Дипломат

Новую кормилицу Цзян Чен начал искать уже следующим утром. Он был мягко говоря не уверен, что эта круглолицая женщина Лин Шэн не шпионка Гуань Шаня. А Цзян Чену было что скрывать. Он намеревался в перспективе заняться истреблением вставших на Путь Тьмы и планировал строительство новых казематов как раз под усадьбой. Ходили слухи, что глава Цзинь, наоборот, последователей Темного пути прикармливает и ему знать о планах Цзян Чена на эту тему было совсем не обязательно. Зато хотя бы Гуань Яо был нейтрализован. С утра его не было ни видно, ни слышно. Цзян Чен только встав направился в детскую и да, застал там своего супруга, уставшего и взлохмаченного, дремлющим у колыбели А-Лина. Младенец, впрочем, тоже крепко спал и Цзян Чен решил его не будить. Однако с поисками новой кормилицы вышла довольно долгая — больше недели — заминка. Управляющий любезно порекомендовал двух своих родственниц, но они попросили за свою работу довольно солидные суммы да еще серебром! Цзян Чен не ожидал таких расценок. Восстановительные работы и поход на Луан Цзан практически опустошили казну. Цзян Чен решил посмотреть, где можно сэкономить или как-то уменьшить расходы в общей сложности. Бюджет не резиновый, а деньги не на деревьях растут. Если верить учетным книгам, то выходило, что никак. За их перечитыванием он провел весь первый день, придя лишь к мысли, что надо бы пересчитать казну. И навестить племянника. Племянник в момент его прихода сосал налитую грудь кормилицы и выглядел вполне счастливым. Яо стал еще более замученным, но не произнес ни слова и вся его жажда деятельности тоже вроде бы пропала. По крайней мере за весь день вне детской его видели лишь на кухне, куда он зашел взять чайник и воды для чая. В итоге пересчета казны глава Цзян все же решил выйти за ворота своей усадьбы и как бы невзначай поинтересоваться, нет ли в городе женщины, согласной стать кормилицей самому племяннику главы Ордена. Желательно бесплатно. Гуляя по рынку и обдумывая, к кому тут можно подойти с такими вопросом, Цзян Чен краем уха слушал крики торговцев: " Свежие лепешки! " — "Самый лучший рис!"- "Свечи! Горят долго и ярко! Совсем недорого!". Кстати да, свечей вроде немного оставалось. Цзян Чен решил купить себе на пробу парочку. Торговец озвучил цену и она была, кажется, куда как меньше, чем писал управляющий. Цзян Чен сделал себе пометку сравнить с записями. Напоследок торговец напутствовал: " Рад, что вам так понравились мои свечи, глава Цзян! Ваш управляющий купил у меня целую корзину!» " Может этот пронырливый Гуань Яо был не так уж и не прав?" — закралась шальная мысль. Бухгалтерские книги явно стоит пролистать для надежности. Работой управляющего Цзян Чен был вполне доволен, все работало как часы, даже удавалось что-то откладывать, но… вот именно сейчас закрались сомнения в том все ли на самом деле было так хорошо? Цзян Чен наморщил лоб и еще раз попытался прочесть столбцы цифр. Выходила какая-то ерунда. Так не бывает. Итог упорно не сходился. И вообще, где продают такие безумно дорогие свечи и рис?! Для верности он пересчитал в столбик. Все равно получалась ерунда. Он отлично помнил, сколько стоили свечи на рынке за воротами Пристани. С чего они вдруг стали в два раза дороже, если были куплены в той же лавке?! Цзян Чен ненавидел подобные занятия. Он мог справиться с любой нежитью, победить армию, но только не цифры! Была бы жива шицзе — помогла бы. У нее это выходило хорошо. Цзян Чен вздохнул и задумался о том, как так вообще получилось. Пока сестра была не замужем, то бухгалтерией она и занималась. Ян Ли была усидчивой и внимательной, у нее все