Дипломат

Мумия в одеждах Вэнь из Безночного города хранилась недалеко от Нечистой Юдоли, в пещере. Там было достаточно сухо и холодно, чтоб тело сохранялось как можно дольше. Место это на всякий случай охранялось парой адептов, менявшихся раз в три дня. Впрочем, мумия попыток к побегу не предпринимала, равно как и не было каких-либо попыток выкрасть ее. Тело было в ужасном состоянии, хоть и иссохло. Никаких следов погребальных обрядов на этом нем не было. Покойник был одет в верхнее платье ордена Вэнь, которое носило в повседневной жизни большинство адептов, пока существовали клан и орден. В точности такие одежды некогда с себя сбросил Мэн Яо, сбегая из Безночного города с Не Мин Цзюе. Так что по одеждам узнать хотя бы статус покойника было невозможно. На прочих его одеяниях и личных вещах не было никаких намеков на его имя. У него был довольно дорогой и практически не потертый кошелек, в котором не было ни полляна денег, и хорошие, почти новые, сапоги, однако все остальное было крайне дешевым: нижние одежды были из плохой ткани, изношены и много раз небрежно заштопаны, волосы перетянуты дешевой растрепанной лентой, деревянный гребень был грубой работы, будто вырезан неопытным деревенским мастером. Волосы на кончиках были криво срезаны и при жизни явно не знали масла. Сказать по иссохшим рукам были ли на них мозоли от меча или тяжелой работы тоже было невозможно. Ногти были то ли сломаны, то ли обкусаны зубами — сейчас уже не понять. Но сказать, жил ли этот человек так всю жизнь или пришел в такое состояние за пару лет жизни в бегах тоже было нельзя. Изучение осколков артефакта тоже дало немного. Да, материал был схожим с металлом сабель ордена Не. Однако теоретически кто-то из клане Вэнь вполне мог повторить этот материал: пятнадцать лет назад Вэнь Жо Хань преподнес ведь главе клана Не в подарок саблю, сделанную по всем правилам. Хоть она и стала причиной его гибели, но сам факт ее изготовления подтверждал, что этот темный артефакт кто-то из последователей ордена Вэнь вполне мог бы сделать. Кто и где выяснить пока так и не удалось. Кузнецы, работавшие на клан Не, отрицали свою причастность, никто из них не видел заготовки, похожей на разбитый артефакт, ни к кому из них не поступало предложений о подобной работе или покупке материала. Дальше своими силами Не Мин Цзюе продвинуться уже не мог. В свой прошлый приезд Яо был не в самом адекватном состоянии, но все же смог кое-что подсказать. Он смог указать, что одежда неопознаваема, что он не знал никого похожего. И что прическа у мумии совсем не соответствует ордену Вэнь, но, возможно, после войны этот человек не мог позволить себе этого потому что скрывался или срезал волосы в честь траура. Еще Яо предположил, что тело иссохло не по естественным причинам, а благодаря темной ци. Это выглядело довольно правдоподобно. Ни на теле мародера, ни на мумии в одеждах Вэнь не росло даже плесени, что в избытке покрывала стены. Отрубленная рука, что забрызгала своей кровью и запустила в действие артефакт, и ее хозяин дали еще меньше. Кажется, это был обычный мародер, решивший поживиться на руинах. Некую ясность можно было внести еще расспросив души покойных. Клан Не такими техниками не владел, Юн Мэн Цзян тоже. Яо кое-что помнил из уроков Лань Си Ченя, но не был уверен, что правильно поймет и истолкует послания душ, по сему решил не вносить еще больше противоречий в это запутанное дело. Сейчас, когда ссора между назваными братьями была наконец забыта, Лань Си Чень предложил свою помощь. Ведь главное было выяснить истину. Орден Юн Мэн Цзян пригласили быть свидетелями опроса душ умерших. Играть «Расспрос» приехали сам Лань Си Чень и его дядя, который порой весьма подозрительно косился на Цзян Чена и Яо. Яо, умея быстро и четко писать, взялся вести протокол. Цзян Чен старался запомнить как можно больше и четче. Вдруг это действительно поможет оправдать Вей Ина? И заодно отмыть пятно с репутации его ордена. Ведь Вей Ин никогда не хотел никого