Дипломат

— Я не знаю. Я правда не знаю… — вздохнул Яо. Отец был прав как никогда. — Так ты ничего не можешь сделать?! — Цзян Чен еще раз грозно глянул на него. — Нет, — кратко отозвался Яо. — Почему?! Почему ты не можешь ничего придумать?! Ты же сам писал тот договор! — Отец действует строго согласно нашему брачному контракту… Я не могу найти к чему придраться, чтоб оспорить его действия. — Глава Цзян, невежливо обсуждать присутствующих здесь же в Третьем лице. Ваша матушка не учила вас правилам хорошего тона? Наверное, будь напротив кто-то другой, а не Цзинь Гуань Шань, этот кто-то уже бежал бы отсюда как можно скорее, подгоняемый Цзы Дянем. — Учила, - хмуро отозвался Цзян Чен. Неожиданный визит тестя его не порадовал: просто так тот не приезжал ни разу. Сейчас он вдруг решил озаботиться судьбой внука,непонятно как прознав,что Яо и А-Лин вернулись в Юн Мэн. — Вот и отлично. По сему я прошу прекратить этот бессмысленный спор и отдать мне Цзинь Жу Ланя. Пристань Лотоса была скомпроментирована, а значит я не могу быть уверен в его безопасности. — Хорошо, отец, — покорно склонил голову Яо. Он придумает, как все повернуть в нужную сторону, но не сию секунду. — Иди и собери моего внука в дорогу. — Я!.. - начал грозно Цзян Чен. Он должен был что-то сделать, раз у Яо не хватает мозгов для нахождения лазейки или желания тут оставаться. Хотя после произошедшего между ними в первую ночь после возвращения нежелание оставаться подле супруга было как раз объяснимо. Яо,конечно, вида особо не показывал, но между ними будто шло негласное противостояние. Яо даже за все две недели ни разу не повесил на пояс символ ордена Цзян и теперь запирал дверь между их покоями на ночь. Цзян Чен несколько раз делал пытался стучаться, но безрезультатно. — Что "я", глава Цзян? - Цзинь Гуань Шань отлично помнил фразы, которыми своего сына осаживала в детстве и юности госпожа Юй. — Я запрещаю им обоим уезжать из Пристани Лотоса! — Цзян Чен готов был на крайние меры. — Так я не настаиваю на отъезде обоих. Вашего драгоценного супруга я вполне могу оставить вам. Воспитателем Цзинь Жу Ланя может быть только первый наследник клана Цзинь, а Цзинь Гуань Яо им после вступления в орден Цзян более не является… Да, тут было не за что зацепиться. Яо долго уговаривал А-Лина поехать погостить к дедушке вместе с Феей. Дело близилось к Новому году. А-Лин хотел остаться со своими дядями и запускать фейерверки. Ехать куда-то сейчас, едва вернувшись домой из Облачных Глубин, он не хотел совсем. Яо присел перед ним на корточки, чтоб оказаться лицом к лицу. — А-Лин, золотко, ты просто отправляешься к дедушке в гости. Не расстраивайся, мы с дядей Цзяном приедем как только сможем. Новый год ты отпразднуешь там, а ко дню равноденствия… — Я не хочу ехать!!! — ревел А-Лин. Яо лишь обнял его. — Прости, но надо. Ты теперь почти глава ордена и тебе не всегда придется делать то, что хочется. — Тогда я не хочу быть главой ордена!!! — тронул низкой мальчик. Яо достал платок и утирал слезы с детского лица. — А кто же тогда им будет, если не ты? — Фея тявкнула, будто поддерживая этот вопрос. — Кто-нибудь другой!!! — Тише, тише, А-Лин, — Яо уже не знал, чем еще утешить племянника, — в башне Кои много всего интересного, и новый год они будут праздновать куда пышнее, чем мы здесь. Ты даже сможешь сам запустить фейерверк. Нехотя, но А-Лин все же успокоился. Яо отвел его к деду, уже поджидавшему их и упрекнувшему Яо, что тот совсем не торопился со сборами.Цзинь Гуань Шань посадил ребенка в карету и они весьма быстро уехали. Цзян Чен был в ярости, у Яо скребли кошки на душе. Он действительно ничего не мог сделать. Или мог? Цзян Чен вечером орал так, что тряслись стены. Даже А-Сы, вернувшаяся опять к мытью полов,чтоб не скучать без дела, и та не рискнула остаться под дверью и послушать. — Какого гуля ты не сделал ничего?! Ты настолько не любишь нашего племянника?! — Я не могу ничего сейчас сделать. Действительно не могу, — Яо сам был расстроен отъездом А-Лина ничуть не меньше, — Может так будет лучше…Отец прав: безопасность А-Лина прежде всего. В ответ Яо получил пощечину. Да такую, что с его головы слетело ушамао. Он молча поднял шапку и ушел в свои покои, хлопнув дверью. И на всякий случай запер ее следом. Пусть Цзян Чен идет на тренировочное поле срывать злость на камнях. Эта пощечина была последней каплей. Даже если колокольчик вдруг найдется где-то в доме, Яо его более не повесит на свой пояс. У него более нет ни желания, ни причин это делать. Ночью Цзян Чен долго стучал в его дверь, пытаясь извиниться, но Яо не стал вставать или отвечать ему. Без этих еженочных сцен было тошно. Ему надо было кое-что обдумать.

