Дипломат

День был долгим и утомительным. Слишком долгим. Единственное, что хотел сейчас Цзян Вань Инь — это упасть носом в подушку и не двигаться до утра. Вчера была ночная охота, с которой он вернулся под утро, сегодня он тренировал новых адептов, еще надо было решить дела со сметой на крыши и подумать об отделке галерей у Главного зала…И Яо, которому он приказал приходить ночевать из детской,чтоб тот точно спал ночами и не засыпал на ходу, не дал выспаться. Еще пришлось купить новую кровать*, потому что старая ,если честно, не годилась никуда. Это была одна из немногих переживших пожар вещей, но ее состояние оставляло желать лучшего. Цзян Чен за другими делами все откладывал обновление в своей спальне, но сейчас оно стало уже необходимо. Пока на новом ложе спать было еще непривычно. Однако придя в спальню он застал там совсем не то, что ожидал. На новой широкой кровати сидел Гуань Яо. И фиг бы с ним, если б он просто сидел — он тут даже спал уже третью ночь. Занятнее был его внешний вид. Выглядел он сейчас больше как дева, чем как мужчина. Волосы его были причесаны и уложены в затейливую женскую прическу, плечи укрывал переливчатый шелк, а одет он был в лиловое женское ханьфу. В довершение всего его губы были слегка подкрашены. Яо сидел на краешке кровати, выражая всей своей позой смирение и покорность. Рядом стоял подносик с вином и парой чашек, одна из которых был не до конца осушена. Вместо приветствия Яо продекламировал: О, как нежданно обрела я счастье: Вы нарекли меня своей супругой! И в предвкушеньи первого объятья дрожу, Будто ошпариться боюсь. Сказать, что Цзян Чен был удивлен всем этим — не сказать ничего. Он так и застыл у двери соображая,что на все это сказать. Яо меж тем улыбнулся и продолжил,как бы отвечая на его вопрос: Я ковриком раскинуться мечтаю, Чтоб ваше тело ублажать под вами, Изгибом каждым сверху к вам прижаться, Живым вас покрывалом обвивая. Готово все: циновка, изголовье, И на одежде — запах благовоний. Мерцает тускло золото засовов Под пламенем светильника резного. Лицо напудрено, развязан тонкий пояс, Картинки с парами, что заняты любовью.* Вот от Яо он мог ожидать много чего, но не того, что сын Гуань Шаня будет сидеть пьяным в платье на его постели и столь откровенно себя предлагать. — Э-э-э… — первое, что Цзян Чен вообще смог из себя выдавить, — Что это все означает? — Я… я решил дать тебе то, что должен был еще в нашу первую ночь… — игриво произнес Яо. — Свали, — Цзян Чен беззлобно огрызнулся и принялся раздеваться, стоя к нему спиной. — Но ведь наш брак на самом деле по сей день не скреплен, а ты ведь хотел…- «Да что с Яо сегодня не так-то?!» — про себя думал Вань Инь. Неужели его спьяну и правда тянет на подобное? С трудом в это верилось. Или Яо просто выпил для храбрости и перестарался? Когда привезли новую кровать Яо приходил посмотреть, что за шум в доме и поинтересовался, что это означает. Цзян Чен тогда не без сарказма ответил,что коль они супруги, то им надо и супружеское ложе иметь. Возможно, Яо это понял как намек на то,что Цзян Чен все еще желает окончательно скрепить их брак? — Да мало ли что я когда-то хотел. С чего ты вдруг воспылал ко мне страстью? — недоверчиво переспросил Вань Инь. — Ты такой красивый мужчина! Мог ли я устоять? — в голосе чувствовалось притворство. — Если сию секунду не угомонишься — опять получишь Цзы Дянем! — Вань Инь устал, ему сейчас было не до игр и ломать голову относительно мотивов Яо не хотелось вообще. — Как в нашу первую ночь? — интонация была такая, будто Яо это тогда понравилось. — Достал! — фиолетовая молния сверкнула в воздухе и Яо оказался крепко связан хлыстом, по которому бегали искры, — А теперь давай выкладывай, что с тобой такое и к чему этот маскарад? — Мой господин, я всего лишь хочу исполнить свой супружеский долг… — продолжал тот ломать комедию и даже слегка развел показавшиеся из-под подола ноги. — Думаешь не видно, что ты врешь? Немедленно говори, что ты затеял?! — Ничего. Хочу возлечь с тобой, хочу ублажить тебя… — голосе послышались чуть панические нотки, когда Цзы Дянь затянулся чуть крепче. Цзян Чен хотел зарычать. Он отлично