Дипломат

С раннего утра все обитатели Пристани Лотоса находились в суете и недоумении: не первый час к ряду поместье оглашали странные звуки, похоже то ли на вой неведомого зверя, то ли на рев какой-то нечисти. Однако защитный барьер и караульные ничего такого бы не пропустили на территорию усадьбы и источник этого весьма не тихого шума был все еще был непонятен. Разносился он со стороны озера, но там тоже не было замечено ни единого гуля или лютого мертвеца. Нервы первым сдали у Цзян Чена. Он примерно определил, что источник звука находится в прачечной, и велел кому-нибудь из служанок сходить и узнать, что это за жуткие звуки. Ни на один известный вид нежити это не походило, но человек так долго и отвратительно выть едва ли мог. — Это Сюэ Син печалится, господин Глава, — наконец принесла вести Цин-Цин. Яо даже оторвался от бухгалтерской книги, которую проверял добрую часть дня. Кажется, именно его этот рев особенно доставал из-за музыкального слуха. — И что же у нее такое приключилось? — Цзян Чен готов был убить прачку за этот мерзкий концерт. Может быть даже буквально. — Она не говорит, господин Цзинь, — служанки уже сами пытались это разведать еще утром. — А когда она прекратит она тоже не сказала? — Нет, господин Глава, — Цин-Цин эти вопли тоже не нравились. Голос у прачки был мягко говоря не мелодичный, но весьма громкий и сильный. А-Лин считал, что у них на озере поселился особо злобный лютый мертвец и хотел идти с дядями на него охотиться. — Пожалуй, я схожу и попытаюсь узнать, что у нее приключилось, — Яо общался со слугами довольно легко и обычно был в курсе всех перипетий в их жизнях. Цин-Цин посмотрела на Яо как на героя. На кухне эти зазывания тоже всех утомили дальше некуда. Прачка с воем полоскала простыни. Зрелище это было впечатляющее. Она сидела на пирсе и рыдала, закинув голову, но полоскать белье не прекращала, ловко перекидывая уже отплосканное в корзину. Набрав с горой чистого белья, она поднялась и, так не перестав реветь, переместилась с корзиной к жердям, где сушилось белье. — Сюэ Син, что с тобой? — прачка с тем же воем развешивала белье на натянутых меж жердей и деревьев веревках. Ее красные от воды руки будто действовали сами по себе. Сначала она не хотела ответить, но поняв, кто ее спрашивает, все же объяснилась сквозь рыдания. — У меня траур!!! А-а-а-а-а!!! — По кому? — А-Ян помер!!! — это родило волну еще более громких звуков. Яо подождал, пока она затихнет. За это время еще три простыни оказались на веревке. — И когда это случилось? — Не знаю!!! — Тебе кто-то сказал или написал об этом? — Нет!!! — Тогда с чего ты это взяла?! — Яо чуть прикрикнул и прачка таки заткнулась. Но лишь на миг. — Он мне уже год не пишет!!! — вой перешел на такую громкость, что мог заглушить явно не одного лютого мертвеца. — Да, это серьезно, — не сказать, что Яо очень сильно переживал за босяка, но слушать и дальше завывания прачки он был не готов, — Сюэ Син, я вскоре собираюсь отправиться по делам в город Хэ и могу там все разузнать. Вообще дело у Яо там было бы только два: напомнить Сюэ Яну про душу Вей У Сяня и встряхнуть за шкирку, чтоб обозначил сестре, что он жив и его никто не убил за его выходки, покуда из Пристани Лотоса не начали бежать люди. Настолько невыносимы были вопли прачки. В городе Хэ жило немало примерно таких же босяков и бандитов, так что Сюэ Ян там вполне сошел за своего. Раз в пару месяцев он присылал какое-нибудь краткое письмецо сестре, говоря, что все еще не нашел для них дом и все было нормально. Яо не следил за этой перепиской. То, что с Сюэ Яном все в порядке он даже не сомневался. Так просто босяк себя бы в обиду не дал. Скорее всего опять увлекся чем-нибудь и забыл, что ему надо периодически писать в Пристань Лотоса. Обещание Сюэ Чен Мэй исполнять совсем не спешил, душу Вей У Сяня тоже звать тоже не торопился, отсылая Яо куда подальше в довольно наглой форме или отговариваясь, что лучше в башне Кои поискать куда она делась.

