Дипломат

Цзян Чен не видел Облачные глубины со времен учебы. Случая все не было да и не тянуло особо. Тут все было пропитано воспоминаниями о юности и Вей Ине, а он предпочитал не бередить эту рану. Она начала заживать совсем недавно и то лишь благодаря А-Лину и Яо. Хотя после войны все слегка изменилось, но было вполне узнаваемо. Даже слишком узнаваемо. Здания явно строили по образцу сгоревших, дорожки вели все туда же. Вот будто сейчас из-за поворота навстречу выбежит Вей Ин, в очередной раз натворивший что-нибудь: притащивший на территорию вино или кроликов, зовущий зажарить убитого фазана или свежепойманную рыбу, намекающий, что у Не-сюна новая весьма занятная книга, которую надо пролистать вечером всем им. И унесется, как вихрь, по своим делам. Удрать в Цай И без разрешения прямо через стену или соревноваться с Не-сюном, кто из них больше наловит рыбы в лесном ручье голыми руками. Даже магнолия у библиотеки почти такая же, как та из-за которой Ван Цзи таращился в окно на Вей Ина. И что он так за ним пристально следил тогда? Знал, что на территории ордена действует злобный нарушитель спокойствия и ждал очередной шалости или это… было что-то еще? Кто теперь знает? Впрочем, Цзян Чен спешил. Это был отличный повод не предаваться столь приятным, но ранящим не хуже меча воспоминаниям. У него было действительно неотложное дело и крайне мало времени. Вернее, ему отвели слишком мало времени. Добиться аудиенции у главы Лань оказалось ой как непросто. Цзян Чен осаждал его четыре недели с этой просьбой получая в ответ однотипные отказы и предложения обсудить все в переписке или со старейшинами. Цзян Чен даже прямо написал, что дело крайне деликатное, но и это не помогло. Не Мин Цзюе тоже активно включился в эту борьбу. За время учебы Не Хуай Сана в Облачных Глубинах он успел наладить отношения и с Учителем Лань, который считал младшего господина Не страшным лентяем и слал по этому поводу вереницы писем его старшему брату. Этим знакомством глава ордена Не старался не злоупотреблять, но сейчас был не тот случай. Глава ордена Лань был настолько упорен в своем нежелании встречаться с главой ордена Цзян, что пришлось главе Цин Хе Не написать Лань Ци Женю с просьбой посодействовать. И вот, он, как то ни странно, помог. Цзян Чен, если честно боялся попасться сейчас Учителю Лань на глаза. Он, пожалуй, в гневе был пострашнее самой госпожи Юй. И поводов гневаться, если он узнает, зачем пожаловал глава Цзян, у него будет хоть отбавляй. Но встретивший его адепт спешил в совершенно другую от учебного зала сторону. Цзян Чен видел лишь прямые спины сидящих учеников сквозь распахнутые двери. Ни у кого из этих мальчишек не было хвоста, наспех завязанного алой лентой, и Цзян Чен даже облегченно вздохнул. Лань Си Чень сидел в своем цзинши за столом и больше походил на идеальную нефритовую статую, чем на человека. Теперь его глаз не касалась улыбка и он стал поразительно похожим на своего родного брата с его полным скорби выражением лица. Лань Ван Цзи уже второй год не появлялся на людях, уйдя в длительную медитацию в уединении. Цзян Чен как-то случайно слышал, что второй господин Лань чем-то серьезно провинился перед старейшинами их ордена. Хотя то, что Вей Ина из Безночного города увел именно он уже бы хватило для серьезных обвинений. — Приветствую, глава Цзян. Дядя сказал, что вы по крайне важному делу. Чем же я могу быть полезен вашему ордену? - голос был спокойный и вроде бы как всегда доброжелательный. Вроде бы... Цзян Чен поклонился. Низко, ниже, чем мог бы в таком случае и решил без лишних слов перейти к делу: — Яо… — Мы со старейшинами моего ордена уже решили этот вопрос. Я более не приближусь к вашему супругу. Если вам нужна компенсация