Дипломат

В какой-то момент Яо начало казаться, что все дни последних трех месяцев так похожи друг на друга, что слились в один длинный-предлинный. Он бесконечно возился с А-Лином, носился до кухни и обратно, чтоб что-то перехватить, выслушивал упреки и ворчание Вань Иня. Он забыл когда нормально ел и спал, да даже просто останавливался, чтоб перевести дух больше чем на те минуты, что Лин Шэн кормила его племянника. Да, Лин Шэн все же осталась при А-Лине, когда выяснилось, что родом она из личной прислуги госпожи Цзинь и та ей заплатила за год вперед, а более Лин Шэн ничего не просила. Иногда Яо думалось, что лучше б он подавился насмерть вином на брачной церемонии или свернул себе шею, падая со ступеней башни Кои, чем это. Но все бросить и сбежать ему не хватало духа. Если не Вань Инь — так отец должен оценить его старания. Что творилось в ордене, а тем более за его пределами Яо не представлял. Вань Инь заходил в детскую исключительно к племяннику, шипел на Яо, если ему казалось что что-то не так, иногда исчезал на несколько дней. Никакой помощи больше не требовалось да и Яо настолько устал от бессонных ночей, что ему даже стало как-то все равно до происходящего вокруг. Он будто выпал из этой жизни. Он не узнавал сам себя. Он практически потерял интерес к этой жизни. В Безночном городе, живя в постоянном страхе быть раскрытым, он и то себя ощущал лучше и радостней. Он даже забросил попытки написать Си Ченю, так и не придумав как сказать о происходящем помягче. Что будет, если об этом браке узнает Не Мин Цзюе было вообще страшно подумать. Яо брел по двору в сторону купален. Совсем недавно — лишь утром- прошел дождь, было довольно промозгло, как это обыкновенно бывает в самом конце зимы в Юн Мэне. А-Лин сыто дремал на руках, не доставляя пока особого беспокойства. Яо знал, что это ненадолго: ребенок в последнее время стал беспокоен и капризен, у него припухли десны. Яо подозревал, что, наверное, скоро начнут резаться зубы и его ждут совсем уж нелегкие времена. Но пока А-Лин сопел, укрытый им же заплеванными кашей одеждами Яо, и сжимал в руке прядь волос своего дядюшки, не давая Яо возможности нормально смотреть вперед. Разогнуть цепкие детские пальчики просто так оказалось практически невозможно. Во дворе была какая-то суета. Яо сначала не обратил на это особого внимания: Цзян Чен порой умудрялся вносить нездоровый ажиотаж в работу слуг без всякой причины. Но тут, ровно в тот момент, когда Яо был почти посреди главного двора, скрипнули, распахиваясь ворота и в них въехало несколько всадников на темных лошадях. Яо жалел, что под ним не может разверзнуться земля и он не может провалиться сию секунду там, где стоял. Этих лошадей и всадников он узнал сразу. Седла украшала эмблема с головой зверя, а статную и мощную фигуру Не Мин Цзюе перепутать с кем бы то ни было не представлялось возможным. Рядом ехал, улыбаясь, Не Хуай Сан. Яо застыл от неожиданности. За три месяца бесконечных пеленок и детского плача та жизнь начинала уже казаться ему нереальной, будто захватывающий сон, а Не Мин Цзюе — едва ли не плодом своей фантазии. Хуай Сан спешился первым и чуть не бегом побежал к вышедшему на крыльцо как обычно хмурому Вань Иню. — Здравствуй, Цзян-сюн, как же мы давно не виделись! Ходят слухи, что ты решил остепениться и женился! — восторженно причитал Не Хуай Сан, пока Не Мин Цзюе не спеша вылез из седла и дошел к ним. Яо молча стоял как столб среди двора. Сцена проходила чуть впереди него и чтоб попасть к купальням и таки отмыться от липкой, разваренной до состояния слизи, рисовой каши Яо надо было пройти точно под взглядами братьев Не. Отмыться надо было скорее, пока все это не присохло окончательно. Мимо попыталась прошмыгнуть служанка. Яо дернул ее платок и кинул на себя. Вот что-что, а показываться здесь в таком виде Первому брату он не намеревался. Хотя бы не сейчас, когда он даже не напоминает того спокойного, вежливого, опрятного, богато одетого юношу из башни Кои. Он лучше совсем на глаза Мин Цзюе не покажется, хоть и соскучился за полгода. А под платком может и не узнают. Мало ли