Бисексуалы из высшего общества или проблемы благородных господ

Нет ничего более фальшивого, чем английская аристократия их лорды как правило вовсе не потомки крестоносцев и паладинов Карла Великого, а наследники тюдоровских торговцев шерстью, елизаветинских пиратов, а также колониальных торговцев и арматоров времён Реставрации.

© Анна-Луиза Жермена де Сталь-Гольштейн.

Россійская имперія. Петроградъ.

Царское Село. Александровскій дворецъ.

24 декабря (6 января 1917 года) 1916 года

11:35

***

— Французы были готовы раньше, но и требовали удара раньше и это меняло расчёты, а летнее наступление нужно было сдвигать на весну, а это означало готовиться в авральном порядке, в условиях зимней стужи и ещё не законченной переброски ресурсов, — размышляет император Российской империи Николай II и перед ними были две телеграммы от короля Георга V и президента Франции. Письмо короля Георга V императору Николаю II: «Дорогой брат Ники! Я получил твоё письмо я получил и поразился его прямоте, обсудив с премьер-министром Дэвидом Ллойдом Джорджем и нашими генералами. Я понимаю твоё положение и восхищаюсь решимостью, с которой ты берешь бразды правления. Великобритания верна союзу до конца, что касается конкретики и Генеральный штаб завершает разработку плана крупномасштабного наступления во Фландрии на лето 1917 года. Цель — это выход к побережью и ликвидация угрозы со стороны немецких подлодок. Окончательные детали, включая количество дивизий и дату начала, но ориентировочно конец июля 1917 года будут представлены тебе через военных атташе в течение месяца. Прошу учесть: наши ресурсы также не безграничны, так как битва на Сомме стоила нам колоссальных жертв. Мы рассчитываем, что русский удар отвлечёт значительные силы немцев с Западного фронта. Надеюсь, что твои внутренние меры принесут стабильность столь необходимую для победы. Твой любящий кузен Джорджи». Вторая телеграмма была более официальной, но и более конкретной. «Ваше Императорское Величество, президент Французской республики и правительство, рассмотрев Ваше послание поручили генералу Нивелю предоставить Вам детали готовящейся наступательной операции, а генерал Нивель чей план получил полное одобрение уверен в успехе. Наступление на участке Эна — Шмен-де-Дам запланировано на вторую декаду апреля 1917 года. Мы рассчитываем на мощный отвлекающий удар русской армии не позднее конца мая, чтобы сковать германские резервы. Прилагаем предварительные выкладки по силам и средствам, но окончательный вариант будет направлен в Ставку через генерала Мориса Жанена. Франция полна решимости довести войну до победного конца плечом к плечу со своим великим союзником. Мы высоко ценим проявленную Вашим Величеством личную вовлеченность и твёрдость. С глубочайшим уважением Раймон Пуанкаре». — Ваше Величество, можно войти, — спросил министр внутренних дел. — Александр Дмитриевич, прошу вас пройти в мой кабинет, чтобы но какие новости вы мне принесли в этот Сочельник? — широко улыбается Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович. — Ваше Императорское Величество, фронт держится на героизме солдат и воле офицеров, поэтому в императорской столице брожение, но рестораны, светские салоны, клубы процветают в свете разноцветных огней и звона бокалов с шампанским 100 рублей за бутылку и это в разгар сухого закона. Интеллигенция ноет, рабочие в столице бунтуют, буржуи наживаются на военных поставках и говорят, что в этом деле замешан князь Феликс Юсупов и его супруга, княгиня Ирина Юсупова, которая ваша племянница. Министерство внутренних дел — это не дискуссионный клуб, так как это орган подавления смуты и поддержания порядка. Мой метод прост: железная дисциплина внутри ведомства и беспощадность к его врагам, а газеты будут писать то, что им разрешат, а болтунов из Таврического мы прижмём к ногтю, если начнут мешать. Никаких компромиссов с теми, кто подрывает государство в военное время, — с уверенностью говорит министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопов. — Александр Дмитриевич, но как быть с общественным мнением? С союзниками, которые могут осудить наши репрессии? — с удивлением спрашивает Его Императорское Величество. — Ваше Величество, но общественное мнение формируется теми у кого есть власть и воля, таким образом, союзникам мы покажем порядок и железный тыл, который обеспечивает фронт снарядами, оттого они быстро забудут о своих гуманитарных принципах, когда они увидят наши результаты, а Великобритания совсем недавно подавила в крови Пасхальное восстание, разнесся из артиллерии Дублин и его окрестности, но никто из мирового сообщества не осудил действия правительства Его Величества и более того высказали свою полную поддержку королю и его правительству, — громко заявил министр внутренних дел Александр Протопопов, а император Николай II почувствовал странное облегчение. Этот человек говорил то, что он сам думал, но не всегда решался сказать вслух. Он был воплощением той самой железной воли, инструментом, который не будет мучиться угрызениями совести. — Александр Дмитриевич, помните, что ваша жестокость должна быть целесообразной не ради жестокости, а ради порядка и победы, поэтому каждый ваш и сотрудников шаг должен быть тщательно взвешен и я не потерплю бездумной резни, так что первая задача зачистить эсеровские и другие боевые группы в столице. Используйте опыт недавней операции, но действуйте тоньше, потому что нам нужны не только трупы, но и информация, а вторая — это взять под контроль все газеты, чтобы они писали о успехах в борьбе со спекуляцией, о единении царя с народом. Третья — это подготовить список одиозных либералов с компроматом, но не личного характера на случай, если они решить поднять голову, — приказал император Всероссийский Николай Александрович. — Ваше Величество, слушаюсь, а эсеров мы обязательно выкорчуем с корнем! — уверяет глава российского МВД, но это был огромный риск, но иного выбора не было, чтобы бороться с огнём революции и саботажа нужен был свой огонь контролируемый.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Дворцовая набережная, 4. Посольство Великобританіи.

