Дипломат

Цзинь Гуань Шань был недоволен. Его старший сын вел себя совершенно не так, как надо бы. Глава Цзинь пережил из-за Мэн Яо немало неприятных часов. Если раньше его похождения и беготня за каждой юбкой были лишь слухами, то этот мальчишка из Юн Пина был живым их доказательством. Ему не хвалило ума убраться подальше, когда его в первый раз спустили с лестницы. Нет, он напротив сделал все чтоб влезть по ней обратно. Откуда только такая целеустремленность? Мэн Яо вообще себя вел так, будто не догадывался о том, что за лавину неприятностей он вызвал. Госпожа Цзинь винила его даже в гибели законного наследника башни Кои. Гуань Шань был согласен, что в этом вполне мог быть бы смысл. Только Гуань Яо после побежал еще к отцу жаловаться на предстоящую драку сына и племянника главы ордена Цзинь. Наверное, не стоило тогда от него отмахиваться. Все же Цзинь Цзы Сюань был законным наследником, сыном госпожи Цзинь и его право стать следующим главой сомнению не подлежало. Но после его смерти и смерти Цзинь Цзы Сюня наследником становился Мэн Яо!!! Это был самый страшный кошмар всего ордена. Человек столь сомнительного происхождения и с весьма темным прошлым. Цзинь Гуань Шань не жаждал видеть своего незаконнорожденного сына в кругу семьи с самого первого его появления. Ему было всего равно, что мальчишка осиротел. Мало ли сирот на улицах? Не маленький, проживет. Нет же, Мэн Яо упорно не хотел исчезать с горизонта. Он вдруг объявился не где-нибудь, а в ставке ордена Не и в качестве личного помощника самого Чи Фен Цзуня! Ладно Не, они и не такое себе могли позволить. У них какой-то пунктик относительно того,что основатель ордена был человеком весьма вульгарной профессии и низкого происхождения - значит кто угодно мог попробовать силы в этом ордене . Цзинь Гуань Шаню не слишком нравилась эта политика. Все же заклинатели должны отличаться от простолюдинов и мещан. Дальше все стало еще хлеще: Мэн Яо сильно помог победе над кланом Вэнь, с которыми Цзинь Гуань Шань добрую часть войны старался держать нейтралитет. Воевать торопился Цзинь Цзы Сюань. Ему-то как раз себя надо было проявлять и постараться зарекомендоваться получше. будущий глава ордена как-никак. После победы Цзинь Гуань Шань предпочитал молчать о возможном союзе с Вэнями и даже так и быть признал Мэн Яо. Вообще этого выскочку планировалось сгноить где-нибудь на задворках. Он вкалывал за пятерых, но не спешил жаловаться. До поры до времени он был даже довольно выгодным членом клана: с его подачи Не и Лань закрыли глаза на некоторые довольно очевидные вещи. В общем, Мэн Яо даже получил новые имя и фамилию. Отношение ,правда, к нему осталось старое, но сын шлюхи и так получил слишком много. До того злополучного празднования Первой луны А-Лина все было вполне нормально: Яо работал, на глаза особо не лез, носился наравне с остальными слугами и помощниками в попытках угодить отцу. Цзинь Гуань Шань так и не узнал, чьей идеей было позвать на праздник Вей У Сяня. Цзинь Гуань Яо не признавался, но и не винил кого-либо еще в этом. Гибель сына и племянника сильно обострила отношения в чете Цзинь. Жена и так была недовольна тем, что с ней под одной крышей живет бастард ее мужа, а тут выходило, что он мог стать еще и наследником! Госпожа Цзинь была женщиной непростой. Происходила она из весьма знатной семьи и именно ее родственники вознесли орден Цзинь к сегодняшним высотам. Именно ее усилиями заклинатели из ордена Цзинь считались одними из лучших. На людях она вела себя согласно этикету и становилась милой женой, что предпочитает коротать время за вышивкой в своих покоях. Но на деле таковой она не была. Ее лучшей подругой не зря была именно Юй Цзы Юань. Гибель сына заставила ее начать действовать. Она не могла позволить,чтоб все ее усилия перешли к сыну той, к