ощущал, что Яо врет относительно своих желаний. — Если сию секунду не скажешь — будешь супружеский долг исполнять ежедневно. По паре раз, — угроза, кажется, подействовала. Гуань Яо перестал улыбаться и в его глазах появился намек на панику, — Осмыслил? А теперь давай расскажи-ка мне, что все это означает? — Я… живу под крышей этого дома уже не первый месяц и всеми силами стараюсь, чтоб наши отношения были дружескими. Но столько ругани и упреков в свой адрес я не слышал даже в башне Кои, — Цзян Чен мысленно сам себе отвесил пощечину. Он всеми силами старался себя сдерживать и немного отдалиться от Яо, но выходило опять все как-то криво, — Мне кажется, что стоит мне лишь приблизиться — и ты на меня уже зол, — Вань Инь вздохнул. Стоило Яо приблизиться к нему и его начинали разбирать совершенно противоречивые желания. — Нет, я не всегда зол… — И все же я за все это время не услышал ни одного доброго слова и думаю, что мне стоит хоть как-то попытаться исправить твое отношение ко мне. — И ты?.. - Ты же ведь неспроста позвал меня в эту спальню. И лучше уж я сам... пребуду с тобой как супруга, чем ты опять попытаешься сделать все силой. Может и слухов станет меньше. - Каких таких слухов? — Слуги шепчутся на кухне, что мы не живем как супруги и ты поэтому так зол на меня. — И как много людей знает какого рода наш союз? — Не думаю, что много. Твои слуги достаточно умны, чтоб не трепаться о твоих предпочтениях где попало. Но может они и правы: ты так зол на меня от того, что я не могу дать тебе полноценную супружескую жизнь, а твоя порядочность не позволяет тебе, женатому человеку, искать приключений на стороне? — И именно сегодня ты решил, что пора? — недоверчиво глянул Цзян Чен на раскрасневшееся от вина лицо. — Вроде того. Мне нужно было время, чтоб немного накопить знания и морально приготовиться. — Ну приготовился-то ты на славу. Сколько кувшинов выпил? — Два или три… — Ладно.Только к А-Лину не приближайся. Пока не протрезвеешь… — Не волнуйся, А-Шэн сегодня ночует с ним и проведет утром столько времени, сколько понадобится. — Ну хоть о чем-то ты подумал… — Почему ты опять на меня ворчишь? Чем здесь я не угодил? Или ты бы предпочел заняться любовью в присутствии племянника? — недоумевал Яо. — Нет. Знаешь какой девиз нашего ордена? — «Достичь невозможного» насколько я помню. — Надо же, ты его даже знаешь, — подивился Цзян Чен. Девизы орденов не все-то заклинатели могли так запросто наизусть выдать. — В башне Кои я пытался восполнить пробелы в образовании. Не все, но кое-что смог. — Вот я как раз и хочу, чтоб ты этого невозможного достигал. Я хочу чтоб все требовали от себя столько же, сколько я требую сам от себя. — Ну я сегодня уже ступил за одну из граней возможного, — усмехнулся Яо. Цзы Дянь ослаб и свернулся обратно кольцом на пальце. — Да уж лучше б ты не ступал. Платье на тебе зачем? — Я читал в некоторых книгах, что часто мужчины в таких парах как наша примеряют на себя женскую роль и женское платье… — Яо говорил медленно, будто стыдясь своих слов. — Чушь собачья!.. — Почему? — Яо поднимает встревоженный взгляд. — Если уж мне нравятся мужчины, то к чему мне нужно, чтоб они напоминали женщин? — Тебе … не нравится? — на лице недоумение, непонимание, досада. Наверное, Яо потратил много времени, приводя себя в столь затейливый вид. — Не, красиво, только вот нафига? Если уж на то пошло, то ты бы мог этим платьем спасти свою честь от моих посягательств в первую ночь и без драки… Яо практически срывает с плеч узорчатую женскую накидку… — Ага. Вообще снимай давай весь этот маскарад. Давай лучше кое-что обсудим, — Вань Инь наливает из кувшинчика вино, протягивая одну из чаш Яо, — Скажи честно, ты меня желаешь? — Прости… Нет… — краснеет Яо с чашей в руках и залпом выпивает. — И вот в этой попытке наладить наши отношения ты лечь под меня хотел? Серьезно? Даже на такое готов? — Да... нет… — противоречит сам себе Яо. — Ты определись что ли, — Вань Инь как всегда сердито ворчит.