Дипломат

Цзян Чен на самом деле был в ужасном настроении из-за разговоров последних дней. Стоило ему закрыть глаза, как сон про пещеру Фу Мо повторялся почти точно. Почему? Может от того, что ему пришлось припомнить все произошедшее несколько раз за столь короткий срок? Он много думал о Вей Ине, пытался, вспомнить, каким тот был… Лицо несколько стерлось из памяти, зато вспоминалось, как Вей Ин себя вел, к чему стремился. Он много дурачился и слыл несерьезным, но делал, что мог и как мог, старался быть благородным и заботиться прежде всего об окружающих. Путь Тьмы, конечно, изменил его, но это все равно был Вей Ин. Почему все остальные Заклинатели предпочли забыть о его заслугах в поражении ордена Вэнь вот так запросто? В эту ночь в роскошной постели в башне Кои ему непрерывно снились плохие сны. Будто сама аура этого роскошного дворца навевала их. Не помогало и присутствие Яо. Цзян Чен засыпал, обнимая его и надеясь, что вот теперь он нормально заснет, но просыпался от ужаса или его будил супруг, уговаривая скорее пробудиться. Он никак не мог прийти в себя от этих видений. И в них все было так реально и так осязаемо! В последний раз он открыл глаза под утро один в постели. Яо уже оделся и сидел у окна. — Мэн Яо? — позвал он. — Что случилось? — Яо явно не выспался сегодня. Выглядел он еще более усталым, чем вечером. — Сон. Опять то же… Я теперь уверен, что Вей Ин не виноват в том, что произошло. Ты же не прекратишь помогать мне искать доказательства этого? Яо подошел, опустился рядом и обнял супруга.  — Я обещаю, даже если мои названные братья не захотят продолжать расследование мы вдвоем докопаемся до истины. Я не хочу ни о ком судить заранее и подгонять факты под желаемый вывод. — Он не мог быть виноват! — Цзян Чен хватался за эту мысль, как за единственно верную. — Мы должны это точно знать. Я тоже очень хочу знать, что произошло. Мой отец не любил господина Вея и сильно его опасался. Если это происки моего отца, то я обязан это выяснить. Я не уверен, что второй господин Лань все же сможет призвать душу твоего брата и расспросить ее, поэтому я попробую уговорить Сюэ Яна… — Говорят он мерзкий тип. Ты точно хочешь позвать именно его? — Он достиг большого мастерства в обращении с темной ци и общении с мертвыми. Да, он очень жесток и непредсказуем. Мне всегда это не нравилось. Но… жизнь сделала его таким. — Если ты это знал, то почему защищал его на суде? Из милосердия? Что вообще у тебя с ним за отношения? — Цзян Чен готов был говорить о чем угодно, лишь бы скорее отойти от этого сна. — Я действительно защищал его по приказу отца, потому что Сюэ Чен Мей несомненно талантлив. Но я не знаю, кто я ему. Порой он откровенно издевался надо мной. Порой… вел себя как друг. Именно он помог мне в Безночном городе. Он выносил мои письма за городскую стену. Он напал на меня с ножом, но не оставил и царапины. Он откровенно портил мне жизнь в башне Кои, но не сделал ничего серьезного лично мне — позорил исключительно сам орден. Ранним утром сразу после этого разговора Цзинь Гуань Яо решил прогуляться по саду. Цзян Чен остался в комнате, желая позаниматься делами и прийти в себя после сегодняшних грез. Добрую половину ночи не давал своими разговорами и криками во сне спать своему соседу по постели. Столь беспокойных ночей у Яо не было с тех пор, как у А-Лина резались зубы. Уснуть у него самого ночью так и не получилось, а под утро сон и вовсе как рукой сняло, хотя усталость никуда не делась.