кому ее муж сбежал с их брачного ложа. Ее не устраивало то, что Яо горбится с утра до ночи над бухгалтерскими книгами где-то на задворках Цветущего сада и его не видно и не слышно. По этикету он должен был присутствовать на ужинах и у него не хватало ума этого не делать, что лишь еще сильнее злило госпожу Цзинь. Она хотела, чтоб Мэн Яо исчез из этого дома. Цзинь Гуань Шань знал, что его внебрачного сына, дружного аж с двумя главами великих кланов, просто так выгнать нельзя. Жену такая постановка вопроса не устраивала. Цзинь Гуань Шань не зря так много лет был главой ордена. Его супруга явно что-то затевала. Ей не нравилось, что о ней шепчутся вслед, что сочувствуют на тему гулящего мужа. Это было уже слишком. Когда Цзинь Гуань Шань нашел, куда сплавить Мэн Яо, чтоб это было не слишком заметно - ее опять это не устроило! Это ж сын ее лучшей подруги! Да черт с ним, с сыном. О нем такая слава шла, что ужиться с ним смог разве что святой. Видимо, это стало последней каплей. Вдруг госпожа Цзинь стала на удивление лояльна к похождениям мужа. Он мог неделями не бывать дома, а она не встречала его криками. Подкупленная служанка из покоев госпожи докладывала весьма интересные вещи. Похоже ,госпожа Цзинь готовила ни много ни мало переворот и сама желала занять место главы ордена. Начать она решила с войны информационной, заказав в Гу Су копию рукописи о жизни одной из их первых глав. Это был выходящий из ряда случай, когда женщина много лет была главой клана и никто не смел ей перечить. Госпожа Цзинь явно хотела повторить этот путь. Один из находящихся в клане темных заклинателей как-то обмолвился, что получил приглашение на чай от самой госпожи Цзинь. Конечно, ни на какой чай он не пошел, а отправился к Сюэ Яну в усадьбу. По слухам из него вышел весьма яростный лютый мертвец. Госпожа Цзинь так же добивалась и расторжения брака между главой Цзян и Цзинь Гуань Яо. Она требовала вернуть внука обратно под ее опеку. Даже поехала с намерением его лично привезти из Пристани Лотоса. Вернулась она, правда, тяжело больной. Дорогу частично размыло дождем и ей пришлось задержаться в пути. Ее кто-то проклял, но из-за сложностей пути она не получила своевременную помощь и скончалась чуть больше чем через неделю после возвращения. До определенного момента Цзинь Гуань Шань не знал, кто это был, но это было весьма вовремя. Людей, верных госпоже Цзинь, в башне Кои было немало и если ее затея удалась бы, то Цзинь Гуань Шань был уверен, что не выжил бы. Если б госпожа Цзинь вдруг овдовела, то именно на ее плечи легла бы ответственность за орден. Если еще добиться изоляции или смерти Гуань Яо, то она вполне могла бы объявить себя регентшей при внуке, покуда он не достигнет совершеннолетия, и ближайшие двадцать лет* наслаждаться властью. Но вмешалась судьба. Внука ей не отдали, добиться от нее внятного объяснения событий так и не удалось. Из-за проклятия ее душа была уничтожена даже ранее смерти тела, так что расспросить ее дух тоже было нельзя. Ее служанки и два охранявших ее адепта тоже не смогли толком пролить свет на всю эту историю. Внука она не забрала, была дико зла на "сына публичной женщины" и крайне разочарована в сыне лучшей подруги. В дороге как раз пока пережидали ливень заболела. Все. Откуда взялось проклятие да еще такой силы никто сказать не мог. Госпожа в тот момент ехала в карете со служанками, к ней никто не прикасался, на нее никто не смотрел. Служанки не были заклинательницами, что снимало с них подозрение. Но смерть жены и сына открывала новые возможности. Насколько бы не считали Цзинь Гуань Шаня ветреным и легкомысленным повесой, у него все же был один-единственный сын, появления которого на свет он хотел. В один момент Цзинь Гуань Шань настолько устал от своей семейной жизни, что думал сбежать, поселиться