12:30

***

— Морис, но что вы думаете о недавней мирной инициативе американского президента Трампа Томаса Вудро Вильсона, который решил выступить голубем мира и хочет решить это дело в ближайшее время? — вежливо интересуется посол Великобритании в России Джордж Уильям Бьюкенен, сидя за столом в кабинете, принимая у себя французского посла. В Вашингтоне зашевелились, хотя о вступлении в войну против Центральных держав речи не было и американскую элиту устраивало невмешательство в конфликт и продолжение огромного бизнеса на поставках обеим воюющим сторонам, но в Вашингтоне знали, что Великая война уже измотала всех её участников. Германия обратилась с нотой к 28-му американскому президенту Томасу Вудро Вильсону и к Его Святейшеству Папе Римскому Бенедикту XV, заявив о готовности вступить в мирные переговоры. Почти одновременно, как будто поддерживая шаг Германской империи американский президент Томас Вудро Вильсон обратился в Берлин, Лондон, Париж и Петроград с запросом на каких условиях правительства этих государств готовы прекратить Великую войну? Было ясно, что американская элита, прежде чем вступить в войну должна была узнать, каковы аппетиты у будущих союзников и насколько покладиста Германия. В Лондоне и Париже понимают и к запросу Вильсона отнеслись с плохо скрытым раздражением, отвечать не торопились и зачем раньше времени раскрывать свои карты? Как к запросу американского президента отнеслась Россия? Этот вопрос серьёзно тревожило. Бьюкенен и Палеолог получили от своих правительств инструкции выяснить позицию России и сделать всё, чтобы она не позволила себе какого-нибудь самостоятельного ответного демарша. С утра английский и французский послы в английском посольстве совещались о том, что им предпринять. Их положение осложнилось тем, что в тот же день, когда они получили инструкции недавно назначенный министр иностранных дел Российской империи Николай Николаевич Покровский обратился с просьбой проинформировать его о позиции их кабинета министров. Оба запросили у правительств разъяснений, что им следует сказать России, когда придут ответы неизвестно, а глава МИД Николай Покровский предупредил, что Россия с ответом президенту Вудро Вильсону тянуть не намерена. Оба понимали, чем встревожены их правительства и Россия вложила в войну неизмеримо больше своих союзников, а её доля в послевоенном разделе сфер влияния неправомерно мала. Как к этому отнесётся Америка? Не использует ли это для давления на союзников России? Россия не пойдёт ли вдруг на сепаратный мир с Германией в расчёте выиграть на этом, тем более что в России идея такого мира родилась уже давно и муссируется всё время. Бьюкенен, молча ходил по кабинету сюртук расстегнут, красивое лицо замкнуто выражением недовольства, а его французский коллега Морис Палеолог, заложив руки за спину стоял у окна посольства и смотрел на ледяную Неву, но француза в последнее время больше раздражало, что его английский коллега на каждом шагу поучает его, а суждения произносит как истины: «Мы англичане считаем» или «Мы — Англия не позволим тому-то». Как записал французский посол 9 (22) декабря 1916 года: «Президент Соединённых Штатов предложил вчера всем правительствам воюющих держав сообщить свои взгляды на условия, при которых войне мог бы быть положен конец. Президент Вильсон подчёркивает, что он не предлагает мира, что он не предлагает даже посредничества, что он всего только зондирует почву, чтобы выяснить далеко ли ещё до столь желанной гавани мира». — Джордж, если мы с вами сейчас спорим, то что же будет за столом переговоров в Версальском дворце? — с удивлением спрашивает французский посол Морис Палеолог, приняв руку примирения и обернулся от окна к англичанину. Тяжёлые портьеры кабинета британского посла приглушали шум улицы, создавая атмосферу уединённости столь необходимой для деликатного разговора. — Amicus Plato, sed magis amica est veritas, — согласился седовласый джентльмен. — Мне кажется, что в просьбе министра иностранных дел Российской империи Николая Николаевича Покровского с 30 декабря кроется скрытый смысл. Они хотят узнать какая роль отводится России в текущих событиях, возможно, надеются, что к концу войны мы проявим больше щедрости в отношении России, если же никакой хитрости нет? Есть только то, что сказал министр иностранных дел Николай Николаевич Покровский опасение, что русский ответ Вильсону в чём-то не совпадёт с ответами союзников, но император ещё 12 декабря издал приказ по армии о готовности сражаться до победного конца Антанты, — с задумчивым лицом отвечает французский посол Жорж Морис Палеолог. 10 (23) декабря 1916 года: «Сегодня утром я получил из Парижа проект ответа на американскую ноту, отдав должное чувствам, одушевляющим президента Вильсона Бриан [Аристид Бриан — премьер-министр Франции] протестует против уподобления, которое как будто проводит нота между двумя группами воюющих между тем как вся ответственность за нападение падает лишь на одну из этих групп, а затем он определяет высшие цели, которые поставили себе союзники. Цели эти включают: полную независимость Бельгии, Сербии и Черногории со всеми возмещениям на какие они имеют право, эвакуацию занятых территорий во Франции, в России и в Румынии со справедливыми репарациями, реорганизацию Европы по принципу национальностей и права народов на свободное экономическое развитие, возвращение территорий, отнятых некогда у союзников силой или против воли населения, освобождение итальянцев, славян, румын, чехословаков, освобождение народов, страдающих под оттоманской тиранией, изгнание турок из Европы, восстановление Польши в её национальных границах. Час спустя я в кабинете Покровского, где я назначил свидание Бьюкенену я им читаю проект Бриана. Они слушают меня с величайшим вниманием, чем дальше я читаю, тем более оживляются их лица: «Браво, прекрасно! Вот каким языком надо говорить. Вот что надо заявить перед всем миром». В это время приходит мой итальянский коллега, а Покровский, которому я передал копию проекта перечитывает его вслух, смакуя каждую фразу. Карлотти горячо одобряет. Прежде чем формулировать своё официальное и окончательное мнение Покровский просит у меня времени на размышление. Я настаиваю, чтобы он дал мне, по крайней мере, принципиальное согласие, которым Бриан мог бы воспользоваться перед президентом Вильсоном. В самом деле мы очень заинтересованы в том, чтобы не оттягивать ответа, для того чтобы помешать германофильским интригам, которые лихорадочно обрабатывают американское общественное мнение: «Благоволите телеграфировать господину Бриану, что я, в общем, одобряю его и даже в восхищении от него, но я оставляю за собой право предложить ему несколько чисто формальных изменений в параграфах, касающихся особенно близко России, например в тех, где идёт речь о Польше и Армении», уезжая я беру в свой экипаж Бьюкенена одна и та же идея пришла нам в голову одновременно как мы ещё далеки от того, чтобы увидеть осуществление этой великолепной программы мира, потому что, в конце концов, здесь всё идёт, чем дальше, тем хуже. Мы сообщаем друг другу последние известия они прискорбным. Земский и Городской союзы эти крупные частные организации, которые с начала войны так замечательно содействовали продовольствованию армии и населения должны объединиться на съезде в Москве на будущей неделе, но полиция запретила этот съезд, а между тем оба союза представляют всё, что есть самого здорового, самого серьёзного самого активного в русском обществе. Зато влияние Протопопова дошло до апогея. Он сам возложил на себя командировку в провинцию, чтобы избежать всякого контакта с Думой и одновременно преподать губернаторам несколько благих поучений. Один из моих друзей, который был у меня вчера и который прибыл из Москвы рассказал, что там крайне раздражены против императрицы. В салонах, в магазинах, в кафе открыто заявляют, что немка губит Россию и что её надо запереть на замок как сумасшедшую. Об императоре не стесняются говорить, что он хорошо бы сделал, если бы подумал об участи Павла I». — Морис, что значит «не совпадёт», если имеются подписанные документы, которых никто не дезавуировал и не имеют amendment. Мы свою подпись расцениваем как закон, а ссылка на возможность несовпадения это есть намёк на то, что союзнические соглашения могут быть дезавуированы, — беспечно отмахнулся 62-летний посол Великобритании в России сэр Джордж Уильям Бьюкенен. — В таком глобальном потрясении мира как эта Великая война могут возникнуть и какие-то новые идеи, когда наступают мирные переговоры и можно подсчитать, что положено каждым на алтарь войны не считаясь можно попасть впросак, а император, видимо, хочет повторить судьбу короля Луи XVI, — с чувством собственного достоинства представитель Франции Морис Палеолог. 11 (24) декабря 1916 года: «Привожу один факт на первый взгляд достаточно тривиальный, но который свидетельствует о сильном желании Николая II удалить следы всё ещё многочисленные немецкого влияния на Россию. Уже в самом начале войны он заменил немецкое наименование столицы «Петербург» на славянское наименование «Петроград». Много раз он выказывал неудовольствие по поводу немецких слов, которые в изобилии встречаются в перечне официальных титулов и званий: обер-гофмаршал, статс-секретарь, камергер, шталмейстер, флигель-адъютант, фрейлина и так далее. Теперь император решил изъять все эти неблагозвучные наименования из иерархических списков и заменить их национальными идиомами. Выполнение этой лингвистической задачи было поручено князю Михаилу Сергеевичу Путятину, маршалу императорского двора и шефу административных служб царскосельских дворцов. Это был отличный выбор: князь Путятин является не только знатоком истории, археологии и в области геральдической науки, но он также принадлежит к одной из старейших семей России. В его венах течёт только русская кровь, его родословная уходит корнями в десятый век по линии Рюриковичей через его предка Ивана Семёновича, воеводы Литвы в 1430 году, который сам был потомком святого Владимира через Михаила Романовича, князя Друцкого в тринадцатом веке», тем временем вдовствующая императрица Мария Фёдоровна жалуется, что Петергоф скоро переименуют в Петрушкин двор. — Морис, но вы имеете возможность сепаратного мира России с Германией? — спросил Бьюкенен, пряча злость на коллегу с его французским комплексом человечности. — Это тоже, — положительно кивнул французский посол Палеолог. — Морис, но разве русскому императору неважно как он будет выглядеть тогда перед лицом своих союзников, которых он бросил на произвол судьбы? Его Императорское Величество Государь император никогда не оставит Антанту, — безапелляционным тоном заявил коллеге британский дипломат и посол сэр Джордж Уильям Бьюкенен, а Жорж Морис Палеолог прикрыл глаза думал о том, что он должен ещё помнить о симпатиях в прекрасной Франции к России при прохладном отношении к англичанам, а француз Палеолог вернулся в своё посольство на Французской набережной, 10 от разговора с Бьюкененом разболелась голова и он решил не появляясь в служебных помещениях, пройти в квартиру, принять таблеток и прилечь. Сэр Джордж Уильям Бьюкенен решился направиться Яхт-клуб, где рассчитывал повидать весьма осведомлённых лиц и в это обеденное время мог быть Великий князь Николай Михайлович со своей подругой Екатериной в преддверии Рождества. — Джордж, мы обязаны осмыслить, что означает сие для наших с вами интересов и Российская империя вернулась во времена династии Борджиа, — задумчиво отозвался французский посол Морис Палеолог. — Прежде всего Лондон интересуют политические последствия, а высшее общество с момента убийства Распутина ликует, то что вы назвали сенсацией номер один, учитывая обстоятельства может вызвать очень мощный взрыв, а мы должны сделать всё мыслимое и немыслимое, чтобы предотвратить этот взрыв, который может привести к немедленному выходу Российской империи из войны. Вы представьте на минуту, что сейчас происходит в Царском Селе! Ну, возьмитесь же, наконец, за ум, отбросьте своё французское легкомыслие, — взволнованным тоном заключил посол Великобритании сэр Джордж Уильям Бьюкенен смотрел на Палеолога с таким выражением лица, будто кричал ему. Как вспоминал в мемуарах сэр Джордж Уильям Бьюкенен: «В декабре несколько членов императорской семьи пытались открыть императрице глаза на истинную сущность Распутина и серьёзность сложившейся ситуации. Среди них была сестра Её Величества Великая княгиня Елизавета. После убийства своего мужа Великого князя Сергея она удалилась от мира и жила в качестве старшей сестры в основанном ею в Москве небольшом монастыре, посвятив свою жизнь служению ближним. Необычайной красоты как внешне, так и духовно, ангел-хранитель для всех, кто оказывался в беде она приехала в Царское Село с твёрдым намерением в последний раз попытаться спасти любимую сестру, но вера императрицы в человека, которого она считала орудием, избранным Богом была непоколебима, выслушав нетерпеливо слова Великой княгини она оборвала разговор. Две сестры расстались, чтобы уже никогда не встретиться. Немного позднее Великая княгиня Виктория, жена Великого князя Кирилла сделала ещё одну попытку. Она не упомянула имени Распутина, но откровенно обрисовав сложившуюся ситуацию просила императрицу изменить свою позицию ради императора и династии в целом. Её Величество говорила с Великой княгиней весьма любезно, но та сказала, что ситуация требует твёрдости и ничто не заставит её пожертвовать Протопоповым. Армия продолжила она нисколько не настроена против императора, а наоборот полностью ему верна. Затем она обрушилась на Сазонова сурово критикуя его за позицию в отношении Польши и в завершение сказала, что он не был другом императора. Одной из причин почему императрица до самого последнего момента верила, что армия и крестьянство на её стороне и она может рассчитывать на их поддержку было то, что Протопопов постоянно посылал ей со всех концов страны подложные телеграммы, подписанные несуществующими людьми с заверениями в любви и преданности». Из дневника директора Императорских театров Владимира Теляковского от 21 декабря (3 января) 1917 года: «Барон Кусов мне говорил, что в субботу во время концерта Зилоти, когда публика узнала, что убит Распутин, то потребовала гимн. Недавно в Петроград приезжала балерина Каралли для участия в Музыкальной драме в благотворительном концерте. Она здесь очень понравилась, а Великий Князь Дмитрий Павлович подарил ей колье в 6000 рублей». 24 декабря (6 января) 1917 года: «Каждое утро, когда просыпаешься ждёшь новых удручающих известий. Сегодня распространился слух, будто Великого князя Дмитрия Павловича перевели в крепость. От Великой княгини Елизаветы Фёдоровны он получил телеграмму, в которой она ему желает со спокойствием перенести последствия его патриотического поступка эта телеграмма довольно знаменательна. Оказывается, что труп Распутина не отправлен еще в Сибирь и по-видимому отправлен не будет, ибо его перевозили с Николаевской дороги на Нелидово-Рыбинскую и обратно вследствие всё разноречивых приказаний. Говорят, что императрица, Вырубова и м-м Танеева носят по Распутину траур. Со вчерашнего дня все, касающееся Распутина запрещено печатать, так что отныне публика будет в неведении того, что совершается. В деле убийства Распутина принимали говорят участие Преображенские офицеры и офицеры Конной гвардии». — Распутин есть Распутин, а Россия есть Россия, отождествлять эти понятия неосторожно и опасно, — отрапортовал посол Франции Жорж Морис Палеолог. — Вы неправы, но Его Величество начал что-то подозревать, что мы тоже как-то замешаны в убийстве Распутина, — шептал посол Великобритании в Российской империи сэр Джордж Уильям Бьюкенен. Не зря ведь сказано в Библии нет ничего тайного, что не стало бы явным, а 30 декабря 1916 года император на аудиенции спросил посла Великобритании сэра Джорджа Бьюкенена и заявил о подозрениях об участии в убийстве Освальда Рейнера, оксфордского друга князя Феликса Юсупова. Бьюкенен это отрицал, но это был британский агент Его Величества Освальд Рейнер, герцог Стаффордширский и граф Уэссекский прожил сорок пять лет, а затем с беременной супругой Элизабет участвовал в заговоре Локкарта после заговора послов и целью свержения советской власти, также герцог и герцогиня Стаффордширские 31 августа 1918 года участвовали в перестрелке в британском посольстве с чекистами, где трагически погиб капитан Фрэнсис Кроми, а их самих арестовали. Позже супруги работали в резидентурах МИ-6 в Японии и Швеции, а в двадцатых годах оказались в Москве под прикрытием сотрудников английской торговой миссии и с этой легендой супруги-шпионы трудились потом в странах Европы. Во время Второй мировой Освальд Теодор Рейнер снова надел мундир, служил в Канаде и был переведён в Испанию офицером связи между британской и испанской разведкой. Из мемуаров Джордж Бьюкенена: «Смерть Распутина стала для императрицы ужасным ударом. Все надежды, которые она сосредоточила на нём рухнули, а несчастья, которые по его предсказанию должны были обрушиться на династию, если его не станет могли последовать в любую минуту. По её приказу Великий князь Дмитрий и князь Феликс были помещены под арест, хотя всем членам императорской семьи была гарантирована неприкосновенность от ареста. Император, который сразу же вернулся из Ставки сказал Великому князю Павлу, который просил, чтобы его сыну позволили жить в его дворце в Царском Селе, что в настоящее время императрица не может этого позволить. Через несколько дней Великий князь Дмитрий был выслан в Персию, а князю Феликсу Юсупову было предписано выехать в свои подмосковные имения. 11 января все члены императорской фамилии встретились во дворце Великой княгини Марии Павловны и подписали коллективное письмо, в котором просили императора помиловать Великого князя Дмитрия. Одновременно с этим они в самых почтительных выражениях обрисовали опасности, которыми чревата внутренняя политика Его Величества как для России, так и для династии. Они получили следующий уничижительный ответ: «Никто не вправе заниматься убийством. Знаю, у многих совесть не чиста, так как не один Дмитрий Павлович замешан. Удивляюсь вашему обращению ко мне». Убийство Распутина, хотя и совершённое из патриотических соображений было фатальной ошибкой. Оно побудило императрицу прибегнуть к ещё большей твердости и подало опасный пример, поскольку подтолкнуло людей перейти от слов к делу. Кроме того, императору теперь стало гораздо труднее идти на уступки даже в тех случаях, когда он сам к этому склонялся, поскольку это дало бы повод подозревать, что его действия вызваны страхом за свою жизнь. По словам Родзянко и других Его Величество испытывал большое облегчение, освободившись от Распутина, но я не могу сказать, так ли это было на самом деле. В конце года положение в стране ухудшилось до последнего предела и всеобщее недовольство ещё больше усилил запрет съезда Земского союза в Москве и роспуск Думы с целью предотвратить дальнейшее обсуждение этого запрета». Его понять трудно и ещё вчера Григорий Ефимович Распутин для него средоточие всех опасностей и его устранение благо, а сегодня святого чёрта фатальная ошибка и почему такая непоследовательность? Потому, что Джордж Уильям Бьюкенен, который в мемуарах и в выступлениях всегда нескромно заявлял, что он глубоко знает и любит Россию на самом деле её не знал. Джордж Уильям Бьюкенен не знал жизни русского народа, его страданий и чаяний и что самое недопустимое для посла не имел представления об истинных силах общества, принимая за них аристократический круг. С убийством Григория ничего не изменилось в Российской империи и это только английскому послу могло присниться, что убийство Распутина породило революционные настроения народа. — Джордж, только не надо обобщать, поскольку это ваши сотрудники стояли за спиной у убийц Распутина Великого князя Дмитрия Павловича, принца Феликса Юсупова и русского депутата Владимира Пуришкевича, координируя весь спектакль в стиле кровавых пиров Папы Римского Александра VI и его внебрачной дочери Лукреции из династии Борджиа, а не мои, — иронично заметил французский посол Жорж Морис Палеолог. Обстоятельства убийства Григория Распутина в ночь на 17 декабря 1916 года, несмотря на тома публикаций по данной теме до сих пор содержат в себе немало загадок, впрочем, как и сама личность Григория Ефимовича. Среди организаторов преступления называют монархистов, англичан, масонов и причастных к политическим процессам, но сегодня нет полной ясности, ни с заказчиками, ни с конкретными исполнителями заказа. Собственное преступление оба постарались представить как попытку спасения России и монархии от дьявола в человеческом облике, а Григорий Распутин с помощью своего особого дара на протяжении нескольких лет буквально спасал больного гемофилией цесаревича Алексея от смерти и это подтверждалось Лейб-медиками. С тех пор как он сблизился с императорскими особами этот сибирский мужик из Тобольской губернии стал сильно досаждать Великим князьям, министру внутренних дел Алексею Хвостову и заместителю Степану Белецкому, московскому губернатору, а после начальнику Отдельного корпуса жандармов Владимиру Джунковскому и многим другим придворным. В содружестве с журналистами газет, депутатами, руководителями политических партий они организовали кампанию по компрометации тобольского