Дипломат

Следующим вечером сложный план был приведен в действие. В спальне главы ордена среди туалетных принадлежностей вдруг притаился пузырек с массажным маслом. На кухне был уже приготовлен подносик с вином и двумя чашами. Люн И сама заварила того волшебного сбора для укрепления мужских сил, что принес господин лекарь, и велела Цин-Цин скорее подавать господину Главе вечерний чай, пока не остыл. Лин Шэн, едва увидев прошедшую с подносом Цин-Цин, кивнула и выпустила А-Лина бегать по коридорам, а А-Сы с двумя ведрами воды приготовилась натирать полы ровненько под дверью покоев главы ордена. Позиции были заняты, пришло время битвы. — Господин Гуань Яо, господин Гуань Яо, я никак не могу найти А-Лина! Кажется убежал в покои своего дядюшки! — причитала Лин Шэн, — Он такой шустрый! Я опять не смогла за ним угнаться. Не могли бы вы туда сходить за ним? Цин-Цин уносила оттуда гору посуды, и мне совестно было ее опять просить об этом. Время уже позднее, если я войду в такое время в покои к мужчине, мой муж будет иметь право меня подозревать… — Ты везде посмотрела и А-Лин точно там? — Яо идти в покои супруга не хотелось совершенно. Но и оставить ребенка без присмотра он тоже не мог. — Абсолютно везде. Господин Гуань Яо, я правда не могу туда пойти, это будет совершенно неприлично, — о приличиях с момента переезда сюда ее супруга Лин Шэн пеклась весьма и весьма сильно. Ее муж и дети жили отдельно за пределами усадьбы и навещали ее при любой возможности. Своего мужа Лин Шэн весьма любила и старалась не давать ему даже повода как-то не так о ней подумать. Яо даже несколько завидовал столь счастливому браку. — Ладно, я схожу за ним, — со вздохом согласился он. Яо весь день ощущал себя довольно странно, его накрыла какая-то непонятная апатия. Наверное, это было продолжение того дурного настроения, что было у него последние две недели после той ссоры с супругом. Но Яо не ощущал себя виноватым совершенно. Его обуревала скорее досада от того, что он все еще здесь. Наверное, он в первый раз в жизни пошел на поводу у своих чувств и ощущал себя живым. Как тогда, в лагере в лесу близ Безночного города. Цзян Чен разбирал бумаги, вернее пытался это делать. Мысли, правда, шли в совершенно другом направлении.Они почти не виделись с Яо в последнее время. Он не выходил к завтраку и ужину, если Цзян Чен приходил в детскую — спешил выйти, будто боясь своего супруга. Но вот самого Цзян Чена разбирали совсем иные чувства. Ему хотелось просто хотя бы уснуть рядом. Может даже так же сидя на полу в детской, только чтоб Яо больше не отворачивался от него. Или поговорить. Или пройтись по саду. Лучше, конечно, обнять, чтоб Яо позволил ему опять зарыться носом в свои красивые ароматные волосы. Сильнее всего хотелось опять почувствовать как умелые пальцы разминают затекшие мышцы. Это было бесконечно приятно… Интересно, после того, что Яо делал с главой Лань, отважился бы он зайти дальше и со своим супругом? Цзян Чен к своему удивлению очень быстро остыл от того происшествия. Он откровенно скучал по Яо. До состояния, что кисть вместо распоряжения о том, как топить дом, где жили адепты, будто сама выводила совершенно иное: Солнце ли светит, луна ли взойдет, Землю так ярко они озаряют. Рядом со мною живет человек, Древний обычай нарушил, презрел. Сможет ли вновь все в порядок прийти? Что ж и тогда на меня он не взглянет? * Цзян Чен пробежался по строчкам глазами, скомкал лист и швырнул его в дальний угол. Еще этого не хватало! Теперь ему в голову лезут стихи, что он читал еще в Облачных глубинах! … но как они подходят сейчас к его мыслям! Цзян Чен вздохнул и попытался вновь сосредоточится на делах. Выходило паршиво. Дверь отворилась. Он не стал поднимать головы. Кроме слуг зайти сюда было некому. — Цин-Цин, если это опять ты, то я более ничего не хочу и новый чай весьма странный на вкус. — Это не Цин-Цин, — прозвучал голос от двери. На пороге стоял Яо. Серьезный, не улыбающийся, но он был здесь. — Яо? Ты… ты решил