разведки следовало, что дисциплина в армии стремительно падает, а войска находятся на грани разложения. Казалось, что в ближайшее время никто не будет готов к наступление, а клицы были переполнены людьми, митинги и манифестации стали обычным делом во Франции, но ситуация в Британии и Италии была немногим лучше. Экономическое положение Франции таково, что вся надежда на германские репарации, поскольку нечего думать об экономическом подъёме в случае прекращения войны в нынешнем положении на фронтах. Слишком много ресурсов и сил съела война, потому что кризис в экономике, инфляция, огромные толпы безработных светили Франции со всей очевидностью, впрочем, и Британии, хотя у тех запас прочности повыше будет, так что лозунг «Германия заплатит за всё!» за разбитые горшки на политической кухне был надеждой и мантрой, которую повторяют европейские власти, впрочем, похоже, что англичане действительно старались подходить к проблеме взвешенно, во всяком случае, это так выглядело на фоне агрессивной политики Франции правительство которой закусило удила, что казалось, что британцы в некотором шоке от происходящего. По вашему мнению, надо было допустить аннексию Сербии со стороны Австро-Венгрии? — с грустным лицом говорил Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович. — Мой Гocудapь, я считаю, что нам следовало бы придерживаться нейтралитета в вопросах, касающихся войны и мира. Уже почти два века мы пытаемся защитить свои интересы на Балканах. Чего мы добились? Создания Румынии? Так себе союзник, хоть королева Мария Эдинбургская ваша с императрицей двоюродная сестра. Освобождения Болгарии? Так они в стане наших врагов. Благодарность Греции? Ваш двоюродный брат, король Греции Константин I, женатый на принцессе Софии Прусской смотрит в сторону Берлина, а его премьер-министр Элефтериос Кириаку Венизелос в сторону Антанты, а они потомки гордых эллинов готовы более плясать под дудку Берлина, а не Петербурга. Сербы? Те, кто не может защитить свои границы, но постоянно смотрит, чтобы урвать у соседей? Более-менее союзником можно считать Черногорию и то с рядом оговорок, так как со времени императора Петра I Великого Россия присматривалась к проливам, но за всё это время так ничего не смогла достичь, а это единственная достойная интересов нашей державы цель на Балканском полуострове, но убивать ради этого сотни тысяч русских людей, чтобы несколько десятков промышленников из всех стран мира набивали свои кошельки? — угрожающе прошипел глава кабинета министров Борис Владимирович Штюрмер. — Как вопрос сдерживания Германской империи, которая из-за своего объединения не успела поучаствовать в разделе колониальных владений, а дальнейшее усиление которой для Российской империи могло быть опасно, — с удивлением спрашивает император Всероссийский Николай II — Германии пришлось вступить в конфликт с Лондоном, но это потребовало больших затрат, которые могли бы перевесить преимущества от победы над Парижем. Россия была необходима Германии как надёжный тыл и дополнительная производственная база и на этой экономической основе мы могли бы попытаться взять реванш у Японии. На Балканах есть славянское государство, которое мечтает о господстве, но кроме того среди самих турок существуют непримиримые националисты. Власть младотурок долго не продержится и Константинополь упадёт к нашим ногам как переспелый плод, кажется Британию устраивает ситуация кроме Ирландии, но ходят слухи, что ирландцам обещают свободу после окончания Великой войны, а Османская империя рассыпается на наших глазах и британцы стараются застолбить за собой как можно больше земель. Передайте французам, что если они не пойдут на наши условия, то пусть даже не надеются, что мы поддержим захват колоний в Африке и послевоенное устройство Европы, которое будет продвигать Франция. Ухудшение отношений может сказаться на фронте, а мы найдём как донести до граждан республики кто виноват и намекните англичанам на суть наших претензий, — дерзким тоном говорит председатель Совета министров Борис Владимирович Штюрмер. Императрица Александра Фёдоровна писала мужу в Ставку 9 ноября 1916 года: «Наш Друг говорит, что Штюрмер мог бы оставаться некоторое время председателем Совета министров, так как это ему не столь вменяется в вину, но весь шум поднялся с того момента как он стал министром иностранных дел. Это Гр. Было ясно ещё летом и уже тогда он ему говорил: «С этим тебе конец будет». Вот почему он просит, чтобы ему дали месячный отпуск или немедленно назначили кого-нибудь другого вместо него министром иностранных дел, например, Щегловитова как очень умного человека (хотя он резок), притом у него русская фамилия или же Гирса (из Константинополя). В этом кабинете он всех раздражает и все сразу успокоится как только его сменят не оставь его председателем Совета министров в его отсутствие Трепов по закону замещает его. Все хотят занять этот пост и никто не годен для него. Григорович великолепен на своём месте и Игнатьев подстрекают его занять этот пост, для которого он непригоден. Игнатьев заставил его и Шуваева в их речах взять несоответствующий тон, хотя самые речи их были правильно задумано. В ближайшую пятницу судят m-me Сухомлинову, а потому я телеграфировала тебе, прося чтобы ты дал распоряжение сенатору Кузьмину немедленно прекратить следствие по делу Сухомлинова. Григорий надеется, что ты скоро приедешь сюда, твоё присутствие необходимо, чтобы подтянуть их всех. По словам Сандро Л. Николай Михайлович распространяет ужасные вещи, все возмущаются его рассказами в клубе и он постоянно видается с Родзянко и компанией». — Борис Владимирович, на посредничество Лондона нам нужно соглашаться, принимая на себя роль миротворца англичане сокращают себе поле для манёвра в действиях относительно нас пока в Париже некоторая эйфория от прошедшего наступления на Сомме, так что трудно сказать что-то определённое, а британцы осторожничают и приняли функцию посредников. Я считаю, что не стоит раздражать общественное мнение иначе нас тут самих вынесут отсюда вперёд ногами и устроят свой отрубательный 1649 или 1793 год. Борис Владимирович, но может быть отправиться в отпуск в своё имение в Тверскую губернию, — с невозмутимым лицом предлагает император Российской империи Николай II, потягивая чай из кружки. Из письма Его Величества от 9 ноября 1916 года: «Горячо благодарю тебя за письмо и за желание помочь мне в моих затруднениях. Я приму Штюрмера через час и буду настаивать на том, чтобы он взял отпуск я думаю, что ему придётся совсем уйти никто не имеет доверия к нему. Я помню, что даже Бьюкенен говорил мне в последнее наше свидание, что английские консулы в России в своих донесениях предсказывают серьёзные волнения в случае, если он останется и каждый день я слышу об этом всё больше и больше надо с этим считаться». — Ваше Величество, я уже понял. Прощайте, я был рад служить Вам и нашему Отечеству это время, — с сожалением говорит бывший глава Совета министров и министр иностранных дел Борис Владимирович Штюрмер, раскланиваясь перед монархом. Почти вслед за думскими скандалами в Могилёве императором было принято решение об отставке главы правительства. Был намечен кандидат на этот пост министр путей сообщения Александр Трепов и его волевые и деловые качества были хорошо известны и в сентябре 1916 года Николай II внимательно следивший за ходом железнодорожного строительства в направлении Порт Романов ныне это Мурманск неоднократно лестно отзывался о способностях Трепова в разговорах с Джоном Хэнбери-Уильямсом и английский представитель при Ставке полностью разделял эти оценки. 3 (16) ноября 1916 года Александр Трепов был произведён в статс-секретари во внимание примерно-ревностным трудам по сооружению железной дороги, соединяющей Россию с незамерзающим мурманским побережьем в день окончания укладки рельсового пути. 6 (19) ноября премьер-министр Александр Фёдорович Трепов сделал запрос председателю военно-морской комиссии Андрею Шингарёву относительно выступления по вопросу о строительстве стратегических железных дорог. Согласие было дано, но вскоре последовали протесты сын градоначальника Фёдор Трепова и брат усмирителя революции Дмитрия Трепова воспринимался депутатами негативно. Принадлежность к такой семье была важнее профессиональных качеств, а 8 ноября доклад министра в комиссии был заслушан, но ряд членов социалисты, прогрессисты, октябристы и часть кадетов демонстративно покинули зал. 9 (22) ноября 1916 года Штюрмер и Трепов посетили Ставку и в тот вечер покинули её. Среди штабных немедленно пошли слухи о грядущей отставке злого канцлера Бориса Штюрмера 10 ноября она состоялась и император подписал указ о назначении Трепова главой правительства, а Штюрмер был произведён в обер-камергеры с оставлением быть членом Государственного совета. В Лондоне последующие события восприняты весьма положительно, так как увидели отказ от политики поиска сепаратного мира с Германией и дело зашло далеко, что этой точки зрения придерживался посол Российской империи в Великобритании граф Александр Константинович фон Бенкендорф. Как вмешательство Могилёва эти изменения в правительстве восприняли кадеты и представители общественных организаций с одним немаловажным отличием они считали, что Ставка струсила и после 1 (14) ноября ищет путей примирения с Думой. Главой правительства стал Александр Фёдорович Трепов, но Государственная Дума поначалу встретила это назначение враждебным молчанием, а 13 (26) ноября в Ставку прибыла императрица Александра Фёдоровна. Михаил Алексеев объяснял этот приезд тем, что императрица, потеряв в лице Штюрмера своего ставленника хочет оставить на посту министра внутренних дел Протопопова. Шавельский вспоминает, что императрица Александра Фёдоровна стремилась защитить Штюрмера и была очень огорчена его отставкой. Без сомнения, она не собиралась после этого уступать в вопросе о Протопопове. Характерно, что Алексеев не обмолвился о думском скандале, учинённом Милюковым и его сторонниками в Думе 1 (14) ноября 1916 года. Между тем враждебность к новому главе правительства пересилила молчание. 