Бисексуалы из высшего общества или проблемы благородных господ

Что бы стать хозяином политик сначала изображает слугу.

© Шарль де Голль

Россійская имперія. Петроградъ.

Могилёвъ. Ставка Верховного главнокомандующего.

18 (31) января 1917 года

08:30

***

— Ваше высокопревосходительство, разрешите войти? — вежливо спросил командующий Северным фронтом, открыв дверь кабинета Алексеева, чью должность занимал генерал Василий Ромейко-Гурко и моложавый генерал с чуть волчьими чертами лица оторвался от карт, разложенных на столе и бросил взгляд на вошедшего. — Милости прошу! — отозвался временный начальник Генерального штаба Василий Гурко остался сидеть за столом, продолжая разглядывать одну из карт с нанесённой обстановкой и Николай Рузский придвинул венский стул к верхнему обрезу широкого листа трёхвёрстки, свисавшей со стола словно скатерть. — Мне нужна ваша помощь, — без долгих рассуждений начал командующий Северным фронтом Николай Владимирович Рузский речь идёт об успехе нашего общего дела. — Что случилось? — с любопытством поинтересовался Василий Иосифович Гурко. — Дело в том, что британский генерал при русской Ставке сэр Джон Хэнбери-Уильямс и военный атташе Альфред Нокс попросили меня выполнить одно пожелание, — выпалил главнокомандующий Северным фронтом Николай Владимирович Рузский, так что он весьма охотно пошел на сотрудничество с господами-союзниками, но он не шпионил и не служил им, но обменивался слухами да сплетнями. — Что за пожелание? — снова насторожился Василий Иосифович Гурко. — Они просят, чтобы ради приближения победы над Германией передали нашу агентуру и славянских деятелей Австро-Венгрии на связь британским резидентам, — с уверенностью произнёс командующий Северным фронтом Николай Рузский. — Вот как? Зачем англичанами так вдруг понадобилось? — удивился временный начальник Генерального штаба Василий Иосифович Гурко. — Альфред Уильям Фортескью Нокс утверждает, что это позволит Великобритании поддержать славянские национальные организации на Балканах, которые готовы выступить против Германии и Австро-Венгрии единым фронтом, подрывая Вавилон на Дунае изнутри, но для этого им нужна наша поддержка, — с уверенностью рассказал командующий Северным фронтом Николай Владимирович Рузский. — При чём здесь Соколов? — снова задал вопрос Гурко. — Алексей Соколов знают всех доверенных лиц и национальных деятелей в землях чехов и словаков без приказа начальника штаба Верховного главнокомандующего, то есть вашего на момент болезни Алексеева никому и никогда не передадут адресов. Соколов и его офицеры боролись против пангерманизма не только ради России, но и ради освобождения чехов и словаков от германского и австрийского засилья, но без его команды они не передадут ни одного адреса, а по характеру они такие же упрямые как и их начальник, — докладывал командующий Северным фронтом. — Я не разведчик и как временно исполняющий должность начальника штаба Верховного главнокомандующего Государя императора Николая Александровича я прямой приказ такого рода Соколову дать не могу! — в недоумении говорит начальник Генерального штаба Российской империи Василий Иосифович Гурко. — У меня есть план как загнать этого упрямого осла в ловушку, прижать к стене и заставить выполнять мои указания, — ухмыльнулся командующий Северным фронтом Николай Владимирович Рузский. — Интересно это как? — удивился исполняющий обязанности начальника штаба. — Вся затея зависит от вашего согласия и участия и я прошу вызвать Соколова из Минска и направить в Петроград в качестве военного эксперта российской делегации на имеющую быть союзническую конференцию, которая открывается через несколько часов. Это нужно для того, чтобы Нокс и Хэнбери-Уильямс, которые будут участвовать в работе конференции смогли поближе познакомиться с Соколовым, — вежливо попросил командующий Северным фронтом Николай Владимирович Рузский, а Алексей Соколов получил предписание явиться к временно исполняющему должность начальника Генерального штаб генералу Василия Ромейко-Гурко. В Могилёве задержался ненадолго и здесь было приказано выехать в Петроград для участия в качестве военного эксперта российской делегации в работе межсоюзнической конференции. Делегации Англии, Франции и Италии должны были собраться в столице 18 января по старому стилю, памятуя о несчастье с военным министром Китченером, погибшим возле Оркнейских островов Шотландии 5 июня 1916 год прессе приказано молчать и Лондон демонстративно не стал сообщать в Петроград о маршруте и точных сроках прибытия британской делегации. — Он уже в Петрограде, прибыв ещё вчера, но скорее по личным делам, — нахмурился Гурко.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Царское Село. Александровскій дворецъ.

