Дипломат

Не Мин Цзюе окинул сидящих напротив Гуань Яо и Си Ченя недобрым скептическим взглядом. — То есть?.. — вопрос даже не надо было заканчивать. Присутствующим все и так было ясно. — Я отдал Яо ленту еще перед войной. Сейчас он ответил согласием, — Си Чень продолжал улыбаться. Разговор происходил без мечей по настоянию Яо. Ба Ся и Шуоюэ лежали в отдалении. Это было весьма разумно в данном случае. — И вы вот собираетесь втроем что ли? Или расписание составите? Как делить будете? По четным-нечетным? — Не Мин Цзюе недоумевал и был недоволен происходящем. На его взгляд это было неправильно. Цзян Чен себя вел слишком уж мягко с Яо. Лань Си Чень все никак не унимался. Яо умудрился иметь законного супруга в ордене Цзян и почти супруга в ордене Лань. Старейшины Гу Су Лань от такого должны были бы на дыбы встать, но все было как-то подозрительно тихо, хотя господин Лань Ци Жень в письме вскользь упомянул, что ему пришлось вступить в спор со старейшинами относительно личной жизни его старшего племянника. — Мы еще не решили, — сдеражанно улыбнулся Си Чень на эту грубую шутку, — Но сейчас брак А-Яо расторгнуть не получится. — Это еще почему? Ты ж первый к нему сватался, можно на этом сыграть. Зачем ты порочишь себя, Третьего брата и главу Цзян? — Старейшины не одобрили мой выбор. Я не назвал им имя своего возлюбленного, потому что иначе и его ждет суд в Облачных Глубинах. Дядю вообще едва удар не хватил, когда понял, что я отдал ленту и не деве… Даже не знаю, что его больше поразило: что я ее вообще кому-то отдал втайне или что это юноша? — Меня тоже б хватил… — как-то очень понимающе произнес Не Мин Цзюе, — Ты сам-то что будешь делать, Третий брат? — Пока останусь в Пристани Лотоса, как мне и положено. Мой супруг переосмыслил свое поведение и мы вроде вполне мирно уживаемся. — Он больше… — глава Не сделал многозначительную паузу. Яо прекрасно понимал, о чем он спрашивает. Лань Си Чень тоже знал, что Яо познал некоторые приемы мужской любви с супругом, но предпочитал эту тему особо не упоминать. Пока обстоятельства, при которых это все случилось были еще слишком свежи в памяти. — Нет. Совсем. Пока я сам не захочу, — руку Яо накрыла ладонь Си Ченя. — Вот только давайте не при мне, а? Мне уже знания о том, что вы мечтаете пожениться и наплодить детишек более, чем достаточно… — взмолился Не Мин Цзюе. — Мы не думали о детях, — заверил Лань Си Чень, — Пока что. — Но от такого же не бывает детей… — Яо кажется, воспринял все довольно буквально. — Ладно, фиг с вами! Совет да любовь! Попробую как-нибудь и к вам привыкнуть. Лучше расскажи, Второй брат, что там в ваших Облачных Глубинах приключилось, что все на ушах стояли ползимы и все дела решались чрезвычайно долго? Лань Си Чень улыбнулся. Этот вопрос означал, что он полностью прощен своим старшим названным братом. — Да были. . некоторые проблемы. Старейшины хотели, чтоб я женился, а я опять не нашел невесту достойной и мне пришлось уйти в уединение. — Третий брат, вот чего ты девой не родился? Как бы все проще было! — рассмеялся глава Не, пригубляя налитую Яо чарку, — Поженились бы со Вторым братом, детей бы пяток завели… Все как надо было стало. Не пришлось бы Второму брату свои чувства к тебе скрывать, и старейшины Гу Су Лань такую умную невесту одобрили бы. — Боюсь, все было куда б сложнее. Мне бы пришлось унаследовать профессию моей матери, а такого Облачные Глубины точно не пережили бы… — Яо никогда не скрывал от братьев, кем была его мать. Не Мин Цзюе происхождение Яо не смущало: он больше судил людей по делам. Лань Си Чень тоже к этому относился весьма спокойно. Их обоих в родословной Яо больше смущал отец, нежели мать. — И мы бы никогда не познакомились, — поддержал его Си Чень, — Одно дело иметь дружбу с юношей, родившимся в борделе, другое — с одной из весенних дев. Дядя бы на месте умер, если б я привел такую невесту. Преждевременной смерти дяде я не желаю не смотря на некоторые наши разногласия. — Да, проблема бы была! Значит хорошо, что все как есть, — Не Мин Цзюе поднял еще одну чашу и названные братья ответили на тост.