***

Городок Хэ слыл тем еще местечком. Приличные люди там не жили, порядочные заклинатели обходили его стороной. Зато вся шваль стремилась туда, как мотыльки на огонь. Яо не ожидал, что прачка проявит столько настойчивости и все же умудрится увязаться с ним и Цзян Ченом. Вероятно, эта женщина могла бы измором брать города и крепости. Сначала Цзян Чен как хозяин пытался приказывать, но кончилось это тем, что прачка, будучи довольно крупной и рослой женщиной повисла на его ноге с все тем же воем. Яо пытался ее в свойственной ему мягкой манере уговорить остаться дома, чтоб она делала свою работу. После в Пристани Лотоса не осталось, кажется, ни одной грязной тряпицы даже. Яо попытался настоять, что не стоит с ними ехать в такое опасное место, как город Хэ, что дорога будет долгой, что без меча туда лучше не соваться, но избавиться от прачки оказалось не просто. Она неделю осаждала сначала Яо, а после главу Цзян и все же добилась своего. Проще было взять ее с собой, чем слушать ее вой и причитания еще хотя бы один день. Кажется, Люн И после отъезда господина главы с супругом и прачки поспешила в храм купить самую здоровенную палочку благовоний в благодарность за то, что завывания, длившиеся неделю, наконец кончились.