сходилось до пол-ляна. После ее свадьбы Цзинь Цзы Сюань помогал деньгами на восстановление их резиденции, а замученный беготней и выходками Вей У Сяня Цзян Чен не слишком внимательно следил за расходами. Строительство шло не сказать, чтоб быстро, но продвигалось. А теперь стройка почти замерла: деньги будто испарялись. Цзян Чен списывал это на приготовления к присяге, оплату поминальных служб для сестры и поход на пещеру Фу Мо. Два последних пункта были совершенно непредвиденными расходами, пожалуй, перекосили весь бюджет. Внезапная догадка осенила и заставила капнуть тушью ровненько на едва начавшие подсыхать записи. «Да где они?!» — Цзян Чен отложил кисть и принялся шарить по столу. В ворохе бумаг никак не попадалось нужное. Пришлось пойти в детскую. Яо дремал, сидя с А-Лином на руках и едва не подпрыгнул, когда Цзян Чен резко распахнул дверь. А-Лин тоже встрепенулся, но раздумал плакать, когда Яо перехватил его. — Они где-то здесь! — скорее сам себе, чем Яо сказал Цзян Чен. — Кто «они»? — Я скорее всего кинул их где-то тут, — задумчиво рассуждал он. — Да что тебе здесь нужно? — недоумевал Яо. — Ты все равно не найдешь! — Цзян Чен носился кругами по комнате, заглядывая во все углы. — Охотно верю. Служанки тут убирают через день, так что если ты ищешь грязь по углам, то ее нет. — Да отстань ты со своей грязью, зануда! — отмахнулся Цзян Чен, внезапно остановился среди комнаты, прикрыл глаза и будто бросил что-то невидимое, — А, точно! Он опять выбежал из комнаты, даже не удосужившись закрыть дверь, но, едва Яо попытался сделать это, ворвался обратно с мечом в руке. Уже понявший, насколько вспыльчив и непредсказуем его супруг, Яо положил А-Лина в колыбель и встал, заслоняя собой. По его мнению от Вань Иня можно было ожидать чего угодно. Зудящий след от побудки в их первую ночь это не давал забывать. Однако вместо боевых действий произошло нечто совсем иное. Цзян Чен бросил меч на пол, встал на него, слегка приподнялся в воздух и взмыл к торчащим на потолке балкам. Там он принялся что-то искать и издал победный вопль, когда стряхнул оттуда вместе с пылью два бумажных комка. Пока Цзян Чен, спустившись, радовался своей находке, Яо вновь взял начинающего хныкать племянника на руки подошел, чтоб посмотреть, что же там такое. — Отлично! Сравню это с бухгалтерской книгой! — Подожди… — Яо узнал на смятых листках собственный почерк.Он наизусть помнил все, что написал в самый первый день пребывания в Пристани Лотоса, — Ты решил принять мою помощь? — он был не на шутку удивлен. — У меня тоже появились сомнения в управляющем, — нехотя ответил Цзян Чен. — Да неужели? Он пришел в твою сокровищницу и вынес мешок со всеми слитками серебра, чтоб ты наконец это понял? — с сарказмом поинтересовался Яо. — Да я вообще не пойму, как он это сделал! — Цзян Чен был возмущен наглостью управляющего.А ведь он трудился на их семью еще когда были живы родители! Не было поводов не доверять ему после многолетней службы. На себя Цзян Чен тоже изрядно злился за то, что не заметил воровства раньше. — Легко. Тут чуть-чуть, там немного — и ты общипан, как курица для супа…. — Ты вообще откуда обо всем этом знаешь?! — Цзян Чен слишком уж легко выходил из себя. — Я работал писцом и вел счета других людей прежде, чем отец вспомнил о моем существовании, — устало потирая переносицу, ответил Яо, — Поэтому я знаю, как такие вещи делаются. И нет, я не воровал, если ты так обо мне подумал. — Тогда ты и считаешь хорошо? — Вроде да, — после ночи и дня с младенцем Яо уже не был уверен с своих способностях. — Никуда не уходи, — Цзян Чен потрепал А-Лина по щечке и с мечом в руке