где-то в тихой деревушке и жить как обычный заклинатель. И вот по дороге с совместной ночной охоты в Гу Су он нашел такую деревеньку. Местечко называлось Мо по фамилии живших там людей. И там Гуань Шань в первый раз в своей жизни влюбился. Не мимолетно увлекся красотой, как с ним бывало не раз, а именно влюбился. Девушка была совсем юна, прелестна и крайне наивна. Она подкупала своей бесхитростностью и искренностью. Цзинь Гуань Шань не стал говорить кто он такой. Сказался простым заклинателем из своего клана. В деревушку Мо он часто приезжал. Ходил гулять со своей подругой, охотился, рыбачил. Ему даже нравилась такая простая жизнь. Скакать по лугам на лошади, целясь из лука, бродить по окрестностям, сидеть в маленьком домике вечерами, возвращаться к улыбчивой девушке, что ждала его с ужином. Да, на девушку косились, зная, что у нее ночует мужчина. До определенного момента все свои плотские желания Цзинь Гуань Шань удовлетворял с совершенно другими женщинами, но вместо лиц тех женщин он видел совсем другую девушку.Однажды он все же не выдержал. Юная госпожа Мо не стала ему сопротивляться, напротив, с радостью принимала все расточаемые им ласки. Ее не пугало, что они не принесли три поклона. Их сын был зачат в любви и нежности. До начала войны он часто навещал их. Пожалуй, здесь он чувствовал, что у него есть семья. Он с большим удовольствием играл с маленьким сыном. Не потому что нужно, потому что этого требовал этикет , а потому что хотелось. Он почти четыре года прожил на два дома. Даже перестал шляться по публичным домам и развлекаться со служанками. Не тянуло . Все, что ему было нужно он получал в деревне Мо. Госпожа Мо с большим удовольствием постигала с ним науку плотских радостей. Она не была ревнива. Она не устраивала скандалов, если но долго не приезжал - напротив, говорила ему, как ждала и скучала. После все завертелось, времени на поездки больше не было. Эта привязанность почти разрушилась. Он изредка мог лишь писать госпоже Мо и их сыну. Ощущение отсутствия в жизни чего-то важно Цзинь Гуань Шань принялся восполнять привычным способом : походами по публичным домам и вниманием чуть ли не к любой симпатичной женщине. Дальше судьба и вовсе подкинула всем сложностей: началась война. Тут вовсе стало не до удовольствий. После его сын женился и Цзинь Гуань Шань подумывал передать бразды правления ему и перебраться в отдаленную резиденцию, откуда можно будет спокойно ездить в деревню Мо. Он слишком много лет не видел сына. Мальчик уже был в возрасте, когда его пора было учить. Но и тут судьба решила сыграть злую шутку: сначала смерть законного сына, после невестки, а позже и госпожи Цзинь. К внуку Цзинь Гуань Шань относился как к некой важной части ордена и наследнику, но привязанности обо не испытывал. Ему в принципе было даже довольно все равно .Он знал, что Яо к своей "миссии" отнесется более,чем ответственно, а глава Цзян в случае чего надает ему по рукам. До трех лет ребенок вполне может побыть у них. Цзинь Гуань Шань довольно долго взвешивал все "за " и "против" относительно сына госпожи Мо. Да,он хотел видеть его рядом с собой ,сам учить и смотреть, как взрослеет его ребенок. Он упустил немало времени. Его мать он, конечно, перевезти в Лань Лин едва ли смог бы. На самом деле ему было совестно. Он исчез почти на десять лет! Что он вообще ей скажет? "Извини, занят был"? Да за такое даже весенние девушки на смех поднимут. Против тоже было немало: А-Юй, как и Мэн Яо, был незаконнорожденным, однако его мать была честной женщиной и в подозрительных связях замечена не была. Он не знал каким вообще вырос его сын, помнит ли он отца, какие у него способности, как к еще одному его ребенку отнесутся здесь. Хотя.. отношение можно было и поправить. На похоронах Цзинь Гуань Яо сам выглядел так, что