Дипломат

— Как понимаете, если заставите меня сейчас уехать, то весь мир заклинателей будет считать вас подлецом и развратником, выгнавшим меня после состоявшейся брачной ночи, — Гуань Яо сделал многозначительную паузу. Пару часов назад он считал, что его задание безнадежно провалено. Но Вань Инь неожиданно смягчился и предложил помощь с оставленной Цзы Дянем на спине раной, — Ещё мне придется увезти А-Лина с собой. — Это еще почему?! — Цзян Чен от неожиданности ткнул мокрым полотенцем, которым стирал запекшуюся кровь, по свежему шраму на спине супруга.  — Вы, мой господин, подписали брачный контракт, где ясно прописано, что А-Лин может оставаться в Пристани Лотоса только под присмотром основного наследника семьи Цзинь… — Опять уловки? — Никаких уловок. Неужели вы, мой господин, не прочли все до конца, что было мелким почерком? — судя по повисшему молчанию это было именно так — Ты-то откуда об этом знаешь? — Я помогал его составлять, чтоб избежать проблем для племянника. Я всегда очень педантичен в работе, — кажется, Яо лишь теперь понял, в какую ловушку они оба попали. Яо слишком хочется угодить отцу, чтоб тот перестал относиться к нему, как к вещи, а Вань Иню — сохранить последнее, что у него осталось от его семьи. Ведь Вей У Сяня он убил, говорят, собственными руками. В ответ Вань Инь вздохнул. Яо сидел спиной к нему, спустив свои одежды с пострадавшего плеча. След от удара хлыста был довольно большой и на спине был особенно заметен. Яо морщился, но молчал, пока Вань Инь промывал эту рану и посыпал ее лекарственными травами. Вот признаваться в том, что произошло между ними ночью глава Цзян не хотел. Он вообще после смерти Вей Ина стал крайне вспыльчив. И даже осознавал, что его характер — его слабое место. — Спасибо, мой господин, — тихо произнес Яо, когда Цзян Чен закончил. — Не обольщайся. Я просто не хочу, чтоб ты подох именно здесь. — Мне не раз приходилось испытывать такие удары в Безночном городе. Это не стоит волнения, — да как этому Гуань Яо удается сохранять таким спокойным голос?! Цзян Чен пару раз получал Цзы Дянем от матери и это было очень ощутимо, хотя она совсем не вкладывала сил в эти удары. — Если б это был просто хлыст, я б с тобой не возился. Само заживет. Напоследок Цзян Чен попытался погладить Гуань Яо по шее, но тот, ожидаемо, мягким, едва заметным движением отстранился. — Прости, но … мужская любовь вызывает у меня лишь отвращение. — Потерпишь, — хмыкнул Цзян Чен. — Вряд ли… — звучало как угроза и он решил на сегодня оставить Гуань Яо в покое. Удар по скуле и так напоминал о себе при каждом слове. На рассвете они все-таки легли спать. Цзян Чен теперь так же как и Яо пытался свыкнуться с мыслью, что женат на совершенно незнакомом человеке и попытки отправить Яо назад к папочке придется отложить, если он не хочет расстаться с А-Лином. Яо остался спать на циновке, где его парой часов ранее и разбудил Цзян Чен, все так же укрывшись своими золотыми одеждами. Даже от предложенного одеяла отказался. Проснулся Яо уже довольно поздно от мерного стука молотков и жужания пил за окном. Спина болела куда сильнее, чем ночью и, похоже, такой удар действительно едва ли зажил бы сам по себе. Кажется, Цзы Дянь лишил его части и без того немногих духовных сил. Но Яо все же решил встать и осмотреться. Ему понадобилось некоторое время, чтоб привести себя в порядок и надеть верхние одежды.