***

Цзян Чен не часто виделся с Не Хуай Саном наедине, с глазу на глаз. В Нечистую Юдоль он ездил редко, а сюда второй господин Не приезжал чаще всего со старшим братом и возможности пообщаться без него у них обычно не было. Сейчас они сидели в покоях Цзян Чена лишь вдвоем. Это отчего-то сильно напоминало их посиделки в Облачных Глубинах. Будто с минуты на минуту прибежит Вей У Сянь держа за пазухой несколько кувшинов «Улыбки императора», довольный тем, что легко миновал охрану или удрал от Лань Ван Цзи, предварительно доведя того до бешенства. Вот дверь приоткрывается и… На пороге Цин-Цин, кланяется и лишь после заходит. Расставляет вино и закуски на столе. — Господа желают чего-нибудь еще? — она с интересом смотрит на лежащего на боку и активно обмахивающегося веером Не Хуай Сан. — Не-сюн? — переадресовывает вопрос Цзян Чен задумавшемуся другу. — А? — он бросает беглый взгляд на стол, — Нет пожалуй я пока ничего больше не хочу… — Тогда пока можешь быть свободна, Цин-Цин. — Как скажете, господин Глава, — вновь кланяется и выходит она. — Ну что, Не-сюн, вспомним старые добрые деньки? — Цзян Чен наполняет чарки. — Ох… давай, — Хуай Сан берет свою, но не садится, а перекатывается еще чуть сильнее на бок, оставаясь лежать и залпом выпивает. — Какие новости в Нечистой Юдоли? Как здоровье твоего старшего брата? — Ох, не спрашивай… Целители дают крайне неутешительный прогноз, а я… же ничего не знаю! — Хуай Сан опять завел свою любимую песню. — Не-сюн, может хватит прикидываться дураком? Я помню все твои хитрые планы и проказы в Облачных Глубинах. Ты же ведь ни разу не попался. Однажды из-за твоей выходки и вовсе был наказан Лань Ван Цзи… — Тогда все было иначе и проще… Да и дела мы там творили куда менее сложные, чем управлять целым орденом. Если что-то случится с братом, я не знаю, что я буду делать… — Придется учиться… — Цзян Чен налили им еще вина. Глаза Не Хуай Сана как-то странно блестели, будто он смог захмелеть с всего одной чаши. — Опять учеба… Я в Облачных Глубинах еле справлялся, а здесь…- Не Хуай Сан повернулся, чтоб сесть, но громкой ойкнул. — Что с тобой такое? Седло неудобное купил? — позволил себе посмеяться Цзян Чен. Днем Хуай Сан так и не признался, что случилось. — Если бы, Цзян-сюн, если бы… мой брат привел свою угрозу в исполнение! — пожаловался второй господин Не с возмущенным видом, будто его брат совершил какое-то страшное вероломство. — Ноги тебе что ли все-таки переломал? — вино уже слегка начинало ударять в голову и Цзян Чен по-дружески чуть подтрунивал над старым приятелем. — Нет, что ты! — испуганно замахал руками Хуай Сан, — Такое он никогда не сделает. Он меня все же действительно выпорол. — Выпорол? Тебя? — Цзян Чен был более, чем удивлен. Не Мин Цзюе спускал брату с рук порой такие вещи, за которые кто-то иной и головы мог лишиться. И утром он думал, что старший господин Не выразился фигурально, а не буквально, говоря о наказании. — Именно! — Хуай Сан, кажется, больше страдал от негодования и унижения, чем от боли, если судить по тому, как он резко сел. Но все же поморщился, — Все так болит. Ой! — Что же ты такое натворил? — Цзян Чен на полном серьезе недоумевал. — Да ничего особого, — в голосе Хуай Сан появилась какая-то странная игривость. — И все же, Не-сюн? — Цзян Чен повторил этот тон. Хуай Сан