вышел. — Да я вроде и не собирался, — прозвучало вслед. Всю вторую половину дня Цзян Чен наблюдал, как Яо одной рукой качает А-Лина, а другой ловко орудует кистью, исправляя ошибки в подсчетах. Иногда он отвлекался на то, чтоб отдать мальчика кормилице или отхлебнуть давно остывший чай. Картина выходила неутешительная. Нечистый на руку управляющий ободрал Цзян Чена как липку. Пока шел поток денег из Лань Лин Цзинь это не было так очевидно. Но если б не он, то Пристань Лотоса уже бы сияла почти прежним великолепием. Яо периодически качал головой, подводя итоги. Сумма выходила очень уж внушительная. Яо все продолжал писать. Цзян Чен уже терял нить его рассуждений и едва не дремал вместе с А-Лином. Из сна его вывела следующая фраза: -… еще, раз я твоя — Яо поморщился, прежде, чем произнести следующее слово, — жена, то отец обязан дать за меня приданое. Тебе стоит прямо спросить его об этом. Вряд ли он сильно расщедрится, но кое-какие дыры этими деньгами можно заткнуть. Плюс торговля в городе и новые ученики. — Больше учеников я просто не успею подготавливать, — Цзян Чен не был уверен, что впихнет еще одну тренировку в свой и без того загруженный день. Такие дни, как сегодня, у него были редкостью. Яо поднял голову и чуть повертел шеей, разминая затекшие мышцы. — Тогда подготовь себе помощников, — как нечто само собой разумеющееся сообщил Яо, — Иначе эта усадьба никогда не будет восстановлена. Вы полтора года только пожарища разгребали, упокаивали лютых мертвецов и искали уцелевшие вещи. А еще же есть город за воротами, который тоже надо привести к нормальной жизни. — Если хочешь сделать что-то хорошо — делай сам. Так говорила моя мать. — Это возможно, если мало дел. А сейчас твоя задача — хорошо руководить орденом. Так что выбери самых лучших и пусть они тоже обучают. И придумай наказание управляющему. — Этого ворюгу я вздерну на воротах завтра же! — зло заявил Вань Инь. — Нет, сначала ты его осудишь, заставишь вернуть украденное, а после — развлекайся как хочешь. — То есть тебя не волнует его судьба? — уточнил Цзян Чен. Он слышал, что в башне Кои Яо как-то вступался за осужденных, выпрашивая для них менее суровое наказание, и предполагал, что сейчас могло бы произойти что-то подобное. — Если ты ждешь, что я буду просить тебя проявить милосердие и дать ему шанс, то нет. Воровать, зная насколько плохо тут идут дела — низко, — Яо задумался о чем-то своем. — Тем лучше. Пусть все знают, что глава Цзян исполняет свои обещания. — Неплохо… — и будто себе прибавил, — Жаль, что я больше не могу исполнять свои обещания. — Что ты там бормочешь? — Ничего интересного для тебя, — отвернулся Яо. Он слишком устал сегодня и вряд ли ему удастся отдохнуть ночью, но даже ночевка с беспокойным грудным ребенком куда лучше перспективы спать на одной кровати с Цзян Вань Инем… Под шумок Яо занял кровать, предназначенную для няньки, в детской и некоторым образом смог себя обезопасить от посягательств и излишнего внимания к своим действиям. Глубокой ночью, когда уже все спали, Яо зажег свечу, растер тушь и сел за стол писать письмо. Он не знал,как и когда он сможет отправить это письмо,не знал как сообщить Си Ченю о таких глобальных переменах в его жизни, о том, почему он больше не сможет помогать Облачным Глубинам, где тоже до сих пор еще шли восстановительные работы, почему он не сможет приехать и поддержать Си Ченя лично. Письмо выходило длинным и нестройным. За эти дни все так изменилось! Один этот позорный брак чего стоит! Яо вздохнул, встал из-за стола, приподнял одну из половиц и сунул лист к еще целой кипе таких же… Только бы Си Чень его понял!