Он хотел помедитировать в тишине. У него было любимое место возле Цветущего сада, когда он жил здесь. Пожалуй, тогда его будни были похожи на сегодняшнее утро. Яо чувствовал себя разбитым, из головы не шли дела, он думал об отношениях с отцом и о том, насколько для него это все важно. Ему удалось достаточно глубоко погрузиться в себя и даже добиться, чтоб мысли пришли в порядок, а в теле почувствовалась легкость как после долгого сна. И едва он начал выходить из медитации, как ощутил чей-то тяжелый взгляд. Оказывается, отец стоял и смотрел на него. — Доброе утро, сын! — Здравствуйте, отец! — Яо поднялся и поклонился как предписывал этикет. — Говорят, утро вечера мудренее. Полагаю, без присутствия своего супруга ты примешь наконец правильное решение? - Гуань Шань одобряюще улыбнулся. Яо конечно же понимает ,что имеется ввиду под словами "правильное решение". — Зачем вам это, отец? — Мне не нравится что ты так заботишься о клане Цзян, забывая о своем родном ордене. — Мне, как примерной супруге, надо заботиться о своем муже и его семье. Так мне велели лично вы, когда навестили меня в Пристани Лотоса. Вот я и ублажаю своего супруга как умею, — Яо знал, зачем он все это делает. Быть правой рукой главы пусть небольшого, но уважаемого клана ему вполне нравилось. Это было то, чего он хотел. И он понимал, что в доме отца ему ничего подобного не светит, если только он не вырежет половину клана, а оставшуюся запугает. — Если тебе так нравится женская жизнь, то я могу попросить господина Фана тебе и ее обеспечить. Будешь целые дни наряжаться, а ночами наслаждаться исполнением супружеских обязанностей. — Я и сейчас всем этим наслаждаюсь и не вижу смысла что-либо менять, - стоял на своем Яо. — Ты меня весьма разочаровал! - Цзинь Гуань Шань был с одной стороны и правда зол, с другой не слишком: слова Яо означали, что он будет сидеть в Юн Мэне и претендовать на место в башне Кои пока не собирается. — Вы меня тоже, отец! — вчерашняя смелость Цзян Вань Иня и Лань Си Ченя будто передалась ему, — А теперь позвольте мне идти. Уверен, мой супруг меня уже ищет. Но… я хотел бы вас кое о чем попросить напоследок. — У тебя еще наглости хватает после такого?! — Следите попристальнее за вашим младшим сыном.Он, как мне кажется, сейчас особенно нуждается в отцовской опеке и наставлениях. — Без тебя разберусь, наглец! Несмотря на разыгравшийся вчера скандал ни Лань Си Ченя, ни Цзян Чена не попросили удалиться из башни Кои. Напротив, глава Цзинь даже извинился и пообещал найти другой способ решить свои проблемы. Лань Си Чень предположил позже, что Цзинь Гуань Шань понял, чем грозит подобный скандал и обострять отношения сразу с двумя орденами не решился. Яо было как-то все равно. Он себя ощущал случайно наступившим в нечистоты. Ему хотелось поскорее уехать.

