Дипломат

Шею Не Мин Цзюе его бывший помощник разминал явно со знанием дела. Едва он закончил, как в дверь постучал слуга и сообщил, что прибыли гости из клана Лань. Это окончательно вернуло главе Не бодрое расположение духа. После формальных приветствий наступила очередь Лань Си Ченя утешать старшего названного брата. Так же он спросил главу Цзян, нельзя ли А-Юаню поиграть с Цзинь Лином. Цзян Чен сходил пообщаться с детьми, коль уж у него выдалась такая возможность. А-Юань от него не шарахался и вроде бы даже стал менее стеснительным в вопросах к "дяде Цзяну". Даже А-Лин вопреки ожиданиям не стал заявлять что Цзян Чен "только мой дядя!"как это происходило с Яо. Мальчишки в шутку сражались на деревянных мечах под присмотром господина Цая. Он тоже поехал с ними из соображений того, что опытный воин будет неплохой охраной в дороге. Яо не возражал, даже, напротив, был рад этой идее. Вероятно, он все же проникся доверием в господину Цаю. Примерно через час господин Цзинь вернулся в их покои за учителем фехтования. Вероятно, глава Не успокоился, а может младший из названных братьев хотел его отвлечь от предсвадебного мандража и переключить на какие-то более понятные и привычные вещи. Цзян Чен не удержался, чтоб не закатить Яо небольшую сцену. — Да как ты мог?! — Ты вообще о чем? — Ты разминал главе Не плечи!!! — Да, я размял ему плечи. И делал это десятки раз во время войны. Это помогает ему немного расслабится и успокоиться, — из-за объяснений Яо лицо Цзян Чена сделалось совсем уж хмурым и сердитым. — Ты.Разминаешь. Плечи.Только.МНЕ! — Ты... ты ревнуешь меня к Первому брату?! — Яо был немало этим удивлен. — Да. Мне не нравится, что ты с ним делаешь ровно то же, что и со мной! — Ладно, но сейчас я с господином Цаем вернусь в покои главы ордена. Нам нужно обсудить некоторые детали, - тон Яо ничего хорошего не обещал. Вероятно, основная порция выяснений отношений будет позже. — Я иду с тобой! - Цзян Чен попытался схватить его за руку, но супруг этого не позволил. — Нет. Ты останешься здесь. Мне уже по уши хватило того, что ты сказал сейчас, — Яо развернулся и на его лицо вернулась вежливая улыбка. Он кивнул сидящему в приоткрытую дверь господину Цаю, что надо идти. Цзян Чен так и остался стоять посреди комнаты в негодовании. Что на уме у его супруга?! Однако господин Цай вскоре вернулся один. Глава Не и правда уточнил кое-какие детали относительно нападения на Яо в башне Кои, чтоб сравнить с похищением и понять, были ли это те же люди. Господин Цай пребывал в уверенности, что это так. Глава Не был в этом не так уверен, хоть улики были налицо. Цзян Чен удовлетворился объяснениями. Хотелось посидеть вечерок с Не-сюном, но тот пропадал где-то в предсвадебных хлопотах и сказал, что сегодня едва ли освободится.

