Дипломат

Отбыли они лишь после того, как Цзян Чен убедился, что возок с А-Лином и его кормилицей тронулся в путь и выехал за пределы башни Кои. На козлах сидел слуга Цзян Чена «на всякий случай». Яо предполагал, что этот «всякий случай» скорее всего был страховкой от хитростей его отца. До Пристани Лотоса они летели на мечах. Цзян Вань Инь даже не оглянулся на него ни разу за время дороги. Яо посчитал это добрым знаком. Его супруг не проявлял к нему излишнего интереса и вообще вел себя нарочито холодно. Наверняка, они разойдутся жить по разным комнатам, и все будет … почти как раньше. Яо себе весьма смутно представлял их совместную жизнь. Вряд ли его ожидал комфорт Небесного дворца. Больше его волновало, как именно установить дружеские отношения с Вань Инем. Яо был уверен, что их союз был добрым жестом со стороны его отца, чтоб глава Цзян мог спокойно забрать племянника, как того и хотел, и смог избежать кровной мести за убийство сестры. Пристань Лотоса оказалась совсем не такой, как себе представлял Яо. Он ни разу в жизни здесь не был и ожидал… другого. Все слегка напоминало Юн Пин, но сама резиденция ордена была в процессе реконструкции. Большая часть строений представляла собой либо стройку, либо руины. Вань Инь приземлился во дворе. Яо последовал за ним. Такой долгий полет его измотал. К ним подошла пара слуг. Вань Инь коротко кивнул им в ответ на их приветствие. Атмосфера здесь была куда менее формальной, чем в башне Кои. Яо попытался улыбнуться как можно обаятельнее, чтоб понравиться всем, кто был во дворе. Ему очень понадобятся здесь глаза и уши. — Это Цзинь Гуань Яо. Ради сохранения мира между орденами мы заключили союз, — объясняет Вань Инь подчиненным, и, судя по всему, само это объяснение дается с трудом, — поэтому он теперь новый член нашего клана и житель Пристани Лотоса. Проводите его в мои покои. — Да, глава ордена Цзян, — кивает один из слуг. Яо не ожидал такого поворота. Зачем в покои Цзян Вань Иня? Он хочет побеседовать наедине? Или от того, что вся Пристань Лотоса в лесах, везде слышен стук молотков может просто нет других комнат? Или глава Цзян хочет создать видимость того, что их брак скреплен? Это весьма разумное решение. Они довольно долго идут по коридорам, которые и вовсе не отделаны, лишь сверкают свежеструганным деревом, пока не приходят к нужной двери. "Господин глава Ордена не любит, когда трогают его вещи, " — напутствует слуга, закрывая дверь. На дорогу ушел весь день и уже вечереет. Яо клонит в сон. Но он в чужих покоях, в чужом доме и вежливость не позволяет ему упасть на кровать и уснуть, как бы ни хотелось. Обстановка в комнате крайне скромная, что бросается в глаза после башни Кои. Яо садится за пустой стол в вежливую, подобающую позу и ждет прихода хозяина этой комнаты. Ожидание получилось довольно долгим. И, когда наконец скрипнула дверь, Яо улыбнулся и готов был учтиво поклониться. Однако это была лишь немолодая служанка с подносом еды. Она неспешно расставила все миски и плошки на столе, поставила на жаровню чайник, подозрительно глядя на Яо, не проронив ни слова на его попытки заговорить с ней, и так же молча ушла. Лишь после этого явился сам хозяин дома. Яо сидит с прямой спиной, вся его поза выдает напряжение. Но он слегка улыбается приятной, вежливой полуулыбкой. — Доброго вечера, глава Цзян! Как я понимаю, вы все же решили, что нам нужно провести ночь в одних покоях, чтоб наш брак считался скрепленным… Понимаю ваше мудрое решение, — Яо улыбается, старается быть милым и вежливым, хоть ему здесь очень не по себе. Ему надо бы наладить отношения с этим хмурым человеком, коль уж он обязан остаться здесь. — Вроде того, — хмуро отзывается Вань Инь — Предлагаю поужинать. — Абсолютно согласен, — все с той же улыбкой кивает Яо. Они оба ничего не ели с самого утра. Они едят молча. Цзян Чен бросает на Гуань Яо быстрые взгляды, пока тот не видит. Гуань Яо и правда симпатичен.