***

Лин Шэн поклонилась, стоя на пороге личных покоев господина Цзинь. Тот выглядел очень грустным и серьезным. — Проходи. Я хочу побеседовать с тобой. — Что вы хотели, господин Цзинь? — спросила Лин Шэн, сев у чайного столика напротив Яо. Выглядел он сегодня не в пример собранее и будто печальнее обычного. Даже его привычной легкой улыбки не было на лице. Он достал из шкатулки, стоявшей на полу подле стола, увесистый кошелек и положил перед служанкой. — Нужно, чтоб ты вернулась в Лань Лин, в башню Кои. Я хочу, чтоб у А-Лина там был хоть один действительно надежный человек. — Хорошо, господин Цзинь. — Возьми, — он придвинул кошелек, — Серебра здесь хватит на год или немного больше. Я помогу тебе выйти из усадьбы и все сложности с твоим приговором решу сам. — А как же господин Цзян? Он не будет гневаться? — Когда успокоится я сам поговорю с ним. Твои дети и муж могут оставаться здесь, если пожелают. Если пожелают уехать, я помогу им. — Спасибо, господин Цзинь. — Когда прибудешь в башню Кои, то скажешь, что ты к младшему господину Су. Утром я отослал ему письмо, он будет тебя ждать. — Господину Су Миньшаню? — переспросила Лин Шэн, чтоб понять не ослышалась ли она. — Вы знакомы с ним? — Яо был удивлен, что кормилица знает это имя. — Лично нет, но слухи, что ходили о нем… — Это только слухи. Пока он единственный, кто поможет сейчас. Это письмо отдашь ему лично. А это — покажешь охране. Не думаю, что они тебя хорошо помнят и решат, что ты всего лишь новая нянька для дочери господина Су. — Как долго мне надо будет присматривать за юным господином Цзинь? — Лин Шэн переживала за А-Лина не меньше, чем за собственных детей. Вся затея Яо ей казалась несколько сомнительной, но оставить племянника главы Цзян без надежного присмотра было более, чем опрометчиво. Дело было не столько во все еще нераскрытом заговоре, сколько в царящих в башне Кои нравах. — Думаю, через несколько месяцев я найду способ вернуть его обратно. Но пока я хочу быть спокоен за него. — Как скажете, господин Цзинь. — Твой отъезд должен состояться как можно скорее. — Я поговорю с супругом и думаю, что смогу отправиться завтра утром. Лин Шэн спрятала письма за пазуху, но кошелек оставила на столе. Яо его пододвинул к ней. — Я возьму деньги лишь за то время, что проведу в башне Кои. — Тебе будут нужны деньги на дорогу и прочие расходы. Так что бери. Это не из казны ордена и об этом никто не узнает. Яо сам ранним утром вывел Лин Шэн из Пристани лотоса. Мимо караульных у озера, минуя ворота и главный вход, где бы их могли увидеть. Цзян Чен не слишком следил за кормилицей, а ее поступок давно забылся. В усадьбе она была вполне уважаемой женщиной и помогала заботится теперь и об А-Суне. Старый Пань, ходящий на лодке в Лань Лин, уже ждал их как условились в самой дальней заводи. Когда Яо успел с ним договориться было неведомо. Лин Шэн спряталась под навесом в лодке и они отплыли. Яо вздохнул. Теперь он мог быть чуть спокойнее за племянника. Су Ше обещал помочь и за его помощь уже было уплачено. Вечером Цзян Чен в очередной раз поскребся с извинениями в дверь к Яо. Ему было стыдно за пощечину, которую он дал в общем-то ни за что. Яо в ответ пригрозил сбежать в Облачные глубины, коль моральный долг его здесь больше не держит. Цзян Чен этого испугался и битый час скандалил по этому поводу. К середине ночи они таки смогли спокойно поговорить. Яо даже отпер дверь, но перешел в комнату Цзян Чена, не пустив его к себе. — Удивительно, что отец не забрал его раньше. Он мог сделать это в любой момент с тех пор, как я стал членом ордена Юн Мэн Цзян…И он об этом прекрасно знал. — Но сделал он это только сейчас. Больше всего я боюсь, что башня Кои окажется еще менее безопасным местом, — Цзян Чен неловко попытался обнять Яо. — Не сейчас… — тот вполне конкретно отпрянул от его руки. — Прости… с тех пор как ты приехал мы ведь больше ни разу даже не касались друг друга. — Я не хочу сейчас вообще ничего в плане постельных утех и не хочу ни пред кем раздеваться… — Ты… стесняешься своих шрамов? — для Цзян Чена это было странно. Он стеснялся лишь одного шрама на своем теле, того, что остался от удара дисциплинарного кнута. Яо получил свои раны в бою стесняться их было нечего, а еще Цзян Чен понимал, что сейчас их отношения как никогда близки к прекращению. Яо когда-то сказал ему, что остается ради племянника, а не ради супруга. Если сейчас вслед за А-Лином уйдет еще и он… Цзян Чен даже воображать такое не хотел. Он едва не выл с тоски те месяцы, пока Яо был вынужден находиться в Облачных глубинах. — Я не привык к ним полностью. Иногда они все еще болят. — Ты все равно прекрасен, сколько бы шрамов на тебе не было, — Цзян Чен сам себе удивился. Вроде вышло похоже на комплимент. - Давай лучше спать. Я вымотался за день. - Можно я тебя хотя бы раз обниму? - вместо ответа Яо двинулся чуть ближе, но на его лице не было знаков того, что ему это будет приятно.

