Дипломат

Визит самого главы Лань Лин Цзинь в Юн Мэн был неожиданным. Гуань Шань приехал со своей свитой без предупреждения и перепуганный адепт доложил о его приезде прямо посереди тренировки с новичками, заставив своего главу замысловато выругаться через зубы. Тесть пожаловал ой как "вовремя". К приему такого статусного гостя Пристань Лотоса была мягко говоря не готова. Наверное, у Яо был все же талант из ничего сделать нечто. По всему дому поднялась жуткая суматоха, служанки сновали туда-сюда, хлопоча с трапезой для гостя, с тем, куда устроить свиту господина главы ордена Цзинь, пока тот изволит беседовать с главой ордена Цзян. И куда деть еще одного молодого господина Цзинь, которого его отец привез с собой и кому поручить за ним приглядывать здесь? Что мог означать такой визит — можно было только догадываться. Лин Шэн уже не знала, к чему ей готовиться. А-Лин стал ужасно плаксив без своей "мамочки", а "мамочка", по слухам, нажил себе ох каких серьезных неприятностей. Настолько серьезных, что господин глава Цзян был вынужден его арестовать. Господин Гуань Яо нынче сидел в тюрьме и никакие увещевания и вид ревущего А-Лина на главу ордена Цзян не действовали. Он был непреклонен. На все слова Лин Шэн он прикрикнул на нее и сказал,что если она и дальше будет жаловаться, то точно увидится "со своим ненаглядным господином" лично и даже поживет по соседству. Цин-Цин, правда, успокоила, что господин Гуань Яо по крайней мере жив и относительно здоров. Не далее как вчера ночью она относила ему поесть и еще раз попыталась выведать, что же такое произошло между ним и Главой ордена. Ведь буквально несколько дней назад все было нормально. Господа спали в одной постели, страстно стонали, делили трапезу, вместе играли с племянником и за одну ночь… как отрезало. Служанки ломали голову, что же могло случиться и даже Цин-Цин не смогла выведать у адептов всей правды. Узнала лишь, что господина Гуань Яо арестовали среди ночи по весьма серьезным подозрениям. На кухне шептались про супружескую измену, но кроме Яо никого не арестовали и не выгнали из ордена. В этот день в доме даже гостей не было! Так что происшествие было весьма загадочным. Неужто и правда человек с флейтой был причиной раздора? Гуань Шань сидел за столиком и потягивал вино, что ему подали. Когда Цзян Чен входил, то навстречу ему вылетела, чуть не врезавшись, Цин-Цин и вид у нее было весьма оскорбленный. Она извинилась и поспешила дальше по коридору. — Заставляете себя ждать, глава Цзян! И даже ваша милая служаночка не скрасила это ожидание…- судя по тону Гуань Шань что-то затевал. — И я вас приветствую, глава ордена Цзинь! Чем обязан вашему столь внезапному визиту? — До меня дошли слухи, что вы дурно обращаетесь с моим сыном. Я желаю его немедленно видеть! Вот это был поворот! Цзян Чен не знал, что и сказать! Полтора года назад этот человек насильно заставил Яо вступить в брак, не интересовался его судьбой, прилюдно от него отрекся на похоронах жены и тут вдруг вспомнил! С чего бы вдруг? — Это какого такого сына? — вернул Цзян Чен ему его же слова. — В вашем доме лишь один мой сын. Цзинь Гуань Яо. — Он теперь Цзян Гуань Яо и его судьба вас вроде больше не должна тревожить. — Он был и останется Цзинь. Человек, срубивший голову самому великому из глав Великих орденов может быть только из клана Цзинь и лишь моим сыном. Или вы все же провели церемонию принятия в Орден, разослали всем прочим орденам и кланам уведомления об этом, вписали его в свое семейное древо и дали ему свою фамилию? - Нет. - Так тогда о чем мы говорим? Я приехал навестить сына и желаю побеседовать с ним и на этот счет. — В любом случае вы не можете его видеть. Он под арестом и это дело лишь нашего ордена. — И в чем же вы решили обвинить моего сына? — В супружеской измене. — Что за вздор вы несете, глава Цзян?! Он не женщина, понести от любовника не сможет и устраивать из-за такого скандал - Гуань Шань посмотрел на него даже с какой-то брезгливостью, - глупо. — Но я застал его с другим мужчиной и он сознался, что питает к нему … любовь… — И что? В браках такое совсем не редкость. Чувства, увы, вещь мимолетная. Вспомните хоть ваших покойных родителей. Помнится, ваш отец даже растил в этом доме еще одного мальчика, которого вы считали братом. И ходили слухи, что он действительно таковым был. Вашей матушке лишь оставалось принимать этого ребенка. С ее характером это было, думаю, весьма нелегко. Это был весьма болезненный удар.