В нем нет обычной для Цзинь надменности, он приятно улыбается, ведет себя дружелюбно. Когда с ужином покончено, Вань Инь тянет Яо из-за стола вверх: — Идем! — Как скажете, мой господин, — Яо все еще улыбается, хоть ели они в полной тишине. Вань Инь приводит его за ширму, закрывающую постель от посторонних взглядов. Яо ожидает чего-то вроде: «Спать будешь здесь!» или вроде того, но звучит: — Раздевайся. — Что? — Яо недоумевает. Они вполне могут провести ночь за беседой и чаем. Им есть о чем говорить, он уже спланировал, о чем будет говорить с Цзян Вань Инем. — Раздевайся давай! — с нажимом повторяет его супруг и смотрит с выражением лица, примерно означающим: «Идиот!» — Зачем? — Яо растерян. Вместо ответа Яо ощущает стремительное движение к себе и чужие руки, развязавшие его пояс, тянущие к себе. Яо делает полоборота вокруг себя, выскальзывая из навязчивых объятий. Вань Инь бросает в сердцах оставшийся у него пояс и стремится догнать Яо. Во время погони они наводят в спальне изрядный бардак, опрокидывают ширму и едва не разбивают чайник. Яо пытается прорваться к двери, но это у него не выходит. Пару раз Вань Иню удается прижать своего несговорчивого супруга к стене и избавить от золотых одежд, но не более. Наконец, когда Яо уже несколько выдохся, он оказывается в один прыжок рядом и валит его на кровать, пытаясь стащить штаны.Яо переворачивает их сцепившуюся пару и оказывется сверху.Вань Инь пытается его скинуть, но это не так просто. Хотя пытаться спустить с Яо штаны в такой позе даже удобнее. "Ты же хотел скрепить наш брак, чтоб наверняка? Что бегаешь-то?" Ощущение чужих рук на бедрах и поддающиеся штаны заставляют испугаться, что попытка Вань Иня все же увенчается успехом и этот страх придает сил. Время, будто замирает, руки, тянущие вниз пояс штанов, останавливаются. Яо медленно заносит руку, так же медленно бьет. И время вновь набирает ход. Удар со всей силы попадает в скулу Вань Иня. Того вырубает. Как это вообще получилось? Вань Инь довольно опытный боец, чтоб просто позволить себя, ударить по лицу. То ли он так отвлекся на предстоящую страсть, то ли просто не ожидал, что будет такое отчаянное сопротивление…от себя Яо тоже такой силы не ожидал. Даже во время войны он бил слабее. Яо вылезает из постели и садится за стол. "Что за проклятье?!". Цзян Вань Инь только что пытался его ни много ни мало изнасиловать. И Яо в весьма затруднительном положении: ему очень надо, необходимо наладить отношения с Вань Инем, помирить их семьи, но он не может пересилить себя и отдаться мужчине. Пусть они будут хоть трижды супругами. Яо почти мгновенно уснул сидя у стола с чаем. То ли усталость последних дней брала свое, то ли этот неожиданный бой забрал все его силы. В полусне он лишь успел укрыться собственными верхними одеждами валяющимися тут же. Цзян Чен очнулся не сразу. Но это было просто последней каплей. Гуань Шань говорил о какой-то страсти, но такой страстной драки он не обещал. Яо, похоже, совсем другое имел ввиду под понятием «скрепить брак» и любовью точно не пылал. Ко всему прочему теперь дико ныла половина лица. Так позорно Цзян Чен ночи еще не проводил. Он прибьет этого ублюдка, когда найдёт! Яо нашелся тут же, в его покоях на циновке у стола. Надо же,не ушел никуда. Лежал себе под своим мерцающим во тьме одеянием, разметав волосы и едва дышал. При виде мирно уснувшего супруга Цзян Чена охватили желание и бешенство. И нет, теперь он быть нежным с Яо даже не будет пытаться. Цзы Дянь превратился в хлыст, Цзян Чен замахнулся… Наверное, вопль Яо, разбуженного