***

Яо еще раз внимательно посмотрел на Шао Сон Шу. — Вы уверены, господин Шао? — Да, более чем. Я не знаю, кто этот человек. Я ни разу его не видел и на господина Цая, с которым дружил мой отец, он лицом даже не похож. — Спасибо, господин Шао. Теперь я вынужден вернуть вас обратно под арест. — Как скажете, господин Цзинь. И... позвольте мне служить вам в благодарность за то, что спасли моих мать и сестер! — Сон Шу бухнулся на колени. — Господин Шао, как я могу вам доверять, если вы намеревались меня убить? — Я буду охранять вашу жизнь всеми силами! — Хорошо. Но пока вы подчиняетесь правилам Нечистой Юдоли и воле главы Цзян. — Как скажете, господин Цзинь! — Сон Шу поднялся и встал между двумя солдатами, готовыми вести его обратно в тюрьму. Когда за ними закрылась дверь началось обсуждение этого события. Яо специально привел господина Цая в покои главы Не, где их ждал спрятанный за ширмой Сон Шу. Его задачей было подтвердить знакомство с этим человеком. — Кто из них врет? — Не Мин Цзюе отвлекся от подвесок и одежд и был хмур. — Я не могу понять, — Лань Си Чень обычно чувствовал ложь, но тут был замешательстве. — Я тоже. Шао Сон Шу обманул Цзян Чена в Пристани Лотоса, но сейчас ему нет смысла врать мне. — Цай твой мне тоже подозрительным не показался. Ба Ся на него не среагировала. — Насчет Цая я написал запрос в башню Кои и его отрекомендовали как весьма надежного человека. Он пришел в орден Цзинь почти двадцать лет назад и все это время проявлял себя человеком честным и скромным. Я в замешательстве, — сознался Яо. Но его мнение склонялось не в сторону господина Цая несмотря на всю помощь и обучение владению мечом. — Но надо это как-то выяснить, пока не случилось ничего непоправимого, — Лань Си Чень сжал пальцы Яо под столом, будто желая его удержать и укрыть. — Допрос им устроить поодиночке или посадить друг против друга и послушать? — Не Мин Цзюе наконец себя ощущал в своей стихии. — Я бы предложил подумать обо всем этом завтра на свежую голову, но времени не будет, — и что за демон дернул Лань Си Ченя за язык? — Подвески!!! — Яо едва не хлопнул себя ладонью по лбу от слов главы Не. Ночевать в свои покои Яо так и не вернулся. Цзян Чен подозревал, что это такая маленькая месть от супруга за ревность, но он был на редкость далек от истины. -Я… я хорошо выгляжу? — слышать неуверенность в голосе главы Не было чем-то совершенно новеньким. Не Мин Цзюе пытался извернуться, чтоб рассмотреть себя еще и сзади. Вид главы ордена в праздничных алых одеждах был крайне непривычен. Те одежды, что он надевал для торжественного парада на большой весенней охоте, были куда строже и скромнее и больше походили на доспехи. Сейчас портные, вероятно вдохновленные его младшим братом, расстарались на славу. Ткань была очень яркая, мягкая, щедро расшитая узорами, с вышитым рогатым зверем ордена Не. Даже сапоги для этой свадьбы были изготовлены специально. — Ты в восемнадцатый раз это спрашиваешь, Первый брат, и я в восемнадцатый раз тебе повторю, что все замечательно. Лучшего наряда для этой свадьбы и желать нельзя, — Лань Си Чень как всегда был мягок. Яо уже устал повторять, что все хорошо. Ночью они так и не легли спать, помогая своему старшему названному брату выбирать украшения. Ранним утром еще начали сновать слуги, которым было велено отвечать за подготовку жениха и спальни к первой брачной ночи. Глава Не принял ванну, его волосы намазали самыми изысканными маслами, от чего он лишь поморщился. Но надо было соблюсти абсолютно все условности ради Цин-Цин, чтоб никто не посмел и слова больше сказать в ее сторону. Так что Не Мин Цзюе стоически терпел переодевания, человека-удачу, что заправлял постель в его покоях и развешивал алый полог, все эти красивые одежды и возню с волосами. Напоследок к нему заглянул и Не Хуай Сан, вероятно тоже всю ночь проведший на ногах в организации банкета и расселении гостей. — Старший брат? … Зачем ты столько на себя понавешивал? Я ж принес это все, чтоб ты мог выбрать!!! — Не Хуай Сан обошел старшего брата кругом, трогая многочисленные украшения. — Опять? — обреченность в голосе главы было не скрыть. Не Мин Цзюе в плен к Вэнь Жо Ханю шел с куда меньшим упадком духа. — Ну зачем же так сразу, старший брат? — Хуай Сан за неимением веера прикрылся рукавом, - Если снять вот это, а вот тут перевесить сюда… — своими небольшими руками он ловко снимал и перемещал подвески на поясе и на шее. Даже умудрился как-то поправить волосы брата не смотря на разницу в росте. — Скажи, что все нормально! — потребовал от родного брата Не Мин Цзюе. — Все нормально, — ответил вместо него Яо. — Первый брат, ты — красавец. Девушки тебя должны таком виде просто забросать цветами! — Лань Си Чень пытался подбодрить. — Даже дева У? — это было самое главное уточнение. — Особенно она! — кивнул Второй брат. — До начала церемонии есть немного времени. Думаю, вам всем лучше чуть-чуть отдохнуть, — выплывая из покоев сообщил Не Хуай Сан, — Даже дева У так не нервничает, как ты, брат! Второй господин Не, конечно, лукавил, но никто в комнате не стал говорить об этом вслух. — Думаю, нам стоит заняться медитацией, - Лань Си Чень был прав. Бессонная ночь всех вымотала. В комнату вошла служанка с корзиной гранатов. — Позже! — прикрикнул на нее Не Мин Цзюе, но довольно проворчал, — Нашел таки, стервец! Для гранатов давно был не сезон, но ради свадьбы брата второй господин Не задействовал все свои связи и фрукты привезли в Нечистую Юдоль буквально этой ночью.