впору было самого было в гроб класть. Цзинь Гуань Шань тут же запустил слух о том, что его сын болен и вскорости умрет. Вон, даже Лани его хотят к себе на лечение забрать, настолько все плохо. Глава Цзян только, остолоп, не пускает. Значит точно умрет. Под эти шепотки в башню Кои вошел несколько испуганный Мо Сюань Юй. Это точно был сын Цзинь Гуань Шаня: сходство было на лицо. Глаза только от матери достались. Такие же наивные. Отца мальчик узнал, бросился обнимать и спрашивать, почему тот так долго не приезжал, рассказывал о своих мелких детских радостях, о том, что матушка тоскует и любит по сей день, о том, что Сюань Юй пытался стрелять из отцовского лука, но вышло дурно и он даже в мишень не попадает. Слушая все это глава Цзинь думал, что хочет, чтоб наследником был его любимый сын. Помехой этому был лишь Мэн Яо, потому что был сильно старше и по возрасту был первым в этой очереди. Опять этот чертов отпрыск Мэн Ши путал все карты! Пришлось слегка подправить семейное древо. Мо Сюань Юй вполне заслужил на нем место. Жаль, нельзя было вписать туда госпожу Мо. Для любовниц тут места предусмотрено не было. Конечно, это вызвало волну возмущения со стороны Гу Су Лань и Цин Хе Не! Как же без этого! Их братишку обидели! Хотя вроде как братались они с Мэн Яо, так что вот пусть сын шлюхи от неизвестного отца и будет им двоим братом. Смешнее было то,что по этому поводу взвился глава Цзян. Целый трактат на пять листов накатал, требуя возвращения его супругу статуса, попрекая совестью и угрожая забрать внука окончательно к себе в орден. Цзинь Гуань Шань тогда лишь посмеялся над этими угрозами. Там орден - одно название. Не до смеха стало, когда упертый и амбициозный Мэн Яо развил кипучую деятельность в ордене Цзян. Этот недоорден и после изгнания Вей У Сяня обходили стороной все порядочные заклинатели, как вдруг началось: Юн Мэн Цзян то, Юн Мэн Цзян это! Этот сын шлюхи уговорил своих братьев помогать. Даже чертовы бродячие актеры и певцы вдруг взялись прославлять подвиги Юн Мэн Цзян. Особо любимой была песня про убийство сотни гулей в один день молодым главой Цзян лично. Это уже тянуло на откровенное вранье. Даже сильный и опытный заклинатель с такой толпой один не справится. И откуда они вообще такое количество гулей разом взяли? Больше двух десятков в одной стае мало кто видел. Дополнила картину совместная охота в Ци Шане трех орденов. Лань Лин Цзинь даже не позвали! Цзинь Гуань Шань отправил туда Сюэ Яна следить и в случае чего немного подправить ситуацию. Под "подправить" имелось ввиду устроить Мэн Яо несчастный случай на ночной охоте. Однако гаденыш из Куйчжоу мало то, что едва все не сорвал, так еще и вывел всех к источнику темной ци. Мэн Яо был жив, артефакт уничтожен, а не перевезен в башню Кои, так еще и все три ордена начали усиленно суетиться с расследованием. Помог так помог. От души прямо таки. Еще наглости после хватило сказать, что скучно ему в башне Кои и конфеты невкусные. Как прекратить бурную деятельность Мэн Яо Цзинь Гуань Шань видел лишь один способ. Но он не хотел, чтоб Мо Сюань Юй лишался первенства в наследовании. Дальше глава Цзян сделал все за него: они что-то там не поделили и Мэн Яо вообще исчез из поля зрения. Никто толком не мог сказать, что происходит. Цзинь Гуань Шань надеялся, что тот все же серьезно болен и слег. Или Цзян Вань Инь его пришиб в порыве ревности и злости и скрывает это. Хотя глава Цзян не сильно бы расстроился в таком случае. Даже оставил бы ему внука в благодарность. Потом и вовсе вышло из-под контроля. Узнать у прислуги из Пристани Лотоса что творится не удалось никому из доверенных людей, зато вот служанка, что приносила вечерами вино вдруг шепнула, что у них там слух, что с сыном господина крайне дурно обошлись в Юн Мэн Цзян. Ох не надо было, наверное, туда