Дипломат

В отличие от своего дяди А-Лин спешил поскорее вернуться в Пристань Лотоса и весь вечер дергал Цзян Чена вопросом, когда они наконец полетят. Уже начиналась зима и летать было бы холодновато. Если себя Цзян Чен мог легко согреть собственной ци, то с ребенком это было проблематично. Была еще главная, после Вей Ина, конечно, нарушительница правил Облачных Глубин Фея, которую везти на мече было задачкой не из легких и Яо, который так и не ответил на вопрос, выдержит ли он сейчас полет до Юн Мэна или нет. Так что Цзян Чен принял решение обратно ехать верхом. А-Лин себя чувствовал прекрасно в седле впереди любого из своих дядюшек, Фея бежала следом. Дорога займет больше времени, но зато это безопаснее и меньше проблем с попыткой удержать на руках крупную собаку. Как там Яо прощался с Лань Си Ченем Цзян Чен не видел. Но оглядывался Яо назад чуть не до самых границ Гу Су. Лично провожать их глава Лань почему-то не вышел.

***

Появление Яо живым и относительно здоровым в Пристани Лотоса произвело эффект, подобный взрыву фейерверка. Никто до сих пор не знал даже о том, жив ли господин Цзинь или нет. Прислуга ожидала лишь возвращения главы с племянником, но никак не с супругом. Служанки, увидев своего любимого доброго господина и вовсе вылетели на улицу все до единой его встречать как были. Было уже начало зимы и денек выдался такой, что лужи подернулись льдом, но поварихи выбежали из кухни даже не накинув платков, чтоб убедиться, что все именно так, как им передали. В честь возвращения Яо был устроен праздничный ужин. Цзян Чену казалось, что тот вроде не слишком рад возвращению домой. Но вроде бы улыбался он не этой своей полуулыбкой, так что все могло быть вполне нормально. За время жизни в Облачных глубинах Яо несколько изменился. Стал опять таким, каким приехал шесть лет назад в Пристань Лотоса: тихим, сдержанным, тщательно выбирающим слова, вернулся его чуть лукавый взгляд. Не сказать, чтоб это не нравилось - напротив. Просто было уже непривычно. Спать они легли каждый в своей спальне. Темные метки с Яо почти сошли и не слишком его беспокоили. Их остатки можно было вылечить уже самостоятельно. О темной ци напоминало лишь то, что Яо сейчас мерз сильнее, чем обычно. Лань Си Чень даже настоял на том, чтоб его названный брат увез из Облачных Глубин одеяло, выстеганное местными мастерицами. На вид оно было довольно тяжелым, но на деле весило как перышко и спать под ним было тепло в мороз и прохладно в жару. Яо в первую же ночь решил воспользоваться этим подарком, уйдя спать непривычно рано, по распорядку Облачных глубин.

***

Уже глубокой ночью Цзян Чен поднялся из постели и прокрался на цыпочках в спальню Яо. В доме было уже холодно. Жаровня давно прогорела. Цзян Чен полагал, что его супруг тоже успел немного замерзнуть и не будет против компании под одеялом, а там можно будет перейти и к более активным способам согреться. Дверь между их покоями оказалась не заперта. Путь до постели супруга Цзян Чен выучил уже так, что мог спокойно идти с закрытыми глазами. Он осторожно приподнял край одеяла и лег рядом, обняв Яо поперек живота и прижав к себе. От этого вроде бы крепко спящий Яо встрепенулся. — А? — спросонья он кажется, вообще не понял где он и кто с ним рядом. — Тише! Это только я… — Цзян Чен прижал его еще ближе, — Я подумал, что тебе тут холодно одному… — Нет, подарок Лань Хуаня отлично греет, - Яо попытался чуть отстраниться. — А мне кажется, ты замерз, — Цзян Чен поцеловал Яо в показавшееся во время возни из-под одеяла плечо. — Цзян Чен? Давай не сейчас, — голос звучал как-то устало. — Я скучал… — Я знаю, но я не хочу и не могу. Мне нельзя сейчас терять энергию ян.* — Я делаю это так, что ты ничего не потеряешь… — Цзян Чен, я просто не хочу… — Давай насытим твое тело моей ян для профилактики…- Цзян Чен был настойчив со своими поцелуями. Яо попытался вылезти из крепких объятий и отодвинуться, но безуспешно. — В этом сейчас нет нужды… — На всякий случай. В Облачных Глубинах тебе стало от этого лучше, — на ощупь Яо стал прежним. Видимо, он много упражнялся, коль с него так быстро сошла эта мягкость и округлостью. Тело Яо опять было по-мужски жестким и мускулистым, таким,каким оно особенно нравилось Цзян Чену, - И тебе это вроде понравилось тогда...- все же кое-что новое добавилось. На Яо стало гораздо больше шрамов. Сейчас Цзян Чен водил пальцем по одному из них, пролезши рукой в запах нижних одежд. - Цзян Чен, я просил не напоминать о том позоре... - Разве? Все равно об этом никто не узнает... - Цзян Чен, пожалуйста... - Почему ты всегда со мной так холоден? - Цзян Чен прижал его еще ближе, - Ты был тогда так горяч, что я едва не сгорел... куда девалась вся та пламенная страсть? Яо возмущенно развернулся, намереваясь что-то ответить, но Цзян Чен не дал ему даже начать. Поцелуй вышел каким-то агрессивным, жестоким. - Понимаешь, насколько я соскучился по тебе? Неужели тебе после той ночи с нами двумя ничего подобного не хочется? Яо неловко развернулся обратно, оказавшись спиной к Цзян Чену и как-то обмяк в его руках. - Делай что хочешь,- радости в голосе не было ни капли. Цзян Чена это, впрочем, не остановило. После этого условного разрешения он принялся терзать завязки нижних штанов Яо. Слишком уж он желал своего супруга... Понятно, что ответной страстью тут и не пахло, но Яо сдался на милость Цзян Чена. Тот, впрочем, пока довольствовался тем,что полностью раздел супруга под одеялом и прижал к себе столь крепко, будто хотел стать с ним единым целым. "Я постараюсь не сделать тебе больно, Яо..." - прозвучал шепот в темноте.