за мою ошибку, то назовите цену. Мой орден готов на любые условия, если вы не предадите огласке эту историю. Если вас беспокоят мои письма — я прекращу мои попытки просить у него прощения и проститься перед уходом в уединение…- Си Чень был сам на себя не похож в этом отрешенном спокойствии. Глава Цзян про себя выругался. Ну и болван же этот глава Лань! Нет, ну правда! Цзян Чен на его месте уже взял бы в осаду Пристань Лотоса, чтоб поговорить с Яо, а не прятался в своих покоях. И скорее сам старейшин отправил бы в уединение. Яо этого стоит. — Нет! — Цзян Чен был возмущен. Он сюда не за этим ехал! Не для этого Не Мин Цзюе просил за него! — Что значит "нет"? — Лань Си Чень был несколько удивлен, если судить по голосу, но его лицо не дрогнуло. Вежливая улыбка осталась все той же. Почти такой же, как была в последние недели на лице Яо, — Мы с вашим супругом вступили в запретную связь, оскорбили вас и весь ваш орден. Как я понимаю, он, — при этом в глазах Си Ченя все же мелькнуло что-то близкое к боли, — уже осознал всю тяжесть своего проступка и несет наказание. Я жду от вас лишь слов о том, как я могу искупить свою вину перед вами. Или… что-то случилось с А-Яо? — голос Си Ченя вдруг стал таким неуверенным и таким… живым. Он сам вдруг перестал быть словно покрыт инеем. — Ну почти…- Цзян Чен хотел бы вывалить на него подробностей и хорошенько наорать, что Лань Си Чень испортил ему и Яо жизнь своим существованием, но надо было себя держать в руках. — Что значит "почти"?! Что вы сделали с Третьим братом, глава Цзян?! — ух, а Си Ченя-то это задело не на шутку! Он мгновенно ожил: глаза запылали, он вскочил на ноги и, похоже, готов был схватиться за меч. — Я с ним ничего не сделал! А вот вы, глава Лань… — Немедленно отвечайте, что случилось!!! — вот такого темперамента и решительности от обычно мягкого и улыбчивого Лань Си Ченя как-то сложно было ожидать. Теперь было понятно, о чем говорил глава Не называя Лань Си Ченя "горячим и несдержанным". — Ладно, ладно… — Цзян Чен поднял руки в примирительном жесте, собрался с духом и произнес, — Я хочу, чтоб вы помирились. Цзян Чен десятки раз повторял эту фразу. Нет, это не было его искренним желанием. Это было, кажется, необходимостью. Если, конечно, он не хочет и дальше наблюдать Яо таким. — Что?.. — Си Чень был в глубочайшем недоумении. Это в голове не укладывалось! Муж пришел, чтоб помирить неверного супруга с любовником? Это вообще нормально? — То самое. Я приехал, чтоб лично пригласить вас в гости в Пристань Лотоса, — такой неловкости Цзян Чен не чувствовал с подросткового возраста. Он же дома целую официальную речь написал про это, но сейчас все вылетело из головы, — Братские чувства и все такое. И принести свои извинения за свою грубость с вами и за... недопонимание в то полнолуние. — Но… зачем? — Си Чень недоумевал. Это, что дурная шутка? Его наконец настигло сумасшествие? На ночной охоте ему попалась Чаровница или лисица-оборотень и это навеянный ими сон? Он все же умер, как тайно и желал последние два сезона, и все происходящее всего лишь странное посмертие? Не может такое происходить на самом деле. Это противоречит всем правилам. — Я… не могу видеть его таким, — Цзян Чен отвел глаза и поджал губы. — Да что с А-Яо?! — Си Чень был обеспокоен не на шутку. Каждое слово, каждый жест главы Цзян намекал на что-то дурное. — Я не знаю. Не Мин Цзюе сказал, что это… от чувств… — Что?.. — если уж Первый брат говорил такое, то с Яо точно должно быть неладно. Очень сильно неладно. Лань Си Ченю от этой мысли стало резко все равно на все правила, стань их хоть десять тысяч, а самое первое гласи: " Не приближаться к Цзинь Гуань Яо!" — Да я почем знаю?! — Цзян Чен все же не выдержал и повысил тон. Ну что за тугодум глава Лань?! Мог бы уже и догадаться, что Яо без него плохо, — Он… он теперь другой. Как будто не он вовсе.