***

Дева У, как оказалось, лишь внешне сохраняла спокойствие. На деле она нервничала еще сильнее своего жениха, но не хотела показывать это ему. Уже случилась маленькая оплошность, когда господину Не вручили палочки для еды*, но служанка по ошибке положила вместо двух три в салфетку. Это все перевела в шутку Люн И, исполняющая роль матушки Цин-Цин, вручив еще с десяток с пожеланием, чтоб у клана родилось столько же сыновей. Цин-Цин тогда тоже не показала своего волнения. Господин Не должен найти в ней опору и успокоения сейчас. Зато в своих покоях она могла выплеснуть все свои эмоции. — Матушка, как я выгляжу? Мое платье не помялось? Шпильки в волосах сидят ровно? Моя вуаль не потерялась? — эти вопросы на женской половине звучали не смолкая едва ли не с самой ночи. Ударить в грязь лицом Цин-Цин не хотелось вдвойне. Не сегодня и не рядом с этим мужчиной. Она старалась не забыть ничего из ритуалов, что так тщательно изучала. Единственный ритуал, что она не соблюла, был оплакивание расставания с родными. Оплакивать ей было совершенно нечего. Ее родители погибли по воле любовницы сына Вэнь Жо Ханя много лет назад. Да и семья, в которую ей предстояло окончательно войти, уже приняла ее как родную. — Все хорошо, Цин-Цин, — ответила из угла Люн И. Не проводить замуж девочку, которую она почти что вырастила, чья мать была ее подругой, она не могла. — Точно, тетушка Люн? — Цин-Цин в очередной раз коснулась головы, чтоб проверить украшения. — Красивее тебя невесты на свете нет, — подтвердила та. Сегодня поплачет старая Люн И. Поплачет от радости, что у Цин-Цин все сложилось так хорошо, что та выходит замуж за человека,с которым они любят друг друга. Волосы Цин-Цин закалывали сразу две женщины: приглашенная, что состоит в счастливом браке, и сама госпожа Не. Она хоть и овдовела, но замужем была весьма счастлива и предыдущего главу Цин Хе Не вспоминала лишь добрыми словами. Цин-Цин было здесь немного непривычно. Чтоб соблюсти все формальности, она временно жила в небольшом домике в глубине Нечистой Юдоли, в комнатке под самой крышей. Невесту полагалось везти из дома ее семьи, но до Пристани Лотоса было слишком уж далеко. Так что этот дом временно стал резиденцией Юн Мэн Цзян, так что Люн И смогла навестить ее без всяких проблем, лишь поднявшись по лестнице. А-Лин тоже не забыл забежать сюда, чтоб обомлеть, какой Цин-Цин невероятно красивой стала в свадебных одеждах. За окном раздался шум и взрывы петард. — Госпожа У, паланкин подан. Вам пора выходить, — поклонился вошедший слуга. Цин-Цин взяла со стола зеркальце и нагнула голову, чтоб ей накинули алую вуаль. Люн И помогла ей надеть и теплую накидку. — Не дрожи, милая, сейчас согреешься. — Я не замерзла, тетушка Люн! Волновалась невеста не меньше своего жениха. Ее дрожь был в вовсе не от холода. Спускаться по лестнице и залезать в паланкин пришлось с чужой помощью. Хорошо хоть ехать было недолго. Вскоре паланкин вновь опустился на землю и слуга приоткрыл дверцу. Цин-Цин из-за плотной вуали не много видела, но слышала вокруг смех и веселые песни с пожеланием ей благополучия и наследников. Но самое главное разглядеть удалось. При виде своего жениха она так и застыла. Первый господин Не был прекрасен и величественен в праздничных одеждах. Красивее мужчину в жизни она еще не видела и была уверена, что не увидит, а Не Мин Цзюе так же застыл, пытаясь рассмотреть разрумяневшееся лицо Цин-Цин за вуалью и все украшения, что чуть позвякивали, когда она ступала. Алтарь был украшен с непревзойденным изяществом. Не Хуай Сан довольно улыбался, глядя на все это. В толпе шептались, что надо бы и второму господину Не справить свадьбу не хуже. Ему тоже давно пора жениться бы.