старца. Его обвиняли в пьянстве и разврате, шарлатанстве и сектантстве, используя донесения филёров и свидетелей позже они перешли на сплетни о любовной связи с императрице, об их совместной работе на германский Генштаб. Если о ритуальном характере убийства можно спорить, то в английском следе сомневаться не приходится. Посол Великобритании в России сэр Джордж Уильям Бьюкенен на приеме в честь Нового года обратился к Николаю II со словами: «Я знаю, что в убийстве Распутина вы обвиняете одного молодого англичанина. Это ложный след». Такая осведомлённость выглядит странно, не правда ли? Что же касается молодого англичанина, то это сотрудник британской спецслужбы Освальд Рейнер, выполнявший особую миссию. В 2004 году на BBC вышла передача «Кто убил Распутина?». В ней бывший следователь Скотланд-Ярда Ричард Каллен вместе с историком Эндрю Куком сделали вывод: старца убил Рейнер, во всяком случае именно он произвел контрольный выстрел, а британские учёные исследователи считают, что в разработке приняли участие Джон Скейл и Стивен Элли. Ричард Каллен нашел племянника того самого Рейнера и родственник рассказал, что дядя незадолго до своей смерти обмолвился о том, что в ночь убийства Распутина он был в Юсуповском дворце. В книге фрейлины императрицы Анны Вырубовой о заговоре против Распутина, подготовленного в стенах английского посольства при поддержке Бьюкенена говорится. Среди заговорщиков назвала Великую княгиню Марию Павловну и Эндрю Кук уверен, что авторами заговора были Великие князья, а соавтором Secret Intelligence Service. Ответ на вопрос: «Зачем союзникам устраивать громкое политическое, расшатывающее русский трон убийство?» содержится в самом вопросе, то, что демонстративное убийство должно было стать прелюдией к перевороту и смуте было понятно не только британцам. То, что усилия разрушителей сошлись в фокусе на сложной и трагической фигуре старца заставляет задуматься о многом, в том числе о мистическом измерении произошедшего в Юсуповском дворце убийства. Как знать, возможно, этот неграмотный мужик был последним, удерживающим Российскую империю, но больше всего удивляет слепота аристократии, членов императорской фамилии, сыгравших главную роль. Логично, что джентльмены отметились в своём косвенном участии в заговоре, мол, мы какие мы умные это мы придумали убить, чтобы не было мира с немцами. — Морис, что вы думаете о судьбе бедной Польши? Её явно Вильгельм не отдаст России, а это королевство, по сути, плацдарм для очередного нападения на Россию, а королевой является его внебрачная дочь Вильгельмина Фредерика Виктория Каролина, — резонно спрашивает британский дипломат и посол в Российской империи сэр Джордж Уильям Бьюкенен. Если выступление Трепова не вызвало непосредственных откликов и быть может не возбудило ещё больших надежд в русско-польских кругах, то другое впечатление произвёл царский приказ по армии 12 декабря, в котором наряду с приобретением Константинополя задачей войны было поставлено восстановление свободной Польши в составе всех трёх её частей. Вот основное в тексте этого приказа, который должен был положить конец сплетням о возможности для России сепаратного мира: «Германия чувствует, что близок час её окончательного поражения, близок час возмездия за все содеянные ею правонарушения и жестокости и вот подобно тому как во время превосходства своих боевых сил над силами своих соседей Германия внезапно объявила им войну, так теперь, чувствуя своё ослабление она внезапно предлагает объединившимся против неё в одно неразрывное целое союзным державам вступить в переговоры о мире (см. ниже). Естественно, желает она начать эти переговоры до полного выяснения её слабости, до окончательной потери её боеспособности. При этом она стремится, для создания ложного представления о крепости ее армии, использовать свой временный успех над Румынией, не успевшей ещё приобрести боевого опыта в современном ведении войны, но если Германия имела возможность объявить войну и напасть на Россию и её союзницу Францию в неблагоприятное для них время, то ныне окрепшие за время войны союзницы в свою очередь имеют возможность приступить к мирным переговорам в то время, которое они сочтут для себя благоприятным. Время ещё не наступило. Враг ещё не изгнан из захваченных им областей. Достижение Россией созданных войной задач, обладание Царьградом и проливами равно как и создание свободной Польши из всех трех её ныне разрозненных областей ещё не обеспечено. Заключить ныне мир значило бы не использовать плоды несказанных трудов ваших, геройские русские войска и флот, труды эти, а тем более священная память погибших на полях доблестных сынов России не допускают мысли о мире до окончательной победы над врагом, дерзнувшим мыслить, что если от него зависело начать войну, то от него же зависит в любое время её кончить». Видели как императрица Александра Фёдоровна отнеслась к приказу по армии 12 декабря, а в письме Её Императорское Величество добавляет: «Все беснуются по поводу твоего приказа, особенно, конечно, поляки». Монархические круги, близкие придворным сферам увидали в Высочайших словах залог осуществления своих desiderata возрождения Польши на основе персональной унии с Россией в лице монарха, а граф Велепольский показывал: «Я обратился к Государю императору с просьбой указать, как следует нам понимать слова свобода Польши, потому что я должен был дать комментарий. Я спросил Государя и получил ответ, выяснившийся из разговора о чём мне было разрешено Государем императором опубликовать и было исполнено, что Польше будет дарован собственный государственный строй с законодательными палатами и собственная армия и это решение это последнее отношение к польскому вопросу всегда благожелательное, благосклонное у императора могло только глубокое произвести на меня впечатление». Если внешне некоторая часть русско-польского общества, принадлежавшая к демократии с энтузиазмом встретила созданное в январе новое бюрократическое совещание под формальным председательством нового премьера князя Николая Голицына для разработки основ будущей свободной Польши, то среди этого энтузиазма звучала и пессимистическая нота. Отмечая подъём национального чувства в Польше польский князь Радзивилл говорил в интервью, которое было им дано московским газетам: «Мы не можем не испытывать опасений окажутся ли лица, призванные в совещание, на высоте исторического момента личный состав конференции не дает нам достаточной гарантии и укрепляет наши опасения сможет ли совещание проникнуться волей и духом монарших предуказаний». С польской точки зрения трудно ожидать от совещания благожелательной разработки вопроса об отношении России к независимости Польши так говорил представитель российских демократических кругов Даровский и русско-польская общественность надежды переносила на решение польского вопроса в международную плоскость и князь Радзивилл продолжал: «Для нас поляков настал момент, когда мы как можно настойчивее должны взывать к политической мудрости России, чтобы добиться её поддержки при будущем последнем решении польского вопроса в международной плоскости». В силу польская общественность демократического оттенка высказывалась против обсуждения работ совещания в законодательных палатах, так как дело шло о решении польского вопроса во всём объеме, что никак не может считаться внутренним вопросом. Здесь вожделения поляков входили в решительную коллизию с думскими группами, составлявшими Прогрессивный блок и требовавшими, чтобы основные законы будущей организации Польши были внесены на рассмотрение парламента, а расхождение было не в форме прохождения в законодательном порядке вопроса, а по существу. Русские ведомости так определили разницу взглядов: сторонники первого положения настаивали на необходимости предоставления бедной Польше совершенно самостоятельного государственного строя и её отношение к империи установить на началах реальной унии. Решение это было бы или самостоятельным актом русской власти или постановлением ареопага представителей всех европейских держав на будущей мирной конференции. По мнению петербургского польского органа «Dzien Polski», что Государственная Дума должна заняться последствиями выделения территорий, признанных по международному акту принадлежащими царству Польскому в ожидании международного решения может выносить лишь демонстративные резолюции. Как судьба разрешила бы вопрос в случае победы Entente Cordiale без русской революции? Едва ли здесь может быть место для сомнений и припомним, что ещё Великий князь Николай Михайлович в дневнике не верил первоначальных польских манифестаций по поводу того пуфа, который представлял собой по его мнению манифест 1914 года: «Ляхи чутки и догадываются о фальши этого воззвания. Чистосердечия в политическом манёвре», когда немцы занимали территорию русской Польши и производили эксперименты могло быть меньше, тем более что русское правительство после переговоров с Гастоном Думергом в дни январской междусоюзнической конференции в Петербурге, согласившись на предоставление свободы действий Франции в зарейнских областях получило обменное согласие Франции на полную свободу в установлении её западных границ. В сущности, тем самым торжествовала национальная эгоистическая политика и международное решение польского вопроса сходило со сцены, превращаясь в значительной степени лишь в какую-то вывеску. Не могло иметь значения и то обстоятельство, что секретное январское соглашение было произведено как бы за спиной официальной Англии, которая как видно из беседы признанного вождя русского либерализма Павла Милюкова в Лондоне летом 1916 года с министром иностранных дел Великобритании Эдвардом Греем не считала польский вопрос международным. — Что вы думаете о польском вопросе? — спросил Милюков. — Это дело России. Мы, конечно, желали бы, чтобы она сама дала полякам автономию, но вмешиваться не можем. — Польский вопрос и по-нашему есть внутренний русский вопрос. Мы против упоминания о внутренней конституции Польши в международном акте. Самое большее указание границ территории. Эдвард Грей: «В международном акте должно быть упомянуто только то, что интересует всех нас». Милюков: «Они теперь настаивают на независимости и на международном признании, но мы так далеко идти не можем». Конечно, точки зрения менялись, но министр иностранных дел Великобритании Эдвард Грей подчеркнул, что англичане в польском вопросе последуют за Россией. Нельзя ли, однако, из краткого обозрения перипетий польского вопроса вывести определённое заключение, что все эти перипетии мало были связаны с постановкой вопроса о заключении сепаратного мира? Затруднения и замедления, которые встречал польский вопрос вытекали из совсем иных политических и психологических соображений. — Однако как вы понимаете, что Франция как и Британия имеет свои национальные интересы, которые необходимо учитывать и речь идёт не о чьих-то частных интересах, а о всеобщем благе. Мы должны найти компромисс, который устроит обе стороны, чтобы избежать ещё большего кровопролития. Мы готовы к разумным уступкам, но не можем допустить, чтобы Германия продолжала наращивать свою военную мощь в Европе и это дестабилизирует обстановку, — громогласно отчеканил французский посол Жорж Морис Палеолог, выпрямив спину. Приказу 12 декабря предшествовало событие в международной жизни отношение к которому ещё в большей степени показывало, что верховная власть ни в какой степени не была замешана в разговорах о сепаратном мире допустим, имевшим место в той или иной форме в частном порядке личной или групповой инициативы. Через посредство Вашингтона Германия 29 ноября выразила готовность вступить в переговоры о заключении общего мира не намечая, однако, условий этого мира. Предложение было отвергнуто, так как союзническая дипломатия и парламентское общественное мнение увидало в шаге Германии лишь западню по выражению Палеолога, расставленную в целях провоцировать в лагере противников пацифистское движение и расстроить коалицию держав Антанты. Напомним, что вслед за германской нотой о мире последовало выступление 9 декабря президента Вильсона, зондировавшее почву. Оно вызвало недоумение в стенах Таврического дворца и враждебное к себе отношение в большинстве немецкой печати и к американскому президенту Вильсону присоединилась Швейцария и скандинавские страны, а российское правительство первым откликнулось на немецкую ноту, переданную американцамии откликнулось категорическим отрицанием. Новый министр иностранных дел Николай Николаевич Покровский в заседании 2 декабря 1916 года с негодованием отверг мысль о возможности прекратить войну. Только воинствующие элементы из состава Прогрессивного блока считали необходимым безоговорочно вслед за министром иностранных дел отвергнуть самую мысль о возможности мирных переговоров, так как это блеф, который надо игнорировать заявил в печати лидер кадетов Павел Николаевич Милюков. Никаких разговоров до тех пор пока Центральные державы не будет побеждены и не будет сокрушён германский милитаризм вторил ему крайне воинственно настроенный Родичев война должна продолжаться до тех пор пока зверь не будет укрощён нужно сокрушить главу змия. Представитель прогрессистов, вышедших из Прогрессивного блока Александр Коновалов считал желательным выяснить условия мира, чтобы парализовать распространение фантастических слухов. Представитель думской фракции социал-демократов Чхеидзе назвал немецкий акт даже мудрым шагом. По мнению Маклакова выяснять условия бесцельно, так как условия, которые могут быть предложены теми, кто считает себя победителями всё равно будут неприемлемы. В правых кругах выражали опасение, что решительное отклонение посредничества Вашингтона, которое сознательно или бессознательно идёт навстречу Германии как выразился националист Саенко произведёт неблагоприятное впечатление в Америке и повлечёт за собой отказ в выполнении впредь заказов высказывалось опасение, что Вашингтон может вступить в войну на стороне Центральных держав.       Могли ли переговоры о мире найти сочувственный отклик в стране? Конечно, народ всегда до некоторой степени трудно разгадываемый сфинкс и в ио время, о котором идет речь не изобретены были ещё усовершенствованные методы психоаналитического исследования общественного мнения путём статистических опросов всякого рода модными институтами заатлантического изобретения. Политики, так часто говорившие уже тогда от имени отвлечённого народа принимали на свою личную ответственность слишком много, выдавая собственные отвлеченные схемы и теоретические выкладки за народное мнение. Так, Маклаков утверждал, что русский народ никогда не простит мира в ничью и тогда оратор видел в этом негодовании оскорблённого народа бо́льшую опасность для страны, нежели в грядущей революции. Толпа всегда остается реалистичной в своих настроениях не ошибка ли временный психоз толпы принимать за выражение подлинного народного мнения? Мир, конечно, вожделенным словом на третий год войны и националистический порыв должен был потускнеть с момента, когда война пошла на истощение. Между тем нельзя отрицать, что освободительные задачи мировой войны, к которым так скептически отнёсся представитель трудовой группы Янушкевич в заседания 15 декабря 1916 года тесно переплетались с империалистическими тенденциями или осуществлением вековых национальных задач по другой терминологи. Через два месяца после ноты американского президента Вильсона, поставившей вопрос о мире перед общественным мнением 14 февраля, то есть накануне уже революции произошла такая показательная дискуссия вернее обмен репликами. Александр Керенский упрекал деятелей Прогрессивного блока за то, что они не считаются с положением и объединяются с властью в империалистических захвата. Оратор говорил, что завоевательные тенденции не могут встретить поддержки в народе, а на это Андрей Шингарёв горячо возразил неверно. Когда лидер трудовиков Александр Фёдорович Керенский стал говорить, что наступил момент, когда нужно подготовить общественное сознание к ликвидации европейского конфликта именно из рядов правых депутатов раздалось: «Ты защитник Вильгельма».       Общественное мнение не было и не могло быть едино и можно признать, что наблюдение тогдашнего подпольного большевистского деятеля Шляпникова, утверждающего, что отношение правительства и Думы к немецким предложениям возмутило широкие круги, сильно преувеличено и в то же время нельзя отрицать того факта, что серьёзные шаги к «замирению вничью могли бы встретить в населении значительный сочувственный отклик. Это было отмечено в самом прогрессивном блоке в дни октябрьских совещаний. Настроения императора были вполне определенны никаких колебаний, а Палеолог передаёт слова, сказанные ему Покровским после выступления в Думе 2 декабря: «Я строго согласовался с приказаниями Его Величества. Решил положить конец всем сомнениям относительно его воли дал мне на этот счёт самые категорические указания, поручив представить ему проект объявления по армии по поводу мирных предложений Германии». Приказ 12 декабря, написанный генералом Гурко в соответствии с черновиком, доставленным из канцелярии министра иностранных дел и служил ответом. Характерно, что в интимной царской переписке все перипетии, связанные с немецкой нотой и посредничестве президента США Томаса Вудро Вильсона не нашли никакого отражения. Очевидно на экспансивную императрицу эти предложения не произвели впечатления мысли её в это время были поглощены внутренними делами. Отношение к войне определялось теми сроками в письме к мужу, которые она посвятила приказу 12 декабря. Этого не могло быть, если бы Её Величество хотя бы под влиянием Нашего Друга была душой заговора, который должен повести Россию к сепаратному миру. При аудиенции с Бьюкененом 30 декабря 1916 года Его Императорское Величество высказал предположение, что междусоюзническая конференция в Петрограде, которая должна начаться 18 (31) января 1917 года будет уже последней перед миром. В докладе 10 февраля 1917 года перед революцией Михаил Владимирович Родзянко, чувствуя возможность приближения окончания войны высказывал тревогу, что без правительства доверия голос России на мирной конференции будет звучать слабо, а генерал Алексей Брусилов в докладе после революции высказывал непоколебимую уверенность, что кампания 1917 года будет последней. Императрица Александра Фёдоровна в своих письмах, конечно, передавала все предсказания в этом отношении Распутина, которые воспроизводили в сущности только общие ходячие и противоречивые суждения, но как видно из писем Её Величества скорее раздражало, когда она слышала среди окружавших беспочвенные суждения по поводу окончания войны. Историк Семенников не мог, конечно, игнорировать эти письма, и едва ли удачно пытается объяснить колебания в первоначальной уверенности, тем, что немцы в лице Варбург предложили такие условия мира, которых Романовы не могли принять. — Это похоже на сон, не так ли? Германская империя почти признала своё поражение, а теперь нам остаётся только убедиться, что условия этого договора будут гарантировать прочный мир в Европе! — задумался седовласый джентльмен. — Джордж, я обеспокоен тем, что мы можем быть слишком мягкими, поскольку боши опустошили Францию, разрушили наши города, убили наших людей. Нельзя допустить, чтобы они снова смогли поднять голову, но я думаю, что мы должны быть прагматичными, а слишком жёсткие условия могут посеять семена новой войны, поэтому мы должны найти золотую середину, которая накажет за агрессию, но не доведёт до отчаяния, но я боюсь, что немцы не поймут язык компромисса! — услужливым тоном отвечает французский представитель Жорж Морис Палеолог. — Я обеспокоен тем, что мы можем быть слишком мягкими и боши опустошили Францию, разрушили наши города, убили наших людей. Нельзя допустить, чтобы они снова смогли поднять голову, но я думаю, что мы должны быть прагматичными. Слишком жёсткие условия могут только посеять семена новой войны, поэтому мы должны найти золотую середину, которая накажет их за их агрессию, но не доведёт до отчаяния, но я боюсь, что немцы не поймут язык компромисса! — услужливым тоном отвечает французский представитель Жорж Морис Палеолог. — Эти германцы упираются как ослы и они требуют Эльзас-Лотарингию, колонии в Африке и чёрт знает что ещё! Это просто возмутительно и ведут себя так, будто выиграли войну, а не проиграли её, но боюсь нам придётся быть терпеливыми, но Европа устала от крови и хочет мира любой ценой, но до какой степени мы можем идти на уступки? Если мы отдадим им всё что они хотят они просто залижут раны и начнут новую войну через десять лет! Это, конечно, риск, но должны помнить, что и у нас есть свои ограничения, а Британская империя, над которой никогда не заходит солнце истощены войной не меньше, чем Германская империя, поэтому нам нужно время, чтобы восстановиться, — заголосил британский дипломат сэр Джордж Бьюкенен, расхаживая по своему кабинету. — Значит, вы предлагаете просто уступить им всё? — задал вопрос француз. — Мы должны стоять на своём по принципиальным вопросам, возможно, нам придётся пойти на компромиссы, чтобы добиться мира и это лучше, чем продолжение бессмысленной бойни, но сейчас наша задача заключить мир, который позволит Европе передохнуть, а потом посмотрим, — нахмурился посол Великобритании сэр Джордж Уильям Бьюкенен.