прикрылся веером и захихикал. — Секрет… — но взгляд был прям обжигающим. — Какие от меня могут быть секреты? — Цзян Чен решил все же, что игривый Хуай Сан — это странно. Они вроде слишком мало выпили для того, чтоб всерьез опьянеть. — И правда, какие от тебя секреты? — стрельнул глазками из-за веера Хуай Сан. — Что же ты сделал? — Я позволил одному из наших адептов сорвать цветок в моем саду на заднем дворе… — признался наконец Не Хуай Сан. Даже веер сложил, чтоб была видна его довольная улыбка. — И всего-то? — изумился Цзян Чен, — Из-за одного цветка и такой скандал? — Представь… — опять спрятался за веером, принявшись быстро обмахиваться, и удивленно приподнял брови, будто сам совершенно недоумевал, что с его старшим братом. — Вот уж не думал, что глава Не такой страстный любитель садоводства, — расхохотался Цзян Чен, — Что ж ты там такое позволил сорвать этому адепту, что привело в бешенство твоего брата? — Хризантему, — произнес младший господин Не и многозначительно посмотрел на друга. — Всего-то? Сейчас сезон хризантем и он из-за этого так взбесился? — продолжал смеяться Цзян Чен. — Мою хризантему, — пристально глядя уточнил Хуай Сан. Даже веер сложил, чтоб подчеркнуть серьезность момента. — В смысле твою? Они у вас там именные растут в Нечистой юдоли? — Можно и так сказать… — многозначительно произнес он. — Все равно не понимаю, чего он тогда так разъярился на тебя? Будто других цветов нет… — У меня нет… — Не Хуай Сан выжидающе смотрит. — Чего? — до Цзян Чена, кажется, смутно начал доходить смысл его слов. — Я о той хризантеме, что ты сорвал у своего супруга…* — глядя ему в глаза уточнил второй господин Не. — Это то, о чем я думаю? — на всякий случай переспросил Цзян Чен. — Если ты думаешь, что Не Мин Цзюе столь зол из-за клумбы в саду — то нет. — Ты и адепт?.. — Да… любовь между двумя мужчинами куда возвышеннее, чем любовь между мужчиной и женщиной… — Хуай Сан, похоже, наслаждался этой мыслью. — И у тебя хватило ума сказать об этом брату? — Цзян Чен был изумлен. — Зачем? Я предпочитаю не посвящать его в подробности моей личной жизни. Но он по ужасному стечению обстоятельств застал нас в самый неподходящий момент, когда мы пробовали кое-что интересное из новой книги с весенними картинками, — взгляд у Хуай Сана был какой-то не такой как всегда. И вел он себя несколько развязно. — Однако… — Цзян Чен был весьма и весьма смущен этим рассказом и его тоном. Своего приятеля он таким раньше не видел. — Ох, я теперь не знаю, что с этим делать… то, что нас застал брат — это такой позор… — это было сказано так, что было очевидно, что никакого стыда Не Хуай Сан не ощущает в принципе. — А то, что тебя поимел адепт — не позор? — Ну не я же должен был его поиметь! — возмутился господин Не, — Я уже неплохо изучил, что мне нравится и предпочитаю самые изысканные деликатесы… вот скажи, разве ты с супругом не нашел особо любимые тропинки в персиковом саду? ** — Э-э-э… ну не знаю… — вопрос был чересчур откровенный. — Неужели вы не перепробовали всего того, что нарисовано в присланных мною книгах? Брат же обмолвился, что Яо все же разделил ложе с тобой. — Ну… не особо… не слишком… — Ах ты бедный! — Хуай Сан неожиданно оказался рядом. Цзян Чен даже и забыл, что вся эта неловкость и боязливость второго господина Не были напускными. В соревнованиях