Дипломат

Служанки стояли, прижавшись ушами к двери, но не решались войти. За дверями бушевал скандал. Господин Цзян и господин Цзинь что-то не поделили и, кажется, всерьез. Ругались они так, как не ругались никогда до этого. — Я - глава ордена и мое слово здесь закон! — А меня А-Лин зовет мамочкой и знаю, что для него лучше! Страсти были накалены до предела. Вань Инь не ожидал от супруга такого упрямства. А начиналось-то все так мило! Подходил пятый день рождения А-Лина. Он уже твердо стоял на ногах, не спотыкался на бегу, вырастил зубы до состояния, когда мог грызть яблоки, научился выговаривать все слова, писать некоторые иероглифы, запускать воздушных змеев, держать в руке деревянную саблю и натягивать тетиву у лука. Такие успехи явно надо было отпраздновать. И вот тут начались проблемы. Цзян Чен хотел устроить пышный праздник и подарить А-Лину настоящий меч. Гуань Яо, напротив, считал, что острый меч ребенку иметь еще рановато и дарить надо что-то более подходящее, а праздник устроить только для детей. И если с праздником им удалось достигнуть компромисса, то относительно подарка они разругались в пух и прах и орали друг на дружку уже битых два часа, исчерпав все разумные аргументы. Служанки даже боялись, как бы это совсем не испортило такой хрупкий мир в этой семье. Как тогда мирить господ, коль им это делать запретил сам господин Глава? — Если не успокоишься — запру тебя опять в усадьбе на год! — это было весьма серьезным предупреждением. Впрочем, Яо уже знал, что это лишь слова. — Размечтался! Я сегодня же пойду покупать подарок! — Даже не думай это делать без меня! В прошлый раз ты купил А-Лину книг, которые он даже читать не умеет! — Это книги со сказками и мудрыми историями! И я читаю ему на ночь! - Яо мог быть весьма громким и перекричать супруга при желании. — То-то он мне с утра всякие глупые вопросы задает! — Какие еще глупые вопросы? Это когда он тебя спросил про то, почему гули серые? — Да хоть бы и про них! — Это был не глупый вопрос! А-Лин теперь знает, как выглядят гули и сможет от них спастись, если они появятся! — Да к нам на двадцать ли гули не подплывают уже! Зачем ты его пугал? Я полчаса его после успокаивал! — Я хочу, чтоб он был в безопасности! — Вот поэтому ему надо дарить меч! — Он еще слишком маленький для взрослого меча! Он деревянный-то держит пока не слишком хорошо, а ты хочешь заставить махать его мечом с него ростом?! — Ну он скоро подрастёт! — Когда он подрастет — тогда и дари. Сейчас он этим мечом себе скорее навредит! Вспомни, что со стрелами было и куда тебе пришелся его первый выстрел! О, это был удар ниже пояса. Буквально. Это был первый раз, когда А-Лина привели на стрельбище. Цзян Чен подбирал лук, который был бы А-Лину по силам, а свой оставил рядом с супругом и племянником. Яо тогда лишь на миг отвернулся, как А-Лин умудрился пристроить стрелу и слегка натянуть тетиву дядиного лука. Первая стрела А-Лина полетела всего пару шагов и воткнулась его дядюшке Цзяну в самое мягкое место. Вань Инь тогда от неожиданности аж вскрикнул, что послужило отличной почвой для шуток, которые ходили по сей день, хотя А-Лин уже делал определенные успехи в стрельбе. Его талант к этому виду боевых искусств был несомненен. — Все, ты меня в конец запутал! Сам ищи ему подарок! И чтоб мне тоже понравился! — Хорошо! - подозрительно легко согласился господин Цзинь. Служанки едва успели отпрянуть от дверей, когда Яо, сверкая своей хитрой улыбкой вышел. — Что-то случилось? — все еще лукаво улыбаясь глянул он на девушек, — Если ничего не случилось, то приготовьте мне, пожалуйста, дорожные одежды, а господину Главе ордена чай. — Ты куда собрался?! — прозвучало из открытой двери. — Покупать