Дипломат

Донести Яо до Пристани Лотоса удалось с большим трудом. Лань Си Чень с Цзян Ченом менялись, чтоб быстрее доставить его домой. Воспользоваться талисманом перемещения они не рискнули, побоявшись, что это может сказаться на Яо и разделить его душу и тело при перемещении. За все время пути он так и не открыл глаз и не обозначил, что жив. Кровь совсем уж остановить не удалось, но Лань Си Чень нажатием каких-то точек все же смог замедлить кровотечение. Появление господина Цзинь среди ночи в таком состоянии вызвало едва ли не панику среди служанок. Лекаря они привели с такой скоростью, будто он был припрятан у какой-то из них в кармане. Хотя, вероятно, спать он тоже не ложился, ожидая возвращения господ из поисковой экспедиции и готовясь ко всему возможному. Охрана в Пристани Лотоса была усилена как никогда. А-Лину запретили пока выходить из дома, но он особо и не рвался, сидя рядом с раненой Феей и Не Мин Цзюе. Глава Не вызвался остаться в Пристани Лотоса. Летать на сабле с искажением ци он не рисковал, а пешком от него было бы немного толку в поисках. Однако при нем еще раз похитить А-Лина ни один вменяемый человек просто не рискнул бы. Похитители, конечно, были наглые и отчаянные и что у них на уме было все ещё неясно. Когда рожала сестра и когда Яо прокляли Цзян Чен и то меньше волновался. Сейчас он метался по своей спальне под дверями в покои супруга, пока лекарь и Си Чень пытались хоть что-то сделать, не исцелить - так придать сил для выздоровления. Надо было заниматься расследованием этого происшествия, но все мысли вертелись вокруг того, что Яо был ледяной и едва дышал. Не Мин Цзюе неплохо проанализировал все имеющиеся данные и еще раз выспросил обо всем А-Лина, чтоб подтвердить некоторые догадки Цзян Чена и Лань Си Ченя. Выглядело все отлично спланированным. Кто-то очень тихо нейтрализовал охрану изнутри, открыл ворота и впустил нападавших. Действовали они без шума и точно знали, куда идти и где искать Яо и племянника. Никто из ночевавших в доме адептов не был потревожен. Цзян Чен готов был перевернуть всю усадьбу в поисках этого шпиона. Этот кто-то был очень и очень близок к их семье: знал весь внутренний распорядок, то, что предстоит большая ночная охота, что Яо лишь с недавних пор не ночует с мечом, что А-Лин ночами тайком пробирается в спальню дяди. Цзян Чен хотел найти как исполнителя преступления так и тех, кто стоял за всем этим. И как можно скорее. Вариантов кто бы это мог стоять за всем этим было немало. Попытки Гуань Шаня сделать наследником Сюань Юя были очевидны. Яо и А-Лин были серьезными препятствиями к этому. Но с тем же успехом это могли быть и противники Цзинь Гуань Шаня. Яо говорил, что в башне Кои из-за болезни отца крайне неспокойно, что отпрыски побочных ветвей готовились к дележке ордена, когда нынешний глава все же пошел на поправку и были весьма разочарованы его выздоровлением. Сейчас Цзинь Гуань Шань по слухам прилагал все усилия, чтоб приструнить своих разболтавшихся подчиненных и напомнить господам из побочных ветвей рода, где их место. Цзян Чен был уверен, что у Яо могли быть и личные враги, желавшие его убить, а А-Лин просто не вовремя оказался в спальне дяди. Пребывая в резиденции Лань Лин Цзинь он плел некоторые интриги, чтоб упрочить свое положение. Это явно имело свои последствия, о которых Яо предпочел не распространяться. Не даром Хен Шен месяц лежал у кровати. Он не был паникером и не стал бы просто так тащить меч в спальню. Расспросы на эту тему результатов не дали. Яо лишь сказал, что однажды в его спальню в Цветущем саду кто-то залез среди ночи и его это напугало. Едва ли это могло так сильно испугать человека, убившего Вэнь Жо Ханя. Цзян Чен хотел позже разобраться в этой истории, потому что Яо вполне очевидно врал прямо в глаза. Поначалу смысл этой лжи был непонятен. Но после осенила догадка. Вероятно, тем ночным