Дипломат

Цзян Чен часто смотрел на дверь между их покоями, но никогда её не открывал. Знал, что Яо запирает ее на ночь. Он сначала хотел просить Яо этого не делать на всякий случай. Учитывая все произошедшее между ними Цзян Чен не знал имеет ли он теперь на это право и будет ли смысл в этой просьбе. С Яо всё теперь было... хорошо? Точно лучше, чем до этого. Лекарь сказал, что мелодии Гу Су Лань помогают лучше, чем его отвары. Вечерами теперь Яо уходил спать в свою постель и Цзян Чен не пытался остаться рядом, хотя никак не мог привыкнуть засыпать один. Его опять начали мучить кошмары, из которых он не знал, как выбраться. Ему снился брат и всё произошедшее в пещере Фу Мо. Теперь не было рядом Яо, которого можно было обнять едва очнувшись после страшного сна, чтоб вернуться к реальности. Но... они теперь должны жить именно так. Цзян Чен должен слегка поступиться своим комфортом ради супруга. Кошмары он регулярно смотрел и до их свадьбы, даже привык к ним со временем. Однажды ночью он проснулся от того что его будил Яо: " Не бойся, это только сон. Успокойся, все кончилось...". Яо сидел в нижних одеждах на его постели внутри полога и обнимал. В изголовье кровати висел фонарь. Спросонья Цзян Чен вцепился в него, как утопающий вцепляется в соломинку, надеясь на спасение. Яо был здесь, живой, обеспокоенный, настоящий... осознав это наконец Цзян Чен отпрянул от супруга. - Что ты тут делаешь? - вопрос был глупый по своей сути. Яо кивнул на открытую настежь дверь между их покоями. - Тебе, похоже, опять приснился кошмар. Ты кричал во сне. Я подумал,что стоит тебя разбудить. - А...- Цзян Чен был этому рад, если честно. Сон и впрямь был тяжелый. - Что тебе такое приснилось? - участливо спросил Яо. - Зачем это тебе? - Говорят, если о кошмаре рассказать, то он не будет таким страшным, - Яо ласково улыбается и приобнимает Цзян Чена. Жест вполне братский и да, помогает вернуть дыхание в норму. - Мне опять снится Вей Ин, осада пещеры... ничего нового... - А почему ты кричал, что тебя надо взять в плен? - с теми же интонациями Яо просил А-Лина рассказывать о том, что случилось и кто его обидел. - Мне.. мне приснилось, что брата не убили, а держат в плену, - Яо слегка нахмурился, - и я пытался освободить его. - Это только сон, Цзян Чен...просто сон... - Останься со мной еще немного, ладно? Я хочу уснуть не один... Можно я тебя обниму? - Хорошо, - Яо тушит фонарь и вытягивается рядом, - Если хочешь, я поговорю с Лань Хуанем. В Гу Су Лань много исцеляющих мелодий, наверняка есть и та, что лечит дурные сны... - Я повесил над кроватью талисман от кошмаров еще до твоего здесь появления, но он не помогает, - Цзян Чен притянул Яо к себе и уткнулся носом ему в затылок, - когда ты рядом кошмары мне почти не снятся... - Надеюсь, это не хитрость, чтоб вернуть меня в свою постель? - Нет. Это правда. - Если хочешь,то... Я не буду запирать на ночь дверь между нашими комнатами. Только обещай... - Я не притронусь к тебе в этом плане! - Цзян Чен был немного уязвлен, что Яо считает его столь слабым. - И это тоже. Обещай, что ты не будешь злоупотреблять визитами ко мне. - Хорошо... Они задремали. Присутствие Яо и правда навевало сны куда лучше и приятнее. Проснулся Цзян Чен от шепота служанок: " Я же говорю, что они друг друга любят! Посмотри, как господин Глава нежно обнимает господина Цзинь! Я же говорю, Цин-Цин, что им надо принести завтрак прямо сюда и не будить!" Цин-Цин возражала:" Лучше вообще их не беспокоить тогда. Господин глава не любит холодную пищу, а господин