***

Усадьба Сюэ Яна была недалеко — Яо точно знал дорогу. Живя в ордене отца он смог бы и с закрытыми глазами найти туда путь. — Ты уверен? На горизонте ничего не видно. — Цзян Чен пристально смотрел вдаль. — Что за странный запах? Так пахнут старые кострища… Яо был уверен, что не мог ошибиться. Они явно были на месте. Усадьбы не было. Она была сожжена. Не просто сожжена, а до тла, пепел тщательно разметен и все перекопано. Кое-где даже торчали деревья, будто тут и вовсе ничего не было. Пустырь с редкими деревцами и все. Лань Си Чень чуть ковырнул сапогом землю. Едва присыпанная белела обгорелая кость. Он присел и стал раскапывать. Это была человеческая нижняя челюсть. — Кажется, мы все же там где нужно, — резюмировал он, — Я попытаюсь расспросить души умерших. — Тебе будет, с кем поговорить…- Яо было тошно от самого себя. Сколько жизней других людей он променял на одобрительный кивок отца, который его не считает за человека даже?.. Ладно, Сюэ Ян. Он убийца, его душа черна так, что черти в аду ее не примут, а демоны замарают о нее лапы. Но сам Яо… Разве матушка растила его таким? Разве ради такого сына она пожертвовала всем? Он ведь хотел не так, не этого. Он хотел лишь, чтоб у него за спиной не шептались, чтоб отец любил его и гордился им. Только вот мечты не сбылись, а надежды не оправдались. Яо понимал, что отец будет обращать на него внимание лишь когда его старший сын будет ему полезен. Это было довольно горькое осознание. Не Мин Цзюе в очередной раз был прав. Иллюзия об отцовской любви была разбита. Лань Си Чень меж тем сел прямо на землю и стал играть. Иногда мелодия отзывалась будто эхом, многоголосым хором. Так прошло добрых полчаса. Яо успел много обдумать. Цзян Чен ушел на окраину леса, где срывал свою злость на камешках и осколках, подлетающих из травы. Кажется, сегодня всех тяготили крайне невеселые мысли. Наконец Лань Си Чень отнял флейту от губ. — Боюсь, хозяина этой усадьбы тут не было с середины лета. Сам дом сожгли вместе со слугами и бывшими здесь живыми пленниками еще задолго до праздника Середины осени… — Отец явно причастен ко всему этому, раз заметает следы… - Яо знал, что его отец пойдет на многое, чтоб скрыть свои грехи, но после такого чем глава Цзинь лучше Сюэ Яна? — А то это незаметно!.. — хмыкнул Цзян Чен. — Сокрытие доказательств уже само по себе доказательство, -подытожил Цзе У Цзюнь.

***

Не Мин Цзюе ждал их в условленной деревне. У него новости тоже были неутешительные. Деревня, где жил Чжу Ши тоже была сожжена до тла. Никого живого там найти не удалось. Куда делись все люди — неизвестно. Были они убиты, пострадали от нападения лютых мертвецов или все же остались живы и покинули сгоревшую деревню было неясно. Так же было непонятно, где и как искать Сюэ Яна. То, что он жив почему-то сомнений не вызывало. Яо был уверен, что просто так бы себя убить босяк не дал. Единственное, что мог точно сказать Не Мин Цзюе так это то, что кто-то из ордена Цзинь точно побывал в сгоревшей деревне. На пепелище они нашли поясную подвеску в виде белого пиона. — Возможно ее бросил там Сюэ Ян. Он очень сильно не любит моего отца. — И живет в его ордене? - глава Не как человек прямолиный таких вещей не понимал. — Жил. Пока я там был он вел себя довольно мирно, но кроме меня с ним, говорят, никто не мог сладить. — Так как его искать ты знаешь, Третий брат? - Не Мин Цзюе явно смирился с мыслью, что придется искать этого поганца. — Нет… — отрицательно помотал головой Яо. — А куда он мог пойти? - лань Си Чень пытался найти хоть что-то за что можно зацепитсья в поисках. — Куда ему вздумается. Если ему понадобится спрятаться, то его никто не найдет…

