Бисексуалы из высшего общества или проблемы благородных господ

Политика есть искусство приспособляться к обстоятельствам и извлекать пользу из всего даже из того, что претит.

© Отто фон Бисмарк

Россійская имперія. Петроградъ.

Дворцовая набережная, 4. Посольство Великобританіи.

21 января (3 февраля) 1917 года

09:30

***

— Ваше превосходительство, позвольте мне выразить мою признательность более личным способом ведь дипломатия требует жертв, не так ли? Истинная благодарность требует более личного выражения. Я знаю, что протокол и приличия могут показаться неуместными в данной ситуации, но позвольте мне выразить свою признательность за вашу душевную поддержку так, как я считаю нужным! — искушённо шептала Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна, урождённая принцесса Виктория Луиза Прусская и внезапно принцесса встаёт с дивана, приблизившись к послу и в одно мгновение красавица оказывается сидящей на его коленях, ощущая твёрдость его достоинства сквозь ткань брюк и с лёгкостью расстегнула его брюки, освобождая тугой ствол, пульсирующий под тонкой тканью, обхватывая его член рукой, а сэр Джордж Уильям громко ахнул, но было уже поздно ведь принцесса не обращая внимания на его протесты уверенно и с трудом из-за огромного живота направила во влагалище. Его руки обвили талию Виктории Луизы, словно лианы, тянущиеся к солнцу и он больше не был послом, не был дипломатом он был лишь мужчиной, пленённым страстью, готовым заплатить любую цену за мгновение забвения, в Вики подняла на него глаза, получив его безмолвное согласие медленно насадилась на его член, оттого тяжёлый вздох вырвался из груди, когда она почувствовала как упругий фаллос заполняет её внутренности. Джордж Уильям Бьюкенен попытался отстраниться от Виктории, но хватка беременной принцессы была сильной, поэтому его протесты застревали в горле, заглушённые смутным чувством вины и зарождающимся возбуждением. Стыд и страх смешивались с необъяснимым желанием подчиниться воле сильной принцессы, которая продолжала активно двигаться, а тихие стоны заполняли его кабинет, позабыв о протоколе и приличиях посол Великобритании закрыл глаза и позволил себе отдаться моменту, а его тело скованное годами дипломатической службы, неожиданно откликнулось на безумную страсть Виктории Луизы. В отблесках камина их силуэты слились в едином танце желания и власти и с каждой секундой хрупкий барьер между долгом и удовольствием рушился, погребая под обломками многолетние устои. — Ваше Императорское Высочество, может быть вы всё-таки слезете с моего члена, конечно, я рад такому признанию с вашей стороны как прекрасной представительницы императорского дома Романовых и Гогенцоллернов, но считаю, что это всё-таки немного неприлично в вашем положении, — задыхаясь проговорил британский дипломат и посол в России сэр Джордж Уильям Бьюкенен, поддерживая беременную принцессу, сидящую на его органе. Прохладный шифон голубого платья скользил по коже, когда Виктория грациозно опустилась на бёдра британского посла. В его глазах читалось удивление, смешанное с тревогой и неловким вожделением, а беременная принцесса Виктория Луиза Прусская чувствовала твердость его члена сквозь ткань брюк. Её движения становились более интенсивными, а её дыхание участилось и седовласый джентльмен отвечал на каждый толчок, поэтому Великая княгиня Виктория Александровна чувствовала как напряжение растёт, а её собственные ощущения достигли пика и королевская особа издала долгий протяжный стон. Вместе достигли вершины, поэтому их тела содрогались в унисон и британец излился в неё, а его горячее липкое семя обжигало ее изнутри. Виктория Луиза замерла, наслаждаясь моментом, чувствуя его тепло и силу, а в её глазах горит огонь, но теперь в нём появилась искорка удовлетворения. Виктория Луиза всегда казалась ему воплощением невинности и утончённости и сейчас видеть её в такой позиции было одновременно шокирующим и возбуждающим. Он не мог отвести от неё глаз, наблюдая за тем как её беременное тело двигается в ритме, который завораживал и заставлял кровь кипеть в венах. Он положил руки ей на округлую талию, помогая ей двигаться и вскоре собственные стоны присоединились к шепоту. Каждое движение было наполнено страстью и благодарностью и чувствовал как его желание разгорается с новой силой. — Ваше превосходительство, я не забуду проявления деятельности дипломатической миссии, поскольку это апофеоз взаимопонимания между нашими державами! — прошептала 24-летняя Великая княгиня Виктория Александровна, задыхаясь от райского удовольствия и красавица ещё крепче обхватила его бедра руками, чувствуя как мускулы под её ладонями напрягаются в такт её резким движениям. В глазах немецкой принцессы плясали черти, а женские губы, словно спелые вишни ловили каждый стон, срывающийся с губ британского посла и застонал в ответ, оттого лицо мужчины исказилось в гримасе экстаза. — Ваше Императорское Высочество, вы само воплощение Британии, так как вы сильная, гордая и невероятно податливая в нужный момент! — томно прохрипел посол Великобритании в Российской империи и сэр Джордж Уильям Бьюкенен, поддерживая на себе беременную принцессу с огромным животом. Кабинет напомнился звуками их страстного танца, а кружева её голубого платья, словно знамёна капитуляции разметались по полу. В этот момент были не представителями двух великих держав, а двумя душами, слившимися в порыве и в этом акте крылась надежда на будущее, где дипломатия и страсть могут идти рука об руку, создавая мир, в котором правят не разум, но и чувства, а седовласый джентльмен сэр Джордж Уильям прижал её к себе, словно желая впитать в себя её сущность. — Ваше превосходительство, неужели германская орлица так сильно напугала британского льва, но я люблю лесть, когда она особенно убедительна, но ваша щедрость и благородство не знает границ, словно Темза, впадающая в бескрайний океан! — в блаженстве крикнула обезумевшая принцесса, а лёгкий румянец тронул щёки, словно заря над Темзой, поскольку Великая княгиня Виктория Александровна чувствует себя птицей, вырвавшейся из золотой клетки, познавшей вкус свободы и Её Императорское Высочество вновь опустилась на горячий ствол до конца, позволяя себе насладиться моментом. Она чувствовала себя царицей Клеопатрой, покорившей сердце римского полководца Антония и эта власть над седовласым мужчиной пьянит не хуже лучшего французского вина, ощущая упругую твёрдость в вагине издала тихий стон, похожий на мурлыканье кошки, а Джордж Уильям Бьюкенен прекрасно чувствует как движения обезумевшей принцессы становятся всё более уверенными и требовательным и тело извивалось, словно ядовитая змея, околдовывающая свою жертву. Виктория Луиза Адельгейда Матильда Шарлотта Прусская продолжает ритмично двигаться, ощущая его жар внутри себя, поэтому каждый толчок отзывался волной удовольствия. — Ох, может закончим, — умоляет дипломат и даже не подозревал, что любимая дочь Кайзера и внучка королевы Виктории, несмотря на свою скромность и холодность может быть такой страстной. — Джордж, я всегда восхищалась мощью и неукротимостью Владычицы морей, несмотря на свою принадлежность к германской династии Гогенцоллерн, но я полагаю откуда берётся эта сила. Вы только что доказали, что британская дипломатия может быть не только эффективной, но и восхитительно приятной! — с блаженной улыбкой на лице отозвалась Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна, насаживаясь на его пенис. — Виктория, вы моя моя королева, мой компас, моя путеводная звезда и я готов отдать вам все сокровища Британской империи, над которой никогда не заходит солнце лишь бы продлить этот миг вечности, — прохрипел английский посол, а его разум затуманился от нахлынувших чувств после очередного семяизвержения, а Виктория Александровна с огромным животом, находясь сверху достигла кульминации блаженства, а её глаза сияли, словно драгоценные камни, насаживаясь на член и седовласый джентльмен с берегов Туманного Альбиона вскрикнул от восторга, обхватив её круглую талию двумя руками. — Это восхитительно, — выдохнул он в оргазменной истоме. — Все драгоценности Британии? Боюсь, что они мне не нужны, поскольку меня есть кое-что гораздо более ценное — это ваша преданность, но миг вечности это всего лишь игра, в которой мы оба знаем правила и пока вы играете по моим правилам ваша звезда будет сиять ярко, но помните даже самые яркие звезды могут погаснуть в одно мгновение, — удовлетворённо выдохнула Её Императорское Высочество 24-летняя Великая княгиня Виктория Александровна и медленно стала подниматься с обмягшего члена британского посла, освобождая его от бремени страсти, а её огромный живот под голубым платьем выдавал скорое появление на свет наследника, но германская принцесса прекрасно знает что ей предстоит ещё много дел. Интриги, политика и любовь — это было частью жизни сложной и опасной игры, в которой немецкая принцесса стремится быть победительницей и пока у Великой княгини хватает сил и ума, то Августейшая особа не собирается уступать никому ведь она королева. — Ваше Императорское Высочество, для меня большая честь служить мосту между нашими великими державами Британией и Россией и я уверен, что будущее принесёт лишь укрепление наших уз, — выдохнул господин посол, застёгивая ширинку. — Надеюсь, что моя благодарность была достаточно выразительной, поскольку я всегда стараюсь быть щедрой к тем кто оказывает мне поддержку, но пусть это лично для меня немного необычно и странно, но я словно родилась и почувствовала себя живой, — судорожно промолвила Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна Романова и голубое шифоновое платье снова заструилось, словно речная вода, а официальный представитель Великобритании сидел в кресле не может прийти в себя от произошедшего. Он был потрясён и очарован смелостью и чувственностью Виктории Александровны, оседлавшей его. Он понимал, что попал в её любовные сети и сопротивляться бесполезно, поддавшись искушению обезумевшей принцессы, поэтому британец взял бокал шампанского и поднял его в ответном приветствии — Я клянусь своей честью джентльмена, что никогда не раскрою произошедшее в этом кабинете никому без вашего ведома! За взаимовыгодное сотрудничество ведь Британия давно ратифицировала билль об агентах, — восторженным голосом разъяснил красавице 62-летний посол Великобритании в России сэр Джордж Уильям Бьюкенен. — Билль об агентах? — переспросила 24-летняя Великая княгиня. — Международный акт, снижающий ответственность за шпионаж и Британская империя, над которой никогда не заходит солнце является мировой столицей разведки, то есть настоящим международным рынком знаний обо всех и обо всём, конечно, они желали защитить своих людей, а уж когда его подписали американцы, — с задумчивым видом пояснил седовласый дипломат. — Есть одно дело, которое может оказаться полезным для нашего сотрудничества, а завтра вечером насколько мне известно состоится в посольстве состоится приём по случаю визита торговой делегации из Лондона, но это просто дипломатические формальности, — интересуется Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна. — В таком случае мы можем пойти вместе чисто по дружбе, но как вы знаете роскошные приёмы в этом посольстве это опасное место ведь здесь под вежливыми улыбками скрываются острые кинжалы намерений, тем временем Российская империя медленно погружается в огонь революции, — усмехнулся официальный представитель Великобритании в седые усы, рассматривая молодую Великую княгиню. Из дневника директора Императорских театров Владимира Теляковского от 19 января (1 февраля) 1917 года: «Благотворительные концерты и спектакли прямо не дают нам покоя, несмотря на то, что все субботы заняты продолжает поступать громадное количество просьб. Просят продавать наши спектакли и сборы по 20-25.000 никого не пугают среди дороговизны и отсутствия хлеба вакханалия денежная идёт вовсю, а сегодня министр мне телефонировал, чтобы я переговорил с графиней Витте об устройстве благотворительного спектакля и дал бы ей наш обыкновенный день всё это очень мешает ведению репертуара». 22 января (4 февраля) 1917 года: «Теперь в Петроград часто приезжают различные миссии и комиссии союзных держав. Постоянно требования на места в театр и количество карточек, которые надо развозить и рассылать неимоверно, а между тем всякий персонал сократился. Сегодня газеты говорят о вчерашней игре Роджерс, несомненно, что публике она надоела и ею перестали интересоваться и все артисты, которые теперь ко мне приходят для заключения контрактов просят прибавок и они, конечно, в своём требовании относительно дороговизны жизни правы, если всё вздорожало в 4-5 раз и жалованье должно быть увеличено. Между тем, нельзя настолько увеличить цены мест и получается неразрешимая задача. Вчера прислали из кабинета Его Величества подарок Высочайший для балерины Егоровой, покидающей сцену и имеющей сегодня прощальный бенефис. Сбор 20.000 рублей. Никто бы не думал, что во время войны можно бы собирать столько денег, но теперь всё идет вопреки здравому смыслу. Дороговизна и обилие денег с одной стороны, война и вакханалия с другой». — Я знаю, — с усталостью сказала прекрасная принцесса Виктория Луиза.

***

Германская имперія. Берлинъ.

Шпреинзель. Королевскій дворецъ.