вернуться? — Вань Инь не верил своим глазам. — Вообще я ищу А-Лина. Его надо скоро укладывать спать, а Лин Шэн говорит, что он побежал в эту сторону. Он не забегал в твои покои? — Нет, я его не видел… но раз ты пришел… может выпьем вместе чая? Я… скучаю по тебе… — наверное, в любви объясниться Цзян Чену было бы и то легче. Откуда только взялась эта робость? — Цзян Чен, я не хочу тебя, понимаешь? Ты сделал мне очень больно, я не хочу оставаться с тобой наедине, — тут дверь сзади с грохотом закрылась и послышался звук, будто на пол плеснули ведро воды. Яо приоткрыл створку и выглянул в коридор. А-Сы рьяно наводила чистоту, и на полу было не просто мокро — слой воды в два пальца толщиной. Домашние сапоги Яо быстро намокали, так что пока все не просохнет выйти будет невозможно. — Ничего, я выйду через двор. Может и А-Лина найду быстрее, — Яо уже шел к другой двери и готов был шагнуть на улицу, но так и застыл с поднятой ногой, — Что это такое? Ровно под дверью была огроменная -не перешагнуть, ни перепрыгнуть — лужа грязи. Мутная вода стояла почти вровень с порогом. Цзян Чен тоже был немало удивлен, откуда такое могло взяться. Мин-Мин содержала внутренний дворик в идеальной чистоте. И нет, глава ордена не будет на нее зол за эту оплошность. Совсем. — Кажется, тебе все же придется дождаться, пока просохнет пол в коридоре. — В коридоре — это ты подстроил? — голос Яо чуть дрогнул. — Нет. Клянусь, это просто совпадение, — Цзян Чен тоже был немало удивлен, что оба выхода из его спальни вдруг оказались заблокированы. Но может он хоть сейчас сможет наконец поговорить с Яо и тот не уйдет? В ответ Яо вздохнул. — Выпей лучше чая. Цин-Цин говорит, что он отлично успокаивает. — Спасибо… — Яо сейчас точно надо было чего-нибудь успокоительного. У Цзян Чена от волнения все же затряслись руки и он плеснул горячим чаем мимо чашки, попав на запястье супруга. — Извини… — Да чего уж… Завтра попрошу мазь у лекаря. Но позволь лучше я сам в таком случае налью, пока ты меня еще не обварил. Яо чай разливал красиво, точными, элегантными движениями. Цзян Чен залюбовался его руками, отсветами свечей на темных волосах, бликами на коже. Ему хотелось увидеть больше кожи Яо, увидеть как она будто сама по себе слегка мерцает в полутьме их спальни, как губы опять растянутся в улыбке, как это было в ночь после праздника Двух Семерок. Повисла пауза. Тишина была неловкой. Яо не смотрел на него, лишь медленно пил чай, прикрыв глаза. Цзян Чен все-таки отважился нарушить молчание: — Я не могу тебя вот так запросто отпустить… — Я уже понял, что заперт в Пристани Лотоса на год. А сейчас и с тобой… — Это правда не я, — Цзян Чен не имел к происходящему ровным счетом никакого отношения и сам не понимал, как все это произошло. Но Яо сейчас сидел рядом и пил чай. — В любом случае мне придется ждать, пока высохнет пол. — Тогда… просто посиди со мной рядом. Без тебя здесь совсем не так приятно. Давай сядем поближе к огню, со двора тянет холодом. Яо поднялся и пересел ближе к жаровне. — Тебе обязательно нужно, чтоб я остался здесь? — еще раз спросил Яо. — Я не могу тебя отпустить. Ты сам все понимаешь. Я не хочу скандала и развода. — Клан Лань готов заплатить за меня выкуп, если потребуется, -этот разговор был давно, но Яо был уверен, что Второй брат не откажется от своих слов. — Мне не нужно денег! Я хочу чтоб ты оставался рядом, — Цзян Чен и не замечал, насколько страстно звучали его слова. Даже голос слегка вибрировал. Яо даже в глубине души изумился: в Пристани Лотоса каждый пол-лян был на счету. Неужели у Цзян Чена и правда чувства? Пока господа говорили, бесшумно приоткрылась дверь, кто-то шмыгнул за их спинами вглубь покоев и обратно. На столе осталась корзина** с чайником подогретого вина и две чашки. Дверь столь же бесшумно закрылась. — Цзян Чен, хватит уже того, что ты со мной сделал. Ты забрал мой меч, заблокировал мои духовные силы и запер в этом доме на год. Я даже за ворота выйти не могу! — Я должен был. Ты