по ловле рыбы голыми руками выигрывал всегда Хуай Сан и ни Вей Ину, ни Цзян Чену было за ним не угнаться, — Неужели Яо-Яо такой несговорчивый? — Все… сложно… — тема отношений с супругом была пока слишком тяжелой. Цзян Чен верил, что когда-нибудь все станет лучше и может даже наладится. Явно не скоро, конечно, но возможно. — Хочешь я… обучу тебя все премудростям… — Не Хуай Сан встал на четвереньки позади него и потерся щекой о плечо своего бывшего одноклассника. — Не-сюн, ты в своем уме? Я не хочу заниматься этим ни с кем кроме своего супруга! — Цзян Чен весьма быстро начал повышать голос. — Может, тогда мне стоит обучить Яо искусству отдаваться, чтоб он был тебе хорошим супругом? — томно предложил он. — Не-Сюн, ты не в себе! Ты переходишь все границы! Я не позволю никому притронуться к Яо… — Какой ты собственник! Как же это ужасно! — притворно возмутился Хуай Сан. — Да помолчи уж лучше! А то соглашусь, что твой брат тебя выпорол за дело! — За какое же? Уж ты должен меня понимать как никто другой, — руки легли на плечи, Цзян Чен скинул с себя чужие ладони. — За трескотню твою бесконечную!!! — Можно подумать, тебе это не нравилось! — Хуай Сан плавно будто вытек из-за его спины и поднялся. — Сейчас не нравится! — Цзян-сюн, — Хуай Сан потянул хвостик своего пояса, чтоб тот развязался. — Прекрати! — разговор уже давно перешел на крик. — Зачем же… Хочешь я встану чуть дальше, чтоб тебе было лучше видно? — Хуай Сан откровенно дразнил и явно наслаждался этим. — Оставь свой пояс в покое! Откуда-то будто негромким эхом донеслось: «Цзян Чен, у вас все нормально?» Цзян Чен даже не услышал эти тихие слова. — Даже не подумаю, — вино сделало Хуай Сана на редкость игривым. Или это было что-то еще? Таким Цзян Чен не мог припомнить друга даже во время самых сильных возлияний. Хуай Сан всегда вел себя тихо, прятался за веером, а тут в него словно дух разврата вселился! — Спать иди!!! — Даже не подумаю, — Хуай Сан стоял точно на фоне двери в покои Яо, плавно выгибаясь, будто танцуя какой-то странный танец. — Уходи! — А если я сделаю так? — Хуай Сан спустил с одного плеча верхние и нижние одежды разом. Получилось весьма эротично. — Вали спать! — Цзян Чен кинул в Хуай Сана чашкой с досады. Он хотел бы, чтоб так делал Яо, а не его друг, с которым они вместе под стол пешком ходили! Чашка, однако, не разбилась о дверь, а оказалась поймана Яо. Он стоял в открытой двери. — Цзян Чен, извини, что мешаю… Я хотел бы попросить вас быть немного потише: я хотел лечь спать. — Что? — Хуай Сан изогнулся еще причудливее. — Оденься и вали спать, иначе я скажу твоему брату! — Ах, прости, я не понимаю, о чем ты… — Господин Не?.. — Яо не понимал сути этого концерта. Цзян Чен нашел себе кого-то? Яо был бы рад этому, пожалуй. — Прости, Яо-Яо, я тебя совершенно не слышу… — Не Хуай Сан не изволил даже повернуть головы в сторону Яо. — Господин Не, я прошу вас быть немного потише… — Что? Я не слышу! — Хуай Сан будто издевался. Еще и спать мешает другим людям! — Заткнись ты наконец и вали спать! — заорал на него Цзян Чен. Вот меньше всего он хотел чтоб это наблюдал Яо. — Вы не могли бы… — начал опять было тот. — Не могли! — Цзян Чен уже не понимал, на кого орет. — Цзян Чен, ты меня слышишь? — Яо пытался говорить спокойно. — Нет, представь. Он оглох. Однажды он в Облачных