10:15

***

— Как же надоел этот бесцеремонный подарок от французского президента, но что ещё могли придумать, чтобы преподнести императрице в качестве изображения королевы Франции Марии-Антуанетты, которой толпа отрубила голову? — с возмущением думал император Николай II, входя в будуар императрицы, отводя взгляд от гобелена «Мария-Антуанетта и её дети», который висел на самом видном месте от художницы Элизабет Виже-Лебрен. — Ты звал меня, солнышко? — кокетливо улыбается императрица Александра Фёдоровна с зачёсанными наверх волосами и с крупными перлами в ушах. — Я бы хотел с тобой поговорить о политике, — тянется ей навстречу император Николай. — Ники, это не для женских ушей, — высказывается императрица Александра Фёдоровна и устраивается в кресле, чтобы солнечный свет падал сзади и не высвечивал начинающую багроветь кожу носа и щёк. Николай остается на ногах и принимается мерно расхаживать по залу, резко выбрасывая, словно кавалерийские команды свои мысли. — Бьюкенен и Палеолог ведут себя нелояльно и я даже хочу снова написать Джорджи в Лондон, чтобы он как король запретил этому прохвосту якшаться с оппозицией, но всё равно останутся эти ноксы, хоры и другие, но, к сожалению, мы не успели договориться в прошлом году о мире с Вильгельмом, а теперь это невозможно, а Вилли и Франц Иосиф ныне его племянник, император Карл I объявили всю Польшу под владычеством Германии, а королевой Польши стала внебрачная дочь Вильгельма от британской аристократки Элизы Рейнер это двухлетняя принцесса Вильгельмина Фредерика Виктория Каролина фон дер Уолдорф-Гогенцоллерн, которая твоя двоюродная племянница. Газеты пишут о дипломатическом триумфе России и разоблачении германских интриг, — жаловался император Всероссийский Николай. Он вёл, словно никакой угрозы государству и лично не существует, будучи Верховным главнокомандующим он чаще говорил о прогулках и рыбной ловле, а посол Джордж Бьюкенен вспоминал: «Его очень интересовало кино. Он с удовольствием обсуждал свою форму британского фельдмаршала и как ему держать жезл». — Нам необходимо подавить либеральную оппозицию, которая судя по докладами начальника петроградского Охранного отделения Глобачёва растёт как на дрожжах и эти прогрессисты во время Крымской войны писали пасквили в «Колокол» эмигранту Герцену и приходили на берег Финского залива когда Роял Нэви обстреливает Кронштадт, радуясь каждому удачному попаданию. Позже последователи во время русско-японской войны, глядя с благоговением на Францию и Британию отправляли телеграммы японскому императору Мэйдзи при рождении Муцухито, поздравляя его с победой при Цусиме и с взятием Порт-Артура. Япония — это милитаризированная страна и этим воспользовалась Англия и как боевого хомячка натравила на Россию и не хочет, чтобы в Азии разрасталось влияние России, но я другой стороны пролито много русской крови, чтобы так просто заключить мирный договор с врагом! — с негодованием прошипела Её Императорское Величество Александра Фёдоровна. Как писал итальянский дипломат Луиджи Альдрованди Марескотти, граф Виано 9 (22) января 1917 года: «Беседы с Клерком о целях миссии и позиции союзников по отношению к России. По мнению английского министерства иностранных дел необходимо воспользоваться этой поездкой, с тем чтобы приехавшие в Россию союзные министры со всей тактичностью вновь повели с царём речь в том смысле в каком английский посол Бьюкенен уже обращался к нему в связи с вопросом о внутреннем положении. Междусоюзническая миссия и в особенности военная ее часть должна также выяснить использовала ли Россия и в какой мере присланный ей военный материал. Из 300 орудий крупного калибра, посланных Англией в июле 1916 года и из числа других, посланных до прошлого октября лишь сто пятьдесят шесть доставлены до настоящего времени на фронт. Совещание трёх глав миссий у Милнера Милнер сообщил в конфиденциальнейшем порядке телеграмму Бьюкенена весьма пессимистическую от 12-го числа текущего месяца. Бьюкенен сообщает между прочим, что он говорил царю о том, что общее наступление союзников ближайшей весной будет зависеть от успеха конференции, на которую мы направляется. Путешествие наше полно опасностей, а почтенные персоны, отправившиеся в эту поездку не собирались рисковать жизнью из-за пустяков. По мнению Бьюкенена, положение России далеко не благополучно народ и царь были единодушны в своём отношении к войне, не в пример людям, которые должны её вести. Они создавали барьер между народом и царем русское правительство должно быть составлено из мужественных и твёрдых людей, способных привести Россию к победе, когда Бьюкенен указал царю на опасность революции последний ответил ему, что об этом много говорят, но что этого всерьёз принимать не следует закрыть». — Аликс, я пришёл к выводу, что выход из Великой войны может быть опаснее продолжения, поскольку Антанта станет нашим злейшим врагом и предъявит к оплате векселя. Помнишь как министр финансов Пётр Львович Барк ездил в Великобританию, Францию и Америку, учитывая его интерес к финансам, то договориться с французами или англичанами было несложно. Он завязан на англичан он фактически представляет интересы нашего кузена Джорджи и его правительства. Англичане потребовал перевезти в Лондон весь наш золотой запас сверх того, что перекочевало в Государственной банк Англии в качестве гарантии для укрепления фунта стерлингов, а то что падает виттекиндер не волнует, но при кабинете Герберта Генри Асквита всё было более-менее доброжелательно, но как только к власти 6 декабря пришёл военный министр после гибели Китченера Дэвид Ллойд Джордж как будто с цепи сорвались. Господи, откуда у валлийского мага как его называют столько ненависти к России? Конечно, замирение с Берлином будет означать финансовый крах и миллиарды золотых марок не спасут нас. Ты помнишь как сэр Джордж Уильям Бьюкенен просил уступить половину Сахалина Японии за то, что её дивизии прибудут на Восточный фронт? Правительству Великобритании выгодно уменьшить влияние России в Азии и в связи с этим готовы вкладывать немалые средства, которые потом обязательно потребуют у Японии, если выйдем из войны наши союзники могут убедить японцев напасть на Дальний Восток. Сепаратный мир объединил оппозицию и дал бы преимущество, поэтому 12 декабря 1916 года я издал приказ, который поставил все точки над «i», — обычно спокойный император Всероссийский Николай был встревожен и нервничал. Из дневника директора Императорских театров Владимира Теляковского от 4 (17) января 1917 года: «Настроение в Петрограде неважное особенно возбуждены против Протопопова. Боятся, что Думу распустят и это будет плохо принято во всей России. Ссылка некоторых членов императорской фамилии производит удручающее впечатление, потому что всё это связано с делом Распутина. Император, приехавший в Петроград на несколько дней остаётся теперь на неопределённое время. Видел сегодня обер-церемониймейстера графа Д.И. Толстого, который мне рассказывал по поводу письма, написанного Государю императору всей царской фамилией после убийства Распутина, когда стало известным, что Великого князя Дмитрия Павловича хотели предать суду. Письмо это было подписано всей царской фамилией во главе с греческой [вдовствующей] королевой Ольгой Константиновной. На письме этом Государь положил резолюцию, что так как Великий князь Дмитрий Павлович [её внук] совершил преступление, то должен по закону отвечать и Его Величество удивляется как члены его семьи берут сторону убийцы, когда эта резолюция сделалась известной Великая княгиня Мария Павловна вызвала к себе министра двора, прося его вмешаться в это дело. Граф Фредерикс ей ответил, что он не считает возможным в это дело вмешиваться, ибо дело это семейное: «Через меня как через окно ещё кое-что проходит, если же я вмешаюсь не в своё дело и эту возможность кое-что советовать и помогать я потеряю и будет ещё хуже». Когда сам Фредерикс это рассказывал он обратился к графу Толстому и спросил: «Разве вы не находите, что я прав?». Два раза Толстой промолчал, а на третий сказал графу Фредериксу, что с формальной стороны это так, но по существу к кому же в подобном инциденте и обращаться царской фамилии. Фредерикс вообще очень удручён и говорит, что он себя пережил и сожалеет, что раньше не умер». 5 (18) января 1917 года: «В городе распространился слух, что Тамара Карсавина разводится и выходит замуж за состоящего в английском посольстве г-на Брюса. Наших балерин разбирают. В заметке «Новостей сезона» от 3-4 января 1917 года говорится: «Никогда в Москве не было такой вакханалии под Новый год как в этот раз. Четвёртый гражданский год войны льётся кровь для защиты Родины, а в тылу сплошное безобразие кутежа. В ресторанах и театрах варьете столы ставились чуть ли не в коридорах. Многие десятки тысяч рублей бессмысленно прожжены. Публика платила и не возмущалась, потому что общая дороговизна повела к утрате правильной оценки вещей». Помещаю эту вырезку, ибо действительно непонятно такое швыряние денег и такой кутёж в такое трудное переживаемое нами время, хотя вакханалия при страшной дороговизне не новое явление в истории человечества. Сегодня мне звонила по телефону Кузнецова с просьбой её принять по важному делу. Я уговорил её сказать мне по телефону не называя именами лиц, о которых идёт речь и оказывается она была на днях у обер-гофмейстерины Александры Нарышкиной, которая её спрашивала правда ли, что она распространяла слух, что благодаря покойному Распутину её приняли на императорскую сцену с громадным окладом. Когда Кузнецова заявила, что ничего подобного не было и она Распутина не знала, то м-м Нарышкина сказала, что это очень хорошо, ибо императрице Александре Фёдоровне было бы это очень неприятно. Кроме того, м-м Нарышкина просила Кузнецову сказать мне об этом. Я удивляюсь, что гофмейстерина ведет подобный разговор с артисткой. По словам Нарышкиной про Кузнецову в обществе говорила Липковская и это ей Нарышкиной передали». 6 (19) января 1917 года: «Говорят, что очень обеспокоены внутренним состоянием России наши союзники и особенно англичане. Граф Д. И. Толстой говорил, будто Бьюкенен, будучи у Государя, сказал ему о той страшной непопулярности, которой пользуется императрица Александра Фёдоровна». — Я считаю, что министр финансов Пётр Барк любит Россию, поэтому никогда не связался бы с врагами России. Ты помнишь шашни начальника Алексеева с Гучковым, который начинял мерзостями Михаила Васильевича? — заверещала императрица Александра Фёдоровна, урождённая принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская. — Михаил Васильевич дал честное слово, что переписки и встреч не было и Гучков писал ему, а это не запретишь, а Сазонова я назначил послом в столь любимый ему Лондон вместо умершего графа Бенкендорфа, — безапелляционным тоном заявил монарх, целуясь с любимой женой. Как записал Александр Беляев 14 (27) января 1917 года: «Послом в Лондон место умершего Бенкендорфа назначен бывший министр иностранных дел Сазонов. Это хорошее назначение он был во главе англо-русской торговой палаты и Англии это назначение приятно и для России полезно». — Нам необходимо избавиться от Гучкова, но как это сделать? В условиях военного времени, возможно, ли найти повод для его заключения в тюрьму? Я бы с лёгкостью отправила Львова, Милюкова и Поливанова в ссылку за их ужасные речи, но не могу этого сделать из-за своей совести. Ты владыка, хозяин земли русской и ты должен быть готов к решительным действиям против республиканцев и я слышала, что Гучков воевал с англичанами во время англо-бурской войны ранен, попал в плен, а потом англичане его отпустили, — наставляла супруга императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская и Николай почувствовал, что его супруга близка к истерике. — Не только отпустили, но вылечили в госпитале Лондона и зачем какого-то русского добровольца, которому грозит ампутация ноги перевозить из Трансвааля в Лондон? — верно подметил император Российской империи Николай II. — Ты полагаешь, что его сделали агентом? — удивлённо спросил императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская. — Я не исключаю и это очень хороший агент британского влияния в Государственной Думе, тем более Александр Иванович из старообрядцев, которые про гонения от царской власти помнят и не простили. Протопопов регулярно докладывает обо всех готовящихся изменениях и я намерен опередить их, но не буду проводить реформы пока немцы находятся на нашей земле. Ещё один небольшой успех на фронте против германцев я смогу покончить с оппозицией. С другой стороны рокировка грозит проблемами с теми, кто ждёт ослабления курса и потепления в отношениях с союзниками, но оппозиция привычное дело. Внутри политическая жизнь застыла в ожидании бури и начала поднимать голову оппозиция, зашевелились партии и политические деятели. Хождение иностранных послов ко мне прекратилось, а вот они начали принимать представителей политического Олимпа и финансовые элиты, но вряд ли строят планы по моему уничтожению, но вот либералы прямо-таки рвутся в бой, но с трибуны призывают защищать сербов, тем более, что у России есть обязательства перед Францией и Великобританией и это сам Павел Николаевич Милюков сказал, а Милюков это голова. Отражение двух наступлений с Запада и Востока стало испытанием для германского Генштаба и в августе принята программа Гинденбурга, а Германия усилила пропаганду и встала на тропу войны с всеобщей трудовой повинностью и мобилизацией. Австро-Венгрия почти, что находится на последнем издыхании и германцам приходилось прикладывать невероятные усилия для поддержки союзника, а тем временем солдатский паёк у немецкого солдата становился всё скуднее. Всё это говорило о том, что проблемы у Центральных держав будут нарастать и им надо выводить кого-то из войны или удержать Блистательную Порту на плаву. Англичане додавили восстание в Ирландии и смогли вернуть контроль над Багдадом, а вот Абвер решился попробовать повторить успех в Британской Индии и очаги мятежа намекали на проблемы для Британской империи, — громко заявил император Всероссийский Николай II, а жена Аликс с восхищением смотрит на венценосного супруга, который стоя между императрицей и гобеленом «Мария-Антуанетта» от Элизабет Виже-Лебрен выглядит как настоящий герой совсем как в день объявления войны в Зимнем дворце на молебне. — Ники, если мы согласимся на требования Германии и заключим с ней невыгодный нам мир, то недовольная либеральная интеллигенция обвинит в этом именно нас правящую династию и тебя лично и тогда революция, от которой мы старались держаться подальше станет неизбежной и можем ненадолго отсрочить её, но идея уже захватила множество умов витает в воздухе. Не надо верить кузену Вилли, который так бесцеремонно сорвал с твоей головы корону Польши, но мне не понятно как такая утончённая красавица Елизавета может ложиться в постель с этим мерзким стариком Вилли, тем более она тайно родила ему дочь Вильгельмину, которая ныне королева Польши, — в гневе говорила императрица Александра Фёдоровна, урождённая принцесса Виктория Алиса Елена Луиза Беатриса Гессен-Дармштадтская. Она поддержала супруга в несправедливости ситуации и почему ради возможности подставить Россию готовы наплевать на национальные интересы и как можно жить без крепкой руки, когда вопрос, который возникает при обсуждении верности одного из высших сановников империи это даже не «продался ли он», а «кому», если так пойдёт ведь и до уровня Блистательной Порты можно будет очень быстро скатиться. — Ну, вероятно, не совсем уж старик! — усмехнулся император Николай, закрыв лицо руками от постоянных истерик жены. — Если мы примем ультиматум Вилли, а это означает неизбежное поражение в войне и опять грядёт революция, но Вилли нам потребуется для того, чтобы таскать каштаны из огня! Никто не согласится на потерю большей части наших исторических земель и любого, кто попытается принять сепаратный мир на таких унизительных условиях просто разорвут на части, но ты же знаешь, что наша оппозиция часто посещает посольства европейских государств. Очевидно, что британские дипломаты успели оказать давление на правительство, когда британцы решат вопрос дипломатическим путём, а бывший премьер Штюрмер опасается британского влияния, — уныло протянула Её Величество императрица Александра Фёдоровна. — Босфор и Дарданеллы представляли для нас лишь источник постоянных проблем, если овладеем Босфором, то они вытребуют у османов Дарданеллы, но представим на секунду, что мы заняли берега древнего Геллеспо́нта и что нас запрут выход из Эгейского моря и начнут натравливать греков типа русские заняли древний Константинополь они захватчики и Вене очень не понравится занятие проливов она ведь на них глаз положила, а в Берлине особой радости не будет эта новость поперёк горла костью станет о том ещё железный канцлер Отто фон Бисмарк писал, — с обеспокоенным видом сообщает Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович. — Ники, почти российская пресса меня ругает и склоняет на все лады даже на грани приличия, а пять статей из газет, наоборот, верноподданнические. В Дармштадте или в Лондоне нет такого нет, а здесь все словно с цепи сорвались, включая Милюкова, обвиняя меня и Григория в измене, неужели ты не видишь? Ещё по некоторым данным в убийстве Григория Ефимовича собственноручно принимала участие балерина Вера Каралли, — решительно отрезала императрица Александра Фёдоровна, принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская. Как записал директор Императорских театров Владимир Теляковский 8 (21) января 1917 года: «С 10-часовым поездом с опозданием почти на час приехал в Москву. На вокзале меня встречал Обухов, который рассказывал, что в Москве очень волнуются по поводу всего происходящего в Петрограде. Рескрипт на имя премьер-министра князя Голицына произвёл мало впечатления ему не верят. Доктор Казанский был на праздниках у балерины Каралли при нём приехал чиновник от имени Великого князя Дмитрия Павловича и привёз ей много подарков от него. Присутствовал ещё один генерал, который при появлении Казанского ушел. Каралли больна и очень удручена всем происшедшим, по-видимому, в курсе всего дела и получила несколько телеграмм от Великого князя, причём в дороге ему разрешено было подать первую телеграмму из Энзели. Телеграмму эту Каралли показывала Казанскому и в ней Великий князь писал, что ему трудно без неё жить. Каралли, по-видимому, очень сблизилась с Великим князем с осени этого года, играет в любовь и думает выйти за него замуж. Сближению его содействовали наши чиновники Плещеев и граф Ростопчин, которых Великий князь всегда вызывал к себе в ложу. Плещеев мне говорил, что он недавно телеграфировал Великому князю, с которым он на «ты» и получил ответ. Великий князь в настоящее время очень популярен в Москве и его считают освободителем России от Распутина, а Великая княгиня Елизавета Фёдоровна получила от него письмо, в котором он говорит, что руки его чисты от крови и он не убивал Распутина». 15 (28) января: «Когда вчера у меня был Воейков, то он несколько раз резко отзывался о Великих князьях, очевидно, что что-то не поделили. Между прочим, он сказал, что Конная гвардия просила, чтобы Великого князя Дмитрия Павловича вернули в полк». — Аликс, со временем будут сформированы новые правила игры и Российская империя станет цивилизованной сверхдержавой как Британсквя империя над которой никогда не заходит солнце, а пока давайте встретим европейскую делегацию, — попытался успокоить жену свою император и самодержец Всероссийский Николай Александрович, обнимая свою супругу Алису. В Петербурге велась борьба между двумя партиями буржуазия и интеллигенция уповали на альянс с Францией и Англией, видя возможность проведения либеральных реформ по примеру Франции и Великобритании, а часть аристократии являлись сторонниками драйкайзербунда после франко-прусской войны союз трёх императоров России, Германии и Австро-Венгрии считался основанием ведь против силы Германии, России и Австро-Венгрии не могла выступить ни одна страна на континенте, ни найти союзников для этого шага, потому англичанам и французам такая диспозиция не нравилась, поэтому стремились внести в союз разлад. К тому в такой ситуации англичане приложили массу усилий, чтобы поддержать союзницу Россию, с которой они поделили мир в свою пользу встретили германское нашествие во все оружии. Из мемуаров Джорджа Бьюкенена: «29 января прибыли делегации союзников и в тот же вечер состоялось предварительное заседание конференции под председательством министра иностранных дел Покровского. Великобритания была представлена лордом Милнером, лордом Ревелстоком, генералом сэром Генри Вильсоном и мной, Франция господином Думергом, генералом Кастельно и Палеологом, Италия синьором Шалойя, генералами Руджери и Карлотти и итальянским послом. 