Дипломат

Заседание на кухне напоминало военный совет амазонок. За столом, который днем служил для приготовления пищи, освещенные несколькими свечами устроились все служанки, Лин Шэн, Первый и Второй советники и лекарь. — Вы все знаете, зачем мы собрались, — начал самая старшая из женщин, — В нашем доме происходит нечто странное и неприятное и надо разобраться, что творится. Мы, неразумные женщины, смотрим, но не можем осознать всю картину, поэтому позвали вас, господа советники, и вас, господин лекарь, дабы вы помогли нам. — Так что же такое творится в этом доме, о чем мы, по-вашему, не догадываемся? — спросил Первый советник. — Кажется, наши господа в серьезной ссоре, — серьезно, с тревогой и озабоченностью произнесла старшая из служанок. — Мне кажется, они просто всегда… мало общались. Не сгущаете ли вы краски, уважаемая Люн И? — спросил ее Второй советник. — Ничуть. Я предлагаю вам послушать рассказы моих подчиненных и составить картину самому. Лин Шэн, тебе первое слово. — Прошу меня послушать, господа советники, — поклонилась кормилица, — Я мало куда выхожу из детской, дни и ночи провожу с юным господином, однако, как вы видите я сейчас здесь. И не от того, что юный господин остался один, а от того, что уже вторую неделю я ночую вместе с другими служанками. — И что же в этом такого, что вы ночуете со служанками вместе? Или у вас были личные покои? — немало удивился Второй советник. — Нет, дело не в этом. С другими девушками я не прочь поболтать вечером. Но с тех пор, как господин глава Цзян приказал господину Гуань Яо ночевать их супружеской спальне я все ночи проводила в детской и так и было до недавнего момента. Но две недели назад господин Гуань Яо пришел поздно вечером и сказал, что опять будет ночевать здесь. И теперь каждую ночь он вновь спит рядом с юным господином. — Позвольте и я скажу? — вытянулась одна из девушек. — Говори, конечно. Ты ближе всех к господину главе ордена, — доброжелательно кивнула ей Люн И. — Я убираю покои главы Цзян и точно могу сказать, что господин Гуань Яо туда даже больше не заходит. Две недели хотела убрать брошенные на постель одежды господина Гуань Яо, но господин Глава ордена запретил мне это делать. Да и сам глава теперь приходит в свои покои только ночевать, да и то не всегда. — А где ж он бывает ночами? — изумился Первый советник. Господин Цзян на человека легкомысленного не был похож, и едва ли у него могла быть интрижка на стороне. А если судить по особо дурному настроению, в коем глава ордена пребывал последние пару недель, то ничем подобным и не пахло. — Этого никто не знает, — пояснила Люн И, — Но он точно не выходит за пределы усадьбы. — Вы и это знаете? — подивились советники. — Конечно. Мы всех привратников из ночного караула выспросили — никто ночью ничего не слышал и ворот главе не открывал. Специально к ним Цин-Цин отправили, — Цин-Цин скромно потупила глаза и нежно улыбнулась. Она слыла среди прислуги самой красивой девушкой и за ней приударяло немало адептов и слуг мужского пола. Такой красавице и вправду как на духу выболтаешь все секреты, чтоб она ласково на тебя глянула и поблагодарила своим серебряным голоском. — А ты, Цин-Цин, что скажешь? Ты же видишь господ за трапезой. Что они делают сейчас, когда садятся есть? — Я подаю угощения и чай в Пристани Лотоса уже не первый год. Обычно за завтраком господа что-либо обсуждали из текущих дел или воспитание юного господина Цзинь, а за ужином господин Глава ордена говорил господину Гуань Яо, желает ли он сегодня делить супружеское ложе и получить особых удовольствий. Сейчас же они молча едят и друг на друга даже не смотрят. Чаще господин Цзян вкушает один, господин Гуань Яо не всегда выходит к завтраку, даже если господин Глава этого требует. Боюсь, как бы господин Гуань