Дипломат

- Дай мне подержать моего второго внука на руках, Цзинь Гуань Яо! — голос Гуань Шаня стал неожиданно ласковым. Впрочем, А-Сун желание побыть у незнакомца на руках не проявлял и при попытке деда взять его начал опять плакать. Отдавать сына на руки отцу Цзинь Гуань Яо тоже не спешил. Яо укоризненно поглядел на Цзян Чена. Тот своим геройством лишь все испортил. Ситуация приняла самый скверный оборот из всех возможных. — Это не ваш внук! — Цзян Чен попытался хоть как-то все исправить, но сказанного не воротишь. — Неужели? Гуань Яо говорит, что это его ребенок и фамильное сходство вполне очевидно. Не помню, чтоб у вашей матери или отца, глава Цзян, были каштановые волосы как у меня. И своим сыном я признал Цзинь Гуань Яо, а не вас. Цзян Чен про себя уже три раза обругал Цзинь Гуань Шаня и всех присутствующих последними словами. Наверное, будь тут глава Не он бы потребовал разобраться в происходящем. Однако тот ушел с другой группой. — Отец, все… Цзинь Гуань Шань не дал ему договорить и торжественно объявил: — Я признаю этого ребенка своим вторым внуком, какую бы фамилию он будущем не носил, глава Цзян. И все же нецензурные слова сорвались вслух. Впрочем, Яо при всем этом и орущем на руках младенце умудрился сохранить достойный вид. — Как видите, отец, вашего первого внука в Пристани лотоса нет и ваши попытки обвинить нас в его похищении были большой ошибкой. По сему я предлагаю обсудить место жительства Цзинь Жу Ланя в более мирной обстановке за обедом. Цзян Чен только удивлялся. Яо как ни в чем не бывало гнул нужную линию и готов был спорить с отцом. Видимо, безопасность племянника не была для него пустым звуком.

***

Цзян Чен сидел на кровати, понуро опустив голову. Яо ходил по комнате из угла в угол и распинал его. — Цзян Чен, я не настолько беспомощен, как ты думаешь. Уж пару ударов своего отца я вполне бы пережил… — Я не позволю ему… — Ты понимаешь, что натворил? Отец искал повод для того, чтоб присвоить себе Юн Мэн и теперь он у него есть. — Я все равно буду настаивать, что ребенок только мой. — Уже сейчас сходство со мной настолько очевидно, что отрицать его глупо. Пристани Лотоса нужен наследник твоей крови, а не моей. Тебе следует более не тянуть с женитьбой! — Если со мной что-то случится… - … Я не пропаду. Я не пропал в четырнадцать, когда умерла моя мать и отец выгнал меня в первый раз. Я много знаю и умею. Даже не будучи заклинателем я смогу вести достойную жизнь. Но… — Что еще? — Цзян Чен поднял виновато опущенную голову. — Сейчас я более чем уверен, что отец в самое ближайшее время попытается отобрать у тебя орден и Пристань лотоса. — Да я лучше сам подожгу Пристань Лотоса, чем позволю Цзинь Гуань Шаню тут хозяйничать!!! — ох, это вгоняло в бешенство. — Не горячись. И доверься мне. Пока сходи и остынь. Я должен подумать над каждым словом. — А почему ты? — Потому что я его сын, а не ты… — Яо явно что-то замышлял. И Цзян Чен не был уверен, в чью пользу. Их отношения в последнее время были не самыми лучшими. Цзян Чен вышел во внутренний двор и направился на пристань. Ярости, которая требовала выхода, не было. Хотелось с головой нырнуть в холодную озерную воду. Его благородный порыв перечеркнул все. Сделал из сложной ситуации почти безвыходную. Он всего лишь хотел защитить Яо. На озере покачивались несколько лодок с заклинателями из Лань Лин Цзинь. Видимо, их оставили на всякий случай, ожидая, что А-Лина могут вывезти водным путем. Было б кого вывозить! Вдали, позади них, проплыл от одного берега к другому, возвращаясь домой из Лань Лина, старый Пань. Его лодку Цзян Чен помнил в своих самых ранних воспоминаниях. Куда раньше, чем в их семье появился Вей Ин. Пань тогда даже не носил прозвище «старый». Он привозил душистые специи в Пристань лотоса и его лодка считалась одной из самых надежных в округе. Цзян Чен помнил, как они с Вей Ином озорничали, цепляясь за борта этой лодки как-то летом. Пань тогда ругался на них и грозился пожаловаться госпоже Юй на ее несносных сыновей. Насколько же тогда все было проще! Сейчас… Сейчас Цзян Чен не был ни в чем уверен. Яо обещал помочь, сделать что-то, но Цзян Чен понимал, что в последнее время делал в его сторону много недопустимых вещей и не был уверен, чью сторону в итоге примет его супруг.