ехать. Сгнил бы себе тихонько Мэн Яо в том подземелье - туда ему и дорога. Сюань Юй остался бы единственным наследником. Но Цзинь Гуань Шань решил, что и в этот раз одной стрелой убьет двух уток: напомнит Яо, чей он сын и заодно поднимет несколько упавший престиж своего ордена. Советник уже шепнул главной разносчице сплетен в башне Кои, что следует говорить. Теперь все приживалки шептались о том, какой Гуань Шань хороший отец, которому не повезло со старшим сыном. Слова служанки оказались верны. Цзинь Гуань Яо нашелся в подземелье. Как он на себя руки еще не наложил от такой жизни? Или это лишь вопрос времени? И нет бы быть благодарным отцу за избавление от плена - он опять принялся за свое. Не прошло и трех месяцев, как он опять развил кипучую деятельность. Ему приспичило повышать престиж ордена Цзян, носиться и лезть во все! Понятно, что главе Цзян это все на руку и он только рад, что орден растет и богатеет. Яо следовало поставить на место и лучше вообще изолировать. Орден Фан подвернулся случайно. Он был крошечный, незаметный, нищий и живущий в такой глуши, что туда добраться-то и на мече было нелегко. Их земли были далеко в горах за Ци Шанем. Настолько далеко, что они о падении ордена Вэнь, которому служили узнали больше, чем через год. Глава Фан долго выбирал, к какому их орденов присоединиться, кто достоин такой "чести". Его выбор пал на не слишком близко расположенный Лань Лин Цзинь. Возможно, свою роль сыграли слухи о том, что орден Цзинь и Вэнь до войны были в неплохих отношениях. Цзинь Гуань Шань поставил ему условие , что тот увезет Цзинь Гуань Яо с глаз долой и может делать с ним что хочет в такой глуши. Глава Фан был человеком суровым, деспотичным вдовцом. Он оказался не против заключить союз с юношей. Наследники у него есть - жена умерла рожая четырнадцатого сына - а для плотских удовольствий, юноши, говорят, куда приятнее. Цзинь Гуань Шань был уверен, что Мэн Яо не посмеет ослушаться его приказа. Если б они поговорили наедине, то, наверное, так бы и было. Но вмешался глава Цзян и глава Лань. С главой Лань все было понятно - он печется о названном брате похлеще чем о родном и нежно зовет его "А-Яо". Но глава Цзян с чего так в своего супруга вцепился? Неужто зад Яо оказался настолько хорош, что позволяет ему вертеть главой Юн Мэн Цзян? Цзинь Гуань Шань пытался их рассорить - не вышло. Еще б чуть-чуть и они бы мечи вынули. Хотя и их присутствие не было столь уж фатально. Они сразу забыли думать о расследовании, сосредоточившись на Яо. глава Цзян наверняка теперь забегает в попытках не дать супругу уехать. Может таки изволит его принять в свой клан, как Цзинь Гуань Шань неоднократно пытался заставить его сделать. Сейчас этот мальчишка Цзян всерьез всполошился, вполне может и сработать. Тогда насчет наследования можно так же будет не волноваться Сюань Юй возглавит орден без лишних вопросов, а Яо пусть и дальше возится с ребенком. Должна же от него быть хоть какая-то польза и в таком случае. Вечером еще пришел расстроенный А-Юй. Пришлось долго выспрашивать, что случилось. Оказалось,что его довел до слез Мэн Яо речами о разврате между мужчинами, а глава Цзян посмел ударить. Это им с рук не сойдет! ... хотя... Какое право сейчас Цзинь Гуань Шань имел распоряжаться жизнью Мэн Яо, которого он так и не вернул на семейное древо? Никакого. Главное, чтоб сам Яо об этом пока что не догадывался. Конечно, было слово главы ордена о том,что Яо - его сын. Но что есть слова? Лишь ветер. За окном начинало светать. Цзинь Гуань Шань понял, что ночью не сомкнул глаз, переживая за одного сына и думая, как избавиться от другого. Надо еще раз поговорить с Цзинь Гуань Яо с глазу на глаз. В одиночку он охотнее подчинится приказу отца. Он же ведь по-прежнему не хочется разочаровать своего родителя, не так ли?