19 ноября (2 декабря) премьер-министр Александр Трепов прибыл, чтобы огласить правительственную декларацию, но его ждала обструкция, организованная социалистами, которых время от времени обещал приструнить Родзянко. Новый премьер-министр обещал поддержку общественным организациям, поэтому он пошёл навстречу требованиям Думы о передаче продовольственного вопроса в министерство земледелия из министерства внутренних дел, заявив о подготовке реформы самоуправления и введения волостного земства, известил депутатов о том, что после войны Босфор и Дарданеллы будут переданы России. Левые смотрели на нового премьер-министра Трепова через призму событий 1905 года и не хотели получить из его рук ничего, что даже заявления о будущем Константинополя, которое сделал по согласованию с союзниками. Впрочем, активно вели себя не только левые и депутаты выступали хорошо и требовали отставки министра внутренних дел Александра Протопопова. Речь Милюкова широко распространяется в стране в рукописных копиях и литографиях. Вне зависимости зависимости от своих желаний даже если в словах Гучкова и была правда, Павел Николаевич Милюков больше разрушал, чем сотрясал. Цензура запретила публикацию выступления в полном объеме, что только подогрело интерес к ней, а в конце 1916 года версии отчёта о заседании обсуждались в армии среди офицерского состава и в копии, списки и литографии вносились дополнения фантастические, чем то, что прозвучало с трибуны. Подобное ядовитое семя подозрения брошенное в массы не могло пройти для психологии, отравив сознанием бессилия и безнадёжности создавшегося положения. Люди использовали набор сплетен как объективный источник информации о том, что творится в правительстве и при императорском дворе, поэтому общественные настроения приобретали более радикальный характер и происходило на фоне вопросов и разговоров, которые были инспирированы общественностью. Весьма интересен тот факт, что инициаторами распри стали люди взывавшие к опыту Европы, из которого именно британский представлял предмет обожествления. Положение императора становилось всё более тяжелым в политику медленно, но неуклонно втягивалось высшее командование армией — Прощайте, — с вымученной улыбкой говорит император.

***

— Именно Германию многие в Париже считают ключом к всеобщей европейской революции, которая, по их мнению, должна стать первым шагом к революции во всём мире и насколько я могу судить дело не ограничивается лишь дискуссиями. Британский экспедиционный корпус ослабленный постоянным выводом войск в Ирландию вынужден отходить на запасные позиции ввиду того, что оставившие свои участки французы оголяют фланги англичан и ставят под угрозу конфигурацию союзной обороны, но понятно будь у немцев силы для наступления после Соммы, которое не так давно закончилась Западный фронт рухнул в считаные часы у германцев с боеспособными подразделениями довольно тяжело, — докладывает новый премьер-министр Российской империи Александр Фёдорович Трепов. — Александр Фёдорович, как вы думаете, есть ли вероятность, что Германская империя сможет перебросить войска из Франции на Восточный фронт? — с обеспокоенностью в голосе произнёс император Николай Александрович. — Я не военный министр как Дмитрий Шуваев, но пока у них недостаточно сил даже для простого продвижения вперёд, если представить переброску на наш фронт, то смею надеяться, что лёгкой прогулки у немецких войск здесь не будет, поэтому значит желающих идти на пулемёты будет меньше, так что вряд ли германцы решатся на массовую переброску войск, оголяя обширные участки фронта, если рассматривать вопрос непредвзято, разумеется, никто ничего в данной ситуации гарантировать не может. Представляется, что переброска массы войск, которая необходима на участке Северного фронта вряд ли осталась бы незамеченной военной разведкой нашей армии или разведкой войск союзников, которая позволит выбить Францию из войны и опрокинуть англичан в Ла-Манш и та вполне может к тому времени окончательно разобраться с Ирландией, а значит смогут вновь держать в Европе достаточную группировку, если же Вашингтон не вступит в войну, что совершенно не очевидно в данной ситуации и потом чего немцы добьются, перебросив войска на Восточный фронт? Смогут прорвать фронт? Российская империя огромна, сил, чтобы выбить нашу Россию из войны мощным ударом, а значит война затянется на неопределённый срок, что невыгодно для германской экономики, так что я полагаю, что германцы крепко увязли во Франции на Вердене, — предположил назначенный на пост премьер-министра Александр Фёдорович Трепов, который ранее был министром путей сообщения. — У Германской империи практически нет шансов на победу, по крайней мере, во Франции, но если Германии удастся реализовать проекты псевдогосударств, то Второй Рейх будет защищён от Франции и Великобритании поясом полностью государств с полностью марионеточными правительствами, — глубоко задумался Его Императорское Величество Государь император Николай II. — Важно отметить, что сама Французская республика переживает непростые времена и это может привести к унизительным условиям мира, непосильной контрибуции, гиперинфляции и другим неприятным последствиям. Ситуация в Великобритании также сложна и на этом фоне в Российской империи некоторые могут задуматься о том, чтобы присоединиться к победителю и многие считают, что победителем является Вашингтон, который напрямую не участвует в боевых действиях. Это вызывает беспокойство у англичан, которые призывают Россию проявить активность на Восточном фронте, — с уверенностью сказал будущий глава кабинета министров Александр Фёдорович Трепов. Как записал в дневнике посол Великобритании во Франции Фрэнсис Левесон Берти, барон Берти из Тейма 21 ноября 1916 года: «Вчера вечером у меня был испанец. Он приехал что-нибудь выудить, но поймал немного и спрашивал как идёт война, какова её вероятная продолжительность достаточно ли у русских оружия и боеприпасов и успеют ли они вовремя прийти в Румынию и спасти её правда ли, что Скандинавские страны объединятся для нажима на страны Антанты, желая отменить британскую блокаду и ради мира. Я ответил, что общими силами мы медленно, но верно давим на Германию даже если у русских недостаточно оружия и боеприпасов сейчас у них, несомненно, всего будет в избытке, когда начнётся кампания следующего года и что подкрепления в виде живой силы поступают бесперебойно. Посредничество со стороны Скандинавских стран невозможно после того как после заявлений Ллойд Джорджа и Асквита провалилась такая же попытка со стороны Америки. Посредничество не будет принято ни от одной державы война должна вестись между противоборствующими сторонами, а мир будет заключён без вмешательства каких бы то ни было стран. Сегодня ко мне приходил один российский подданный-поляк, бывший член Варшавской думы. Он едет в Лондон, где у него есть квартира. Он говорит: «Скорее всего немцы призовут насильно, если потребуется в германскую армию русских поляков, которых депортировали из Польши на работы в Германию». Он доволен телеграммой Бриана и Асквита и жалеет, что чего-то подобного не было сделано раньше в ходе войны. Недавняя сцена в Думе оказалась более бурной, чем об этом писали в прессе. Заявление министров обороны и внутренних дел, что война будет доведена до конца при поддержке Думы было инициировано генералом Алексеевым без ведома Штюрмера. Последний ранее пусть и безуспешно предложил правительству арестовать Милюкова, обвинившего Штюрмера в коррупции и использовании служебного положения в личных целях. Два вышеупомянутых министра, которые сблизились с Милюковым на заседании Думы встретили его речь бурными аплодисментами. Каково отношение императора к декларации и какова будет судьба Штюрмера отправят ли его в отставку как Сазонова и других министров совершенно неожиданно для него мой поляк сказать не мог, когда император находится в Ставке на заседаниях кабинета председательствует императрица! Какое-то время назад мой поляк представил императору записку с пожеланиями Польши. Его Величество согласился в целом и велел ему показать записку императрице, что тот и сделал. Императрица придиралась ко всем предложениям и сказала, что если полякам дадут предложенное Литва и балтийские провинции потребуют автономии. По словам моего гостя в Литве и балтийских провинциях больше поляков, чем немцев, что не совсем верно, но в целом императрица приняла его плохо, когда русские выводили войска из Польши они вывезли все ценные бумаги и депозиты в банках, а следовательно польские владельцы акций не склонны будут поддержать германскую якобы автономную Польшу точно зная, что если они перейдут на сторону немцев их ценные бумаги и депозиты будут конфискованы. Мой друг Радолин вернулся к употреблению польского языка. Новые попытки со стороны некоторых коллег Бриана подставить ему ножку. Они надеются на успех, если дела в Румынии пойдут плохо, но правда он ни в коей мере не в ответе за поражения в Румынии, но это не считается». 