***

Британская имперія. Лондонъ.

Вестминстеръ. Пэллъ-Мэллъ. Сентъ-Джеймсскій дворецъ.

15:20

***

— Пожалуйста, нет! Я всё ещё девственница, но это же не больно? — боязно интересуется леди Сибил Кэдоган, сидя на постели стыдливо прикрывает обнажённую небольшую грудь в присутствии принца Уэльского и его беременной фаворитки Элизабет. — Сибил, не совсем просто доверься мне и всё у нас получиться! — расслабленным тоном сказал Его Королевское Высочество принц Уэльский и перевёл взгляд на другую фаворитку Элизабет, а его половой орган был пропорционален его телу, но для невинной леди он был огромен и в следующем меры молодой человек просунул руки между ног леди Сибил при помощи Элизы, подхватив её на руки и легко поднял девушку вверх, но наследнику не удалось проникнуть членом в девственную вагину англичанки, перевернув её на спину, а вид девичьей вагины вскружил голову, поэтому на грани потери сознания королевская особа взялась руками за эрегированный фаллос, направив крупную головку ко входу во влагалище и в мгновение ока крупный пенис прорвал девственную плеву и стремительно ворвался в узкую дырочку, заполнив собой пространство и надавил на матку английской леди, которая закричала от ужаса, но Эдвард руками легко подкидывал Сибил, подлетев она резко села верхом на член, таким образом, принц Уэльский не трахал её в прямом смысле, так как просто забавлялся ей как игрушкой. Дьявольски сексуальная сотрудница МИ-6 Элиза Рейнер наглаживала рукой довольно большой живот, ощущая толчки ребёнка при не менее большой упругой груди завороженно смотрела как леди Сибил Луиза Беатрикс резко насаживается на член, который с каждым разом всё сильнее покрывается её кровью, а в следующее мгновение коварная агентесса британской спецслужбы Элизабет, герцогиня Стаффордширская достала из прикроватной тумбочки чёрный страпон на ремешках, надев на себя и обильно намазала его лубрикантом для лучшего скольжения и стала активно дрочить огромного резинового монстра рукой, представляя будто бы это её собственный, лаская «свой» член. Эдвард прижал к себе сидящую на нём Сибил и энергично заколачивает член в её узкую дырочку с кровью. — Ваше Королевское Высочество, вы сильны, словно дикий сильный жеребец, вырвавшись на свободу! Вам нравится эта девственная кобылка? — стонущим голосом прокричала сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, возлежа на боку с наслаждением наблюдает как Его Королевское Высочество принц Уэльский сильными толчками лишает девственности в сидящей позе другую свою фаворитку леди Сибил Кэдоган. Тонкая фарфоровая статуэтка леди Сибил почти что без сознания содрогается от рывков наследника престола, державшего в руках тонкую талию красавицы высшего света Лондона, а тонкие пальцы Элизабет оставили её чёрного резинового монстра и скользнули к её набухшему клитору, похожему на маленькую головку члена, но мешал это делать не округлившийся живот, находясь шестом месяце беременности. Сгораемая от желания она провела рукой по своему животу и опустилась к своему лоно, шащупав пальцами налитый кровью клитор Елизавета начала нежно его теребить. Достаточно было нескольких движений пальцами что бы её тело откликнулось на ласки, отпустив клитор, она положила ладонь на промежность. Горячая от желания вагины герцогини текло, поэтому от выделений пальцы стали мокрыми настолько что Елизавета Романовна без труда ввела в себя сразу два пальца, поэтому горячая красотка начала иметь себя пальцами, а влагалище было широким и мокрым, что два пальца в ней двигались свободно, приближая оргазм, а хлюпающие звуки разносились по комнате. Ещё немного толчков пальцами и британская шпионка издала сладкий и долгий стон и накрывало волнами оргазма и соки наслаждения текли на простыню. — Миледи чудесна и в ней столько страсти, — застонал наследный принц, а другая его беременная фаворитка Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и широко раздвинула свои ноги, продолжая ласкать набухший клитор, а Эдвард не прекращая сношать Сибил впился губами в лепестки между ног самой любимой фаворитки. — Сибил, милая, вы довольны? Эдвард, это так прекрасно, словно во сне, так что имейте Сибил до последнего как говорится veni vidi vici, — взвизгивая от возбуждения застонала беременная герцогиня Стаффордширская, а пальцы горячей красотки теребили её разбухший клитор, похожий на маленькую головку члена, что является признаком интерсексуальности, что не помешало ей стать многодетной матерью. Лиза обожает его член: более тонкий у основания расширялся ближе к головке и на ум на ум приходит сравнение с коброй, у которой раздут капюшон, а длины как раз хватало, чтобы заполнить влагалище до упора. — Ваше Королевское Высочество, как же вы ненасытны, но прошу Вас можно ли помедленнее это делать иначе я просто не выдержу вашего бешеного напора, поскольку для меня это в первый раз! — протяжно застонала на английском языке 23-летняя леди Сибил Кэдоган, сидящая верхом на стволе принца Уэльского резко проник в её лоно полностью, поэтому тело аристократки затряслось от первого в жизни оргазма, а её узкая дырочка судорожно стиснула член. Его Королевское Высочество Эдвард, принц Уэльский не выдержал и лишь его ягодицы вздрагивали мелкой дрожью и разрядился семя струёй ударило в матку, заставив затрепетать от оргазма, обессилев леди Сибил рухнула с члена на кровать. Эдвард Альберт Кристиан Джордж Эндрю Патрик Дэвид лёг между обнажёнными красавицами наблюдал как рты Элизабет и Сибил одновременно ласкают языком его эрегированный пенис, задыхаясь от страсти и от противоречивых чувств ведь Элизабет Александра — страстная, необузданная, заставляет будущего скандально известного короля забыть о приличиях, а леди Сибил Кэдоган — это элегантная, скромная и олицетворяет собой королевский двор, традиции, будущее, которое ему предстояло наследовать. Как можно выбрать между огнём и льдом? Эдвард не знал и не хотел знать, но сейчас он просто мужчина, утопающий в красоте и желании и пусть весь мир подождёт. Это был поцелуй, страсти и желания, который украл её невинность и оставил в его власти и в Сочельник леди Сибил потеряла не только невинность, но и часть своей души, связанную с наследным принцем. — Сибил, я хотел опробовать вас сзади, поскольку осталась ещё твоя дырочка не раскрыта мной! — сладострастно прошептал Его Королевское Высочество Эдвард, принц Уэльский с улыбкой. — Сибил, ваша анальная невинность должна исчезнуть навсегда и я жажду увидеть это своим глазами! — игриво прошептала британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская. — Элизабет, но у Эдварда такой довольно-таки большой пенис, что он просто не поместится туда! — с тревожным видом забеспокоилась 23-летняя леди Сибил Луиза Беатрикс Кэдоган, дочь Генри Кэдогана, виконта Челси и 17 июля 1917 года она вышла замуж за консервативного политика Эдварда Стэнли, лорда Стэнли. На их свадьбе присутствовал король Джордж V и королева Мэри (Мария), вдовствующая королева Александра Датская и принцесса Мэри. — Раз твой Эдвард Монтегю Кавендиш Стэнли, лорд Стэнли всё никак не решится опробовать твою задницу, хотя вы даже с ним ещё даже не спали до свадьбы, то этим должен заняться настоящий мужчина! — с восторгом озвучила на английском языке балтийская дворянка из Эстляндской губернии Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф. Леди Сибил подчинилась, поэтому под чутким руководством беременной герцогини аристократка встала на четвереньки, поджав под себя ноги и положила подушку под живот. Тесно сжатый вход тайного храма Венеры смотрел прямо на любовников, а Елизавета достала тюбик с лубрикантом K-Y Jelly, смазав сжатую дырочку, а потом и фаллос будущего короля и осторожно раздвинула ладонями половинки ягодиц леди Сибил Луизы Беатрикс Кэдоган и дырочка слегка приоткрылась, поэтому Эдвард осторожно прислонил головку к анусу второй любовницы и слегка надавил и головка втиснулась внутрь прямой кишки наполовину. — Ой, больно, как же он огромен! — вскрикнула прижатая к кровати леди Сибил Кэдоган. — Сибил, одним из веских аргументов в пользу подобного вида физической близости является новизна ощущений, так как для многих пар это лучший способ расширить границы своего сексуального опыта и открыть для себя новые грани чувственности, тем более анатомическое строение прямой кишки богатое нервными окончаниями при стимуляции может подарить интенсивные и необычные ощущения. Важно подчеркнуть, что для получения удовольствия и избежания негативных последствий необходимо тщательно подготовиться и это включает в себя использование достаточного количества лубриканта и бережную стимуляции и общение с партнёром об ощущениях! — монотонно прочитала полезную лекцию 27-летняя британская шпионка, советник по культуре при посольстве Великобритании в Российской империи и разведчица Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, урождённая балтийская дворянка из Эстляндской губернии Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф, выпятив вперёд большой живот, тем временем леди Сибил отчаянно пытается освободиться от члена между ягодиц, но Элиза с силой придавливала её к кровати в то время как член принца Уэльского всё глубже погружался в задницу несчастной. Под жалобные стоны крупная головка протиснулась сквозь преграду её прямой кишки и Эдвард не ослабил нажима пока фаллос полностью не скрылся в прямой кишке леди Сибил, растянув её анальное отверстие как любит это делать с Елизаветой. — Он такой огромный! Он же не повредил меня? — с трудом выговорила на английском леди Сибил Кэдоган, ощущая сзади себя давление члена и повернула голову к своему мучителю, а на её прекрасных глазах блестели слёзы. — Миледи, ничего страшного не произошло! — усмехнулась роковая красавица Элиза. — Ваше Королевское Высочество, неужели вы полностью во мне? Моя бедная задница, но не повредили ли вы её? — с любопытством поинтересовалась фрейлина Её Величества королевы Марии Текской леди Сибил Кэдоган. — Миледи, ни в коем случае как я мог повредить такое прелестное создание? Но не больно ли вам от моего королевского жезла? — нежно с любовью успокоил фаворитку Его Королевское Высочество принц Уэльский и будущий король Эдуард VIII. — Немного, но когда вы проникали in my ass было гораздо больнее, а сейчас это странно, словно ваш королевский жезл стали частью моего тела! — устало вздохнула 23-летняя леди Сибил Луиза Беатрикс Кэдоган, смотря на Эдварда и Элизабет, которая ждёт от него ребёнка, раскинув ноги, являя взору подруги лепестки вагины и крупный клитор, похожий на маленькую головку члена и ухватила подругу за затылок, притянув к своей промежности. Он забыл об обязанностях, о политических интригах и был просто мужчиной, утопающий в объятиях двух красавиц, а завтра он снова станет наследником, но сегодня просто наслаждался моментом, позволяя себе забыться в их любви. Леди Сибил приникла своими губами к входу во врата богини Венеры, заставляя герцогиню Элизабет стонать и извиваться от наслаждения, а Эдвард, принц Уэльский с восторгом смотрит на двух фавориток и начал работать как отбойный молоток, распахивая прямую кишку леди Сибил. Елизавета была настолько сильно возбуждена что не стала ждать, когда закончатся прелюдии и положив руку на голову Сибил надавила на неё и прижала губы к лону, поэтому леди Сибил, промычав от удовольствия с дикой страстью принялась вылизывать Елизавету, облизав ввела в герцогиню пальцы и зажала губами её клитор, поэтому Элиза Рейнер дернулась и чуть не упала, но насаженная на пальцы Сибил удержалась, поэтому влагалище британской шпионки было настолько мокрым, что каждый раз, когда Сибил Луиза Беатрикс вгоняет в неё пальцы, то её вагину хлюпала, закрыв глаза от удовольствия готовилась к первому в жизни лесбийскому оргазму. Двигающиеся пальцы и щекотание языком клитора наполняли Элизабет Александру новыми ощущениями, которых раньше не испытывала, прижав голову Сибил к промежности Елизавета затряслась в экстазе, кончая держала уже двумя руками за голову Сибил, чью задницу имеет наследный принц тихо постанывала, прикусив губу и последняя волна удовольствия отступила Элизабет Александра подняла ладонями голову Сибил, а её голубые глаза блестели от удовольствия, а лицо было измазано выделениями герцогини. — Дэвид, ты мой ненасытный жеребец, но не спешите так быстро распахивать очаровательную задницу леди Сибил, так что давайте мы насладимся этой девственной кобылицей в более медленном темпе, чтобы он стал незабываемым для нас! — задыхаясь застонала сотрудница внешней разведки МИ-6 Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, тем временем жалобно застонала леди Сибил, когда немаленький пенис принца Уэльского, находящийся позади задвигался быстрее, растягивая стенки прямой кишки, оттого леди Сибил впилась губами в крупный клитор беременной герцогини. Эдвард, изнемогая от наслаждения резкими толчками овладел задним отверстием любовницы Сибил с восторгом наблюдал как она теребит крупный клитор похотливой красотки Елизаветы, вонзаясь язычком в дырочку. Спустя двадцать минут оргии Его Королевское Высочество принц Уэльский застонал, ощущая как сперма выстреливает в глубину прямой кишки Сибил, а Елизавета стала кончать в её рот, поэтому Сибил Луиза Беатрикс чувствует как пульсирует пенис наследного принца и как кончает под её языком другая его фаворитка. — Боже, моя задница, — в ужасе закричала англичанка Сибил, ощущая рукой своё растянутое анальное отверстие с размером дырку от бублика, которое после первого в жизни секса не хотело закрываться и оттуда начала вытекать сперма вперемешку со смазкой. — Ничего через несколько часов всё закроется полностью, так как я довольно часто такое практикую и не только с нашим Эдвардом или Дэвидом, оттого мой сфинктер тоже становится широким, но через несколько часов максимум через день-два всё полностью закрывается, будто бы ничего не было! — успокоила подругу сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, коснувшись рукой раскрытого ануса Сибил, покрытого белой спермой с пульсирующей прямой кишкой, а сам Эдвард с видом победителя лежал на кровати. Елизавета замерла и её пальцы застыли от сокровенного места леди Сибил, а белая сперма как застывший иней покрывала нежную кожу вокруг ануса, контрастируя с яркой краснотой пульсирующей прямой кишки. В воздухе витал терпкий запах похоти и греха, смешиваясь с ароматом дорогих духов Елизаветы, а Сибил тяжело дышала, чьи глаза закрыты от наслаждения, а Елизавета медленно опустила руку, касаясь кончиками пальцев влажной кожи и прикосновение вызвало у леди Сибил стон, который эхом отразился от стен роскошной спальни в Сент-Джеймсском дворце. Елизавета углубила своё касание, массируя её изнутри анус, чувствуя как леди Сибил вздрагивает от удовольствия, но она знает, что это запретное наслаждение, но не могла противиться искушению, а леди Сибил Луиза Беатрикс замерла под её прикосновением и чувствует как герцогиня обводит пальцем контур её ануса, вызывая одновременно стыд и нестерпимое желание, поэтому каждая клеточка её тела так жаждет продолжения, погружения в омут запретных ощущений. Елизавета углубила прикосновение и её указательный палец скользнул внутрь раскрытого ануса, массируя его изнутри. В этот момент перестали существовать в привычном мире, погрузившись в пучину телесных ощущений, где не было места ничему кроме жажды и безумного желания друг друга. — Ох, дамы вы отлично поработали! — обрадовался Его Королевское Высочество Эдвард, принц Уэльский. — Представьте моё удивление, вооружившись специальным зеркалом и мужеством обнаружила, что моя анальная окружность претерпела некоторые изменения, превратившись в узкое вертикальное отверстие как прорезь для монет после многочисленного использования, разумеется, Эдвард был в восторге! — капризничает британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская. Их беседа завязалась полная скрытых намёков и лести и принц Уэльский умело лавировал между интересами двух красоток, уделяя каждой из них достаточно внимания, чтобы они чувствовали себя особенными. Он был рождён для этого для политики, для интриг для того, чтобы удовлетворять желания и амбиции окружающих. Елизавета Воронцова была умной девочкой и сразу же встала на четвереньки, а Эдвард, принц Уэльский прислонил головку к вертикальному анусу стал толкать член как можно глубже, раздвинув ягодицы и проникнув внутрь на половину, но Его Королевское Высочество темп немного уменьшил. С каждым толчком беременная герцогиня Стаффордширская подаётся любовнику навстречу, а леди Сибил Луиза Беатрикс Кэдоган возлежа на боку в кровать наблюдает за этим. Внезапно беременная Элизабет Александра Рейнер выгнулась телом, издав пронзительный крик и достигла кульминации. К удивлению её прямая кишка начало сильно сжимать королевский орган, доставляя неземное удовольствие. Волна сжатия проходила от основания до самой вершины, вызывая восхитительные ощущения, от которых Его Королевское Высочество принц Уэльский испытывает оргазм и агентесса британской спецслужбы Элизабет Александра Рейнер изгибается, то изящнейше прогибалась с большим животом, а её большая грудь четвёртого размера налилась как спелые арбузы и стала упругой с набухшими крупными сосками, поэтому любвеобильная балтийская красавица Елизавета улетела от восторга, когда её возлюбленный сначала мягко толкался в бархатистую прямую кишку, а ближе к кульминации ходил взад-вперёд мощным поршнем. Эдвард ускорился членом, вбивая свой молот в прямую кишку своей беременной красавицы, принимая его ствол на всю длину видимо почувствовала насколько он большой, а молодой человек вколачивает свой кол по самые яички на что невзрачные по началу стоны Елизавета перетекли в столь бурные и отчаянные крики и нисколько не жалея большую задницу очаровательной любовницы наследник британской короны неистово завладев задней дырочкой фаворитки как безумный не останавливаясь довёл своё дело до логического конца, разразившись в расширенный анус герцогини. Оргазменная дрожь потрясла тело британской шпионки, а стенки влагалища красавицы сжались, отчего движения члена в анусе к ощущаются острее и балтийская дворянка почувствовала как он раздувается внутри неё. Его Королевское Высочество сделал ещё несколько глубоких фрикций и с протяжным стоном начал кончать прямо внутрь, поэтому королева любви, стоящая на коленях получает удовольствие, заполнив прямую кишку спермой и королевский член вывалился наружу из раскрытого анального отверстия и беременная на шестом месяце Елизавета Романовна Воронцова с трудом, поддерживая уже довольно огромный живот встала на четвереньки, ощущая рукой раскрытый анус куда попадал тёплый воздух с пульсирующей прямой кишкой, вылезшей наружу в каплях семени и сперма вытекала ручейком из её дырки, а затем роковые красавицы Лондона Елизавета и Сибил стали демонстрировать лежащему Эдварду свои вхлам раздолбанные задницы, а завороженный этим пикантным зрелищем фавориток в блаженстве прикрыл глаза. — Какие все мужчины болваны. Они не умеют держать свой член в штанах! — похотливо хихикнула 23-летняя леди Сибил Луиза Беатрикс Кэдоган.