Слухов о том, что Вей У Сянь кровный брат Цзян Чену гуляло ох как много! Госпожу Юй они очень удручали и огорчали, но подтвердить их или опровергнуть было невозможно: Вей Ин был похожим лишь на свою мать и будто не унаследовал совершенно никаких черт своего отца. Даже его задиристый характер был в точности как ее. Господин Цзян отрицал какие-либо отношения, кроме платонических, с матерью Вей Ина. Однако ж осиротевшего ребенка он искал с большим упорством и относился к нему... теплее,чем к родным детям, давая этим своей супруге лишь еще один повод для подозрений. Гуань Шань продолжил: — Ну так что, продолжите настаивать на своем или все же расскажете, что случилось? В прозорливости главе Цзинь было не отказать. — С чего вы решили, что что-то случилось? — Слухи, слухи глава Цзян. Да и не стали бы арестовывать моего сына за интрижку. Так, поревновали бы, устроили сцену как с главой Лань на похоронах моей бедной супруги… Так что снимайте все обвинения и прекратите ломать комедию. — Я не могу его отпустить. Не имею права! - Цзян Чена визит Гуань Шаня и его навязчивое желание вот именно сейчас участвовать в судьбе Яо весьма разозлили. Не захочет ли он после этого увезти Яо и А-Лина?! Но глава Цзян будто прочел мысли своего собеседника. — Я пока не собираюсь его увозить от вас. Равно как и племянника. Всего лишь хочу убедиться, что мой старший сын жив и здоров. Я весьма обеспокоен. И тут Цзян Чена прорвало: — А где вы были, когда ваша жена его прокляла?! Вы даже не поинтересовались каково ему тогда пришлось! Вы даже строчки ему тогда не написали и словом с ним не обмолвились! — Отчего же? Я был в курсе всей ситуации и серьезного состояния моего сына. Правда, узнал об этом не от вас, а почему-то главы Гу Су Лань, который хотел забрать его в Облачные глубины на некоторое время, чтоб А-Яо поправил свое душевное и физическое здоровье. Вы, помнится, этому сильно препятствовали. Закатили отвратительную сцену прямо посреди поминального пира. Госпожа Юй в гробу перевернулась на ваше поведение глядя. Мне пришлось уговаривать главу Гу Су Лань, чтоб их лекарь остался в Пристани Лотоса до полного выздоровления моего сына, — спокойно стыдил Цзян Чена Гуань Шань. Эта история была чистой воды экспромтом и с Лань Си Ченем он на эту тему даже не заговаривал, когда тот приходил к нему на следующий день после поминального пира опять прося отозвать сына в башню Кои. Но...Ради красного словца можно было и приврать. — Почему вы тогда не следили за его здоровьем пока он жил у вас в башне Кои?! Почему вы позволили своей супруге сделать такое? — Я не знаю, что сделала моя супруга. Но я знаю, что ее кто-то проклял и она умерла в ужасных мучениях. Проклял, используя темную ци… - вот к таким обвинениям он был давно готов. Госпожа Цзинь тоже исследовала пути увеличения своих сил, предполагая в будущем сместить его и занять место главы Ордена. В конце-концов, достаточно сильной заклинательнице никто бы не посмел этого запрещать. — Если что, ваш резко любимый сын ей тоже увлекся. Видимо, чтоб не отстать от мачехи… — Неужели? — обезоруживающе улыбнулся Гуань Шань, — Может мне стоит напомнить, из какого ордена происходил самый великий последователь пути Тьмы последнего времени Вей У Сянь? Как думаете, кому поверят: уважаемому главе ордена, переживающему за сына или горячему юнцу, что укрывал темного заклинателя и умолял его бежать пока не поздно? Не вы ли пытались нарисовать флаг, привлекающий нечисть, и забрали флейту, надеясь спасти своего брата? Ведь так было дело тогда в пещере Фу Мо? Цзян Чен нервно сглотнул. Дело было именно так. При осаде горы он первым дошел до пещеры, где застал полуживого Вей Ина и орал, чтоб тот немедля убегал, пока он его не убил, пока не поздно, пока не пришли другие. Ради себя, ради шицзе, ради А-Лина. Ради него, Цзян Чена. А Вей Ин, тело и душу которого уже почти разрушила Тьма, даже не оглянулся на него и произнес: "Убирайся!" — Чего вы хотите, глава Цзинь? — Я хочу видеть своего старшего сына. Немедленно.