визитером мог быть подросший Сюань Юй, которого вообще следовало высечь бы за его попытки приставаний к сводному брату. Яо не подтвердил, но и не опроверг этого. Выглядело так, будто он просто не хочет вспоминать о произошедшем. Цзян Чена это укрепило в мысли о нахальстве и распущенности Сюань Юя. Он ведь мог прийти ночью домогаться брата. Однажды он уже залез к нему на колени и пытался поцеловать. Вполне вероятно,что с возрастом он мог захотеть от Яо и большего. Возвысившийся Юн Мэн Цзян тоже мог иметь врагов и кто-то вполне мог пытаться таким образом насолить лично главе Цзян, зная, насколько он привязан к племяннику и супругу. Хотя эту теорию вычеркнули первой. Об их с Яо браке знало не так уж много людей и сам Цзян Чен на публике себя с ним вел совсем не по-семейному. Да и сам Цзян Вань Инь вроде пока еще не нажил себе столь серьезных врагов. Если б это было местью лично ему, то тогда бы вместе с Яо забрали бы А-Суна, но его и А-Сы никто не тронул. Они последними узнали обо всем произошедшем в ту ночь. В отличие от брака из своего "отцовства" особо секрета Цзян Чен не делал, даже наоборот старался, чтоб слухи об этом потихоньку ползли. Второй пришлось отбросить теорию о причастности Цзинь Гуань Шаня, желавшего таким образом оставить своего младшего сына единственным своим наследником. На рассвете пришло письмо от самого Сюань Юя, адресованное брату. Гонец, привезший его, сказал, что это нечто срочное и ответ нужен немедля. Учитывая состояние Яо Цзян Чен решил сам вскрыть послание. Второй молодой господин Цзинь просил брата приехать, чтоб помочь с расследованием. Писал он явно в обход отца. В башне Кои тоже все было неладно: кто-то отравил госпожу Мо, пытался напасть на самого Сюань Юя и подослал девушку-убийцу к их отцу. Цзинь Гуань Шань не даром был главой одного из великих орденов и фальшивую весеннюю деву сейчас допрашивали всеми возможными и невозможными способами. Сюань Юю жизнь спасла его неуклюжесть. Он оступился, упал и таким образом избежал смертельного удара, пришедшегося вскользь. И если Гуань Шань и его сын уцелели, то госпожа Мо скончалась прошлой ночью. Второй молодой господин Цзинь интересовался, все ли нормально с Яо и А-Лином. Цзян Чен не был уверен в том, что следовало бы ему ответить. Кратко написал, что Яо приехать не сможет и пообещал дать объяснения чуть позже. Если Сюань Юй не идиот, то догадается, что и в Пристани Лотоса не все хорошо и Цзинь Гуань Шаню пока не следует об этом знать. Цзян Чен постарался на это намекнуть. В покои Яо всю ночь сновали служанки. Кажется, они туда перетащили весь запас бинтов и трав, что был в доме. Цзян Чен пытался не думать о том, что там происходит. «Там все должно идти на лад, » — успокаивал он сам себя, видя Цин-Цин или Аи-Аи с очередным тазом кровавой воды или корзинкой грязных бинтов. А-Лина, не смотря на все его возражения и желание ночевать в спальне дяди Цзяна, уложили спать в детской под надзором Чжоу и Лин Шэн. Цзян Чен сейчас не чувствовал себя в безопасности в собственном доме. Он не знал, не будет ли что-то вновь угрожать жизням Яо и А-Лина. Ему как можно скорее надо было найти пособника похитителей и выйти на его след. Когда стало уже совсем светло, то дверь, ведущая из спальни Цзян Чена в покои Яо, наконец открылась. — Глава Цзян, вам надо знать об этом, — на пороге стоял Лань Си Чень. Очень усталый и вымотанный. Цзян Чен и Не Мин Цзюе аж подпрыгнули. Ночка и так выдалась тяжелой с обсуждением всех фактов и теорий и попыток вычислить шпиона, с этим ранним письмом из башни Кои, от которого легче не становилось. Там все походило на сорвавшийся переворот и похищение Яо с А-Лином явно было его частью. Похоже, кто-то вознамерился уничтожить основную ветвь семьи Цзинь.