22 ноября 1916 года: «Вчера мой поляк утверждал, что общественный и политический беспорядок в России находится за пределами понимания. Ничего нельзя предсказать заранее русских он не любит, немцев ненавидит, а австрийцев презирает. Он не любит евреев и был поражён недавно побывав в Англии и увидев каким влиянием они там обладают. Вести из Румынии плохие и из-за них война затянется. Однако немцы, несмотря на их самодовольство очень устали, потому что в своих радиопередачах они так настаивают, что Вильсон вскоре станет посредником в пользу Германии и миротворцем, что он вынужден был опровергнуть подобные заявления. Кроме того, указ о всеобщей мобилизации указывает на сложное положение в каком очутилось германское правительство: они собираются заменить немцев, годных к службе на фронте пленными бельгийцами и поляками. Французы потеряли убитыми, погибшими от ран и других причин в армии свыше одного миллиона 100 тысяч человек и в Германии находились и находятся около 350 тысяч французских военнопленных». — Да, мой царственный брат Джорджи прислал мне письмо, но вряд ли мы можем тут чем-то помочь и наступать сил пока что нет и попробуй мы отдать приказ о наступлении и никто не спрогнозирует, чем же кончится это дело, — уныло протянул император Российской империи Николай II, встав с кресла и подошёл к окну в здании Генштаба: «Дорогой Джорджи! Я благодарю тебя за твоё теплое и искреннее послание. Ты прав, разумеется, любому капитану корабля требуется осмотрительность, а любому владетелю имения нужна рачительность в делах, но если капитан корабля видит, что его эскадра идёт на скалы и при этом не реагирует на его сигналы, то он должен принять меры по спасению своего корабля и экипажа. Точно так же трудно сосредоточиться на рачительном управлении имением, если твои соседи, коих ты полагал добрыми твоими друзьями пытаются под покровом ночи поджечь твой дом и настроить твоих домочадцев против тебя, но об этом мы уже с тобой беседовали 4 ноября. 1. Россия не отказывалась и не отказывается от своих союзнических обязательств, но моей армии требуется время на восстановление дисциплины и организации, на завершение снабжения и пополнение частей личным составом. Учитывая тот факт, что именно германские и австрийские усилия во многом и стали причиной возникшей дезорганизации в русской армии, то официальные Париж и Лондон как заинтересованные в конечной победе союзники, должны признать необходимость пересмотра сроков наступления частей императорской армии на всех фронтах этой войны. 2. Как я уже писал тебе ситуация в России и в русской армии сейчас крайне неустойчива и любой кризис может дать толчок революции и выходу Российской империи из войны. В такой ситуации требования об участии русских войск в наступлении в сроки не позднее декабря я не могу воспринимать иначе как сознательное провоцирование Великобританией и Францией катастрофы на Восточном фронте и в моей империи в целом, что не может с моей стороны остаться без внимания. 3. Форсирование конфликтной ситуации вокруг Русского экспедиционного корпуса во Франции я не могу не считать частью усилий по провоцированию в России общественного возмущения, беспорядков и революции, поскольку сообщения об этом безусловно вызовут в моей империи крайне острую и негативную реакцию, последствия которой для союзнических отношений трудно переоценить. Случилось вот что: части русского экспедиционного корпуса, который недавно славили и закидывали цветами, но вдруг в лагере Майи, куда их пригласили на отдых внезапно произошёл бунт, убили подполковника Краузе и при расследовании обнаружилось, что среди них распространялась газета политического эмигранта Льва Троцкого (Бронштейна) «Наше слово». 4. Для урегулирования возникшего положения необходимо срочно собрать конференцию в Петербурге из России, Англии, Франции и Италии и после чего уточнить взаимные обязательства в рамках решений, принятых на Парижской конференции. Мы подошли к крайней черте, поэтому необходимо до конца сегодняшнего дня остановить развитие конфликта между нашими странами, угрожающее самому участию России в войне в сложившемся формате. Я вновь протягиваю руку дружбы и союза, то теперь ответ теперь за Лондоном и Парижем. Надеюсь на твоё неизменно доброе отношение и участие в этом деле. Прими и проч. Твой кузен Ники 8 (21) ноября 1916 года». — Ваше Величество, я согласен с вами, что наша армия пока держится хорошо, но однако это во многом связано с тем, что солдаты считают войну почти завершённой, а после неё им обещаны большие блага от вашего имени. Кроме того, армия ещё не в полной мере оснащена современной техникой и тяжёлыми орудиями, а англичане начали отвод войск через ещё не занятый немцами Абвиль, но германские войска продолжают наступление в направлении побережья, стремясь отрезать британцев в районе Дюнкерка. Если немцы захватят Абвиль, то британским войскам придётся эвакуироваться по морю, если германским силам удастся выйти к Ла-Маншу и не удастся переправить экспедиционные силы в Британию, возникнет угроза капитуляции британских войск и это может повлиять на общественное мнение в Лондоне, которые весьма радикальны. В таких условиях может стать вопрос о всем дальнейшем ходе войны и участии Соединённого королевства в ней, — быстрым темпом произносит новый глава правительства Александр Фёдорович Трепов. — На каких условиях может быть сепаратный мир как вы считаете? — интересуется Его Величество. — Германия вполне могла бы отдать нам проливы Босфор и Дарданеллы, которые Британия и Франция совсем недавно согласились отдать нам, так что думаю проблем с союзниками из-за этого быть не может. Натиск немцев оказался менее силен, чем это могло ожидаться исходя из первых сообщений. Фактически в наступлении участвуют ударные батальоны, а остальные части продвигаются вслед. В настоящее время сложно предсказать насколько успешно будут продвигаться германские войска, учитывая, что англичане получат артиллерийскую поддержку от кораблей Королевского флота, которые находятся в Ла-Манше и в Северном море. На развитие событий может повлиять сильный облачный фронт, который движется с Атлантики. На западе Ла-Манша бушует шторм, который пока смещается на восток, если направление и сила шторма сохранятся, то он может парализовать судоходство в канале, отрезав британцев от метрополии и от поддержки флота. С другой стороны, если наступление застопорится, а англичане сядут в оборону, то продвижение захлебнётся в буквальном смысле этого слова ввиду того, что battlefields превратится в непролазное болото. В то же время невозможно предположить, что в Берлине этого не понимают, исходя из этого и учитывая ряд других настораживающих моментов нельзя исключать, что ложное наступление, являющее собой вспомогательный удар, призванный отвлечь нас от главного направления. В целом наблюдаем картину того как сторона, имеющая инициативу навязывает волю противнику даже не обладая при этом решительным преимуществом в силе. Мы можем констатировать выход войны на Западном театре боевых действий из стадии позиционного тупика. Немцы продвинулись вперёд на ряде направлений на сто вёрст продвижение осуществляется на широком фронте и носит повсеместный характер, — с тревогой говорит новый глава кабинета министров Александр Фёдорович Трепов. — Особую тревогу у меня вызывает ситуация на итало-австрийском фронте, так как по информации разведки, что на той стороне фронта ведутся приготовления к масштабному наступлению, но как уже было отмечено я крайне скептически отношусь к боеспособности итальянской армии, если австрийцы решат нанести удар, то последствия могут быть весьма серьёзными. Смогут ли устоять Франция и Великобритания? Вступят ли в войну американцы? О позиции итальянцев и говорить нечего, — сказал Его Императорское Величество Николай Александрович, выражая свою обеспокоенность. — Мы заставили Британию и США ускорить отправку нам ранее оплаченных грузов, а также более лояльно подходить к заключению новых и грузы эти уже полным ходом поступают в порты Романова-на-Мурмане, Архангельска и Владивостока ну нам ещё Япония помогает. Однако в настоящее время все эти важнейшие для нашей армии и промышленности грузы либо в пути к нам либо разгружаются в наших портах либо отправляются по железной дороге, но ещё большее число грузов либо находится под погрузкой в портах отправления либо на пути к ним либо вообще только производится. Да, к весне следующего года Россия получит действительно современную армию предпосылки для этого имеются, но готова ли армия воевать сейчас? Думаю, что лучше на этот вопрос ответят Ставка и военное министерство, но лично мнение таково определяющим для нас должен стать не внешний, а внутренний аспект. Готово наше общество воевать дальше? Ситуация такова, что вполне можем оказаться на континенте один на один с Германией, поэтому сможет ли наша армия отбить наступление немцев и привести ситуацию к лучшим для нас условиям? Думаю, что и в Ставке есть сомнения на сей счёт, если Франция в том или ином виде капитулирует, то англичане смогут помочь разве что поставками и то если Королевский флот сможет и дальше удерживать Флот Открытого моря. В Вашингтоне колеблются относительно вступления в войну и много голосов за то, чтобы оставить Европе её проблемы и заниматься Западным полушарием согласно доктрине Монро исходя из этого я бы изучил разные варианты наших действий, — с чувством собственного достоинства отвечает новый премьер-министр Александр Трепов. — В том числе принятие предложения о мире, которое уже неоднократно прозвучало из Берлина, но всё же я не хочу заключать сепаратный мирный договор без согласия остальных членов Антанты. Да, по факту война нами проиграна, не проиграна на почётных условиях, без репараций, без обязательств, а те же США и Британия будут заинтересованы помогать России, делая ставку на противовес усиливающейся Германии, тем более Франция мало того что потеряет многое, но и вынуждена будет дорого за это заплатить. В том числе репарациями и передачей немцам артиллерии, танков, разумеется, флота и ошибок нельзя было исключать, так как плавание проходило в зоне активной морской войны и Германия делала для того, чтобы прервать снабжение Великобритании для чего топила все суда какие только могла нередко под это дело попадали и транспорты нейтральных стран, включая американские. Более того, заключая двусторонние оборонительные соглашения с Францией, Италией, Великобританией и Россией Испания пытается решительным способом повлиять на участников Центральных держав с тем, чтобы стимулировать скорейшую остановку боевых действий во Франции. Было ясно что, если Германия намерена владеть мечом завоевания во Франции у неё будет мало войск для отправки на Туманный Альбион, — с недовольством громко говорит император Российской империи Николай II, почесав бороду.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Набережная рѣки Фонтанки, 57. Министерство внутреннихъ дѣлъ Россійской имперіи.