Цзинь обычно долго спит...". Цзян Чен хотел было на них прикрикнуть, но служанки уже шли к двери, а он сам обнимал спящего Яо. Зачем портить такое чудесное утро? Вечером Яо сквозь открытую дверь меж их покоев играл для Цзян Чена " Покой". В конце он извинился: - Я не так искусен, как хотел бы. Если ты позволишь, я бы взял несколько уроков в Облачных Глубинах. - Собственный целитель в ордене, владеющий мелодиями Гу Су Лань? Заманчиво... Ты же ведь вернешься после оттуда? - Я не стану там задерживаться. Иначе рискую попасть там в уединение. Мне хватило ареста здесь... - Прости... - Цзян Чену было стыдно за свое поведение. - Я сам виноват. Знал на что иду. И ради чего... - Тогда я сверюсь с бюджетом. Арестовать ученика они вроде не имеют права, если он не пойман на месте преступления. - Вряд ли они меня поймают на месте преступления... Мы по-прежнему... - Яо чуть краснеет. - Странно! Я думал вы таки... - Цзян Чену ,наверное, было бы спокойнее, если б Яо и Си Чень наконец разделили бы ложе. Это был бы повод перестать ждать Яо, знать что да, страсть для них закончена. - Нет... Мы решили не спешить с этим. - Ясно все с вами... Идеальный ланьский брак. - Если бы... Но давай лучше дела обсудим? - А что обсуждать? Надо бюджет глянуть. Поможешь? - Думаю, Лань Хуань не возьмет всей стоимости. Он знает, что пока мы самый небогатый орден. - И все же я хочу тебя обезопасить... - Лань Хуань приедет на следующей неделе. Я поговорю с ним о такой возможности и обсужу условия и риски. - Ладно. Ты свой вечерний чай выпил? - Лекарь говорит, в этом нет более нет нужды. - Тем лучше. Пойдем спать? - Да, пора. Спокойной ночи, Цзян Чен! - Спокойной ночи, Мэн Яо! Яо встал из-за столика с гуцинем, после задул фонарь и, похоже, тоже лег. Полностью закрывать дверь на ночь он так и не стал. Цзян Чену было спокойнее даже от такого его присутствия.

***

Ночная охота оказалась короче, чем Цзян Чен предполагал. Вот уж точно говорят,что у страха глаза велики! "Ужасный монстр о семи головах и небывалых размеров" оказался некрупной и весьма медлительной навкой, разделаться с которой труда не составило. Зря только мотался сам в такую даль. Яо он сказал, что вернется в лучшем случае завтра, но охота закончилась всего-то за пару часов, большую часть из которых Цзян Чен выслушивал причитания местных крестьян об ужасной твари, захватившей их лес. Да там даже младшие ученики справились бы...Крестьяне еще порывались дать с собой почти созревших яблок и слив. Цзян Чен сказал, что за провизией пришлет кого-нибудь завтра. Вернулся он глубоко за полночь. Прислугу будить не стал, быстро ополоснулся в теплой летней озерной воде и поспешил в свои покои. Больше всего его утомила не сама охота, а долгая дорога, занявшая несколько часов полета. У Яо, несмотря на поздний час, горел свет. Цзян Чен, войдя в покои, хотел было пойти и узнать, что происходит, но из-за закрытой двери услышал тихий разговор. Слов было не разобрать, но голоса он знал. У Цзян Чена как-то из головы вылетело, что Лань Си Чень намеревался навестить их на этой неделе. Цзян Чен постарался успокоиться. Лань Си Чень, может и сгорал от страсти, но Яо вроде был все еще не готов . Так что они наверняка недолго поболтают и лягут спать: время уже совсем позднее. Цзян Чен разделся, распустил волосы и уже готовился лечь, когда из-за двери послышался болезненный вскрик. Негромко, приглушенно, но такие интонации не спутаешь ни с чем. Цзян Чен не думая рванул дверь. Яо ее не запер. То ли думая, что его супруга нет дома, то ли