За все это время во внутреннем дворике и коридоре так не появилось ни одного человека. Экскурсию по пристани Лотоса он устроил себе сам, раз уж дождаться слуг так и не удалось. Резиденция оказалась небольшой по сравнению с башней Кои с ее гигантскими садами и даже не смотря на продолжающуюся стройку довольно уютной. Где прислуга и куда делся с утра Вань Инь Яо даже не понял и спросить было не у кого. Впрочем, Вань Инь все-таки нашелся. Он с остервенением забивал гвозди в свежий настил на одной из пристаней. Яо подождал, когда тот перестанет стучать молотком так, будто пытается расколоть доски и поздоровался: — Доброго утра, мой господин! — Свали… — не поднимая головы отозвался тот. — Раз уж я вынужден оставаться здесь, то я могу помогать с делами ордена…- Яо говорил негромко, как-то умиротворяюще, чем еще больше бесил Цзян Чена. Была б его воля — Гуань Яо получил бы еще не один удар хлыстом. Но молодому главе ордена и правда стоило бы думать о репутации. — Ты плотник? — посмотрел наконец на него Вань Инь снизу вверх. — Нет, но я могу … — Вот когда научишься отменно орудовать пилой и рубанком, тогда и поговорим, — ветер издали принес детский плач. Цзян Чен отложил молоток и поднялся на ноги, — Ни черта без меня не могут! — сказал он сквозь зубы и ушел в том направлении, откуда доносился плач. — Но я могу кое-что куда большее… — тихо произнес Яо ему вслед со вздохом. Неужели ему опять придется начинать все сначала и доказывать, что он куда больше, чем сын шлюхи и симпатичное личико? Гвозди Яо забивать и впрямь не умел. Однако он мог очень много всего другого. Он вернулся к строящимся зданиям, походил по двору, поговорил с плотниками, побеседовал с парой адептов и кухаркой. Все эти разговоры вроде бы носили ничего не значащий характер. Новый человек в ордене знакомится с окружением и все. В качестве кого он тут пребывает Яо пока предпочел не распространяться. О его статусе знало пока лишь несколько советников и вроде бы все. Яо понимал, что его положение на редкость шатко и позорно для мужчины. И о чем он только думал, составляя этот контракт?! Так увлекся тем, чтоб обезопасить А-Лина от любых посягательств, что совершенно забыл о себе. Отца когда они уезжали интересовал лишь внук, но никак не сын. Яо только сейчас с досадой это понял. Все эти разговоры о мести, важной дипломатической миссии, спешка со свадьбой была лишь фарсом, разыгранным для него лично. Цзян Вань Иню настолько хватало забот в Пристани Лотоса и не хватало денег, что он едва ли пошел бы мстить и в ближайшие лет пять… В тени на недостроенном крыльце Гуань Яо увидел сидящую госпожу Шен, кормилицу А-Лина. Он был весьма удивлен тем, что она здесь, а не с ребенком. Оказывается, глава ордена Цзян некоторое время назад выгнал ее из детской со словами, что отлично обойдется и без нее, когда А-Лин расплакался. Яо хмыкнул услышав такое. Кажется, Цзян Вань Инь стремился абсолютно все сделать сам и это не шло на пользу ни ему, ни ордену. Яо вернулся в покои главы, растер тушь, нашел пару листов бумаги и принялся писать. Вань Инь, стоя рядом с колыбелью А-Лина, наблюдал, как Гуань Яо шляется по двору, пристает к плотникам с праздными разговорами, мешая им работать. Зачем-то прицепился к кухарке. И конечно, не мог обойти вниманием женщину, что кормила А-Лина. Интересно, о чем они там шепчутся? Затем Яо развернулся ушел куда-то. «Ладно, черт с ним, пусть пока лазит». Способ нейтрализовать Гуань Яо он еще найдет. А-Лина он в любом случае не вернет деду. Какого же было удивление Цзян Чена, когда Гуань Яо хватило наглости явиться в детскую. В руке они держал пару исписанных листов. — Мой господин, у меня утром было время подумать. Возможно, я могу быть полезен вашему ордену. — Сгинь! — зло ответил Цзян Чен. Яо все так же стоял, склонив свою голову в ушамао и протягивал листки. — Тогда хотя бы прочтите это.У меня есть подозрения, что ваш управляющий приворовывает. — Ты сюда только вчера приехал и уже кидаешься такими обвинениями в моих людей?! — от гневливой интонации А-Лин заплакал. — Просто прочтите, — мягко, но настойчиво ответил Яо, склонившись еще чуть ниже. — Ладно, только свали уже подальше — Хорошо… Еще я попрошу главу ордена подыскать мне какое-нибудь занятие. Я не привык сидеть без дела и, судя по тому, что я вижу вам явно нужна помощь… — Без тебя обойдусь! И уйди уже наконец! Яо поклонился еще ниже и вышел. А-Лин начал кряхтеть, готовясь опять заплакать.