12:00

***

— Ваше Императорское и Королевское Высочество, но Германская империя подходит к концу и в течение часа высказывался против тотальной подводной войны против Великобритании, которая может привести к вовлечению Вашингтона в европейский конфликт, поскольку это слишком серьёзное испытание для нас, когда закончил, то адмирал флота Открытого моря Хеннинг Рудольф Адольф Карл фон Хольцендорф заявил: «Я обещаю как морской офицер, что ни один американец не ступит на континент», — уверенно говорил рейхсканцлер Германской империи Теобальд фон Бетман-Гольвег, восседая напротив кронпринца Вильгельма Прусского в ожидании Кайзера. К великому огорчению Вильгельма британские адмиралы лезть в драку не спешили, так как в Лондоне прекрасно понимали, что сам факт наличия Королевского флота, превосходящего флоты противников является гарантией безопасности метрополии злата и пока это превосходство сохраняется затевать крупномасштабную десантную операцию против Британских островов равносильно самоубийству. От генерального сражения англичане тактично уклонялись, мол, зачем рисковать? Существующее положение их вполне устраивало и Королевский флот следовал принципу «Wait and see», то есть жди и смотри, но в качестве противодействия английской выжидательной политике германский морской штаб предложил доктрину подводной войны. Немцы срочно пересмотрели взгляды на боевое использование подводных лодок и теперь именно U-ботам надлежало нанести удар в самое уязвимое место Британской империи по морским коммуникациям, от которых зависела экономика метрополии. Около 80% сырья доставлялось в Англию морем преимущественно из колоний, но согласно коварному замыслу многочисленные стада подводных лодок должны были окружить Британские острова и установить неограниченную подводную войну с 1 февраля 1917 года. На первом этапе район действия германских субмарин ограничивался прибрежными водами официально объявленными как запретные зоны при этом подводников обязали аккуратно соблюдать международные соглашения и щадить нейтральные суда. Уже первые результаты подводной войны начали сказываться на экономике страны из-за дефицита продуктов в метрополии ввели продовольственные карточки, а дома и промышленные помещения не отапливались и ощущалась нехватка топлива. Моральное состояние общества становилось удручающим: жителей метрополии угнетало то, что сильнейший в мире флот бездействовал нанести поражение врагу он не хотел, то ли не мог. Великобритании как никогда нужна была громкая победа, способная вызвать моральный подъём и всплеск патриотизма, поэтому в сложившейся ситуации достичь этого можно лишь одним путём: разбить неприятеля в генеральном сражении на море, а 3 февраля 1917 года военно-морскую базу Скапа-Флоу на Оркнейских островах Шотландии, где находились силы Гранд-Флита посетил король Георг V, военный министр и высшие чины Адмиралтейства. Высокие гости прибыли на неприметном, но быстроходном эсминце, чтобы свести к минимуму возможность атаки вражеской субмариной эсминец весь путь от Глазго до Скапа-Флоу шёл полным ходом, а королевский штандарт в целях соблюдения секретности на мачте не поднимался. На совещание, состоявшееся в кают-компании флагманского линкора «Iron Duke» были приглашены командиры соединений и некоторых крупных кораблей, а король Георг V сказал: «Родина ждёт, что каждый из вас с честью исполнит свой долг», — процитировал он адмирала Нельсона и поднял бокал с шампанским. Британские моряки Его Величества короля Георга с целью поднятия боевого духа ежедневно маршировали и хором распевали гимн: Rule, Britannia! Britannia rule the waves Britons never will be slaves! Правь, Британия! Британия, правь волнами Британцы никогда не станут рабами! — Вы должны уйти в отставку, — прокомментировал кронпринц Вильгельм Прусский. — Ваше Императорское и Королевское Высочество, в этот непростой политический момент я не могу и не хочу уходить в отставку особенно когда Второй рейх играет своей последней картой, — возразил наследнику престола рейхсканцлер Германской империи Теобальд фон Бетман-Гольвег. После оптимистичного заявления Хохзеефлотте, поддержанного Варбургом, заверившего императора, что экономика Британии рухнет за месяц, то Кайзер Вильгельм II отбросил сомнения и повелел подводникам выступить со всей энергией против любых кораблей, идущих в воды Туманного Альбиона, начиная с 1 февраля 1917 года. Командующий подводным флотом Бауэр так объяснил командирам подводных лодок, что действия заставят Британию заключить мир, тем самым решат исход войны. В первый месяц подводными лодками потоплено судов общим тоннажем почти в восемьсот тысяч тонн против четырёхсот за январь, но обещанного краха экономики Британии не произошло. Вместо этого случилось дополнительное обременение Германии: Антанта наложила аресты на грузы, идущие в нейтральные страны, откуда Второй Рейх приобретал продукты питания. В результате санкций королевством Швеция не только не могла больше снабжать Германию, но сама начала испытывать недостаток продовольствия, а в Германии голод стал ощущаться острее, впрочем, одного взгляда на Вильгельма было достаточно, чтобы понять, что он испытывает нечто подобное. Николаи начал свой доклад с описания событий, произошедших в конце 1913 года за океаном именно появилась Федеральная резервная система (ФРС) — мировой банк, а крупнейшими акционерами фабрики по производству денег стали корпорации баронов Ротшильдов, расположенные в Лондоне и Париже, а также Сейф-Банк Израиля Мозеса в Италии и финансовые конторы Варбурга в Амстердаме и Гамбурге. Все эти организации были тесно связаны между собой. 23 декабря 1913 года было принято решение о создании Федеральной резервной системы (ФРС), а уже через полгода началась Первая мировая война. Из этого финансового центра кредитные деньги сотнями ручейков и рек хлынули в экономику воюющих стран, принося прибыль и подчиняя своей логике правителей, которые требовали воевать до полного истощения. Цель заключалась в том, чтобы выжать страны досуха, обескровить их, опутать долгами так, чтобы они не могли противостоять последующему разделению и полному порабощению финансовым интернационалом, рассказывая об этом полковник доставал из своего бездонного портфеля и раскладывал перед Кайзером копии банковских выписок, свидетельствующих о том, что Германская империя стала полноправным донором для международных финансовых организаций. Представитель этих организаций Макс Варбург всегда рядом и казался своим, преданный и надёжный подданный, а глава Абвера Вальтер Николаи не жалея самолюбия императора подробно рассказывал о том как его и других монархов, словно марионетки заставили плясать под чужую дудку. В январе 1914 года в Париже польский националист Ю́зеф Кле́менс Пилсудский, который находился на содержании барона Ротшильда сделал доклад, в котором предсказывал конфликт между Россией и Австро-Венгрией из-за Балкан и в результате начнётся война, в которой силы нанесут поражение России, а затем Германии и Австро-Венгрии. — Что ещё раз подчеркивает заинтересованность этой парижской банкирской семейки, так что уши республиканцев из этого дела выглядывают? Я считаю, что демарш Британии должен быть отвергнут, поскольку нация пиратов не имеет права упрекать нас в пиратстве. Угроз Владычицы морей не следует боятся, поскольку прошли времена, когда от одного неудовольствия Владычицы морей ракеты могли снести столицу как случилось с Копенгагеном. Марш русской армии на Индию был страшным кошмаром для Лондона, а императора Павла I за озвучивание этого намерения и вступление в альянс с Бонапартом даже убили, причём услуги заговорщиков были щедро оплачены английским золотом. Бедный эрцгерцог Франц Фердинанд и его морганатическая супруга, графиня София Хотек ведь был таким горячим противником этой войны и пал первым, — сплетя пальцы в замок с театральной гримасой произнёс Кайзер Вильгельм II, зайдя в свой кабинет с главой разведки Вальтером Николаи. — Ваше Величество, ситуация в военной промышленности Рейха крайне сложная и необходимо решить вопросы с продовольствием и с обеспечением фронта боеприпасами и вести войну на два фронта невозможно, но именно критическое состояние нашего хозяйства и подвинуло наших генералов на этот рискованный шаг, который мог принести результат: выход России из войны и наш неограниченный доступ к ресурсам этого государства! — докладывает рейхсканцлер Германской империи Теобальд фон Бетман-Гольвег. — Мне всё равно сколько часов будут работать рабочие на заводах ведь Германия стоит окружена предателями и они должны работать ежедневно, поэтому должны производить винтовки и боевые корабли, — приказывает Кайзер Вильгельм, который переводил экономику на военные рельсы. — Мой Кайзер, но тогда может пострадать качество, — возразил рейхсканцлер Германской империи Теобальд фон Бетман-Гольвег. — Если качество военной продукции будет сильно страдать, то привлечь руководство заводов к ответственности и необходимо расстрелять. Если вы приняли решение, то почему исполнение оказалось столь паршивым? Российская империя никогда не заключит с нами сепаратный мир, поскольку она верна Антанте, а её выход из войны равноценно смерти из-за кредитов в банках французских и британских Ротшильдов, тем не менее у русских не хватает артиллерии и снарядов, — со злостью произнёс император Германской империи и король Пруссии Вильгельм II, а русских император откровенно презирает и считает, что лапотную армию немцы обязаны побеждать, но то что наступление сорвалось и германские отборные части уткнулись в трудно преодолимую оборону для Вильгельма неприемлемо и именно это для карьеры фельдмаршала могло иметь весьма прискорбные последствия. — Мы готовы забросить в российский тыл несколько групп обученных диверсантов из разведывательной школе в бельгийском Антверпене под управлением фройляйн доктор с динамитом с тем, чтобы парализовать движение поездов на железных дорогах и тогда сможем накрыть подвижные огневые точки противника нашей артиллерией, — уверяет глава правительства. — Я хочу напомнить, что главным противником на море у нас всё-таки остается Королевский флот, поэтому на Балтику мы отправляем те силы, которые можем себе позволить, но я лично приложу все усилия, чтобы фланг наступления оказался свободным от противодействия вражеского флота, но в случае неудачи наступления мы возобновим переговоры с русскими о сепаратном мире, — приказывает император Германской империи и король Пруссии Вильгельм II, но он прекрасно понимал, что ни Гинденбурга, ни Людендорфа сместить так просто не получится, но за ним стоят промышленники, которые слишком влиятельны и к мнению которых приходится прислушиваться даже императору, но позу Кайзер Вильгельм II принял и разговор в стиле выволочки рейхсканцлеру выдержал. Надо сказать, что скоро об этом разговоре прознал человек, ведомство которого господами генералами было скомпрометировано. Речь шла о полковнике Николаи, который в силу своей компетенции старался вывести Россию из войны, считая это единственным шансом спасти Второй Рейх. Комбинация с установлением на Восточном фронте состояния негласного перемирия должна позволить Германии перебросить столь войска на Западный фронт. Одно дело, когда срывается наступление на Западном фронте, где против них воюют цивилизованные французы или англичане, сухопутные силы которых были сильно недооценены, но провалиться на Восточном фронте, где немцы одерживали победу за победой было обидно вдвойне. — В начале войны в Париже убили социалиста Жан Жореса, а в России не так давно застрелили друга царской семьи старца Григория Распутина, — рассказал глава Абвера полковник Вальтер Николаи на аудиенции с Кайзером. — Теперь, кажется, я понимаю почему в последний месяц так много банкиров погибло и за всё приходится платить, — произнёс император Германской империи и король Пруссии Вильгельм со спокойной уверенностью. — После убийства 28 июня 1914 года эрцгерцога Франца Фердинанда и его морганатической супруги графини Софии Хотек в Сараево, то финансовые круги в Вене, Лондоне и Санкт-Петербурге активизировались. Британские политики и пресса поддержали Австро-Венгрию, создав у императора Франца Иосифа иллюзию, что общественное мнение в Лондоне на его стороне. В России при содействии французского и английского послов Мориса Палеолога и Джорджа Бьюкенена агентуре было поручено обеспечить поддержку Санкт-Петербурга по отношению к Вене, — с сожалением говорит глава Абвера полковник Вальтер Николаи. — Неужели все в сговоре с банкирами? — спрашивает Его Императорское и Королевское Величество Фридрих Вильгельм Виктор Альберт Прусский. — Финансисты осознали, что в Великобритании не многие стремятся к мировой войне в то время как бывший министр иностранных дел Эдвард Грей прилагал усилия, чтобы убедить в нейтралитете страны, он говорил о возможной войне как о конфликте между четырьмя сторонами, исключая Великобританию из числа участников. В прессе и в парламенте не было выражено беспокойства по поводу конфликта между Австро-Венгрией и Сербией, так глава глава внешней политики Британии Эдвард Грей полагал, что этот конфликт не выйдет за пределы локального уровня и не будет иметь серьёзных последствий. Многие члены кабинета министров, если не большинство были против войны и шайка финансистов должна обойти, поэтому решилась на политическое мошенничество. Не имея разрешения и не поставив кабинет в известность Первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль начал мобилизацию флота, а премьер-министр Асквит отправил Холдейна в военное министерство для мобилизации армии, а Грей заверил Поля Камбона, что Великобритания защитит Францию от агрессии и в его присутствии отправил ультиматум Германии, зная то, чего не знали другие политики, а именно, что немецкое вторжение в Бельгию в ответ на действия Франции началось и никакие ультиматумы его не остановят, — продолжает рассказывать глава Абвера Вальтер Николаи. Вильгельм отвернулся к окну, чтобы скрыть судорогу, исказившую лицо. Он прекрасно помнил тот день 4 августа 1914 года, когда король Великобритании и Ирландии Георг V объявил войну Германии. Это стало неожиданностью и ударом по самолюбию Кайзера и своеобразной меткой. Его переиграли, слушая британского посла в Берлине он представил ухмыляющуюся физиономию короля Георга, чей старший сын впоследствии увёл у Вильгельма любовницу, склонившегося к его лицу, вращающего своими навыкате глазами и шептавшего с торжеством: «Кузен Вилли, дело сделано и теперь ты можешь сколько угодно топать ногами в ярости, изрыгать проклятья в адрес Британии, но ловушка уже захлопнулась и Германия оказалась в состоянии войны на два фронта с ведущими европейскими державами». — Россия? — спросил Кайзер, не оборачиваясь, чтобы не выдать подёргивание щёки. — Его Величество Николай II решил вмешаться в австро-сербский конфликт 25 июля 1914 года после того как убедили, если не поможет бедным сербам прогрессивная общественность добьётся его свержения. В этот день он привёл российскую армию в боевую готовность, а 28 июля Австро-Венгрия объявила войну маленькой Сербии, тем не менее, император Николай II 29 июля 1914 года направил телеграмму вам с предложением передать австро-сербский вопрос на Гаагскую конференцию, но вы на неё почему-то не ответили, — рассказывает глава германской разведки полковник Вальтер Николаи на приёме у императора. — Да, убедили, — он осёкся на половине фразы, вспомнив кто и при каких обстоятельствах отговорил его от переговоров с Россией. — Тот человек организовал 30 июля в Берлине выпуск официоза «Lokal Anzeiger», в котором сообщалось о мобилизации германской армии и флота. Телеграмма посла России Свербеева с известием была отправлена в Санкт-Петербург через несколько минут, а спустя четверть часа лежала на столе императора Всероссийского, но виновные были наказаны, русские предупреждены о недоразумении, а русского посла в Берлине Свербеева вызвал к телефону статс-секретарь Готлиб фон Ягов и опроверг известия о германской мобилизации. Это сообщение посол передал по телеграф без замедления, но на этот раз телеграмма не дошла до русского монарха. Министр иностранных дел Сергей Сазонов, преданный Антанте сразу же доложил императору о телеграмме посла и словом не обмолвившись о второй и Его Императорское Величество Николай II подписал указ о ээ мобилизации, — монотонно проговорил глава германской разведки полковник Вальтер Николаи. — Я послал Ники телеграмму! — хрустнул костяшками пальцев Кайзер. — Утром 29 июля начальник Генерального штаба Янушкевич передал Добровольскому указ, подписанный императором Николаем II об объявлении всеобщей мобилизации, но вечером, когда на телеграфе всё было готово к рассылке сообщений в войска последовал телефонный звонок с отменой. Посол Великобритании попросил военного министра Кривошеина убедить в ошибочности последнего решения, но император Николай II отказался принять посла и военного министра, — устало вздохнул рейхсканцлер Теобальд фон Бетман-Гольвег, находясь в обществе императора, кронпринца и главы внешней разведки Вальтера Николаи, словно желая вернуть обратно роковой июльский день. Вместо направления армейских ударов красными и синими стрелами расцвечены денежные потоки между известными Вильгельму фамилиями, а полковник Николаи заговорил, то каждое слово Кайзер ощущал как камень, кинутый в его огород про тотальную подводную войну и задачей которой являлось вовсе не принуждение Британии к капитуляции, а провокация американцев с целью заставить их вступить в войну, если этого недостаточно, то в марте Вашингтон опубликуют письмо написанное германским статс-секретарём Артуром Циммерманом президенту Мексики с предложением напасть на Соединённые Штаты и с просьбой к Японии расторгнуть союз с Антантой. Из этой истории торчат уши Макса Варбурга и Кайзер Вильгельм II обескуражен к возможному предательству кого-либо из подданных и к сотрудничеству оного с вражеской державой он был готов, но как быть, когда придворный работает не на другое государство, а на финансовую контору. — Ваше Величество, позвольте мне представить план, который поможет нам вывести Россию без аннексий и контрибуций. Это необходимо, поскольку Великая Германия подвергается нападению со стороны банкиров, — продолжил свой план глава внешней разведки Германии полковник Вальтер Николаи — Вальтер, о каких аннексиях и контрибуциях вы говорите? Наши войска находятся в трёхстах километрах от Петербурга! Сколько храбрых сынов Великой Германии отдали жизни на поле боя? Войну выигрывают коммуникации, стратегическую победу приносят не штыки и сабли, а нормальное снабжение и связь, которые мои бездарные генералы сумели растянуть на тысячу миль. Удвойте финансирование наших польских и финских товарищей, чья задача таскать каштаны из огня, но не жрать их ведь нам ведь нужна не просто революционный взрыв нам требуется, а освободительная война на западных рубежах Российской империи, чтобы ни один чиновник, если бы захотел не смог повернуть голову и заключил мир, — с гневом произнёс император Германской империи и король Пруссии Вильгельм II, стукнув кулаком по столу. — Мой Кайзер, если этого не сделать, если не превратить Восточный фронт в мирный тыл, то к кровавой плате добавится наша капитуляция и ваша корона, но ни через месяц экономика Британской империи не рухнет. Ознакомьтесь с докладом адмирала Джона Рашуорта Джеллико вашему кузену, королю Георгу V. До ноября Британские острова будет держаться в полной блокаде, а в апреле в войну явно вступит Вашингтон, но какое утешение принесут завоевания на Востоке при невозможности сражаться на Западе? Большая часть агентов либо мертва либо в руках британских спецслужб и мне требуются дальнейшие инструкции, — начал подробно объяснять директор Абвера Вальтер Николаи, а Кайзер Вильгельм II справился с душившим его приступом кашля и откинул голову на высокую спинку кресла. — Вальтер, ты заставил меня только что сомневаться в своём выборе, но может быть ты не готов к роли главы разведки? Я ознакомлюсь с вашим планом и напишу кузену Ники, — кивнул Вильгельм. — Мой Кайзер, если мы сейчас позволим англичанам добить наших людей, то придётся всё строить заново, если вы не забыли, то на шпионские операции мы с начала войны потратили несколько миллионов золотых марок, включая на солидную поддержку ИРА в их борьбе за независимость Ирландии, если всё это окажется бессмысленным, то вопросы в первую очередь будут задавать вам! — глубоко обиделся директор Абвера, поняв что его вспыльчивый шеф не в настроении, но сдавать назад у него не было возможности. — Ваше Величество, я опасаюсь, что письма или звонки императору Николаю II не приведут к желаемому результату для Великой Германии, поэтому нам придётся нам искать возможности для переговоров с другими лицами, — с хитрой ухмылкой отозвался глава правительства Германии Теобальд фон Бетман-Гольвег. — Ники лишится короны? Известны ли вам подробности? — удивился 58-летний германский Кайзер Вильгельм с заведённой за спину левой рукой. — Это произойдёт в ближайшие месяцы, но подробности мне известны в деталях от наших агентов в Петрограде, — с радостью отвечает глава германской спецслужбы полковник Вальтер Николаи.

***

Британская имперія. Лондонъ.

Хартфордширъ. Поместье «Тринге».