Что за этим последует оставалось лишь гадать. Яо лежал в постели до шеи накрытый простыней. Всего сутки назад Цзян Чен думал о том, что займется с супругом любовью утром, и даже не подозревал, что вновь рискует овдоветь. — Он?.. — Он жив. Пока. Но есть кое-что важное. Лань Си Чень аккуратно откинул простыню с Яо. Тот был сильно ранен. На правом боку повязка уже опять пропитывалась кровью. На торсе и руках были раны и порезы явно от меча. Еще было множество синяков. Многие из них почернели и сливались в единое пятно, переходящее на живот и спину. Цзян Чен присел на край кровати и повернул руку Яо. На предплечье было несколько ран. Яо от кого-то закрывался. Пытался защититься голыми руками. Цзян Чен от всего этого чувствовал себя виноватым: ведь это именно он настаивал на том, чтоб у Яо не было меча в спальне. "Зачем тебе меч? Никто не посмеет тебя тут тронуть!" Однако хоть Яо и дышал, его тело было холодно, словно камень. Цзян Чен чувствовал пронизывающий холод, исходящий от него. Ба Ся на поясе Не Мин Цзюе мелко подрагивала. — На нем темная метка? - спросил глава Не. В этом месиве из синяков и ран такое можно было не увидеть. — И не одна. Мы насчитали пять крупных. И его золотое ядро изолировано. — Что?! — Цзян Чен готов был голыми руками убить того, кто сотворил подобное с Яо. Каждая метка означала прикосновение тьмы к телу и душе его супруга. Возможно, он сейчас смотрел самые жуткие кошмары в своей жизни и не мог проснуться. И кто-то лишил его не просто возможности пользоваться духовными силами, а вообще возможности их иметь! Это было куда серьезнее заблокированных каналов ци. После золотое ядро могло просто исчезнуть навсегда. — Вероятно, это сделал кто-то из нападавших. Мы не можем быстро исцелить его из-за темных меток, но… — Что «но»?! — Темная ци сейчас поддерживает в нем жизнь, хоть не дает затягиваться ранам. — Как это вообще возможно?! — Цзян Чен не мог говорить тихо. Во всех книгах писали, что темная ци убивает. Кого-то быстрее, кого-то медленнее, но исход всегда один. Любой заклинатель, пошедший путем тьмы, умирал в мучениях через довольно короткое время. Темная ци разрушала — не спасала. Как Яо мог выжить благодаря ей, если она его убивала? Медленнее, чем раны, но убивала. Или Вей У Сянь был не настолько не прав в своих рассуждениях? — Я не знаю как, глава Цзян. И я не знаю, сколько А-Яо сможет прожить в таком состоянии. Я вынужден вас просить позволить увезти его в Облачные Глубины, чтоб мы могли там помочь ему и изгнать темную ци из его тела, заменив ее светлой и попробовать спасти его золотое ядро... и его жизнь. Здесь я не могу более ничего сделать без помощи моего клана. — Господин Глава, — вмешался лекарь, подтверждая слова главы Лань, — я тоже исчерпал весь арсенал своих снадобий и методов. Господина Цзинь надо как можно скорее избавить от темной ци, чтоб он начал выздоравливать. Цзян Чен спиной чувствовал прожигающий взгляд Не Мин Цзюе. Сейчас было не то время и не те обстоятельства, чтоб думать о ревности. Проблемы были куда важнее. Скрепя сердце Цзян Чен согласился на пять минут убрать защиту от подобных вещей в Пристани Лотоса, чтоб Яо можно было забрать прямо из постели. Яо не приходил в себя и выглядел, пожалуй, еще хуже, чем когда его прокляли. Цзян Чен не думал, что это возможно, но было именно так. Под глазами у него залегли тени, кожа была неестественно бледной. Этим он ужасающе напоминал Вей Ина на той почтовой станции, где закончили в мучениях свои жизни Вэнь Чжу Лю и Вэнь Чао. Единственное, что выдавало в Яо жизнь было дыхание и выступающая на повязках кровь. Он дышал и это было уже хорошо. Этой мыслью Цзян Чен и пытался себя хоть как-то успокоить. Вместе с Лань Си Ченем они завернули Яо в простыню и одеяло. Яо дрожал от холода из-за тёмных меток. Цзян Чен не знал, чем еще помочь. Всю свою ци, что мог отдать, он отдал бы еще в тот момент, когда они несли его в Пристань Лотоса, но тело Яо ее не восприняло. Возможно, зря они не рискнули с быстрым перемещением. Или