убивать. Особенно сестру. Кроме присутствовали и представители нескольких мелких орденов, которых тоже слегка коснулось нашествие лютых мертвецов, хоть и не в той степени, как орден Не. Их земли пролегали недалеко от границ немного западнее Цин Хе и почти не пострадали. Однако они вызвались засвидетельствовать сам факт этого инцидента и подтвердить в случае чего все услышанное. Лань Си Чень упоминал, что его брат в попытках достучаться до души Вей Ина непрестанно совершенствует свое мастерство и был бы сейчас весьма полезен, но срок его уединения еще не подошел к концу. Сделать исключение Старейшины не разрешили, даже если тела погибших перевезут в Облачные Глубины. Лань Ци Жень выполнял скорее роль дублера и был готов играть в случае, если у Си Ченя что-то пойдет не так или в душах окажется много затаенной злобы. Начать решили с души мародера, как с более легкого варианта. Едва ли ее призыв потребует много сил. Ожидания оправдались. Душа быстро откликнулась на зов и ответила на вопросы. Это действительно оказался обычный человек по имени Чжу Ши. Жил он в деревне южнее руин Безночного города и отправился на пепелище в надежде найти что-то, чем можно поживиться. Его жена тогда вот-вот должна была родить и он был не уверен, что прокормит очередной рот. Лето было уж больно засушливым, рис обещал не уродиться. Он забрел в подземелья, но вот драки там не было. Он и меча-то при жизни не носил. Думал, что эти подземелья — сокровищница. После разрушения Безночного города на пепелище находили много чего ценного, а уж слухов о запрятанных сокровищах было и вовсе пруд пруди. Душа крестьянина для успокоения хотела знать, кто у него родился: сын или дочь, жив ли его брат, с которым они вместе зашли в эти коридоры, и чтоб по нему совершили погребальный обряд. Где находится его родная деревенька дух Чжу Ши указал точно и найти его супругу и брата не составило бы труда. А вот душа человека, найденного в одеждах клана Вэнь, оказалась еще тем крепким орешком. Лань Си Чень после говорил, что не видел до этого никого столь изворотливого и лживого. Ни на один вопрос не было отвечено прямо. Даже имени не удалось узнать. Единственное, что душа точно подтвердила, что артефакт был изготовлен лично этим человеком при жизни. Но ни о причинах, ни о сроках ничего узнать не удалось. Равно как и об одежде клана Вэнь, и о том, как и когда тело этого человека оказалось в подземельях. Души не могут врать, но этот человек умудрялся ловко увиливать от ответов, ничего толком не говоря. В общем, походило на очередной тупик, хоть и появилась еще одна ниточка. Здесь явно была третья сторона. Кто-то, отрубивший безоружному человеку руку, и активировавший артефакт. Кому-то это было нужно. У Яо были подозрения, кто это именно был, разве что причин могло быть несколько. По жестокости и хитроумности все это смахивало на работу Сюэ Яна. Это в Лань Лине он нагло громил для потехи лавки. Неизвестно, правда, над кем он больше потешался: над перепуганными лавочниками или над пытавшимся утрясти эти происшествия Яо. А вот вне пределов защиты ордена Цзинь Сюэ Ян превращался в очень осторожного и осмотрительного человека, продумывающего свои преступления порой до невероятных мелочей. Яо ломал голову, как Сюэ Ян попался с кланом Чан, которому якобы мстил за свою пострадавшую в детстве руку. Не нарочно ли, чтоб лишний раз... развлечься? Все же здоровым на голову Сюэ Чен Мея назвать ну никак было нельзя. Так что он вполне мог сделать это чисто со скуки. Ради того, чтоб посмотреть, как все вокруг забегают, как Яо будет пытаться выдать рыбьи глаза за жемчуг, глава ордена Цзинь лебезить перед всеми остальными, прикрывая свои тылы, как сердился бы глава Не, требуя казни и прочее. Вообще, почему клан Чан и почему Сюэ Ян был с ними так нарочито жесток? Он не любил сам убивать так массово при помощи темной ци. Это подкашивало его силы и он об этом знал, предпочитая старый добрый удар мечом. А с кланом Чан он попался потому, что бегал и искал что-то в их доме. Что ему там могло понадобиться? Действительно ценные вещи он ведь не тронул, хоть они были на виду. Исключая этот эпизод с кланом Чан Сюэ Ян всегда действовал весьма точно и осмотрительно и кроме того раза не попадался. Яо знал о его грехах и представлял его жестокость. Все, что они нашли было по меркам Сюэ Яна даже… безобидно. Ссохшийся труп, убитый крестьянин. Или пара. Остальные были мертвы уже давно.