18:30

***

— Константин Иванович, откуда у сотрудников посольства Великобритании отчёты вашего Охранного отделения? — настороженным голосом начал допрос министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопов. — Откуда я знаю? Но откуда у вас доступ к документам посольства Великобритании? Это же международный скандал? — громогласно заголосил начальник петроградского Охранного отделения Константин Иванович Глобачёв в кабинете главы МВД. — 20 октября был я приглашён на небольшой благотворительный бал в Английский дворец к высокопоставленным дипломатам герцогу и герцогине Стаффордширским вот в ходе светского мероприятия я заблудился в коридорах особняка и набрёл на гостиную и в камине лежали недогоревшие не только ваши отчёты, но и донесения сотрудников посольства и можно было вполне отчётливо прочитать, что там написано. Давайте так вы не обсуждаете и не отражаете в своём рапорте мои действия, а я забываю об утечке донесений Охранного отделения, оказавшихся в британской миссии, — произнёс с плохо скрываемой угрозой министр внутренних дел Российской империи Александр Протопопов и вздохнул. — Что же было среди донесений сотрудников посольства? — спросил Глобачёв. — Вроде ничего возмутительного, но сотрудники посольства Великобритании предсказывали в России пролетарскую революцию и падение монархии из-за продовольственных очередей возле магазинов, так называемых хвостов, но что особенно удивило меня, то, что Антанта хочет видеть парламентскую монархию в России и другого императора, а из местных оппозиционерок самая активная это Великая княгиня Мария Павловна-старшая, которая просто ненавидит нашу императрицу и хочет заточить её в монастырь или того хуже убить её, но не своими руками, — пояснил последний министр внутренних дел Российской империи до 28 февраля 1917 года Александр Дмитриевич Протопопов. Внутренняя политика нравится не всем, если речь вести о дворянстве, поэтому по этой причине нарастает недовольство императрицей, чем воспользовались известные представители Туманного Альбиона. Не официальный посол, а специально присланные для этого люди и именно они скрытно стали подогревать недовольство. Ставку решили ставить на семью Великого князя Владимира Александровича. Решающую роль играла вдовствующая Великая княгиня Мария Павловна, урождённая принцесса Мария Александрина Элизабет Элеонора Мекленбург-Шверинская и эта женщина искренне считает, что её семья вполне достойна занять престол. — У меня есть информация о засекреченной разведывательной группировке, работающей на Вильгельма, — с гордостью за свою работу постановил начальник петроградского Охранного отделения Константин Иванович Глобачёв. — Если разрешено смотреть только в сторону Центральных держав, в том числе и Вавилона на Дунае стало быть, что источник доказательств злонамеренности Британии должен находится именно там. Вот так гоняешься за германскими шпионами, а в это время наши союзники и члены императорской фамилии готовят государственный переворот, — жалуется министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопов, прикусив палец. — Британская империя не желает в России свержение монархии, а в дворцовом перевороте замешаны отнюдь не коварные англичане или французы, а русские люди и называются они кадетами и прогрессистами, — пылко заверил начальник Охранного отделения Константин Иванович Глобачёв. Он табуировал словосочетание Британия — враг и все предложения в этом направлении будут гарантированно отвергнуты. Донесения агентов английской разведки и переписка с Лондоном разверзли перед Протопоповым бездну по краю которой он как оказалось прогуливался. Пугающие сообщения были разбавлены нейтральной справкой о раздражении промышленного капитала тем, что российское правительство стало контролировать расход выделяемых бюджетных средств. Они не знали, что британский агент сообщал, что в начале октября 1916 года на квартире кадета Фёдорова состоялось несколько встреч Гучкова с единомышленниками и князем Вяземским, доверенным лицом Великого князя Николая Николаевича. Именно на князя Вяземского возложена задача по привлечению войск для осуществления переворота: план заговорщиков заключался в захвате царского поезда 1 марта 1917 года во время одной из поездок Государя в Ставку, которого предполагалось принудить к отречению в пользу цесаревича Алексея при регентстве Великого князя Михаила Александровича, таким образом, заговор Гучкова представлял дворцовый переворот, закамуфлированный под передачу власти Великому князю Михаилу Александровичу, зависящему от регентского совета, где главная роль принадлежала Гучкову, который не исключал самой формы устранения царя в виде убийства, напоминавшего ему события XVIII столетия. В донесении генерал нашёл несколько высокопоставленных фамилий и со ссылкой на князя Оболенского утверждалось, что во главе заговора стояли председатель Михаилом Родзянко, Гучков и генерал Михаил Алексеев. Заговор вошёл в решающую стадию и свидетельствовал отчёт о посещении Александром Гучковым в октябре 1916 года штаба Северного фронта. Было решено с самодержцем особо не церемониться вплоть до ликвидации на месте, но действовать приходилось быстро из множества нестандартных оставили два варианта действий и в случае согласия императора на отречение от престола, он после подписания манифеста должен быть доставлен в Царское Село и там подтвердить своё решение, если же император отказывается, то отречение должно всё равно состояться путём объявления фальшивого манифеста. Во втором случае жизнью бывшего императора Николая II предполагалось пренебречь как несущественной, поэтому все надеялись, что Александр Иванович Гучков победно завершит затянувшийся водевиль с отречением, сформирует либеральное правительство, способное успокоить массы и выполнит взятые обязательства прикрыть хвосты коррумпированных чиновников и генералов, не забыв про интересы западных партнёров. — Возможно, вы правы, но британская военная миссия, которую возглавляет Сэмюэль Хор подыгрывает им, но можем предполагать и призывать прошлый опыт, доказывая, что двойная игра для Туманного Альбиона естественна и органична, — тихо сказал министр внутренних дел в жандармском мундире. Французский агент «Трианон» сообщал президенту Франции Раймону Пуанкаре, что во время беседы глава французской военной миссии при Ставке генерал-предатель Морис Жанен хвастался своей осведомлённостью о спланированном либеральной оппозицией дворцовом перевороте, также сообщал, что посол Франции в России Морис Палеолог весной 1916 года вёл тайные переговоры с польскими подданными, хотя напрямую представители Антанты в заговоре не участвуют, но готовы видеть новое адекватное правительство без откровенных германофилов на ключевых постах. — Вы утверждаете, что в этом замешана Англия? — наконец спросил Глобачёв, когда глава МВД сделал паузу.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Набережная рѣки Мойка, 94. Юсуповскій дворецъ.