служанок в Пристани Лотоса? Яо уже проделал примерно треть пути, пока Вань Инь, пристально глядя за плечо Мин Цзюе, обменивался любезностями с братьями Не. — Приветствую, Чи Фен Цзунь! Добро пожаловать в Пристань лотоса! — И тебе доброго здравия, Саньду Шеншоу! — слегка поклонился в ответ Не Мин Цзюе. — Цзян-сюн, так скажи, кто же та счастливица, что стала твоей женой? — не унимался Не Хуай Сан, — И отчего я об этой свадьбе узнал от слуг в башне Кои, а не от тебя? Неужели мы перестали быть друзьями? Яо хорошо знал Хуай Сана и воображение дорисовывало то, что он не видел. Щелчок — это открылся веер. Хуай Сан делает чуть обиженное лицо, слегка выпячивает нижнюю губу и прячется за ним. Веер наверняка новый, только что расписанный. Хуай Сан часто меняет их и берет в поездки, чтоб похвалиться своей работой. Мин Цзюе точно смотрит неодобрительно, хмурит брови, но в душе гордится, что у его неуклюжего младшего брата хоть что-то хорошо получается. Пусть даже только веера. — С чего ты взял, Не-сюн? — Яо подивился интонации. Оказывается, Вань Инь умеет не только недовольно распекать, ворчать и бурчать, но и нормально говорить. Пожалуй, это было поистине удивительным открытием. — Ты даже не пригласил меня на свою свадьбу. Нехорошо, Цзян-сюн! — кокетничал Не Хуай Сан. Яо прям видел вместо грязи под ногами улыбку младшего из братьев Не и спокойный, добродушный взгляд старшего. Не Мин Цзюе крайне редко улыбался, разве что когда изрядно выпивал. Если б все было как раньше, то Не Мин Цзюе бы крепко обнял Яо, по-отечески пожурил, что тот мало тренируется с мечом и все никак не наберет форму и пообещал бы сам заняться тренировками. Хуай Сан потащил бы показывать новые картины и веера и распаковывать подарки. Яо любил баловать младшего Не под ворчание Первого брата. Но это недовольство было показным. Не Мин Цзюе хоть и ворчал, но ни разу не сказал дурного слова о том, что Яо привозит все эти книги, краски, веера, статуэтки и просто красивые вещицы. Старший брат и сам некогда избаловал младшего от того, что ему хотелось баловать, и спохватился лишь когда Хуай Сан был уже подростком. Младший из братьев Не обычно рисовал что-то к приезду Яо и они могли вместе закончить картину. Но едва был сделан последний штрих, как наступало время Мин Цзюе. Он не щадил Яо, после этих тренировок болело все тело, ныли руки, но Яо был ему благодарен всей душой за эти уроки. Именно благодаря главе Не Мэн Яо пережил войну и вполне сносно держал в руках меч не смотря на упущенные годы тренировок. От этих мыслей на глаза чуть не слезы наворачивались. Надо было оставаться в Цин Хе Не, задавить в себе это детское желание быть признанным отцом. Не Мин Цзюе к Яо проявлял и то больше отцовских чувств, чем его родной отец. Последний за три месяца даже письма не написал. Яо было противно от самого себя и всей ситуации.Он бы сейчас мог спокойно обниматься с Первым братом и разделять радость созидания прекрасного с Не Хуай Саном, а не красться по раскисшему двору чужой усадьбы, укрывшись вонючим платком какой-то из служанок и всеми силами надеясь быть не узнанным.  — Так скажи хотя бы, кто она? Знатного ли рода? Красива или нет? — Хуай Сан был неисправим в своем любопытстве, — Я всю голову изломал, какие дары нужны к твоей свадьбе, а ты и словом не обмолвился! — Ну я… это все так быстро… — Вань Инь явно не находил слов для объяснений. — Никак прибавления ждете? — не без усмешки спросил Не Мин Цзюе. — Вроде уже… — Ну шустер! — не без восхищения произнес Мин Цзюе. — Ох-ох-ох! — запричитал опять Не Хуай Сан, — Цзян-сюн, я даже не подумал о таком! И когда ты только успел за девицами гоняться? А мне все говорил что дела и дела! Вот значит какие у тебя дела были! — беззлобно журил Хуай Сан, — Если б я знал, то привез бы и твоему наследнику подарок! Яо шел как можно быстрее, прямо кожей ощущая на себе прожигающий взгляд Вань Иня. Будто этим взглядом говорили: «Убирайся отсюда!» И Яо сам был бы рад исчезнуть, чтоб никто не видел его таким. Никто из тех, кто знал его прежде. Он шел скорее наощупь, не видя из-за платка вообще ничего, А-Лин во сне