Только мне от этого вот вообще не хорошо… — Глава Цзян, насколько бы я не волновался за вашего супруга, но имею ли я теперь право поехать с вами и лезть в ваши семейные дела? — Лань Си Чень был в замешательстве. Что ему можно в такой ситуации делать? Каковы границы дозволенного? Не отразится ли это негативно на жизни Яо? — Да чтоб ты подох со своими правилами! — Цзян Чен был зол, — Я знаю, где твоя лента, так что имеешь, — Си Чень в ужасе прижал руку ко лбу, — Выбирай, что тебе дороже: жизнь Яо и ваш тайный брак или сохранить лицо внутри клана?! Ты же ведь даже не удосужился ему сказать, что это все значит! — Расскажете по дороге. Я лишь отдам распоряжения, чтоб можно было отбыть поскорее. Лань Си Чень был серьезен, будто его А-Яо сейчас умирал где-то в Пристани Лотоса. Когда они летели обратно Цзян Чен едва мог угнаться за главой Лань. В усадьбе царила та же мирная атмосфера, что и всегда. Вечернее солнце красило все золотом. Во дворе играло несколько детей под присмотром Лин Шэн… Мальчишки носились в простой одежде, лишь самый маленький из них немного выбивался своими желтыми одеждами из общего круга. Самый старший из детей подхватил его на закорки и побежал впереди остальных. А-Лин явно так катался не в первый раз и был весьма доволен этой поездкой. Цзян Чен приземлился перед воротами, чуть позади главы Лань. Привратники пустили главу ордена и его влиятельного гостя. На их лицах было удивление. Шесть недель назад глава Цзян отдал распоряжение не пускать более главу Гу Су Лань даже на порог, а тут сам вёл через ворота. Лин Шэн поклонилась своему господину, насколько позволял ее сильно округлившийся в ожидании ребенка живот, и застыла в изумлении, увидев с кем тот прибыл. Она этот скандал знала лишь понаслышке и глава ордена считал ее непричастной ко всему этому. Хотя едва ли у главы Цзян рука поднялась допрашивать женщину, что через пару месяцев родит. — Доброго вечера, господа! — Здравствуй, А-Шэн! Господин Цзинь не с тобой? - Яо теперь называли только так. — Нет, он уже ушел в дом. Думаю, он ждет вас в ваших покоях… Он сказал, что утомился и хочет отдохнуть. — Прекрасно. Смотри, чтоб А-Лин больше не расшиб лоб. — Конечно, господин глава, — Лин Шэн сейчас готова была со всех ног сорваться к своим подругам и рассказать им, что за удивительную картину она видела. Да ребенок под сердцем уже намекал, что родится очень скоро и с таким животом уже не побегаешь. Лань Си Чень все время этого краткого разговора стоял молча, будто погрузившись в себя. Но все же уходя с улыбкой обернулся на играющих мальчишек. Цзян Чен уверенно шел по коридорам к собственной спальне. Его не радовало то, что он сейчас сделает, но… может хоть это вернет Яо в нормальное состояние? Ну чтоб он начал осмысленно отвечать и улыбаться как прежде. Перед дверью они остановились. Цзян Чен говорил громким шепотом, чтоб не было слышно внутри покоев. — Я, конечно, вас туда пущу, глава Лань, и дам возможность поговорить, но! — на этом "но" он сделал ударение, — я хочу видеть Яо после опять… нормальным… — Я не знаю, как вас благодарить за эту возможность, глава Цзян! — Лань Си Чень очень тихо ответил и поклонился в пол. Это как-то снизило градус накала и несколько потешило самолюбие Цзян Чена: глава более влиятельного ордена, человек и по возрасту, и по статусу выше него, кланяется ему да еще так низко! — Вали уже давай, пока я не передумал… — он приоткрыл дверь толкнул Лань Си Ченя в свою спальню. Мимо по коридору попыталась шмыгнуть А-Сы со своим неизменным ведром. — Ну-ка стой! - Цзян Чен перешел на обычную громкость, - Передай на кухню, чтоб принесли мне вина в беседку. Покрепче. Цзян Чен некоторое время постоял у двери. Ему одновременно хотелось знать и не знать, что там происходит. Из спальни не было слышно ни звука. И вдруг полилась мелодия, сыгранная на сяо…