***

Обед разделился на две части. В первой это было довольно странное застолье. С одной стороны не было такой уж очевидной враждебности. Цзинь Гуань Шань привез с собой и Цзинь Сюань Юя, который вел себя так, будто не замечал, где находится и умудрился опрокинуть на себя плошку с рисом. Младший из братьев Не весь обед не отрывал глаз от Цзян Чена и от этих пристальных взглядов, вздохов, игр с веером было как-то даже неловко. Не Мин Цзюе даже пару раз осаживал брата суровым взглядом, когда тот становился особенно откровенен в своих заигрываниях и недобро смотрел на хлопочущего вокруг отца Яо. Вероятно, ему было не особенно непонятно, с чего Яо вдруг проявлял столько уважения к своему родителю, который его ни в грош ни ставил. Зато возле самого Не Мин Цзюе как-то подозрительно часто оказывалась самая красивая из прислуживающих за обедом девушек то переставляя тарелочки с закусками, то подливая ему вино, то интересуясь своим серебряным голоском, чего еще желает господин Не. Цзинь Гуань Шань, привыкший с женскому вниманию и почестям, похоже, чувствовал себя несколько ущемленным от этого. Зато глава Не почти улыбался от этой заботы, вызывая тревожные взгляды у младшего брата, когда тот не смотрел на Цзян Чена. Главы мелких кланов, что привел с собой Цзинь Гуань Шань сидели чуть дальше от стола хозяина дома и судачили о своем. Кто-то предлагал сходить и пересчитать могилы гулей, о которых пелось в знаменитой песенке, коль уж они в Пристани Лотоса, кто-то хотел поскорее вернуться домой, где ждали свои дела, кто-то недоумевал, куда же делся юный господин Цзинь. Вторая часть обеда для Цзян Чена и Яо прошла порознь. Цзян Чен отправился в отдельный зал обсуждать с Цзинь Гуань Шанем сложившуюся ситуацию, а Яо остался развлекать гостей. Цзян Чен представлял, что ему нужно сказать. Яо заставил его едва не дословно это выучить. Все время перед обедом они репетировали эту беседу. — Я настаиваю на том, чтоб мой племянник вернулся в Пристань лотоса. В башне Кои за ним явно плохо следили, коль он исчез среди бела дня. — Хорошо, я разрешу забрать вам Цзинь Жу Ланя обратно, когда он будет найден, но на моих условиях. Если вы согласны их исполнить, то все до единого мои адепты покинут окрестности вашего дома незамедлительно, глава Цзян. — И что за условия вы хотите? — Юн Мэн Цзян станет вассальным орденом Лань Лин Цзинь. Ваше положение я сохраню, однако лично мне подчиняться вы будете. — Ваша бессовестность не знает границ, глава Цзинь! — условия и правда поражали своей наглостью. — Это политика, глава Цзян, только политика.Так же как для вашего супруга брак с вами. — Да что вы об этом знаете?! — эта тема Цзян Чена сейчас волновала как никогда. Яо сейчас мог легко ускользнуть. Ему этот брак радости не приносил и оставался он тут все же по совсем иным соображениям, чем любовь к нежеланному супругу. — Вполне достаточно. Гуань Яо постоянно говорит о том, что не рад вашему браку, однако даже не пытался добиться от вас развода, — это было, конечно, чистой воды враньем и передергиванием фактов. Несколько лет назад Яо чуть не лишился головы в попытках избавиться от навязанного супружества, — и упорно лезет в дела вашего ордена с попытками помогать. С чего бы вдруг он стремится так упрочить тут свое положение? — Не лезет, а я заставил. — Вот оно как… — Цзинь Гуань Шань был будто бы удивлен, — В любом случае, с объявлением о слиянии наших орденов лучше не тянуть. — Это мы еще посмотрим. — Иначе не увидите не только племянника, но и супруга. Вполне возможно, что жить с любовницей и сыном в башне Кои ему захочется больше… — Гуань Шань точно знал, куда бить. Первый советник, присутствоваший здесь же, едва не поперхнулся. — Едва ли. — Не будьте так самонадеяны, глава Цзян, и хорошо подумайте над моими условиями. Думаю, завтра утром надо будет объявить это решение перед всеми, коль уж тут собралось так много представителей других орденов. А пока простите старика. Все эти хлопоты и переживания меня сильно утомили. Мне лучше пойти передохнуть в щедро предоставленные вами покои, — Цзинь Гуань Шань весьма ловко встал, опершись на палку. На старика он похож не был ничуть.