Но его отношение к Яо сильно изменилось за это время. Он протягивает кувшинчик с вином, — Еще налить? — Яо кивает, шпилька из его прически перекашивается, прядь волос неаккуратно съезжает на ухо. Видно, как он все еще напряжен. — Я хотел бы, что все было иначе, — говорит Яо и залпом осушает чашу. — Охотно верю. Я бы тоже хотел, чтоб тут со мной сидел совсем иной человек. — У тебя кто-то есть? — глаза у Яо округляются, — И я занял его место? Так вот почему ты так зол на меня! — Нет… мы были просто друзьями. Самыми лучшими. — Как все запутанно. Неужели ты из-за А-Лина лишил себя… друга? — Яо практически ничего не знал о своем супруге кроме тех строк, что содержала книга с генеалогическими древами родов заклинателей. — Все куда сложнее. Лучше скажи мне, от чего ты все ещё не сбежал отсюда, коль я сделал твою жизнь настолько невыносимой? Твоя честь все еще при тебе, ты мог бы удрать обратно в Лань Лин. —  Я обещал тебе, что буду следить за А-Лином. Я обещал себе, что переживу любые трудности. Я обещал отцу, что не вернусь в башню Кои… — Боишься, что отец тебя после из ордена выгонит, если ты там покажешься? Или опять тебя замуж выдаст? — Думаешь, моего согласия тогда вообще собирались спрашивать?! — вино развязало таки Яо язык. Он и перед приходом Цзян Чена успел изрядно выпить, а последние две чаши его окончательно лишили контроля над собой. — Ты мог просто сказать «нет» на церемонии… — Не мог… И даже если б сказал, ничего не изменилось. Меня бы заставили согласиться или сослали бы куда-то еще. Так что нет разницы сказал бы я "да" или "нет". Вино меняет Яо. Он становится порывист, почти как Цзян Чен. Или он изменился от их совместной жизни? Они неплохо дополняют друг друга. — Твой отец та ещё сволочь, я смотрю… Кажется,твой отец считает тебя лишь разменной монетой для своих решений. - Если б я это заранее знал… — Яо роняет лицо в ладони, — Я всего лишь хотел иметь хоть кого-то родного, чтоб не быть одному на этом свете. — Ну тут у тебя вроде как семья. — Муж и ребенок… как у женщины, — обреченно добавляет Яо. — И ты это на себя напялил что ли, чтоб больше соответствовать? - хмыкает Цзян Чен. Яо в ответ заходится истеричным смехом: — Чертовы тряпки! — он принимается снимать с себя платье. С первого взгляда заметно, что такая одежда ему совершенно не привычна. Яо путается в завязках, выдирает их концами из прически еще пару шпилек, совсем уж растрепывая волосы. Со стороны эти попытки выпутаться из платья выглядят крайне забавно. Цзян Чен смотрит на это представление. Он ни разу не видел Яо раздетым дальше нижних одежд в их первую брачную ночь. Платье же надето прямо на голое тело. Яо хорошо сложен, у него красивая мужская фигура, широкие плечи и узкие бедра. Будь он выше ростом, выглядел бы ничуть не менее внушительно прочих заклинателей. Цзян Чену нравится это зрелище. Он не против такого вот совершенного обнаженного Яо, наливающего себе еще чашу вина. — Знаешь, я уже всерьез готов тебе отдаться, если это заставит тебя прекратить орать и цепляться ко мне по любому поводу. Вот, делай, что хочешь, — Яо в подтверждение своих слов ложится на кровать и замирает. — Придурок! — выпаливает Вань Инь. Он возбужден и не знает, куда деть это возбуждение. Обнаженный мужчина в его постели — это слишком. Ему куда привычнее все предыдущие ночи, когда максимум того что было — это прилегший глубокой ночью на дальний край постели и мгновенно уснувший Яо Яо не то, чтоб прям совсем в его вкусе, но он, несомненно, привлекателен. — Только после не жалуйся, что не хотел этого! -ворчит Цзян Чен, развязывая свой пояс и снимая верхние штаны. Он присаживается на кровать рядом с Яо и наклоняется к его лицу. Яо лежит зажмурившись, ожидая чего-то страшного. Цзян Чен осторожно, едва касаясь его целует в лоб, кончиками пальцев пробегает от виска к затылку, убирая за ухо выбившуюся прядь. Яо стискивает губы, когда рука чуть задерживается. — Давай уже сделай это. Я знаю, что меня в итоге ждет. — И откуда ж ты это знаешь? — шепотом спрашивает Цзян Чен. Яо еще сильнее заливается румянцем: — Я… я читал книги о канонах мужской любви… Те, что подарил младший господин Не на нашу свадьбу, - о да, Цзян Чен знал,что Не-сюн порой не знал меры в своих шутках. Он действительно прислал пару таких книг с извинениями,что "немного