***

Поиски Сюэ Яна пришлось вести без Не Мин Цзюе. Ему надо было вернуться в Нечистую Юдоль. Не Хуай Сан по-прежнему не желал нормально помогать с делами ордена, а они никуда не делись. Оказалось, что Сюэ Яна выкинули из ордена Цзинь. Натурально, с той самой лестницы, с которой летел некогда Мэн Яо, скатился и несносный босяк из Куйчжоу. Ему надавали тумаков и выставили из города. Куда он делся далее никто точно сказать не мог. Однако ж Сюэ Ян оставил следы. Во-первых, пострадал один из арестовавших его в имении Чан бродячих заклинателей. Произошло это в городе к югу от башни Кои. После в соседней деревне, еще южнее, какой-то проходимец разгромил прилавок со сладким и поджег лавку с фонарями. Еще южнее обворовали богатый дом. Даже не обворовали, а скорее разгромили и больше всего пострадала кухня, откуда исчезло все сладкое. Грешили на нечисть, но пришедшие заклинатели ничего такого не нашли. А чуть дальше в деревне видели парня в одной перчатке, что угрожал лавочнику ножом. Сюэ Ян и правда нашелся в деревеньке поблизости от города, где его видели в последний раз. Он довольно здорово запугал местных крестьян и чувствовал себя вполне вольготно. Жил он в пустовавшем доме на окраине и, похоже, ни в чем не нуждался. Яо и его спутников, однако, в дом пустил. Один особо осмелевший крестьянин шепнул, чтоб господа заклинатели бы помогли выгнать пришлого из дома на окраине. Злой он больно, жителей деревни лупит, мертвецов на кладбище баламутит, к девушкам пристает. Не хочется его, того, в доме живьем жечь. — Ничего не знаю. И конфеты невкусные, — Сюэ Ян сидел развалившись. — Сюэ Чен Мей, вы должны нам помочь, - пытался мягко уговорить его Лань Си Чень. — Да никому я ничего не должен, - ему явно было все равно до всего этого. — Я дважды спас тебя от смерти, если ты забыл, - напомнил Яо. — А? Ну да. Ладно, валяй, че хотел? — Ты силен в темных искусствах? - Цзян Чен все же спросил об этом — А то ты не знаешь. Я сильнее самого Вей У Сяня! — самонадеянности Сюэ Яну было не занимать — Я как раз о нем, — Яо подал Сюэ Яну палочку с боярышником, тот ловко зубами стащил одну из ягод, так и не забрав конфеты из чужих рук. — Так он подох. Чего надо-то? — Мне нужно расспросить его душу, — Яо говорил коротко и по делу. — Это не ко мне. К папаше своему вали с такими вещами. — Ты не можешь? — Могу, но все мои записи остались у твоего братца на хранении, - Сюэ Ян стащил последнюю ягоду с палочки и с чавканьем ее жевал. — Ты учил его пути Тьмы?! - вот этот факт Яо возмутил. Куда вообще отец смотрит?! Сюань Юй еще почти ребенок! Может, его странное поведение было как раз следствием того, что из-за темной ци повредились его душа и разум? — А чего сразу я? Думаешь, там без меня некому что ли? — Так ты можешь нам помочь или нет?! - влез Цзян Чен. — Я подумаю. Если сможешь мне предложить что-то достаточно ценное… — Чего тебе надо?! — Цзян Чену наскучил этот концерт. — Это твой хахаль? Горячий… Я думал твой тот в белом… - Сюэ Ян все же нашел себе развлечение, поняв, что глава Цзян, похоже, легко раздражается и быстро выходит из себя. Ну как не поглумиться? — Сюэ Чен Мей, мы не за этим тебя искали, — попытался отвлечь его Яо. — Или они тебя сразу оба? — Сюэ Ян уже зацепился за благодатную для издевательств тему. — Не твое собачье дело, отброс! — Цзян Чен все еще чувствовал злость. — Да он у тебя бешеный! Ты б его как пса на поводок бы посадил что ли. Того гляди укусит, — Сюэ Ян откровенно над ними потешался. — Ох, прости, не знал, что ты потерял все свое мастерство, Сюэ Чен Мей, - Яо притворился крайне разочарованным. Было видно,что он явно переигрывает в своем разочаровании, но Сюэ Ян воспринял это за чистую монету. — Да ничего я не потерял! Просто скучно это. — Тебе бродячих артистов что ли нанять для веселья? — Цзян Чен упорно рвался в словесный бой. — Да ты неплохо справляешься… — Так что ты хочешь в обмен на такую услугу? — Яо не обращал внимания на злого, уже закипевшего Цзян Чена, которого не без усилий держал Лань Си Чень и игнорировал подначивания Сюэ Яна. — Конфет каждый день. Чтоб пришел человек что будет мне их давать и по головке гладить — Да он издевается!!! - заорал Цзян Чен в бешестве. — Только что понял что ли, твердолобый? — заржал Сюэ Ян. — Я не могу тебе обещать невозможного. Но, если хочешь, я подыщу место, где ты мог бы осесть, - Яо сильно сомневался, что такое вообще существует. — Ладно. Но чесаться начну когда осяду…