***

Цин-Цин поставила на стол чайные принадлежности и готова была уйти. — Что-нибудь еще, господин Глава? — Позови господина Цзинь Гуань Яо, — уточнение не было лишним, коль в доме теперь гостил и тесть. — Он сейчас беседует с отцом. — Что? — Цзян Чен не ожидал. Цзинь Гуань Шань общался с Яо лишь когда это было ему выгодно. Едва ли это была дружеская беседа, — Ты слышала, о чем они говорят? — Да. Глава ордена Цзинь спрашивал господина Цзинь что тот думает об объединении двух орденов. — Ты слышала, что ответил Яо? — эта весть взволновала. Сейчас от Яо зависело многое. — Он сказал, что этот вопрос следует рассмотреть подробнее, — такой уклончивый ответ был вполне в стиле Яо, — Но сама идея, кажется, молодому господину Цзинь понравилась. Цзян Чен поджал губы. Вероятно, Гуань Шань предложил Яо нечто важное для него. Может переезд обратно в башню Кои? Хотя, нет, туда Яо вряд ли поедет после покушений. Скорее предложит ему побыть наместником в какой-нибудь глуши на границе с Ци Шанем. Яо вполне мог бы согласиться на это, чтоб избежать нежелательных постельных ласк, которые ему не слишком-то нравились и даже когда Цзян Чен доводил его до экстаза. Сейчас из-за боязни потери энергии ян Яо не позволял этого делать. Их занятия любовью носили весьма странный характер: удовольствие от всего этого получал лишь один Цзян Чен, а Яо хотел, чтоб его поскорее оставили в покое и сетовал на то, как ему все это неприятно. Впрочем, Яо не заставил себя долго ждать. Буквально через четверть часа он вернулся в свои покои. — Я слышал, ты беседовал с отцом. — Да, я был у него. Он хочет чтоб я содействовал ему в слиянии Лань Лин Цзинь и Юн Мэн Цзян. — И что... что ты сам думаешь по этому поводу? — Столь большой орден заклинателей не будет знать равных. — То есть ты согласен с ним? — Я этого не сказал. Однако я имею на руках бумагу с печатью отца и подписью Сюань Юя, где последний отказывается от почетной должности учителя и воспитателя А-Лина в мою пользу. И все это было подписано в присутствии глав еще трех орденов. — Ты... смог? - Цзян Чен от радости хотел было поднять Яо на руки, но наткнулся на весьма недовольный взгляд и не стал. — Да. Так что доверяй мне и позволь мне выступить завтра утром на церемонии. Я не позволю отцу более повелевать мной, — взгляд Яо стал на миг таким холодным, что мурашки побежали по коже.

***

Церемонию сложно было назвать церемонией. Цзинь Гуань Шань весьма торопил всех. Впрочем, Цзян Чен особо не волновался. Слияния не будет. Яо скажет, что они не согласны на это. Алтарь поставили на пороге главного дома. Ранним утром прошел дождь и во дворе было грязновато. Цзинь Гуань Шаню не терпелось, а присутствующие хотели поскорее вернуться в теплые и сухие комнаты. Разве что главе Не было все равно на весьма неприятную, промозглую погоду. Зато второй господин Не кутался сразу в два плаща от холода. Цзян Чен стоял чуть сбоку алтаря. Яо с раннего утра был на ногах, чтоб все это организовать. Первое, что услышал от него Цзян Чен, было то, что он не позволит отцу распоряжаться здесь. И вообще ничего не позволит. " Я скажу о том, что наши ордена будут дружны, но не более. Объединиться в угоду отцу будет огромной ошибкой, " - успокаивал Яо. Цзинь Гуань Шань поднял чарку вином, которым следовало скрепить союз. Цзян Чен поднял свою. Играть следовало до конца. - Уважаемые главы орденов и кланов, - Яо говорил достаточно громко, чтоб слышали все во дворе, - Прошу вас быть свидетелями того, что сейчас здесь произойдет. Мы долго шли к этому и много думали. Решение не было простым.  Я хотел бы объявить, что два наших ордена Юн Мэн Цзян и Лань Лин Цзинь будут теперь единым целым, — объявил Яо торжественным тоном.