так тянул его волосы, что от боли пришлось зажмуриться. И вот тут, когда он почти дошел до края двора он как на грех оступился и едва не упал, чуть вскрикнул от неожиданности, платок съехал с головы. Кто-то неожиданно поймал его за шкирку и хорошенько встряхнул. — Не дрова несешь! — Вань Инь как всегда был сама вежливость, — Смотри куда идешь!!! — Мэн Яо? — от удивления брови Не Хуай Сана оказались едва не на середине лба. Он правда прятал нижнюю половину лица на искусно расписанным веером, но Яо мог поклясться, что второй господин Не приоткрыл рот от удивления, — Ты-то здесь откуда? Зато Не Мин Цзюе, похоже, сразу понял суть ситуации, едва увидев Яо с ребенком на руках, растрепанного, завернутого в женский платок. Он в пару шагов одолел разделявшее их расстояние. Слуга, держащий коней тоже обернулся, чтоб понаблюдать за этой сценой. Яо глянул на своего названного брата снизу вверх, весь сжавшись и покрепче обхватив А-Лина, чтоб тот не проснулся и не начал плакать. Ситуация явно накалялась. — З-з-здравстуй, Первый брат! — Яо понятия не имел, как вообще тут можно объяснить свое присутствие да еще в таком виде, не упомянув его с Цзян Ченом брак. Вместо приветствия Не Мин Цзюе вдруг провел большим пальцем по щеке Яо, где еще не высох меткий плевок А-Лина, не желавшего есть свою склизкую кашу: — У тебя тут грязь какая-то, — кажется, видок его обычно аккуратного помощника шокировал. Это самое клейкое и белое, стертое с щеки Яо, Не Мин Цзюе порастирал пальцами и неодобрительно глянул на Вань Иня. А тот вдруг ляпнул: — Моя супруга… В таком бешенстве Яо Не Мин Цзюе последний раз видел в Безночном городе, когда убил Вень Жо Ханя. Только вот здесь не было Лань Си Ченя или вообще кого-то, кто рискнул бы вступиться за Яо. — Да ты никак обрезанный рукав, Мэн Яо?! — Яо вообще не понял, как увернулся от руки Первого брата. Видимо, тренировки все же пошли на пользу. Все внимание Не Мин Цзюе сосредоточилось на его названном брате. О Цзян Чене он, видимо, от шока даже забыл. Яо, глядя ему в глаза, не разрывая этого зрительного контакта, аккуратно распахнул свои одежды, достал оттуда все еще спящего А-Лина и не глядя сунул его в руки Цзян Вань Иню. После сделал аккуратный шаг назад и припустил бегом так быстро как только смог. Судя по удаляющемуся голосу Не Мин Цзюе, смог довольно шустро. И откуда только силы взялись? -А ну стой, Мэн Яо! — на бегу орал Мин Цзюе, догоняя. Выглядел он и правда угрожающе, — Я выбью из тебя эту дурь!!! Ноги переломаю!.. — слышалось уже откуда-то издали. Когда Цзян Чен немного пришел в себя от этой сцены, то рядом стоял уже спустившийся с крыльца второй из братьев Не. — Не знал, что ты из таких, — то ли с насмешкой, то ли с одобрением произнес Хуай Сан. В голосе явно звучали игривые нотки, — Это что, и правда твой сын? — Это мой племянник… — Здравствуй, Жу Лань! — Не Хуай Сан помахал рукой приоткрывшему глаза младенцу. — Интересно, он ему точно голову не снесет?.. — вглядываясь вдаль в пустоту спросил Цзян Чен. Выглядел он взволнованным. — Волнуешься за свою драгоценную супругу? — все еще с той же смешинкой уточнил Хуай Сан. — Еще чего! — будто спохватившись, огрызнулся глава Цзян, — Не хочу потом объясняться с его отцом и возиться с похоронами! — Ну надо же, узнаю тебя опять Цзян-сюн! — и шутливо шлепнул по плечу веером, — Я уже начал опасаться, что ты размяк от семейной жизни. — Размечтался, Не-Сюн! — ткнул его свободной рукой в плечо Вань Инь. — Ох, какой тут у вас ветер холодный. Неужели ты не предложишь гостю зайти в дом и выпить чаю? — Прости… Задумался… — Цзян Чен с недоумением глянул на опять заснувшего А-Лина. — И не переживай насчет Яо, — будто читая чужие мысли произнес Хуай Сан, — Брат скорее себе руку отрубит, чем навредит Яо всерьез. Просто он, кажется, не ожидал от него такого… — А от меня ожидал что ли?! — изумился Цзян Чен. В ответ Хуай Сан пожал плечами: — Меня б он за подобное точно бы выпорол не смотря на возраст… — Ладно идем в дом, тут и правда холодновато, — и обернувшись к слугам крикнул, — Найдите кто-нибудь Лин Шэн, чтоб забрала моего племянника…