Яо не заморил себя голодом, потому как он почти перестал заглядывать сюда или просить принести ему обед в детскую. — И меня они давно не просили принести горячей воды, влажных полотенец или массажных масел в покои, что делят господа, — влезла без разрешения Нинь, смотревшая за купальнями. Кажется, ее смелость заставила заговорить и еще одного человека: — Мне тоже есть что сказать. Думаю, это не будет нарушение врачебной тайны. Господин Гуань Яо часто мучается головными болями, не зная меры в вине, когда они проводят совместную супружескую ночь. Я давно не готовил ему утренний отвар. Два сезона уж точно, — спокойно оповестил всех лекарь. Эта информация была для всех новой. Банщица что-то считала, загибая пальцы и подытожила: — Влажные полотенца и масло меня примерно столько же не просили приносить. Повисла тишина. — Кажется, господа и правда в серьезной ссоре, — согласился Первый советник. — Очень серьезной, -поправила его Люн И, — Мы не все иероглифы знаем, порой читаем с трудом, но Мин-Мин выудила из мусора кусок любопытного письма. Может, вы, многоуважаемый господин советник, сможете его прочесть нам полностью? Мин-Мин, крошечная и похожая и мышку, уже шмыгнула ладонями в карман фартука и протянула измятый надорванный лист. Сказать по такому клочку чей это почерк было сложно. — Прочитайте, пожалуйста, вслух. Мы хотим знать, правильно ли мы все поняли. — Что ж… — откашлялся Первый советник, — Я… тут неразборчиво… желаю проводить …с тобой все … дни и? Тут не хватает куска,— советник был ошеломлен столь откровенным содержанием письма, — …но ты так далек от меня и мы никак не можем соединиться… наша супружеская постель по-прежнему холодна… это кажется, лишь часть письма. — Я нашла его в саду. Я замучилась подбирать сухие листья, что в задумчивости теребит господин Глава ордена и кидает повсюду… И вот среди них был этот обрывок. — Глава ордена в последнее время и правда стал задумчив, — согласился Второй советник, — я бы даже списал это на любовную меланхолию. — Но письмо-то, письмо! Для кого оно? — вопрошал кто-то из служанок. — Наверняка для главы ордена, — уверил ее Первый советник. — Может и вовсе нет. А-Сы тут тоже кое-что интересное видала. Давай-ка поведай всем, а не только мне на ухо. — Ох, я даже не знаю, как о таком и сказать… — мялась А-Сы, — мне кажется разлад господина главы ордена и господина Гуань Яо начался неспроста. Я вечером вышла убрать мокрые следы в коридоре и услышала одну странную вещь. Глава ордена ругался на господина Гуань Яо, что он не может что-то сделать, что у него это не получается, но господина Гуань Яо он сейчас не отпустит. Господин Гуань Яо умолял оставить его в покое, коль уж у них ничего путного не выходит и дать ему уйти. Опять повисла пауза. И нарушил ее лекарь. — Могу предположить что господина Главу ордена могло постигнуть мужское бессилие…. — Быть такого не может! Он здоров и молод! — возмутилась старшая служанка. — Уважаемая Люн И, всяко бывает. Господин глава ордена денно и нощно трудится, много нервничает и это подтачивает его силы. Может в тот вечер у них с господином Гуань Яо возникли … некоторые сложности… которые и переросли в серьезные проблемы, — лекарь старался быть как можно деликатнее в своих словах. Все опять молча принялись переваривать эту информацию. — Нет, думаю, нет. Я стираю белье господина главы ордена и …. — прачка задорно улыбнулась, — пятна никуда не делись. Их даже скорее стало больше. — О каких пятнах она говорит? — спросил один советник другого. — О тех самых, господа, чтобы бывают у мужчин от недостатка внимания и ласки… — кажется, прачка за словом в карман не лезла и совершенно ничего не стеснялась. Вот уж вправду говорят «бесстыжая, как прачка». — А белье господина Гуань Яо тоже ты стираешь? — спросил ее