это ничего не изменило бы? Лань Си Чень прижал Яо к себе покрепче и активировал талисман, отправляясь к воротам Облачных глубин. Цзян Чен в первый раз в жизни видел даже не страх, а самый настоящий ужас на лице главы Гу Су Лань. День прошел как на иголках. Цзян Чену кусок в горло не лез, и он не мог сомкнуть глаз. Вид хмурого Не Мин Цзюе тоже покою не способствовал. Глава Не, похоже, тоже крайне дурно спал, когда удалялся отдохнуть в гостевые покои. Они по третьему кругу опрашивали адептов и лекаря. Кто-то же должен был хоть что-то видеть! А- Лину не разрешали одному выходить из комнаты, но он и не рвался на улицу, предпочтя сидеть рядом с дядей и главой Не. Фея ползала за ним. В итоге Цзян Чен принес ее подушку в зал заседаний, чтоб она могла лежать спокойно подле них и лишний раз не бередить свою рану. Ближе к вечеру из Облачных Глубин прилетел сокол. Цзян Чен боялся развернуть письмо. Вдруг и там ничего не вышло? Он отпустил Яо опасаясь, что тот может не вернуться. Не от того, что решил остаться с Лань Си Ченем, а может не вернуться совсем. Цзян Чен даже мысленно боялся произнести слово «умереть». Это же слово он боялся прочесть в письме. Вдруг ничего не вышло? «Читай уже скорее, глава Цзян!» — Не Мин Цзюе не терпелось тоже наконец узнать , что за вести им принесли в этот раз. Писал не сам Лань Си Чень, а либо Ван Цзи, либо Лань Ци Жень. Скупо сообщалось, что господин Цзинь все еще жив, хоть и находится между жизнью и смертью. Частично темную ци получилось удалить и есть надежда, что он все же может выжить. Однако он говорит в бреду и повторяет, что "им нужен не тот наследник" . Какой из наследников им нужен? А-Лин, которого похитили? Или А-Сун, который был сейчас наследником Юн Мэн Цзян? На всякий случай А-Сы с сыном решено было тайно переправить в Нечистую Юдоль. А-Лина теперь Цзян Чен ни на шаг старался не отпускать от себя и не оставлять без присмотра.

***

Расследование шло, хотя без слов Яо картина была неполной. А-Лин был маловат и не запомнил многих важных вещей. Не Мин Цзюе и Цзян Чен еще раз переговорили с ним и пришли к выводу, что шпион все же еще в доме. Когда их уводили на пристань двое нападавших раненная Фея оставалась в спальне Яо. Это было почти перед тем как начало светать. Цзян Чен прибыл когда рассвет лишь начался. Они разминулись на весьма небольшое время. Двое нападавших все время были вместе: плыли на лодке и перенеслись в ту заброшенную деревню. Значит Фею в помойную кучу отнес и кинул некто третий, оставшийся в доме. И этот кто-то должен был сделать это пока не поднялся переполох или Мин-Мин не начала свои ежедневные дела в саду, которые она предпочитала делать пораньше, чтоб в разгар дня обедать вместе с господином лекарем. Возможно, цянькунь и Фею так плохо спрятали именно из-за того, что в Пристань Лотоса нежданно вернулся хозяин и этот некто был вынужден действовать в большой спешке. На все про все времени было не более получаса. Талисман перемещения напрямую из Пристани Лотоса использовать было нельзя. В доме не было никого лишнего или каких-либо гостей. Из учеников и адептов никто не пропал. Все, кто были в тот момент в усадьбе тоже оставались на своих местах. Но все же кто-то из этих людей предал Яо и А-Лина. Цзян Чен еще раз допросил поломойку, но в ее рассказе не прибавилось никаких деталей. Она разве что еще сильнее испугалась. Один грозный глава ордена был страшен в гневе, а два — и подавно. За всеми этими расспросами и сведением фактов дни летели быстрее лесного пожара. Цзян Чен почти не заметил, как истекла целая неделя. Каждый вечер он лично укладывал спать А-Лина в своей спальне и успокаивал, что дядя Цзинь жив и идет на поправку. Из Облачных Глубин за все это время вестей более не было. Неизвестность была страшнее всего. Наконец, на восьмой день с похищения, оттуда прилетел еще один сокол. Вести были очень срочные.