***

Улицы Хэ днем были пустынны и из-за этого была иллюзия, что город необитаем. Коней они оставили на постоялом дворе в соседней деревне и шли по грязным улочкам пешком. Яо помнил по карте, где находится тот тупичок, что облюбовал себе Сюэ Ян. Босяк нашел этот город подходящим после того, как в один вечер прирезал троих пьянчуг в драке и не получил за это ровным счетом никакого наказания. Лань Си Чень, Цзян Чен и Яо тогда выдохнули, поняв, что можно больше не ломать голову на тему места жительства Сюэ Яна. На новоселье отправили ему денег, чтоб он смог устроиться и заняться наконец изучением темы призыва души Вей У Сяня. Но Сюэ Ян не торопился с этим и вольготно жил тут уже несколько лет. Чужие взгляды практически чувствовались. Цзян Чен спрятал все особо ценное в цянь кунь, лежащий в запахе нижних одежд. Его статус выдавал лишь колокольчик и меч за спиной. Яо свой меч и вовсе спрятал под весьма скромной накидкой, лишь по длинным волосам, собранным в простую прическу, какую он носил обычно дома, занимаясь делами, и на ночной охоте можно было понять, что он принадлежит к богатому сословию. Накидку Яо купил в лавке напротив постоялого двора, где они остановились. Выбирал самую неброскую. Сюэ Син шла с между ними и выглядела весьма напряженной. Ей это место не нравилось вовсе. Грязно, неприбрано, все вокруг за заборами да ставнями прячутся. Послушался какой-то шорох, возня: «Бери ту, которая помельче!!!» и Яо за волосы резко дернули в мгновенно открывшуюся дверь дома чуть позади. Цзян Чен бросился к двери, но она уже оказалась надежно заперта, а похитители, кажется, и вовсе убежали через дворы. Цзян Чен хотел было тут же вскочить на меч и лететь следом, но понял, что не может оставить здесь в одиночестве женщину, пусть и столь несносную особу, как Сюэ Син. — Вставай давай! — указал он ей на меч. — Прям можно? — она тронула лезвие носком ноги. — Шустрее!!! — прикрикнул Цзян Чен. Вот еще не хватало, чтоб Яо пострадал в этом гадючнике. У Цзян Чена вообще-то были большие планы на супружескую жизнь с Яо и потерять тут супруга из-за каких-то бандитов он категорически не хотел. «Надо Гу Су Лань пожаловаться на это местечко! Это их граница, пусть поднажмут на светские власти, чтоб разогнали тут всех. " — думал Цзян Чен пытаясь заставить Сюэ Син стоять спокойно на лезвии. Он взмыл вверх под громкое испуганное «А-а-а-а-а!!!» прачки. Она так вцеплялась в него, что они едва не упали. Ростом она была куда выше среднего у женщин и, пожалуй, чуть выше Яо, так что сил у нее тоже было немало. Похитители мелькали то тут, то там. Яо, кажется, оглушили. По крайней мере он особо не дергался, пока его тащили, перекинув через плечо. Наконец они юркнули в какой-то дом. Цзян Чен спланировал вниз и показал Сэю Син жестом, чтоб она замолчала. Резко выбил ногой дверь. Яо, однако, времени не терял. Хень Шен стремительно двигался в воздухе. Один из его похитителей явно не ожидал, что их жертва даст такой отпор. Второй из разбойников переключился на Цзян Чена. С улицы послышался вопль Сюэ Син: " Ах ты макака бесхвостая! Свинья тупорылая!!!» Кажется, она тоже попала в беду. Цзян Чен резко выбил меч из рук нападавшего. Меч был хороший и явно ранее принадлежал заклинателю. Убивать разбойника он пока не стал. Яо своего ранил и тот со стенаниями катался по полу. Цзян Чен быстро набросил на нападавших по удерживающему талисману и бросился на улицу. Помощь там явно нужна была, но вовсе не Сюэ Син. На земле валялся какой-то бедолага, а прачка колошматила его вытянутой из забора палкой и пинала ногами. — Я тебе покажу, как к честной женщине домогаться среди бела дня! — Цзян Чен даже не предполагал, что она так может. Хотя, собственно, почему нет-то? Он пару раз видел, как она колотила на пристани белье и отжимала простыни чуть не досуха. Кажется, не все ученики бы так смогли. — Добрые господа, спасите честного человека от этой сумасшедшей! — взмолился лежащий на земле, прямо в грязи, человек и попытался отползти, но получил палкой вдоль спины. — Моя служанка честная женщина, а коль она вас так колотит, значит вы заслужили, — помогать бандитского вида незнакомцу Цзян Чен не намеревался. Он, пожалуй, даже залюбовался прачкой. Хоть уроки у нее бери. — Господин Глава, сделайте же с ним что-нибудь. Я устану скоро! — Сюэ Син продолжала упорно колотить напавшего на нее мужчину. Из дома вышел, придерживая разошедшийся ворот одежд Гуань Яо. Вероятно, их дернули похитители, думая, что им это сойдет с рук. — Я расспросил их про Сюэ Чен Мэя, но они сказал, что не знают такого. — Ты их достаточно хорошо спросил? — Цзян Чен говорил не отрывая взгляда от развернувшейся на улице сцены. Яо был цел и настрой сохранил весьма боевой. Значит все было в порядке. — Более чем. Они готовы в качестве извинения служить тебе до конца жизни и драить конюшни и отхожие места в Пристани Лотоса, — он тоже застыл, наблюдая, как прачка колотит лежащего мужчину. Даже меч не вернул обратно на пояс. — Представляете, господин Цзинь, — она размахнулась, — этот посмел на меня напасть…- палка со свистом опустилась на спину. — Смилуйтесь, госпожа, я думал, что вы богаты! — взмолился мужчина. — Держи карман шире ! — палка опять опустилась ему по самому мягкому месту. — Сюэ Син, думаю, господин на земле уже осознал тяжесть своего проступка и, думаю, хочет нам помочь в поисках твоего брата… — Яо видел, что нравоучение от прачки уже дало свои плоды. — Да, да, хочу, очень сильно хочу. Только прекратите, госпожа! — Сюэ Син остановилась и встала, опершись на палку. Человек поднялся на колени и начал попеременно кланяться то ей, то Яо, то Цзян Чену, — Я всех знаю в этом городе! Я смогу вам помочь. — Мы ищем молодого мужчину, что жил в тупике у лавки сладостей. Его фамилия Сюэ. — Так госпожа сестра досточтимого Сюэ Чен Мэя? Ох, мне стоило бы догадаться, — похоже, мужчина был не рад это узнать. — Где мой брат?! — прачка была похожа на распушившуюся злющую птицу. — Ох, госпожа, только не гневайтесь больше, — взмолился он, — Его выгнали из города. — За что? — Яо был удивлен этим. Даже здесь Сюэ Ян умудрился отличиться! — Он тут… это…- мужчина воровато оглянулся, будто ища одобрения у тех, кто смотрел из-за закрытых ставен, — С людьми что-то делал… Они после не живые и не мертвые были… — И куда он направился? — Яо сам предпочел задавать вопросы. Ему общаться со всяким сбродом в жизни пришлось более, чем достаточно. голос у него стал не в пример тверже того, каким он обычно разговаривал в Пристани лотоса или башне Кои. — Никуда. Он когда уходил, его это…мечом проткнули. Последний раз в его в кустах за городом видели… — И что с ним стало после? — Не знаю… подох наверное…- Сюэ Син недовольно глянула, — Простите, госпожа, помер… Округу огласили опять громкие рыдания. Под шумок пострадавший попытался сбежать, но прачка, не глядя огрела его еще разок по ногам и он рухнул обратно, носом в лужу грязи. — Где он в таком случае похоронен? — Да кто ж его знает? На наше кладбище не приносили. — Еще в округе кладбища есть? — Цзян Чена этот цирк утомил. — Да как же без них! Соседний город И — так он весь кладбище! Лучшие погребальные товары во всей округе! — мужчина это произнес с такой гордостью, будто город И был его собственностью, хотя по виду он был шваль швалью, у которого и медяка за душой нет. — Отлично. Оттуда и начнем. И передай этой парочке в доме, что их ждет суд за нападение на заклинателя ордена Цзян. — Да, господа — раздалось из лужи. Когда прачка прошла вперед, Цзян Чен разобрал шепот с земли, — Богиня!!! Женюсь на ней завтра же!