31 января делегаты были приняты императором, а 3 февраля мы все были приглашены на торжественный обед в Царскосельском дворце. Как старейшина дипломатического корпуса я имел честь сидеть по правую руку от императора и Его Величество говорил со мной большую часть вечера. Я затронул лишь вопросы продовольственного кризиса и численности русских войск. Относительно первого вопроса я сказал, что по моим сведениям запасы продовольствия в некоторых губерниях настолько малы, что их не хватит и на две недели. Эти нехватки вызваны недостаточным взаимодействием между ведомствами земледелия и путей сообщения и отсутствием организованной системы распределения. Эту последнюю обязанность, на мой взгляд, можно с успехом поручить земствам. Император согласился, что аграрный министр должен воспользоваться услугами земств, добавив, что если рабочие останутся без еды, то наверняка начнутся забастовки. Касательно второго вопроса я заметил, что Россия не полностью использует свои огромные людские ресурсы и при том, что она действительно остро нуждается в некоторых металлах, имеющиеся у неё природные богатства не эксплуатируются должным образом. Не рассматривает ли Его Величество спросил я возможность последовать примеру Германии и ввести ту или иную форму вспомогательной службы, обязательной для всего населения? Император ответил, что уже думал над этим вопросом и надеется, что удастся предпринять определённые шаги в указанном мной направлении. Было бы только справедливо, чтобы в трудное для страны время каждый служил ей в меру своих сил и способностей. Продолжение нашей беседы не касалось политики мне лично грустно вспоминать об этом обеде, поскольку тогда я видел императора в последний раз. Однако его подчеркнутое дружелюбие во время той встречи, которая так неожиданно стала для нас обоих последней служит мне утешением. Казалось Его Величество хотел показать мне, что он не только не сердится за мои резкие слова во время последней аудиенции, но и ценит мотивы, побудившие меня говорить с ним так откровенно, чтобы ускорить дело. Конференция была разделена на три комиссии: политическую, военную и техническую. Последняя, на которой обсуждались имеющие первостепенное значение вопросы транспорта и боеприпасов проделала наиболее важную работу. В своей речи на открытии конференции генерал Гурко сообщил, что Россия мобилизовала четырнадцать миллионов человек, потеряла два миллиона убитыми и ранеными и столько же пленными в настоящий момент имеет семь с половиной миллионов под ружьём и два с половиной в резерве. Он не выразил никакой надежды на то, что русская армия сможет предпринять крупномасштабное наступление до тех пор пока не завершится готовящееся формирование новых подразделений и пока они не будут обучены и снабжены необходимым оружием и боеприпасами, а до тех пор все, что она может сделать — это сдерживать врага с помощью операций второстепенного значения. Результатом этой конференции стал ряд предложений относительно боеприпасов и кредитов, которые как предполагалось, союзные правительства предоставят России. Конференция закрылась 21 февраля 1917 года». — Ники, как же хорошо, что ты сослал этого ужасного дядю Бимбо в его имение в Херсоне, а вслед за ним как верная жена декабриста отправилась его молодая подруга Екатерина. Она всегда была к нам недружелюбна и злословила о нас в салоне, но как выяснилось эта титулованная актриса родила четверых детей не от Бориса, а от его двоюродного дяди Бимбо, но теперь стала невесткой противной тётки Михень, которая с двумя невестками Ducky и Екатериной два сапога — пара. Феликс, его мать Зинаида и жена Ирина тоже из этой категории, а ведь твоя племянница, принцесса Ирина могла стать прекрасной женой своего троюродного брата принца Уэльского, который наш с Ксенией двоюродный племянник, став впоследствии королём и королевой, но русская Великая княжна Ирина Александровна вышла замуж за этого содомита и убийцу Божьего человека, но если Феликс и Ирина действительно любят друг друга я очень рада, — капризничает императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская. Как записал в дневник французский посол Жорж Морис Палеолог 2 (15) января 1917 года: «Великий князь Николай Михайлович выслан в свое имение Грушевку Херсонской губернии, находящуюся вдали от всякого города и даже от всякого жилища. Ему не было предоставлено никакой отсрочки и он уехал в тот же вечер при получении известия об этом мне тотчас приходит на память один исторический прецедент. 19 ноября 1787 года Людовик XVI выслал герцога Орлеанского в его имение Вилле-Котре, чтобы наказать за то, что он заявил в парижском парламенте, что только Генеральные штаты имеют право разрешить королю дополнительные налоги. Так неужели Россия дошла до 1787 года? Подвергая суровому наказанию Великого князя Николая Михайловича император хотел очевидно терроризировать императорскую фамилию и ему это удалось, потому что она в ужасе, но Николай Михайлович не заслужил может быть ни эту чрезмерную честь, ни эту обиду. Решающий кризис, который переживает царизм в России требует Реца или Мирабо, а Николай Михайлович скорее критик и фрондёр, чем заговорщик он слишком любит салонные эпиграммы. Он не является ни в малейшей степени человеком риска и натиска. Как бы там ни было заговор Великих князей дал осечку, а член Думы Маклаков был прав, когда говорил третьего дня госпоже Дерфельден, от которой я узнал об этом: «Великие князья не способны согласиться ни на какую программу действий, ни один из них не осмеливается взять на себя малейшую инициативу и каждый хочет работать исключительно для себя. Они хотели бы, чтобы Дума зажгла порох в общем итоге они ждут от нас того чего мы ждём от них». 4 (17) января: «Покровский имел вчера продолжительную аудиенцию у императора он изложил ему в энергичных выражениях невозможность принять на себя при настоящих обстоятельствах ответственность за внешнюю политику, ссылаясь на всё своё прошлое, на свою лояльность и преданность он умолял императора не следовать дальше гибельным советам Протопопова он даже молил его, ломая руки, открыть глаза на неминуемую катастрофу. Очень кротко выслушав его царь велел ему сохранить свои функции, уверяя его, что положение не так трагично и что всё устроится. Вчера вечером Его Величество принял своего нового председателя Совета министров князь Николай Голицын безукоризненно порядочный человек несколько раз отказывался от поста председателя Совета министров, но он был ему навязан по Высочайшему повеление, поэтому он считал себя вправе объясниться вполне откровенно с императором он нарисовал ему самую мрачную картину состояния умов, царящего в России в особенности в Москве и Петрограде он не скрыл от него, что жизнь царя и царицы в опасности и что в московских полках открыто говорят об объявлении другого царя. Император принял эти заявления с невозмутимой беспечностью он возразил только: «Императрица и я знаем, что мы в руках Божиих. Да будет воля его». Князь Голицын закончил мольбой императору принять его отставку он получил тот же ответ, что и Покровский. В это время императрица молилась на могиле Распутина ежедневно в сопровождении госпожи Вырубовой она там погружается в продолжительную молитву». — Твоя двоюродная племянница Великая княгиня Виктория Александровна до сих пор обижена на меня ведь я отправил её супруга, от которого она ждёт ребёнка на Персидский фронт, но ведь не траншеи голыми руками рыть, а в Генштаб, — с сожалением говорит император Российской империи. — Ага, то, что моя фрейлина Натали Фредерикс, которая тоже беременна страдает из-за чудовищного убийства своего, так называемого супруга Григория и нашего духовного наставника Вики не волнует. Ну да единственная на тот момент дочь Кайзера вышла замуж за самого Великого князя, внука и кузена двух императоров, а Наташа за какого-то тобольского крестьянина! Виктория в последнее время сблизились с британским послом Бьюкененом и я их видела вместе 30 декабря и Протопопов докладывал, что Вики несколько раз посетила посольство как и её двоюродная тётя Великая княгиня Виктория Фёдоровна, жена Кирилла наша двоюродная сестра, — злобно сквозь зубы процедила на английском языке императрица Всероссийская Александра Фёдоровна. Как записал посол Франции Морис Палеолог 6 (19) января 1917 года: «Шубин-Поздеев, который, несмотря на внешность старого кутилы не лишён остроты мысли и проницательности справедливо отметил: «Вы знаете, что именно я думаю о Распутине. Этот мистический и гнусный пропойца всегда вызывал у меня непреодолимое отвращение. Я лишь однажды встретил его в порядочном доме куда я как-то забрёл, когда я входил в дом он уже оттуда уходил, присутствовавшие дамы провожали его томными взглядами. Говоря между нами у меня было желание выставить его пинком за дверь как вы видите я не совсем печалюсь о нём, но в то же время я считаю, что было большой ошибкой убить его. Он завоевал доверие и любовь наших высокочтимых монархов. Он воодушевлял их, поддерживал, развлекал, утешал, поучал и стимулировал. В перерывах между занятием блудом он давал им добрые советы для их души и для царского правительства. Он часто заставлял их плакать, так как не стеснялся помыкать ими, также иногда заставлял их смеяться, поскольку когда он переставал заниматься своими мистическими бреднями он не имел равных в вольных шутках. Они не могли обходиться без него. Он был их вдохновителем, их игрушкой, их фетишем. Его не следовало отбирать у них после его ухода они не знали какой дорогой идти теперь я жду от них самых дичайших безрассудств». — Аликс, насчёт матримониа́льных дел в Петроград недавно прибыл премьер-министр Ионе́л Брэтиа́ну и 23-летний кронпринц Кароль Румынский, старший сын Мисси, который до войны считался почти женихом старшей дочери Ольги, которая его троюродная сестра как и Эдварда, так вот может быть возобновим переговоры касаемо их брака после победного окончания войны, — предложил император Всероссийский Николай Александрович. Из дневника посла Франции в России Палеолога от 7 (20) января 1917 года: «Наследный румынский принц Кароль и председатель Совета министров Брэтиану только что прибыли в Петроград. Министр иностранных дел поспешил принять Брэтиану их беседа была очень сердечна с первых же слов Брэтиану объявил Покровскому своё решение установить на прочных основаниях союз между Россией и Румынией: «Этот союз не должен ограничиваться настоящей войной я горячо желаю, чтобы он продлился и в будущем». Принц Кароль и Брэтиану приглашены царём и царицей завтра к обеду в Царское Село». — Солнышко, я не знаю ведь Ольга говорила нам, что она не хочет покидать Россию, но я тут краем уха слышала, что королева Мария Эдинбургская нелестно отзывалась о наших дочерях, сочтя их лица слишком простоватыми, а их самих без светских манер и лоска, которые как портовые девицы воркуют с матросами, — обиженно буркнула Её Императорское Величество Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская. В подростковом возрасте принц Кароль Румынский приобрёл образ плейбоя, который стал его определяющей личностью на всю оставшуюся жизнь. Его мать, кронпринцесса Мария Эдинбургская выразила некоторую обеспокоенность жизненной позицией, которое выбрал принц Кароль, поскольку единственным серьёзным интересом молодого принца было коллекционирование марок и развлечения с женщинами лёгкого поведения. К девятнадцати годам принц Кароль стал отцом двух внебрачных детей от школьницы Марии Мартини. Его Королевское Высочество стал любимцем обозревателей светской хроники по всему миру из-за частых фотографий, которые появлялись в газетах, изображавших его на различных вечеринках с алкогольным напитком в одной руке и с красивой женщиной в другой, чтобы научить румынского принца ценности прусских добродетелей король Фердинанд I произвёл принца в офицеры, а его время в 1-м прусском гвардейском полку не достигло желаемых результатов, поэтому принц Кароль остался принцем-плейбоем как и его троюродный брат по линии правнуков королевы Виктории Эдвард, принц Уэльский. Румыния была чрезвычайно франкофильской страной, поскольку румынская элита одержимо принимала всё французское как образец совершенства. В определённой степени принц Кароль находился под влиянием франкофилии, но в то же время он унаследовал от его двоюродного деда, короля Кароля I по словам американского историка Маргарет Сэнки глубокую любовь к немецкому милитаризму и идею о том, что все демократические правительства были слабыми правительствами. Незадолго до Первой мировой войны румынская королевская семья вела переговоры о браке принца Кароля с Великой княжной Ольгой Николаевной, старшей дочерью императора Николая II, а министр иностранных дел Сергей Сазонов хотел, чтобы Великая княжна Ольга вышла замуж за принца Кароля, чтобы обеспечить положение Румынии как союзника России в случае войны, поскольку Румыния в то время была союзником Германии. Обе королевские семьи поддержали эту идею и были большие ожидания, что брак состоится, но ни Кароль, ни Ольга не проявили интереса друг к другу: Кароль не был в восторге от внешности Ольги, а Великая княжна Ольга выразила желание остаться в России это было лучше всего видно во время визита румынской королевской семьи в Россию в марте 1914 года и во время визита Николая и его семьи в Румынию несколько месяцев спустя. После провала воссоединения Кароля и Ольги идея возможного брака угасла до января 1917 года, когда Кароль начал проявлять интерес к Великой княжне Марии Николаевне. Во время визита в Россию в январе того же года он сделал официальное предложение руки Великой княжне Марии, но император Николай добродушно посмеялся над предложением и утверждал, что 17-летняя Великая княжна Мария Николаевна слишком молода для брака и как третья дочь императора разделяла желание своей старшей сестры выйти замуж за русского и остаться в России. Видимо в Румынии Великая княжна Ольга Николаевна настолько явственно показывала своё нежелание быть супругой принца Кароля, что это было замечено тогда кронпринцессой Марией Эдинбургской. Конечно же, вслух румынская кронпринцесса этого факта никак не комментировала. Однако поведение Великой княжны Ольги Николаевны скорее всего всё же задело и обидело румынскую кронпринцессу. Будущая королева Румынии Мария Эдинбургская, внучка императора Александра II по всей видимости именно этим объясняется то, что в последующем в дневнике Мария Александра Виктория Эдинбургская дала дочерям императора Николая II не слишком лестную оценку. Кронпринцесса Румынии отметила в своих записках, что Великие княжны ей не понравились. Буквально в дневнике будущая королева Мария Эдинбургская написала о дочерях императора Николая II следующее: «Ольга была некрасива. У неё были прекрасные глаза, но слишком широкое лицо и слишком высокие скулы, но меня подкупала её искренность. Татьяна была выше и красивее, но более сдержана. Она была больше всех похожа на мать и между ними существовало особое взаимопонимание. Мария была ниже и полнее у неё были прекрасные глаза, но слишком широкий рот её портил. Меня не очень привлекала Анастасия у неё было незапоминающееся лицо и мне казалось, что она слишком застенчива и настороженна. Это всё может быть лишь первым впечатлением я мало общалась с девочками». — Я понимаю, но старшую дочь Ольгу всё-таки не в Сибирь в кандалах на десять лет без права переписки везут по следам декабристов и Ольга до тех пор пока не станет королевой Румынии, а это случится в будущем может жить в России с супругом, если кронпринц Кароль согласится остаться на время здесь ведь остальным Великим княжнам, дочками и внучкам императоров любовь к Родине не помешало выйти замуж за немецких принцев и уехать на их Родину. Я могу тебя обрадовать, что ненавистные тебе Владимировичи, мои двоюродные братья уехали из Петербурга! — с радостью резюмировал Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович. Как вспоминал французский посол Жорж Морис Палеолог 8 (21) января: «Император дал дружески понять своей тётке Великой княгине Марии Павловне, что его двоюродным братьям Великим князьям Кириллу и Андрею следовало бы в собственных интересах удалиться на несколько недель из Петрограда. Великий князь Кирилл, морской офицер исходатайствовал себе инспекторскую командировку в Архангельск и Колу, Великий князь Андрей, у которого слабая грудь поедет на Кавказ. Сазонов назначен послом в Лондон вместо недавно умершего графа фон Бенкендорфа». 10 (23) января 1917 года: «Обедал в Царском Селе у Великого князя Павла с его близкими. По выходе из-за стола Великий князь уводит меня в отдалённый небольшой салон, чтобы мы могли поговорить наедине он делится со мной своими тревогами и печалью. — Император, более чем когда-либо, находится под влиянием императрицы ей удалось убедить его, что неприязненное отношение, которое распространяется против неё и которое, к несчастью, начинает захватывать и меня только заговор Великих князей и салонный бунт это не может кончиться иначе как трагедией. Вы знаете мои монархические взгляды и то насколько священным является для меня император. Вы должны понять как я страдаю от того, что происходит и от того, что готовится. По тону его слов, по его волнению я вижу, что он в отчаянии от того, что его сын Дмитрий замешан в прологе драмы у него неожиданно вырывается: — Не ужасно ли, что по всей империи жгут свечи перед иконой святого Дмитрия и называют моего сына освободителем России? Идея, что завтра его сын может быть объявлен царём, кажется, даже не приходит ему в голову. Он остается таким каким он всегда был: вполне лояльным и рыцарски благородным. Он рассказывает мне, что узнав в Могилёве об убийстве Распутина он тотчас вернулся с императором в Царское Село, прибыв на вокзал 31 декабря к концу дня он застал на платформе княгиню Палей, которая сообщила ему, что Дмитрий арестован в своём дворце в Петрограде. Он немедленно попросил аудиенцию императора, который согласился принять его в тот же вечер в одиннадцать часов, но только на пять минут, так как ему было очень некогда. Ввёденный к своему Августейшему племяннику Великий князь Павел энергично протестовал против ареста своего сына — Никто не имеет права арестовать Великого князя без твоего формального приказа. Прикажи его освободить, прошу тебя. Неужели ты боишься, что он убежит? Император уклонился от всякого точного ответа и прекратил разговор. На следующий день утром Великий князь Павел отправился в Петроград обнять своего сына во дворце на Невском проспекте и там он спросил его: — Ты убил Распутина? — Нет. — Ты готов поклясться пред святой иконой Богородицы и портретом твоей матери? — Да. Тогда Великий князь Павел протянул ему икону Богородицы и портрет покойной Великой княгини Александры. — Теперь поклянись, что не ты убил Распутина. — Клянусь. Рассказывая мне это Великий князь был поистине трогателен в своём благородстве, наивности и достоинстве он закончил следующими словами: — Я ничего больше не знаю о драме я ничего больше не хотел знать. На обратном пути по железной дороге в Петроград я разговариваю с г-жой Палей обо всём, что сказал мне Великий князь Павел. — Я ещё больше пессимистка, чем он. Трагедия, которая готовится будет не только династическим кризисом — это будет страшная революция и мы не уйдём от неё попомните сделанное мною предсказание катастрофа близка. Я тогда цитирую зловещее пророчество Мирабо в сентябре 1789 года: «Всё пропало. Король и королева погибнут, чернь будет издеваться над их трупами». Она продолжает: — Если бы у нас был, по крайней мере, Мирабо». — Ники, я так рада этому! Мы должны пережить эту бурю и мы должны выстоять, а завтра я поговорю с премьер-министром. Мы должны принять меры и должны успокоить народ. Мы должны показать, что мы заботимся о них, — с радостью откликнулась императрица Всероссийская Александра Фёдоровна. — О Вильгельме я уже тебе сказал сие есть вынужденный и выгодный компромисс, а теперь об Англии, которая явно боится нас и я это понимаю. Только безумец желает таких потрясений, но прямой войны между нами точно не будет и Англии она невыгодна, а ещё есть и второе я по-прежнему желаю сближения наших государств. Это рациональное и расчётливое желание нам выгодно поддерживать давний союз с англичанами и я буду последовательно этого добиваться, а проливы ведь военная база на Босфоре — это как ни странно залог будущего сотрудничества. Теперь нам нечего более желать, если мы рассуждаем разумно и не мечтаем о несбыточном, а это значит, что Англия может нам доверять! — пытался успокоить супругу Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович. Король Георг V писал сдержанно, но твёрдо: «Дорогой брат Ники, моя королевская семья и правительство восхищены стойкостью и успехами русской армии, но до нас дошли тревожные сигналы из Петрограда о том, что некоторые круги высказываются в пользу сепаратных мирных переговоров. Уверен, что это лишь мнение маргиналов и прошу тебя подтвердить незыблемость нашего союза и твою решимость довести войну до победного конца от этого зависит успех наших общих операций». Президент Франции Раймон Пуанкаре был более прямолинеен: «Ваше Величество, французское правительство крайне обеспокоено распространением в некоторых российских политических кругах идей о преждевременном мире. В момент, когда германский зверь получил, наконец, сокрушительный удар от русского меча любой talk of peace является ударом в спину Франции. Мы рассчитываем на вашу железную волю, чтобы подавить такие настроения и продолжить совместное наступление до полного разгрома врага». Они боялись боялись, что Россия выйдет из игры и они требовали от императора продолжать гнать его солдат на убой. Император написал своему двоюродному брату Джорджи, которого он несмотря ни на что всё-таки любил и президенту Франции Пуанкаре: «Российская империя верна союзу, а все разговоры о мире провокация врагов, которым не будет пощады и армия будет выполнять свой долг до конца и ждём такой же решимости от союзников на Западном фронте!». — Ты видишь, Ники? Они поднимают голову депутаты, рабочие, солдаты, аристократы, даже члены нашей Высочайшей семьи и все против нас, против Бога и против помазанника Божьего, но твоя мягкость и колебания в прошлом породил чудовищных гидр и теперь только священный огонь может их выжечь! — ласковым голосом произносит императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская. — Огонь сжигает всё на своём пути, — глухо ответил Николай. — Ники, все они изменники, так как они подняли руку на наше государство в час смертельной опасности и играют на руку немцам и его прислужникам, но ты должен смотреть на это как Государь, а не как благотворитель! — гневно закричала императрица Александра, но с одной стороны железная необходимость, а с другой хрупкая плоть его семьи и его собственной души и пропасть эта расширялась с каждым днём, новым приказом и с каждой каплей пролитой крови. Николай стоял на краю и Российская империя тоже стояла на краю вместе с ним и оставалось только ждать кто сделает первый шаг в бездну. — Аликс, после победы, но victory ещё не одержана, а прорыв — это только начало, поэтому немцы подтягивают резервы и еужны свежие дивизии, снаряды, продовольствие, а тыл держится на честном слове и страхе, погрязший в разврате и коррупции, оттого нужно дать людям что-то большее, чем страх, — дрожащим голосом протянул Его Императорское Величество Николай Александрович. — Все эти скептики, трусы в депутатских креслах и эти бунтовщики на заводах они ошибались! Только сила и воля могут спасти Россию, а теперь ты должен идти до конца, чтобы закрепить успех и после победы ты сможешь перестроить страну и после войны ты найдёшь себе ещё таких же верных людей как Александр Протопопов для созидания, но сейчас нельзя ослаблять хватку ни на миг и ты видел, что происходит, когда ты даёшь слабину это бунты, заговоры, измена! Теперь закончить войну с победой, а потом ты сможешь быть милостивым и сможешь построить новую Россию, но сначала нужно добить врага внутри и снаружи, — с жаром говорила на английском языке императрица Александра Фёдоровна, а в её глазах горел тот самый фанатичный огонь, который когда-то пугал императора, а теперь он казался опорой и Её Величество видела в победе не просто успех, а божественное подтверждение их миссии. Николай смотрел на эту императрицу, которая была его самой верной союзницей и самым страшным искушением абсолютной не ограниченной власти.