подарок. — Вали! — Как скажешь, мой господин! - Яо уже привык к грубости Цзян Чена и порой просто не обращал на нее внимания, зная, что не позже, чем вечером Цзян Чен извинится за свои слова. — И чай проси чтоб не горячий! — Про чай, думаю, вы все сами слышали. Так что за работу, красавицы! — Яо умел найти подход к слугам. В доме его любили и, в отличие от главы ордена, не боялись. Господин Цзинь был в курсе всех новостей и сплетен, к нему шли что решить споры или попросить помощи, — И нет, мы с главой Цзян не ссорились. Лишь громко поговорили, потому что были в разных углах комнаты. Поводов для беспокойств за нас нет. Понятно? — Как скажете, господин Цзинь, — чуть поклонилась Цин-Цин. — Вот и славно. Помогите мне собраться в дорогу. Я не уверен, что вернусь к ужину. — Будем ждать вас, господин! — прозвучал ему вслед девичий хор. А-Сы опять вернулась к своему ведру, Цин-Цин поспешила на кухню за чаем для господина Главы, Аи-Аи — готовить дорожные одежды господина Цзинь. Вань Инь слушал этот девичий хор из-за двери и в очередной раз не понимал, как Яо их очаровывает. Кажется, добрая половина женской прислуги в доме была в него влюблена. Но Яо этим не пользовался, хотя безусловно мог и никто бы ему слова не сказал. Иметь плотскую связь со служанками было делом довольно обычным в богатых домах. Цзян Чен все ждал, что может разразиться скандал, что какая-то из служанок вдруг понесет ни с того ни с сего, но нет. Все пять лет было тихо. Яо всегда повторял, что жизнь его матери научила его очень уважительно относиться к женщинам и, кажется, следовал этому правилу. Вань Инь проводил тяжелым взглядом улетевшего куда-то на мече Яо. Нет, сейчас он уже не боялся, что Яо сбежит. Они с Си Ченем утрясли этот вопрос. Яо не смогли бы принять в Гу Су Лань, ибо там прелюбодеяния караются заточением. Сам Яо был против того, чтоб Си Чень оставил свой орден, который был его жизнью. Так что Цзян Чен наблюдал ни много ни мало гостевой брак своего супруга с главой Лань. Цзян Чен даже научился спокойно относиться к тому, что Яо во время визитов Лань Си Ченя ночевал в гостевых покоях. Глава Лань уже прибыл с племянниками как раз к началу праздника, так что Яо точно никуда не денется. А-Лин носился вместе с молочными братьями и двумя мальчиками в одеждах Лань. А-Юаня Цзян Чен узнал издали, а второй был ему незнаком. Но пока все это было не похоже на драку можно было не беспокоиться. С А-Юанем у А-Лина были довольно своеобразные отношения, местами смахивающие на войну, а местами на очень крепкую дружбу. Война начиналась обычно в присутствии Яо, который имел неосторожность похвалить А-Юаня за то, что тот такой опрятный и тихий и позволить посидеть у себя на коленках, залечивая ссадину на ладони. Оказалось, А-Лин тот еще ревнивец, когда дело касается его «мамочки». Он после попытался затеять драку с А-Юанем, и Цзян Чену пришлось уносить своего разбушевавшегося ревущего племянника. Однако при всем этом А-Лин по А-Юаню скучал и требовал звать его в гости или самому посещать Облачные Глубины. Сейчас мальчишки носились вместе и выглядели вполне дружными и довольными игрой. И, кажется, нашли себе еще одно развлечение. Они всей толпой облепили главу Цин Хе, почти оставившего свой пост Не Мин Цзюе. Из-за нестабильности ци, периодически переходящей в искажение, младший брат теперь делил с ним обязанности, чтоб не было столь сильных нагрузок. Нет, номинально, конечно, Не Мин Цзюе так и остался главой, но большей частью дел ведал теперь посерьезневший Хуай Сан. Он неожиданно все же проявил себя и старший брат им весьма гордился. Второй господин Не придумал весьма смелый и детальный план переноса крупной торговой дороги с все еще