***

Российская империя. Петроград.

Невскій проспектъ, 47. Ресторанъ «Палкинъ».

16:15

***

      Князь Георгий Евгеньевич Львов это невысокого роста господин намеченный общественностью в премьер-министры правительства доверия, когда основные заговоры против Николая только начинались очень ревновал к успехам Гучкова на унавоженных нивах Прогрессивного блока, когда же он узнал, что существует несколько вариантов дворцового переворота силами гвардии или генералов, то его охватил зуд честолюбивого соперничество. Львов точно знал, что лидер октябристов Александр Иванович Гучков и его последователи в Петрограде очень ориентируются на морганатическую жену Великого князя Михаила Александровича графиню Наталью Сергеевну Брасову, чтобы возвести на престол недалёкого Михаила или сделать его регентом при племяннике Алексее Николаевиче, но комбинация «дурак-регент при больном императоре» не устраивала простодушного внешне похожего утиным носом и овалом лица на самого графа Льва Толстого, а на самом деле хитрого и пронырливого князя тем, что тогда на первое место, которого так жаждал князь Львов выдвинется Гучков, поэтому князь Львов быстро придумал собственный вариант свержение императора Николая II и возведения на престол императора Николая III, то есть Великого князя Николая Николаевича и Великую княгиню Анастасию Николаевну, но правда у них нет детей, но есть их общий племянник Роман Петрович. Георгий Львов воспользовался тем, что 9 декабря полиция закрыла в Москве очередной съезд Земгора, председателем коего является князь Георгий Львов, который кандидат в премьеры в тот же вечер собрал у себя секретное совещание видных заговорщиков, связанных с Москвой и Петроградом.       Пришли разгорячённые разгоном полицией съезда товарищ московского городского головы Челнокова Николай Михайлович Кишкин, депутат Михаил Михайлович Фёдоров, князь Павел Дмитриевич Долгоруков, который два года тому назад проповедовал на всех перекрёстках, что Германия победит Россию. Специально был приглашён делегированный на съезд в Москву городской голова Тифлиса армянин Александр Иванович Хатисов это друг Великого князя Николая Николаевича. Он изложил собравшимся свой план дворцового переворота с целью свержения императора Николая II и замены на престоле Великим князем Николаем Николаевичем, командующий Кавказского фронта, будучи посажен заговорщиками на престол должен ээ даровать правительство ответственное перед самим парламентом и князь Георгий Львов сообщил участникам совещания, что в его распоряжении имеется письменное обращение к нему за подписью представителей губернских земских управ и городских голов, просившее его быть премьером нового правительства. Участники совещания отнеслись к проекту князя Георгия Львова с большим сочувствием, сделав вывод, что заговор с идеей отречения от престола Николая II распространён далеко за пределы Москвы и Петрограда. Только князь Долгоруков изложил мнение, которое сформулировал в записке, представленной лидерам Прогрессивного блока и всё сводилось к тому, что если Государь император Николай Александрович не вступит на путь создания ответственного министерства по настроениям Романовых встаёт опасность дворцового переворота, а князь Долгоруков выразил отрицательную точку зрения на это и подчеркнул, что дворцовый переворот не только нежелателен, а скорее гибелен, так как среди членов императорской семьи нет ни одного, кто мог принять корону Российскую империю и дворцовый переворот не внесёт умиротворения, а заставит конституционных монархистов встать на сторону республиканского строя.       Хатисов как тифлисского городского голову, имеющего к тому же право по дружбе с семейством Великого князя Николая Николаевича посещать его без предварительного спрашивания согласия уполномочили вступить в переговоры с Великим князем и ознакомить его со свежим проектом дворцового переворота и выяснить, возможно, ли рассчитывать на его участие. В случае согласия Великого князя Николая Николаевича Хатисов должен был прислать князю Львову телеграмму: «Госпиталь открыт, приезжайте». Никто из участников встречи не сомневался, что Великий князь ответит согласием так резко он высказывался в своём кругу о своём венценосном племянник. Предусмотрительный Львов всё же не решился идти на открытый конфликт с признанным главой заговора Гучковым, который возник обязательно, если бы он оставил свой замысел в секрете от него, поэтому князь Георгий Львов испросил разрешения присутствующих направить в Петроград Гучкову или Коновалову письмо, в котором излагался протокол совещания. Гости с удовлетворением разошлись, князь Львов сел писать в Петроград и вызвал доверенного человека, чтобы послать его с документом в столицу. В записке он отметил, что Великий князь Николай Николаевич должен был объявить правителем сначала на Кавказе, но предполагалось, что сразу вслед расположенные к Николаю Николаевичу офицеры под руководством Великих князей арестуют императора Николая II и увезут в ссылку при сопротивлении умертвят его, а бывшую императрицу Александру заточат в монастырь. Хатисов уехал в Тифлис, а надёжного человека в Петроград Львов отослал с документом только через несколько дней резонно полагая, что чем позже узнает Гучков, тем прочнее станут позиции самого князя, но князь Георгий Львов не подозревал, что раньше, чем октябрист Александр Иванович Гучков на Фурштатской послание претендента на кресло премьера получат в Петрограде на углу набережной Фонтанки и Пантелеймоновской улицы в здании Департамента полиции и снимут копию, поскольку доверенный князя Львова служил также агентом в Охранном отделении.       Его Императорское Высочество Николай Николаевич радушно пригласил его в кабинет в ресторане и заперся там с гостем, запасшись шампанским, когда армянин с упоением рассказывал патрону о проекте Львова на лице Великого князя Николая Николаевича сияло самодовольство, подкреплённое парами любимого напитка и Великому князю Николаю Николаевичу не претило, что он дважды нарушает присягу, данную императору, который его двоюродный племянник в качестве Великого князя, а другой при вступлении на военную службу в гвардию. Согласно той и другой присяге долг повелевал ему немедленно арестовать заговорщика и передать его полиции. Благодаря умолчанию о заговоре Его Императорское Высочество Великий князь Николай Николаевич становился участником и фигурантом государственного преступления, которое на языке своде законов Российской империи обозначалось словом «недонесение», но Великий князь Николай Николаевич принял идею дворцового переворота попытался тактично возразить своему другу. — Мне неясно не будет многострадальный русский народ оскорблён в своих монархических чувствах низвержением монарха? Во-вторых: я хочу более определённо уяснить себе как к удалению с престола моего двоюродного племянника Ники может отнестись армия и он повернёт она свои штыки от трёхлинейки от немца на нас? — задал вопрос Его Императорское Высочество Великий князь Николай Николаевич, а Хатисов понял, что Великий князь не так прост, как кажется, к тому же заведомо сразу не даст ответа, не посоветовавшись с Милицей и Анастасией Николаевнами и после того как Высочайший наместник Кавказа попросил два дня на размышления Хатисов откланялся. На рождественском приёме во дворце Великого князя Николая Николаевича и Великой княгини Анастасии Николаевны костлявый гигант хозяин в парадной форме генерал-адъютанта с вензелями императора Николая II на своих эполетах удалился с маленьким армянином во фраке в уголок и прошептал гостю, что пока решил уклониться от участия в заговоре, поскольку первый помощник, начальник штаба Янушкевич считает, что армия настроена монархически и против императора Николая оружие не повернётся. Хатисов во время своей долгой дороги из Москвы в Тифлис через Петроград, Ставку и Крым тоже не терял зря времени. Он убедился в справедливости мнения Янушкевича, но Александр Иванович Хатисов боялся не только офицерской и солдатской массы. Больше всего он опасался Гучкова, который взлелеял своих кандидатов на престол и в диктаторы. Именно поэтому Хатисов дал понять Великому князю, что с убийством Распутина события только начали своё развитие и можно действительно, как полагает Николай Николаевич, немного повременить с принятием окончательного решения.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Царское Село. Александровскій дворецъ.