Глубинах орал целую ночь напролет на своего брата! — ответил ему вместо Цзян Чена Не Хуай Сан. — Цзян Чен! — начал Яо чуть громче… — Чего? — Цзян Чен был на взводе. Да он сам Хуай Сана выпорет за такие фокусы! — Дай! Мне! Поспать! — Яо ответил на той же громкости и, кажется, сам себя испугался. Даже рот рукой прикрыл. — Прости, Яо… Я… это не то, что ты думаешь… — это крик отрезвил. Цзян Чену было неловко. Еще какой-то слишком уж сильно пьяный и неадекватный Не Хуай Сан. — Цзян Чен, я ничего не думаю. Я просто хочу лечь спать… — продолжил Яо тише. — Что? — переспросил Цзян Чен. Он думал, что Яо может на такое обидеться. — Я! Хочу! Спать! — кажется, Яо дал наконец выход своим эмоциям. Получилось весьма громко. — Ладно, мы будем потише. — Просто не ссорьтесь и все. Я хочу лечь, — миролюбиво уточнил он. — А мы и не ссорились.Просто поговорили немного громче, — пожал плечами Хуай Сан и как ни в чем не бывало запахнул одежды. Утром Цзян Чен уже спозаранку ходил по комнате, думая какими словами он будет извиняться перед Яо за ночной концерт. Потом вздохнул и все же отодвинул дверь без стука. У Яо после возлияний по утрам обычно болела голова и он решил лишний раз не причинять страданий громкими звуками. Тот действительно сидел в постели и со страдальческим лицом прихлебывал снадобье от головной боли. — Доброго утра! — тихо поздоровался Цзян Чен. Яо отпил еще глоток. — И тебе… — видимо, братская пирушка тоже удалась. — А-Лин… сегодня не прибежал к тебе? — Нет… — Яо тоже отвечал шепотом. — Прости… — За что? — Ну что мы не дали тебе поспать… — Что поделать… Не могу сказать, что я этим доволен… Но я рад если ты и второй господин Не… — Это не то,что ты думаешь… Мы только друзья…- Цзян Чен не понимал, зачем оправдывается. — Понимаешь, ты вчера сделал одну вещь… — Какую? Я чем-то обидел тебя? — Яо немного напрягся. Он понимал свое уязвимое положение здесь и не хотел лишний раз обострять отношения с Цзян Ченом. По крайней мере на трезвую голову. — Нет… понимаешь, просто я часто тебя не понимаю. Ты всегда улыбаешься и говоришь ровным голосом, — Яо чуть приподнял бровь, — а вчера ты так разозлился, что я сразу понял. — Я просто пытался перекричать тебя… — Я так громко?.. — Цзян Чен даже не подозревал, что так орет. Он думал, что это, конечно, громче, чем обычно, но не настолько. — Да, ты так громко. И иногда очень и очень обидно… — Знаешь, я тебя попрошу об одной вещи, ладно? — О чем, Цзян Чен? — вздохнул Яо. — Если я буду не прав или обижу тебя, сделаю что-то, что тебе не понравится — говори об этом громко, чтоб я тебя услышал. Хорошо? — Я… попробую. Хотя это ведь за границами хороших манер… — Знаешь, иногда даже благородные люди не думают о манерах… — Я заметил… младший господин Не, кажется, вчера был немного не в себе… — Немного? — Цязн Чен возмущенно повысил голос, Яо страдальчески зажмурился, — Прости, — извинился он шепотом, — Я не знаю, какой демон в него вселился! И знать этого не хочу! Утро в доме началось с поисков Лань Си Ченя, который все же вчера пошел искать приключения, и стенаний Не Хуай Сана о том, что нельзя было мешать алкоголь и обезболивающие пилюли. Лань Си Чень нашелся уснувшим в беседке во время медитации и выглядел вполне благопристойно, а Не Хуай Сан страшно мучился: все события прошлой ночи он великолепно запомнил.