Не Хуай Сан на это почти зашипел на кого-то в толпе. Все формальности были соблюдены с невероятной точностью. Чаши с вином связаны алой лентой, благовония на подставках, дары на алтаре. По пути к алтарю глава Не и дева У кланялись гостям, чтоб их брак был благополучным. И ни у кого не было сомнений в том, что все так и будет. Не Мин Цзюе и его невеста одновременно, будто долго тренировались, опустились на колени. Гул в толпе затих. Благовония задымились. Первый и второй поклон вышли быстро, без всяких сложностей, а перед третьим будто бы случилась какая-то заминка. Не Мин Цзюе выглядел каким-то растерянным. Вероятно, он забыл слова клятвы, что должен был произнести. С красивыми словами не на тему битв у него были проблемы и эту клятву написали Яо с Не Хуай Саном вдвоем. Вышло весьма поэтично, хоть и несколько длинновато. Похоже, весь их труд сейчас шел насмарку. - Ну... это... - Не Мин Цзюе явно не знал, что сказать, - я буду тебя .. любить, - похоже, Цин-Цин одобрительно улыбнулась под вуалью, - Всегда. Что б не призошло. Какая бы радость и беда не случилась, я хочу делить все это с тобой. Всегда. До конца своих дней. - И хочу делить с тобой все радости и беды, растить твоих детей и дожить с тобой до самых седин, - прозвенел в ответ голос невесты. Кажется, она свою часть запомнила куда лучше, но по примеру мужа решила тоже сказать все куда проще. Цзян Чену все это время было как-то неудобно. И для этого было несколько причин. Вся эта церемония ему напоминала о двух его свадьбах. Обе были из необходимости. С Яо он даже ничего не сказал в качестве клятвы. Ничего ему не обещал и не нашел тогда ни одного доброго слова для своего супруга. А госпоже Гао он пообещал то,что не смог исполнить. Будь у него шанс что-то исправить, он бы нашел немало слов любви для Яо. Только прошлого не изменить. Зато Яо смотрел на молодоженов с каким-то совершенно детским восторгом. И стоял весьма близко к главе Лань, хоть и на приличном расстоянии. Еще одной причиной неудобства были взгляды Не Хуай Сана. В этот раз его брат был занят и прервать эти довольно откровенные заигрывания было некому. Кроме Лань Ци Женя. Вот уж помощь пришла откуда не ждали! Под его грозным взглядом Не Хуай Сан осекся и сделал вид, что строит глазки какой-то служанке поодаль, чем вызвал еще большее неодобрение Учителя Лань. В воздухе будто было написано слово: "Бесстыдник!!!" Поцелуй теперь уже мужа и жены получился чуть дольше, чем было предписано приличиями и произошел явно к обоюдному удовольствию. Далее гостей просили проследовать в банкетный зал на пир. Цин-Цин шла рядом с женихом ровно до выхода из храма Предков. Далее ступать в вышитых туфельках по снегу было уже не очень тепло. Так что до дома Цин-Цин доехала на плече своего мужа под песни, взрывы, танцы и всеобщую радость. По дому носились дети. А-Лина и А-Юаня отправили играть на кровать молодоженов, чтоб родилось побольше наследников. Главе Не явно не терпелось поскорее пойти со своей супругой в спальню, чтоб окончательно скрепить брак. И Цин-Цин,похоже, вполне разделяла это желание. Зато гостям было замечательно. На пир в Нечистой Юдоли денег не пожалели. Единственное, что омрачило Яо праздник - это то, что его подозвал отец и сухо сообщил, что А-Лин должен открывать большую весеннюю охоту. Буквально это означало, что Яо должен приехать с племянником в башню Кои и заняться организацией и проведением этого действа, потому что А-Лин слишком мал, чтоб делать такое сам. Не Хуай Сан, утомленный хлопотами, быстро разомлел от вина и вещал что-то равнодушному Сюань Юю. Потом они и вовсе ненадолго ушли куда-то вместе, что вызвало гнев главы ордена Цзинь. Однако вскоре его сын вернулся с веером в руках. Вероятно, второй господин Не подарил ему что-то из своей коллекции. Наконец молодоженов под песни и смех проводили в спальню и пир продолжился без них. Чем