столь немилосердным образом, слышала не только Пристань лотоса, но и ближайшие окрестности. Яо так и остался лежать на животе, постанывая от боли. Цзян Чен понял, что если сейчас не выйдет на улицу из своих покоев, то просто убьет Гуань Яо к чертовой матери. Этот засранец его сейчас приводил в бешенство. Цзян Чен чувствовал себя униженным и от этого особенно был зол и раздражен. Ему понадобилось несколько раз глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, чтоб найти в себе сил и не отхлестать Гуань Яо по полной программе, открыть двери во внутренний дворик и выйти. Снаружи Цзян Чен занялся тем, что его успокаивало: принялся подбрасывать с земли своим хлыстом мелкие камушки. Это занятие было сродни медитации, оно настраивало на мирный лад и помогало думать. Цзян Вань Инь взмахнул хлыстом. С земли подлетел камушек. Он хотел спокойно привезти сюда А-Лина.Это ему удалось. Еще один небольшой камень оказался в воздухе. Яо ему буквально всучили вместе с племянником. Внебрачный сын Гуань Шаня после произошедшего ему ну был совсем уж не нужен. Если несколько часов назад он еще думал над тем, чтоб оставить тут Гуань Яо при условии, что тот ответит взаимностью, то теперь и следа не осталось от таких мыслей.Подлетевший камень раскололся от удара Цзы Дяня в воздухе. Цзян Чен уже предвкушал как сейчас же отправит Яо пешком обратно в Лань Лин. Их брак на территории Юн Мэна вроде бы как был недействителен. Тут в предрассветной мгле Цзян Чен заметил, что к нему кто-то спешит. — Глава Цзян, — советник был напуган. Цзян Чен не удивился. Еще б не боятся человека, размахивающего хлыстом. — Что такое? — Вань Инь призвал Цзы Дянь обратно. Кольцо привычно село на пальце.Скула ощутимо болела. Яо точно отправится пешком в Лань Лин. Сегодня же. Советника он как раз по приезду отправил изучать свод законов, чтоб это уточнить. Велел доложить едва тот что-то выяснит. Даже посреди ночи. — Глава Цзян? — Да, что, демоны тебя, побери такое?! Что ты заладил «глава» да «глава»?! — он сильнее треснул по земле вновь возникшим в его руке из кольца кнутом. В руках госпожи Юй это действовало безотказно. — Я … я нашел свод законов нашего ордена и … — советник явно что-то выяснил, но будто боялся сказать. — Да говори уже!!! — не выдержал Цзян Чен. — Вам это не понравится, глава ордена… — А ну выкладывай! Иначе я тебя убью прямо здесь! — Помилуйте глава Цзян! — спохватился советник. — Говори немедленно! — Вань Инь уже замахнулся кнутом на него. — Согласно законам, ваш брак он… — Что он?! — Он действителен, если был полностью скреплен… — Гуань Яо, чтоб тебя демоны драли!!! Буквально через минуту на крыльцо выбежал Яо, спешно запахивая нижние одежды. Вид у него был весьма красноречивый: растрепанные волосы, губы выглядели из-за того, что он их кусал в волнении яркими, будто зацелованными, а след от удара хлыста на шее спереди было и вовсе не отличить от засоса. Советник уставился на эту картину во все глаза. — Гуань Яо, скажи, был ли наш брак скреплен этой ночью? Яо отлично помнил, что у него за миссия. Может через некоторое время он все же сможет себя пересилить? Ради сохранения хороших отношений между двумя кланами. Он слишком хотел быть частью семьи, своего клана, членом золотого ордена. Даже если их брак тут лишь фикция вернуться он сейчас не мог. Ему надо выполнить свое задание и лишь тогда он сможет уехать, даже если сейчас представилась такая возможность. — Вы были так горячи этой ночью, мой господин, — не без яда произнес Яо. — Да чтоб тебя! — Цзы Дянь едва не задел босые ноги Яо лишь потому, что тот успел отпрыгнуть и скрыться за дверью, — ничего не было… — Как скажете, глава ордена, — в голосе советника явно слышалось неверие. Вид Яо явно говорил об обратном.