20:00

***

— Как же тяжело осознавать, что наш друг и советник больше не с нами ведь Григорий был человеком необычайной силы и влияния, а его уход оставляет пустоту, которую трудно заполнить, — с вымученной улыбкой говорит император Николай II, сидя за рождественским столом, но в глубине души был рад, что этого человека больше нет среди живых, поскольку вероятно прекратятся сплетни насчёт любовной связи старца с императрицей, что бьёт по его репутации не только как мужчины, но и императора. На 17 и 18 декабря в Ставке было назначено совещание верхушки армии и флота, на котором должны были быть подведены итоги кампании 1916 года и поставлены задачи на 1917 год. Съехались все командующие фронтами и их начальники штабов, высокие чины из Генерального штаба, Главного артиллерийского управления и других военных ведомств. Ещё задолго до Военного совета Николай решил после него отправиться в Царское Село, где хотел провести с семьёй Рождество Христово и новогодние каникулы. В первый день Военный совет продолжался с утра до ночи и днём и днём 17 декабря пришла телеграмма от Аликс, которую немедленно доложил дворцовый комендант Владимир Воейков. В ней сообщалось, что Григорий ночью исчез и императрица опасается трагического исхода, а Николай к удивлению свитских, из которых был одержим антираспутинской истерией воспринял сообщение безразлично, но велел дворцовому коменданту перенести отъезд из Могилёва в Царское Село на несколько часов ранее, чем это было назначено, то есть 17 декабря, но не вечером, а в середине дня после запланированного окончания Военного совета. Несколько десятков пар глаз генералов и придворных, которые неведомо какими путями узнали о том, что произошло в Петрограде внимательно следили за всеми нюансами выражения лица и глаз Государя эти полтора дня от получения первой телеграммы до отъезда Николая с цесаревичем в императорский поезд в 3 ½ часа, но никто и ничего кроме спокойной сдержанности императора не увидел. Великий князь Павел Александрович, находившийся некоторое время с племянником вопреки своим ожиданиям отметить необычную печаль или траур по пропавшему старцу заметил, что император Всероссийский был в духе и оживлённо даже говорил с генералами во время завтрака и обеда, а перед отходом поезда дворцовый комендант Воейков принёс в вагон ещё телеграмму от Александры и письмо, написанное вчера, где вторую половину составляли торопливые наброски карандашом. Только в вагоне кабинете, где рядом никого не было позволил себе снять маску равнодушного спокойствия, которую с юности вырабатывал и носил не желая, чтобы чужой мог вторгнуться во внутренний мир: «Если Григорий погиб, а о возможности покушения на него Департамент полиции предупреждал давно и даже установил ему дополнительную охрану, что же будет со здоровьем Алексея?! Как переживёт это Аликс? Как же Его молитвы за Нас и народная мудрость, которую он приносил нам? Бог даст, всё образуется и Нашего Друга найдут живым и невредимым!». Действительность оказалась жестокой, чем император Николай мог себе представить, а дворцовый комендант Владимир Воейков, которому было приказано докладывать телеграммы от министра внутренних дел утром представил пачку донесений Протопопова, из которых вытекало, что тело старца было найдено в реке неподалёку от Крестовского острова. Григорий был трижды ранен из револьвера, получил множество ударов тяжёлым предметом по голове, когда был извлечён из-подо льда оказалось, что его правая рука освободилась от верёвок и застыла в таком положении, словно он совершал крёстное знамение. Николай расстроился, представив себе эту трагическую картину он перешёл в своё купе-спальню, где на стене висят почитаемые им иконы, перед которыми теплится лампада и помолился за упокой души Григория против которого обратилась злоба порочного мира. Теперь после убийства Григория беспокойство за Аликс стало час от часу расти у него, если начались убийства возле престола, а значит предупреждения, звучавшие в докладах Департамента полиции о брожении в обществе и угрозах дворцового переворота совсем не так беспочвенны как он считал. — Ники, теперь у меня нет старшей сестры Эллы, которая лицемерная святоша ведь благословлять убийц человека — это явное проявление безумия и моя старшая сестра Великая княгиня Елизавета Фёдоровна сошла с ума как и вся подлая светская чернь. Всех их надо повесить и обещай сделать это сразу после войны, на одной виселице с Гучковым, Родзянко и Милюковым, — в гневе шипела императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская, чью голову покрывает чёрная кружевная мантилья. Это были копии телеграмм Великой княгини Елизаветы Фёдоровны из чёрного кабинета почтового ведомства: «Москва, 18.XII, 9.30. Великому князю Дмитрию Павловичу. Петроград. Только что вернулась вчера поздно вечером, проведя неделю в Сарове и Дивееве, молясь за всех дорогих. Прошу дать мне письмом подробности событий. Да укрепит Бог Феликса после патриотического акта, исполненного». Вторая гласила: «Москва, 18.XII. Княгине Юсуповой. Кореиз. Все мои глубокие и горячие молитвы окружают вас всех за патриотический акт вашего дорогого сына. Да хранит вас Бог. Вернулась из Сарова и Дивеева, где провела в молитвах десять дней». В большом двухэтажном здании петроградского главного почтамта на Почтовой улице была во дворе одна дверь, которая открывалась только изнутри и в самое разное время суток через эту дверь в здание почтамта входили в штатском, но прежде чем войти нажимали кнопку звонка, скрытого под козырьком окна, находившегося от двери шагах в двадцати и тогда изнутри приоткрывалась. Это был вход в служебное помещение, не имевшее отношения к благородным делам почты, поэтому чиновники министерства внутренних дел производили перлюстрацию писем и в их распоряжении было изобретение господина Савелкина, который получил от министерства внутренних дел 800 рублей. Это был железный бак, в котором кипит вода, а пар по трубке поступает к стоявшему столу, за которым сидит чиновник, вскрывавший конверты. В резиновую трубку вставлен мундштук от клизмы и чиновник водит струей пара по месту склейки конверта, вскрывает его и передаёт на стол, за которым сидело несколько чтецов, выписывали цитаты с указанием, кто и кому крамольное письмо отправил. К середине 1916 года количество перлюстрированных писем достигло десять тысяч и по случаю сей круглой цифры четверо чиновников получили от министерства внутренних дел наградные от 40 до 125 рублей. Об этом было распоряжение по департамент неосторожно написанное начальником департамента Васильевым прямо на рапорте старшего чиновника почтовой группы тайного советника Мардарьева. Впоследствии министр внутренних дел Протопопов будет открещиваться от этого чёрного кабинета и будет говорить, что он только слышал про перлюстрацию от кого-то, но позже признаёт, что перлюстрация писем была и обходилась в 130 тысяч рублей каждый год. К сожалению, архив с этими письмами пропал в министерстве Протопопова были предусмотрительные люди и сохранилось только две папки, оказавшиеся в личных бумагах начальника департамента полиции Васильева. Среди писем, изъятых в ноябре-декабре 1916 года оказалась копия письма из армии, по-видимому, командира какому-то, судя по откровенности письма его другу тоже из военных, но жившему в Петрограде и на самом письме рукой Протопопова написано только одно слово «Доложено». Любопытно, кому? А на приколотой к письму бумажке начальник департамента полиции написал: «Копия направлена начальнику охранного отделения». — Мне тоже жаль Григория, — с ужасом промолвила Великая княжна Ольга Николаевна, теребя подол белого платья за рождественским столом. — Как ужасно, жестоко, бесчестно и отвратительно поступили некоторые члены нашей семьи! Они убили святого человека и в наше время, когда даже члены императорской и княжеской семей вынуждены лгать императрице, клясться именем князей Юсуповых, а Дмитрий даже именем умершей матери, что они не причастны к убийству Нашего Друга это просто недопустимо. Убийцы должны быть наказаны кем бы они ни были, а сейчас я покажу тебе, что написали бесчестные люди это муж твоей любимой племянницы Феликс и твой двоюродный брат Дмитрий, — в слезах говорила на английском языке императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская. Она подошла к столику и взяла несколько писем и протянула их мужу Николаю. Запись из дневника директора Императорских театров Владимира Теляковского от 23 декабря (5 января) 1917 года: «В городе ходит масса слухов и рассказов по поводу убийства Распутина трудно всему верить, ибо фантазия людей теперь разыгралась. Несомненно, что в деле принимали участие члены императорской фамилии: Великие князья Николай Михайлович, Дмитрий Павлович. Главными, кажется, были Феликс Феликсович Юсупов и Пуришкевич говорят, будто бы императрица стояла за предание виновников военному суду. Вопреки слухам Великий князь Дмитрий Павлович арестован домашним арестом и сидит в своём дворце вместе с графом Феликсом Сумароковым-Юсуповым и оберегается особым штабом собственной охраны, причём сыщиков и агентов охраны министерства внутренних дел туда не пропускают. Оказывается ещё 23 ноября Великий князь Николай Михайлович писал Государю письмо о современном трудном положении в России и письмо это было написано после обсуждения положения царской фамилии на это ему было отвечено, чтобы он не вмешивался и без него знают как и что нужно России. Затем уже были другие попытки Великой княгини Виктории Фёдоровны, Великой княгини Елизаветы Фёдоровны, наконец, письмо княгини Васильчиковой императрице. Больше всего теперь доверия министру внутренних дел Протопопову, который усилением полиции думает ввести порядок и успокоение. Помимо утверждения его в должности министра к новому году предполагается сделать его членом Государственного совета, поскольку освободились два места князя Васильчикова и Кауфмана-Туркестанского. Трепов и некоторые другие министры подали в отставку, но пока их отставка не принята, ибо Государь император сказал, что в военное время министры не уходят, а их увольняют. Освобождение от суда Мануйлова было сделано по просьбе митрополита Питирима, который получив письмо от Мануйлова, что он на суде всё что знает расскажет побоялся этого и стал хлопотать о его освобождении. Министр юстиции не счёл возможным после освобождения от суда Мануйлова оставаться на своем месте и подал в отставку, а на его место назначен Добровольский, уволенный прошлый год из обер-прокуроров Сената министром юстиции Хвостовым за какое-то грязное дело по золотопромышленности закрыть». — Да, уж, — брезгливо выразился император Николай. — Ознакомься с письмом этого коварного лицедея, принадлежащего к древнему княжескому роду. Как прискорбно, что его старший брат Николай был убит на дуэли 28 июня 1908 года мужем его любовницы, графини Марины Мантейфель, но у того хотя бы было представление о дворянской чести, а Феликс как и его интимный друг Дмитрий не имеет в душе ничего кроме лжи и позёрства! — презрительно фыркнула Её Императорского Величество Александра Фёдоровна, развернув письмо князя Феликса Юсупова: «Ваше Императорское Величество, я спешу исполнить Ваше приказание и сообщить Вам всё то, что произошло у меня вечером, чтобы пролить свет на то ужасное обвинение, которое на меня возложено. По случаю новоселья ночью 16 декабря я устроил у себя ужин, на который пригласил своих друзей и несколько дам. Великий князь Дмитрий Павлович тоже был, а около двенадцати мне протелефонировал Григорий Ефимович, приглашая ехать с ним к цыганам. Я отказался, говоря, что у меня самого вечер. Я не нахожу слов Ваше Величество, чтобы сказать Вам как я потрясён всем случившимся и до такой степени мне кажутся дикими те обвинения, которые на меня возводятся. Остаюсь глубоко преданный Вашему Величеству». — Великий князь Павел Александрович просил за Дмитрия и его беременную Вики и сказал мне, что его сын от первого брака поклялся на иконе и на портрете покойной матери Великой княгини Александры Георгиевны, что в ту ночь он Распутина не видел и соответственно в его крови свои руки не пачкал! — робким голосом говорил император Всероссийский Николай Александрович. От министра внутренних дел Протопопова он знал, что в убийстве Григория принимали участие Великий князь Дмитрий Павлович, князь Феликс Юсупов, депутат-монархист Владимир Пуришкевич, поручик Сергей Сухотин, доктор Станислав Лазоверт, также по некотором данным актриса и балерина Мариинского театра Вера Каралли и сводная сестра Дмитрия баронесса Марианна фон Дерфельден. Министр внутренних дел Александр Протопопов докладывал, что некоторые Великие князья помешали градоначальнику провести в Юсуповском дворце следствие по делу об убийстве, но косвенных доказательств, в том числе завуалированные патриотические выступления прессы, перлюстрация писем указывают на Феликса, Дмитрия и депутата Владимира Пуришкевича, скрывая участие в преступлении против простого человека было совершенно недоступно, воспитанному на понятиях дворянской чести и гордости. Как писал директор Императорских театров Владимир Теляковский 25 декабря (7 января) 1917 года: «Стахович рассказывал Красовскому, что в понедельник 19 декабря он приехал во дворец Великого князя Дмитрия Павловича, чтобы видеть князя Феликса Юсупова-Сумарокова, но его не приняли и ему в приёмной пришлось долго ждать, ибо во дворце происходило совещание Великих князей. Между прочим, говорят, обсуждался вопрос об аресте Великого князя, сделанном по приказанию императрицы Александры Фёдоровны, переданному Великому князю через генерал-адъютанта Максимовича. Сегодня распространился слух, что дело об убийстве Распутина приказано прекратить и оставить без последствий. Много разговоров вызывает положение нового министра юстиции Добровольского, которого премьер-министр Трепов отказался видеть, сказав что он назначен помимо него и так как он сам уходит, то и не находит нужным его видеть». 26 декабря (8 января) года: «На днях вышло приказание Великого князя Павла Александровича, чтобы означенные артисты в спектаклях не участвовали. Сегодня около часу мне звонил режиссер Сергеев, спрашивая указание как поступить, ибо двадцать пять человек из наших артистов, боясь репрессий со стороны военного начальства в театр пришли, но надевать костюмы отказались и балет «Конёк-Горбунок» пришлось сократить и кое-как довести до конца. Великому князю Павлу Александровичу я писал, но ответа не получил, ибо ему теперь не до того. Оказывается, что после убийства Распутина Великие князья Павел Александрович и Александр Михайлович просили у Государя аудиенцию, но не были приняты. Положение остаётся крайне тревожным и говорят, будто большинство министров подали в отставку вчера и ждут ответа. Великая княгиня Виктория Фёдоровна уехала в Румынии и рассказывали, будто бы она была выслана в Киев после разговора с императрицей Александрой Фёдоровной». — Ники, мне так стыдно перед всей Россией, что руки твоих близких родственников обагрены кровью Григория, — тихо произнесла императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская в присутствии супруга, их четырёх дочерей и сына Алексея и больше никого из членов их семьи на рождественском ужине не было. Слёзы императрицы быстро прошли и Аликс взяла себя в руки, поэтому снова из слабой женщины императрица превратилась в грозную леди-воительницу. Как писал директор Императорских театров Владимир Теляковский 28 декабря (10 января) 1917 года: «Танеев популярничает среди артистов сам предлагает их устроить через посредство военного начальства. Ввиду недоразумения последнего обещал переговорить по телефону с княгиней Палей, но когда я с ним говорил, то понял, что он с Великим князем Павлом Александровичем говорить не будет. В городе опять ходят слухи, что Великий герцог Гессенский, брат императрицы находится в Петрограде и живёт в Зимнем дворце под именем какого-то графа. Был я сегодня с докладом у графа Фредерикса. Он имеет удручённый вид расстроен отчасти и болезнью жены, а главное современным положением, чувствуя что ничем не может помочь. Когда случилось убийство Столыпина [Распутина] и в Царском хотели предать Великого князя Дмитрия Павловича суду Фредерикс был болен, несмотря на это он решил поехать около часу и говорят беседовал с Государем, но никому ничего не сказал, но стало известно, что суда не будет, а Великого князя выслали на Кавказ. В конце моего разговора граф сказал остаётся только надеяться на Бога и молиться». 29 декабря (11 января) 1917 года: «Князь Голицын сказал, что единственный порядочный человек в Государственной Думе по его мнению это Марков-второй. Сегодня возвратился из Киева граф Менгден, который ездил навестить свою сестру, фрейлину императрицы Марии Фёдоровны. Императрица пригласила его жить во дворец и он ежедневно завтракал и обедал там между прочим он рассказывал, что императрица выражала своё удовольствие исчезновением, наконец, Распутина, который столько принёс зла России. Говорят, что Великий князь Дмитрий Павлович был отправлен с экстренным поездом из Петрограда в два часа ночи, а через час отправили князя Юсупова-Сумарокова. Сопровождал жандармский полковник и флигель-адъютант граф Кутайсов. На похоронах Распутина присутствовали Государь Император и императрица и Великие княжны за исключением Великой княжны Ольги Николаевны, был и наследник. Г-жа Дерфельден была арестованы и у неё сделан обыск вследствие того, что она заезжала к Великому князю Дмитрию Павловичу и опасались, что у неё находятся документы по делу Распутина». — Мне тоже, — тяжело вздохнул Его Величество. — Ники, прежде я не решалась рассказать тебе об этом, поскольку ты уже знаешь, что у нашего верного друга и защитника престола имелся божественный дар предвидения и это могло тебя огорчить. Незадолго до своей смерти Григорий Ефимович Распутин предчувствовал её, поэтому незадолго до этого оставил своей второй жене, графине Натали Фредерикс, которая ждёт от него очередного ребёнка завещание, которое предназначалось для нас, — шёпотом говорила императрица Всероссийская Александра Фёдоровна и сквозь слёзы стала читать записку: «Русский царь, знай, если убийство совершат твои родственники, то ни один из твоей семьи, родных и детей не проживёт дольше двух лет. Их убьёт русский народ!». Рождественский ужин в Александровском дворце проходил в тоскливом молчании и особенно печальна была Великая княжна Ольга Николаевна, поскольку участие её двоюродного дяди и несостоявшегося супруга, который ждёт ребёнка от её троюродной сестры в зверском убийстве Григория Ефимовича, которого искренне любили и уважали разрушило в её девичьей душе образ кавалериста-весельчака, каким казался ей Великий князь Дмитрий Павлович с той поры, когда они были обручены, а её детская влюблённость в него и надежда когда-нибудь соединиться с ним брачными узами и благодаря этому остаться в России теперь рушились. Ещё до войны в душе́ Великой княжны Ольги Николаевны теплилась надежда, что поддающийся чужим влияниям Великий князь Дмитрий Павлович со временем разорвёт чары, которые накладывает на него богатый князь Феликс Феликсович Юсупов, граф Сумароков-Эльстон и вернётся в лоно царской семьи, где его любили и прощали многое, но теперь, когда руки обагрены кровью тобольского старца Mama и Papa никогда не примут его в свой семейный круг.