***

Дорога до города И была не длинной и прямой. Кладбища по пути им не попалось. Однако чуть за полдень они уже подошли к довольно мрачным городским воротам. Тащить еще раз на мече прачку Цзян Чен не захотел. Оставить ее в Хэ, где не было ни даже приличной чайной, где б тебя не попытались бы ограбить, тоже было так себе идеей. Город И оказался небольшим, куда меньше Хэ, зато куда более оживленным. Жизнь бурлила. Рынок был полон народу, кто-то где-то торговался. Зеленщик ругался с кем-то, пытавшимся сбить цены, пахло свежими лепешками, висели объявления о продаже ритуальных товаров. Цзян Чен в дороге уже переложил вещи обратно в рукава и по карманам. Кошелек вернулся за пояс. Мимо, чуть толкнув его прошла слепая девушка, стуча по деревянной мостовой бамбуковой палкой. Девушка чуть отошла, когда Яо произнес: — Вероятно, стоит ей что-нибудь подать. Городок, похоже, не богатый и много милостыни она не соберет. Цзян Чен сунулся за пояс и не обнаружил кошелька и своего колокольчика, которые всего минуту назад были здесь. На земле под их ногами не валялось ничего. — А ну отдай! — слепая девушка лишь прибавила ходу, будто и вовсе не была слепа. Не будь Цзян Чен заклинателем скорее всего и не угнался бы за ней. Вероятно жила она тут долго, коль так запросто ускоряла шаг почти не пользуясь палкой, а местами и вовсе шла с уверенностью зрячего человека. В итоге слепую им поймать удалось и даже вытрясти из нее кошелек Цзян Чена. Впрочем, пару монет ей все же дали, чтоб было на что жить. Уж больно жалобную историю она рассказала про то,что три дня не ела и у нее никого нет. Однако надо было искать Сюэ Яна, если он был здесь. То, что он не помер Яо практически не сомневался. Босяк был живуч, а приключений на свою шею находил далеко не в первый раз. Яо даже сдавалось, что и мизинец он потерял далеко не просто так. Сделав несколько кругов по местному рынку и отобедав свежими лепешками с начинкой, они спросили у одного из лавочников, где тут местное кладбище. Он пространно махнул рукой в противоположную от ворот сторону: "Идите туда, не заблудитесь." Улица и правда была прямой и чем дальше они шли, тем больше становилось ритуальных товаров, вывешенных прямо на дверях домов. Изделия и правда были весьма высокого качества. Бумажные фигуры выполнены весьма реалистично, погребальные одежды сверкали отменной вышивкой, а ритуальные дома* и вовсе поражали воображение. Кладбище так же было под стать: мрачное, но добротное и ухоженное. На кладбище смотритель не припомнил ни одного безымянного покойника без пальцев на левой руке и подходящих по росту. Зато припомнил, как пару месяцев назад сюда заходил слепой заклинатель с повязкой на глазах упокоить пару буйных духов и вот с ним был как раз парень без мизинца на левой руке. Теперь надо было найти слепого заклинателя. Вообще что-то много слепцов было в этом городке. Яо купил еще лепешек и поспрашивал у хозяина пекарни о слепом заклинателе в белых одеждах или парне без мизинца. — Те, кто вам нужны в похоронном доме в конце улицы! Прачка опять завыла. Яо, кажется, готов бы зажать уши руками от этих звуков.