13:00

***

— Улоф Ашберг в Стокгольме, Томпсон в Петербурге, Рокфеллеры-Шиффы-Морганы в Вашингтоне на Уолл-стрит. Они бьют по центрам принятия решений и они калёным железом forever выжигают всех, кто имеет хоть какое-то отношение к делам в России, но это ни плюшевый царь, ни его окружение из напыщенных импотентов, там засеяно агентами влияния и поставлено на широкую коммерческую ногу, — бормотал Лайонел Уолтер Ро́тшильд, 2-й барон Ротшильд, раскладывая пасьянс из погибших, покалеченных и сошедших с ума за последние две недели. В январе 1917 года министр иностранных дел Великобритании Артур Джеймс Бальфур по поручению премьера Дэвида Ллойд Джорджа отправил барону Ротшильду письмо, похожее на доклад о выполненной работе, содержащий ещё не опубликованную декларацию Бальфура, где правительство обещало способствовать созданию еврейского государства в Палестине и дало согласие допустить Standard Oil на Ближний Восток. Британия согласилась на выполнение требований международного банкирского лобби и самого яркого его представителя Джона Рокфеллера просчитавшего, что XX век будет принадлежать владельцам печатных станков и нефтяных месторождений. Ла́йонел Уо́лтер Ротшильд, 2-й барон Ротшильд, создавший музей естествознания в поместье Тринге в графстве Хартфордшир с 1892 года закрыл для посетителей, а ещё официально и неофициально привлёк полицейские силы в округе. Он сидел в спешно обустроенных для жилья просторных подвальных помещениях под имением не принимая никого кроме особо доверенных лиц, требуя найти врага, так не вовремя нанёсшего чувствительный удар по системе управления изменениями в мире. Февраль семнадцатого года преподнёс жителям Лондона губительный подарок от госпожи Зимы и могучие северные ветра на долгое время принесли в столицу Британской империи холодное дыхание далёкой Гренландии, ставшее фатальным для многих горожан. Тонкие ледяные пальцы невидимой снежной королевы проникали в дома лондонцев, принося вместе с собой промозглый холод и обжигающую стужу и единственным оружием с помощью которого можно было успешно противостоять действию ужасного врага были дрова и уголь. У большинства лондонцев метрополии злата запасы топлива были уже на исходе и страдали от холодных оков, наложенных на британскую столицу жестокой матушкой-природой. Изо всех сил боролись с постоянным чувством холода, пытаясь всевозможными способами сохранить остатки жизненного тепла в вечно коченеющих телах, в несгибающихся пальцах рук и тяжёлых неповоротливых стопах, но было много и тех, кто проиграл схватку с ужасным монстром. Лондон изнывал от вторжения смертельного холода, но в покоях барона Ротшильда топили лучше, чем в королевском дворце как можно было плохо топить в доме человека, гостями которого были воротилы лондонского Сити, что прочно держит в своих руках все финансовые нити Британской империи! Эти важные люди часто посещали дворец барона, чтобы встретиться в его стенах с тем или иным государственным деятелем, сидя перед жарким камином в беседе с глазу на глаз обсудить тот или иной волновавший их вопрос. Конечно, власть в Британии находилась в руках лордов и частично короля за здравие которых простые англичане ежедневно возносят утренние молитвы, но в не меньшей степени владел тот круг людей, чьи мешки и сундуки наполнены золотом и серебром, накопленными в результате торговой и банковской деятельности ведь недаром самая главная карта в колоде — это король неизменно бьётся тузом, который как говорят в переводе с одного из языков означает денежный мешок. С финансовыми тузами Британской империи в ледяные морозы февраля 1917 года вынужден встречаться барон Ротшильд, но но так рассуждает государственный деятель, который много лет верой и правдой служивший интересам Британии, поскольку для реализации высоких замыслов нужны были деньги и таковы были жестокие реалии жизни, о которые разбился не один корабль планов и надежд. — Джордж Лэнсбери, сэр! — прервал размышления банкира дворецкий. — Спасибо, что откликнулись на просьбу! — улыбается банкир Лайонел Уолтер Ро́тшильд, 2-й барон Ротшильд, сгребая в ящик стола траурные заметки и фотографии. — Я всегда к вашим услугам, — учтиво наклонился британский левый политик и социальный реформатор, возглавлявший Лейбористскую партию Великобритании Джордж Лэнсбери. Сначала всё шло по сценарию дипломатического этикета и в приёмной, окружённый секретарями старый банкир был сама любезность и рассыпался в изысканных комплиментах. Кабинет Ротшильда был лишён показной роскоши аристократических дворцов, поскольку здесь пахло дорогой кожей, сигарами и абсолютной и холодной властью, а барон Ротшильд тяжело опустился в кресло, сняв маску светского радушия посмотрел на своего гостя оценивающим взглядом. — Джордж, мне помнится, что в 1907 году мы неплохо сотрудничали, организовав у нас съезд русских социалистов и вдумчиво поработав с их руководством, — сдержанно похвалил еврейский банкир из британской ветви династии Ротшильдов. Первоначально Джордж Лэнсбери — это либерал, перекрасившись в социалиста во время Первой мировой войны работает редактором «Daily Herald», придерживаясь категорических пацифистских позиций, что было удобно для организации контактов среди противников Антанты и для проникновения в революционные организации союзников, выступая на большой демонстрации на Трафальгарской площади 2 августа 1914 года британский левый политик Лэнсбери обвинил в приближающемся конфликте капитализм: «У рабочих всех стран нет разногласий. Их эксплуатируют в мирное время и отправляют на бойню в военное». После речи Лэнсбери стал своим среди радикальных социалистических партий в Европе, включая эсеров и большевиков и восторженно встретил революционные события 1917 года в Российской империи, но однако в отличие от большинства британских лейбористов не только Февраля, но и Октября. Он использовал страницы «Daily Herald», чтобы приветствовать Февральскую революцию как новую звезду надежды, взошедшую над Европой. На митинге в Альберт-холле 18 марта 1918 года приветствовал дух и энтузиазм русского движения и призвал свою аудиторию быть готовыми умереть, если потребуется, за нашу веру. Ротшильд вышел из-за стола, чем продемонстрировал особое расположение к гостю, подхватил под локоть, перенаправив в уголок с мягкими креслами и журнальным столиком под огромным абажуром. — Ваше предложение лидеру сконцентрироваться на угнетённых окраинах и выставить русских исчадием ада, желающим уничтожить инородцев и на съезде принесло результаты латышские и польские делегаты единодушно проголосовали за большевиков, но простите, что заставило вас снова обратить внимание на этих политических хулиганов? Они не имеют никакого веса в Российской империи! — удивлённо заметил лейборист Джордж Лэнсбери, присаживаясь напротив банкира из семьи Ротшильдов. — Меня беспокоит самостоятельная и крайне агрессивная игра неизвестной, поэтому опасной политической силы, но эти как изволили выразиться политические хулиганы не брезговали террором, хотя публично отрицают. Так получилось, что временно оказались вне зоны и вам под прикрытием надлежит отправиться в Россию и на месте выяснить, кто развязал против нас тайную войну, — посетовал барон Ротшильд, приказывая политику. — Разобраться и доложить? — переспросил британский левый политик и социальный реформатор, возглавлявший Лейбористскую партию Джордж Лэнсбери. — Вам надо ликвидировать, поэтому будут предоставлены широкие полномочия и данные наших спящих агентов в высшем общества, если вы всё сделаете быстро, то при возвращении в Лондон вам будет ждать титул виконта или барона. Надо сказать, что во главе стоит группа финансовых и промышленных магнатов, а штаб-квартира занимает центр в небоскрёбе в Нью-Йорке по адресу Бродвей, 120. Этот клуб банкиров объединяет акул финансово-промышленного мира как Джон Пирпонт Морган, Джейкоб Шифф, Кун, Лёб и так далее, а в том здании находятся кабинеты директоров ФРС, а руководителем которой является банкир Пол Варбург это брат финансового советника Вильгельма II и родственник Джейкоба Шиффа, также офис компании «American International Corporation» бюджет составляет пятьдесят миллионов, а в учредителях крупнейшие банки J.P. Morgan & Co., Kuhn, Loeb & Co., National City Bank. Главой проекта, неутомимым мотором и локомотивом поезда под названием «Развал России» является главный русофоб Джейкоб или Яков Шифф, но у того личная вендетта из-за антисемитской политики русского царя. Со стороны Великобритании связующим звеном является резидент МИ-6 в Вашингтоне сэр Уильям Уайзмен, 10-й баронет он старший партнёр банка «Kuhn, Loeb & Co.». Через него проводятся согласования с нашим премьером Дэвидом Ллойд Джорджем, главой Форин-офиса Артуром Бальфуром и с членом военного кабинета Альфредом Милнером. Сам же Альфред Милнер — это наследник самого деятель британского империализма Сесила Родса он же глава Круглого стола, один из руководителей Великой ложи Англии, глава «Рио Тинто» и «Джойнт Сток банка», поэтому связан с казначеем британской короны бароном Ротшильдом, то есть со мной, — с гордостью отозвался влиятельный банкир из лондонского Сити. — Что же дальше? — с интересом спрашивает британский левый политик и социальный реформатор, возглавлявший Лейбористскую партию Джордж Лэнсбери. — Представителем Животовского в США является одесский еврей Соломон Розенблюм известный как офицер британской разведки Сидней Джордж Рейли. Офис, где Рейли ведёт деловые операции находится в Нью-Йорке по адресу Бродвей, 120 как и American International Corporation и Федеральный резервный банк Нью-Йорка. В кабинете с Рейли работает Вайнштейн это владелец газеты «Новый мир», редактором которой является революционер Лев Троцкий, племянник того Животовского, а в состав коллегии входят социалисты Николай Бухарин, Александра Михайловна Коллонтай, Моисей Урицкий, Моисей Маркович Гольдштейн он же Моисей Володарский, Чудновский. В здании располагается банковская контора Вениамина Свердлова, друга британского агента Сиднея Рейли и брата революционера Якова Свердлова, также одного из лидеров революции 1905 года в Екатеринбурге. Агентами банкирского интернационала в правительстве являются товарищ министра путей сообщения Юрий Владимирович Ломоносов, министр внутренних дел Протопопов, ещё три десятка чиновников, но главный агент фининтерна это министр финансов Пётр Львович Барк, заключивший крайне невыгодные договоры о займах, обеспеченные отправленным в Лондон русским золотом. Недавно 2 января 1917 года при поддержке Барка в Петрограде открылось отделение американского «National City Bank». Первым клиентом стал землевладелец, сахарозаводчик Михаил Терещенко, получивший кредит в сто тысяч долларов на уникальных условиях без предварительных переговоров, указания цели займа, обеспечения и условий погашения. Протопопов, Барк, Ломоносов, Терещенко участвовали с Ашбергом в создании Заготовительного военного комитета во главе с Алексеем Сапожниковым, уполномоченным закупить оружие у американских производителей. До начала 1917 года через комитет Сапожникова и Nia Banken прошло 800 контрактов на сумму пятьсот миллионов долларов и более восьми миллионов осело в петроградском отделении Сибирского банка на счёте Мечислава Козловского и было направлено на организацию боевых революционных дружин внутри России, а хаос должен быть повсеместный, ни одно сословие не должен остаться вне революционного процесса. Абрам Животовский — это крупный банкир, а по совместительству дядя революционера Льва Троцкого он же компаньон Барка и заводчика Путилова, акционер Русско-Азиатского банка, совладелец «Шведско-Русско-Азиатской компании» вместе с Ашбергом. Именно через этот банк от имени министра финансов пошли закупки оружия в США для российской армии на что моргановский Guaranty Trust выделил пятьдесят миллионов долларов, а три четверти которого сразу же разошлось по частным счетам, — медленно с расстановкой произнёс банкир Лайонел Уолтер Ро́тшильд, 2-й барон Ротшильд. — Это очень интересно! — нахмурился британский левый политик и социальный реформатор, возглавлявший Лейбористскую партию Джордж Лэнсбери. — Меня и моих людей очень беспокоит рост революционных настроений в России, но капиталы любят тишину, а тем взрываются бомбы и заводилами в этих кружках радикалов как вы сами прекрасно знаете часто бывают мои собратья из-за черты оседлости для еврейского народа, которые не приняли православие, — продолжил важный разговор богатейший банкир и барон Ротшильд, сложив руки домиком, восседая за своим столом. — Черта оседлости была кузницей для Троцких, Свердловых и Урицких и сотен бомбистов и фанатиков революции 1905 года, но уничтожить черту оседлости — это значит пойти против всех традиций и против консервативной части российского общества и это может вызвать бунт почище революции, — с недоверием произнёс британский левый политик и социальный реформатор, возглавлявший Лейбористскую партию Джордж Лэнсбери. — Унижение порождает ненависть, а молодые и талантливые люди, которые должны иметь право учиться, торговать и жить как полноправные подданные вынуждены идти в революцию, если бы русский император Николай II смог искоренить этот пережиток восемнадцатого века, тем самым дал свободу евреям в Российской империи, то Его Величество мог бы лишить почву под ногами радикалов и террора! — с надеждой произнёс Лайонел Уолтер Ро́тшильд, 2-й барон Ротшильд.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Царское Село. Александровскій дворецъ.

14:05

***

— Разве не Провидению угодно было, чтобы война разгорелась по такому благородному поводу как защитить Сербию, охранить слабых? Чтобы народы отозвались на приказ о мобилизации с таким энтузиазмом, что обстоятельства так благоприятны для нас? — воодушевлённым голосом начал беседу император Российской империи Николай II, принимая французского министра колоний Гастона Думерга, хотя император произносит на отличном французском языке, но, видимо, совершенно незнаком с историей Франции ведь вместо того чтобы изгонять англичан из своей страны как делала Орлеа́нская дева Жа́нна д’Арк речь сейчас должна идти о том их привлечь туда как можно скорее и торжественно объявляет ему, что он обещал самым скорейшим образом начать наступление на Берлин. Гастон Думерг, вероятно, уже осведомлён о намерении императора санкционировать продвижение больших масс войск только после того как полки, дивизии, корпуса и армии будут полностью укомплектованы и снабжены военными припасами, но желание угодить милому союзнику, который старался ради него побуждает Верховного главнокомандующего и императора Всероссийского несколько изменить формулировку обещания наступать и с горящими от возбуждения глазами император, размахивая длинными руками выпаливает. — Ваше Величество, когда вы начнёте наступление?! — чуть ли не с вызовом вопрошает министр колоний Франции союзной державы. — Как только наступательная операция станет возможной, то я отдам приказ о наступлении, но мои войска будут действовать решительно и жестоко по отношению к неприятелю. Однако прошу всех немного подождать, пока завершится полная подготовка наших войск и я не буду повторять ошибок своего дяди Николаши или Великого князя Николая Николаевича, который посылал на верную смерть необученные полки, — восторженным голосом говорит император Николай Александрович и вручает французскому министру бокал шампанского, чокается с ним и без перерыва произносит краткую речь. Он осознаёт, что за спиной собеседника маячит финансовая мощь прекрасной Франции, которым оплачены русские облигации. Сам Великий князь Николай Николаевич сопричастен к финансовым делам, а супруга Великая княгиня Анастасия Николаевна Черногорская бывшая герцогиня Лейхтенбергская и сестра Великая княгиня Милица Николаевна погрязли в финансовых вливаниях Франции в комбинациях их отца, короля Черногории Николы I, поэтому Великому князю не с руки было ссориться с союзницей и отстаивать своё мнение, поэтому он был воплощением любезности. В августе 1914 года в вестибюле дворца Великого князя толпилась масса народа это в основном были представители блестящих аристократических фамилий, набежавших поздравить Великого князя с назначением, а заодно замолвить словечко за отпрысков, которые хотели покинуть свои гвардейские полки, выступающие на передовые линии и исполнять свой патриотический долг при тыловых штабах, а ещё лучше на Ставке, где заведомо чаще будут сыпаться звёзды на погоны и ордена на грудь и никогда пули и осколки снарядов. Те из них, кого Великий князь Николай Николаевич облагодетельствовал, оказав свою протекцию тут же громко возносили хвалу гению Верховного главнокомандующего. Хор трубачей гвардейских гусар исполнял военные марши в том числе и французский Лотарингский лакей обносили гостей подносами с бокалами шампанского любимого Великим князем. Новый посол Морис Палеолог два месяца пребывания в Северной Пальмире перезнакомившийся с половиной высшего общества, только радовался новым знакомствам. Вслушиваясь в их изящную, но старомодную французскую речь и уловив цель визитов к Великому князю Палеолог неожиданно пришёл к выводу: «Великий князь Николай Николаевич уже выиграл своё главное сражение за благополучие всех своих клевретов ведь Верховному главнокомандующему будут теперь обязаны все сливки общества, а уж они-то умеют либо раздувать чью-нибудь незаслуженную славу либо губить репутации тех, кто им не по нраву. На российский престол должен был взойти Великий князь Николай Николаевич, которого нельзя было назвать англоманом, но многие в высшем свете отмечали, что он демонстрировал западную точку зрения на события в России и это часто связывали с его интересом к английскому и французскому языку и культуре». — Наши агенты описывали расстановку сил в императорской фамилии, что кое у каких семейных противников императора Николая замечено было во время русской революции 1905 года намерение удалить от власти молодого царя и короновать его популярного дядюшку и не потому ли он так рвался занять пост Верховного, что это создаст большие возможности в направлении! — мысленно произнёс французский министр колоний Гастон Думерг, поэтому от речей у Верховного главнокомандующего, видимо, пересохло в горле. — Гастон, я поломал все планы моих предшественников, которые хотели обороняться на двух направлениях германском и австрийском сегодня я предлагаю новый план войны и вы его первый ценитель! Я делаю главным третье направление на Берлин и сосредоточу у Варшавы группу для похода через Познань на Берлин и в то же время мы будем вести операции на Восточно-Прусском и Галицийском театра jusqu'à la fin victorieuse, — решительно заявляет Его Императорское Величество, а Думерг понял, что именно такой вариант отвечает желанию французского Генерального штаба и военного министра Мессими, о котором тот говорил ему в Париже накануне визита президента Франции Раймона Пуанкаре в Петербург. — Ваше Императорское Величество, я обязательно передам в Париж, что во главе русских войск поставлен истинный генералиссимус! — польстил русскому монарху министр колоний Франции Пьер Поль Анри́ Гасто́н Думерг. — Ох, ну что вы я простой полковник, — самокритично отозвался император.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Исаакіевская площадь, 6. Маріинскій дворецъ.