***

— Петроград спокоен, но напряжение в обществе постепенно растёт и очереди за хлебом стали меньше, но ходят сплетни, что хлеб последний, что скоро начнётся в имперской столице и окрестностях настоящий голод и что это дело рук нашего правительства, то есть сознательная политика, — взволнованным голосом докладывает премьер-министр князь Николай Голицын на докладе у императора. Кабинет императора превратился в штаб, а на столе рядом с чернильными приборами и семейными фотографиями теперь лежат карты с дислокацией гвардейских полков, доклады Голицына и Протопопова о продовольствии и папка с грифом «Совершенно секретно. Лично Его Величеству». В ней были расшифрованные телеграммы, перехваченные контрразведкой в том числе донесения о растущем недовольстве среди промышленники, тем более о сплетнях о готовящемся покушении на высокопоставленного чиновника. Император Николай II просматривал их с тем же ледяным вниманием с каким видом он изучал сводки с Восточного фронта, а его лицо было непроницаемо, а внутри бушевала буря: «Заговор? Покушение? В разгар войны. Слабое место. Угроза. Нужны превентивные меры». — Политика в том, чтобы накормить город, а сплетни в обществе сеют те кому выгодна эта паника, поскольку общество заводчиков готовит кампанию в либеральной прессе, которые хотят представить душителем российской промышленности. Им нужен хаос, чтобы забрать мою власть в свои руки, но российская армия зависит от государства, а государство сейчас — это я, поэтому я найду способ заставить их работать на государство. Контрразведка и министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопов нащупал нить, что эсеры готовят покушение, вероятно, на меня или на вас как главу российского правительства. Департамент полиции и отдельный корпус жандармов ведёт наружное наблюдение, но я не хочу просто арестовать горстку террористов, так как я хочу выкорчевать всю террористическую сеть как это делают королевская гвардия в Ирландии и сделать это громко, чтобы все враги нашего государства поняли, что террор в моём государстве будет наказываться не каторгой, а смертью, — злобно сквозь зубы процедил император Российской империи Николай II и в его голосе прозвучала та самая железная нота, которая пугала его министров. — Ваше Величество, это очень жестко, так как вызовет обратную реакцию мучеников против царской тирании, — засомневался глава Совета министров князь Николай Владимирович Голицын. — Николай Владимирович, но мучеников делают из тех, кого тайно судят и вешают, но я не буду создавать мучеников, а создам пример, оттого военно-полевой суд за два дня и приговор к стенке на следующий же день и опубликовать в газетах. Констатация факта: «Государственные преступники, покушавшиеся на жизнь сановника во время войны расстреляны», чтобы слово «эсер» ассоциировалось не с героизмом, а с пулей в затылок. Я должен показать, что не дрогну даже если мне придётся каждый вечер отмывать людскую кровь со своей души в молитве. Теперь о наших союзниках, так вот относительно недавно в прошлом году я отправил своему двоюродному брату, королю Великобритании Джорджу V и президенту Франции Раймону Пуанкаре с требованием конкретных обязательств по летнему наступлению, поскольку они должны понять, что Российская империя не просит, а требует, если они хотят, чтобы мы держали Восточный фронт и оттягивали на себя германские силы, то остальные члены Антанты должны заплатить за это не красивыми словами, а делом, — заключил Его Императорское Величество Государь император Николай Александрович.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Дворцовая набережная, 4. Посольство Великобританіи.