***

Британская империя. Лондон.

Норфолкъ. Сандрингемскiй дворецъ.

00:20

***

— Элизабет, как тебе рождественская ночь? — с восхищением спрашивает король Георг V, выйдя на крыльцо Сандрингем-хауса и встретил там беременную герцогиню. Его взгляд, проницательный смягчился при виде горячей красавицы в норковом манто поверх синего атласного платья. — Ваше Королевское Величество, я вдохнула морозный воздух, чувствуя лёгкое покалывание в носу и отправилась дальше вглубь города. Звуки рождественских гимнов доносятся из открытых дверей церквей, а где-то вдалеке слышался смех и звон бокалов. Лондон живёт своей рождественской жизнью, наполненной надеждами, радостью и верой в чудо и была рада быть частью этого волшебства и эта ночь обещала быть особенной и я чувствую это всем сердцем. Снег падал лениво, огромными хлопьями, превращая и без того сказочный Лондон в настоящую рождественскую открытку. Фонари, окутанные мягким светом, рисовали причудливые тени на мостовой, а от дыхания прохожих поднимался пар, смешиваясь с морозным воздухом, — с умиротворением отвечает британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская. Рождество в Сандрингем-хаусе было семейным праздником, на котором придворные присутствовали по необходимости. Ритуал начинается в Сочельник с раздачи мяса работникам поместья, проводившегося в большом сарае: куски туши, весившие как пять быков были разложены на столах, украшенных ветками и работники получали завернутыми в полотенца. Праздничные мероприятия в Сандрингеме начинаются 24 декабря в канун Рождества, происходит обмен подарками и эта традиция связана с немецким наследием королевской семьи и во время правления королевы Виктории и та помогла популяризировать одну праздничную немецкую традицию — это рождественские ёлки. Подарки раскладывают на столе, накрытом белой тканью и к каждой стопке прикрепляют карточку с именем, а в рождественское утро совершается прогулка в 11:00 до церкви Святой Марии Магдалины и ещё одна традиция останется неизменной — это охота на фазанов и куропаток на следующий день после Рождества. По свидетельству леди Уиграм, то королева Мэри Текская в 1926 году подарила королю картину Маннингса, изображавшую процессию из экипажей в Аскоте, а король преподнёс королеве большую ромбовидную брошь с эмблемами всех полков Гвардейской бригады. Эдвард, принц Уэльский получил с десяток пробок для винных бутылок, а каждая из них была украшена его эмблемой, так называемым плюмажем принца Уэльского из трёх страусовых перьев. Леди Уиграм подарили кашемировую шаль, корзину роз, старинную коробочку для чая из панциря черепахи, кожаную сумку, театральную сумочку с золотым тиснением, две эмалированные шкатулки и пепельницу. В Сандрингемском дворце король Георг V наслаждался доставшейся ролью сквайра и по меркам того времени он хорошо платил рабочим, любил заходить в их дома, тактично выражал сочувствие в случае чьей-то смерти или другого семейного несчастья и король Джордж любил лично удостовериться как идут дела той или иной службы в теплицах и на конюшне, которые по воскресеньям часто показывает своим посетителям. Однажды король заметил, что его младшая сестра, королева Норвегии Мод Великобританская держит платочек для маленького спаниеля, поэтому оставшуюся часть пути король изводил сестру вопросами типа: «А где его галоши?» или «Не забудь его таблетки от кашля». В серьёзном духе проходила экскурсия, организованная для премьер-министра Северной Ирландии лорда Крейгевона, которого король пригласил взглянуть на опыты по выращиванию льна, поскольку до короля в Норфолке этим не занимались, конечно, огромное значение для короля имела охота, служившая источником развлечения и психологической разрядки. — Элизабет, я так рад, что вам всё понравилось! Кстати я завтра приглашаю вас на охоту на фазанов! — пригласил Его Королевское Величество Георг V, рассматривая герцогиню Стаффордширскую. Каждый год в Сандрингеме отстреливается более двадцати тысяч голов дичи и ещё примерно десять тысяч в арендованных поместьях. В основном это были разводимые здесь фазаны, так что главному смотрителю фазанов Бленду прослужившему в поместье более полувека коренастому, бородатому йоркширцу в бутылочно-зелёной ливрее с золотыми пуговицами и шляпе с квадратным верхом как гости, так и придворные могли задать неприятные вопросы, касающиеся не только числа птиц, но и той лёгкости, с которой их можно было подстрелить и писал один священник: «В парке и в садах везде видны фазаны поместье буквально ими кишит». Дайтон Пробин как-то говорил лорду Линкольнширу: «Король здесь охотится и это называется охотой стрелять ручных фазанов! Меня такая охота приводит в замешательство», а королевский конюший и друг Брайен Годфри-Фоссетт писал в дневнике: «Здесь огромное количество фазанов, но, увы, не от щедрости природы на самом деле некоторые из них совершенно ручные». Укрытия для дичи, установленные во времена короля Эдуарда VII способствовали тому, чтобы эти птицы летали невысоко и не очень быстро, а за широкой стеной из подстриженных соответствующим образом вечнозелёных растений сидели в засаде стрелки и заряжающие и некоторые из них едва ли были подвижнее подстерегаемых ими фазанов. Джорджи, который мог сбить фазанов, летевших выше всех и быстрее всех, вероятно, иногда это его раздражало, но не менее король Георг V был привержен традициям, если это устраивало его отца, а значит должно было устраивать и его, но в конце царствования его второго сына, короля Георга VI ручные фазаны уступили место диким, а искусное насаждение лесов позволило обеспечить равнинному норфолкскому пейзажу необходимое количество фазанов. В отличие от отца король редко приглашал на охоту гостей, которым недоставало охотничьего мастерства, но ему нравилось наблюдать как птицы, поражённые меткими выстрелами падают с неба. Однажды Сэмюэля Хора пригласили погостить в Сандрингем-хаус скорее как норфолкца, а не как министра внутренних дел. Сэмюэль и его жена Мод, которые проводили отпуск в Швейцарии не смогли купить билеты на поезд и с извинениями отказались от королевского приглашения. Через два или три дня Мод Хор упала и сломала ногу, а король Георг V в шутку назвал это Божьей карой за то, что они отказались принять королевское приглашение и больше в Сандрингем чету Хор не приглашали. — Джорджи, я благодарна за приглашение на охоту! Ваше Величество, мне необходимо сообщить вам одну новость? — герцогиня Стаффордширская грациозно склонилась в реверансе, а её голос звучал чуть тише обычного, но в нём чувствовалась сталь. — Конечно, что-то случилось? — нахмурился король Георг, позволяя ей продолжить. — Ваше Величество, это касается вашего старшего сына Эдварда, от которого я беременна на шестом месяце! — с умиротворением ответила 27-летняя сотрудница службы внешней разведки Великобритании Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская, а король Георг V смотрел на фаворитку, но Елизавета Романовна Воронцова чувствует как нарастает напряжение между ними в ночном полумраке, а король, казалось, окаменел, а его взгляд проницательный и острый стал пустым. Элизабет Александра Рейнер не может предугадать его реакцию. Радость? Гнев? Разочарование? Всё было возможно. — Элиза, говоришь мне об этом сейчас спустя шесть месяцев? — наконец произнёс король, а его голос ровным, но в нём чувствовалась скрытая угроза, а роковая красавица Елизавета опустила взгляд и щёки слегка порозовели на лёгком морозе. — Джорджи, я ждала подходящего момента и я считаю, что ты должен знать об этом и это твой внук или внучка и он/она имеет право на признание, если не на корону Британской империи, поскольку родился вне брака, — игриво прошептала возлюбленному британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская. Днём Елизавета Романовна воплощение женской красоты и аристократизма и предмет обожания таблоидов, а ночью ловко ускользающая от посторонних глаз британская шпионка экстра-класса и её любвеобильность является мировой легендой. Использует ли она свою привлекательность в шпионских целях? Безусловно, но делает это с таким изяществом и юмором, что никто не обижался. Однажды в Лондоне ей удалось выведать секретные данные о готовящейся террористической атаке ирландскими террористами. Другой раз в Риме очаровала старого католического кардинала, чтобы получить доступ к секретным архивам Ватикана для британской МИ-6, но это с безупречной причёской и бриллиантовым ожерельем Элизабет Александра Рейнер Великий магистра многоходовых комбинаций, но умеет быть разной: наивной дурочкой, роковой красавицей, строгой бизнес-леди, но каждый раз её обаяние работает безотказно, возможно, в этом и заключается секрет её успеха: в умении видеть в каждом человеке хорошее и вызывать в нём ответную симпатию, а уж потом использовать эту симпатию в интересах Его Величества. С одной стороны обязанности перед короной, а с другой страсть к риску и адреналину, которые утоляет, работая в SIS, а любвеобильность стала легендарной и Элизабет умеет очаровать кого угодно: арабский шейх с нефтяными скважинами, могущественный император или король или профессор криптографии из Оксфордского университета. Элизабет Александра мастерски плетёт сети интриг и флирта, собирая нужную информацию, которая поражает даже самых циничных оперативников МИ-6. Имеются факты о её романах с дипломатами, бизнесменами и даже с Кайзером Вильгельмом II, который по иронии судьбы должен был не разоблачить. Элиза Рейнер играет по своим правилам, используя свою привлекательность и острый ум как оружие, но за всем этим скрывается усталость. Элиза мечтает о жизни в загородном поместье с любящим мужем и детьми, но чувство долга перед британской короной и страсть к приключениям не позволяет сменить амплуа. Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф сложная и противоречивая личность, пленница собственной легенды, возлюбленная великих и не принадлежащая никому. Её история сплетение долга и страсти, интриг и любви — это тайна, которую она унесла в могилу в возрасте ста лет 23 октября 1989 года. — Элиза, а как твой супруг отнёсся к этому? — спросил Его Величество. — Мой король, мой третий супруг Освальд знает о том, кто отец моего ребёнка и не имеет ничего против! — улыбнулась британская шпионка, советник по культуре при посольстве Великобритании в Российской империи и разведчица Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, а британский агент Его Величества Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский всегда знает толк в выгодных сделках, а красота балтийской жены Елизаветы для него актив, который можно умело использовать, поэтому Элиза Рейнер, словно дорогая ваза выставляется перед нужными людьми, а герцог умело расставляет сети, подстраивая случайные встречи с богатыми промышленниками, принцами, королями и влиятельными политиками. Её красота и утончённость делают своё дело мужчины теряют голову, а сотрудник МИ-6 герцог Стаффордширский, будучи вуайери́стом потирает руки, предвкушая новые возможности, получая выгодные контракты, политическую поддержку в высшем свете Лондона и щедрые подарки, а британская разведчица Елизавета тоже получает дорогие подарки, играя свою роль как актриса в дурной пьесе ведь даже самая красивая ваза может разбиться, если слишком сильно её бросить, тем более такие контакты способствуют разведывательной деятельности. В этой паутине финансовых проблем возникла ужасная идея: его жена Елизавета не просто красавица и воплощение грации и обаяния, а красота может открывать многие двери, которые для других оставались закрытыми и Освальд решил использовать её как инструмент и светские вечера в готическом замке стали более пышными, потому британская аристократка и светская львица Елизавета Романовна очаровывает нужных мужчин, играет роль, которую ей уготовил муж, но Элиза с каждым разом, чувствует как её душа черствеет и роковая красавица просто пешка в чужой игре, красивая кукла, которую подкладывают под богатых мужчин ради выгоды. Освальд Теодор Рейнер был человеком расчётливым, но любит свою жену, прекрасную Елизавету, но видит скорее ценный актив, нежели объект пылкой страсти. Он рассуждает просто: «Красота Эли́забет Александры — это капитал, который можно и нужно выгодно инвестировать» и сотрудник службы внешней разведки МИ-6 начал устраивать вечера, на которые приглашаются влиятельные мужчины, а герцогиня Стаффордширская, блистая красотой и умом очаровывает гостей, а британский агент Освальд Рейнер оценивает кто из них наиболее перспективен с точки зрения финансовой выгоды. Однажды британский агент на приёме у короля Эдуарда VII решил познакомить любвеобильного монарха с его подругой, с которой он познакомился несколько дней назад и 20 октября 1909 года в Букингемском дворце состоялась повторная встреча после Ревеля короля Эдуарда VII и беременной Елизаветы, поэтому тот не сводил глаз с балтийской красавицы, улучив момент британский шпион предложил королю партию в карты. Во время карточной игры тот обронил фразу о том как ему льстит внимание, оказываемое его подруге самим королём, а Его Королевское Величество тот уловил намёк и после le lit de l'amour последовало пожертвование, а Елизавета Романовна получила в подарок роскошное колье из бриллиантов, место в Оксфордском университете и в Secret Intelligence Service. — О, времена, о нравы! — тяжело вздохнул король. — Джорджи, несмотря на это мы очень любим друг друга и Освальд принял твою двоюродную племянницу леди впоследствии принцессу Вильгельмину как свою родную дочь и этого ребёнка тоже примет при наличии наших общих детей! — гордостью постановила британская шпионка, советник по культуре при посольстве Великобритании в Российской империи и разведчица Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, обнимая короля. Освальд Рейнер — известный в высших кругах как блистательный дипломат и агент британской короны и его супруга-коллега Элизабет Александра Рейнер всегда привлекают внимание высшего общества. Их брак, кажется, образец аристократического союза: он воплощение мужественности и интеллекта, а она символ красоты и грации, но за кулисами великолепия разворачивается игра, которую мало кто мог себе представить и герцог погрязший в долгах и нуждавшийся в средствах разработал рискованный план. Он использует обаяние Елизаветы, чтобы привлечь внимание влиятельных и богатых мужчин, а Элизабет Александра Рейнер обладая неземной красотой и умением вести светскую беседу становится приманкой. На приёмах герцогиня Стаффордширская с лёгкостью очаровывает магнатов, политиков, королей и промышленников, вытягивая из них ценную информацию и как шепчутся в кулуарах, предлагая нечто большее. Освальд, словно кукловод дёргает за ниточки, обеспечивая финансовую поддержку и политические преимущества. Сплетни о «необычной» роли британской шпионки и герцогини стали просачиваться в свет, но Освальд Теодор умело их гасит, используя своё влияние и связи. Елизавета довольна своей ролью, наслаждаясь мужским вниманием и роскошью, которые обеспечивал опасный альянс, поэтому их брак стал циничной сделкой, где любовь и верность уступили место деньгам и власти. Освальд человек с безупречными манерами и холодным взглядом был далёк от идеала благородного мужа, а супруга Элизабет Александра — воплощение женской красоты, но за стенами роскошного замка разворачивалась грязная игра, где Елизавета пешка в коварных планах бисексуального супруга, будучи агентом британской разведки мужчина умело скрывает тёмные делишки за маской аристократа, хоть и родился в семье провинциального драпировщика тканей, но вознёсся на самую вершину, но долг перед короной переплетается с амбициями, создавая коктейль из предательства и манипуляций. Освальд, словно кукловод дёргает за ниточки устраивает Елизавете встречи с нужными людьми: ужины при свечах, балы, поездки за город было спланировано. Цель была проста: расположить к себе богача, выведать секреты и получить выгоду, а Елизавета, пленённая своим положением и любовью к мужу не видит как её честь и достоинство топчется в грязи. Освальд писал 27 ноября 1909 года их общему любовнику Феликсу в Санкт-Петербург: «У Элизы всё лучше получается ублажать мужчин, будучи куртизанкой. Еще пара месяцев и она сможет развлекать больших шишек и с завтрашнего дня я буду пополнять список гостей и леди Рейнер нужно больше практики, чтобы уверенно работать с особо важными персонами».