17:30

***

— Освальд, так вот люди, которые заявляют о расовом превосходстве почти что на уровне фанатиков будут присутствовать на дипломатических переговорах с нацией, которую в прошлом они клеймили как страну северных варваров, что способна друг другу кровь пускать и это абсолютно надёжный план как швейцарские часы! — с иронией говорит британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, сидя за столом с представителями британской делегации, облачённая в белое платье в чёрный горошек, положив ладонь на огромный семимесячный живот перед началом конференции стран Антанты. — На данный момент Великобритания не злейший враг Российской империи и её династии, так как у нас имеются общие планы и цели касаемо военной кампании на 1917 год, тем более после ухода из правительства злого канцлера Бориса Штюрмера нам удалось скорректировать государственный курс Российской империи в сторону Антанты, так что можно считать epic win. Штюрмера выгнали на мороз, потому что пытается проводить свою политику, абсолютно не считаясь с мнением союзников, что ведёт империю к гибели и мешает скорейшей победе в войне. Всего в переводе на рубли Российская империя задолжала странам Антанты более чем десять миллиардов, а британская доля меньше французской, — с гордостью озвучил британский шпион, разведчик, журналист, первый секретарь посольства Великобритании в Российской империи, дипломат и адвокат Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский. — Земгор и промышленники показали себя не с самой лучшей стороны, оттого промышленность буксует и снабжение войск происходит с величайшим напряжением, а воровство и коррупция висят на путях поставок в армию тяжким грузом. Я просил вас приготовить предложения по поводу того как суметь в ситуации выкрутиться и одним из условий было максимальное привлечение средств Антанты. Промышленность действительно на ладан дышит, а снабжение войск — это такой квест, где приз просто довезти до фронта, минуя всевозможные прихватизаторы и откатные схемы. Особенно обидно, что такое положение дел складывается именно тогда, когда поддержка Антанты могла бы стать настоящим спасательным кругом. Первое, что приходит на ум — это контроль и нам нужно изолировать процесс получения и распределения помощи Антанты от тех самых умельцев, которые успешно разбазаривают государственный бюджет и это создание независимого органа куда войдут самые честные и компетентные люди и критически важно, а союзники будут контролировать каждый рубль и каждый поставленный патрон! — взмолился император Николай II к европейским союзникам с просьбой о помощи его многострадательному государству и произнёс душещипательную речь на предмет воровства и коррупции в оборонной сфере, оттого довёл делегатов до слёз сочувствия. Конференция велась на французском языке, который все из присутствующих прекрасно знали и который оставался официальным языком дипломатии! После дипломатическими политесами несколько минут переговоры шли касаемо о военной кампании на 1917 год и император Николай Александрович интересовался положением на Западном фронте. Его Величеству необходимо время, чтобы собраться с мыслями, а раздражение, вызванное семейным советом перед самым Рождеством из-за коллективного письма представителей Великокняжеских семей насчёт помилования Великого князя Дмитрия Павловича, принявший участие в убийстве Григория Распутина улеглось. Император Николай подобно игроку в покер всегда умел выходить из сложных ситуаций даже когда на руках были не самые лучшие карты и он наблюдал за представителями Антанты и за единственной дамой в составе делегаций Элизабет Александрой Рейнер, которая была беременна от его двоюродного племянника, но император этого не знал, а эти люди, приехавшие в Российскую империю для демонстрации мягкой силы чувствовали себя господами, словно говоря: «Ваше Императорское Величество, мы будем действовать так-то и так-то, а вы поступайте по-своему». Одновременно с этим император Всероссийский Николай II вспомнил как вчера его любимая супруга, императрица Александра Фёдоровна как бы в шутку предложила ему после того как Элиза Рейнер в мае родит вступить с ней в интимную связь и попытаться заделать британской герцогине ребёнка желательно мальчика, а императрица Александра в этот период симулировала бы беременность, чтобы обеспечить видимость рождения у императорской четы второго, но здорового сына на тот случай, если с цесаревичем Алексеем что-то случится ведь Николаю и Александре очень хочется иметь здорового сына, но император был шокирован подобным предложением, но императрица Александра Фёдоровна перевела всё в шутку и перешла на другую тему. Тревога за жизнь Алексея, помноженная на желание увидеть сильного будущего императора омрачала его мысленную картину и император понимал, что такое предложение не может быть принято всерьёз, но оно заставляло его задуматься о путях, которые могли бы гарантировать преемственность власти. Мысль о возможном рождении здорового наследника мужского пола не давала ему покоя и его сердце разрывалось между долгом перед империей и желанием иметь преемника, что было бы куда более обнадёживающим для хрупкого здоровья цесаревича Алексея. Николай избегал разговоров на эту тему, погружённый в государственные дела, но мысли о заманчивом предложении жены не оставляли и в душе боролись вера в Бога и долг перед народом с желанием спасти свою семью от возможных бед. — Каждому известно, что я являюсь уполномоченным британской короны на конференции. Сюда я прибыл в сопровождении членов французской и итальянской миссий, чтобы обсудить план кампании на 1917 год. Это крайне важно как для военного кабинета Его Величества, так и для парламентариев правительств дружественных Британской империи держав полномочные представители которых присутствуют сейчас в этой комнате, — начал свою пылкую речь глава английской делегации Альфред Милнер, виконт Милнер в кабинете Мариинского дворца, окинув взглядом остальных членов делегации. — Оззи, а Штюрмер, что тут забыл? — шёпотом спрашивает 27-летняя сотрудница внешней разведки МИ-6 Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская, восседая за столом в виде буквы «H» и роковая красавица боязливо поглядывала на бывшего премьер-министра и поправила пышное платье белого цвета закрытого типа в крупный чёрный горошек. — Бывший канцлер, а ныне обер-камергер Высочайшего двора попросил императора дать ему возможность поучаствовать в конференции и тот дал согласие. Надо отдать должное Николаю ведь ему удалось действовать одновременно жёстко и осмотрительно и сохранять должный баланс между риском и обоснованностью предпринимаемых мер. Император Николай не пошёл на поводу у английской и французской делегаций и обозначил свою единственную позицию. Назначение как и снятие с поста министра внутренних дел Российской империи является прерогативой только монарха независимо от желания представителей других стран. Как не были страны важны, нужны и какие обязательства не складывались между союзниками в вопросах формирования русского правительства это не имеет совершенно никакого значения. Одновременно Николаю удалось вселить в делегации уверенность, что ситуация находится под чутким контролем правительственных сил и оснований для переноса заседания оснований в принципе нет, поэтому господам делегатам нечего беспокоиться на счёт собственной безопасности и пятые точки прикрыты. Всесторонне обсуждался основополагающий вопрос финансирования России союзниками на текущий 1917 год, а виконт Милнер высказывался на тему кредитного плеча, которое Великобритания готова представить России в ближайшие двенадцать месяцев текущего года, а министр финансов Пётр Барк озвучил свои пожелания, известные задолго до начала конференции в Петрограде и Милнер, поднявшись со своего места давал полноценный развёрнутый ответ по обозначенным пунктам, — шёпотом рассказал жене британский агент Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский и граф Уэссекский. Как вспоминал французский посол Морис Палеолог 1 февраля: «Я пригласил на завтрак Коковцова, Трепова, генерала Гурко, Думерга и генерала Кастельно. На сей случай Коковцов спрятал поглубже свой слишком законный пессимизм. Трепов говорит откровенно об опасностях внутреннего кризиса, который переживает Россия, но в его словах, а ещё больше может быть в его личности такая сила энергии и повелительности, что зло кажется легко поправимым. Генерал Гурко выказывает себя ещё более стремительным, чем обыкновенно. Я чувствую, что вокруг меня реет живительная атмосфера, принесённая Думергом и Кастельно из Франции. В три часа заседание конференции в Мариинском дворце мы заседаем в большой круглой зале, выходящей окнами на Исаакиевскую площадь. Покровский председательствует, но его неопытность в дипломатических делах, его кротость, его скромность мешают ему вести совещание, которое несётся по течению. Говорят о Греции, Японии. Сербии, Америке, Румынии, скандинавских странах и прочее всё это без последовательности, без руководящей идеи, без практического вывода. Несколько раз лорд Милнер, с которым я сижу рядом, нетерпеливо шепчет мне на ухо: «Мы теряем время». Вот председатель даёт слово начальнику штаба Верховного главнокомандующего своим звонким и прерывающимся голосом генерал Гурко читает нам ряд вопросов, которые он хочет предложить конференции в области военных операций. Первый вопрос приводит нас в изумление, так как он сформулирован в следующих выражениях: «Должны ли будут кампании 1917 года иметь решительный характер? И не следует ли отказаться добиться окончательных результатов в течение этого года?». Все делегаты французские, английские и итальянские энергично настаивают на том, чтобы были начаты сильные и согласованные наступления на различных фронтах в возможно кратчайший срок, но генерал Гурко даёт нам понять, что русская армия не в состоянии будет начать большое наступление до того как будет подкреплена шестьюдесятью новыми дивизиями, формирование которых было недавно решено, а для того чтобы эти дивизии составить, обучить и снабдить всем необходимым материалом, понадобятся долгие месяцы, может быть год. До тех пор русская армия в состоянии будет начать лишь второстепенные операции, которых, однако, достаточно будет для того, чтобы удержать врага на Восточном фронте. Вопрос слишком серьёзен, чтобы конференция пожелала высказаться без мотивированного мнения генералов. Другие вопросы, которые зачитывает нам генерал Гурко являются лишь следствием первого или имеют отношение к задачам технического характера, поэтому весь список вопросов передается на рассмотрение в военную комиссию». — Наша текущая поставленная задача благожелательное выяснение нужд союзной нам России и основная задача выявить и затем сообщить средства удовлетворения нужд, которые будут приемлемы казначейству. Я должен обратить ваше внимание, что средства удовлетворения нужд будут представлены, чтобы иметь в виду тяжёлое положение в котором находится британское правительство и народ, — начал свою речь глава британской делегации Альфред Милнер после российской делегации, а военный министр Михаил Беляев и министр финансов Пётр Барк, выступивший со своим докладов закидали. — Господа, хочу сказать, что Великобритания следует экономической целесообразности, потому удовлетворению подлежат заказы не только от России, но и от других государств и заказы окажутся привлекательны для Великобритании, то именно они будут иметь первоочерёдность ведь Британской империи необходимо иметь возможность иметь финансы, чтобы направлять их на поддержку, но про Россию тоже не забудем и российское правительство пусть не переживает! — деловито подхватил директор банка Джон Бэринг, барон Ревелсток. — Предварительно наши рекомендации британскому правительству по ряду поднятых пунктов будут следующие по части снабжения предметами необходимыми армии натурой мы будем однозначно рекомендовать, чтобы стоимость предметов, доставленных натурой не относилась на счёт кредитов, открытых для России британским правительством и такие поставки должны возмещены обязательствами на 5% русского казначейства. Коллеги, напомните пожалуйста пункт? — с невозмутимым лицом говорит британский военачальник сэр Генри Мейтленд Вильсон. — Параграф за номером «5» соглашения от 27 октября 1916 года в отношении тяжёлой артиллерии, — подсказал второй секретарь посольства Великобритании и агент британской спецслужбы сэр Алан Чарльз Смит, взглянув в свои записи, лежавшие на столе. — Относительно заказов предметов на военные нужды от правительственного комитета в Лондоне будем ориентироваться на то, что размер заказов установится согласно сформулированной программе комиссии снабжения. Мы готовы говорить перед правительством, чтобы кредиты цели выделялись по мере надобности и формирования обоснованного запроса российской стороны. Мы намерены рекомендовать британскому правительству предоставить России на весь 1917 год средства для покрытия внешнего долга в размере три миллионов фунтов стерлингов и средства для компенсации расходов по учёту и переучету обязательств русского казначейства как выданных уже, так и подлежащих выдаче в будущем году, — с радостью восклицает член военного кабинета Альфред Милнер, виконт Милнер, встав со своего кресла во время переговоров. — Продолжайте. Мы вас внимательно слушаем, — спокойно сказал император Николай, видя, что лорд Милнер устроил игру в гляделки со Штюрмером. — Может быть нам хочет что-то сказать наша милейшая дама Элизабет! — с чарующей улыбкой сообщает глава британской делегации, давая слово своей коллеге. — Мы готовы ходатайствовать перед правительством за предоставление свободного кредита для промышленности, в том числе для содержания за границей представителей русского правительства и содержания военнопленных. Размер займа на основании предыдущего опыта и аналитики видится на рекомендуемом уровне миллионов фунтов стерлингов в месяц, но я обращаю ваше внимание, что предоставление возможны, если правительство не станет выдавать разрешения частным на ввоз товаров без гарантий, что ввоз ни в коем случае не отразится на закупках правительства, — докладывает британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская, чувствуя толчки внутри объёмного живота, но сдержала болезненный стон. Штюрмер как и его нынешний преемник, князь Николай Голицын хорошо помнил, что пункт предоставления займа для нужд промышленности являлся для Российской империи основополагающим и животрепещущим, а министр финансов Пётр Барк не раз докладывал, что большинство имеющихся заказов на удовлетворение нужд торговли и промышленности урегулированы путём акцептных кредитов, на погашение необходимо предоставления дополнительных средств и без надлежащей перекредитовки Россию ожидал дефолт, ввиду неспособности оплаты по своим взятым финансовым обязательствам. — Ваша Светлость, зато предметы роскоши из Парижа и Лондона, а это платья, драгоценности, шляпки, мужские костюмы можно ввозить сюда под видом дипломатической почты, чтобы не платить пошлины в нашу казну, а между тем в столице ощущаются недостаток топлива и товаров первой необходимости, но до массового голода ещё к счастью ещё далеко, а тем временем придворный ювелир Карл Фаберже и портниха Надежда Ламанова простодушно хвастаются, что у них никогда не было таких доходных заказов от богатых клиентов как во время тяжёлой войны, — с ехидством резюмировал бывший премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи Борис Штюрмер ныне обер-камергер. — Простите, но в чём наша вина? Накормить своих подданных это, прежде всего, внутреннее дело, чем занимается министр внутренних дел Александр Протопопов? Или при помощи своих единомышленников писать фальшивые письма императрице Александре Фёдоровне якобы от имени благодарного ей народа — это весь предел его способностей как министра. В Лондоне тоже имеется продовольственный кризис, который усугубился тем, что по приказу германского командования с 1 февраля германские U-боты будут топить вообще любые торговые суда, идущие к берегам Туманного Альбиона, таким вот образом, Британия будет недополучать продовольствие и промышленные товары, а это массовый голод, затем и восстание с разнесением Букингемского дворца вместе с королём и королевой в придачу в щепки, что вынудит правительство подписать мирный договор с Центральными державами, — задал резонный вопрос 28-летний британский агент Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский. — Я не обвиняю Лондон, но мне очень обидно за своё правительство, которое я долгое время возглавлял, что оно погрязло в интригах и коррупции, а тем временем страдает русский народ, а ваш Букингемский дворец с королём никто в щёпки не разнесёт, поскольку до него надо ещё добраться, а германцы это не древние римляне, которые основали Лондон, который они назвали Лондиниум примерно в 47 году нашей эры это произошло после римского вторжения в Британию в 43 году нашей эры под командованием императора Клавдия и даже не герцог Нормандии Вильгельм Завоеватель, — с обидой проговорил Борис Штюрмер, касаясь золотых пуговиц на мундире обер-камергера Высочайшего двора. Как вспоминал директор Императорских театров Владимир Теляковский 24 января (6 февраля) 1917 года: «Хан Нахичеванский мне рассказывал, что на днях он видел Великого князя Павла Александровича, который ему по секрету говорил о письме, посланном за подписью всей царской фамилии Государю императору. При этом он добавил: «Мы сделали всё что могли, но ничего не вышло, ибо Государь находится под сильным влиянием Государыни императрицы, которая почему-то убеждена, что Распутина убил Великий князь Дмитрий Павлович, а потому Юсупова сослали только в деревню, где он отлично живёт, ездит на охоту и т.п., а моего сына добавил Великий князь сослали как убийцу ночью в два часа не дав даже мне с ним проститься». Ходят слухи, хотя не проверенные, будто Великий князь говорил, что за него и Великого князя Дмитрия Павловича постоит гвардия. Великий князь говорил Хану также по поводу назначения полковника Гротена помощником дворцового коменданта Воейкова вследствие дружбы его с Вырубовой, которая будто бы влюблена в Гротена, но не хотела за него выйти замуж. Великий князь сказал, что радуется, ибо гвардия таким образом освободилась от нежелаемого элемента. Хан думает, что Великий князь больше не будет командовать, хотя при приёме Великий князь сам об этом не говорил». 29 января (11 февраля) 1917 года: «По-видимому, военный министр генерал Беляев относится благоприятно к просьбе дирекции и смотрит на это иначе чем генерал Аверьянов, начальник мобилизационного отдела. Министр находит совершенно недопустимым закрыть театры на третий год войны, ибо это будет истолковано слабостью и недостатком людей, потому он обещал полное содействие по-видимому отношения между Аверьяновым и Беляевым неважные. В шесть часов у меня был итальянский посол Карлотти, который просил, чтобы я его принял, чтобы переговорить о возможности показать в театре кинематографическую фильму, полученную из Италии о действии итальянских войск на войне. Я обещал послу доложить об этом министру двора и устроить этот номер во время Инвалидного концерта в Мариинском театре. Между прочим мы много говорили с послом по поводу причин войны и её последствий и каждому русскому теперь прямо совестно говорить с иностранцами. Совестно за наше правительство, но плохо и давно плохо в России жить, но теперь становится невыносимо, ибо это уже не плохое правление, а какой-то глум над подданными. Россией управлял Распутин. Его убили, но оказывается дела не только не улучшаются, но даже ухудшаются. Вся эта клика Вырубовой, Питирима, Горемыкина, Штюрмера и других ведёт прямо страну на погибель. Говорить об этом иностранцу совестно, а делать вид, что этого не замечаешь трудно». — Мы с особой тщательностью представим обозначенный выше вопрос на рассмотрение во всех его деталях британскому казначейству, но мы не считаем себя уполномоченными высказать какие-либо соображения нашим уважаемым союзникам насколько британскому казначейству будет возможным согласиться на вышеизложенное! — с пафосом произнёс на английском языке глава делегации Альфред Милнер, виконт Милнер, но всё запутано так, что без ста граммов не разберёшься и бывший премьер Штюрмер тяжело вздохнул. — Прошу учесть и обратить пристальное внимание на необходимость принятия решительных мер по предотвращении дальнейшего падения расценки рубля за границей. Мы были вынуждены урегулировать заграничные заказы путём продажи рублей ввиду размера вывоза, которым сбалансировались эти покупки. Уже запрещён ввоз предметов роскоши, по крайней мере, официально и далее применим ещё решительные ограничения ввоза и остальных предметов одни ограничения не в состоянии остановить стремительное обесценение рубля на рынке. Дамокловым мечом висят затруднения внутреннего транспорта, недостаток в сырых материалах и дороговизна труда, что приводит к росту стоимости жизни, но в то же время обязательства нашего казначейства вынуждают Государственный банк Англии производить огромный выпуск бумажных денег. Нам необходимо внушить доверие к золотому рублю путём установления устойчивости курса за границей, чтобы получить необходимые средства для покрытия военных расходов иначе нас ожидает катастрофа не только в финансовом, но и в военном и политическом отношениях. Поддержка золотого рубля станет производиться с осторожностью и тогда, когда рубль будет оцениваться в Лондоне ниже 10 фунтов стерлингов за 140 рублей, тем не менее, необходим большой резервный фонд и мы надеемся, что британское казначейство не откажет открыть нам кредит в размере двенадцать миллионов фунтов стерлингов на каждые три месяца до конца текущего года, — безапелляционным тоном заявил министр финансов Пётр Львович Барк тщательно