17:07

***

— Лондон и Петроград до сих пор говорят об убийстве Распутина и разговоры обрастают фантастическими гипотезами, но признаться новость вызвала облегчение, нежели скорбь и оказывал влияние на внутреннюю и внешнюю политику России, — начинает разговор посол Великобритании сэр Джордж Уильям Бьюкенен, а голос полон дипломатической осторожности, принимая Великую княгиню. Кабинет посла Великобритании в Российской империи утопал в полумраке январского дня, а сквозь высокие окна пробивались редкие лучи солнца, касаясь письменного стола и книжных полок, уставленных томами в кожаных переплётах и в кабинете пахло дорогим табаком и старинным деревом. Гибель Распутина, каким бы противоречивым человеком он ни был, стала катализатором, ускорившим и без того стремительное падение Российской империи. Он понимал, что Великая княгиня Виктория Александровна как и многие другие члены императорской семьи, испытывает сложную смесь чувств: облегчение от избавления от зловещей фигуры и страх перед непредсказуемыми последствиями. Его взгляд скользнул по её лицу и в полумраке комнаты её черты казались более тонкими и аристократичными. Он видел в её глазах не только скорбь, но и решимость, отблеск той самой воли, которая позволила ей, иностранка занять столь высокое положение в русском обществе. Он знал, что она прекрасно осознает хрупкость текущего положения, несмотря на личную трагедию пытается найти опору в зыбком мире ему предстояло сообщить в Лондон о своих опасениях, о растущем недовольстве, о неспособности правительства справиться с кризисом. Он понимал, что его роль сейчас не только наблюдатель, но и активный участник большой политической игры, где на кону стояла судьба не только России, но и всей Европы и в этой игре как он подозревал старшая дочь Кайзера Великая княгиня Виктория Александровна играет свою тщательно продуманную партию. — Облегчение? Возможно, но вы не представляете какую бурю это вызвало в царской семье, а императрица Александра до сих пор безутешна ведь та считала Распутина своим духовным наставником и единственным, кто мог облегчить страдания больного сына Алексея, моего троюродного брата, но коллективное письмо от 29 декабря Великих князей и княгинь во главе с Великой княгиней Марией Павловной-старшей по возвращению Дмитрия в Петроград или хотя бы в Ставку в Могилёве не помогло, — с обречённостью вздохнула Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна, принимая из рук британского посла чашку горячего чая, чтобы согреться, находясь на восьмом месяце беременности. Как записал Великий князь Андрей Владимирович 4 (17) января 1917 года: «Вообще мы переживаем странное время самые обыкновенные вещи истолковываются наизнанку. Написали мы Ники о смягчении участи Дмитрия Павловича, а истолковали что-то вроде семейного бунта как это произошло совершенно непонятно почему всё это кому это нужно. Не без цели хотят всю семью перессорить, а главное поссорить с Государем. Это очень серьёзно и нам надо принять меры, чтобы Государь знал нас и как мы ему преданы». Джордж Уильям Бьюкенен отпил из стакана с коньяком, ощущая как тепло обжигает горло и ему нужно было сохранять ясность ума. Он знал, что беременная Великая княгиня Виктория Александровна ждёт от него не просто сочувствия, а анализа ситуации, прогноза развития событий. Она была умна и проницательна и он ценил её мнение, хотя и понимал, что её интересы как и его собственные не всегда совпадают с интересами России. Он знал, что она понимает, что он говорит не только как посол Великобритании, но и как человек обеспокоенный судьбой России и мужчина видит в ней не только Великую княгиню, но и женщину, любящую Россию и стремящуюся к её процветанию и именно это заставляет его надеяться, что Её Императорское Высочество сможет повлиять на ситуацию, что она сможет убедить императора принять необходимые меры. В тишине кабинета посла слышалось лишь потрескивание дров в камине, словно отсчитывающее последние мгновения спокойствия перед надвигающейся бурей. 16 (29) января: «Граф А.П. Шувалов мне сегодня рассказывал, что Великого князя Андрея Владимировича послали в Восточную Сибирь за то, что он оказался солидарен с офицерами гвардейской конной артиллерии, которые решили не приглашать в собрание и не подавать руки графу Кутайсову флигель-адъютанту, посланному по Высочайшему повелению с Великим князем Дмитрием Павловичем и которому будто бы были вменены некоторые шпионские обязанности по отношению к Великому князю Дмитрию Павловичу. Великий князь Кирилл Владимирович послан на север как супруг Великой княгини Виктории Фёдоровны, имевшей объяснение с Государыней императрицей Александрой Фёдоровной. Перед отъездом Великий князь просил разрешение откланяться Государю императору, но на письме его была сделана личная пометка Его Величества: «Успеешь повидать по возвращении». Говорят, что вдовствующая императрица Мария Фёдоровна сказала, что не желает знать подробностей убийства Распутина, но довольна, что это произошло». 18 (31) января 1917 года: «Был сегодня с докладом у министра по поводу разрешения допустить приехавших на конференцию англичан, французов и итальянцев в среднюю царскую ложу. Их всего около тридцать пять человек и купить ложи, когда все дни кроме пятницы идут абонементы совершенно невозможно. Говорил я министру, что вчера был у министра финансов, который мне сказал, что процентную прибавку распространить на артистов подобно чиновникам совершенно невозможно, но он не встретил бы препятствия к выдаче единовременно определённой суммы министерству двора, чтобы поддержать артистов, которых не коснётся % прибавки к жалованью». — Её Величество рискует авторитетом, а её духовная, нежели интимная связь с Распутиным нанесла ущерб репутации династии, но уже сейчас важно не допустить ещё большего раскола в обществе, а Россия и так стоит на краю пропасти, — с тревогой на лице высказался посол Великобритании сэр Джордж Уильям Бьюкенен, отвернувшись от камина, принял решение. Он должен действовать через свои каналы, информировать Лондон о реальном положении дел и добиваться поддержки для умеренных сил в России. Он понимал, что это рискованно, но выхода не видел, взглянув на Викторию увидел в её глазах ту же решимость, поэтому Джордж и Виктория понимают, что их союз — это хрупкая надежда в надвигающейся тьме. — Джордж, что теперь будет с моей двоюродной тётей? Императрица Александра Фёдоровна полностью потеряна для мира и для романовской семьи, — гневно вопрошает беременная Великая княгиня Виктория Александровна, урождённая принцесса Виктория Луиза Адельгейда Матильда Шарлотта Прусская, будучи на восьмом месяце беременности. Как записал в свой дневник французский посол Жорж Морис Палеолог 12 (25) января 1917 года: «Самые преданные слуги царизма и даже некоторые из тех, кто обычно составляет общество царя и царицы начинают приходить в ужас от оборота какой принимают события. Так я узнаю из очень верного источника, что адмирал Нилов генерал-адъютант императора и один из самых преданных его приближённых имел недавно мужество открыть ему всю опасность положения он дошёл до того, что умолял удалить императрицу как единственное остающееся ещё средство спасти империю и династию. Николай II, обожающий свою жену и рыцарски благородный отверг эту идею с резким негодованием: «Императрица иностранка у неё нет никого кроме меня для того, чтобы защитить её, ни в коем случае я её не покину, впрочем, всё в чём её упрекают неверно. На её счёт распространяют гнусную клевету, но я сумею заставить её уважать». Вмешательство адмирала Нилова тем более поразительно, что до последнего времени он всегда был за императрицу. Он был большим приятелем с Распутиным и очень связан со всей его шайкой он аккуратно являлся на знаменитые обеды по средам у финансиста Мануса: на нём лежит большая доля ответственности за презрение и позор, которые пали на императорский двор, но в сущности это хороший человек и патриот: он увидел, наконец, пропасть, открывающуюся перед Россией и пытается слишком поздно очистить свою совесть». — Я понимаю опасения, а влияние Распутина на императорскую семью разрушительным и надеюсь, что гибель позволит императору взять ситуацию под контроль, — тонким голоском воскликнул дипломат и посол в Российской империи Джордж Уильям Бьюкенен, сидя напротив Великой княгини. В комнате повисает тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тихим тиканьем часов и понимают, что убийство Григория Распутина это лишь один из симптомов глубокого кризиса, охватившего Российскую империю, который может привести к самым непредсказуемым последствиям. 26 января: «Старый князь Куракин маэстро оккультизма в эти последние вечера вызывал дух Распутина. Он тотчас пригласил министра внутренних дел Протопопова и министра юстиции Добровольского, которые не замедлили явиться. С тех пор все трое ежевечерне остаются часами взаперти, прислушиваясь к торжественным речам усопшего. Какой странный человек этот старый князь Куракин: сутулый стан, лысая голова, нос крючком, землистый цвет лица, острые и угрюмые глаза, впалые щёки, медленный замогильный голос, зловещий вид настоящий тип некроманта. На похоронах графа Витте два года тому назад, видели как он в течение нескольких минут созерцал высокомерное лицо покойника по православному обычаю гроб оставался открытым, а затем слышали как он произнёс своим могильным голосом: «Мы заставим тебя прийти сегодня вечером». — Это сложный вопрос, так как с одной стороны убийство Григория, возможно, избавила государство от человека, оказывавшего пагубное влияние на венценосную семью, а с другой это акт насилия, который может дестабилизировать положение в Российской империи. Гибель Распутина является значимым событием, но я боюсь, что это симптом, а не причина болезни. Недовольство в народе растёт, экономическая ситуация ухудшается я не вижу признаков того, что правительство способно справиться, — с озадаченностью произнесла 24-летняя Великая княгиня Виктория Александровна, урождённая принцесса Виктория Луиза Адельгейда Матильда Шарлотта Прусская, теребя подол синего платья. По мнению британских исследователей Распутин был убит при участии МИ-6, а убийцы запутывали следствие, чтобы скрыть британский след. Мотивом заговора предполагались опасения по поводу влияния Распутина на императрицу и заключения сепаратного мира с Германией, но сих пор остаётся неясно, кто произвёл третий выстрел в голову Распутина. Согласно последним исследованиям в убийстве принимали участие Освальд Рейнер и Стивен Элли это агенты британской разведки. В настоящее время высказывается также предположение, что перед убийством Распутина пытали, на что указывают раны, обнаруженные на трупе. Убийцы пытались получить от Распутина подтверждение, что он являлся германским шпионом и в этом могли принимать участие британские агенты. Secret Intelligence Service была, безусловно, осведомлена о заговоре, а у её агентов имелись свои веские причины поддерживать любой заговор, результатом которого стало бы либо убийство Распутина либо по крайней мере утрата им влияния на императрицу. — Вы понимаете, что убийство Григория Распутина — это не просто трагедия, поскольку это симптом тяжёлой болезни, поразившей Россию! — с восторгом озвучил посол Великобритании в Российской империи сэр Джордж Бьюкенен. — Джордж, я думаю, что истина где-то посередине, так этот крестьянин Григорий Распутин был человеком противоречивым, но не стоит забывать о его сильном влиянии на императрицу Александру Фёдоровну. Боюсь, что его смерть только усилило её изоляцию, — задумчиво произносит Великая княгиня Виктория Александровна, а Джордж Уильям Бьюкенен кивает, понимая, что за этими словами скрывается обеспокоенность. Как записал посол Великобритании во Франции Фрэнсис Левесон Берти, барон Берти из Тейма 1 (14) января 1917 года: «Здесь всё больше тревожатся из-за обстановки в России. Как отразятся на ходе войны возможное отречение императора, победа реакционеров или революция? Французский генерал считает, что Италия будет стоять на месте Россия больше ничего не предпримет. Возможно, Франции и Англии придётся заканчивать войну без особой поддержки со стороны союзниц». 3 (16) января 1917 года: «В МИДе до того как туда пришёл Гардинг ширились пророссийские настроения за всем стоит союз Грея, Николсона и Бьюкенена, которого очень ценят, а теперь германское радио обвиняет его в том, что это он организовал убийство Распутина! Безо всяких на то оснований немцы уверяют, что в британском посольстве прошла встреча Великих князей и других. На встрече якобы обсуждалось, что нужно сделать и было решено, поскольку Распутина нельзя убрать от императрицы от него лучше вовсе избавиться. Тянули жребий кому быть убийцей и жребий вытянул Великий князь Александр Михайлович и упал в обморок. Тогда сделать дело вызвался Юсупов. Бьюкенен ручался, что тем, кто всё сделает ничего не будет по настоянию императрицы, которая считает, что Распутин стал мучеником, пострадав за неё Юсупова сослали в его кавказское имение в сопровождении офицера, а Великого князя Дмитрия Павловича послали в Персию под надзор одного генерала. Говорят, что, когда Распутин пришёл во дворец Юсупова ему дали пистолет и велели застрелиться, но вместо этого он якобы, придя в исступление выстрелил в Дмитрия после чего его убили». 19 января: «Возникли трудности из-за генерала Кастельно Лиоте хотел держать его рядом и пользоваться его услугами для реорганизации военного министерства и французского Генерального штаба, поэтому он был против миссии генерала Кастельно в Россию антиклерикальная фракция мечтала убрать генерала с дороги здесь, послав его в Россию. Председатель Совета министров не примкнул ни к одной стороне и генерал Кастельно по пути в Россию уехал в Англию. Насколько я понимаю, генерал Лиоте угрожал подать в отставку, если ему не предоставят всю полноту власти в военном министерстве и Ставке французского Генерального штаба». 22 января 1917 года: «Когда обсуждалась смена командования преемником Жоффра предложили назначить генерала Петена. Он не хотел принимать предложение и президент нанёс ему визит на фронте, чтобы убедить его. В качестве причин своего нежелания принимать командование Петен назвал во-первых: то, что он считает лучшим преемником Жоффра генерала Кастельно, во-вторых: что его условия окажутся неприемлемыми для правительства. Он намерен требовать, чтобы правительство не контролировало его, чтобы он командовал не только французскими войсками на фронте, но и всеми армиями во Франции. Кроме того он хочет, чтобы заседания обеих Палат парламента продолжались не больше трех дней в месяц. После того как Пуанкаре указал, что последнее условие противоречит конституции Петен ответил, если встает вопрос, что следует сделать нарушить конституцию или победить в войне пусть конституция катится к дьяволу». — Ваше Императорское Высочество, я тоже надеюсь, что это не приведёт к дальнейшим потрясениям, а стабильность России крайне важна для союзников в этой войне! — отвечает седовласый джентльмен с грустью в голосе, а разговор за пятичасовым чаем затягивается, обсуждая последствия мрачного события для будущего Российской империи и всей Европы. Тяжёлые портьеры приглушали дневной свет, создавая атмосферу полумрака, в которой отчетливо выделялись отблески огня в камине. Сэр Джордж это высокий и статный мужчина с проницательным взглядом расхаживал по ковру, а напротив сидела Великая княгиня Виктория Александровна, супруга Великого князя Дмитрия, выражая тревогу и печаль и в руках беременной принцессы руках дрожали фарфоровые чашки с недопитым чаем. — Вы понимаете, что значит? Гибель Распутина огромный удар по императрице, возможно, это шанс для императора избавиться от этого зловещего влияния, но Её Императорское Величество верила в него безоговорочно, поэтому гибель лишь укрепило её уверенность в том, что все, кто против неё и её мужа Ники — это враги России. Общественное мнение давно сформировано, таким образом, сибирский крестьянин Распутин был символом всего, что отвращало от царского режима, а теперь он мученик в глазах императрицы и её окружения и нас ждут трудные времена, — жалобно застонала Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна, урождённая принцесса Виктория Луиза Прусская. — История императора Николая наглядно показывает каково это на самом деле управлять государством: постоянные компромиссы между властными группировками, баланс между плохим и очень плохим в условиях объективной реальности, скрытой от рядового обывателя, стремление изменить ситуацию в государстве и сделать что-то лучше, но проблемы, то со временем, то с ресурсами, а главное сколько бы ты не работал всё равно будут недовольные и те, кто будет тебя презирать и всячески мешать двигаться вперёд. Лондон крайне обеспокоен проблемой со стабильностью в Российской империи, а гибель Распутина это лишь симптом тяжелой болезни, а не причина. Он был чудовищной опухолью, но удаление опухоли не гарантирует исцеление, тем не менее, методы, которыми был устранён они возмутительны и это подрывает авторитет монархии, — констатировал посол Великобритании в Российской империи сэр Джордж Уильям Бьюкенен. — Авторитет? Он был похоронен вместе с ним, а в глазах большей части русского народа это не благородный акт патриотизма, а подлое убийство, мол, один мужик сумел добраться до царя да и того дворяне убили и это лишь разожжёт пламя революции. Боюсь, что мы все стоим на пороге бездны и Григорий Распутин лишь один из тех, кто нас туда толкнул. После всего этого дела с Григорием, после давления Государственного Думы и после военных поражений наш император Николай просто впал в панику и решил играть в царя Ивана Грозного. Уже несколько дней в Таврическом дворце форменный переполох: аресты членов рабочих групп ВПК по всему Петрограду, причём без санкции прокурора по Высочайшему повелению. Князь Николай Голицын, когда его буквально пытали вопросами только разводил руками и бормотал что-то о чрезвычайных полномочиях военного времени и это не игра, так как это государственный переворот сверху, — с горечью вторит Её Императорское Высочество 24-летняя Великая княгиня Виктория, урождённая принцесса Виктория Луиза Прусская на аудиенции у британского посла. — Виктория, я боюсь, что его гибель только усугубит шаткое положение трона, а громкие скандалы вокруг Распутина подрывали авторитет монархии. Григорий был опасным человеком и обладал огромным влиянием на императрицу, но методы, которыми его устранили могут спровоцировать революцию. В Лондоне склоняются к мнению, что Россия находится на грани революции, если это произойдёт, последствия будут катастрофическими не только для вашей семьи, но и для всей Европы. Я надеюсь, что этот акт насилия заставит Его Императорское Величество осознать серьёзность ситуации и он должен принять меры, чтобы успокоить народ и заручиться поддержкой парламента, а сегодня в одиннадцать часов, будучи дуайе́ном я представлял свою делегацию императору в зале Александровского дворца, который, конечно выражал нам своё почтение и поддержку, но был видно, что он смертельно устал, похожий на живой труп, — тихо сказал британский дипломат и посол в Российской империи сэр Джордж Уильям Бьюкенен. В камине уютно потрескивал огонь, отбрасывая причудливые тени на лица собеседников, напряжение витало в воздухе, словно предчувствие грядущих перемен, а глаза англичанина, которые полные жизни и энергии сейчас казались усталыми и потухшими. — Я не хотела вам рассказывать, но незадолго до его убийства я встретила Распутина на улице и после гипнотической баталии он грубо взял меня за руку и утащил в свою квартиру, проведя меня в спальню и кинув небрежно на кровать. Он говорил тихо: «Ты, дитя, избрана через боль и смирение ты познаешь истину, обретёшь силу, которой не ведала прежде». В этот момент, словно повинуясь невидимой силе Распутин резким движением сорвал с рубаху, обнажив волосатую грудь, а рука скользнула вниз и освободила огромный разбухший член, оттого мои глаза расширились от ужаса и отвращения. Григорий не обращал внимания на протесты и беременность притянул меня к себе, сминая моё тело в своих объятиях. Он почувствовал моё сопротивление, но это разжигало похоть и крестьянин раздвинул мои ноги не церемонясь вонзил огромный член в мою маленькую вагину и грубо несколько раз изнасиловал. Я кричала от унижения, но мой крик утонул в полумраке комнаты, а Распутин, словно обезумевший продолжал своё грязное дело и не обращал внимания на страдания, работая как отбойным молотком. В этот момент он был не целителем и пророком, а грязным животным, ведомым инстинктами, изливаясь внутрь меня тугими струями семени и напоследок он усадил меня сверху и крепко держал, чтобы я не соскочила с его пениса при этом приговаривал, мол, терпи принцесса русской императрицей тебя сделаю, а твоего ребёночка от Дмитрия наследником престола, — слёзно говорит Великая княгиня Виктория Александровна, урождённая принцесса Виктория Луиза Адельгейда Матильда Шарлотта Прусская, положив руку на большой живот под ярко-синим атласом платья, находясь на восьмом месяце беременности, а посол Великобритании сэр Джордж Уильям Бьюкенен сам был в ужасе от рассказа 24-летней Великой княгини, прижимая рыдающую в три ручья красавицу к себе. — Вы об этом никому не говорили? — задал резонный вопрос официальный представитель Великобритании. — Нет, я даже своему мужу Дмитрию не сумела признаться ведь он бы его убил прямо в тот вечер 10 декабря, а императрица Александра Фёдоровна мне бы не поверила, что её Божий человек несколько раз изнасиловал беременную женщину и после случившегося Григорий Распутин проводил меня до парадной дома на Гороховой, 64, но у меня там болело и жгло огнём. Он сказал мне: «Ты пришла ко мне за помощью и я покажу тебе путь к освобождению от твоих страхов и сомнений. Не бойся я избавлю тебя от скверны, что гложет твою душу, а грех живет не там, где ты думаешь он в твоих мыслях, в твоих желаниях и молотом его не выбить», — робким голосом промолвила по-английски Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна, урождённая принцесса Виктория Луиза Прусская, вспоминая тот жуткий день. В полумраке комнаты сибирский старец и крестьянин Григорий Распутин, чья слава гремела по империи восседал в кресле, словно тёмный идол, в его глазах плясали черти, а на губах играла зловещая улыбка, а Великая княгиня Виктория, несмотря на свой высокий статус казалась беззащитной перед грубой необузданной силой, а большая и мозолистая рука Распутина грубо схватила красавицу за подбородок, заставляя Вики поднять голову, а в его взгляде читалось похотливое желание и безграничная власть. В этот момент не существовало, ни войны, ни политических интриг и Григорий Ефимович Распутин продолжал неистовые толчки, а Великая княгиня с закрытыми глазами отдавалась во власть греховного влечения. Он, крестьянин, возомнивший себя пророком, а она принцесса, заточённая в золотой клетке, поэтому Григорий Распутин не обращал внимания на мольбы принцессы Виктории Луизы продолжал грязное дело, а в комнате стояла тишина, нарушаемая тяжёлым дыханием и приглушёнными стонами, когда всё закончилось последнее семяизвержение Григорий сбросил Викторию с большого члена. Виктория Луиза Прусская лежала неподвижно, словно сломанная тряпичная кукла, а в глазах читалась пустота, а крестьянский мужик, возомнивший себя целителем и пророком казался воплощением первобытной силы. Его глаза горели огнём, а тяжёлое дыхание наполняло комнату животным рыком и в его действиях не было ни капли нежности или сострадания лишь грубая неутолимая похоть. — Ваше Императорское Высочество, вы, наверное, понимаете, что эта ситуация чрезвычайно деликатна! — с величавой улыбкой сказал британский дипломат и посол в России сэр Джордж Уильям Бьюкенен. — Джордж, я это понимаю, поэтому сохранила это тайне, так вот холодный петербургский день окутывал квартиру зловещей тишиной. В полумраке комнаты, освещённой лишь мерцанием свечей и старец Григорий Распутин, чья слава гремит по всей империи стоял надо мной, чьё беременное тело дрожало от страха и отвращения. В его руке, казавшейся неуклюжей покоился его мясистый молот, но не простой половой орган, а символ грубой силы, власти над жизнями и судьбами. Я Виктория Луиза слышала приглушённый шёпот молитв, сорвавшихся с губ и в этот час я была одна, во власти человека, которого боится вся Россия. Я словно птица, попавшая в капкан лежала под его массивным крестьянским телом, придерживая рукой большой живот под жёлтым платьем. В моих распахнутых, полных ужаса глазах отражались пляшущие языки пламени свечей, что, казалось, насмехались над моим унижением, а кружева белья некогда символизировавшие мою безупречность теперь жалко и сбились в ком, открывая взору наготу, обречённую на поругание. Он, Григорий Распутин мужик, прорвавшийся из глухих сибирских деревень в самое сердце империи сейчас являл собой воплощение необузданной силы, а в его глазах не было ни любви, ни сострадания лишь торжество над поверженной жертвой. Он как дикий зверь, завладевший добычей наслаждался своей властью и греховным могуществом над той, кто ещё недавно казалась недосягаемой, вбивая свой длинный и толстый молот в мою маленькую вагину и в тишине слышалось лишь его тяжёлое дыхание и мои тихие надломленные стоны, — судорожно всхлипывала Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна, урождённая принцесса Виктория Луиза Прусская, прижавшись к груди британского посла, который её успокаивал. Виктория, чьё тело содрогалось в агонии, созерцая Распутина остекленевшим взглядом, а в её глазах отражался ужас и смирение перед нечеловеческой силой этого мужика, привыкшая к роскоши и поклонению оказалась жертвой первобытной страсти. Левой рукой он уверенно взял свой огромный член, длина которого, казалось, превосходила все мыслимые размеры и не говоря ни слова он вонзил его в её податливую вагину. В комнате раздался приглушенный стон, смешанный с тихим шелестом шёлка и Великая княгиня Виктория закрыла глаза, отдаваясь во власть момента, утопая в ощущениях, которые она никогда прежде не испытывала. От грубого проникновения и пульсации большого пениса крестьянина в узенькой дырочке принцессы Виктории Луизы показалось, что свет померк перед взором. Где-то в глубинах её сознания возникла яркая вспышка и после тело Великой княгини словно пронзило электрическим разрядом, когда Григорий усадил Викторию на себя в последний раз кончил, а Великая княгиня Виктория ощущала чувство наполненности в узенькой дырочке. От осознания случившегося сердце немецкой красавицы замерло на несколько долгих секунд, но именно в этой глубокой внутренней тишине Виктория Луиза ощутила: массивный член старца оставался там, где был несколько минут назад, но он уже не раздирал её тело как прежде, но он там был, чувствуя как дрожат от волнения её руки и ноги и беременная Великая княгиня и старшая дочь Кайзера упала с мокрого пениса на кровать, свернувшись калачиком от боли. — Виктория Александровна, успокойтесь ведь этот человек получил по заслугам и его уже нет среди живых, а вам надо думать о своём будущем ребёнке! Мы надеемся, что ситуация стабилизируется, а Великобритания готова оказать любую посильную помощь союзнице, но война истощила нас, а такие интриги только подливают масла в огонь. Мы опасаемся, что это подорвет стабильность России, а в разгар войны с Центральными державами это может быть фатально, — ласковым голосом произносит седовласый джентльмен, взяв за руку Великую княгиню, которая продолжает вспоминать тот ужасный день как Григорий крепко сжал в левой руке внушительный член. Двадцать три сантиметра плоти налились кровью, когда приблизился к Великой княгине Виктории, которая лежала на кровати, а её беременный живот вздымался и опадал в такт дыханию. С грубым толчком он вторгся в её маленькую дырочку и Виктория Луиза Адельгейда Матильда Шарлотта Прусская вскрикнула, но голос потонул в тишине и Григорий двигался яростнр, а каждый толчок отдавался болью в теле Виктории и слёзы текли по щекам, смешиваясь с потом, чувствуя себя сломанной и униженной, но не могла ничего сделать. — Помощь? Да, она сейчас нужна как никогда, но я боюсь, что Россия слишком слаба, чтобы принять её и разъедена внутренними распрями, а убийство Распутина, к сожалению, лишь только подлило масла в огонь. Стабильность России это иллюзия, которую вы, дипломаты, так отчаянно хотите сохранить, — заключила 24-летняя Высочайшая особа, а 62-летний британский посол сэр Джордж Уильям Бьюкенен внезапно почувствовал как щёки заливаются краской и приблизился к принцессе, но движения были плавными и осторожными как у хищника и трепетно коснулся бледной руки беременной Великой княгини Виктории Александровны, оттого от прикосновения по телу пробежала дрожь и в следующее мгновение сэр Джордж Уильям Бьюкенен усадил к себе на колени, но внезапно Вики почти не сопротивлялась, а их губы встретились в нежном, но почти испуганном поцелуе, который становился всё более страстным и более требовательным, находясь в кресле британский дипломат проник в её влагалище, которое было уже влажным, обхватив мышцами его половой орган плотно. Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна при рождении принцесса Виктория Луиза Прусская тихо застонала, обнимая седовласого дипломата за шею, а посол Британии крепко держал немецкую принцессу в атласном синем платье на восьмом месяце беременности за бёдра, приподняв Викторию Луизу она сотрясалась от медленных толчков, а по телу пронеслась мелкая дрожь. Виктория в экстазе громко вскрикнула, но британский дипломат тут же накрыл её губы своими, приглушая её громкий стон и продолжает двигаться в ней. Дипломат, позабыв о приличиях и протоколе нежно овладел Великой княгиней и его член проник внутрь вагины, а тихие звуки страсти смешались с треском горящих дров в камине, создавая причудливую и опасную симфонию. — Ох, — задыхался седовласый джентльмен. — Джордж, я слышу это в разговорах прислуги, в жалобах придворных, что Россия больна и болезнь разъедает её изнутри, но я неоднократно пыталась говорить с дядей Ники убедить его в необходимости реформ, в необходимости прислушаться к голосу народа, а точнее к оппозиции, но он глух к моим словам. Он окружён придворными льстецами и мистиками, которые лишь усугубляют политическую ситуацию, но я буду бороться до конца и буду делать всё что в моих силах, чтобы спасти Россию от катастрофы, но знаете, чтобы остановить гниение нужно действовать более радикально ведь император слишком слаб, чтобы удержать ситуацию под контролем, — с тревожным видом говорила на английском языке немецкая принцесса Виктория Луиза Прусская, вскрикнув от неожиданности и ощущения теплоты, так как чувствует как беременное тело, несмотря на сопротивление начинает откликаться на этот напор и тёплая волна удовольствия разливается по её венам, а сэр Джордж вцепился пальцами в её бедра, словно боясь, что она ускользнет. Каждый толчок отдавался гулким эхом в её голове и Великая княгиня Виктория Александровна закрыла свои глаза, пытаясь удержать равновесие в кресле, ухватиться за что-то стабильное в этом хаосе ощущений. Джордж, словно дикий зверь не давал ей передышки, продолжая своё наступление и чувствовал как влагалище сжимается вокруг его члена, усиливая его возбуждение, но Великая княгиня Виктория Александровна Романова не сопротивлялась, наоборот, казалось, что принцесса отчаянно нуждается в этом тепле и утешении. Тело Виктории Луизы забилось в конвульсиях, а из горла немецкой красавицы вырвался протяжный стон и Её Императорское Высочество достигла пика наслаждения, а её разум растворился в блаженном небытии, тем самым посол Великобритании сэр Джордж Уильям Бьюкенен, чувствует её оргазм и извергся в неё с яростью, заполнив её своим семенем, а прекрасная принцесса чувствовала как белая жидкость извергается в неё горячей волной заполняя её утробу. — Я понимаю ваше разочарование, но я уверен, что вы не должны терять надежду, но вы одна из немногих, кто способен повлиять на ситуацию, так как вы умная, красивая и влиятельная женщина и должны продолжать бороться за будущее России. Я сделаю всё что в моих силах, чтобы помочь вам и вместе мы сможем преодолеть все трудности, — сказал британец, стараясь придать своему голосу как можно больше сочувствия, придерживая беременную принцессу с огромным животом на своих бёдрах, опустив её на свой член, положив ладонь на спину прекрасной принцессы в порыве неожиданного возбуждения, стараясь установить зрительный контакт. — Жизнь так непредсказуема, не правда ли? — удивилась прекрасная принцесса не отрывая взгляда от седовласого мужчины, сидя на его пенисе, который пульсирует внутри неё и между ними промелькнуло нечто большее, чем просто дипломатическая учтивость. — Виктория Александровна, вы правы, но некоторые в Лондоне вполне справедливо полагают, что гибель сибирского старца Григория Ефимовича Распутина может привести к ещё большей нестабильности, но мы делаем всё возможное, чтобы это предотвратить! — запыханным голосом добавил британский дипломат и посол в Российской империи сэр Джордж Уильям Бьюкенен, который знал, что император Всероссийский Николай II, несмотря на свою доброту и искреннее желание блага для Российской империи был человеком слабым и нерешительным, поддающимся чужому влияние, поэтому его слабость в сочетании с упрямством и верой в богоизбранность делала императора неспособным адекватно оценить ситуацию и принять необходимые меры. В глазах прекрасной принцессы горел огонь решимости и Джордж Уильям почувствовал как в сердце зарождается надежда, поскольку понимает, что Её Императорское Высочество Великая княгиня Виктория Александровна, урождённая немецкая принцесса Виктория Луиза Адельгейда Матильда Шарлотта Прусская говорит искренне и готова пойти на всё ради России, поэтому должен помочь ей, используя связи, чтобы поддержать её в этой борьбе. Посол Великобритании сэр Джордж Бьюкенен должен разработать план действий, но понимал, что времени остается меньше и что каждое решение может иметь решающее значение, оттого должен действовать решительно, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу и господин посол знал, что впереди ждёт тяжёлая борьба, но был готов к ней, веря в Великую княгиню Викторию Александровну ведь Бьюкенен, будучи опытным дипломатом и умелым психологом проявляет сочувствие и предложил свою поддержку. — Джордж, ваша поддержка, безусловно, нужна мне! — запыханным голосом отвечает беременная Великая княгиня Виктория Александровна, урождённая принцесса Виктория Луиза Прусская, которая с трудом из-за большого живота слезла с полового органа британского дипломата, поправляя атласное синее платье и вытерев следы бурной страсти, а после чего сэр Джордж сопроводил прекрасную принцессу на прогулку по зимнему Петрограду.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Михайловская улица, 1/7. Гостиница «Европейская».