Второй советник. — Иногда я, иногда он сам, как у него настроение бывает. Но и я могу рассказать вам кое-что интересное о простынях из гостевых покоев. Они тоже бывали с теми самыми пятнами. — Что значит «бывали»? — советники были в недоумении. — Значит что не всегда. Некоторые гости там просто спали, а некоторые, похоже, занимались кое-чем поинтереснее. — И что же это за гости? — Мне почем знать? Я только грязные простыни вижу и тру их полынными шариками, чтоб все это отстирать. Но последнее такое пятно я затирала как раз примерно пару недель назад. — Может наши господа любят разнообразие в любовных утехах и предаются им не только в своей спальне? — осторожно предложил лекарь. — Или предаются им с кем-то другим… — поправила прачка. — А кто гостил у нас в ордене в прошлом сезоне? — Люн И была непреклонна в своем желании понять, что творится в этом доме. — Приезжали старейшина мелкого клана, но он уж действительно старейшина, ему глубоко за семьдесят. Был проситель из дальних владений. Но он ночевал в гостинице…- загибали пальцы служанки. -… и пару дней был красивый глава Лань… — вспомнила одна из горничных. — Глава Лань? Нет, это точно не он. В ордене Лань самый строгие правила из тех, что можно придумать. Едва ли он стал бы заниматься чем-то подобным. — Зато он бывал у нас часто и много времени проводил наедине с господином Гуань Яо, — настаивала на своем горничная — Конечно много. Они же названные братья и очень дружны между собой, — не сдавал своих позиций Первый советник. Глава Лань, предающийся страсти — это немыслимо. Да за одни эти слова служанке следовало вымыть рот с мылом и заставить кланяться главе Лань прося прощения! — Господин глава Лань часто здесь бывает не столько из братских чувств, сколько из заботы о здоровье господина Гуань Яо. Он еще не до конца оправился после проклятия, а мелодии Гу Су Лань помогают исцелить недуги подобного толка. — Однако именно после его отъезда господин Гуань Яо начал опять спать в детской, — служанка, убирающая покои, упорно не хотела сдаваться. Опять повисла пауза… — Может, брат вразумил господина Гуань Яо, что им и господину главе ордена нужно чуть накопить сил, чтоб предаться страсти с новым пылом? — Или напротив господину Гуань Яо надоело проводить ночи в холодной постели и он ушел спать один, дабы не мучать себя лишний раз предвкушением того, что опять не состоится? — Господин лекарь, а есть ли у вас травы, что возвращают мужскую силу? — поинтересовалась Люн И. — Я вполне могу собрать такой состав. И могу подобрать травы, смиряющие гнев и прогоняющие меланхолию, для господина Гуань Яо, чтоб он был более благодушно настроен к своему супругу. Второй советник поправил ворот ханьфу, будто тот слишком давил: — Второй точно составьте, только для господина Главы ордена.В последнее время он что-то слишком уж разнервничался. С ним порой поистине невозможно стало говорить. — Лучше первого сделайте поболее, чтоб Цин-Цин отнесла его господину главе вместо вечернего чая, — кажется, у Люн И уже был готов план действий, — Нинь, выбери самое ароматное из масел и нагрей к завтрашнему вечеру воды. Мин-Мин, разведи лужу грязи перед выходом во внутренний двор из покоев главы, да побольше и поглубже. Ты, А-Сы, будешь нейтрализовать всех посторонних в доме. — Пусть только пробегутся по мокрому полу! Тряпкой получат! — грозно произнесла та. Первый советник аж вздрогнул, припомнив, как такое разок приключилось с ним самим. — Но как вы уговорите господина Гуань Яо прийти в супружескую спальню? — эта часть плана не была понятна Второму советнику. — Это я возьму на себя, — Лин Шэн, кажется, вполне прониклась этим заговором, — господин А-Лин непременно забежит вечером перед сном и в покои дяди. А я подскажу господину Гуань Яо, где его искать. — Хитро… — согласился