подбирая слова и тараща свои большие от природы глаза на делегатов. Делегаты из Великобритании, Италии, России и Франции в алфавитном порядке внимательно выслушали слова министра финансов, закончившиеся пожеланием выделения средств России как будто это не Великобритании нужно, чтобы военная махина России оставалась на плаву, а совершенно наоборот. — Мы признаём неблагоприятные последствия, связанные с этим вопросом и понимаем насколько разрешение означенного вопроса должно озабочивать вас. Мы разделяем ваши опасения, что результатом дальнейшего обесценения рубля могут явиться серьёзные последствия как для России так и для её союзников по Антанте и мы готовы рекомендовать принятие мер для исправления этого явления. Мы будем просить своё правительство предоставить единовременный кредит в размере двенадцать миллионов фунтов стерлингов через банкирский дом династии Бэринг, чей директор находится прямо перед нами с 1 февраля, — восторженным тоном говорит 62-летний глава британской делегации виконт Милнер, а министр финансов Пётр Барк выслушал всё это стоя. — Разумеется, что открытие каких-либо новых кредитов для этой цели будет зависеть от того насколько русским и британским правительствами будет признан результат покупки рублёвой валюты в Лондоне с валютной политикой, проводимой министром финансов и насколько будет действительным результат от мер, предпринятых в целях ограничения ввоза, — сухо добавил британский банкир Джон Бэринг, 2-й барон Ревелсток, обложившись бумагами. — Прошу ещё раз обратить внимание коллег, что у нас остро стоит потребность в серебре, необходимом для содержания военного отряда в Персии и эта потребность носит весьма срочный характер и не терпит отлагательств. Речь о четырёх миллионах фунтов стерлингов до конца года, чтобы держать силы в боеспособном состоянии, — решил вмешаться в разговор военный министр Беляев и речь идёт о корпусе Баратова, который в кампанию 1917 года планировал выступить в наступление с англичанами через Багдад на Мосул и без оного корпуса англичанам могло прийтись очень несладко на чужой земле. — Мы помним о вашей обеспокоенности и это предмет обсуждения между посольством Великобритании и Форин-Офисом в Лондоне, который возглавляет Артур Джеймс Бальфур. Вопрос о выдаче чеков Учётно-ссудным банком Персии затрагивает дипломатическую область, поэтому полагаем, что можем только обратить внимание на пожелание правительства по возвращении в Лондон по возможности ускорить реализацию вашего запроса, — охотно подтвердил лорд Милнер и заключил англичанин на старый лад, что русские взяли на себя обязательства, которые готовы выполнять в случае надлежащего финансирования нет денег, нет обязательств и пропади всё пропадом. Почему вот так прямо об этом англичанам не сказать? Все карты то у российских генералов на руках и примени такой подход в Персии русская армия, то полегли бы англичане у Багдада в апреле 1916 года и Милнер как и его правительство это понимают, а вот военный министр Беляев нет. — Сообщаю важность исполнения заказов на военные предметы, помещённые в Японии, ввиду экономии в тоннаже и дешевизны перевозки и нам необходимо получить кредиты в иенах в интересах России, Франции и Великобритании начать немедленно переговоры по помещении в Японской империи займа под гарантии, — продолжал военный министр Российской империи Михаил Беляев, проглотив предыдущее утверждение Милнера. — Что же касается Японии, то нам может помочь Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, которая установила тесные отношения с японским принцем во время его визита в Петроград, но видимо это секретное соглашение уже третьего англо-японского договора! Элизабет, именно за это вы 9 (22) октября получили японский орден Драгоценной короны, — дерзким тоном рассказал второй секретарь посольства Великобритании и агент британской разведки сэр Алан Чарльз Смит. — Алан, ты совсем больной? Я же неоднократно говорила, что у меня с принцем Котохито после дипломатического приёма в японском посольстве была исключительно светская беседа в роскошной Астории в его апартаментах и не более того! Мне напомнить чья это было идея устроить японскому принцу зажигательную ночную программу во имя англо-японского союза? — с возмущением процедила британская шпионка Его Величества, советник по культуре при посольстве Великобритании, дипломат и разведчица Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская, вскочив с кресла, держа руку на округлой талии, обтянутой белым платьем в крупный чёрный горошек и все делегаты удивлённо переглянулись между собой. Англо-японский договор, заключённый в Лондоне 30 января 1902 года стал первым союзом между европейской и азиатской державой против западного соперника и в этом договоре говорилось, что если одна из договаривающихся сторон будет вовлечена в войну с третьей страной, то другая сторона останется нейтральной, но если одна из сторон столкнётся с двумя или более противниками, то другая сторона придёт ей на помощь. — Супруги Рейнер любят вмешивать в свои игры посторонних людей иногда одного человека, а иногда куда больше, но низкая нравственность и излишняя раскрепощённость британцев известна миру! — саркастично высказался на ухо императору бывший премьер-министр и министр иностранных дел Борис Владимирович Штюрмер. — Эти гости с герцогом или с герцогиней? — с удивлением шептал император Николай II. — Вероятно с ними обоими, а ещё Элизабет Александра любовница британского посла и как истинная аристократка предпочла не банальные слова благодарности, а нечто более личное. Вообразите себе этот трогательный момент Её Светлость с грацией лани устремляется к послу и в порыве столь искренней признательности, скажем так возносит его на новую высоту дипломатического Олимпа. Поговаривают, что седовласый посол Джордж, будучи человеком воспитанным и преданным долгу принял этот нестандартный жест с достоинством достойным лучших традиций британской дипломатии, а как же иначе? Ведь когда обворожительная аристократка, тем более фаворитка короля изъявляет желание выразить благодарность экстравагантным способом, то отказать было невежливо и вот мы видим как дипломатия и чувства переплетаются в танце! — остроумно подметил обер-камергер Высочайшего двора Борис Владимирович Штюрмер. — Мы непременно передадим озвученные пожелания правительству и смею заверить, что решение будет принято такое, которое в лучшей степени отразит интересы Великобритании и её союзников! — резюмировал британский военачальник сэр Генри Вильсон и тут император объявил перерыв двадцать минут. Складывалось впечатление, что единственная задача, стоявшая перед делегацией Великобритании, заключалась в том, чтобы снять пробу с нынешней политической обстановки в Петрограде. Очень так могло статься, что уже скоро понадобится выделять средства не Николаю и нынешнему русскому правительству, а тем, кто заберёт себе в России власть. Альфред Милнер был британцем, имевшим наибольший опыт гражданского руководства войной премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж обратился 9 декабря 1916 года, когда формировал свое национальное правительство. Он был назначен членом военного кабинета из пяти человек. Как министр без портфеля, обязанности Милнера менялись в соответствии с пожеланиями премьер-министра. Секретарь военного кабинета Морис Хэнки: «За исключением Бонара Лоу, все члены военного кабинета были министрами без портфеля. Теория заключалась в том, что они должны были посвятить всё своё время и энергию центральному направлению британских военных усилий, на котором должна была быть сосредоточена вся энергия нации, чтобы дать им возможность сосредоточиться на этой центральной проблеме, они были полностью освобождены от ведомственных и административных обязанностей». В дополнение к этому внутренние вопросы, связанные с войной,легли на плечи, такие как переговоры о контрактах с шахтёрами из Южного Уэльса, сельское хозяйство и нормирование продовольствия. Учитывая прошлое как бывшего Верховного комиссара в Южной Африке и интеллектуального лидера тори эти другие вопросы не идеально подходили для него. Однако он оставался одним из ближайших советников премьер-министра Ллойд Джорджа на протяжении всей войны, уступая только Эндрю Бонар Лоу. По завершении первого заседания военного кабинета 9 декабря 1916 года, которое длилось семь часов Ллойд Джордж очень хорошо поладил с лордом Милнером. Он сказал контакту с прессой Джорджу Ридделлу: «Он сразу выделил самые важные моменты и мы с Милнером выступаем за одно и то же. Он бедный человек и я тоже. Он представляет земельные или капиталистические классы не больше, чем я», чтобы занять место в Garden Suburb (должности на Даунинг-стрит, 11, которые помогали военному кабинету) премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж обратился к лорду Милнеру, который заполнил вакансии способными людьми из прошлого: Лео Эмери, Уолдорф Астор, Лайонел Кертис и Филип Керр. Именно эта связь породила сплетни в кругах либеральной прессы о стороне лорда Милнера с слухами о закулисном распространении милнерита, влияющем на принятие правительственных решений. Всего присутствовал 51 делегат, включая французов во главе с генералом Ноэлем де Кастельно и итальянцев. Цель миссии, определенная на конференции в Шантийи в декабре 1916 года состояла в удержании русских, по крайней мере, которые сейчас противостоят поднять боевой дух и посмотреть какое оборудование им нужно для координации атак. Однако чувство обреченности воцарилось на встречах как только выяснилось, что у России были огромные проблемы с вооружением и что Российская империя действовала намного хуже, чем Запад, что сводило на нет преимущество в живой силе. Вместо того чтобы помочь союзнице британская помощь свелась к вмешательству оперативной группы, чтобы предотвратить попадание в руки революционеров в порту Архангельск. В официальном отчете за март говорилось, что даже если царь будет свергнут, что на самом деле произошло всего через тринадцать дней после возвращения Милнера Россия останется в войне и что они разрешат свой административный хаос. — Ознакомьтесь, пожалуйста! — доложил британский генерал Генри Вильсон и несколько копий документа разошлись по делегациям из Великобритании, Италии, России и Франции и с формальными фразами в предписании содержались иные, составленные с использованием терминов и оборотов амбивалентной логики с помощью которых намекал, что отнюдь не забыл о связывающих узах и интересах и что главный разговор впереди. Записка содержала заключения союзнических делегаций по вопросам, рассмотренным комиссией снабжения. План заказов предоставляемый союзными державами общий тоннаж составляет 4250 тысяч тонн на год. При этом непосредственно на артиллерийское довольствие придётся порядка 20% груза 1200 тысяч тонн, а количество орудий и боеприпасов обозначено с указанием калибров и образцов распределение означенного тоннажа по странам и по предметам артиллерийского удовольствия. Если считать сухим языком цифр сама цифра выглядела грозно — это 1000 барж или гружённых под завязку железнодорожных составов на год. Считай по три баржи/поезда с грузом 4000 тонн в день, если вспомнить сколько весит тяжелая британская пушка калибром 5 дюймов (127 мм) и объём 1200 тысяч тонн поставляемых вооружений артиллерии видится совершенно не серьезным. Это всего несколько десятков орудий с боекомплектами на весь 1917 год и на всю Антанту для понимания один Восточный фронт длиной 900 километров и глубиной 500 километров проглотит эти орудия не заметив и нисколечко не усилившись. Для справки, кстати, в русской армии на 1917 год имелось порядка две тысячи орудий тяжёлой артиллерии и гаубиц, когда как в Германии и Австро-Венгрия количество орудий превышало двадцать тысяч. России прямо указывают, что её солдатами будут затыкать фронт и пускать под переламывание немецкими и австро-венгерскими орудиями и способ ведения войны задерживает врага и обходится менее затратно, чем производство артиллерии. — У кого замечания или дополнения господа? — спросил русский император и поднялся глава французской делегации Думерг. — Мне кажется что российские представители пытаются доказать своим союзникам невозможность продолжать борьбу в случае неполучения военной поддержки, а перед военной миссией в Петроград мы отталкивались от позиции министра вооружений Альбера Тома, который выступал за приостановление изучения очередных срочных вопросов снабжения России и мы полагали, что позиция России определённо изменится в сторону более понятных требований, но мы не увидели ничего конструктивного в вашем запросе сегодня, — громогласно отчеканил министр колоний Франции Гастон Думерг. — Я возражаю против подобных предположений и передайте от меня министру вооружений Альберу Тома, что стремясь развить успех на Восточном фронте во благо Антанте разработали программу усиления наших вооружённых сил и сообщили на конференции о материальной части для формирований, которую не можем получить на собственных заводах, если сохранять планируемые темпы ведения боевых действий. Если союзные державы не в состоянии уступить недостающее вооружение мы вынужденно сократим число новых формирований, но мы считаем необходимым ознакомить представителей союзных армий с намеченным планом развития, который будет осуществлен в пределах, допускаемых материальной частью, которую получим с заводов и союзных нашей империи государств, — скривился военный министр Российской империи Михаил Беляев. — Я полагаю, что всё это возможно передать министру вооружений Альберу Тома вместе с заверениями российского императора, что в условиях мира, который будет навязан Германии Эльзас и Лотарингия вернутся обратно Франции, вероятно, России не составит особого труда поддержать намерение союзника? Французские газеты с радостью опубликуют такой приказ за подписью Его Величества, — с деланной учтивостью просит министр колоний Франции Гастон Думерг. — После франко-прусской войны 1870-1871 гг. часть Лотарингии и почти весь Эльзас отошли под контроль Германии и проблема возвращения французских земель была одной ключевой целью для Франции. Однако ли готовы французы и англичане выдать публичное заверение об отходе проливов Российской империи? — с ехидством спрашивает Борис Владимирович Штюрмер в мундире обер-камергера Высочайшего двора. — Борис Владимирович, разумеется, я могу заверить от имени своего короля, что Российская империя по итогам войны получит всё что она желает! — безапелляционным тоном заявила сотрудница внешней разведки Великобритании МИ-6 Элизабет Александра Рейнер. — Да, я согласен с Её Светлостью герцогиней Стаффордширской, — чётко подтвердил Думерг. — Господа, за час нашей конференции я понял, что вы явно не заинтересованы в победе нашего оружия коль вы так лениво рассуждаете зачем в Мурман везти артиллерию и снаряды, если у нас серьёзные проблемы с железными дорогами, а соответственно с логистикой перевозок. Вы, господа союзники всерьёз возомнили и укоренились во мнении, что честь следует принимать за слабость? За последние часы я узнал столько о Великобритании, Франции и всех тех, кто называл Россию своим верным и преданным союзником, глядя в глаза моему императору, а значит в моём лице глядя в глаза всему русскому народу, что мне стало отвратительно от всего того, что вы называете по английски care и по французски se soucier, но зато теперь мне определённо понятно и известно, что мы в России называем все ваши care и se soucier гнусной ложью, — вдруг прозвучал громкий голос бывшего премьер-министра Бориса Штюрмера и было видно как на глазах бледнели члены иностранных делегацией. Пока англичане, французы и итальянцы переваривали жёсткий выпад в конец распоясавшегося по их разумению бывшего премьер-министра и министра иностранных дел Бориса Штюрмера сам император тяжело дышал и пытался умиротворить все стороны. — Ваше высокопревосходительство Борис Владимирович, о чём вы только что говорите? Как уже сказали мои коллеги, что правительства союзных держав не в коем случае не бросят бедную Российскую империю на растерзание германского орлана и её союзников, но для начала мы должны обеспечить себя, а потом друг друга во имя всеобщей виктории, — честно признался французский генерал Ноэль де Кастельно, округлив глаза, но судя по лицам гессенского англичанина лорда Милнера и министра колоний Франции Гастона Думерга как главных заводил, подстрекателей и распорядителей они совершенно не понимали что присходит пусть даже с бывшим главой правительства. — Это определённо недоразумение в ваших словах, так что давайте не будем категоричны и поспешны в своих выводах. Это уводит от конструктива и меняет угол риторики, а мы ведь договорились по всем озвученным пунктам, — попытался заговорить член военного кабинета лорд Милнер от имени своей делегации. — Нам следует самую чуточку расслабиться и остыть, а я обожаю русское вино из крымских виноделен, тем более времена ныне напряжённые и очень легко сделать поспешные выводы и проявить необоснованную неосторожность, которая станет иметь далеко идущие последствия для Антанты в ближайшей перспективе, — присоединился к своим коллегам смущённый министр колоний Франции Гастон Думерг и огляделся, поднимая руку и непонятно к кому обращаясь, щёлкая в воздухе пальцами. — Борис Владимирович, давайте не будем усугблять и без того не простую политическую обстановку, — заголосил министр финансов Пётр Барк, а затем перевёл взгляд на императора, который решил занять сторону всё-таки представителей Антанты, чтобы не портить отношения с союзниками по вине бывшего премьера, а он сам капитулирующе поднял руки вверх, вынужденный отступить. Сам министр финансов Пётр Барк по старой сформированной привычке решивший выслужиться перед представителями иностранного капитала и дело тут не в русском гостеприимстве, так как министр финансов Пётр Барк боялся, что из-за резких слов Штюрмера у него из-под носа уйдут обещанные директором Бэринг банка внушительные кредиты на миллионы фунтов стерлингов, без которых как полагает министр финансов российская экономика загнётся и будет объявлен дефолт ведь если не на Западе, то где ещё можно взять такие крупные суммы денег взаймы под достаточно приемлемый процент? Куда проще быстро бегать и приседать, потакая хотелкам западным визитёров, чем потом также бегать, но уже с горящей задницей из-за надобности латать бюджетные дыры. — Да, господин министр финансов Пётр Львович прав, — дипломатично вставил 37-летний второй секретарь посольства Великобритании и сотрудник британской спецслужбы сэр Алан Чарльз Смит в элегантном костюме, бросив острый взгляд на Бориса Штюрмера, сидящим за Н-образным столом в своей бывшей резиденции Совета министров. — Я как представитель лондонского Сити кредитую российское правительство, например, железная дорога от порта Романова до Петрограда была проложена на английский капитал, так что мы тоже в полной мере помогаем нашим русским союзникам, — громогласно заявляет на конференции директор «Barings Bank» Джон Бэринг, барон Ревелсток. — Я смею напомнить, что у Антанты есть зафиксированные документально договорённости и обязательства, которые Великобритания выполняет пункт за пунктом, которым столь же неукоснительно следует, — признался глава британской делегации и глава Круглого стола Альфред Милнер, виконт Милнер. — Господа, вы готовы зафиксировать подтверждение вопроса по черноморским проливам Босфору и Дарданеллам касаемо передачи их России после окончании войны? — поставил вопрос ребром бывший премьер-министр и министр иностранных дел Российской империи, а ныне обер-камергер Высочайшего двора Борис Владимирович Штюрмер на конференции, а союзники из Великобритании, Франции и Италии были, мягко говоря, этим озадачены, но портить отношения с могучей Российской империи из-за самого больного вопроса для России они не хотели, пытаясь найти консенсус. — Соглашение Сазонова — Палеолога от 26 апреля 1916 года, а затем соглашение Сайкса — Пико от 16 мая 1916 года по разделу ближневосточных территорий согласно которому Армения и проливы должны перейти под контроль Российской империи уже недостаточно? — усмехнулась представитель военно-дипломатической миссии Антанты в Петрограде Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, поддерживая объёмный живот ладонью, вспоминая как Штюрмер прижал её к стенке в отдельном кабинете элитного ресторана «Медведь» во время светской вечеринки с требованием выдать ему всех врагов престола как внутри государства и так и вне. Зачем это надо? Если у России нет контроля над Босфором, то ситуация выглядит так: 1. Враг заходит к вам домой: Британский или французский флот спокойно проходит через турецкие проливы, заходит в Черное море и блокирует Севастополь как это было в Крымскую войну 2. Вы заперты: Русский флот сидит в портах, потому что проливы узкие и враг может расстреливать выходящие по одному корабли прямо с береговых батарей Босфора 3. Пахать землю под Рязанью одинаково тяжело, кто бы ни плавал у берегов Крыма русские, англичане или французы и вот тут для условного крестьянина Ивана Иванова начинаются нюансы, которые меняют его жизнь очень даже кардинально: 4. Если Россия потерпела поражение от Великобритании или Франции и те заблокировали порты, поэтому торговля зерном встала казна пустеет, чтобы её пополнить и восстановить армию государство забирает у Ивана последнюю корову, увеличивает срок службы или забирает самого Ивана в ополчение, потому что враг уже высадился на юге. 5. В XIX веке многие товары даже простые зависели от морской торговли, а блокада — это дефицит и рост цен на всё, что не растет на огороде. 6. Если на юге постоянно тлеет война из-за проливов, то Ивана могут погнать строить укрепления или он сам станет беженцем, если живёт чуть ближе к театру действий, например, в Новороссии.