ничьих земель в Ци Шане в Цин Хе. Идея была дерзкая, но разумная. Сейчас вовсю шло строительство. Лань Лин Цзинь даже предлагал денег, чтоб Цин Хе не строили эту дорогу. Зато земли в Ци Шане неожиданно стали менее спорными и процесс их деления пошел куда успешнее. Это все весьма положительно сказалось на здоровье главы ордена Не. Он стал чуть менее суров и раздражителен и порой даже позволял себе дурачиться, когда рядом не было посторонних глаз. Сейчас был ровно такой момент. Глава Не решил себе хорошенько расслабиться и наслаждаться жизнью. Каждого из мальчишек надо было усадить на плечи. С высоты роста старшего господина Не был, наверное, виден весь свет! А сколько мальчишек разом поместится на его широких плечах? А сможет ли он удержать их всех разом? Вокруг Не Мин Цзюе стоял радостный визг. Одна из служанок даже отважилась наблюдать за этим. Хотя, может статься, Цин-Цин тут и впрямь была по делу. Хуай Сан смотрел за всем эти стоя чуть поодаль и прикрыв лицо веером. То ли ему было стыдно за своего резвящегося не хуже детворы брата, то ли он давил в себе смех. Цзян Чен налили пару чашечек вина и подошел к своему давнему другу. — Выпьем, Не-сюн? Что ты там прячешь за своим веером? — Спасибо, Цзян-сюн, — Хуай Сан таки сложил веер и теперь ясно стало видно, что он пытается не рассмеяться. — За здоровье А-Лина? — Да, здоровье твоего племянника и всех присутствующих! Они выпили до дна. За такое грех не выпить. — Я смотрю твой брат отлично ладит с детьми. Удивительно, что он еще своих не наделал. — У него большие планы на этот счет, поверь. Боюсь, как бы не пришлось расширять сад в Нечистой Юдоли, чтоб там смогли играть все мои племянники. — Подозреваю, ты не прочь его расширить? — Я уже набросал план, как это сделать. Осталось лишь дождаться, когда он выберет себе невесту. Из-за искажения ци с этим большие сложности. Не всякая станет женой такого человека. Кстати, а куда твоя женушка подевалась? Насколько помню Гуань Яо не любит пропускать важные для А-Лина события. — Ему пришлось…отлучиться, — Цзян Чен не хотел говорить, что Яо неизвестно где лазит уже второй день. — Ты его выгнал что ли? — в этих словах будто бы была надежда, — Что он натворил такое? — Да ничего не натворил. Все в порядке. Так, купить кое-что к торжеству не успели, вот он и решил, пока дети заняты и присмотрены, сам заняться. — Да неужели? — с недоверчивым смешком переспросил Хуай Сан. — Угу, — отвернулся Вань Инь. Он уже всерьез начинал переживать за супруга. Внезапно детский визг утих: — Смотрите, там кто-то летит сюда! — Мамочка вернулся! — ну А-Лин-то Яо ни с кем не спутал бы и на расстоянии в сотню ли. Цзян Чен от досады чуть не хлопнул себя по лбу: он просил А-Лина не звать Яо «мамочкой» хотя бы при посторонних. Ладно, сегодня праздник портить не обязательно, а завтра они поговорят. Причем сам Яо на такие вещи закрывал глаза, лишь подмечая, что А-Лин просто сам со временем перестанет так делать, пока он слишком маленький, чтоб себя контролировать. И точно, к ним потихоньку спускался Гуань Яо, держа в руках приличных размеров камышовую корзинку, закрытую крышкой и перевязанную тонким ремешком. Корзинка слегка ходила ходуном у него в руках. Дети расступились, давая ему место приземлиться. А-Лин первым бросился к нему, чтоб обнять и вцепиться полу дорожных одежд. — Почему ты так долго? — обиженно спросил он. — Не сердись, золотко, я летал за подарком для тебя. — Подарком? —  у А-Лина тут же загорелись глаза, — Покажи! — Конечно, мой хороший. Только обещай мне быть вежливым и аккуратным, хорошо? — Угу, - кивнул А-Лин. Глаза у него горели в предвкушении. Яо осторожно поставил корзинку на землю и ослабил ремешок, от чего крышка