20:15

***

— Неужели такое великолепие существует? В моём представлении подобное можно увидеть лишь в королевских дворцах, но никак не в месте, предназначенном лишь для временного пребывания! — восторженным голосом говорит британский политик Альфред Милнер, виконт Милнер. Позолота, мрамор, хрусталь люстр создаёт атмосферу не просто роскоши, а какой-то царственной пышности. Официант, казалось, материализовавшийся из воздуха предложил бокал шампанского, а Милнер взял его и медленно сделал глоток и обвёл взглядом окружающее пространство. Как вспоминал французский посол Жорж Морис Палеолог 29 января: «Делегаты конференции союзников из Франции, Англии и Италии прибыли сегодня утром в Петроград. Они употребили только три дня на дорогу от Порта Романова их поезд первый, проехавший от одного конца до другого по Мурманской линии, предоставив генерала Кастельно заботам моего военного атташе я везу Думерга в гостиницу Европейскую. Он расспрашивает меня о внутреннем положении России. Я описываю его не щадя мрачных красок и прихожу к выводу о необходимости ускорить военные операции. — С русской стороны время больше не работает на нас. Здесь перестают интересоваться войной все правительственные пружины, все колёса административной машины портятся одно за другим. Лучшие умы убеждены в том, что Россия идет к пропасти. Надо нам спешить. — Я не знал, что зло пустило такие глубокие корни. — Вы сами отдадите себе в этом отчёт. Он сообщает мне, что правительство республики хотело бы получить от императора формальное обещание вставить в мирный договор статью, предоставляющую Франции все гарантии какие она считает нужным обеспечить себе в рейнских провинциях. Я напомнил ему, что вопрос о рейнских провинциях был давно урегулирован между Францией и Россией, во всяком случае, насколько это позволяет сделать карта войны — В ноябре 1914 года император по собственной инициативе заявил мне, что он безоговорочно согласен на передачу нам левого берега Рейна он повторил это 13 марта прошлого года чего большего мы могли бы желать? — Но господин Бриан считает, что нам следует связать русское правительство письменным и подробным обязательством. Мы не можем не принять мер предосторожности в таком серьёзном деле. После интимного завтрака в посольстве я веду Думерга и генерала Кастельно в министерство иностранных дел, где должно состояться официальное предварительное заседание конференции для установления принципов её работы. Присутствуют: От России: министр иностранных дел Николай Покровский, Великий князь Сергей Михайлович, министр путей сообщения Войновский, министр финансов Пётр Барк, военный министр Беляев, начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Гурко, морской министр Григорович, бывший министр иностранных дел Сазонов, только что назначенный послом в Лондон, товарищ министра иностранных дел Нератов. От Франции: министр колоний Думерг, генерал Кастельно и я. От Англии: лорд Милнер, сэр Джордж Бьюкенен, Джон Бэринг, 2-й барон Ревелсток и генерал сэр Генри Вильсон От Италии: г-н Шалойя, маркиз Карлотти и генерал граф Руджиери. С первых слов становится ясно, что делегаты западных держав получили лишь неопределённые инструкции у них нет никакого направляющего принципа для координирования усилий союзников, никакой программы коллективного действия для ускорения общей победы. После длинного обмена многословными фразами, пустоту которых каждый чувствует скромно соглашаются заявить, что недавние конференции в Париже и в Риме определили с достаточной точностью предмет настоящего собрания. Затем принимают постановление о том, что опросы политического порядка будут изучены первыми делегатами и послам планы операций будут согласованы генералами, техническая комиссия рассмотрит вопросы о материале, снаряжении, транспорте и прочее, наконец, окончательные решения будут приняты конференцией на пленарном заседании». — Здесь чувствуется не только богатство, но и история, поэтому каждый предмет интерьера рассказывает историю это не просто отель, так как это живой памятник эпохи, а в Англии у нас тоже есть прекрасные отели, но в них нет этой особой атмосферы. Здесь чувствуется дух старой Европы, дух аристократии, который уходит в прошлое! — с умиротворением заметил Генеральный консул Великобритании в Москве Роберт Брюс Локкарт, повернувшись к своему собеседнику. Самая фешенебельная гостиница российской столицы «Европейская» в своих 266 комнатах ценой от 4 до 40 рублей во время войны давала кров руководителям союзнических миссий. В этом качестве среди постояльцев числился Сэмюэль Хор это официально глава военной миссии, а неофициально резидент МИ-6, но естественно, что Милнера как главу английской миссии на союзнической конференции, которая началась 18 января в Мариинском дворце поселили в Европейской. Ему отвели роскошные апартаменты и Альфреду было удобно, поскольку премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж советовал ему перед отъездом во всём полагаться на главу военной миссии Сэмюэля Хора, что касается ситуации в России, прощупать которую прибыл лорд, то её лучше Хора и его сотрудников никто не знал. Жить по соседству удобно, потому что Сэмюэля Хора обслуживала не гостиничная прислуга, состоявшая из агентов Охранного и жандармского отделений, а собственная, где большинство офицеры британской разведки. Теперь присматривали, чтобы никто не лез к Альфреду Милнеру и прислуживали в качестве официантов во время трапез с доверенными людьми, не давая русским и французам совать нос в дела главы британской миссии, когда зашла речь с кем из англичан кроме Сэмюэля Хора мог бы побеседовать конфиденциально британский министр без портфеля, но близкий к влиятельным кругам Великобритании резидент МИ-6 Сэмюэль Хор рекомендовал ему лучших агентов стратегической службы Его Величества герцога и герцогини Стаффордширских и сэра Алана Чарльза Смита, а также Генерального консула Великобритании в Москве Роберта Брюса Локкарта. — Милорд, на страницах этой газеты яркий пример того как либеральная оппозиция начала атаку на Его Императорское Величество, а в Лондоне считают, что быстрые успехи русских на Восточном фронте нарушают баланс сил, а Германская империя должна истекать кровью ещё как минимум год, если Россия остановит войну раньше, то послевоенное устройство пойдёт не по нашему сценарию! — потряс газетой Генеральный консул Великобритании в Москве Роберт Брюс Локкарт, которого представили виконту Милнеру на завтраке в британском посольстве на следующий день после приезда делегации из порта Романов-на-Мурмане, но лорду не понравились завалы военных поставок в порту и показалась очень тряской колея железной дороги от Мурмана. Милнеру не слишком нравилась Россия, но показал хорошее знакомство с критическими телеграммами и докладами, которые посольство и резидентура направляли в Лондон. На завтраке опытные дипломаты и разведчики хорошо поняли какое настроение царит в Лондоне по отношению к России. Альфред Милнер, виконт Милнер обратил своё внимание на молодого разведчика, пригласив вместе с резидентом МИ-6 сделать реферат о московской и петроградской оппозиционной прессе. В просторной гостиной, обставленной мебелью в стиле короля Луи XIV джентльмены устроились вокруг кофейного столика бесшумно скользя по коврам официант во фраке и с безукоризненным британским пробором на голове, который лейтенант секретной службы по чину принёс кофе. Резидент МИ-6 Сэмюэль Хор узнал, что Альфред Милнер вывез любовь к этому напитку почти безразличному для настоящих англичан со своей первой Родины из Гессена, поэтому в магазине Жоржа Бормана были заказаны бразильские кофейные зёрна, пригубив кофе Генеральный консул Великобритании в Москве Роберт Брюс Локкарт показал, что он готовился к визиту лорда. Он вынул номер газеты «Русские ведомости», в котором была напечатана статья оппозиционера Маклакова «Трагическое положение». — Я уже провёл содержательную беседу с сэром Джорджем на эту тему, и он много рассказал мне о придворных кругах, но ваш анализ также представляется мне важным для понимания сложной ситуации в этой стране. Наше правительство на Даунинг-стрит, 10 не стремится к свержению российской монархии, а стремится к её реформированию по европейскому образцу, где король лишь царствует, но не правит! — восторженным голосом говорит Альфред Милнер, виконт Милнер, а у Сэмюэля Хора предстояло важное свидание с осведомителем из придворных кругов и откланялся со спокойной душой, обещав вернуться и доложить свежие новости. Альфред Мильнер и Роберт Брюс Локкарт остались вдвоём: румяный и улыбчивый ушастый шотландец Локкарт умел хорошо занять любого шефа, поэтому Альфреду Милнеру, который представляет интересы не только британской короны, но и самого барона Ротшильда он рассказал о положении на московской и петроградской биржах, о котировке акций, о курсе рубля, который благодаря стараниям англичан-союзников резко стал падать, приближая Россию к финансовому краху. Альфред Милнер задал Генеральному консулу много вопросов, из которых шотландец снова заключил, что с первого же дня своего приезда в Санкт-Петербург Милнер понял безнадёжность внутреннего положения России. Генеральный консул Роберт Брюс Локкарт уверенно говорил о грядущем дворцовом перевороте, заявив что если император Всероссийский не пойдет навстречу буржуазной общественности, то будет очень скоро свергнут. Лорду Милнеру хотелось узнать именно это оставил молодого разведчика на обед, который накрыт в соседней комнате тот официант в белых лайковых перчатках принёс гостя чисто русский обед: икра и пирожки, уха и паштет из дичи, жареные белые грибы и поросёнок с кашей несколько примирили лорда Милнера с Россией. Роберт Брюс Локкарт со знанием дела рассказывает ему о том, что признаки общей вражды к правительству Николая Романова и к крайне бюрократическому строю видны буквально во всех слоях населения. Не только либеральная буржуазия, но придворные сферы затронуты желанием переворота и произошёл сильный сдвиг влево промышленного класса до сей поры весьма реакционно настроенного. Немаловажным является момент объединились общественные силы, начиная от октябристов и прогрессистов, кончая трудовиками, эсерами и некоторыми социал-демократами, принадлежащими к крылу, называемому меньшевиками. У лорда Милнера прекрасная память: он никогда ничего не забывал, ни цифр, ни фактов, ни обид и перед своим визитом в Россию он внимательно прочитал досье, подготовленные ему в министерстве иностранных дел и в Secret Intelligence Service. Локкарт завершил обзор положением в рабочем классе, который по его словам был весьма заинтересован в установлении парламентского порядка и лорда Милнера особенно интересовало не выльется недовольство в России в грандиозную социальную революцию, которая потрясет устои всего мира и скажется на роли России в войне. Локкарт рассказал, что недавно он в тесном кружке встречался с Керенским, чья популярность весьма растёт, а началась от того, что он выступал защитником в суде над рабочими, арестованными во время расстрела, учинённых на Ленских приисках британского концерна «Lena Goldfields». Альфред Милнер хорошо дело знает, поскольку его патрон, барон Ротшильд имеет свои вечные интересы в золотых приисках и присяжный поверенный, член Государственной Думы приветствовал грядущий дворцовый переворот, но отрицательно высказывался о возможности народного выступления. Присутствовавшие в этом кружке господа выражали опасение, что народное движение может попасть в крайне левое русло и это создаст чрезвычайные трудности для ведения войны, поскольку российские массы разочаровались в ней. Положение дел в Петрограде, что было известно одному из самых пронырливых сотрудников британской спецслужбы Локкарту было особенно тяжёлым. — В настоящее время наблюдается серьёзный кризис в сфере торговли: булочные, колбасные, молочные и другие торговые точки закрываются из-за нехватки необходимого сырья, которое не успевают подвезти в город из-за морозов и проблем на железных дорогах. Торговцы сокращают свои операции, опасаясь возможных реквизиций, о которых ходят слухи, но кроме того, они испытывают недостаток поддержки со стороны банков и крупных капиталистов, которые обычно кредитуют оптовую торговлю. Возможно, в связи с надвигающимся кризисом или по другим причинам банки в последнее время стремятся вывести свои капиталы из торговли и вложить их в другие активы, — докладывает Генеральный консул Великобритании в Москве Роберт Брюс Локкарт, а министр финансов Пётр Львович Барк, который тесно связан с британскими финансовыми кругами выразил уверенность, что российские банки, такие как Азово-Донской имеют тесные связи с английским капиталом проявили предусмотрительность. В эмиграции бывший министр финансов примерным образом вёл финансовые и имущественные дела эмигрировавших членов российского императорского дома за что и был возведён в рыцарское достоинство королём Георгом V и в 1935 году Пётр Барк принял английское подданство и получил титул баронета. — Ох, как! — искренне удивился Альфред Милнер, виконт Милнер. — В Петрограде и Москве происходит вытеснение чисто русских торгово-промышленных предприятий в сфере продовольствия иностранными купцами, которые значительно более управляемы нами. Особенно мы рекомендуем им сосредоточивать в своих руках оптовую торговлю и они успешно осуществляют наши рекомендации! — отозвался шотландец, показывая, что он тоже не так прост в таких сложных финансовых и банковских операциях, предчувствуя вопрос виконта Милнера. 30 января 1917 года: «Император примет завтра членов конференции, а первое официальное заседание назначено на послезавтра. Большой завтрак на сорок приборов в посольстве время после завтрака проходит в прогулках и визитах. Председатель румынского Совета министров Брэтиану продлил своё пребывание в Петрограде он примет участие в работе конференции по всем вопросам, в которых будут затронуты интересы его страны. В восемь часов парадный обед в министерстве иностранных дел князь Николай Голицын, председатель Совета министров присутствует, но в качестве лица без слов простого статиста. Он несёт с абсолютной индифферентностью с полным равнодушием возложенные на него тяжёлые обязанности, тем не менее, при условии, что вы не говорите с ним о политике он отвечает вам с отменной любезностью». — Падение курса золотого рубля, вызванное отчасти нашими финансовыми деятелями в частности отправкой части золотого запаса в Государственный банк Англии в обеспечение военных кредитов вызвало повышение цен, — с мрачным выражением лица говорит лорд Милнер и остался доволен обедом, беседой и мрачными перспективами императорского дома, но хотел бы сохранить монархию и Локкарт предстояло закрепить свой успех в Москве. Социалист Александр Парвус не получил от Германии ни единой марки, но через него и через «Ниа-банк» шли деньги из каких-то источников. 29 сентября начальник кронштадтского порта вице-адмирал Вирен докладывал в главный морской штаб: «Достаточно одного толчка из Петрограда и Кронштадт вместе со своими судами, находящимися сейчас в порту, выступит против меня, офицерства, правительства, кого хотите. Крепость — форменный пороховой погреб, в котором догорает фитиль через минуту раздастся взрыв». Доклад Вирена переслали Протопопову, но министр внутренних дел успокоил: опасности нет, ситуация под контролем. Солидную поддержку получил трудовик Александр Фёдорович Керенский и раньше с деньгами у него было совсем худо, а теперь он выделил пятнадцать тысяч рублей на издание эсеровской газеты. Глобачёв писал: «Откуда он мог взять эти деньги? Косвенные связи с лицами немецкой ориентации как то было установлено наблюдением Охранного отделения, приводили к выводу не на немецкие ли деньги ведёт работу Керенский? Совещания там происходили почти ежедневно и носили исключительно заговорщический характер, причём душою этих совещаний был Керенский. Наблюдение за всем, что происходило в этой квартире настолько было хорошо организовано Охранным отделением, что всё что там говорилось было известно правительству с текстуальной точностью. В январе 1917 года Керенский твёрдо верил в успешность переворота и проповедовал настоятельную его необходимость. Он говорил: «Революция нам нужна даже если это стоило поражения на фронте». Для него весна 1917 года представлялась единственным возможным моментом, чтобы сбросить ненавистный ему государственный строй». Российская империя выпрашивала у союзников орудия, снаряды, аэропланы, но через полтора года обогнала в производстве артиллерии Англию и Францию, но такой рывок требовал колоссальных вложений и Государственный долг вырос на 23,9 миллиардов рублей, но внешние займы составляли лишь 8,07 миллиардов рублей, а остальное внутренние. Мощные удары 1917 года должны были стать победными, а главный из них намечался в Галиции и Австро-Венгрия рухнет, тем более что ожидалось вступление в неё Вашингтона, а победа упрочит власть, возвысит авторитет императора Николая II, а революционер Владимир Ленин впал в депрессию и боялся, что нейтральная Швейцария присоединится к Антанте и будущий вождь мирового пролетариата писал французской подруге Инессе Фёдоровне Арманд, намереваясь передать ей партийные деньги, чтобы хранила их дамской сумке. Премьер-министр Борис Штюрмер после взрывной речи Милюкова в Думе продержался лишь десять дней и парламент, общественность и пресса вообще парализовали его работу и он подал в отставку. Император назначил на его место Трепова, свободного от обвинений и он в первый раз пришёл в Думу, но его сразу освистали, а сделать новый премьер-министр Александр Фёдорович Трепов ничего не успел, пробыл в кресле премьера сорок восемь дней. Интригу под него подвёл Протопопов и добился его отставки, чтобы самому стать премьер-министром, но Его Императорское Величество назначил председателем Совета министров не его, а князя Николая Голицына, которому исполнилось шестьдесят шесть лет, здоровье было плохим и в правительстве стал заправлять министр внутренних дел Александр Дмитриевич Протопопов. Он развернул деятельность, но странную на донесения о подрывной работе никаких мер не предпринимать, но взялся издавать газету «Русская воля» для того, чтобы примирить общественность с властью. Финансировать взялись банкиры и газета стала не правительственной, а самой оппозиционной. Признаки великих перемен было увидеть не только в России, а 6 декабря 1916 года ушли в отставку премьер-министр Великобритании Герберт Генри Асквит и министр иностранных дел Эдвард Грей, которые налаживали союз с Российской империи, поэтому министром иностранных дел стал Первый лорд Адмиралтейства Артур Бальфур он друг Ротшильдов и один из директоров Русско-английского банка, а премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж, а как бы военным министром без портфеля стал Альфред Милнер, виконт Милнер, который из влиятельнейших политиков Британии, председатель правления банка «Джойнт Сток». — Милорд, Англия и Россия это как два льва, оспаривающие территорию и природные ресурсы вспомните Большую игру, Крымскую войну, но разве не лучше сотрудничать, чем воевать?! Нельзя найти точки соприкосновения? — с удивлением спрашивает Генеральный консул Великобритании в Москве Роберт Брюс Локкарт. — Возможно, но подозрения глубоко укоренились и Россия до сих пор помнит нашу поддержку их врагов типа этих кавказских горцев, а мы их интриги в колониях. Недоверие вот главная проблема и его не искоренить одним рукопожатием, — устало вздохнул 62-летний глава британской делегации и член военного кабинета Альфред Милнер, виконт Милнер. — Так что же, милорд, нас ждёт вечная война? — уточнил шотландец Локкарт. — Необязательно война скорее вечное соперничество и это танец силы, где каждая сторона демонстрирует свою мощь, чтобы удержать другую в узде это неприятно, но это реальность и мы должны быть готовы к любому развитию событий. Эта давняя вражда между Россией и Британией ведь оно как старое вино, которое с годами крепчает, конечно, политики говорят о сотрудничестве, но под этим лоском всегда скрывается недоверие, унаследованное от их предков, — усмехнулся член военного кабинета Альфред Милнер, виконт Милнер, присаживаясь в кресло. — Вы полагаете, что недоверие не имеет рациональных оснований? — уточнил Локкарт. — Геополитические интересы — это игра с нулевой суммой, поскольку Российская империя всегда стремилась к морю, а Британия всегда старается ей в этом помешать, но дело не только в территориях и это вопрос влияния и контроля над торговыми путями, поэтому Россия видит в Британии соперника и наоборот. Вы только посмотрите на карикатуру в германской прессе русские медведи и британские львы опять вцепились друг в друга, чьи интересы сталкиваются в Персии, Индии или на Балканах, но всё-таки мы очень любим друг друга. Россия видит в нас препятствие на пути к Константинополю и Средиземному морю, а мы в свою очередь можем позволить усилить присутствие в Азии, поскольку это угрожает нашим колониям и особенно Британской Индии и неужели мы обречены на постоянные интриги и шпионаж? История знает примеры, когда враги становились союзниками и всё зависит от обстоятельств от баланса сил в мире, но пока остаётся следить за каждым шагом русского медведя и готовиться к любому развитию событий. Министр двора граф Владимир Борисович Фредерикс как говорят в свете совершенный маразматик, сидя рядом горячо доказывал мне, что его род не германский, а происходит от померанских шведов всё равно он ни кто иной как прибалтийский барон, а чего стоят его заявления, что Петроградская конференция должна была прийти к согласию насчёт того, чтобы союзники после войны взаимно оказывали друг другу помощь в случае внутренних беспорядков и боролись с революцией?! Он не ушёл дальше Священного союза, заключённого на Венском конгрессе, но этот Европейский концерт действительно играл первую скрипку в те года, — с озадаченным лицом говорит глава делегации Милнер, созерцая роскошную обстановку фешенебельной гостиницы. — Как старый гобелен нить за нитью, история за историей с одной стороны вечная игра за влияние, а Россия всегда тяготела к тёплым морям, а Британия как Владычица морей зорко следит и сравните парламентскую систему и самодержавие, капитализм и землевладение это разные миры и взгляды на жизнь, а император Николай II смертельно устал и это было видно на сегодняшнем приёме, который был похож на живого трупа, — с озадаченным видом произнёс Генеральный консул Великобритании в Москве Роберт Брюс Локкарт. Как записал в дневник посол Франции Морис Палеолог 18 (31) января: «В одиннадцать часов император принимает членов конференции в Малом дворце Царского Села. Этикет двора требует, чтобы послы пользовались первенством перед своими миссиями и порядок представления определяют по их старшинству. Три миссии расставлены, поэтому кругом в следующем порядке: английская миссия, итальянская, французская. Сцена, представшая перед моими глазами, достаточно красноречиво: английская миссия первая не только по привилегии старшинства Бьюкенена, но и по числу своих членов. Так она насчитывает двух гражданских делегатов, лорда Милнера и лорда Ревелстока тогда как миссии итальянская и французская имеют лишь по одному гражданскому делегату: Шалойя и Думерга и та же английская миссия включает в себя шесть генералов против двух итальянских и двух французских, тем не менее, с точки зрения военной Кастельно, несомненно, доставляет нам первенство морального и технического авторитета: блестящие услуги, оказанные им в эту войну, славная смерть его трёх сыновей, христианский стоицизм его смирения, благородство его характера, его смелое сердце окружают его чело неким ореолом Бьюкенен и Карлотти последовательно представляют свои делегации. Я лишний раз замечаю, что император едва обменивается несколькими словами с первыми в ряду, но охотно затягивает разговоры со своими собеседниками более скромного ранга. В свою очередь я представляю ему Думерга и слышу из его уст неизбежные вопросы: «Вы хорошо доехали? Вы не слишком устали? Вы первый раз в России?». Затем несколько незначительных фраз о войне и о победе Думерг, который может только нравиться Николаю II своей откровенностью и сердечной простотой лает тщетные усилия поднять тон диалога. С генералом Кастельно император не менее бесцветен он как будто даже и не подозревает выдающейся роли, которую генерал играл во Франции не находит нужным сказать ему ни одного слова о его трёх сыновьях, павших на поле брани. После нескольких приветливых слов младшим чиновникам и офицерами, входящим в состав французской миссии Николай II уходит и аудиенция окончена. На обратном пути в Петроград я наблюдаю у лорда Милнера, у Шалойя у Думерга одно и то же разочарование от всей этой церемонии. Про себя я думаю о том эффекте, который извлёк бы из таких обстоятельств монарх, увлечённый своим делом, например, Фердинанд Болгарский. Я представляю себе всю игру вопросов и инсинуаций, намёков и претензий, излияний и лести, которой предался бы он, но царь как я уже часто замечал это не любит на деле своей власти. Если он ревниво защищает свои самодержавные прерогативы, то это исключительно по причинам мистическим. Он никогда не забывает, что получил власть от самого Бога и постоянно думает об отчёте, который он должен будет отдать в долине Иосафата. Эта концепция его державной роли совершенно противоположна той, которую внушило Наполеону знаменитое «Обращение» Редерера: «Я люблю власть, но я её люблю как художник, я люблю её как музыкант любит свою скрипку, чтобы извлекать из неё звуки, аккорды, гармонии». Добросовестность, человечность, кротость, честь таковы, кажется мне, выдающиеся достоинства Николая II, но ему не хватает божественной искры». — Роберт, но политическое состояние наших русских союзников просто плачевно ведь с начала января бунтуют, так называемые рабочие группы ВПК, которые контролирует могущественный лидер октябристов и богатейший промышленник Александр Иванович Гучков, поэтому его члены были арестованы жандармами, — взволнованно заключил британский министр без портфеля Альфред Милнер, виконт Милнер, наблюдая из окна роскошной гостиницы «Европейская» за русской зимой. У американцев активизировался «Нэйшнл Сити Бэнк» и его представитель Мезерв больше года находящийся в России и завёл с министром финансов Петром Барком переговоры об открытии отделения банка в Российской империи и правительство согласилось в обмен на кредиты и сошлись на цифре пятьдесят миллионов долларов. Отделение в Петрограде открылось 2 января 1917 года и первым клиентом банка стал Михаил Терещенко и он получил 100 тысяч долларов и это огромную сумму по тем временам. Исследователь русско-американских банковских отношений Ткаченко обнаружил, что кредит был совершенно необычным без указания целей и без какого-либо обеспечения и кредитов «Нэйшнл Сити Бэнк» больше не давал никому, а вскоре среди клиентов этого банка появилось лидер октябристов Александр Иванович Гучков. Между тем заговорщики уже готовили штурм: открытие сессии Государственной Думы специально приурочили к годовщине Кровавого воскресенья 9 (22) января 1917 года и рабочие группы ВПК агитировали рабочих выйти в этот день на демонстрации, всем идти к Государственной Думе и передать там парламенту требования как бы от всей народной массы, чтобы дать разгон перед этим должны пройти съезды Земгора, торгово-промышленных организаций и прорабатывались варианты кем заменить императора и лучшей кандидатурой считался Его Императорское Высочество Великий князь Николай Николаевич и его супруга Великая княгиня Анастасия Николаевна Черногорская. На съезд Земгора в Москву приехал городской глава Тифлиса (ныне столица Грузии Тбилиси) Александр Хатисов это будущий глава правительства Армении, который связан с руководством националистической партии «Дашнакцютюн», поэтому князь Георгий Львов позвал на совещание и Хатисову поручили в Тифлисе переговорить с Великим князем и предложить возглавить переворот, а при нём образуется правительство в составе Львова, Гучкова и их товарищей. Земский и торгово-промышленный съезды были запрещены, открытие Думы император Николай II просто сдвинул более чем на месяц на 14 (27) февраля, поэтому оппозиция подняла негодование. Тиражировались и распространялись речи, заготовленные для съездов вроде речи Львова, что власть стала чуждой интересам народа, но император держался твёрдо. Распускали слухи: полиция через агентов зовёт к манифестациям, чтобы разгромить их, а 9 января по разным городам бастовало 700 тысяч человек в Петрограде 150 тысяч, но они разделились и часть бастовала на заводах, другая вышла на улицы и заседания не было, собрать демонстрантов вокруг себя и толкнуть против царской власти не могла. Либеральная рппозиция стала готовить вторую попытку на 14 февраля и рабочая группа выпустила воззвание открытым текстом: «Режим самовластия душит страну». В докладе начальника Охранного отделения Глобачёва от 26 января говорилось: «Руководящие круги либеральной оппозиции уже думают о том кому и какой именно из ответственных постов удастся захватить в свои руки. Выделялись две группировки. Одна состояла из думских лидеров во главе с Родзянко. Она нацеливалась на парламентский сценарий переворота. Перед Таврическим дворцом сойдутся многотысячные демонстрации, огласят резолюции поддержать Государственную Думу в борьбе с ныне существующим правительством». Как отмечалось в докладе во главе второй группы, действующей законспирировано и стремящейся во что бы то ни стало выхватить будущую добычу представителей думской оппозиции, стоят не менее жаждущие власти Александр Гучков, князь Георгий Львов, Третьяков, Коновалов, Фёдоров и некоторые другие, поэтому вторая группа возлагает надежды на дворцовый переворот Независимо от вышеизложенного вторая группа, скрывая до поры до времени свои истинные замыслы, усердным образом идёт навстречу первой. Как вспоминал глава военной российской контрразведки Николай Степанович Батюшин был привлечён цвет адвокатов от пускавшейся лишь по билетам в зал суда публики ломились скамьи и констатировал, что организованный по приказанию Николая Рузского процесс нужен был революционной пропаганде для того, чтобы убедиться в слабости правительства, а попутно через голову покойного Распутина забрызгать грязью престол. Аналогичным образом возобновлено дело банкира Рубинштейна: доказанные серьезнейшие преступления суд приговорил банкира лишь к высылке, когда Рабочая группа ВПК издала революционное воз звание он указал, что такое терпеть нельзя, а министр внутренних дел Александр Протопопов категорически возражал против ареста. Собственным помощникам пришлось долго убеждать его, но позиция императора сыграла свою роль. Рабочая группа в полном составе была арестована, а лидер октябристов Александр Иванович Гучков и его тёзкп Коновалов ошалели, подняли на дыбы всю прессу. Посыпались протесты ВПК, Особых совещаний, Земгора, депутатов. Родзянко наседал на Его Величество, что Рабочую группу нужно выпустить иначе будет беда, но не помогло, а бедой это пахло совсем не для правительства. 29 января собрались участники будущего переворота Гучков, Коновалов, Кутлер, Переверзев, Керенский, Чхеидзе, Аджемов, Милюков, Бубликов и на этот раз как доносило Охранное отделение настроения царили панические и арест Рабочей группы признавали катастрофическим ударом, рушившим их планы.