***

Российская империя. Петроград.

Царское Село. Александровскій дворецъ.

21:45

***

— Альфред, как вам наша роковая красавица Элизабет в малиновом вечернем платье с квадратным декольте? Простите меня, но вы членом штаны не порвали? — с преувеличенным пафосом шептал на английском 37-летний второй секретарь посольства Великобритании в Российской империи и агент британской разведки сэр Алан Чарльз Смит, сидя за банкетным столом в Александровском дворце, а московскому голове Челнокову англичане вручили орден Подвязки, а он первым ударил в набат: «Хлеба в Москве осталось на пять дней». — Алан, мы сюда прибыли для решения государственных дел не только в интересах Лондона, но и России, а между прочим Элизабет Александра беременна между прочим внуком или внучкой нашего короля Джорджа как вы утверждаете, а любовные дела мы оставим на потом иначе Петроградская конференция превратится в танцующий Венский конгресс, где все шастают по балам и роскошным приёмам, — с нажимом шептал член военного кабинета и глава делегации Альфред Милнер, виконт Милнер за праздничным обедом. Участники конференции прибыли из Романова-на-Мурмане 16 (29) января 1917 года, а 18 января приняты, представляемые своими послами императором Николаем II в Александровском дворце. Как вспоминал посол Франции Морис Палеолог 21 января (3 февраля) 1917 года: «Император принял сегодня в особой аудиенции первых делегатов конференции. Думерг энергично высказался за необходимость ускорения общего наступления император ответил: «Я вполне с вами согласен». Я предпочёл бы согласие менее абсолютное, более оттенённое, умеренное даже несколькими возражениями. Думерг затронул затем вопрос о левом береге Рейна он основательно развил все стороны политическую, военную, экономическую этого важного вопроса, который царит, так сказать, в нашей национальной истории, потому что он ставился между Францией и Германией уже в эпоху Лотаря и над знаменитым договором о разделе, подписанным в Вердене в 1843 году, нам полезно подумать ещё и теперь, сославшись на сделанные мне Его Величеством заявления 21 ноября 1914 года и 13 марта 1916 года он изложил, что правительство Республики решило включить в число условий мирного договора, которые будут предъявлены Германии, следующие требования и гарантии: 1. Эльзас-Лотарингия должна быть возвращена Франции. 2. Во всяком случае её границы должны простираться вплоть до древних рубежей герцогства Лотарингского с тем, чтобы рудниковые бассейны этого районы были включены во французскую территорию. 3. Другие территории на левом берегу Рейна будут полностью отделены от Германии. 4. Те же из этих территорий, которые не будут включены во французскую территорию, сформируют автономное и нейтральное государство; там будут размещёны французские войска до тех пор, пока гарантии, предписанные союзниками для обеспечения всеобщего мира, не будут реализованы. На каждый из этих пунктов, подробно и тщательно рассмотренных, Думерг получил полное согласие императора. После внимательного рассмотрения Николай II признал законность гарантий. Думерг заявил затем, что союзники должны были бы договориться насчёт того, чтобы не признавать за Гогенцоллернами права говорить от имени Германии, когда наступит время для переговоров. Это идея, которую император давно лелеял и о которой он несколько раз говорил со мной и он обещал Думергу поручить рассмотреть вопрос с точек зрения исторической и юридической своему министру иностранных дел. Далее обменялись несколькими словами о будущем союза, о братских чувствах, соединяющих отныне и навсегда Францию и Россию и т.д. В восемь часов парадный обед в Александровском дворце. По правде сказать, торжественность выражается только в ливреях, освещении и серебре меню отличается крайней простотой, совершенно буржуазной простотой, которая составляет контраст всегдашней роскоши императорской кухни, но к которому принуждают моральные обязательства во время войны: 1. Густой протертый ячменный суп 2. Гатчинская форель 3. Жаркое из телятины 4. Цыплята жареные 5. Салат из огурцов 6. Мандариновое мороженое. У царя лицо какое бывает у него в хорошие дни: он боялся, говорят как бы делегаты не заставили его выслушать какой-нибудь неприятный совет насчет внутренней политики теперь он спокоен. Царица больна и осталась в своих апартаментах за столом император сидит между Бьюкененом справа и Карлотти слева. Граф Фредерикс, министр двора, занимает место напротив Его Величества я сижу справа от него, а справа от меня князь Николай Голицын, председатель Совета министров. Старый и славный граф Фредерикс очень утомлённый рассказывает мне как он страдает от нападок прессы и салонных эпиграмм, которые представляют его немцем. — Во-первых моя семья не немецкого происхождения, а шведского кроме того она уже более столетия ещё с царствования Екатерины Великой находится на русской службе. Точнее будет сказать, что его семья родом из шведской Померании и дала длинный ряд верных слуг русского самодержавия. Он, следовательно, прекрасно представляет ту касту балтийских баронов, которые с царствования Анны Иоанновны управляют Россией все очень преданные лично царям, но имеющие мало общего с русской душой и почти все имеющие родственников на военной или гражданской службе в Германии. Привязанность к династии Романовых у них не только традиция и семейная добродетель — это смысл их существования, поэтому меня не удивляет наивное заявление, сделанное мне за десертом графом Фредериксом: — Конференция должна была бы прийти к соглашению насчёт того, чтобы после войны союзники взаимно оказывали друг другу помощь в случае внутренних беспорядков. Мы все заинтересованы в том, чтобы бороться с революцией. Он не ушёл дальше Священного союза он отстал лишь всего на одно столетие. О, святая старческая простота! Когда обед кончается мы переходим в соседний салон, где подан кофе, император закуривает папиросу и переходит от одной группы к другой. Лорд Милнер, Шалойя, Думерг, генерал Кастельно, лорд Ревелсток, генерал Руджиери, генерал Вильсон, трое послов по очереди удостаиваются нескольких любезных слов, но больше ничего, так как он долго не остаётся ни с кем. Пока идут эти поверхностные разговоры императрица по очереди принимает в своём апартаменте глав делегаций. Она была очень любезна с Думергом и сказала ему в заключение: «Пруссия должна быть наказана». Несколько раньше десяти часов Николай II возвращается на середину салона затем делает знак министру двора и самой любезной своей улыбкой прощается с присутствующими». — Насчёт государственных дел, но может быть настало время крайне вежливо поговорить с императором наедине о той политической программе, которую подготовили для России, чтобы предотвратить падение монархии и пролетарскую революцию, — в предвкушении шептал 37-летний второй секретарь посольства Великобритании в России и агент британской разведки Алан Смит, сидя за столом с видом надменного британца в дорогом фраке по последней моде. Кризис привёл даже рассудительного британского посла в состояние возбуждения, посмотрев 25 февраля «Маскарад» Мейерхольда аристократически сдержанный Бьюкенен шокирован богатством и экстравагантностью высшего общества, идущими в России рядом с обнищавшей страной, где высшее общество и правительство являют собой не что иное как фальшивый маскарад. Он попросил короля Георга V позволить ему обратиться к Николаю от лица британского монарха: «Мы обязаны сделать это ради императора, который всегда был лояльным другом и союзником, мы обязаны сделать это для России, которая принесла такие жертвы в общем деле мы обязаны, наконец, сделать это ради самих себя столь непосредственно заинтересованных в том, чтобы предотвратить грядущую катастрофу». Сэр Джордж Уильям Бьюкенен пригласил председателя Михаила Владимировича Родзянко и спросил какие уступки могли бы удовлетворить парламент? Государственная Дума настаивает на участии в создания правительства, на назначении председателем Совета министров человека, который пользовался доверием не только императора, но и народа. 30 декабря в сопровождении камергера посол Великобритании в России прибыл в Царское Село. Вопреки обыкновению Его Величество не протягивал табакерку и не старался продемонстрировать дружественность. Он стоял посреди комнаты, подчёркивая официальный характер, то был сигнал не касаться вопросов не входящих в компетенцию посла. Встреча началась сожалениями по поводу смерти посла в Лондоне графа Александра фон Бенкендорфа, сделавший для укрепления англо-русской дружбы, обсуждая его замену император упомянул о Сазонове, о его назначении было объявлено несколькими неделями спустя. Отметил значимость союзной конференции, которой предстояло состояться в Петрограде надеялся, что это будет последняя конференция перед окончанием войны. Именно в этом месте Бьюкенен обрёл необходимую смелость, усомнившись в перспективе: политическое положение в России не позволяет ожидать от петроградской конференции слишком многого. Тот ответил, что, если конференции удастся установить более тесное сотрудничество между союзными правительствами отсутствует гарантия того, что нынешнее русское правительство останется у власти или что решения конференции будут соблюдаться его преемниками, чтобы выстоять в борьбе России необходима солидарность всех классов: «Мы признали в Англии необходимость внутренней солидарности, и именно ради обеспечения сотрудничества рабочих классов Дэвид Ллойд Джордж включил представителей труда в военный кабинет. В России дело обстоит совсем иначе и я боюсь, что Его Императорское Величество не видит важности создания единого фронта перед лицом врага не только как коллектива союзников, но и индивидуально как нации». Бьюкенен имел смелость указать императору, что между ним и народом выросла стена, что если Россия ещё едина как нация, то едина в оппозиции нынешней политике императора. Народ, объединившийся вокруг императора увидел сотни и тысячи жизней, принесенных в жертву из-за недостатка винтовок и снаряжения. Именно катастрофическая неэффективность администрации породила продовольственный кризис, политизировавший протест страны. Раздором в русском доме воспользовался противник и он не только стимулировал внутренний протест в России, но постарался посеять раздор между союзниками: «Их агенты работают повсюду. Они дергают за веревки и пользуются как бессознательным орудием теми, кто обычно дает советы Вашему Величеству о выборе ваших министров. Они косвенно оказывают влияние на императрицу через окружающих её лиц и в результате вместо того чтобы пользоваться подобающей ей любовью Её Величество окружена недоверием и обвиняется в том, что работает в интересах Германии». Посол сказал о необходимости назначения председателем Совета министров человека, который пользовался доверием коллег и народа постоянные смены министров губительны. Главой правительства должна быть сильная личность, но император согласился с этим и посол сэр Джордж Уильям Бьюкенен назвал имя министра внутренних дел Протопопова, вызывающего антагонизм и не может питать доверия к человеку, изменившему своей партии ради официального поста. Запад сомневается в человеке, имевшем беседу с германским агентом в Стокгольме, чья деятельность вызывает подозрения. Император ответил, что это преувеличение и посол Великобритании делает ошибку, придавая слухам слишком серьёзное значение. Бьюкенен завершил так: «Ваше Величество должны помнить, что народ и армия одно целое и что в случае революции на защиту династии придёт лишь небольшая часть армии», имевший вслед за Бьюкененом аудиенцию министр финансов Барк никогда не видел царя столь нервным и взволнованным. Было ли волнение императора выражением благодарности или овладела жажда мести? К представителям Запада стекаются сведения о неизбежности взрыва, а в январе один из будущих членов Временного правительства известил британского офицера Торнхилла, что революция произойдёт весной. — С учётом как император Всероссийский Николай II относится к советникам, тем более к иностранным, так что вряд ли наш разговор к чему-то хорошему приведёт, а ведь нам бы не хочется политического скандала, — резюмировал Альфред Милнер, виконт Милнер, созерцая роскошную обстановку Александровского дворца. 19 июля (1 августа) 1914 года Германия объявила Российской империи войну, поэтому Россия в этой войне выступала на стороне Антанты — это военно-политический блок, состоящий из России, Великобритании и Франции. Первые два года за исключением Россия терпела поражения в Первой мировой войне. Верховным главнокомандующим был любимчик армии Великий князь Николай Николаевич и в семье его звали Николаша, но все его заслуги были неслабо раздуты, так как война показывает, что он был ни на что не способен кроме штабной работы, тем более император Николай не видел в окружении людей, способных принять Верховное главнокомандование и принимает его сам, то уже сам управляет ходом войны. Окружение и Великие князья были против этого решения, а дядя Николаша он же Великий князь Николай Николаевич оскорблён и все боялись, что поражения в войне отразятся на авторитете императора, а на российскую армию и солдат Романовым было плевать и российская армия стала одерживать победы и дело шло настолько успешно, что в 1916 году было абсолютно понятно, что победа будет на стороне Российской империи. Во второй половине 1916 года вокруг императора Николая II собирается окружение, которое враждебно либо равнодушно. Император Николай замучился искать людей, которые отвечали его требованиям и выполняли распоряжения, которые были способны работать с ними в одной упряжке это видно из писем, а не плести интриги и саботировать таких быстро убирал, но стену из подлецов и откровенных предателей пробить было откровенно сложно они не пускали порядочных людей и близко к Его Величеству. — Милорд, ведь попытка на пытка, но император Николай не такой уж и глупый человек как его представляют, — снисходительным тоном говорит 37-летний второй секретарь посольства Великобритании в России сэр Алан Чарльз Смит с видом надменного британцам, восседая за столом. В конце 1916 года в Государственной Думе обсуждали возможность цареубийства заговорщики Милюков, Родзянко, Гучков, Керенский и другие, а англичане устанавливают связи с генералитетом Ставки, в частности с генералом Алексеевым Брусиловым и вовлекают последних в свои планы не случайно Февральскую революцию иногда называют революцией генералов и в мае 1916 года, а это русская парламентская делегация во главе с Милюковым, посетили Европу, есть сведения, что в этой поездке заговорщики получили руководящие указания от масонского центра с обещанием поддержки в борьбе с правительством. Правящие круги Англии и Франции были недовольны и обеспокоены тем, что императорская Россия оправилась от поражений и в военной кампании 1916 года взяла инициативу в свои руки. Начались визиты иностранных дипломатов в Петербург, когда Его Величеству говорилось, что если он не пустит англичан в Верховный штаб, то будет революция и он поплатится жизнью. Вопреки расхожему мнению про слабоволие Николая он отверг все подобные предложения. Его Императорское Величество возмущался, откровенно и громко указывая послу Англии на то, что недопустимо влезать устройство и внутренние дела Российской империи английским силам. В январе 1917 года в Петроград на союзническую конференцию прибыла комиссия в лице представителей Англии, Франции и Италии. Английскую делегацию возглавлял Альфред Милнер, виконт Милнер и целью визита было заставить императора допустить к власти подконтрольную Антанте оппозицию и своих прямых агентов в Ставку. В случае, если император откажется выполнять требования виконт Милнер должен был скоординировать действия заговорщиков и были предъявлены следующие требования: 1. Введение в штаб Верховного главнокомандующего союзных представителей с правом решающего голоса. 2. Обновление состава армии, согласованного с державами Антанты 3. Введение Ответственного министерства, при котором иностранцы будут диктовать Российской империи свои условия, а это потеря государственности и суверенитета. На эти требования император Всероссийский ответил отказом по всем пунктам и в том же духе был выдержан ответ Государя английскому послу Бьюкенену, который во время аудиенции позволил себе обсуждать дела внутреннего устройства Российской империи и сэр Джордж Уильям Бьюкенен снова недвусмысленно дал понять, что если император не пойдет на английские требования, его ждёт революция и возможно гибель. — Алан, дворцовый переворот — это знаете ли не очень дешёвое мероприятие и его нельзя организовать, оперируя обещаниями, колеблющихся и сомневающихся надо укреплять презренным металлом, так как свержение российской монархии не входит в планы нашего правительства, — рассмеялся британский государственный деятель и колониальный администратор, сыгравший важную роль в формировании внешней и внутренней политики Альфред Милнер, лорд Милнер, а с декабря 1916 года по ноябрь 1918 года он был одним из самых важных членов военного кабинета премьер-министра. Взаимоотношения России и Запада должна зафиксировать межсоюзническая конференция, созываемая в Петрограде в конце января 1917 года крупный последний эпизод истории союза России и Запада при монархии. Запад усомнился в надежности России как союзника не давая своим делегациям определённых инструкций не вырабатывая принципа для координирования усилий союзников программы коллективного действия. На приёме в Царском Селе император Николай II не пожелал обсуждать главные темы военного союза с Милнером, Думергом и Шалойя. Восток и Запад как бы замерли отчужденно перед событиями, которые круто изменили отношения. Генерал Гурко доложил, что Россия потеряла два миллиона убитыми и ранеными, примерно столько пленными. К началу 1917 года под ружьём в действующей армии находилось семь с половиной миллионов человек и два с половиной миллиона в резерве. Наступление армии может начаться лишь после завершения обучения и экипировки новых дивизий их оснащение займёт, возможно, год. Пока императорская армия в состоянии удержать противника на Восточном фронте, но в наступательном плане способна лишь на второстепенные операции. Россия могла быть полезна Западу поддержкой его послевоенных условий, но император Николай согласился с французской позицией по поводу левого берега Рейна с заявлением Думерга о непризнании за Гогенцоллернами права говорить от имени Германии. Союзники стояли на грани события, принёсшего почти столетнее отчуждение России и Запада за столом обеда Морис Палеолог сидел рядом с министром двора Фредериксом и размышлял о касте балтийских баронов, которые начиная с царствования императрицы Анны Иоанновны управляли Россией, будучи преданными императорам имели мало общего с русскими. Все родственники находились на военной или гражданской службе в Германии и Фредерикса интересовало будущее — это союзники после войны должны оказывать друг другу помощь в случае внутренних беспорядков, в борьбе с революцией. Значение Британии как лидера Запада было подчеркнуто местом Бьюкенена по правую руку от императора. В беседе между ними доминировали две темы: продовольственный кризис и численность русской армии. Собеседники согласились, что нехватка хлеба поведёт к забастовкам, что касается огромных людских ресурсов России, то сэр Джордж Уильям Бьюкенен заметил, что страна нуждается в более эффективном использовании. Следовало по примеру Германии установить обязательную для всех граждан вспомогательную службу император обещал подумать над этими вопросами и в меньшей степени Англия в большей перенапрягшаяся Франция не видели возможности оказания помощи в просимых русскими размерах. Жорж орис Палеолог оценил запросы Генерального штаба как чрезмерные: вопрос заключался не в том чего России недостает, а в контроле над имеющимися ресурсами. Зачем посылать России пушки, пулемёты, снаряды, аэропланы нужные западным союзникам, если нет ни возможности доставить их на фронт, ни воли воспользоваться ими? Представители Запада впервые обсуждали стратегические вопросы с российской оппозиции и Запад служил для оппозиции сдерживающим началом. При состоянии дел мнение специалистов было очень далеким от оптимизма и участникам встречи интересно мнение генерала Кастельно, побывавшего на галицийском фронте: «Дух войск показался мне превосходным люди сильны хорошо натренированы, полны мужества, с прекрасными светлыми и кроткими глазами, но высшее командование плохо организовано, вооружение совершенно недостаточное, служба транспорта желает много лучшего и что может быть важнее очевидна слабость технического обучения. В русской армии недостаточно освободились от устаревших методов она отстала больше чем на год от западных армий русская армия не способна провести наступление в большом масштабе». На последней встрече Россия и Запад обменялись мнениями о блокаде Греции, о недостаточности японской помощи о потенциале американского вмешательства, о положении Румынии, о путях координации действий союзников. Представители Запада попытались определить потребности русской армии в материальной области начали разработку способов их удовлетворения, но впервые на межсоюзническом уровне не было ощущения стабильности. Реальность как бы стала зыбкой над присутствующими витало предчувствие перемены и западные дипломаты не пытались замаскировать предчувствия, напротив, желали передать в свои столицы чувство горькой реальности. Жорж Морис Палеолог 21 февраля 1917 года просил Гастона Думерга передать президенту, что назрел революционный кризис. Впечатления Думерга совпадали с мнением посла и Россия приготовилась к переменам в худший час, когда противник оккупировал территорию, когда единство могло спасти, а Палеолог записал накануне Февральской революции: «На какую ни стать точку зрения политическую, умственную, нравственную, религиозную русский представляет собой всегда парадоксальное явление чрезмерной покорности, соединенной с сильнейшим духом возмущения. Мужик известен своим терпением и фатализмом, своим добродушием и пассивностью, он иногда поразительно прекрасен в своей кротости и покорности, но вот он вдруг переходит к протесту и бунту и тотчас же его неистовство доводит его до ужасных преступлений и жестокой мести, до пароксизма и дикости». — Нас обвиняют в поддержке революционных сил, что далеко не так, поскольку мы хотим спасти монархию, поставив на парламентские рельсы только так по мнению агентов стратегической службы можно предотвратить пролетарскую революцию, о которой так верещает из Швейцарии Владимир Ильич Ленин при рождении Ульянов, за которым тщательно присматривает наш агент в Цюрихе это Сомерсет Моэм, чтобы не спутался с германским Абвером, — с горечью посетовал глава делегации виконт Милнер. Он великий колониальный проконсул, ученик Сесила Родса, а цель переговоров — это координация кампании на 1917 год и согласование поставок вооружения. Необъявленной задачей визита являлся смотр заговорщиков, готовых ради приглашения в белые сахибы кинуть к ногам представителей западной цивилизации эту самодержавную страну. Великие князья, генералы, думские лидеры кадетов и октябристов через британского посла Бьюкенена убеждали англичан в собственной преданности, обещали революционные изменения в случае прихода к власти, клялись обеспечить лучшие условия существования западным партнёрам на подмандатной территории, божились закрыть глаза на разграбление и способствовать разорению Отечества иностранными корпорациями, предоставить иммунитет частным лицам от любых преследований Большого брата из Оруэлла. Неприкасаемый статус Бога, естественный для англичан в колониях должен был стать основой социальной пирамиды парламентской России и делегация надеялась определить на кого следует сделать главную ставку, а кого пустить в пристяжные, кто из легиона больше всего подходит на роль выставочного правящего петрушки. По прибытии военная миссия ужаснулась: присланное вооружение, доставляемо через минные поля под угрозой германских рейдеров и подводных лодок мокло под дождем и снегом и Милнер запишет: «Тысячи тонн снаряжения были свалены в доках и на набережной и не чувствовалось никакой надежды, что их вскоре отправят дальше». Император Николай II принял делегацию и Альфред Милнер, виконт Милнер вручил монарху письма от короля Великобритании Георга V, а для вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны письмо от старшей сестры, вдовствующей королевы Александры Датской. Ещё через два дня проконсул получил аудиенцию и обедал с императором и императрицей. После встречи Альфред Милнер, виконт Милнер сказал генералу Вильсону, второму по положению члену британской делегации: «Император и императрица, хотя держались очень любезно, но совершенно отчётливо дали понять, что не потерпят никакого обсуждения российской внутренней политики». Генерал Вильсон и сопровождающие его офицеры разведки за это время посетили в Пскове Ставку генерала Рузского, заехали в Минск к генералу Эверту. Затем вместе с Милнером прокатились в Москву, проинспектировали революционные настроения купечества и чиновничества и ключевой встречей беседа с князем Георгием Львовым и европейские лица вручили потомку Рюрика ярлык на княжение, согласившись признать его главой правительства после свержения душителя свободы и демократии Николая II, но британская миссия желала отнюдь не крушения монархии в России, а лишь мирной её трансформации, чтобы избежать революционных потрясений, памятуя о трагедии военного министра Горацио Герберта Китченера, поэтому отъезд делегации держали в секрете и пришлось пожертвовать туфлями, оставив у дверей гостиничных номеров, чтобы создать впечатление, будто владельцы ещё там. Их купе без лишних проволочек перегрузились в каюты крейсера и снова затихли, прислушиваясь к дрожащему от нетерпения чреву корабля и плеску зимних волн за бортом Милнер заказал кофе и положил на куцый столик «Отчёт о миссии в Россию», открыв часть «Заметки о политической ситуации», начинающуюся с главного вывода: «Правда заключается в том, что широкие задачи и цели союзников в войне несовместимы с идеями, лежащими в основе системы управления в России». — Нам нужны данные об австро-венгерских друзьях России и о славянских организациях на Балканском полуострове очень важно, чтобы подорвать Центральные державы, но как мы поняли из разговора с Николаем Рузским, который забесплатно пообещал нас свести с полковником Алексеем Соколовым, что вступить с ними в контакт даже зная фамилии трудно, но у полковника Соколова большой опыт и все явки и пароли к агентам, — с надеждой сказал второй секретарь посольства сэр Алан Смит. — Мы не будем предлагать ему деньги, поскольку сейчас в верхушке русской армии мы имеем очень надежные связи. Они нуждаются в нашей поддержке, а мы в свою очередь всегда можем рассчитывать на них, — вкрадчиво продолжал член военного кабинета и глава английской делегации Альфред Милнер, виконт Милнер.