***

Следующим утром все было так,будто Яо никуда и уезжал. Дела, бесконечные поток писем и прочих бумаг, А-Лин, играющий в догонялки с Феей и детьми Лин Шэн, Яо, рассуждающий за завтраком о том, чем бы еще надо пополнить библиотеку и пора ли подновлять лак на колоннах или можно отложить это на следующий год. Будто ничего из произошедшего между ними ночью не было. Цзян Чен прячет улыбку за чашкой, вспоминая о том, как обнимал супруга ночью и как Яо постанывал в его объятьях. Далее наступает время ежедневных дел. Цзян Чен идет к советникам, а Яо - в свои покои заниматься с А-Лином. Разбор прошений прерывает испуганная горничная: "Господин Глава, там ваш помощник и господин Цзинь на улице...вам надо вмешаться!" Цзян Чен застал весьма неприятную картину во дворе среди бела дня. Чжоу держал меч у груди его супруга. Собственно, Цзян Чен пришел проверить, не шутка ли это или может, Аи-Аи увидела кусок тренировки и ничего не поняла? Яо В Облачных глубинах много времени проводил на тренировочном поле, упражняясь с мечом и мог кого-то здесь попросить побыть ему партнером для спарринга. Однако, служанка оказалась сообразительна. Во дворе перед птичником действительно творилось нечто из ряда вон. — Какого гуля тут происходит?! — Цзинь Гуань Яо отправил тайное послание в Лань Лин Цзинь! — одна из клеток для птиц, дрессированных лететь в башню Кои, и правда была открыта и пуста, — Я уверен, что он ваш супруг строит против вас козни, глава Цзян! — Чжоу, ты в своем уме?! — Цзян Чен, конечно, был в курсе, что Яо умен и хитер, когда требуется, но едва ли сейчас он что-то замышлял. — Он собирался совершить переворот в башне Кои, но почему-то вернулся сюда. Кто знает, что он задумал относительно вас и Пристани лотоса. — Какой переворот? — Цзян Чен был в недоумении. — Он хотел стать следующим главой Лань Лин Цзинь… — С чего ты вообще это взял? — У меня есть анонимный источник. Он еще ни разу не соврал. — Как ты общаешься с ним? — Он пишет мне письма с тех пор, как я стал вашим помощником. У меня нет причин ему не верить. Он предупреждал о многих вещах, которые позже произошли. - Моим помощником ты стал как раз с подачи Цзинь Гуань Яо, если что. Именно по его совету я выбрал тебя среди самых способных адептов. Так что опусти меч, Чжоу! Кто-то целенаправленно натравил Чжоу на Яо, сыграв на преданности Чжоу своему хозяину. Яо все это время молчал. На его лице был испуг. Неужели эти письма были правдивы? — Нет. Иначе он не расскажет правды, - Чжоу был спокоен, как широкая река. — Цзинь Гуань Яо, хотел ли ты совершить переворот в башне Кои? — Яо молчал и отвел взгляд, — Ты хотел свергнуть своего отца? Отвечай! — Ты же видишь, что не сверг, — наконец произнес он. Меч в руке Чжоу чуть дрогнул и на ткани стеганного ханьфу появился прорез. — Так да или нет? — Да, хотел! — Яо таки вышел из равновесия, — Я хотел, чтоб он потерял свою власть надо мной и более не смел мне приказывать. Я хотел свою жизнь обратно. — Свою жизнь? — Да, мою. Из-за отца я сделал много ужасных вещей. Он навязал мне этот брак с тобой, который совершенно не делает меня и тебя счастливыми. Я хотел освободиться. — Можно подумать, дома тебе мало свободы! — Цзян Чен, вспомни первые годы нашей совместной жизни, - тон Яо был на удивление спокоен, — Отец мне в лицо сказал, что я лишь полезная вещь в его ордене. Он едва не довел меня до самоубийства твоими руками! Ты сам слышал, как он сожалел о том, что меня не убили при нападении. — Я не позволю ему. И тебе…  — Господин Цзинь, что в письме? — этим вопросом Чжоу пытался побороть неловкость того, что стал свидетелем семейной сцены своих господ. — Я пишу отцу, чтоб узнать, чем закончилось его расследование. Мне кажется, ты слишком поторопился, коль твой помощник наставляет на меня меч по чьей-то указке.