Первый советник. Мыслила Люн И не хуже некоторых бывалых стратегов. — Кстати, кто-нибудь все-таки хоть предполагает, где проводит ночи глава ордена? — спросила горничная, убирающая покои господина Цзян. — Главное, чтоб не чьей-то чужой постели, — хихикнула прачка. — Вот бесстыдница! — замахнулась на нее Люн И. — Ну ни с кем из адептов он точно не ночует, — заверила Цин-Цин своим мелодичным голоском, — я была у них после отбоя и все на месте, лишнего никого тоже нет, а спальня господина Главы все же пуста и чай нетронут, — ни дать ни взять рапорт опытного разведчика, если б говорила это не прекрасная девушка. — Что вы, Цин-Цин, делали в казармах после отбоя? — Цин-Цин посмотрела на Второго советника как на дурачка. Он немало смутился и даже слегка покраснел. — Надо было проверить все варианты, — уверила его Люн И, — А у нас осталось несколько баоцзы. — А… — углубляться в то, как происходила разведка, Второй советник не рискнул. — И все же надо найти господина Главу ордена, — если б Люн И родилась мужчиной, то она бы наверняка стала генералом поистине великой армии. Служанки одна за одной, а следом лекарь и советники крались по темным ночным коридорам. Чтоб не нарушать секретность у них была лишь одна свеча, так что в темноте кто-то кому-то наступал то на ногу, то на полу одежд, а Мин-Мин и вовсе споткнулась и оказалась в объятьях господина лекаря, немало смутив его этим. Идти тихо, конечно, тоже не слишком получалось. Они заглянули во все комнаты и залы. Господин глава ордена как в воду канул! Его не было ни в Храме предков, где он порой до своей женитьбы проводил ночи напролет да и сейчас нередко проводит дни или вечера, ни в беседке в саду, где любила сиживать его покойная матушка и он сам, когда бывал в особо дурном расположении духа, ни в библиотеке, ни в зале приемов. Фиолетовые всполохи Цзы Дяня не мелькали ни на тренировочном поле, ни во внутреннем дворе. Пусто было и в гостевых покоях, лишь висела на стене так и незаконченной картина господина главы Гу Су Лань, изображавшая двух путников-заклинателей, идущих рука об руку. Один был высок и статен, ветер развевал его длинные волосы, перехваченные лобной лентой, и светлые одежды. Второй был заметно ниже ростом и с прической попроще. Иногда подобным образом собирал волосы господин Гуань Яо, когда ему не надо было следить за юным господином Цзинь. Но второй заклинатель был одет в темные одежды и также имел при себе меч. Они шли куда-то вглубь картины по прекрасными холмам навстречу новым подвигам, а зритель глядел им вслед. Лишь одна комната осталась неосмотренной. Лин Шэн взяла свечу, приложила палец к губам, показывая остальным не шуметь, и потихоньку приоткрыла дверь. Юный господин Цзинь мирно спал в своей кроватке и даже не скинул во сне одеяло. Господин Гуань Яо тоже крепко спал, но от света свечи отвернулся. А на полу, рядом с его кроватью, положив голову на скрещенные руки спал господин глава ордена. Выглядело это так, будто он уснул, любуясь лицом своего супруга. Однако его свет свечи как раз и заставил проснуться. Лин Шэн лишь успела сделать жест рукой, чтоб другие служанки попрятались за дверь. — Кто здесь?! — глава ордена вскочил на ноги. Хорошо хоть за меч не схватился. — Тише, господин Глава ордена! Это я, Лин Шэн, — шепотом, чтоб не разбудить спящих сказала кормилица, — Мне не спалось и я решила заглянуть и проведать А-Лина. — С ним все в порядке, — скороговоркой сказал Цзян Чен. Выглядел он так,будто его застали зачем-то непотребным. — Но вы-то тут что делаете? — кормилица была и впрямь удивлена. — Я… я тоже пришел проведать племянника и задремал. День выдался тяжелый. — Как скажете, господин Глава ордена, — Лин Шэн чуть поклонилась и вышла за дверь. Кажется, их план вполне мог принести желанные плоды.