по привычке. На пороге Цзян Чен и замер. Темноту летней ночи хорошо разбавляли два фонаря, стоящих подле кровати. Рядом лежала двумя аккуратными стопками одежда и стояли сапоги. Постель, однако, была не разобрана, а полог не задернут. У кровати стоял чайник почему-то с одной чашкой. На постели было двое. Один лежал лицом в подушку, вцепившись до побелевших костяшек на пальцах в покрывало, а второй пристроился меж его раздвинутых ног и ритмично чуть покачивал бедрами, гладя своего любовника по спине. Яо все же смог отдаться Лань Си Ченю и тот сделал ему больно? Цзян Чен уже готов был наподдать главе Лань и выставить его отсюда, когда увидел на спине мужчины сверху два знакомых шрама. Да и вообще тот был мельче своего партнера. Лань Си Чень отдавался Яо! Он сам раздвинул ноги и лег снизу, лишь бы не сделать больно А-Яо! Очень в его духе. Яо между тем, не видел супруга и не зная о его появлении, говорил любовнику какие-то успокаивающие нежности - Лань Хуань, я сделал тебе больно? Пожалуйста, скажи... - Яо волновался. - Нет, А-Яо, продолжай.. все нормально... - Лань Си Чень, судя по голосу , терпел и признаваться в истинных ощущениях не желал. - Но ты так вскрикнул! Если тебе больно, то я не хочу... - А-Яо... - стон в ответ, - не останавливайся... это было просто немного неожиданно... Цзян Чен смотрит. Он не раз видел спину Яо, трогал его зад, ласкал его и даже лишил невинности в порыве страсти. Но он и вообразить не мог Яо в такой роли! И это было глаз не оторвать. Плавные движения бедер, частое дыхание, начавшиеся стоны, рассыпавшиеся вокруг длинные волосы. Цзян Чен боролся с искушением подойти и погладить Яо. Ему нечего делать в этом союзе, в этой кровати. Но сам вид этой сцены подогревал кровь. Яо такой, каким его мечтал видеть Цзян Чен: возбужденный, желающий, с охотой предающийся страсти. Отяжелевшая плоть теперь топорщилась и терлась о штаны. Цзян Чен как можно тише вышел и тщательно закрыл дверь, стараясь не думать о том, что происходит за ней. О том, что это зрелище не предназначено для его глаз, о том, насколько оно притягательно. Рука сама тянется к паху . И будто нет той усталости, что было несколько минут назад. За дверью тихие стоны. Он бы не услышал, если б не прислушивался изо всех сил. Это стонет Яо от того, что ему хорошо. Цзян Чен прикрывает глаза и видит лицо своего супруга, когда он весьма неожиданно пытался им овладеть в первый раз . Напряженное, испуганное, со слезами в уголках глаз, с прикушенной до крови губой. Такое лицо было у Яо в тот момент, когда Цзян Чен впервые вошел в него. Почти вошел. Тогда это было как-то резко и грубо, но он потерял голову от ощущений и совершенно не мог себя контролировать. Рука уже сама нашла нужный ритм. Звуки из-за двери лишь сильнее будоражат. Стоны Яо все отчетливее, громче. Цзян Чен воображает, что это он сейчас занимается любовью с Яо, овладевает супругом и эти стоны предназначены ему. Вот он подходит к Яо со спины, встает на колени сзади, Яо чуть подается назад, принимая в себя чужую плоть. Наверное, Лань Си Чень был бы сильно удивлен такому повороту событий. А Яо... оказался бы зажат между ними. И куда не двинься - везде ожидают невероятные ощущения. Рука движется все быстрее, мысли все бесстыднее, стоны Яо все громче. Цзян Чен уже в некоторой степени его изучил: Яо на грани. Вот еще несколько мгновений и все. У Цзян Чена примерно те же ощущения. Всего несколько мгновений и его уносит оргазмом под громкий, протяжный стон Яо. Они умудряются кончать вместе, даже не будучи рядом.