21:00

***

— Феликс, сегодня я с беременной Вики ходила на прогулку и мы такие нарядные в облаке душистого французского парфюма и пудры Coty проходили мимо бедно одетых женщин и стариков, стоящих в продовольственных очередях возле магазинов и они буквально прожигали нас ненавистным взглядом, — с недовольством рассказывает богатая княгиня Ирина Александровна Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон, сидя на пуфике в элегантном синем шифоновом платье с овальным вырезом перед туалетным столиком. — Ирэн, но не обращай внимание на эту челядь, — отмахнулся князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, раскладывая кокаин на несколько ровных дорожек. — Феликс, ты можешь не позорить честь мундира пажа своим порошком? — злобно сквозь зубы процедила романовская принцесса Ирина Романова в браке княгиня Юсупова. — Ирэн, ты выглядишь очень сексуально, когда злишься, поэтому ты ещё больше похожа на Элизабет Александру, так как это властность и сексуальность одновременно! — с нежностью в голосе говорит князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон и Светлейший князь Романовский-Архангельский. Неожиданно пальцы Феликса выскочили из анального отверстия княгини Ирины Юсуповой и он почти закрылся, вызвав яркий импульс сладострастия, который как электрический ток пробил тело от макушки до пяток приятный спазм мышц. Ягодицы принцессы раздвинулись, обнажив лоно с малыми губками и растянутый анус и княгиня Ирина Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон в ожидании продолжения манипуляций выгнула спину, чтобы мужу лучше открылся доступ к дырочкам и подчеркнуть округлость форм. Ирэн могла бы почти кончить клитором, но нравилось быть в возбуждённом состоянии и чувствовать как тепло с покалыванием проникает вниз живота, где порхают бабочки, бегают и прыгают чёртики. Теперь княгиня Ирина Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон лежит на кровати с задранным ярко-синим платьем из шифона с раздвинутыми ногами и возбуждённая. Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон стоит и смотрит на Высочайшую жену, поедая глазами её женские прелести, а её дырочки изнывают от желания и романовская принцесса уже перевозбуждение, то девушка не могла сдерживать себя на грани яркого оргазма. Феликс проник внутрь своим языком, то аристократ услышал глубокий вдох, разве что её дыхание учащалось с каждым движением его языка, поэтому мужчина решил приступить к движениям пальцев и понял, что княгиня уже очень мокрая. Её лоно было горячим и влажным, готовым принять его пальцы и один из них проник в глубину княгини и аристократ добавил ещё два, а вот три пальца уже тяжело проникали внутрь, ощущая приятную шероховатость на передней стенке влагалища. Средним пальцем мужчина начал совершать ощутимые удары и движения по шейке матки, вызывая у русской принцессы громкие стоны удовольствия. — Феликс, войди в меня, только не кончай внутрь, поскольку я не хочу пока что забеременеть из-за моих больных почек! — игриво прошептала 21-летняя княгиня Ирина Александровна Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон, возлежа на спине, а князь Феликс Юсупов стал водить огромной головкой по губкам вверх-вниз постепенно проникая к входу в вагину, достигнув перестал двигать членом вверх-вниз и стал давить на вагину, а княгиня чувствовала, что она натягивается на головку большого члена и было немного больно и очень приятно одновременно, проникая внутрь жены. Та часть её влагалища которая растянута членом уже не болела и вызывала необычные и приятные ощущения сильной растянутости и плотного трения члена о стенки влагалища и Высочайшая особа чувствовала неровности члена, но Августейшая особа этого уже не замечала из-за сплошного потока сладострастия, который исходил от трения пениса о стенки влагалища. Ирина почувствовала, что головка упёрлась в задний свод вагины, а от этого стенки лона княгини обжимали горячую плоть, создавая трение о шейку матки и от каждого толчка импульсы сладострастия растекались по телу русской принцессы, доставляя княгине неописуемое удовольствие, несмотря на лёгкую боль у заднего свода вагины и половой орган Феликса полностью проник в его любимую жену и это вызвало восторг, сильный и яркий оргазм физиологически от плотного трения большого члена о шейку её матки и о растянутую в ширину и длину вагину, обжимающую его член. У княгини Ирины Юсуповой затряслись ноги, но потом спазмы и конвульсии сладострастия внизу живота, вспышки света в глазах и потом огнедышащий вулкан сладострастия поглотил её. Через пару секунд принцесса очнулась, а её морганатический супруг лежал на ней, опираясь на локти, а его каменный член был внутри тела и пульсировать, раздувая презерватив внутри неё. Впрочем, этот факт уже совершенно не смущал, а Феликса даже больше заводил, потому что он стал подбирать угол входа, чтобы причмокивание это слышалось как можно громче. Ирэн проснулась руку между ног и стала дополнительно ласкать себя, ощущая как скользит у самого клитора скользкий ствол её любимого мужа, кажется, он уже разработал принцесса настолько, что смог приникать на всю длину. Он выдал утробный стон и вытащил скользкую игрушку, быстро наяривая кулаком и на этот раз Ирина в подробностях видела как отверстие на бордовой головке расширилось и из него выплеснулась упругая струя прямо на грудь принцессы, а второй фонтан выстрелил в лицо, и княгине пришлось сомкнуть ресницы, на которых повисла тёплая бахрома спермы. — Ты не хочешь попробовать сзади? — взвизгивая от возбуждения застонал 29-летний князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, а Ирэн напрягла и расслабила ягодицы, то одновременно подпрыгнули вверх-вниз и раздвинулись, показав растянутый вдоль анус с розовым овалом и малые губки. Феликс стоял рядом, уставившись на ягодицы принцессы крови не шевелился кроме его члена, который заметно подёргивался. — Да, только это немного больно, — засомневалась русская принцесса. — Ирэн, ничего страшного не случится, но надо её получше смазать, что не был неприятных ощущений! — сладострастно прошептал богатейший князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон и он пальцами вогнал порцию лубриканта в прямую кишку. Его руки скользили по её нежной коже и аристократ ощущал её желание и князь Феликс чувствовал как из неё текут соки и его возбуждённый член, напряжённый и горячий, становился всё больше и больше. Он медленно выдавил немного геля на палец и провёл по её сжатой дырочке и прохлада геля позволила мужчине легко проникнуть одним пальцем до основания и через минуту Феликс ввёл и второй палец, начав двигать ими, разрабатывая вход и затем аристократ ввёл уже три пальца и продолжил свои ласки и другой рукой светский она смазал свой член и приставил его к ягодицам. Дырочка княгини Ирины Юсуповой испытала восторг, когда её любимый муж чуть надавил и его головка скользнула внутрь, заметив его наслаждение 21-летняя княгиня Ирина Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон застонала, а князь Феликс надавил сильнее, проникая глубже. Приятное тепло с лёгким покалыванием распространялось от ануса по прямой кишке и князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон прижал головку члена, скользкую от смазки к центру хорошо растянутого пальцами анального отверстия княгини Ирина и резко надавил на него, несмотря на большой размер головки легко впрыгнул во внутренности княгини Юсуповой и колечко ануса плотно обжало горячий ствол. Феликс Феликсович начал медленно выходить из неё, когда внутри оставалась только головка снова возвращалась внутрь неё, а резкие фрикции ускорялось и романовская принцесса начала подмахивать задом и сладкие стоны срывались с её губ она чувствовала только напряжение. В этот же момент светский лев и аристократ снова надавил на анус и половой орган легче вошёл в прямую кишку, поэтому головка члена прыгала и обратно и волны сладострастия, которые исходили после прыжка головки слились в всепоглощающую волну, которая накрыла принцессу. Ирэн понимала, что скоро кончит и начала насаживаться на княжеский член ещё сильнее, а ещё Высочайшая особа надавила рукой на клитор сделала несколько движений по клитору вверх-вниз и это послужило триггером оргазма и Августейшая особа чувствовала мощные пульсации вагины и клитора и княгиня отключилась на мгновение и когда очнулась её её морганатический супруг Феликс держал меня двумя руками за груди и имел в задницу на всю длину члена, втирая огромной головкой в прямую кишку. Через несколько фрикций княгиня Ирина Юсупова почувствовала сильные пульсации члена, которые сотрясали живот и мощные и обильные выстрелы спермы в прямой кишке и княжеский член немного ещё подергался и стал опадать и головка члена выскочила из прямой кишки как пробка из бутылки с характерным хлопком. — Ирэн, тебе понравилось? — нежно с любовью спрашивает аристократ. — Очень, — с блаженством произнесла романовская принцесса, чувствуя пульсацию сзади. — Я рад, — широко улыбнулся князь. — Феликс, несколько дней назад приходил сюда в гости дядя Бимбо со своей Екатериной и их детьми Анастасией, Михаилом, Ксенией и Николаем, моими двоюродными братьями и сёстрами и дядя Бимбо жаловался мне на Ники и Аликс, которые не хотят ничего слушать и дальше своего носа ничего не видят и вскоре они уехали в Крым, — расслабленным тоном рассказала княгиня Ирина Александровна Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон, возлежа на плече у мужа. Дачная жизнь шла своим чередом и там 5 октября 1916 года отметил своё 60-летие князь Феликс Юсупов-старший, а его жена, княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон писала сыну: «Милый Феликс, я рада, что Вы не забыли день рождения Papa ему сегодня 60 лет и он сердится! Великая княгиня [Ксения Александровна] приходит к Бэби каждый день, Дмитрий и Вася [Великие князья Дмитрий и Василий Александровичи, младшие братья Ирины Александровны] тоже. Нас поразило, что она узнала свою Anmama после трёх месяцев разлуки, болезни и т.