***

Яо места себе не находил в ожидании письма от Лин Шэн. Ее отъезда Цзян Чен даже не заметил, так редко он с ней виделся. Заклинания, не дающие Лин Шэн уйти Яо слегка подпортил сам. Впрочем, никакой реакции это не вызвало. Служанок Яо попросил пока помалкивать и хотя бы еще пару дней не говорить об ее отъезде между собой. Так промчалось две недели. Прогремел новый год. Без А-Лина праздник вышел совершенно не праздничным. За новогодним столом Цзян Чен и Мэн Яо обсуждали все ли хорошо у А-Лина. Цзян Чен готовил поход на башню Кои, чтоб забрать племянника. Супруг уговаривал его пока не торопиться.Это развяжет еще одну войну между орденами. Никто не хотел сейчас кровопролития. Яо настаивал, что должна же быть какая-то лазейка и был уверен, что она есть. Спать они легли вместе в первый раз с его приезда. Так их и разбудил неожиданно приехавший утром Лань Си Чень. Его ситуация с А-Лином тоже не порадовала. Он готов был выступить посредником в переговорах, если понадобится. Новой войны не хотелось и ему. Главным новогодним подарком стала записка от Лин Шэн, которую старый Пань спрятал под камнем у пристани. Яо нашел ее вечером, отправившись прогуляться в одиночестве. Лин Шэн благополучно стала служанкой в башне Кои и регулярно виделась с А-Лином. Там она рассказала историю, что ее выгнал глава Цзян в приступе ярости. Даже предъявила синяк, который получила, когда лодку резко качнуло ветром. Благодаря господину Су и его рекомендациям она стала одной из служанок при юном господине Цзинь. Это успокаивало.

***

Отсутствие А-Лина, однако, дало повод Цзян Чену стать активнее в своих попытках ухаживаний за супругом. Теперь он требовал от Яо ночевать в одной постели, ссылаясь на то, что так ему спокойнее за супруга, и далеко не каждую ночь они только спали. Цзян Чен, впрочем, пока ограничивался лишь прикосновениями, видимо, не имея страстного настроения или боясь спугнуть этот хрупкий мир. Яо не говорил на это ничего. Через десять дней после нового года утренний сон супругов был беспардонно нарушен Чжоу. Он вошел в спальню без стука, настолько срочными были вести. Первым проснулся Яо, буквально подскочив и сев в постели. Цзян Чен чуть приподнялся, чтоб выслушать помощника. — Господин Цзян, — Цзян Чен чуть заслонил сидящего в кровати Яо собой, понимая, что тот совсем обнажен и это видно. Чжоу сделал вид, что не замечает, что глава не один и не одет, — Пристань Лотоса в осаде!