***

— Ваше Величество, можно с вами поговорить tête-à-tête? — высокопарным тоном спросил глава британской делегации Альфред Милнер, виконт Милнер, а за ним столпились герцог и герцогиня Стаффордширские и второй секретарь Алан Смит, а представителей Франции и Италии решили не приглашать на разговор, чтобы было меньше лишних ушей и глаз. — Разумеется, прошу вас проследовать в кабинет! Надеюсь, что ваша просьба об аудиенции вызвана серьёзной причиной, а не очередным вопросом о наступлении на Восточном фронте, о котором я уже неоднократно говорил, — приветливым тоном отвечает делегатам император Всероссийский Николай Александрович, впустив высокопоставленных гостей из Туманного Альбиона внутрь кабинета, а Элизабет, герцогиня Стаффордширская присела на кресло, поправив подол ярко-малинового платья с квадратным декольте из шифона, закрыв накрашенные чёрной тушью и тенями голубые глаза, звеня рубинами. — Мы настаиваем на подписании документов об урегулировании долгов государства перед частными лицами и правительствами государств. К сожалению, прошедшая конференция в Париже не дала ответов и гарантий, но возможно именно здесь мы постараемся договориться с вами, — первым начал говорить глава делегации Альфред Милнер, виконт Милнер и буквально с первых слов осадил императора, но потом решил сбавить тон. — Джентльмены, но меня очень смущает ваше желание ограбить моё государство иначе я ваши финансовые претензии рассматривать не могу, поскольку решение по внешним долгам будет обговорено после войны и более того вопросы о поставках оружия и боеприпасов тоже не получили в ходе конференции приемлемое решение. Наступление будет в апреле при условии полностью осуществленных поставок, оплату за которые вы получили, но я понимаю, что война и сопутствующие трудности, но прошу как можно скорей решить этот вопрос, — с нервной улыбкой говорит император Николай, а союзническая конференция призвана выработать план и во время конференции распространялись слухи о намерениях союзников взять власть под опеку, добиться создания Ответственного министерства. Союзники игнорировали или опровергали сплетни, а 21 января 1917 года Альфред Милнер подал императору записку, в которой он рекомендовал назначить деятелей Земского союза не считаясь с официальными традициями на правительственные посты, но такова позиция правительства Антанты, которое призывало изменить государственный строй и передать либеральной оппозиции контроль над властью. — Ваше Величество, проливы и Константинополь мы вам отдадим, — заверил Милнер. — Ваше Императорское Величество, но лучшие сыны Англии и Франции гибнут в окопах и вы допустите, чтобы тевтоны подошли к самому Парижу? — завёл свою обычную шарманку второй секретарь посольства сэр Алан Чарльз Смит с видом надменного британца. — Российская империя начнёт наступление не раньше апреля, а об этом я напишу вашему королю Джорджу! Россия отправила русский экспедиционный корпус и лучшие мужи России грудью защищают прекрасную Францию от злых тевтонов, — верно подметил Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович. — Ваше Императорское Величество, но в бедах Российской империи заслуг британской короны нет, но мы говорим о необходимости создания Ответственного правительства, а отношения Великобритании и России оставляют желать лучшего, но это получить повод обвинить нас в нечестной игре, — с невозмутимым лицом сообщает императору британский государственный деятель и колониальный администратор, сыгравший важную роль в формировании внешней и внутренней политики Альфред Милнер, виконт Милнер. Джордж Уильям Бьюкенен предоставил в Лондон свой анализ 18 февраля 1917 года: «Две ноты ощутимы: достигнутый уровень отношений удовлетворителен, но будущее малообещающе. Англо-русские отношения никогда не были лучше, чем в настоящее время. Как император так и большинство русского народа твёрдо поддерживают англо-русский союз. Масса народа вполне оценивает огромные услуги, которые оказала Великобритания своим флотом, армией и казной и именно от неё они ожидают осуществления своих надежд на окончательную победу. Большинство народа, включая правительство и армию едины в решимости вести борьбу до победного конца, но на этом национальное единство кончается. Важнейший фактор император плачевно слаб единственный пункт, в котором мы можем рассчитывать на его твёрдость — это война, тем более что императрица, которая в действительности правит Россией держится здравых взглядов в этом вопросе. Она не является как это часто утверждают немкой, работающей в интересах Германии, но она реакционерка, желающая сохранить самодержавие в неприкосновенности для своего сына именно поэтому она побуждает императора избирать себе в министры людей, на которых она может положиться в том отношении, что они будут проводить твёрдую политику при этом их способности совершенно не принимаются во внимание в этом она действует бессознательнее других, которые действительно являются германскими агентами». Обвинять Великобританию и её правительство в политической слепоте трудно и посол Великобритании сэр Джордж Бьюкенен писал в начале 1917 года: «Политическое недовольство может ежеминутно раздуть тлеющую искру в пламя, а это нанесёт серьёзный ущерб делу войны. Запасы топлива на железных дорогах сократились чрезвычайно. Торговля упала до минимума многие заводы, производящие вооружение, уже закрыты и опасность прекращения снабжения как армии, так и городов не может быть исключена» и в конце резюмировал: «Хотя император и большинство его подданных желают продолжения войны до конца Россия, по моему мнению, не будет в состоянии встретить чётвертую зимнюю кампанию, если настоящее положение сохранится с другой стороны Россия настолько богата естественными ресурсами, что не было бы никаких оснований для беспокойства, если бы император вверил ведение дел действительно способным министрам. В нынешнем же положении будущее представляется книгой за семью печатями. Политическое и экономическое положение может нам сулить неприятные сюрпризы, тогда как финансовое положение может быть испорчено повторными выпусками бумажных денег», поддавшись русскому авось британский посол не счёл возможным завершить анализ на трагической ноте, но вопреки здравому предсказанию краха он верил в мистический поворот русского сознания: «Россия является страной, обладающей счастливой способностью своего рода опьянения и моя единственная надежда состоит в том, что она выстоит вопреки всему при условии, что мы будем оказывать помощь». — Ответственного перед кем? — с опаской интересуется император Николай II. — Перед Государственной Думой, но мы уверены, что в таком случае народных волнений в столице не произойдёт, а министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопофф ведёт ваше государство к гибели! — с уверенностью говорит британский агент Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский и граф Уэссекский. — Господа, но назначать безответственное передо мной правительство не собираюсь, так что выборы состоятся уже после прекращения боевых действий и нашей общей победы, но это наши внутренние дела. Конференция должна начаться с подписания меморандума о судьбе Босфора и Дарданеллов и определения границ территорий, которые отойдут к Российской империи и позволят проливы контролировать. Без этого меморандума никаких переговоров не будет и более того мы хотим гарантий сделки, например, передача польских земель, Восточной Пруссии, Валахии и Молдавии, Галиции и Лодомерии, возможно, что прибрежной Болгарии и вы хотите победное наступление русской армии и правительство Соединённого королевства Великобритании и Ирландии ведёт недружественно. Вы мне предлагаете в высоком аристократическом стиле очистить помещение и наш разговор указывает на моё отречение, а действия скоординированные Британии и Франции направлены на организацию переворота и фактического отречения меня от власти, — холодно ответил император Николай II, но эффект ощутим как будто сменил такт дипломатического вальса. Представители начали переглядываться с серьёзностью, а Николай чувствовал, что позиция, укреплённая победами на фронтах начала превращаться из формальной в доминирующую. — Наши британские друзья попросили организовать эту конфиденциальную встречу для того, чтобы сделать некоторые предложения. Я рад видеть в добром здравии, невзирая на удары судьбы, которые обрушились на вас и вашу семью. Я и мои спутники прибыли для того, чтобы обсудить пути выхода из кризиса, охватившего союзную державу Россию, — дерзким тоном говорит виконт Милнер. — Позвольте мне поинтересоваться, но от чьего имени вы говорите и следует ли ваши слова воспринимать как официальную позицию правительства Его Величества. Я не могу понять почему вы считаете, что я буду обсуждать свои внутренние дела с иностранцами? Я могу по-разному относиться к происходящему в моём Отечестве, — с неприязнью спросил Его Императорское Величество Государь император Николай Александрови, ексмотря на то, что он крайне положительно относился к Англии, но последние события сильно пошатнули его хорошее отношение к ней, а этот ультиматум просто добил это. — Ваше Императорское Величество, конечно, не следует придавать нашему диалогу статус официальных межгосударственных переговоров. Я и мои спутники выступаем сейчас как частные лица, а встреча эта носит характер неофициальных консультаций, хотя не скрою полномочия на эту встречу получены нами из кругов, самых что ни на есть официальных, поскольку наша встреча носит частный характер думаю, что присутствующие могут отбросить требования дипломатического протокола и называть вещи своими именами. Мы прибыли на эту встречу, имея в виду вполне определённую цель это обсудить ситуацию в России и возможности преодоления кризиса, так что мы не желаем России и её династии вреда, так что выслушайте нас. Конечно же, происходящее в России — это внутреннее дело вашего государства, но прошу меня простить за напоминание, что Российская империя имеет ряд обязательств союзнического характера и правительство Великобритании не может спокойно взирать на процессы, могущие поставить под угрозу существование союзнического блока, а в условиях мировой войны понятие «это наши внутренние дела» размывается до исчезновения, поскольку уже практически невозможно отделить внутренние дела от дел общих, которые касаются всех союзников по коалиции. В особенности такое положение касается ситуаций кризисных, к которым, безусловно, относится нынешняя ситуация в России, — стальным голосом отчеканил член военного кабинета и глава делегации Альфред Милнер. — Какой кризис в России? Империя имеет законную власть, мятеж членов ВПК практически подавлен и лучшее, что могут сделать союзники это заявить о своей поддержке законного императора, но вы пытаетесь влезть в наши внутренние дела, но с этим сами разберемся, а заговорщики были арестованы или уничтожены в ходе ареста, а все рабочие ячейки ВПК Гучкова в Петрограде, участвовавшие в заговоре разгромлены и причислять себя к ней в сегодняшних реалиях стало не просто неприлично, а смертельно опасно. Этого в Европе понять не могли, поскольку продолжали мыслить устоявшимися стереотипами, поэтому активизировались все европейские дипломаты, находящиеся в столице, то что многие из них работают не только на свою страну, но и на англичан с французами, я не сомневался, но надо сказать особо не вмешиваются в это дело. Как не сомневался шеф жандармов который узнал о готовящемся заговоре и пытался предотвратить, но неопровержимых улик против руководителей заговорщиков не было, а взятые не обладали нужной информацией. Моя позиция способствует эффективной работе жандармов ведь я всеми силами пытаюсь избежать волнений среди аристократии, поскольку я знаю, что многие из сиятельств смотрят в сторону Европы, привыкшие к дворянским вольностям аристократы даже не замешанные в заговоре не сразу поняли, что ситуация в стране изменилась, — задал риторический вопрос Его Величество император Николай II, опасаясь британских делегатов. — Ситуация из Лондона и Парижа не выглядит такой однозначной произошедшие в Петрограде подвижки во власти привели к совершенно непрогнозируемой ситуации, которая ставит под угрозу все достигнутые ранее договоренности и соглашения, нарушает баланс сил в Европе и может привести к последствиям воистину исторического масштаба, поэтому союзники России считают для себя не просто возможным оказать влияние на происходящее, но и видят в этом обязанность, если вы хотите. Лондон и Париж протягивают России руку помощи, но пусть отношения между нами практически всегда были плохие, если Россия рухнет, то нас самих съедят черви, — с задумчивым видом произносит второй секретарь посольства Великобритании сэр Алан Чарльз Смит. — Я помню я руку помощи, когда посол Великобритании Джордж Бьюкенен в нарушение дипломатического протокола требовал от меня формирования правительства общественного доверия и грозил революцией это называете помощью? — со злостью произнёс император Николай II, сжав руки в кулаки, но самому лорду Милнеру не нравилось как ведёт себя император Российской империи, который не производил впечатление неопытного юнца каким его описывает стратегическая служба Его Величества, но пытался найти общие точки соприкосновения. — Когда речь идёт о спасении государственности и устранении от кормушки власти безумцев, то все средства годятся, а дворцовые перевороты случались не раз и ваша Русь-матушка от них только выиграла. Повторюсь, что союзники обеспокоены происходящим в Российской империи и нас не может не тревожить нынешняя ситуация неопределённости, но причём не только неопределённости во власти, но и неопределённости в политике, в том числе преемственности политики России в области внешних сношений и в первую очередь с вопросах продолжения войны. Неопределённость противна государственной политике и межгосударственным отношениям и союзники относятся нетерпимо к положению, тем более что получаемые сведения из Ставки Верховного главнокомандующего, военного министерства, правительственных источников и кругов в высшем свете тревожны по содержанию, а значит ставит под угрозу запланированные действия союзных сил на Западном театре военных действий, что в свою очередь подрывает нашу уверенность в исходе войны. Особо наши правительства беспокоит вопрос о гарантиях неприкосновенности собственности британских подданных и граждан Французской республики и гарантии возврата взятых Россией кредитов не могут не волновать державы и некоторые аспекты, которые не могут не тревожить правительства. Мы уполномочены обсудить пути преодоления кризиса, который может разразиться между союзными странами в ближайшее время, тем более что уже совершенно очевидно, что сложившееся положение само по себе не будет решено, а значит союзники просто вынуждены будут вмешиваться в происходящее до нормализации ситуации в России. Выполнение обязательств перед партнёрами станет маркером, который продемонстрирует правительствам факт нормализации положения в вашей стране и именно во имя достижения такого положения мы должны сейчас согласовать ряд мер, которые позволят России выйти из нынешнего кризиса. Вопрос правительства народного доверия является той основой, тем краеугольным камнем, на которых базируется стабильность в России и исполнение обязательств перед союзниками, — искренне пытается убедить императора глава британской делегации виконт Милнер. — Сэр Джордж Уильям Бьюкенен не угрожал вам, а предупреждал из благих побуждений, но вы к обеспокоенности не прислушались, но только стабильное и прогнозируемое в своих действиях правительство позволит союзным державам быть уверенными в том, что Россия останется экономическим партнёром. Протопопов готовится нарушить мир, в самой России взяв курс на социальные реформы популистского свойства, которые представляют угрозу для стабильности в других цивилизованных стран. Его последние заявления, распоряжения и назначения не оставляют сомнений в намерениях проводить в жизнь именно этот вредоносный план. Это лишь один пример из множества действий, которые не оставляют союзным державам возможности безучастно взирать на то Россия, связанная с цивилизованным миром тысячами нитей и обязательств катится в пропасть, подрывая стабильность восточного фланга нашей борьбы и превращается в рассадник вредных идей и настроений. В связи союзники вынуждены оказать поддержку тем силам, которые смогут восстановить стабильное развитие России и исполнение взятых обязательств. Такая корректировка потребует определённых изменений не только в политическом курсе, но и в персоналиях и в частности правительства стран с пониманием относятся к той неразберихе, которая возникла с порядком престолонаследия в России. Весь цивилизованный мир отдает отчёт в том, что нынешняя власть в Российской империи есть лишь стечение обстоятельств и результат случайных событий, — с уверенностью говорит британский агент Его Величества Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский и граф Уэссекский. — Ваше Императорское Величество, но вас начинают бояться, но это хорошее начало, но Российская империя, способная диктовать условия не вписывается в планы старого мира, но по итогам войны вам отдадим всё что вы просите, — обрадовался глава делегации Альфред Милнер, виконт Милнер и пытался улыбаться, но выдавало его напряжение. — Старый мир догорает в сегодняшних траншеях и наступает эпоха прагматиков, если вы хотите избежать новой войны через двадцать лет, то внимательно слушайте тех, кто умеет думать дальше, — лаконично отвечает Его Императорское Величество, который не скрывал целей: федерализация окраин, экономические обновление, сдерживание радикализма в окраинах империи, но англичане не доверяли, но начинают уважать русского императора. Сам же русский царь думает: «Все понимают, что Россия становится центром тяжести, но вместе с этим центром притяжения новой идеи, но это опасно. В это время в особняках столицы начинаются тайные собрания: дворяне, банкиры, либеральные депутаты и часть духовенства начали сплачиваться. Я уже поручил Охранному отделению провести тайное наблюдение и выяснилось финансирование идёт из-за границы. Кто-то боялся новой империи, а кто-то понимал, что если она поднимется, то старый порядок уже не вернётся». — Ваше Величество, но ваша речь наталкивает меня на мысль, что опасения членов нашего правительства перед визитом в Петроград являлись отнюдь небезосновательными. Смею напомнить, что я как глава делегации Великобритании оставил и вменил заверения, что все пожелания России будут донесены до британского правительства и далее будут надлежащим способом исполнены, следуя интересам Великой Британии и воли её подданных, — стальным голосом отчеканил член военного кабинета Альфред Милнер, виконт Милнер. — Единственные интересы, которые волнуют и я забыл к глубочайшему стыду, что интересы есть не только у ваших подданных, но и у подданных моей империи и они тоже определены, но не хочу ссориться с Великобританией и Францией, поскольку я люблю и уважаю обе великие державы и готов сотрудничать с ними, но только при соблюдении интересов моего государства и её народа. Те обязательства, о которых говорите и к которым настойчиво призываете моё государство исполнены Россией сверх меры и укреплены кровью наших солдат и офицеров, которые миллионами умирают на линии фронта. Ради чего? Для того чтобы попасть в кабалу и доказывать пользу во благо ваших подданных? Ради того, чтобы спрашивать разрешение отправить на убой миллион русских солдат и следом интересоваться сколько за такой убой Россия должна заплатить? Настало время Антанте вернуть моему Отечеству свой долг ради соблюдения интересов всех членов Антанты, — сильнее заводился император, подымая голос, а Альфред, Освальд, Элизабет и Алан даже зауважали русского монарха. — Мы вас услышали и готовы исполнить все ваши пожелания, — с неподдельной честностью заверил глава делегации Альфред Милнер, заметив что император достаточно волевой человек. — Милорд, мы просим предоставить беспроцентные займы в тех размерах, которые станут достаточными для удовлетворения наших военных нужд. Я прошу списать часть долгов, которые возникли перед казначействами Великобритании и Франции, если вы хотите увидеть мою армию в Берлине. Мы просим сделать первоочерёдными военные заказы именно России и прописать кровью в международном праве признание Константинополя третьей русской столицей, а проливы Босфор и Дарданеллы частью территории моей империи. Завтра заявление должно попасть в прессу за подписью представителей ваших правительств и наше участие будет продолжено в том случае, если до одного требования будут неукоснительно соблюдены, — решительно заявляет на английском Его Императорское Величество Николай II, а высокопоставленные делегаты задумались и Антанте следовало срочно реагировать на происходящее, если же они хотят сохранить стабильным Восточный фронт — это главный фронт Первой мировой войны, потому без участия в нём России ситуация могла сложиться в крайне неблагоприятном свете для Великобритании и Франции. Из дневника итальянского дипломата Луиджи Альдрованди Марескотти от 4 февраля 1917 года: «Шалойя был принят в частной аудиенции царём были затронуты различные вопросы в частности вопросы, касающиеся известных выдвинутых Англией советов, а также существа и формы кабинетов в различных странах. Шалойя заметил, что в Италии функционирует национальный кабинет, а в Англии диктатуре Ллойд Джорджа придана форма кабинета из пяти членов царь, по-видимому, полагает, что нынешнее русское правительство представляет собой нечто, соответствующее именно такому. национальному кабинету. Разговор коснулся интенсификации немцами подводной войны и возможности вступления в войну Соединённых Штатов. Царь рассказывает Шалойе, что император Вильгельм говорил ему о подводных лодках как о предмете научных изысканий специалистов, но в практическое применение их не верил. Днём заседание политической комиссии Покровский предлагает образовать постоянный комитет делегатов союзных правительств для непосредственного и быстрейшего разрешения вопросов, касающихся Греции, имея при этом в виду затруднения, создаваемые особым темпераментом и поведением различных дипломатических представителей Согласия в Афинах. Думерг, Милнер и Шалойя отмечают нецелесообразность создания специального органа по греческим делам Думерг предлагает в развитие предложения Покровского учредить постоянный комитет делегатов союзников для быстрейшего разрешения всех политических и военных вопросов, интересующих союзников с правом непосредственного вынесения решений. Шалойя обращает внимание на существующие серьезнейшие возражения против этого предложения, которое практически свелось бы к созданию нового промежуточного органа ввиду того что невозможно, чтобы правительства облекли будущих членов этого кабинета теми правами, которые принадлежат кабинету в целом и которых не могут иметь в отдельности сами премьер-министры. Было решено отложить на конец конференции дискуссию по этому предмету, важность которого признавалась всеми. Покровский, возвращаясь к вопросу о дипломатических представителях Согласия в Афинах и изложив расхождения в их точках зрения вносит предложение о коллективной их замене. Конференция находит, что эта мера выходит за пределы её компетенции, но принимает решение, в силу которого правительствам рекомендуется предписать отдельным представителям в Афинах проводить более тесный контакт и взаимное сотрудничество. Затем рассмотрению был подвергнут вопрос о сербских военнопленных и было сообщено желание сербского правительства отправить в Италию свои комиссии для набора сербов среди австрийских военнопленных. Шалойя связал этот вопрос с вопросом о военнопленных итальянской национальности, находящихся в настоящее время в России и подобно сербам, входивших в состав австро-венгерской армии. Конференция ограничилась решением рекомендовать этот вопрос вниманию правительств с целью облегчения выполнения желания сербов и русских. Подобный же вопрос был поставлен о военнопленных чешской национальности и аналогично разрешён. Объявлено о разрыве дипломатических отношений между Соединёнными штатами и Германией все отмечают важное значение этого события, убеждённые в том, что оно является первым шагом ко вступлению в войну Соединённых Штатов. Однако кое-кто из русских скептически относится к эффективности участия в войне Соединенных Штатов. Днём состоялся приём, устроенный в нашу честь Думой во дворце, подаренном Екатериной II Потёмкину. Недовольство царем и нынешним правительством высказывают гораздо свободнее, чем я мог бы себе представить. В театре прощальный спектакль русской балерины, кажется, будто присутствуешь на официальной церемонии. Зачитываются многочисленные поздравления; множество подношений, среди которых одно от царя. Каждый из ораторов по окончании своей речи целует руку чествуемой». — Хорошо, — согласился виконт Милнер.