ошибся с выбором подарков". Цзян Чен хотел их полистать как-нибудь на досуге, но пока даже не открывал чтоб не дразнить себя попусту. — И как тебе? Только честно. — Меня дважды едва не стошнило, - сдавленно признался Яо. — А ты отчаянный! — неподдельно восхищается Цзян Чен, но спохватывается, — но не смотря на нашу первую ночь я не насильник. — Тогда ты едва это не сделал… — Тогда твой отец мне наговорил про тебя много чего и я думал, что ты со мной играешь, как женщина. Он сказал мне ,что ты влюбился в меня с первого взгляда, но стеснителен. да и я... — Так ты можешь быть и с женщинами? — Я пытался. Мне как главе ордена придется зачинать детей, — в голосе Вань Иня звучало тоскливое сожаление, — Мне это не приносит никакого удовольствия. — Жаль… Почему мы не поговорили раньше? — Ты заискивал, я — злился… — А сейчас? — Сейчас все как-то проще. И моя скорбь по сестре немного утихла, я куда трезвее смотрю на мир.Да и тебя чуть лучше знаю. — Я немного знал Ян Ли. Она была прекрасной женщиной. Я тогда думал, что и моя жена должна быть на нее похожа. — Моя сестра была идеальной женщиной. Если и жениться — то только на такой. — Тут нельзя не согласиться, — подтвердил Яо Они чокнулись чашками уже оба лежа на кровати. Это было как-то интимно, тепло… Они выпили еще пяток раз. Яо так и сидел голышом, периодически покрываясь мурашками от холода, прокрадывающего с улицы через неплотно прикрытую дверь. Вань Инь кинул ему на плечи покрывало и замер, когда их лица оказались на одном уровне. Яо было почему-то на удивление весело и он слегка стукнулся лбом о лоб Вань Иня. — Хочешь попробовать? — Яо имел ввиду детскую игру в бодающихся бычков. — Я хочу попробовать тебя… — сознается Вань Инь. И его взгляд прожигает. — Так пробуй, — слова вылетают прежде, чем затуманенный вином разум их осознает. Вань Инь прижимает свои губы к его, немного трется, слегка тянет нижнюю губу Яо побуждая приоткрыть рот, проходится языком по верхней губе. От такого поворота Яо немного паникует. Вань Инь ладонями берет щеки своего супруга, не давая отстраниться, но открывает глаза, понимая, что на его поцелуй не отвечают. — Прости, кажется, я все же не могу … — с болью в голосе сознается Яо, когда их губы размыкаются. Пауза, впрочем, длится всего мгновенье. Яо встает на негнущихся ногах и бегом, сшибая ширму, как есть голышом,зажимая рот рукой выбегает на улицу. Его тошнит под кустом. Вань Инь не слишком твердо ступая выходит следом и накидывает Яо на плечи свои одежды. Ночи пока еще слишком прохладные. — Кажется, я перебрал…- жалуется Яо. Цзян Чен в ответ на удивление не разражается бранью и вообще никак не выказывает гнев, даже наоборот, спокоен и доброжелателен. — Спасибо, успокоил… я испугался что это ты от поцелуя так…- саркастично ответил Цзян Чен. Яо нервно хихикнул и опять зажал рот. — А ты силен! Еще бы полкувшина и ты бы даже его перепил… Ладно, не страдай.Сейчас воды принесу. Но супружеский долг ты мне сегодня все же исполнишь: будешь спать со мной рядом, а не будешь пытаться сбежать на циновку у стола. И нет, я ничего с тобой не буду делать, пока ты сам не захочешь, - и будто спохватившись прибавил, - Не настолько ты хорош,чтоб я голову потерял от твоей красоты. Яо слегка поклонился и это вызвало новый приступ тошноты. Цзян Чен с усмешкой покачал головой "мол, слабоват ты" и ушел обратно в спальню. Ему ужасно хотелось лечь и расслабиться. Он и правда слишком устал за день. Когда Яо вернулся умывшись, выпив воды и немного придя в себя на ночной прохладе, Вань Инь уже спал. Яо нашел свои нижние штаны, оделся и сел на край постели, собрался с духом и все-таки лег. Вань Инь неожиданно подкатился к нему, уткнувшись носом в затылок и сквозь сон пробормотал: «Спокойной ночи, брат!» Утром слуги на кухне шептались об ином. Утром глава ордена был на удивление расслаблен и благодушен. «Видать, супруг-то додал ему недостающего!», « Была б жена — детки бы пошли, не иначе!»… Яо слушал стоя за дверью и не знал, плакать ему или смеяться. Ведь он действительно дал Вань Иню то, что тому недоставало: возможно немного расслабиться, но совсем не того, что обсуждали слуги.