д. Она очень ей обрадовалась, пошла сейчас к ней на руки и прямо проделала весь свой репертуар, когда я вошла и спросила её: «Где Амама?», она радостная пальчиком показала и сказала: «Вот она!». Обожание к Деде всё растёт почти до болезненности в особенности с тех пор, что ушла Горилла [английская няня]. Меня она мало жалует и вероятно думает, что я виновата всему, что бы ни случилось в детской! В Коккозе nursy [няня] разбила подсвечник и Бэби сейчас же рассказала нам всем! Конечно, по-своему, но все поняли! Уморительная! Она Вас очень часто вспоминает, а в Царском первое время прямо искала. Вчера был у меня Ник. Мих. [Великий князь Николай Михайлович] говорил про Вас. Он живёт в Ваших комнатах. Ездит на охоты, но безрезультатно». Великий князь Николай Михайлович это дядя княгини Ирины Юсуповой, который дружил с молодой семьёй Юсуповых, получивший в семье прозвище Бимбо, который отличался исключительным либерализмом взглядов и вызывал противоречивые чувства у многих придворных, тем не менее, ему прощалось многое за утончённый ум, любовь ко всему французскому и проницательность. Именно Великий князь Николай Михайлович от имени всей правящей фамилии при встрече с императором в начале ноября 1916 года попробовал передать настроение всей семьи по поводу династии и пагубности влияния Распутина. В письме, переданном императору ясно выразил волнения всех: «Неоднократно ты мне сказывал, что тебе некому верить, что тебя обманывают. Если это так, то же явление должно повторяться и с твоей супругой, горячо тебя любящей, но заблуждающейся благодаря злостному, сплошному обману окружающей её среды. Ты веришь Александре Фёдоровне, что вполне естественно, но что исходит из её уст есть результат ловкой подтасовки, а не действительной правды. Если ты не властен отстранить от неё это влияние, то, по крайней мере, огради себя от постоянных систематических вмешательств этих нашептываний через любимую супругу. Ты в преддверии новых проблем. Верь мне, если я настаиваю так сильно на том, чтобы ты освободился от цепей, которые сковали тебя, я делаю это только в надежде спасти тебя и спасти трон нашей дорогой страны от самых серьезных и непоправимых последствий». Под словами Великого князя могли подписаться все обеспокоенные судьбой монархии могли быть среди них Юсуповы, но ни Великий князь Николай Михайлович или кто-то другой не могли предположить, что письмо это будет передано императором в руки жене и её реакция и ответное письмо мужу могли бы быть ответом всем, но на визите Великого князя Николая Михайловича неприятные предупреждающие разговоры не закончились и император был вынужден выслушать одно за другим признание своих родственников ещё не включённых императрицей в список врагов. В короткий период Великий князь Михаил Александрович, Великий князь Георгий Михайлович, Великий князь Александр Михайлович и Великий князь Дмитрий Константинович выразили Государю недовольство положением дел в правительстве и предупредили, что Распутин, вмешиваясь в государственные дела наносит непоправимый вред. Недовольство продолжительной войной росло и никакие попытки скрыть его уже не приводили к результату и последней попыткой правящей семьи было свидание некогда очень близких и любящих сестёр Великой княгини Елизаветы Фёдоровны и императрицы Александры Фёдоровны. — Ирэн, мне тут сегодня предложили физически устранить Распутина? Ты как на это смотришь, поскольку мне очень важно твоё мнение как моей любимой Августейшей супруги и племянницы Его Величества? — медленно произнёс князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон. Феликс убеждался, что Распутин лишь пешка в большой игре, но эта пешка очень опасная, имеющая доступ в самые влиятельные круги. Это сознание делало его устранение ещё более неотложным, но как было возможно это сделать? Конкретного плана ещё не было. Наличие цензуры не давало Феликсу возможности поделиться с матерью своими ужасающими новостями и волнениями. Она, в свою очередь, тоже не могла забыться в дачной жизни. До Крыма дошли новости события, произошедшего на заседании Государственной Думы 5 ноября 1916 года, о котором оставил записи её председатель Михаил Владимирович Родзянко: «В зале заседания появились военный министр Шуваев и морской Григорович. Смысл их выступлений был понят так: «Если другие министры идут с Думой врозь, то мы представители морского и военного ведомства хотим идти вместе с народом». Характерно, что даже такое обычное событие как появление министров в Думе и сказанные ими хорошие слова отразилось в стране и с разных концов стали получаться телеграммы с выражением сочувствия и радости как к Думе, так и этим министрам», а княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон написала сыну 6 ноября 1916 года в Петроград: «Мы тут сидим как в мешке не с кем говорить, а в газетах белые столбцы! Знаменательная речь министров военного и морского подняла дух во всей России! Этот выход был так неожиданный, что никто не понимает откуда пришла инициатива. Дай Бог только, чтобы это были не только одни слова!». В Петрограде Феликсу пришлось дожидаться возвращения из Ставки Великого князя Дмитрия Павловича сейчас же его единственным доверенным лицом был поручик Сергей Сухотин, а княгиня по-прежнему ничего не знала в деталях, но обладавшая своим знаменитым чутьём, почувствовав тайную жизнь сына 7 ноября 1916 года высказалась в письме: «Посылаю тебе письмо для дяди Миши, постарайся его изредка видать у него много интересного можно узнать. Тётя Аня не прочь поболтать и она тебе все расскажет, если к тебе привыкнет. Ты мне пишешь «не мучься напрасно» как мне хотелось бы на этих словах успокоиться! Но что делать, когда я чувствую, что я не всегда напрасно волнуюсь! Не думай, что я что-нибудь узнаю окольными путями этого никогда не было нет и не будет. Такой способ не в моём характере мне это даже противно, но я всё чую внутренними глазами и они-то мне покоя не дают. Они смотрят и назад и вперёд многое прежде мне непонятное стало мне только теперь объяснимо. Я, конечно, понимаю, но эти внутренние глаза всё мне выдают и мне становится иногда так страшно! Когда где-нибудь тлеет огонь, его на крыше не видят, но я знаю, что он есть, что его можно потушить или дать разгореться! Можно думать совершенно искренне, что всегда помимо воли искра пройдёт там, где не думаешь всё разом вспыхнет и тогда все увидят этот пожар и никакие силы его не потушат! Останется один пепел от сооруженного здания жизни и первые в этом пожаре погибнут твои старики! Вот что я хотела тебе сказать раз и навсегда. Помни эти слова как бы они тебе ни казались преувеличены, помни их постоянно, так как всё решительно в твоих руках. Ты знаешь, что я права и пусть то старое хорошее, которое в тебе сидит подымится во весь рост! Довольно ему сидеть пора ему встать! Я только могу молить Бога, чтобы Он тебе в этом помог! Больше ничего сделать не могу. Одно время тебе так помогла сестра [Великая княгиня Елизавета Фёдоровна]. Я это видела и была так счастлива, что ей удалось сделать то, что не было в моих силах, а теперь ты от неё далеко и это отчасти понятно». На одной из встреч князь Феликс Юсупов понял, что значил мистический взгляд Распутина и аристократ прочувствовал гипнотическую силу старца, восхваляемую всеми его почитателями, но князь не страшился. — Феликс, я не знаю как тебе поступить, но я тоже ненавижу этого человека, который пытался надругаться надо мной, тем более обрушил на мою семью волну ненависти, отчего дядю Ники и тётю Аликс ненавидят практически все в высшем обществе и эта ненависть постепенно спускается в народные массы, что чревато социальным взрывом, если мы всё-таки решимся на его устранение, то как это произойдёт ведь его тщательно охраняют агенты Охранного отделения и шпики от министерства внутренних дел по приказу императрицы Александры и Протопопова? — с грустью говорит 21-летняя княгиня Ирина Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон, сев на кровать, обнимая себя за