Так, мелочи по меркам этого жестокого мальчишки. Когда они встретились, Сюэ Ян был ведь еще ребенком, порядком младше Яо, но даже тогда он так запросто убивал, что это коробило даже после пыточных в Огненном дворце и всех сражений, в которых побывал Яо. О причинах, по которым вдруг восстали мертвецы в Безночном городе, у Яо тоже были предположения, хоть он и не спешил их озвучивать. Сюэ Ян мог экспериментировать с найденным артефактом. Ци Шань был достаточно уединенной территорией, чтоб тут скрыть что-то важное. В Безночный город мало кто заходил и случайно туда старались не забредать. Раньше это была процветающая столица, важная точка на торговых путях, которую орден Лань Лин Цзин хотел прибрать к рукам. Только вот жить на пропитанной кровью и ужасом земле, полной тел и лютых мертвецов, никто не стремился. Яо помнил, что отец как-то намекал, что ему понадобится помощь в разработке стратегии уничтожения огромного количества нечисти, но не уточнил какой именно. Возможно и лютых мертвецов, но тогда речь не шла о чем-то конкретном. Похоже, отец уже тогда планировал начать расчистку земель у Безночного города. А могло быть и все сразу: Сюэ Ян проверял силу артефакта, а в качестве побочной выгоды велел мертвецами подняться и идти в Цин Хе. Там было кому их уничтожать. Переложить свою головную боль на кого-то другого — это так в духе Цзинь Гуань Шаня! Все эти мысли текли независимо от того, как рука водила кистью, записывая все, что произносил вслед за душой Лань Си Чень. И вот он закончил играть. — Увы, кажется большего мы не сможем добиться. Точнее говорить с мертвыми могут лишь владеющие путем Тьмы, — Лань Си Чень глянул на Яо, вероятно, чтоб успокоиться и приободрится, как это бывает от взгляда на любимого человека. Однако Яо, быстро работающего кистью заслонил собой Цзян Чен. — Призовите дух Вей Ина, чтоб он смог пообщаться с этим строптивым духом! — К сожалению, это невозможно, господин Цзян. Мой брат каждый сезон пытается его призвать и он… он ни разу не откликнулся… Яо лишь увидел как спина его супруга стала еще прямее. — Почему? — вопрос прозвучал слишком резко. Будто Лань Си Чень обязан был знать причину. — Кто знает? Возможно, его душа была разрушена при уничтожении Стигийской печати… — Нет, так не может быть!.. — Яо уже неплохо выучил повадки Цзян Чена и понимал, что тот на грани истерики. Он повысил голос, Цзы Дянь стал на глазах становиться ярче и ярче. Надо было очень срочно разрядить обстановку, пока все это не вылилось в ссору. Куда делась душа Вей Ина они еще разберутся. Хотя может она действительно разрушена из-за того, что одна из половин знаменитой печати Тьмы развалилась на сорок три осколка? — Господа, позвольте мне сказать? — негромко произнес Яо. Лань Ци Жень и Не Мин Цзюе почти синхронно кивнули, — Я знаю человека, который тоже практиковал Темный путь… — Не он тут у нас вяленый лежит? — Не Мин Цзюе тоже явно был не в лучшем настроении от всего этого. — Нет, я по-прежнему не могу опознать его лицо, Первый брат. Но… то, что я предлагаю вам всем едва ли понравится, однако, возможно этот человек сможет призвать душу господина Вея и тот что-то прояснит в этой истории или сможет пообщаться напрямую с душой человека в одеждах Вэнь. — Только не говори, что ты о нем! — Не Мин Цзюе уже предполагал, о ком речь. Этот человек уже однажды сильно испортил отношения между Первым и Третьим названными братьями. — О ком, позвольте узнать, глава Не…- начал спрашивать Лань Ци Жень. — О Сюэ Яне… — все замерли и выглядело это так, будто кто-то громко произнес