***

— Ты знаешь, что главной нашей целью является вымазживание у союзников поставок как можно большего количества артиллерии и боеприпасов. Вот и стараюсь доказать это господам английским и французским офицерам, — скривил презрительно рот полковник Генерального штаба Алексей Соколов. В первый же день работы союзнической конференции полковник Генерального штаба Алексей Соколов столкнулся лицом к лицу с черноволосым бородатым и прихрамывающим полковником Мезенцевым. Старые приятели пожали крепко руки и коротко поведали друг другу как они очутились в Мариинском дворце — резиденции Совета министров. Алексей Соколов рассказал, что Ставка направила экспертом, а заодно и временным помощником лорда Милнера высшего чина в британской делегации, а Алексей Мезенцев коротко сообщил, что недавно был ранен лечился в петроградском госпитале, развёрнутом в Зимнем дворце, а теперь Главное артиллерийское управление, помня службу попросило стать экспертом делегации по артиллерии и использовать для давления на союзников фронтовой опыт. Зимний мягкий свет проникал через стекло фонаря на крыше, а на столиках горели уютные электрические лампочки, а торшеры с электрическими свечками возвышались по углам амфитеатра, но о войне напоминала светская публика, одетая в военную форму, а дефицит продовольствия и подорожание цен на товары первой необходимости на меха, платья и бриллианты дам и на меню нисколько не сказывается. — Алексей Маниковский меня просил об этом забыл сообщить мне необходимые данные и как знаешь к межсоюзнической конференции Генеральным штабом и ГАУ были приготовлены цифры, которые показывали, что русско-румынский фронт по своему весу отнюдь не менее англо-французского Западного, — вполголоса рассказывал полковник Генерального штаба Алексей Мезенцев. — Нет, я не осведомлён в вещах, но Маниковский не открывал всех наших карт, — так же тихо ответил полковник Генерального штаба Алексей Соколов. — Мой дорогой друг, мне одно ясно, что Великобритания, Россия и Франция тянет одеяло на себя во вред союзническим интересам всех сторон, представляя себя главной жертвой германской агрессии, а rien n'a bougé, — с горящими глазами прошептал полковник Генерального штаба Алексей Мезенцев. Он рассказал тёзке, что на долю России приходится свыше сорока одного процента всех вооружённых сил на европейском театре войны. Одна Россия выставила столько солдат сколько все страны Антанты, но без Италии, русско-румынский фронт удерживал 54% всех вражеских сил, а на франко-англо-бельгийском фронте было около 46% сил врага. Данные подтверждали, что Восточный фронт с относительным меньшим количеством артиллерии притягивал такое количество артиллерийских сил противника как Западный. Императорская армия с относительно небольшим количеством артиллерии сумела, тем не менее, к 1916 году прорвать германо-австрийский фронт чего западные союзники при насыщенности боевой техникой сделать не сумели. Как писал итальянский дипломат Луиджи Альдрованди Марескотти, граф Виано 16 (29) января: «Приезжаем по расписанию в 10 часов в Петроград. На станции огромная толпа, среди которой министр иностранных дел Покровский, военный министр Беляев, министр финансов Барк. Присутствие министра финансов знаменательно. Присутствуют также союзные послы среди них Карлотти и многочисленные итальянские секретари и офицеры, одетые, подобно московитам в большие шубы и меховые шапки отбываем в придворных экипажах и автомобилях. Предоставленная мне на все время нашего пребывания в Петрограде карета сделана из дорогого дерева, которое издает сильный запах. Миссии следуют в [латинском] алфавитном порядке: Франция, Великобритания, Италия. Останавливаемся в «Европейской» гостинице целиком или почти целиком предоставленной миссиям; каждая из них занимает по этажу. Завтракаем вместе в общей зале каждая миссия за отдельным столом нас около 60 человек. В пятнадцать часов отправляемся в министерство иностранных дел. Покровский, полный, сильный мужчина средних лет не имеет ни аристократического вида, ни претензий на аристократизм, но производит впечатление честного, простого весьма добродушного человека не без утончённости. Мы находим там вместе с Карлотти французского и английского послов Палеолога и Бьюкенена. Решено, что миссии образуют для обсуждения отдельных вопросов различные подкомиссии политическую, военную, экономическую. Затем визит в военное министерство министр говорит нам о трудностях, испытываемых транспортом. Материалы, отправленные в прошлом году Англией, когда архангельский порт был ещё покрыт льдами всё ещё находятся в Сибири, во Владивостоке. Шалойя, приступив немедленно к тому, что, по-видимому, составляло одну из главнейших целей миссии говорит о необходимости интенсификации войны. Министр отвечает, что победоносный мир предпочтительнее поспешно заключенного мира ту же концепцию разделяют временный начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Гурко, к которому отправляются порознь и вместе трое глав миссий. Гурко говорит: «Мы не должны спешить. Войну мы выиграем это несомненно неважно произойдёт ли это через год или через месяц». В соответствии с этим своим взглядом Гурко настаивает на необходимости крупных поставок артиллерии, снаряжения и в особенности денег Милнер и Думерг выказали при этом некоторую холодность. Гурко предлагает, чтобы в междусоюзнических совещаниях участвовал румынский премьер-министр Брэтиану, принимая во внимание также и то обстоятельство, что в Румынии имеются враждебные ему сильные германофильские течения. Предложение отклоняется ввиду существующих норм участия малых государств на прошлых конференциях, а также для того, чтобы не создавать прецедентов на случай будущих конференций. Однако уславливаются, что Брэтиану следует оказать всяческое внимание, чтобы показать ему какое важное значение приписывается государствами участниками конференции ему и Румынии». — Так вот вопрос с автомобилями ещё не решён, тем более что английские бронеавтомобили фирмы Тальбот малопригодны в дорожных условиях и лучше было бы заказать хотя бы тысячу американских, но англичане не разрешают нам делать этого блюдут интересы своих фирм. В декабре прошлого года в докладе штабу Верховного главнокомандующего английские автомобили были признаны почти что непригодными, а представитель ГАУ в Лондоне закупил 800 таких машин кто так глупо или преступно распоряжается? — с сожалением вопрошает полковник Генштаба Алексей Соколов. — Ты напомнил Милюкова, когда выступал с риторическим вопросом «Глупость или измена? — улыбнулся полковник Генерального штаба Алексей Соколов. — Да, чего больше глупости или измены? — опять возмутился полковник Мезенцев. — Мой друг, ты забыл одно состояние, в котором, к сожалению, часто пребывают не только промышленники и интенданты, но и более высокие лица даже среди императорской фамилии Романовых, а именно казнокрадство! — возмутился полковник Алексей Мезенцев и вернулись к следующему заседанию конференции в дурном настроении и его отнюдь не улучшило выступление лорда Милнера. Он со злыми глазами в блистающем придворном мундире Его Величества короля Георга заявил русским союзникам, что Россия должна с другими державами воевать до победного конца, а Соколов и Мезенцев увидели в словах намек на данные ГАУ официально сообщённые британскому союзнику. Сам британский политик и колониальный администратор Альфред Милнер заявляет: «Россия с огромным протяжением и разнообразными ресурсами способна с экономической точки зрения стать наиболее самоснабжающейся страной в мире». Далее лорд Милнер принялся предъявлять России некоторые претензии, которые были списаны с речей оппозиции императору, отбросив дипломатические обороты министр британской короны заявлял о правительстве своей союзной страны, что у него недостаток организации. Он упрекал в неправильном распределении сырья и топлива, в излишестве военных и гражданских заказов у западных союзников и Японии в неумении вести промышленность. Лорд Милнер вмешался во внутренние дела России, предъявив ей требование, словно колониальной стране, чтобы военные поставки сопровождались представителями Британии, а Соколов и Мезенцев возмущённо переглянулись. — Подумать, словно африканцы в какой-нибудь колонии русские должны подчиняться белым колонизаторам! — обиженно буркнул себе под нос полковник Генерального штаба Алексей Соколов, рассматривая пристально нарядных дам и господ в блеске бриллиантов в ресторане фешенебельной гостиницы «Европейская». Он испытывал чувства гнева и обиды за то, что министр иностранных дел Российской империи Николай Николаевич Покровский не дал отпор притязаниям британского аристократа из Гессен-Дармштадта и эхом отдавались под куполом беломраморной ротонды голоса иностранных делегатов, обсуждавших когда русской армии следует начать наступление, а на обеде в московском ресторане «Прага» министр колоний Франции Пьер Поль Анри Гастон Думерг заявлял: «Необходимо, чтобы исторические несправедливости были исправлены, необходимо, чтобы великая Россия, которая, казалось, уже забыла о своей великой мечте, о свободном выходе к морю получила его, чтобы турки были изгнаны из Европы, а Константинополь стал русским Царьградом. Мы очень близки к цели наша конференция показала, что теперь мы объединение как никогда», а посол Великобритании в России сэр Джордж Бьюкенен 18 февраля 1917 года говорил: «Англо-русские отношения никогда не были лучше, чем в настоящее время. Как император, так и большинство руского народа твёрдо поддерживают англо-русский союз, но внезапно лорд Милнер озадачился необходимостью реформ в России. При встрече он завёл речь о том же самом, что недавно пытался внушать Бьюкенен, что в России нужно ввести ответственное министерство, поэтому император был шокирован и оскорблен столь наглым вмешательством во внутренние дела России и отказался обсуждать подобные темы. У Милнера были встречи с руководителями оппозиции и секретарь майор Дэвидсон составил доклад «Анализ политического и экономического положения России на февраль 1917 года»: «Сотрудничать с чиновниками нынешней власти и расходовать средства по мере необходимости для побуждения их к активному сотрудничеству (то есть подкупать), поддерживать самые тесные отношения с ведущими депутатами и представителями земств с целью завоевать их доверие и направлять их деятельность по соответствующим каналам, пристально следить за разворачивающимися событиями и иметь наготове заготовки нового правительства, которое придёт к власти в России». — В Лондоне произошёл переворот: все посты заняли представители общества «Круглый стол» и на сегодняшний день участники полностью контролируют правительство: Дэвид Ллойд Джордж премьер-министр, Альфред Милнер член военного кабинета, Артур Джеймс Бальфур министр иностранных дел. Перестановки фигур на Даунинг-стрит сопровождались целым рядом загадочных смертей и самая подозрительная из них это гибель HMS «Hampshire» 5 июня 1916 года и военного министра Горацио Герберта Китченера благосклонно относящегося к Российской империи и противника виконта Милнера, — рассуждает русский полковник Алексей Мезенцев, созерцая кричащую роскошь гостиницы «Европейская» и аристократок в роскошных нарядах. Уже Василий Иосифович Гурко делегированный на конференцию, чтобы отстаивать интересы армии заявил: «Россия доныне лишена была возможности в полной мере проявить свои силы ввиду недостатка в военном снабжении». Он же с горечью думал о том, что десятки тысяч русских солдат должны отдать свою жизнь ради того, чтобы Париж и Лондон сберегли свой цвет нации, а всё ради интересов белых людей как лорд Милнер, примеряющий колониальные замашки к России, рождая горькую мысль о том, что Российская империя вообще не была уже равноправным партнёром в системе Антанты, что союзники хотят, чтобы Российская империя своими человеческими ресурсами оттягивала на себя германские дивизии и полковник Алексей Соколов решил отказаться сопровождать главу английской делегации в Москву о чём его уговаривал военный министр Михаил Беляев, а поехать с генералом Генри Вильсоном на фронт, где атмосфера будет, очевидно, значительно будет чище. На душе у Соколова скверно из-за речи виконта Милнера, требовавшего больших человеческих жертв и затрат из-за российского командования не сумевшего, а может быть не желавшего дать отпор зарвавшемуся англичанину, но кто руководит этой спецоперацией? Во главе военный атташе сэр Альфред Нокс, но нити ведут к Туманному Альбиону ведь Михаил Алексеев и Василий Гурко явно участвуют в заговоре, а МИ-6, очевидно, имеет связи с заговорщиками, но их главная цель это не свержение монархии, а лишь создание Ответственного правительства из числа либеральной публики, там более что союзники как всегда действуют под маской доброжелателей. — 22 декабря в Средиземном море погиб линейный корабль «Пересвет», идущий в Архангельск в связи с его гибелью я отмечу подробность о походе отряда Балтийского моря, который едва не постигла участь. В Порт-Саиде командующий отрядом контр-адмирал Бестужев-Рюмин получил от англичан указание фарватеров в Средиземном море, которыми он должен идти, находясь под наблюдением миноносцев союзников. Этим обеспечивалась безопасность плавания от германских подлодок, что для «Чесма» и «Варяг» имеет большое значение, но Анатолий Иванович решил, что пересечь Средиземное море будет безопаснее и пошёл не согласованным с союзниками курсом, но отряд благополучно прошёл всё море не встретив ни одной подлодки. Стало известно, что в эти дни на рекомендованных британцами фарватерах появились немецкие подводники и потопили несколько кораблей, таким вот образом, благодаря адмиралу отряд избежал смертельной опасности и Пересвет шёл позже, избрав путь указанный союзниками и погиб. Задолго до 1914 года британская элита и американские банкиры достигли консенсуса о целях войны на планете должна остаться Британская империя, к чьим ногам упал весь мир, а остальные подлежат расчленению, погружённых в гражданские войны. Банкиры получат возможность экономической экспансии, не ограниченную рубежами бывших империй, а Лондон и Вашингтон станут оплотом стабильности, сверкающим градом на холме, местом, куда капиталы бегут от стрельбы, разрухи и нищеты, — вдруг вспомнил полковник Генерального штаба Алексей Соколов. — Хищническая натура банкиров и лордов ни для кого не секрет хотя мне кажется, что вы преувеличиваете их политические амбиции и возможность использовать для своей цели революционные партии, — горько усмехнулся полковник российского Генерального штаба Алексей Мезенцев. — Политическим лозунгом социал-демократии всей Европы должно быть образование Соединённых Штатов Европы, причём социал-демократы будут разъяснить лживость и бессмысленность лозунга без революционного низвержения германской, австрийской и российской монархий. В этом программном документе, где важно не только каждое слово, но и знаки препинания в качестве мишени перечислены европейские империи за исключением Британской. Мотивы Франции, Германии, Австро-Венгрии банальны и старомодны: территории, человеческие и природные ресурсы, гегемония, но у Британии более абстрактные соображения. Нынешнего президента Вудро Вильсона вряд ли можно считать образцовым пацифистом, но на некое его отвращение к войне указывают многие. Не знаю как обстоит в реальности, но мистер президент издавна был восторженным сторонником таких антивоенным движением механизмов как международный арбитраж и свобода торговли. Он вступил в Американское общество мира и выступил перед Всемирным союзом мира, а государственным секретарём назначен противник войны Уильям Дженнигс Брайан. Идеи панславизма, которые разделяет Его Величество порочны и опасны и в какой славянский народ не ткни они нам отнюдь не «братушки», — со злостью говорил полковник Генерального штаба Алексей Соколов, сжав руки в кулаки. — Наши отношения с Вашингтоном сложные, так как с одной стороны они готовы предоставить кредиты, подписать договор о сотрудничестве и утвердить программу ленд-лиза. Президент Томас Вудро Вильсон выдвинул условие, которое мы не могли принять, так как он требовал, чтобы мы объявили о предоставлении независимости Польше на всей территории с польским населением и с выходом к морю и Польша находится под властью Германии понимали, что война закончится и объявление могло негативно повлиять на внутреннюю ситуацию в России. В стране было неспокойно, а объявление независимости могло бы стать сигналом для национальных движений на окраинах, а в Туркестане происходили волнения и боялись, что они могут распространиться на другие регионы, существовала угроза со стороны Финляндии, где подготовлены почти две тысячи финских боевиков, готовых для национальной борьбы. Пример изумрудной Ирландии оказался заразительным, поэтому предложенные условия неприемлемы, но важное — это обязательство устранить торговые барьеры и ограничения, открыв рынки и капиталы для стран мира. Формально это было условием для мирного договора в Европе фактически должны были взять на себя такие обязательства перед США уже сейчас. Однако принятие этих условий означало бы крах русского капитала, поскольку отечественные предприятия и финансовые круги не смогли бы конкурировать с американским. Раздор в Европе — это падение сбыта, но с другой стороны война и хороший стимул для промышленности. Я уверен, что британцы сделают возможное и невозможное, чтобы втянуть американцев в качестве союзников, сыграв на пацифистских настроениях Вашингтона, но как немцам удалось сильно подружиться с турками? — снисходительным тоном вставил полковник Генерального штаба Алексей Мезенцев. — Противостояние с Англией, крупные экономические проекты, в том числе строительство железной дороги Берлин — Багдад и поддержка младотурков. Мне, кстати, кажется, что практичность и педантичность германцев показались османам гораздо привлекательнее, чем чванство и заносчивость англичан и эти джентльмены норовят таскать чужими руками каштаны из огня. Борьба за турецкое наследие и как следствие противодействие нам как защитнику славян на Балканском полуострове и я хорошо помню Боснийский кризис 1908 года и навязчивое желание ныне покойного императора Франца Иосифа удержать Бо́снию и Герцегови́ну и это договор с Германской империей от 1879 года в результате подписания возникла полная зависимость Австро-Венгрии от союзника Традиции германского влияния, зародившиеся при Абдул-Хамиде II живут и развиваются при султане Мехмеде V, хотя ходят слухи, что главным другом Германии является не сам султан, а его военный министр Энвер-паша́ это один из организаторов чудовищного геноцида армян, — хмыкнул полковник российского Генштаба Алексей Мезенцев, вздыхая.

***

Россійская имперія. Петроградъ.

Царское Село. Александровскій дворецъ.