ближе было время к вечеру, тем пьянее и разнузданнее становились гости. Где-то запели уж совсем неприличные песни, заставив Лань Ци Женя перекоситься. Зато Лань Си Чень сохранил вполне нейтральное выражение лица , хотя слушал внимательно и порой на его лице возникало удивление и недоумение после особо откровенных куплетов. Яо в кои-то веки себе позволил немного расслабиться и не запрещал слугам подливать себе вина. Цзян Чен старался не отставать. Здоровье и благополучие главы Не и его супруги этого стоило. После пира они поздно вернулись в свои покои. Яо прилично напился на пиру и был… внешне не сказать, что он был совсем уж пьян. Шел он ровно, не спотыкался и ни за что не цеплялся, хоть ступал не так твердо, как всегда. Его золотые одежды были в идеальном порядке, лишь чуть перекосилась шапка после дружеского похлопывания по спине с главой какого-то небольшого ордена. Цзян Чен все же нашел слово, которое лучше описывало состояние его супруга: пьяненький. Яо разрумянился, его глаза блестели, он томно смотрел по сторонам, хихикал над самыми несмешными шутками и даже подпевал некоторым откровенно похабным песенкам, явно зная слова. Выглядел он при этом весьма мило. В таком состоянии делить ложе с супругом ему обычно давалось куда легче. Да и сам Цзян Чен, разгоряченный вином, был не против сейчас заняться с Яо чем-то куда более интересным, чем объятья и массаж. Когда они там ввалились в отведенные им покои, Цзян Чен дал Яо возможность раздеться, умыть лицо и лечь в постель. А-Лин, набегавшийся с друзьями за день, уже давно спал под охраной Чжоу, господина Цая и Люн И, бывшей здесь уже несколько дней до их приезда. Едва Яо лег, Цзян Чен обнял его под одеялом и попытался поцеловать. — Сегодня ты сможешь, а? У главы Не первая брачная ночь, от чего бы и нам не заняться чем-нибудь приятным? — Цзян Чен, у тебя пунктик какой-то на свадьбу что ли? Мы же можем разбудить А-Лина и слуг! — Яо вроде как говорил со смешком, но и сейчас пытался открутиться. В его словах была доля истины: дверь с соседнюю комнату, где спал сейчас племянник, была приоткрыта. Цзян Чен взял руку супруга и положил на свой торчащий корень ян. - Даже так? — Пойдем к столу. Иначе я просто не усну! - это было чистой правдой. Цзян Чен сейчас так желал супруга, что о спокойном сне можно было и не мечтать. — Ладно… — со вздохом согласился Яо и вылез из-под одеяла. Когда они переместились к столу, то Яо потрогал чайник и оглядел чайные принадлежности, оставленные слугами к возвращению господ в спальню. — Прости, я не могу вот так сразу… — Яо кутался в накинутые на плечи верхние одежды. Хмель с него не сошел и он был куда более раскован, чем обычно. — Помню. Просто сядь поближе, — Цзян Чен распахнул свои верхние одежды, предлагая супругу спрятаться. Яо пересел близко, но пользоваться этим приглашением не стал, вознамерившись налить себе чаю. Внимание Яо привлекла небольшая мисочка под крышкой. Он открыл ее и оттуда полился цветочный запах. Ничуть не стесняясь, Яо сунул в посудину палец и потащил в рот. — Мед с предгорий Цин Хе! — распробовав, с восторгом проговорил он. — Ты же вроде сладкое не любишь… — к сладостям Яо был равнодушен и такого восторга они у него не вызывали ни разу, сколько бы он не пробовал чего-то в Пристани лотоса. — Попробуй, — Яо пододвинул мисочку ближе к Цзян Чену и вновь окунул туда палец. — Он не слишком сладкий и с легкой горчинкой… Вместо того, чтоб взять мед ложечкой, Цзян Чен облизнул палец Яо. Это вышло как-то очень откровенно. Яо даже замер от неожиданности. Цзян Чен окунул свой палец в мед и провел по губам супруга, а после поцеловал. Поцелуй вышел каким-то непривычным. Яо то ли спьяну, то ли от удивления не отвернулся и не попытался поскорее прерваться. — Нравится? — шепотом спросил Цзян Чен.