начала подпрыгивать вверх-вниз. После он таки открыл корзину и вытащил оттуда тявкающего и виляющего хвостом щенка с голубыми глазами. Цзян Чен чуть не уронил от неожиданности пустую чашку от вина, что держал в руке. Собака! Настоящая! Живая! Да лучшего подарка он и вообразить не мог! Яо глянул на восторженное лицо супруга, лукаво улыбнулся, чуть прищурив глаза, и опять посмотрел на А-Лина. — Я решил, что подарю тебе сегодня того, кто будет тебя всегда сопровождать и заботиться о тебе, если нас с дядей Цзяном не будет рядом. Но пока она еще очень маленькая и о ней самой нужно позаботиться. — Это маленькая девочка? — спросил А-Лин осторожно протягивая руку к щенку. Этот меховой комок, виляющий хвостом, ему нравился даже больше кроликов А-Юаня. — Да, это маленькая девочка. Пока она очень хрупкая и ее саму надо защищать.Ты ведь сможешь, малыш? А-Лин радостно закивал. — А как ее зовут? — Человек, у которого я ее взял, не успел придумать ей имя. Давай выберем вместе с ней. Выбор имени напоминал веселую игру. Цзян Чен не мог сдержать улыбку, глядя на А-Лина с щенком на руках. Как же мальчик был доволен и счастлив! А как был доволен Цзян Чен! Он сильно любил собак, но все не решался опять их завести в Пристани Лотоса. Каждый из стоящих называл подходящее по его мнению имя, а щенок должен был тявкнуть на понравившееся. — Плюшка! — Ба Ся! — Ива! — Да какое ж она дерево! Вы посмотрите на эти глаза! Фея, не иначе! — сказал Вань Инь. И собака тявкнула. — Фея. Тебя зовут Феечка! — А-Лин прижал щенка к груди, — Можно она будет спать в моей комнате? — Конечно! — кивнул Гуань Яо. Вечером, когда праздник завершился и для взрослых, Цзян Чен и Яо вышли в беседку, чтоб насладиться звездной ночью и свежим чаем. Яо намеревался провести эту ночь в гостевых покоях с Си Ченем, но все же зашел к супругу, чтоб поговорить. — Как ты вообще додумался до собаки? — Цзян Чен в кои-то веки не сдерживал радости. Ему самому хотелось сейчас вилять хвостом и скакать от радости. — Да никак. Я знаю, что ты любишь собак, а А-Лин у нас единственный ребенок и боюсь, что он может вырасти эгоистом, раз у него нет братьев и сестер. Поэтому пусть и у него будет кто-то, о ком он будет забоиться и учиться быть менее эгоистичным. — Это ты решил после всех драк из-за тебя с А-Юанем? — И из-за этого тоже. Кстати, почему ты не завел себе свору собак, коль ты их и правда любишь? — Вей Ин их ужасно боялся. И я… Я думаю, что он может испугаться. Когда вернется…- разговоры о возвращении Вей У Сяня сейчас стали реже, как и кошмарные сны. Цзян Чен пытался сам дозваться до души брата, но это не выходило. Яо предположил, что душа могла уже переродиться. Однако Цзян Чен упорно отказывался в это верить. — Цзян Чен, отпусти его, пожалуйста. Он погиб, как бы то не было больно. Но это так. — Нет. Он найдет способ вернуться! — Возможно, вы встретитесь в его следующей жизни. Может господин Вей тогда и собак не будет бояться. — Нет, он вернется в этой, таким как был… — Цзян Чен был весьма непреклонен в этом убеждении. — Но даже если он вернется, Фея останется здесь. –попытался обратить все в шутку Яо. — Безусловно. Фея не совсем собака и я научу его не бояться ее. — Надеюсь… — последовал вздох в ответ. — Да давай, иди уже, чего развздыхался! - Цзян Чен попытался скрыть раздражение под очередной сердитой маской. — Ты неисправим, Цзян Чен! - слегка улыбнулся Яо. — Да иди уже, не заставляй себя ждать. Дети все ночуют в комнате А-Лина. Если прибегут ночью, то ко мне. — Спасибо. — Но чтоб утром вышел из нашей спальни! — Как скажешь! — поклонился Яо и растворился в темноте. Цзян Чен посидел еще некоторое время с улыбкой глядя на звезды. У него теперь есть собака! Со-ба-ка!