плечи. Интерес молодого князя Юсупова явно льстил Григорию Распутин и через много лет их современники оставят воспоминания, в которых выскажут свои мысли о причинах взаимного интереса этих двух лиц, но как и следовало бы ожидать, эти предположения навсегда останутся предположениями и будут носить отпечаток личного отношения к тому или иному лицу, но для того времени самым шокирующим предположением останется то, что опишет в своем дневнике дядя молодой княгини Великий князь Николай Михайлович: «Не могу понять психики, чем, например, объяснить неограниченное доверие, которое оказывал Распутин молодому Юсупову никому вообще не доверяя всегда опасаясь быть отравленным или убитым? Остаётся предположить опять что-либо совсем невероятное, а именно влюблённость, плотскую страсть к Феликсу, которая омрачила его здоровенного мужчину-развратника и довела его до могилы. Неужели во время нескончаемых бесед между собой они пили, ели и болтали? Убеждён, что были какие-либо физические излияния дружбы в форме поцелуев, взаимного ощупывания и возможно чего-либо ещё более циничного. Садизм Распутина не подлежит сомнению, но насколько велико было плотское извращение у Феликса мне ещё малопонятно, хотя слухи об его похотях были ещё распространены до его женитьбы». Феликс никогда не ответит обвинителям ввиду отсутствия прямого вопроса, но незадолго до своей смерти почти через полвека после описываемых событий на вопрос одного молодого друга семьи князь ответит, что взаимный интерес подогревался противостоянием и конкуренцией равносильных гипнотических сил. Недаром в одном из своих писем княгиня Зинаида Николаевна Юсупова подчеркнула, что князь Феликс может добиться многого, используя гипнотическую силу. Факт этот останется неоспоримым аристократ мог очаровать и расположить к себе любого собеседника и умение это перешло к нему по наследству от его матери. Действительно противостояние имело место быть. Старец взялся лечить Феликса от болей в груди. Нешуточную силу гипноза вскоре Феликс почувствовал на себе: «Гипнотическая власть Распутина была огромна. Я чувствовал, как неведомая сила проникает в меня и разливает тепло по всему телу. В то же время наступило оцепенение. Я деревенел. Хотелось говорить, но язык не слушался. Я слышал голос «старца», но не мог разобрать слов. Только мысль оставалась на воле и я понимал, что исподволь оказываюсь во власти гипнотизёра». Вскоре стал известен и план, по которому предполагал действовать Григорий Распутин: «Вот что, дорогой, будет, довольно воевать, довольно крови пролито пора всю эту канитель кончать. Что, немец разве не брат тебе? Господь говорил люби врага своего, как любишь брата своего, а какая же тут любовь? Сам-то все артачится, да и сама тоже упёрлась должно опять там кто-нибудь их худому научает, а они слушают Ну, да что там говорить! Коли прикажу хорошенько по-моему сделают да только у нас не всё ещё готово, когда с этим делом покончим на радостях и объявим Александру с малолетним сыном, а самого-то на отдых в Ливадию отправим. Вот-то радость ему огородником заделаться! Устал он больно отдохнуть надо да глядишь там в Ливадии-то около цветочков к Богу ближе будет, а у него на душе много есть чего замаливать одна война чего стоит всю жизнь не замолишь. Коли не та бы стерва, что меня тогда пырнула был бы я здесь и уж не допустил бы до кровопролития, а то тут без меня всё дело смастерили всякие там Сазоновы да министры окаянные сколько беды наделали!». К счастью скоро вернулся Великий князь Дмитрий Павлович вернулся очень подавленный и во время своего последнего визита в Ставку он как прежде был постоянно опекаем самой императрицей и её детьми, навещавшими императора и с ними возвращался в Петроград. Это описала в своих воспоминаниях Анна Вырубова, находившаяся при императрице: «В последний раз мы были в Ставке в ноябре 1916 года Его Величество уезжал с нами, а также его многочисленная свита и Великий князь Дмитрий Павлович. Помню как последний сидел на кушетке, где лежала Государыня и рассказывал ей всевозможные анекдоты дети и я работали тут же смежная дверь в отделение Государя я была открыта и он занимался за письменным столом. Изредка он приходил к детям с папироской в руках, оглядывая нас своим спокойным взглядом вдруг от души начинал смеяться какой-нибудь шутке Великого князя Дмитрия Павловича». Его Императорское Высочество Великий князь Дмитрий Павлович обладает выдержкой, которая помогла ему скрыть истинное настроение и избежать неприятных разговоров о Распутине. Его старшая сестра Великая княгиня Мария Павловна вспоминала: «Прежде, чем решиться на участие в заговоре Дмитрий нанёс визит тёте Элле в Москве. Он разговаривал с ней пока не почувствовал, что имеет ясное представление о психическом состоянии императрицы. Только после этого, убедившись, что надежды на нормальный исход мало он решился присоединиться к тем немногим людям, которые были готовы добиться такого исхода». — Leurs couronnes scintillaient d’éclat céleste, mais leurs âmes dansaient avec les démons, — с сарказмом высказался богатейший 29-летний князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон и Светлейший князь Романовский-Архангельский. — Феликс, я как твоя жена готова принять любое твоё решение, но для начала надо тщательно обдумать план по его ликвидации прежде чем действовать, — нежно с любовью наставляет мужа богатая княгиня Ирина Александровна Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон, уткнувшись носом в голую спину морганатического мужа. Сами крымские дачники проводили время в приемах и пытались вести обычную жизнь отдыхающих и княгиня Зинаида Николаевна Юсупова писала 16 ноября 1916 года: «Бэби выходит редко, но зато Ирина носится целый день! Пока вес у неё хороший, настроение прекрасное, мила, проста и меня опять обворожила! Утром завтракает у нас, лежит около часа на диване потом мы подымаемся к Бэби и к чаю Ирина идёт в Ай-Тодор или за ней приезжает К.А. [Ксения Александровна]. Смотря по погоде они гуляют пешком или куда-нибудь едут. Возвращается она только чтобы посмотреть Бэби, переодевается и снова едет в Ай-Тодор до позднего вечера. Боюсь, что это постоянное таскание туда-сюда её под конец снова подкосит и что она снова будет худеть, потому что она положительно дома не сидит!». Жизнь в Ай-Тодоре била ключом и впервые за многие годы Великая княгиня Ксения Александровна и её единственная дочь, княгиня Ирина Юсупова открыто принимали княгиню Ольгу Палей, морганатическую жену Великого князя Павла Александровича, но что-то действительно изменилось в безапелляционных прежде традициях, если устои царской семьи пересматривались. Юсуповы, однако, придерживались старых консервативных взглядов и княгиня Зинаида Николаевна Юсупова писала сыну в Петроград: «Сегодня у нас пила чай семья Палей. Ирина у неё завтракала, пила чай, занимала тётю Ольгу и была очень мила. Опять меня вполне обворожила! Великий князь [Великий князь Павел Александрович] выглядит лучше. Говорит, что французские доктора ничего не поняли в его болезни и страшно её запустили». Дошли новости о столичных событиях до Крыма, поместив в своей переписке под псевдонимом «Медведев» председателя Государственной Думы Михаила Родзянко княгиня Юсупова описала сыну впечатление: «Присланная бумага от Медведева нас всех поразила! До чего дожили и увы! Как всё это верно. Нельзя не согласиться с каждым словом! Новых Боря [возможно это Распутин] достаточно умён, чтобы понять, что идти дальше по тому пути нельзя, а что надо изменить курс. Теперь он достиг того, что желал он переменил свою линию, но не поздно ли это! Я боюсь, что в доме теперь будут страшно требовательны и что никакие уступки их больше не удовлетворят! Всё это ужасно страшно! Был ли Медведев у Валиде [императрица Александра Фёдоровна]? Это нам страшно интересно. Я ужасно боюсь, что семейная встреча опять все напортит и тогда уже всё пропало! Патрону хочется ехать в начале декабря, но И. не хочет раньше 10-15-го. Теперь не знаешь, право, что лучше может быть и вернее для Бэби и матери быть подальше от всего этого!». Княгиня Зинаида Николаевна Юсупова предвидела возможные трудности и писала сыну 18 ноября 1916 года: «Эти дни у вас очень серьёзны я смотрю на дела чернее, чем когда-либо, т.