ну очень неприличное слово посреди светского приема. — Это единственная кандидатура? — Я не знаю больше тех, кто в этом достаточно сведущ. И Сюэ Чен Мей имеет передо мной долг… — Он тебе пятки должен лизать за твою речь на его суде. Как он на небеса не вознесся к праведникам от таких восхвалений… — Не Мин Цзюе тот суд готов был припоминать Яо до конца их жизней. Яо тогда действительно действовал по указке отца, надеясь на похвалу. — Первый брат, даже я оказался недостаточно искусен, — Лань Си Чень попытался разрядить обстановку, — А ты знаешь, что наш орден славится умением общаться с душами покойных. Я не одобряю таких методов, но мы должны выяснить истину. — Этот хмырь точно поможет? — Не Мин Цзюе потер переносицу между глаз. Видимо, у него начинался приступ искажения ци от этих разговоров. — Предсказать его поведение крайне сложно, но если ему предложить что-то достаточно интересное… — Яо уже освоил навык общения с этим психопатом из Куйчжоу. — И что он сочтет интересным? Вырезать еще один клан? - Не Мин Цзюе был скептичен. В отличие от Лань Си Ченя он не верил в то, что даже в самых злых людях есть что-то доброе. Сюэ Ян потехи ради утащил у Не Хуай Сана его любимую птичку и свернул ей шею. Его это развеселило. — У него есть куда более невинные слабости, которые никому не нанесут вреда. — Да неужели? — Сюэ Чен Мей вырос в нищете и без надзора родителей и самые банальные детские радости для него по сей день самые желанные, — пояснил Яо. Он доверие Сюэ Яна завоевал поиграв с ним с ножички когда-то на заднем дворе у кухни в Знойном дворце. — И что с ним надо делать? По головке погладить или песенку спеть? — глава Не был против этой идеи. Сюэ Ян ему не нравился до мозга костей. — Он любит сладости. Очень любит. Как-то раз он обмолвился о том, что мечтает чтоб бы кто-то, кто бы давал ему конфеты каждый день… — Мамки ему не хватает… — подытожил глава Не. — Вроде того… но благодаря сладкому его можно на что-то уговорить… — Я ему конфетную артель подарю, если он призовет дух Вей Ина… — Цзян Чен понял к чему клонит Яо. Цзян Чен объявил награду тому, кто сможет призвать дух Вей У Сяня и множество заклинателей пробовало ее получить. Говаривали даже, что лишь Вей У Сянь сам и сможет призвать свой дух. — Смотри, он ведь потребует, — Яо с легкой улыбкой оглянулся. Цзян Чен сжал руки, а Цзы Дянь почти сверкал. Кажется, усилия все же не принесли желанного результата и Цзян Чен был все в том же состоянии, — Еще Сюэ Ян любит трудные задания. Если представить это в должном свете… — Опять юлишь? — Нисколько. Глава Цзян, вы поручитесь за меня в деле призыва души господина Вея? — Всецело, — Цзян Чен был согласен на кого угодно, лишь бы знать точно, что произошло с Вей Ином. И еще раз поговорить с ним. Извиниться, что не спас. — Ладно, Третий брат. Под твою личную ответственность. И где сейчас этот засранец? — сдался Не Мин Цзюе. — Думаю, по-прежнему на службе у моего отца в Лань Лине.

***

По возвращению в Нечистую Юдоль из пещеры Цзян Чен первым делом отправился на тренировочное поле, хотя уже почти стемнело. Его не было добрых пару часов. Яо нашел его там,где и ожидал, но Цзян Чен вовсе не размахивал хлыстом, а сидел, опершись спиной на ограду у мишеней для стрельбы из лука. Это было нетипично для главы Цзян. - Цзян Чен, через полчаса будут подавать ужин. Ты придешь? - негромко позвал Яо. Лань Си Чень ждал его чуть поодаль так, что б Цзян Чен его не видел. - Я не верю!.. - Цзян Чен сам себя стукнул кулаком по ноге - О чем ты? - Яо? - кажется, глава Цзян настолько ушел в свои мысли, что не заметил приближения супруга. В неярком свете фонаря Гуань Яо стало видно, что у его супруга как-то слишком сильно блестят глаза и под глазами, - Ты расстроен? - Нет, тебе кажется, - Цзян Чен утер глаза. - Я не знаю, что с душой Вей Ина, но мы докопаемся до истины, какой бы она не была. - Спасибо, - Яо не верил своим ушам, что слышал это слово. - Тебе стоит вернуться дом. Скоро будут подавать ужин. - Хорошо.