21:45

***

— Натали, в твоём положении пить вредно! — с высокомерием хихикнула сотрудница службы внешней разведки Великобритании МИ-6 Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская, зайдя в апартаменты фрейлины в Александровском дворце и застала там лежащую головой в подушку графиню Натали Фредерикс в чёрном платье. — Это вы его убили, — сонным голосом пробулькала фрейлина императрицы, дочь министра двора и графиня Наталья Владимировна Фредерикс, оторвав голову от подушки и допила остатки шампанского, рассматривая под разноцветным платьем большой живот герцогини, которая находится на седьмом месяце беременности от принца Уэльского. — Наташа, ты была влюблена не в духовность и святость Григория, а в его большой член, который превышает средние пределы, но признаюсь я тоже была от него без ума короче он вошёл в меня как турецкий штык в тело армянского мальчика. Фаллос — это не просто сантиметры, так как символ мужественности ведь это возможность доставить неземное наслаждение и разве мы не заслуживаем этого? Разве не хотим чувствовать королевами, покорёнными настоящим мужчиной? — игриво прошептала 27-летняя сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, присаживаясь на кресло в разные разноцветном платье с бриллиантовыми канделябрами в ушах. Григорий не был богат, не имел титулов, но обладал тем, что не купить ни за какие деньги первозданной силой и не только духовной ведь поговаривали, что его мужская мощь столь велика, что способна пробудить спящую богиню в любой женщине, так как графиня Натали Фредерикс, разочарованная в светских ухажерах, нашла в старце не только мудрость, но и нечто гораздо более интимное и волнующее. Их тайный брак стал шоком для высшего общества, но для Натальи глотком свежего воздуха, а светские сплетни как ядовитый плющ оплетают стены, шепча о тайном браке, заключённом не по расчёту, а по зову плоти с старцем, чья слава как ни парадоксально гремела не в бальных залах, а в спальнях. Говорили, что старец обладает не только мудростью веков, но и выдающимися физическими данными. Его «аргумент» как шептались крестьянки и аристократки настолько велик, что заставил забыть о родословной и титулах, поэтому фрейлина Её Величества графиня Натали Фредерикс, известная своей красотой и неприступностью пала жертвой грубой силы и необузданной мощи крестьянина, но лишь луна, свидетельница этой церемонии хранила молчание, освещая холодным светом тайну, которую графиня Фредерикс унесла с собой в супружескую постель, найдя любовь и небывалое удовлетворение, которое мог подарить лишь старец с его… уникальным даром. — Лиза, это ты всё о членах думаешь в силу отсутствия пениса у тебя, но Григорий был настоящим мужчиной даже не имея за спиной, ни многомиллионого капитала, ни титула, ни родословной от самого Рю́рика, если тот вообще существовал на этом свете, конечно, важен и опыт, умение, но как говорится талант не пропьёшь, если природа наградила мужчину щедро, то это уже половина успеха! — злобно сквозь зубы процедила фрейлина императрицы графиня Наталья Владимировна Фредерикс. В мерцающем свете свечей среди шёпота икон и аромата ладана разыгрывалась сцена, достойная пера романиста, так как 23-летняя графиня Натали Фредерикс известная своей красотой и эксцентричным нравом стояла 27 января 1912 года перед алтарём в Николо-Морском соборе в белом платье, а её лицо, лучащееся живостью казалось бледным и отрешённым. Рядом с невестой возвышался 43-летний старец, чьё лицо, изборожденное морщинами и отмеченное печатью аскезы казалось невозмутимым, но венчание состоялось в тайне, но слухи постепенно просачивались в высшее общество, которое судачило о причинах неожиданного союза и известная аристократка могла выбрать любого из блестящих женихов, осаждавших её двери, а тобольский старец, посвятивший жизнь молитвам и покаянию, казалось, далёк от мирских соблазнов, но сплетники, смакуя детали шептались о тайных ритуалах, о мистических откровения, конечно, о легендарном размере полового органа старца якобы дарующего неземное наслаждение. Никто не знал правды, но все жаждали верить в скандальную историю, в которой переплелись похоть и святость, а венчание состоялось в узком кругу и после церемонии графиня и крестьянин удалились, оставив завесу тайны и несмолкаемые пересуды. Графиня Натали Фредерикс с безупречной репутацией и утончёнными манерами является предметом зависти и восхищения в свете, а её жизнь кажется предопределённой: блестящие балы, перспективные женихи из знатных семей, будущее полное роскоши, но за маской светской львицы скрывается натура, жаждущая чего-то большего, нежели соответствия светскому этикету. Григорий Ефимович Распутин обладает внушительной мужской силой, но глаза горят не похотью, а пронзительной мудростью и после любовных встреч, проведённых в беседах о жизни, смерти и тайнах мироздания Натали поняла, что влюбилась, но не в физическую мощь, а в его душу и в его понимание мира. Общество было шокировано как графиня, привыкшая к роскоши и вниманию могла выбрать в мужья этого крестьянина, обладающего внушительным достоинством? Одни судачили о колдовских чарах, а другие о помутившемся рассудке, но истина оказалась сложнее и глубже сплетен. Наталья, пресытившись светской жизнью искала искренней любви и душевного покоя, несмотря на неказистый вид Григорий оказался мудрым человеком, а огромный член стал не просто символом физической мощи, а метафорой силы и умения дарить наслаждение, оттого графиня Наталия Луиза Вильгельмина Максимилиана Кристина Августа Фредерикс нашла страсть, умиротворение и настоящую любовь, а тайный брак стал вызовом устоям и доказательством того, что сердце выбирает не по правилам, а по зову души. — Натали, что ты такое говоришь, хотя признаться я тоже иногда заглядываюсь на мужиков, когда они дрова колют и рубашка на спине натягивается и мускулы играют, но насчёт отсутствия у меня пениса так вот в Лондоне посетила гинеколога, который осмотрел меня на специальном кресле с помощью медицинских инструментов и постановил, что у меня крупный клитор, похожий на головку члена, что является признаком интересексуальности, что своего рода отклонение от нормы, но видимо это не повредило мою репродуктивную функцию, став многодетной матерью, — похотливо хихикнула сексуальная красавица с большой грудью и животом Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская, чувствуя внизу живота томление, ёрзая на бархатном кресле в покоях фрейлины Её Величества в Александровском дворце. Говорили, что мужское достоинство — это не просто половой орган, а символ первобытной силы, способной пробудить сокровенные желания, а в свою очередь фрейлина Её Величества графиня Натали Фредерикс, уставшая от лицемерия света искала настоящую любовь. Наталья жаждала ощутить жизнь в полноте за пределами рамок аристократических условностей и как ни парадоксально нашла это в объятиях старца, чья мощь превосходила всё что она когда-либо знала, а их тайный брак стал актом бунта против навязанных правил и был вызов обществу, которое ценило титулы и деньги больше, чем истинные чувства. Информация о его огромном члене дошла до фрейлины, пресытившись блеском высшего света Наталия Луиза Вильгельмина Максимилиана Кристина Августа Фредерикс искала первобытного, которую влекло к нарушению правил и старец с необычным даром стал символом свободы и раскрепощения. В коридорах петербургского света эта история передавалась, словно запретный плод, искушающий своей сочностью и греховностью. Сплетни о его особом даре, о величине, способной повергнуть в трепет самую искушённую куртизанку дошли до ушей Натальи, а в объятиях старца Наталья обрела то, чего так долго искала истинную свободу и подлинное счастье. — Похвально, — сухо отозвалась 28-летняя беременная фрейлина императрицы, дочь министра императорского двора, дизайнер и графиня Наталья Владимировна Фредерикс и Светлейшая княгиня Покровская впоследствии с 8 марта 1926 года Её Королевское Высочество принцесса Наталия Орлеанская, встав с постели чёрном траурном платье из шёлка. — Днём морозный воздух Петрограда обжигал мои щёки, словно тысячи крошечных иголок и я куталась в мягкое невесомое норковое манто, а бриллианты в моих серьгах мерцали в свете фонарей, словно замерзшие звезды. Вдруг в тусклом свете я увидела одноногого солдата в грубой серой шинели, опирающийся на костыль, словно старый дуб. Он стоял неподвижно, а его лицо, изрезанное шрамами и морщинами казалось высеченным из камня, глаза горели ненавистью и я почувствовала как по спине пробежал холодок, несмотря на тепло меха, а в его взгляде было презрение ко всему, что я собой представляю к моему богатству и привилегиями и к беззаботной жизни. Он видел во мне не женщину, а символ упадка и несправедливости, а солдат тяжело опирался на костыль, а его дыхание вырывалось клубами пара и этот короткий момент эта встреча двух миров оставила неизгладимый след в моей душе, заставив задуматься о цене роскоши о той пропасти, что разделяет меня от простых людей, от тех, кто заплатил самую высокую цену за войну, а бриллианты, усыпавшие уши и пальцы мерцали тусклым светом, отражая бледное зимнее солнце. Это был не просто мимолётный гнев, это была глубокая обида, направленная на мою роскошь и благополучие и он смотрел на меня так, словно я лично была виновна в потерянной жизни и в краткий миг я увидела не просто одноногого солдата, а всю боль и несправедливость этого мира сконцентрированную в одном взгляде и я даже осмелилась подойти к бедному солдатику, взяв за его руку и помогла ему перейти скользкую дорогу, — с испуганным видом рассказала британская шпионка, советник по культуре при посольстве Великобритании в Российской империи и разведчица Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, налаживая семимесячный живот. — Елизавета, говорят люди уже не просто недовольны они бунтуют и шепчутся о свержении императора и императрицы, о новых порядках, но что же будет с нами? Эти революционеры не разбирают кто прав, кто виноват и просто разрушают всё на своём пути, но с другой стороны, может быть в этих переменах есть и шанс на более справедливое общество, где у каждого будет возможность проявить себя? Если мы проявим немного мудрости и сострадания к своему народу мы сможем направить этот хаос в нужное русло, — с задумчиво проговорила фрейлина императрицы 28-летняя графиня Наталья Владимировна Фредерикс в чёрном траурном платье, находясь на втором месяце беременности. 23 февраля (8 марта) 1917 года температура была ещё - 9°С и светило солнце, выйдя утром на улицу журналист Томпсон заметил, что ночью на крышах домов и зданий были установлены десятки пулемётов и это был Международный женский день, учреждённый 8 марта 1910 года представительницей социал-демократической партии Германии Кларой Цеткин в борьбе за равные права для женщин. Сотни женщин крестьянки, работницы, студентки, медицинские сёстры, учительницы, жёны тех, кто был на фронте и даже некоторые светские дамы из высшего общества вышли на улицы, хотя некоторые несли традиционные суфражистские воззвания такие как «Да здравствуют женщины борцы за свободу!» и «Женщин в Учредительное собрание!», а у других были плакаты, напоминавшие о продовольственном кризисе: «Увеличить пайки солдатским семьям!» или даже с откровенными революционными призывами покончить с войной и с монархией, но в основном в тот день женщины требовали еды. В то время как колонны женщин сходились на Невском и Литейном проспектах воинственно настроенные работницы ниточных мануфактур на пяти крупных фабриках Выборгской стороны в то утро объявили забастовку. Они спустились к металлопрокатным и военным заводам и принялись кричать, стучать в ворота и бросать снежки в окна, требуя, чтобы рабочие предприятий, в том числе и важного государственного предприятия «Арсенал» вышли поддержать их. К середине дня 50 000 рабочих на том берегу Невы вышли на улицы и некоторые направились прямо домой, а другие вышли к Литейному мосту, чтобы перейдя оказаться на Невском проспекте и пополнить ряды демонстрантов в честь Международного женского дня, но на мосту они натолкнулись на полицейские кордоны, преградившие путь. Наиболее решительные спустились на замёрзшую реку и перешли по льду, а другим удалось преодолеть полицейский кордон с Петроградской стороны через Троицкий мост, но после того как они пересекли Неву их оттеснила полиция. Берт Холл это американский лётчик, прикомандированный к Императорскому военно-воздушному флоту и это было его первым боевым крещением в России. Он описал в своём дневнике бесконечные толпы людей, которые шли по улицам, распевая безумные песни и швыряя кирпичи в автомобили. Он видел рабочих с плакатами, которые требовали не только хлеба: «Дайте нам землю!», «Спасите наши души!». У британского и канадского персонала англо-русского госпиталя, а также у пациентов был угол обзора событий из окна, а сёстры милосердия получили указание оставаться в помещениях и не выходить наружу за исключением территории госпиталя в Юсуповском и Сергиевском дворце. Персоналу госпиталя приказано готовиться к эвакуации в сжатые сроки, но всё это вскоре оказалось невозможным из-за большого наплыва людей, двигавшихся вниз по Невскому проспекту. К разочарованию иностранных корреспондентов, оказавшихся в Петрограде в круговороте событий и теперь осознавших возраставшее значение, не могли дать правдивую информацию о ситуации для своих изданий в Великобритании, США и других странах из-за строгой цензуры, которая действовала относительно телеграфных сообщений, отправлявшихся из столицы. Арно Дош-Флеро написал в своём сообщении для издания о хлебных бунтах и был вынужден иметь дело с молодым чиновником, ответственным за цензуру и каждый день ответ ему был одним и тем же: чиновник предлагал чай, но ничего не обещал относительно его сообщения. У Роберта Уилтона из издания «Таймс» некоторое время трудности и он был вынужден намекать на недовольство в столице из-за дезорганизации продовольственных поставок. В ту пятницу сообщал о продолжительных дебатах в Государственной Думе как бороться с продовольственным кризисом, подтверждая, что поведение демонстрантов не имело подрывного характера и не было продиктовано желанием отомстить. — Натали, я боюсь, что эти идеалисты утопят государство в крови, прежде чем добьются хоть чего-то стоящего во имя угнетённого народа! — капризничает британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, надув розовые губы. — Возможно, — хмыкнула графиня Фредерикс. — Натали, что касается твоего Гришки распутной шишки, то неудивительно, что столько женщин к нему тянулись крестьянки и дамы высшего высшего общества и говорили, что он не только размером брал. Взгляд, гипноз какой-то и слова говорил такие успокаивающие, что ли и потом, влияние при дворе это тоже немаловажно! — с восторгом озвучила британская шпионка, советник по культуре при посольстве Великобритании, дипломат и разведчица Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, уставшая от чопорности поддалась соблазну и отвечала дерзостью на дерзость, провоцировала его, словно желая проверить границы дозволенного, а крестьянин Григорий не отступал, распаляя её воображение намёками и откровенными взглядами. Лёд между ними начал таять, уступая место жаркому пламени желания, оттого было долгих ухаживаний, слащавых речей. Только желание, которое словно вихрь закружило их в танце страсти. Она — утончённая герцогиня, привыкшая к изысканности и условностям, он простой крестьянин, чья жизнь подчинена ритму природы, но в этот миг все различия стерлись, осталась неутолимая жажда друг к другу. Григорий и Елизавета были мужчиной и женщиной, отдавшимися во власть влечения, а громкие стоны, шёпоты смешалось в коктейле чувственностью. Кряхтение, смешанное с влажными шлепками, эхом разносилось по комнате, но Элиза ещё недавно чопорная герцогиня и тайный агент Его Величества сейчас была лишь сгустком оголённых нервов, вцепившимся в грубую холстину рубахи Григория. Пальцы, привыкшие к тонкому шёлку и холодным рукояткам пистолетов теперь судорожно сжимали жёсткую ткань, пытаясь удержаться в хаотичном танце. Григорий Ефимович Распутин с руками загрубевшими от работы в поле он не знал тонкостей придворного флирта и не хотел знать, так как его стихия — это земля, пот и животная страсть, которая сейчас обуяла и хрупкую аристократку. Каждое движение было грубым, словно природа взбунтовалась в их телах, а балтийская дворянка из Эстляндской губернии Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф отвечала стонами, в которых смешивались боль и наслаждение, закалённая шпионскими играми и политическими интригами оказалась разоружена перед первобытной силой. Здесь, вдали от лондонских салонов и секретных миссий, она была просто женщиной, жаждущей прикосновений Григорий Ефимович Распутин как дикий зверь, нашел свою добычу, но сибирский старец из Тобольской губернии не щадил ее, но и не причинял зла. Это был танец тел, грубый и чувственный, животный и возвышенный одновременно, а в каждом толчке и стоне звучало отчаяние и надежда, страх и восторг и в этот миг они оба были связаны, как никогда прежде узами похоти, узами забытья, узами, сотканными из грубости и нежности ведь Элизабет дама, о чьей красоте и определённых склонностях ходили легенды и в этот момент рамки приличий рухнули и похоть охватила их обоих и герцогиня знала, что это непристойно, опасно, безумно, но в этот момент под сенью старого дуба красотка ощущает лишь одно неудержимое влечение к этому простому крестьянину, который смотрел на неё так, словно она была самым драгоценным сокровищем в мире. — Разве обычный смертный мог так вторгаться в умы высших сановников, покорять сердца знатных дам и главное влиять на судьбу типерии? Неужели всё дело в физической мощи? Или же за этим стоит нечто большее, тёмная магия, гипноз, игра на самых низменных инстинктах. Может быть дело вовсе не в члене, а в той власти, которую он даёт и в той слепоте, в которую повергает вожделение, — с сожалением говорит фрейлина императрицы и графиня Наталья Фредерикс. Крестьянин, чей облик был словно соткан из трудовых будней и простоты, бросил взгляд на герцогиню Элизабет, чья красота затмевала собой самые яркие драгоценности, словно сошедшая со страниц романов.

***

— Аликс, как вы себя чувствуете после убийства Григория Ефимовича? Я ведь тоже его любила вернее его внушительный член, уж простите, тем более Григорий нагадал, что у меня в мае родится сын! — жеманным голосом спрашивает 27-летняя британская разведчица, аристократка, куртизанка, светская львица и дипломат Элиза Рейнер, герцогиня Стаффордширская, сидя на диване во время чаепития с императрицей в её лиловом будуаре, наглаживая рукой объёмный живот. — Элизабет, я очень рада за вас с мужем, но если бы вы смогли родить моему Ники здорового сына, который стал бы запасным на случай, если с Алексеем что-то нехорошее случилось бы, а я бы в это время даже имитировала беременность одновременно с периодом твоей беременности , — судорожно промолвила с трагическим видом императрица Александра Фёдоровна, урождённая немецкая принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская, созерцая свой лиловый будуар. — Что? — удивилась красавица. — Элиза, я имела в виду, если бы смогла соблазнить моего любимого Ники и в процессе этого возможно ему бы удалось тебя оплодотворить здоровым мальчиком без гена гемофилии, — с невозмутимым лицом пояснила герцогине на английском языке императрица Всероссийская Александра Фёдоровна. — Ваше Величество, это вы сейчас серьёзно говорите? — с шокированным видом уточнила у императрицы сексуальная и пышногрудая красавица-шатенка Элизабет Александра Рейнер, которая была в разноцветном платье с рюшами. — Нет, просто с того момента как мы с Ники поженились 14 ноября 1894 года прошло уже двадцать два года и это произошло в день рождение вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, принцессы Датской, чтобы прервать траур по почившему императору. Мы очень хотим иметь абсолютно здорового сына, но наш цесаревич Алексей тоже очень любим даже больше, чем наши четыре дочери и мы считаем его нашим ангелом-хранителем как говорил Наш Друг Григорий Ефимович, а у вас есть здоровые сыновья Константин и Георг и скоро родится третий, — слёзно проговорила Её Величество Александра Фёдоровна, сморкаясь в платочек, а герцогине даже стало жаль императрицу — Я даже не знаю, но пол ребёнка при оплодотворении зависит от мужчины, так что вы не там ищете, — верно подметила агентесса британской спецслужбы Элиза Рейнер. — Елизавета, ты права, но обвинять императора в мужской несостоятельности это немного неправильно, а ты очень любвеобильная дама, если верить моей беременной фрейлине Натали, которая была женой Григорий, — иронично заметила Её Императорское Величество Александра Фёдоровна, держа чашку чая. Мужчины готовы на всё лишь бы увидеть улыбку или поймать мимолётный взгляд, поэтому красавицу осыпают подарками, достойными королевы: ожерельем императрицы Франции Евгении, серьгами австрийской императрицы Элизабет (Сисси), бриллиантовым колье королевы Марии-Антуанетты. . У Елизаветы были такие ухажёры, которым позавидовала бы богатейшая наследница ведь она желанная фаворитка самых влиятельных и знаменитых мужчин Прекрасной эпохи: короля Эдуарда VII и Георга V, короля Испании Альфонсо XIII, германского императора Вильгельма II, короля Бельгии Альберта I, Эдварда, принца Уэльского. В списке любовных побед герцогини имеются банкиры и наследники богатейших фамилий как русский князь Феликс Юсупов, граф Сумароков-Эльстон. Некоторые отвергнутые ею поклонники покончили с собой, растранжирив целые состояния в безуспешных попытках добиться её расположения. По светским хроникам того времени двое мужчин даже погибли на дуэли, сражаясь за её сердце. Единственным ключом к алькову обворожительной британской шпионки был размер банковского счёта, что до внешности, то тут балтийская дворянка Елизавета Луиза Каролина София Корнелия Шарлотта Вилма фон дер Уолдорф неприхотлива и герцогиня Стаффордширская блистает дорогих нарядах и украшениях, подчёркивающих её формы, закрепляя репутацию роковой и соблазнительной красавицы, причём ей помогает её бисексуальный супруг, британский агент Освальд Теодор Рейнер, герцог Стаффордширский, которому доставляет огромное удовольствие наблюдать за тем как его прекрасную жену Елизавету имеют другие мужчины иногда несколько сразу ведь это приносит их семье баснословное богатство. Один из её знаменитых платьев включает в себя драгоценные камни, приклеенные к груди, также Элизабет Александра Рейнер владелица огромного состояния, которое проигрывает в казино Монте-Карло. Среди уникальных драгоценностей ожерелье из чёрных жемчужин весом около двух килограммов, которое раньше принадлежало императрице Франции Евгении де Монтихо. В Лондоне герцог и герцогиня Стаффордширские живут в готическом особняке с пятнадцатью слугами, личным секретарём, каретой и автомобилем Rolls-Royce. — Аликс, простите меня за нескромный вопрос, но вы с императором поддерживаете супружеские отношения? — с любопытством поинтересовалась 27-летняя сотрудница внешней разведки Великобритании МИ-6 Элизабет Александра Рейнер, герцогиня Стаффордширская. — Елизавета, достаточно часто ведь я до сих пор женщина, но в последнее время нам не до этого, тем более у меня больные ноги и сердце, что может отрицательно сказаться на шестой беременности, конечно, это всё чисто гипотетически мы оба желаем наследника трона, если с Алексеем что-то случится, — с нервной усмешкой произносит императрица Всероссийская Александра Фёдоровна. — Вы хотите сказать, что я должна родить сына от императора? — с удивлением спрашивает роковая дама. — Лиза, как уже говорила это чисто гипотетически, но что нам остаётся делать и я бы любила этого мальчика как своего родного сына, но я понимаю, что это необычная просьба, но это единственный способ сохранить нашу династию, а у вас уже семеро детей имеется и восьмой на подходе, — испуганно прошептала императрица Александра Фёдоровна, а Элизабет понимает мотивы императрицы и видела трагедию, скрывающуюся за этим смелым предложением. — Ваше Императорское Величество, я подумаю над вашим предложением, но у меня для вас есть небольшой подарок это любовные капли из тибетских трав, которые я нашла у Распутина, который утверждал, что они не только возбуждают мужчину, но и якобы помогают в зачатии, — тихо сказала герцогиня Стаффордширская и графиня Уэссекская, достав из сумочки стеклянный флакон, протянув его Александре и в воздухе повисла недосказанность. Рождение наследника, хоть и запятнанное тайной обещало стабильность и будущее для империи, но какой ценой?