к. теперь нарыв созрел и если ему вздумается лопнуть, то ничем уже его не удержишь. Что Медведев вернулся мрачным меня нисколько не удивляет. Всё испортила Валиде я в этом уверена задержали l’an tenace [возможно Протопопов], потому что он читатель брошюры [поклонник Распутина] и что без него последняя была бы в опасности. Пока книга [Распутин] не будет уничтожена, а Валиде укрощена ничего сделать нельзя и скажи это дяде Мише [Михаил Владимирович Родзянко]. Надо было потребовать изъять брошюры из столицы. Это необходимо и Медведев этого понять не хочет, потому что он не верит в передачи так!». Вскоре в Кореизе узнали какие невероятные события с поразительной быстротой начали происходить в столице, а 19 ноября 1916 года в день декларации Трепова депутат-монархист Владимир Митрофанович Пуришкевич выступил в Государственной думе с обвинительной речью в адрес Григория Распутина и императрицы. До этого момента никто в Думе не позволял себе публично обвинить Её Императорское Величество во вмешательстве в политику и кризисе власти за исключением Милюкова. Отрывки из этой речи были переданы по телеграфу в Ставку и император узнал то, что несколько часов назад услышали представители народа: «Зло идёт от тех темных сил и влияний, которые и заставляют взлететь на высокие посты людей, которые не могут их занимать. От влияний, которые возглавляются Гришкой Распутиным. В течение двух с половиной лет войны я полагал, что домашние распри должны быть забыты во время войны. Теперь я нарушил этот запрет, чтобы дать докатиться к подножию трона тем думам русских масс и той горечи обиды русского фронта, в которые её поставили царские министры, обратившиеся в марионеток, нити от которых прочно забрали Распутин и императрица Александра Фёдоровна — злой гений России и царя, оставшаяся немкой на русском престоле чуждая стране и народу». Фанатичный монархист Владимир Пуришкевич пытался защитить династию и трон нарушил своей речью присягу Государю и негласное правило, по которому царская семья никогда не критиковалась публично. Сам того не желая самой речью он приближался к революционерам, которых искренне ненавидел, но публичное обвинение Распутина было единственным возможным способом удалить его от престола. Неизвестно, знал ли депутат, что ничего нового, что не было бы ранее высказано родственниками императора не прозвучало для Государя в гневной речи монархиста и как во всех случаях ранее император Всероссийский предпочёл остаться при своём мнении. Несмотря на то, что цензура запретила газетам перепечатывать речь Владимира Пуришкевича, передававшаяся устно, она весь день занимала головы верноподданных, обеспокоенных будущим монархии. 19 ноября 1916 года сделал депутата Пуришкевича самым популярным человеком в Думе и сам же виновник скандала писал в дневнике: «20 ноября весь день трещал телефон поздравляли. Из звонивших по телефону меня заинтриговал один собеседник, назвавшийся князем Юсуповым, графом Сумароковым-Эльстоном. После обычных приветствий он не удовлетворившись этим просил разрешения побывать у меня в один из ближайших дней по возможности скорее для выяснения некоторых вопросов, связанных как он сказал с ролью Распутина при дворе о чём по телефону говорить «неудобно». Я попросил его заехать завтра в 9 утра любопытно узнать о чём он хочет говорить и что ему нужно». Назад пути не было и в этот день 20 ноября 1916 года князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон пишет княгине Ирине Юсуповой в Кореиз: «Я ужасно занят разработкой плана об уничтожении Р. Это теперь прямо необходимо, а то всё будет кончено. Для этого я часто вижусь с М. Гол. [Муня Головина] и с ним. Они меня очень полюбили и во всём со мной откровенны. Он всё меня зовет с ним ехать к цыганам. На днях поеду «Deguisata». Ты должна тоже в том участвовать. Дмитрий Павлович обо всём знает и помогает. Всё это произойдет в середине декабря. Дмитрий презжает 6, а если кн. выедет 12, то как раз будет вовремя. Как я ни хочу тебя видеть, но лучше, если бы ты раньше не приезжала, так как комнаты будут готовы 15 декабря и то не все, а наверху всё расстроено, т.ч. тебе негде будет остановиться. Ни слова никому о том, что я пишу, то есть о наших занятиях». — Ирэн, ты помнишь Наду? — спросил князь Феликс Юсупов. — Кого? — переспросила Ирина. — Ваша Светлость, это твоя двоюродная сестра графиня Надежда де Торби, также у неё есть старшая сестра, графиня Анастасия Михайловна де Торби и обе морганатические дочери Великого князя Михаила Михайловича от внучки великого русского поэта Пушкина графини Софии фон Меренберг нравились, когда я учился в Оксфордском университете, но так вот совсем недавно 2 (15) ноября в Лондоне графиня Надежда де Торби вышла замуж за принца Джорджа Баттенбергского это племянник императрицы Александры Фёдоровны и брат той самой сумасшедшей принцессы Луизы Баттенбергской, о которой мы говорили в Киеве в Мариинском дворце, — умиротворённым голосом пояснил князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон и Светлейший князь Романовский-Архангельский. — Да, принцесса Луиза слишком низкородная для мамы Зины, — насмешливым тоном воскликнула княгиня Ирина Юсупова. — Ваше Императорское Высочество, откройте свой рот и не дёргайтесь, а то я засуну по самые Нидерланды! — шутливо пригрозил Высочайшей супруге светский лев Феликс, когда его мокрый член выскользнул из рта княгини Ирины Юсуповой и возбуждение достигло такого уровня, что аристократ был готов разорвать супругу на части. Сначала князь Феликс Юсупов Юсупов, граф Сумароков-Эльстон позволил ей облизать весь горячий ствол, а потом начал медленно входить, чтобы не причинить боль, то князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон сначала двигался осторожно и неглубоко, но постепенно его толчки становились глубже и мужчина чувствовал как её нос касается его живота, а головка пениса глубоко проникает в горло, поэтому принцесса извивалась, подстраивалась под его ритм, словно хотела доказать, что достойна эксцентричного аристократа. Он чуть не закричал от того блаженства, что ощутил, но когда ротик его нежной принцессы оделся на его член, то аристократ позабыл обо всём на свете, отдавшись на растерзание её умелым губам, что неистово принялись возбуждать его плоть и княгиня Ирина Юсупова с удовлетворением почуствововала как он набухает и твердеет, когда головка проникала в горло, поэтому из её рта принцессы начали вытекать слюни. После этого она стала целовать его, ласкать язычком и заглатывать головку всё глубже и глубже и Ирина Александровна заглотила его полностью и во всей силе почувствовал нежность и теплоту её ротика. Она головой, создавала ртом давление, но отдаться процессу целиком не могла и каждый раз когда князь Феликс Юсупов проводил языком по клитору его вздрагивала, но мужчина был терпелив он взял жену за голову и начал направлять, а романовская принцесса всё равно вскрикивала и постанывала, но благодаря сильным мужским рукам продолжала работать и доставлять ему удовольствие. Это было смело, грубо и уверено, что княгиня Ирина Александровна Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон издала громкий протяжный стон, поэтому её морганатический супруг понял, что пора заканчивать и излился бурным потоком в рот, а его ствол выскользнул из рта, поэтому княгиня судорожно дышала открытым ртом, глотая горячее семя.       Когда князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон он вошёл в неё, то княгиня закусила губу до крови, а его орган входил мягко не так как её троюродный брат по отцу и двоюродный дядя по матери Великий князь Борис Владимирович, что входил в неё без прелюдий, растягивая, заставляя чувствовать каждый сантиметр и теперь, когда морганатический супруг двигался в ней тело возбуждающе сжималось, пытаясь воссоздать ту боль, то унизительное, пьянящее ощущение полноты. Её тело помнило другое и помнило как её прижимали к кровати, как сперма капала, когда муж двигался внутри, она хотела не его, а «то» запретное, живое чувство беспомощности и желания, поэтому романовская принцесса закрыла глаза и сразу же перед веками всплыло лицо кузена Бориса. Нет, не чёткий образ, а что-то эфемерное и её тело отозвалось мгновенной дрожью, волной жара, разливающейся от живота до кончиков пальцев. Феликс продолжал двигаться сверху, а дыхание аристократа было ровным, привычным, но его царственная супруга была не с ним, хоть лежала, давая насладиться молодым тело. Вместо этого в голове всплывали образы: грубые пальцы Великого князя, впивающиеся в её бёдра, оставляя синяки и ноги принцессы сами собой раздвинулись шире, пятки упёрлись в матрас, будто пытаясь принять его глубже. Мышцы живота сжались, низ живота сжался как будто принцессу ударили током. Из горла вырвался стон — слишком громкий дикий, а князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон замер, пораженный, но она уже не могла остановиться. Она выгнулась дугой, ногти впились мужу в плечи, а Феликс застонал и кончил, но ей было мало и молодая княгиня жаждала продолжения. Требовало, чтобы её снова прижали, чтобы чужие руки оставляли синяки на бёдрах, чтобы кто-то видел как она теряет контроль, потому что только в этом унижении она теперь могла почувствовать себя живой. Когда муж снова кончил обнял её, то княгиня Ирина Александровна притворилась, что засыпает, но внутри пульсировало, напоминая о недавнем позоре. Часть её кричала, что это было насилие. Другая нашептывала, что сама раздвинула ноги, а оргазм накрыл её именно в этот момент, словно тело смеялось над её жалкими попытками сохранить хоть каплю достоинства и самое страшное ей хотелось повторить и хотелось снова почувствовать грубые руки на своей коже, а член кузена внутри, его голос, приказывающий ей кончать.