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Царское Село. Александровскій дворецъ.

25 декабря (7 января 1917 года) 1916 года

17:55

***

— Спасибо, — кивнул французский посол Морис Палеолог: «Незадолго до шести часов церемониймейстер Теплов, сопровождавший меня от Петрограда в императорском поезде, вводит меня в царскосельский дворец. Гофмаршал князь Долгоруков и дежурный адъютант принимают меня на пороге первого салона, придя в библиотеку, за которой находится кабинет императора и где дежурный эфиоп застыл на часах, мы разговариваем минут десять. Мы говорим о войне и о том, что она ещё долго будет продолжаться мы выражаем уверенность в конечной победе, мы признаем необходимость заявить себя более чем когда-либо, решившимися уничтожить германское могущество и прочее, но твёрдые заявления моих собеседников опровергаются мрачным и беспокойным выражением их лиц, немым советом, который я читаю в их глазах: «Ради Бога, говорите откровенно с Его Величеством. Эфиоп открывает дверь лишь только я вошёл меня поражает утомлённый вид императора, напряжённое и озабоченное выражение его лица». — Морис, проходите, — приветливым тоном сказал Его Величество. — Я просил Ваше Величество, принять меня, потому что я всегда находил у вас много утешения, а я очень нуждаюсь в этом сегодня! — начал представитель Франции подобострастным голосом — Я по-прежнему полон упорной решимости продолжать войну до победы, до решительной и полной победы. Вы читали мой последний приказ армии? — воодушевлённым голосом отвечает император Всероссийский Николай Александрович. — Да, конечно, я был восхищен уверенностью и непоколебимой энергией, которыми дышит этот документ, но какая пропасть между этим блестящим заявлением вашей самодержавной воли и реальными фактами! В этом приказе вы заявляете о вашей непреклонной решимости завоевать Константинополь, но как доберутся до него ваши войска? Не пугает ли вас то, что происходит в Румынии? Если отступление румынских войск не будет немедленно остановлено они скоро должны будут очистить всю Молдавию и отступить за Прут и даже за Днестр и не боитесь ли вы, что в этом случае Германия образует в Бухаресте Временное правительство возведёт на трон другого Гогенцоллерна и заключит мир с восстановленной таким образом Румынией? — начал объяснять посол Франции Жорж Морис Палеолог. — Это действительно перспектива очень тревожная и я делаю всё возможное, чтобы увеличить армию генерала Сахарова, но затруднения переброски и снабжения огромны, тем не менее я надеюсь, что дней через десять мы в состоянии будем возобновить наступление в Молдавии, — заверил французского посла Его Императорское Величество Государь император Николай II. — Ах, дней через десять, а то пехотные и кавалерийские дивизии, которые требовал генерал Сахаров уже на фронте? — громко ахнул французский посол Жорж Морис Палеолог. — Не могу вам сказать, я не помню, но у него уже много войск, много и я пошлю ещё много других, — глубоко задумался Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович. — В скором времени? — уточнил француз. — Да, надеюсь, — кивнул монарх, а посол Франции Морис Палеолог подумал: «Разговор тянется вяло мне не удаётся больше перехватить ни взгляда императора, ни его внимания мне кажется, мы за тысячу лье друг от друга. Тогда я пускаю в ход великий аргумент, который всегда оказывался такой силой и открывал передо мной двери его мысли: я взываю к памяти его отца Александра III, перед портретом которого мы ведём беседу». — Государь, вы мне мне часто говорили, что в тяжелые моменты вы апеллировали к вашему любезному отцу и что просьба ваша никогда не оставалась тщетной. Пусть же теперь вдохновит вас его благородная душа обстоятельства так серьёзны, — мягким голосом воскликнул французский посол Морис Палеолог. — Да, воспоминание об отце для меня большая помощь, — с болью подумал император. — Государь, я вижу, что выйду из этого кабинета гораздо более встревоженным, чем вошёл сюда и впервые я не чувствую себя в контакте с Вашим Величеством! — улыбается французский дипломат и посол в Российской империи Жорж Морис Палеолог. — Вы пользуетесь моим полным доверием нас связывают такие воспоминания и я знаю, что могу рассчитывать на вашу дружбу! — радостным голосом воскликнул император Всероссийский Николай Александрович. — Именно в силу этой дружбы вы и видите меня полным печали и тоски, ибо я сообщил вам лишь меньшую часть моих опасений, есть сюжет, о котором посол Франции не имеет права говорить с вами, вы догадываетесь какой, не я был бы недостоин доверия, которое вы всегда мне оказывали, если бы я скрыл от вас, что все симптомы, поражающие меня вот уже несколько недель, растерянность, которую я наблюдаю в лучших умах, беспокойство, которое я констатирую у самых верных ваших подданных, внушают мне страх за будущее России, — с блаженной улыбкой проговорил француз. — Как поживает наш друг, царь Фердинанд Болгарский? — с любопытством поинтересовался император. — Государь, уже много месяцев я не имею о нём никаких известий! — холодным тоном ответил представитель Франции: «Со своей обычной застенчивостью и неловкостью император не находит что сказать. Тяжёлое молчание тяготит нас обоих однако он не отпускает меня, не желая без сомнения, чтобы я расстался с ним под неприятным впечатлением. Мало-помалу его лицо смягчается и озаряется меланхолической улыбкой мне жаль него и я спешу помочь его бессловесности. На столе возле которого мы сидим я увидел около дюжины роскошно переплетённых томов с вензелем Наполеона I». — Понятно, — хмыкнул император. — Ваше Величество, высокое оказали послу Франции деликатное внимание, окружив себя сегодня этими книгами. Наполеон — это великий учитель, с которым следует советоваться в критических обстоятельствах — это человек, более всех одолевший судьбу! — восторженным голосом говорит посол Франции Морис Палеолог. — У меня его культ, — кивнул монарх: «Я удерживаю готовую сорваться с моих губ реплику: «О! Очень платонический культ», но император встает и провожает меня до дверей, долго удерживая с дружелюбным видом мою руку. Пока императорский поезд отвозит меня обратно в Петроград сквозь снежную метель я подвожу в уме итоги этой аудиенции. Слова императора, его молчание, его недомолвки, серьёзное и сосредоточенное выражение его лица, его неуловимый и далёкий взгляд, замкнутость его мысли, всё смутное и загадочное в его личности утверждают меня в мысли, которая уже несколько месяцев не оставляет меня, а именно что император чувствует себя подавленным и побеждённым событиями, что он больше не верит ни в свою миссию, ни в своё дело, что он, так сказать, отрёкся внутренне, что он уже примирился с мыслью о катастрофе и готов на жертву. Его последний приказ войскам, его гордое требование Польши и Константинополя были лишь как я сначала и предчувствовал, своего рода политическим завоеванием, последним заявлением славной мечты, которую он лелеял для России и гибель которой он констатирует в настоящее время».