единственный советник, что не боится мне возразить. — Я слышал остальных ты затерроризировал в последнее время и они лишнее слово боятся тебе сказать, — Цзян Чен скучал по этим небольшим выволочкам. — Есть немного… В последние дни я чувствую себя… неправильно. И я не знаю, что мне делать. — Для начала прекрати пугать людей, — вздохнул Яо. Цзян Чен порой не понимал таких очевидных вещей! — Служанки постоянно жалуются, что ты стал ужасно раздражительным. — У меня ноет спина и шея и ни одна из них не может мне ее размять! — обиженно произнес тот. — И поэтому вся Пристань Лотоса и три ближайших квартала выслушивают вечерами твою брань по любому поводу и без? — Нет… просто… это можешь делать только ты… — Яо чуть закатил глаза. Ну да, это же их почти супружеская близость. Но остальные люди все же не заслуживали того, чтоб глава Цзян срывал на них свое дурное настроение. — Ладно, садись. Я поищу что-то что сойдет за масло…- Яо со свечой отошел к туалетному столику и негодующе произнес, — Ты принес сюда пузырек? — Понятия не имею, откуда он тут. — Охотно верю, — прозвучало холоднее, чем дующий на улице зимний ветер, — Но после я сразу же уйду, — Яо уже лил на обнаженные шею и плечи Цзян Чена масло и разминал руки. В коридоре плеснули на пол еще ведро воды. — Кажется, А-Сы решила устроить у тебя под дверью озеро. — Знаешь, я уже не против… Юн Мэн — край воды и озер… да… вот так…. — Цзян Чен млел под скользящими прикосновениями рук. Яо тихо, без единого слова делал то, что пообещал. — Яо… — позвал он. — Чего тебе? — недовольно отозвался супруг. — Я тебя прощаю… Что бы ты не натворил… — Я тебя не могу простить, понимаешь? Я мечтаю о другом. — Пожалуйста, не злись. Я не могу поступить иначе, — судя по голосу, Цзян Чен был где-то на полпути к оргазму. Все бы ничего, но то ли он настолько соскучился по Яо, то ли еще что-то, но мысли в голове она другой непристойнее. Цзян Чен понимал, что Яо не захочет заниматься с ним ничем подобным. Добрую половину этих фантазий он, наверное, и Лань Си Ченю не позволил бы. Но воображение никуда не денешь. — А-Яо, — стонет он, — разомни мне поясницу. — Наглеешь. — Пожалуйста, — Цзян Чен уже умоляет. Дело не в пояснице, а теплых, почти ласковых прикосновениях Яо, — Она и правда сильно болит. — Нет! Хватит! — Я разрешу тебе отправить письмо в Облачные Глубины. — Договорились. Они переместились на кровать. Цзян Чен соображал, как вернуть расположения Яо. Кажется, маленькая уступка в сторону соперника сработала. — Я могу подумать о том, чтоб позволить твоему Второму названному брату навестить тебя, — это не могло бы не подействовать. — Что? — Яо не верил своим ушам. Неделю назад Цзян Чен обещал его посадить совсем под замок, если Яо будет хотя бы пытаться передать письмо в Гу Су. То письмо он отобрал и разорвал. Яо нашел в саду все куски кроме одного и надеялся, что последний унесло ветром куда-то за пределы усадьбы. Цзян Чен пока молчал о причине их ссоры и вообще самом факте этого происшествия, а Яо пока не придумал, как ему действовать дальше.И не нашел пока способа отправить еще одно письмо. — Я приглашу в гости Лань Си Ченя. — И что ты хочешь взамен? — Не так уж много. Ложись рядом. — Хорошо, — Яо вытянулся, как был, одетым. Цзян Чен потянул за ленту, державшую волосы Яо, дав им рассыпаться по постели, крепко-крепко обнял и уткнул носом в них. Они по-прежнему были теплыми и ароматными. — Я … я … Яо… Яо почувствовал, как Цзян Чен трется пахом о его бедро и повернулся, чтоб сказать, что не стоит так делать, но был тут же схвачен в плен совсем не невинным поцелуем. Цзян Чен перекатился так, чтоб Яо оказался под ним. Духовных сил у Яо сейчас не было, а физически он был заметно слабее супруга. — Позволю тебе встретиться с ним, если ты будешь проводить время и со мной. — Как ты хочешь проводить его со мной? — Я…по-разному… но и делить с тобой ложе тоже… — Я подумаю… — Ты будешь проводить ночи со мной, разделив ложе, иначе все отменяется. — А как я буду смотреть ему в глаза? — А как ты смотришь в глаза мне, своему супругу, после того, что у вас было? — Это другое…- Яо отвел взгляд, — Хотя… — в его глазах мелькнуло что-то весьма странное, хищное,  — Договорились. Яо не был рад этому договору, но ради Лань Си Ченя он мог бы пойти на очень многое. Он все объяснит Второму брату, объяснит чего ради это было. Лань Хуань поймет его и, возможно, простит. — Сними одежды, Яо. Я хочу начать сегодня. Яо кивает.