***

Яо лежал на постели. Цзян Чен должен был скоро вернуться. Яо ожидал, что с него потребуют исполнения супружеского долга и похода в купальни. Цзян Чен как-то недавно обмолвился, что хочет попробовать заняться любовью в горячей ароматной ванне. Нинь днем говорила, что ей приказали к вечеру нагреть побольше воды, а Яо было велено дождаться супруга в спальне. Этого у них с Цзян Ченом уже давно не было, с самого приезда Первого брата. Не то, чтоб Яо тосковал по их постельным утехам, просто он ожидал, что Цзян Чен рано или поздно не выдержит. Кажется, этот момент все же настал. Нет, теперь его это не страшило и не отталкивало. Ему было все равно. Он решил полежать в ожидании. Цзян Чен просил подождать его вечером в покоях главы ордена, но сам где-то задерживался. Яо просто задремал. Он теперь как-то удивительно быстро уставал, будто потоки ци все еще были остановлены. Или это все вина чая, который он пил по настоянию супруга и лекаря дабы "отвлечься от скорбных мыслей"? Когда кто-то появился рядом с кроватью Яо даже не стал открывать глаз. Он сквозь сон слышал, как кто-то немного потоптался у двери и вошел. Это точно не Цин-Цин. Она иногда заглядывала, когда ее не звали, чтоб спросить, не нужно ли что-то господину Цзинь и не желает ли он, например, поесть или чая, не надо зажечь фонари ? Она мелко семенила, чуть стуча каблучками туфель. Это точно не она. Шаги большие и уверенные. Точно не женская походка. Это мог быть только Цзян Чен и все. И все что будет далее Яо тоже вполне мог предсказать. Вот сейчас Цзян Чен положит руку ему на поясницу и огладит чуть ниже. Нагнется и… Рука нежно коснулась его волос. — А-Яо… Лань Си Чень в его супружеской спальне… В их скрепленном теперь браке… Яо не хотел этого сна, пусть такого манящего и прекрасного… Не хотел вспоминать и думать о Лань Хуане. Не думать о том, кто сделал ему так больно. Лань Си Чень опустился на край кровати. — Уйди из моего сна… — взмолился Яо. — Это не сон, А-Яо… — Тогда тем более уйди… — Пожалуйста, не гони меня, А-Яо, — Лань Хуань говорил чуть не со слезами, — Я не хочу тебя терять. Ты слишком дорог мне. — Ты меня уже потерял. Не появилось двух новых бродячих заклинателей: Зимнего тумана и Весеннего солнца. — Прости меня. Я… знал, что все это бессмысленно… Я не смогу уйти с тобой, я не смогу привести тебя в Облачные глубины, я не смогу быть с тобой здесь… — Почему ты не прочел тогда мое письмо? Я так надеялся на тебя… — Я ушел в уединение и все связи с внешним миром пришлось прервать. Секретарь говорил мне лишь о письме из Пристани лотоса и я не знал, что внутри было еще одно от тебя. Я просил тебя приехать позже не из боязни слухов или стыда, а потому что должен был понести наказание за то, что сделал с тобой. Я не хотел, чтоб ты знал обо всем этом, чтоб тебя затронул скандал внутри нашего клана. Мне поставили условие или назвать твое имя, или уйти в добровольное уединение. Я выбрал уединение. Иначе бы ты повторил судьбу моей матери, что видела моего отца раз в год...или не видела совсем... Виноват я и только я. — Лань Хуань… — слезы сами бежали из глаз, просто лились как вода. Лань Си Чень сел рядом, достал из-за пояса сяо и заиграл…

***

Цзян Чену хотелось не напиться — утопиться в вине. Он сделал много плохого Яо. Слишком много. Порой понимая, порой — нет. И сейчас загладить свою вину пытался так нелепо… И так болезненно для себя. Сколько он всего должен еще натворить прежде, чем научится не совершать ошибок?