***

— Вы совсем больные? Зачем надо было разговаривать с императором как с диким туземцем? Альфред, вы всё-таки находитесь не в своём губернаторском кресле в Капской колонии в Южной Африке, где вы с позиции белого господина можете диктовать аборигенам как им жить, а в вполне цивилизованной Российской империи. Вы же провозглашаете торжество социального дарвинизма в своём государстве? Ну, так полюбуйтесь, что это представляет из себя в природе, — с негодованием прошипела 27-летняя британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат, бывшая проститутка и служанка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, идя по анфиладе Александровского дворца с сэром Аланом Смитом и виконтом Милнером, шелестя ярко-малиновым платьем. Наряд был классическим для императорских приёмов: шифоновое платье малинового цвета в пол с пышной юбкой и накидкой. Помимо рубиновой тиары Элизабет надела рубиновые серьги-люстры, также через плечо перекинута синяя лента с орденом Подвязки. — Социал-дарвинизм, подкреплённый технологическим превосходством и всеобщим патриотизмом, — мрачно подумал второй секретарь посольства сэр Алан Чарльз Смит. — Элизабет, но мы сейчас разговаривали с русским монархом не как с аборигеном как вы выразились, а как с равным партнёром, но пусть получилось немного жестковато, но мы не уронили достоинство двух корон, а либеральное правительство может спасти монархию от гибели как считают наши аналитики и привести к власти нужных нам людей с сохранением монархии. Британская империя не станет терпеть, если наше вежливое пожелание отстранить от престола прогерманские Тёмные силы, которые мешают союзническому долгу не будет выполнено, если выгорит, то можно всё объявить частной инициативой, но из-за январских забастовок на германские деньги Петроград почти что остался без телеграфной связи, что облегчает задачу незаметной смены власти с неправильной на правильную, но всё идёт по плану барона Ротшильда, чьи интересы я представляю, — с чувством глубокого собственного достоинства отвечает глава делегации Альфред Милнер, виконт Милнер в качестве кризис-менеджера. Вечер тянулся медленно и мучительно как похмелье после дешёвой водки и перемещались по залу, прислушиваясь к разговорам как выстраиваются невидимые альянсы между гостями, а светские гости улыбались белозубыми улыбками, а под всем этим течёт незримая река денег, оружия и влияния — Элиза, но вам бы лучше в эти дела не соваться, поскольку разведка и дипломатия — это дело джентльменов, а не прекрасных дам вроде вас, а вам бы horse cock, — с ехидством и надменным видом отвечает 37-летний второй секретарь посольства Великобритании в Российской империи сэр Алан Смит во фраке по последней моде. — Да, пошли вы оба в задницу, — угрожающе прошипела сексуальная красотка с большим бюстом, поддерживая рукой объёмный живот с трудом переставляя ноги на небольшом каблучке, а Алан Чарльз разумно помалкивал, когда джентльмена ловят на шулерской игре, то следует сделать вид, что шулер кто угодно, только не он!

***

— Мадам, вы скучаете? Я могу ли вам составить компанию на ночь? Ваше имя, кажется, Элизабет Александра? — с чарующей улыбкой спрашивает Его Королевское Высочество кронпринц Кароль Румынский, увидев через приоткрытую дверь комнаты в Александровском дворце сексуальную беременную красавицу с бокалом красного вина. — Я люблю побыть в одиночестве после официального приёма, а вы, кажется, наследный принц Румынии Кароль, также вы жених старшей дочери российского императора Великой княжны Ольги Николаевны и для этого вы посетили с премьер-министром Россию, попав между делом на союзническую конференцию? — учтиво интересуется британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и красавица хищно улыбнулась, обводя взглядом красивого усатого человека, троюродного брата отца ребёнка Эдварда, принца Уэльского. — Ну, жених это очень громко сказано, так как моя троюродная сестра, так как мы правнуки королевы Виктории по нашим материнским линиям Великая княжна Ольга Николаевна не хочет покидать Россию, оставив семью и по внешним данным, к сожалению, русская царевна не дотягивает до моего идеала, если бы было возможно я бы именно вас взял в жёны, сделав королевой не только по титулу, но и в постели, — с жеманной интонацией рассказывает кронпринц Кароль Румынский, рассматривая с интересом горячую красотку, сидящую в кресле и Его Королевское Высочество чувствовал как внизу всё ноет, страдая приапизмом. — Оу, жаль невозможно, — обиженно буркнула сексуальная красавица-шатенка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, которая страстно мечтает быть королевой или императрицей и британская шпионка отвернулась в сторону, чувствуя в утробе резкие толчки её дитя. — Элизабет, но мы можем хорошо повеселиться, если ты не против этого и пусть это будет нашей маленькой тайной известной лишь нам двоим! Сегодня я хочу, чтобы вы проявили свою преданность особым образом! — ласковым голосом произносит Его Королевское Высочество кронпринц Кароль Румынский, подав обворожительной герцогине руку и та нежно прильнула к ней красными губами и Элиза Рейнер подняла на наследного принца вопросительный взгляд. В её глазах мелькнуло волнение, но роковая дама не отступила, поскольку агентесса МИ-6 знает, что для него нет ничего невозможного и готова на всё, чтобы доставить удовольстви, а Кароль склонил её голову вперёд, а в глазах горел огонь и герцогиня слегка покраснела, но взгляд оставался холоден и проницателен. — Кароль, вы очень хороший мальчик, оттого вы уже знаете как доставить удовольствие своей женщине, как не разочаровывать свою королеву и ваши комплименты витиеваты, сколь и предсказуемы, но боюсь мне не привыкать к подобной лести! Вы льстите, кажется, немного преувеличиваете, но признаюсь, ваша настойчивость меня забавляет и поведайте мне, принц, что вы надеетесь выиграть своей лестью? — капризничает сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская. — О, герцогиня, но я говорю от чистого сердца, но вы сами воплощение элегантности и ума и разве можно устоять перед таким сочетанием? Мне кажется, что звёзды сегодня особенно благосклонны к нам или возможно это ваше присутствие так озаряет этот зал и позвольте мне попытаться вас очаровать. Ваша прямота это редкое качество в лицемерном обществе, но поверьте, что мои обещания не пустые слова ведь это приглашение в мир, где правят страсть и любовь и я уверен, что вы достойны этого мира. Разве можно преувеличить совершенство и разве можно приукрасить сияние звезды, а ваша красота затмевает даже солнце? — промурлыкал 23-летний кронпринц Кароль Румынский, склонив свою голову с галантностью, а его репутация бежала впереди ведь румынский кронпринц коварный обольститель. Елизавета Романовна, находясь в бархатном кресле взяла набухшее королевское достоинство двумя руками и начала его нежно поглаживать, а смазливое личико беременной герцогини оказалось перед его мошонкой как королевское орудие тут же вздрогнуло и приподнялось, а через миг и вовсе налилось свежей кровью, так что кончик багровой головки явился возле губ Елизаветы Романовны и после роковая дама плотнее обхватила красными губами твёрдый член принца Кароля впустила его в себя, так что головка члена уткнулась в приоткрытый сладкий ротик грудастой красавицы и провалилась внутрь до упора, продавливая её горло, чувствуя как плоть обжигает её изнутри и сейчас в этой безумной игре она чувствовала себя живой, желанной, настоящей королевой, а Карользабыл обо всём на свете, отдавшись во власть страсти, а его руки судорожно сжимали плечи Елизаветы, а тело содрогалось в такт движениям и тот чувствовал как безумие овладевает им и стираются грани дозволенного и запретного. Кароль, ощущая жар губ Елизаветы издал приглушённый стон, а его пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла, а тело напряглось до предела. Он чувствовал как волна наслаждения сметает на своём пути остатки стыда и сомнений, поэтому балтийская дворянка Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф прикрыла голубые глаза, наслаждаясь ощущением власти и похоти, сплетающихся воедино. Её пальцы крепче сжали основание члена, усиливая поток крови и заставляя Кароля застонать в ответ, а в комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием и приглушенными стонами. Игра теней на стенах плясала в такт разгорающемуся пламени страсти, отражая дикое удовольствие, которое испытывали участники этой запретной сцены. Елизавета Романовна почувствовала как пульсирует жар между её ног, откликаясь на ритмичные движения в её устах и знала, что это только начало и прелюдия к бурной ночи, полной греховных наслаждений и запретных желаний, поскольку оральные утехи агентесса британской спецслужбы Элизабет Александра Рейнер любит и саму охватывает возбуждение и сотрудница МИ-6 крепко сжала фаллос рукой и начала дразнить головку языком, обходить раздувшийся венчик по кругу, лизать уздечку и ствол до самой мошонки и развратная герцогиня втянула пенис в рот, поглядывая на румынского принца, будто бы ожидая одобрения, поскольку сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка была на редкость хороша и сосёт горлом член и первые струи семени орошили её горло и лицо. Кароль, наблюдавший за происходящим откинулся на спинку кресла, словно оценивая зрелище с позиции искушённого ценителя. Элизабет, не обращая внимания на его взгляд продолжала свои искусные ласки, доведя его до грани, чувствуя приближение кульминации красотка усилила темп, лаская крупный пенис ртом и языком, поэтому её движения стали более страстными и напористыми. Элизабет Александра подняла на него взгляд, в ее глазах играла искра и герцогиня уже знает, что он хочет и она была готова ему это дать и наследник престола почувствовал как тело охватывает волна жара и кронпринц Кароль закрыл глаза, наслаждаясь каждым прикосновением новой фаворитки, оттого чувствовал как его тело горит от желания и он был готов отдаться фавориткк полностью и знает, что она та, кто сможет утолить его голод, та, кто сможет заставить его забыть обо всем на свете. — Ваше Королевское Высочество, но все сомнения остались в Лондоне вместе с приличиями и условностями, а сейчас есть только мы, эта ночь и безграничное желание. Каждый взгляд, украдкой брошенная фраза всё вело нас к этому моменту! — игриво прошептала сотрудница службы внешней разведки Великобритании МИ-6 Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, созерцая как наследник румынского престола за тем как его вязкая сперма исчезает в её рту, тем временем Кароль тяжело дышал, а его взгляд блуждал по испачканному телу и белая жидкость блестела на большом упругом животе, а одна густая струйка спермы медленно стекала по внутренней стороне бедра роковой красавицы. Элизабет Александра с блаженством заметила как королевский член дёрнулся, наполняясь кровью и 23-летний кронпринц Кароль Румынский громко застонал и его крупный член ещё влажный от недавнего оргазма дёрнулся. Он не любит королевских и аристократических дам, которых он считает слишком чопорным и имел чрезвычайно выраженное предпочтение к дамам лёгкого поведения к большому огорчению своих родителей Марии Эдинбургской и Фердинанда I. Он находил, что женщины с низкой социальной ответственностью обладают качествами, которые искал неформальность, непосредственность, чувство юмора и страсть, но впоследствии женился на своей троюродной сестре, принцессе Елене Греческой и Датской и у них родился сын Михай при этом наследный принц имел несколько внебрачных детей, но брак с Еленой впоследствии распался. Придерживался пробританской ориентации и 27 марта 1939 года Румыния заключила экономическое соглашение с Германией, которая добивалась его на протяжении ряда лет, но предварительно Румыния запросила у Великобритании и Франции гарантии её западных границ, которые получила 13 апреля 1939 года, лишившись британской поддержки вынужден признать Венский арбитраж 1940 года и присоединение Бессарабии к СССР вскоре после чего был смещён генералом Ионом Антонеску. 6 сентября 1940 года король Кароль II отрёкся от престола и покинул Румынию вместе с дочерью аптекаря еврейского происхождения (sic) Магдой Лупеску она же Елена Вольф, сторонниками и множеством ценностей на поезде, повторив судьбу своего троюродного брата, короля Эдуарда VIII. — Элизабет, звёзды на петербургском небе как никогда благосклонны к нам, а лунный свет играет в ваших волосах, словно серебряная нить, связывающая нас воедино. Я ждал этой минуты, когда наши души смогут говорить без слов! — с любовью Его Королевское Высочество кронпринц Кароль Румынский, возлежа в кровати в одной из резиденций его русских родственников, тёти Аликс и дяди Ники и созерцал с плотским интересом новую любовницу. В следующее мгновение пальцы беременной Елизаветы раздвинули мокрые лепестки, обнажая блестящую от возбуждения плоть и крупный клитор, а наследник румынского престола едва ли не задохнулся, чувствуя как его фаллос пульсирует в руке беременной красавицы. Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф с трудом, придерживая свой большой живот приподнялась над лежащей на кровати королевской особой, направляя его фаллос в свою мокрую вагину и агентесса британской спецслужбы плавно опустилась на него, чувствуя как его крупная головка раздвигает её влажные лепестки, а кронпринц Кароль вскрикнул, а его глаза расширились от ощущения тесноты, чувствуя как её внутренности обжимают член как перчатка. Елизавета Романовна Воронцова громко застонала, принимая в себя весь ствол, начиная медленно двигаться, будучи в положении с большим животом герцогине неудобно находиться в позе наездницы, но королевская особа держала новую фаворитку, чтобы та не соскочила с его горячего ствола, но за дверью внезапно оказался император Николай II и его старшая дочь Великая княжна Ольга Николаевна, услышав какие-то странные звуки и увиденное их поразило особенно Ольгу ведь Кароль как бы сделал ей предложение руки и сердца, а сейчас на нём резво скачет беременная британская аристократка, знакомая её матери, поэтому отец и дочь поспешили ретироваться. Её бёдра плавно поднимались и опускались, принимая его член с каждым движением глубже в вагину, а 23-летний наследный принц Румынии Кароль зажмурился, его дыхание стало прерывистым, а пальцы впились в горячую плоть балтийской дворянки, оставляя красные следы. Элизабет Александра Рейнер, насаженная на большой член как на кол ускорилась, чувствуя как фаллос дёргается внутри влагалища, работая как отбойным молотком как его крупные яйца напрягаются под её ягодицами. Кароль кончил почти сразу с громким протяжным стоном, а его горячая сперма заполнила её влагалище, вытекая по его фаллосу, смешиваясь с её соками, оттого беременная на седьмом месяце красотка Елизавета Романовна хитро улыбнулась и через несколько минут начала подниматься с члена, чувствуя как соки вытекает из её раскрытого влагалища на его живот. Его Королевское Высочество тяжело дышал в блаженстве, но герцогиня видит в его глазах голод, который никогда не утолить. Кароль присел на кровать, а его ещё стоячий член влажный и липкий от спермы начал импульсивно дёргаться и наследник престола до сих не может поверить, что только произошло, а балтийская немка Елизавета Романовна Воронцова заметила как член дёрнулся, подавая признаки жизни. — Ты быстро восстанавливаешься! — шепчет любвеобильная герцогиня Стаффордширская и её рука скользнула вниз, обхватывая рукой снова твердеющий член. — Моя душа давно уже говорит с вашей каждый взгляд, каждая украдкой брошенная фраза всё вело нас к этому моменту. Смелость необходимое качество для будущего короля, но особенно в обществе столь очаровательной герцогини, — ответил кронпринц Кароль, а его голос был низким и бархатистым как румынское вино. Елизавета отвечает на него поцелуем, страстным, откровенным, чем предыдущий, а их тела прижимаются друг к другу, словно стремясь слиться в одно целое, а звёзды, кажется, меркнут перед силой их страсти. Лунный свет проникал сквозь витражные окна, окрашивая их фигуры в призрачные оттенки и в этот момент мир перестал существовать и остались только они в плену запретной любви.