Его взгляд падает на столик, где стоит корзина и две чаши для вина.Он мог поклясться, что когда входил их здесь не было. Но сейчас вино так кстати! Яо залпом опрокидывает пару чашек, едва не обжигаясь, и идет к постели. На его лице нет улыбки и желания, но все же он развязывает пояс и снимает свои одежды. Осторожно ложится на кровать рядом с уже раздетым Цзян Ченом. От прохлады в комнате ползут мурашки, а волоски на руках приподнимаются дыбом. Супруг накидывает на него одеяло. Цзян Чен ложится позади него и обнимает поперек живота, но совсем вплотную так и не придвигается. Яо чувствует, как в его волосы на затылке что-то тыкается, слышит долгий вдох, ощущает почти невесомое влажное прикосновение к шее сзади. В волосы на макушке вплетаются пальцы. Яо дрожит. Вторая рука Цзян Чена гладит спину, спускаясь от шеи к пояснице, чуть касается ягодиц. Для Яо откровение, что Цзян Чен может быть настолько нежным. Он ожидал, что сейчас скорее окажется связанным Цзы Дянем, но нет. Палец скользит по копчику чуть ниже, в расщелину между ягодиц. Яо еле сдерживает себя, чтоб не отстраниться, но все же дергается. В ответ Цзян Чен лишь слегка касается и убирает руку, так и не двинувшись ниже. — Не бойся. Ты ведь не сделал это так с Си Ченем, да? — Нет… тогда был наш первый и единственный раз. — Значит, и я не сделаю этого с тобой. Яо ощущает, как ему в поясницу тыкается что-то влажное и теплое, оставляя на коже липкие следы. Пожалуй, эти ощущения он бы назвал приятными, если не думать, что же именно это такое. Цзян Чен одной рукой гладит его бок, проводя чуть с нажимом, будто пытаясь запомнить абрис бедра, чуть спускается на живот, ближе к лобку. Яо чуть отстраняется от руки. Подается назад, сам спиной задевая это теплое и липкое. Сзади слышен резкий выдох. Яо предпочитает не думать, что именно там делает Цзян Чен. О его поясницу потираются еще несколько раз и тут Цзян Чен опять кладет руку поперек живота и тянет к себе. Чужая рука накрывает и член Яо. Эти прикосновения после долгого воздержания очевидно приятны. Цзян Чен, кажется, не слишком опытен, но старается не показаться таковым. Он ласкает Яо, не давая тому развернуться и увидеть лицо того,кто дарит ему эти ласки. Тот и сам начинает инстинктивно слегка двигать бедрами и даже слегка постанывать. Это именно то, чего так хотел Цзян Чен. Яо не понимает, что с ним. Его тело так запросто отзывается на все прикосновения Цзян Чена! Его корень ян даже с Си Ченем так не поднимался. Что с ним такое?! Яо горько от мысли, что он не мог наградить своей страстью того, кого действительно любил, но сейчас эта страсть готова выплеснуться под руками того, кого он и не слишком-то хочет. И у Яо нет сил сдерживаться, он чуть подается назад, прижимается к Цзян Чену ближе, тянет руку, чтоб убрать от себя его ладонь, но тот не дает это сделать, лишь плотнее сжимая пальцы. И у Яо нет сил терпеть, совершенно нет. Он закидывает голову, резко подается бедрами вперед, на его щеках разливается румянец, с губ срывается уже вполне громкий стон. Цзян Чен прекрасно чувствует и понимает, что происходит: " Как ты сейчас красив, Яо! Почти как он!" Яо немного расслабляется и уже не сопротивляется тому, что делает Цзян Чен. Теперь все движения куда как очевиднее. Цзян Чен рьяно, страстно трется о поясницу Яо до тех пор, пока на спину не прилетает несколько так же теплых и липких капель. Цзян Чен после утыкается носом в затылок Яо, обняв его руками и закинув ногу сверху. Яо лежит молча и не говорит ничего. Сегодня он останется в этой постели.