***

Когда он пришел в спальню, Яо лежал на постели и, кажется, спал. Цзян Чен предварительно некоторое время постоял у двери прислушиваясь. Изнутри не доносилось ни звука. Лучше б оттуда слышалась страстные вздохи, возня или болтовня. Но не было ничего. Полная тишина. — Не волнуйтесь, глава Цзян, я не заберу его с собой. А-Яо не хочет уходить… И я не могу ему предложить ровным счетом ничего… Я не могу бросить сейчас свой орден, а в Гу Су мы будем вынуждены оба жить в уединении отдельно друг от друга всю оставшуюся жизнь без возможности видеться… — Я… разрешаю вам встречаться здесь. Если Яо останется моим супругом… — Вы?.. — Лань Си Чень выглядел так, будто не расслышал. — Да, разрешил. Целуй его и тащи на циновку или где вам там удобнее скорее, пока я не передумал, - Цзян Чен сделал крайне недовольное лицо и отвернулся. — Я… не смогу так, — Лань Си Ченя смутили и сами слова, и такой напор, и вся ситуация в целом. — Поднапрягись и постарайся, глава Лань!.. Яо для меня слишком важен! — Цзян Чен, зачем? — Яо наконец подал голос, но головы от подушки так и не отнял. — Блин, видеть не могу, как ты помираешь без него, — проворчал в ответ Цзян Чен. — Ты странный…- это уже отдаленно напоминало отголоски жизни. — Не страннее тебя, женушка… — огрызнулся он. — Ненавижу, когда ты меня так зовешь… — Яо опять лег и отвернулся. Но  все равно вот это было уже лучше. — А-Яо, позволь хотя бы тебя обнять… — Нет, Второй брат, нет… Вместо ответа Лань Си Чень сгреб Яо в объятья, усадил к себе на колени и начал что-то шептать ему на ухо. — Вы, блин, еще поцелуйтесь! - Цзян Чена бесило сейчас все. То, что вот они не помирились за пять минут и что его не встретил Яо, улыбающийся с той же хитрецой, что и в Ци Шане, что они не могут все выяснить между собой, что он вынужден был сказать им все это, что Яо нужен кто-то другой, чтоб чувствовать себя лучше, что он разрешает делать под крышей своего дома... Вместо ответа Цзян Чен вдруг почувствовал прикосновение к своей руке: «Спасибо!»… Яо положил голову на плечо Си Ченя, но смотрел на него и… в его взгляде было наконец-то тепло. Ночевал глава Лань в гостевых покоях. Яо спал на краю супружеской кровати, отодвинувшись так далеко, что едва не падал с нее. У Цзян Чена, не смотря на все возникшее желание, не хватило совести даже просто обнять Яо. Ему уже какую ночь безумно хотелось заняться со своим супругом любовью. Но будет ли тому это в радость? И будет ли самому Цзян Чену в радость такое? Утром он проснулся один. Цзян Чен испугался, что Яо что-то опять натворит от таких потрясений, но все оказалось в порядке. А-Сы, уже спешащая с ведром мыть галереи, где еще вчера наследили ученики, сообщила, что господин Цзинь ушел в сад пить чай. Яо и правда сидел в беседке среди благоухающих цветов, любуясь видами озера. — Цзян Чен, не надо было… — Яо говорил не оборачиваясь. Цзян Чен встал у него за спиной, глядя на пробор в волосах. — Надо. Я замучался наблюдать за твоей безучастной рожей, — он был честен. Цзян Чен не хотел видеть супруга настолько несчастным рядом. Он… может он сможет как-то привыкнуть? Или они придумают что-то еще? Яо умеет находить компромиссы. — Ты будешь злиться и ревновать, — Яо не отрываясь смотрел на лотосы на глади воды. — Ну это мы посмотрим… Я просто хочу видеть тебя рядом… — Я не смогу полностью ответить на твои чувства, пойми. Если рядом будет глава Лань, то мне будет еще сложнее… — Яо был в этот момент абсолютно искренен. Ему, похоже, опять предстояло сделать очередной нелегкий выбор. — Можно подумать у нас до этого была любовь и страсть… но вроде ничего, вполне нормально жили, — Цзян Чен осекся. Нормально-то они почти не жили, — Ну тогда, с лета до ночной охоты. — И ты не станешь возражать, если я вновь разделю ложе с Лань Си Ченем? — Яо все оторвался от захватывающего вида колеблющихся на воде листьев. Цзян Чен присел рядом. — Наверное... может быть…если ты будешь рядом… или если будешь иногда навещать и мою спальню… — Цзян Чен не знал, как он это переживет. Просто должен был. Как пережил смерть сестры и Вей Ина, как пережил войну и пожар в Пристани Лотоса. Только бы Яо стал прежним. Яо вдруг оказался на коленях Цзян Чена и поцеловал его. Нет, не мимолетно, а весьма влажно и чувственно, как не целовал никогда до этого. Так, как Цзян Чен всегда мечтал. Могло ли быть что-то слаще? - Я не знаю, как я тебя могу благодарить за такое великодушие, Цзян Чен! Яо улыбался. По-настоящему. Ему. Завтракали они втроем. Лань Си Чень казалось не мог насмотреться на Яо… Яо ел, опустив глаза. Но Цзян Чен все же поймал взгляд, украдкой брошенный на главу Лань.