Дипломат

— Нет, я не разрешаю своему лекарю идти в дом Юн Мэн Цзян. Даже если что-то угрожает жизни Цзинь Гуань Яо. Вы оскорбили почтенного господина Ду и меня своим недоверием, глава Цзян, когда я предлагал вам помощь, — это было сказано так спокойно, будто родитель объяснял непослушным и капризным детям в чем их провинность. Почтенный господин Ду, впрочем, оскорбленным не выглядел, скорее сильно взволнованным. И решение главы ордена Цзинь его, похоже, не на шутку огорчило. — Так пусть хотя бы скажет, что это за снадобье… — Нет, я запрещаю ему говорить! — Цзинь Гуань Шань был весьма зол, хоть и пытался это всеми силами скрыть. Возможно, дело было теперь не только в самом Яо, но и во влюбленности Сюань Юя. — Господин глава, мой долг как врачевателя… — господин Ду, похоже, был своего мнения на этот счет. — Ваш долг в первую очередь подчиняться мне! — этой фразой он ясно дал понять, что разговор окончен. Главам Не и Цзян пришлось уйти не солоно хлебавши. Яо так и не очнулся даже к вечеру второго дня. Люн И сказала, что начались и другие проблемы. Господина Цзинь как-то следовало напоить водой. Его губы совсем уж пересохли и потрескались. Только вот его состояние это простое действие сильно затрудняло. Были испробованы все известные способы. Вода в лучшем случае проливалась мимо. Разве что по каплям удалось влить кое-что, только этого было слишком мало. Лань Си Чень пришел гораздо позже девяти, видимо, дожидаясь, когда доме Гу Су Лань все уснут. Они с Цзян Ченом легли по обе стороны от Яо. Это немного напоминало ночь в Гу Су полтора года назад. Яо лежал как его положили. Люн И всегда была хорошей сиделкой. Постель была чистой, хоть менять сегодня простыни не было никакой необходимости. Сам господин Цзинь был одет в свежие нижние штаны и ханьфу, а его пересохшие губы смазаны маслом, чтоб не потрескались совсем. Длинные волосы Яо служанка тоже привела в порядок и перевязала лентой,чтоб не путались. Лань Си Чень положил руку поперек изредка вздымающейся груди Яо. — Я пробовал уговорить главу Цзинь отпустить к нам лекаря для обмена опытом, но он и мне наотрез отказал. Сказал, что не хочет выдавать Гу Су Лань секретов своего ордена. — глава Лань придумал свой план, надеясь, что это сработает. Он хотел позвать господина Ду в их дом, чтоб тайком привести в дом Юн Мэн Цзян или чтоб он хотя бы намекнул, что нужно делать по описаниям тех, кто осматривал Яо, но глава Цзинь, похоже, легко понял этот замысел, — Мне кажется, он хочет для А-Яо смерти… — сама мысль об этом пугала и удручала Лань Си Ченя. — Не кажется, — хмуро подтвердил Цзян Чен. Насколько же Цзинь Гуань Шань ненавидел своего старшего сына? Случись что-то подобное с А-Лином или А-Суном — Цзян Чен бы уже нашел всех лекарей и врачевателей на сто ли вокруг, чтоб помочь! — Как еще с ним можно побеседовать? Может мне стоит записать все, что мы знаем и передать ему со служанками? — это было еще одним планом. Цин-Цин была уверена, что так легче всего будет получить ответ относительно состояния господина Цзинь Гуань Яо. — Может. Или порешить наконец моего тестя, — Цзян Чен теперь как никогда понимал Не Мин Цзюе, сетовавшего, что ему все подворачивается повод такое сделать. — Но не на свадьбе же Первого брата! — видимо, сама идея убить Цзинь Гуань Шаня миролюбивому главе Лань плохой не казалась. Вот окончательно испортить свадьбу названного брата — это было бы неправильно. — Ладно, подожду до конца празднований… — хмуро согласился Цзян Чен, — если Яо доживет… Опасаться чего было. Яо не пробуждался, а будто все дальше уходил в свой сон, дыша все реже. Он спал так крепко, что голод и жажда его не будили. Последнее, что он съел и выпил были чашка чая и мед той самой ночью два дня назад. Это тоже вызывало у лекарей опасения. Темные метки тоже начали опять набирать силу и становиться ярче. Убрать их без помощи самого Яо было практически нельзя. — Я… мой орден сделает все для того, чтоб сохранить его жизнь. Однажды это удалось. — А что будет, если он не очнется никогда? — Цзян Чену хотелось рыдать от этой мысли. Тревогу в его голосе было не скрыть. — Полагаю, тогда я увезу А-Яо в Гу Су, чтоб наши лекари могли наблюдать за ним… — Я не позволю! — где-то внутри кольнули ревность и собственничество. Он лишь позавчера занимался любовью с супругом. Ему хотелось, чтоб Яо во сне доверчиво держал голову на его плече, как это было той ночью. В Облачных глубинах ему такое едва ли позволят, — Он останется дома! — Вы должны думать о том, что лучше для А-Яо, глава Цзян! — упрекнул Лань Си Чень. — Лучше, чтоб он проснулся и поел! — нервы таки сдали. Получилось громко.Но даже на этот крик прям в ухо Яо было все равно. — Он?.. — главе Лань не было необходимости заканчивать вопрос. — Он спит и конечно не ест и не пьет! И инидоидия в такую погоду невозможна,— это было самое настоящее отчаянье. Яо исхудал из-за того нападения и темных меток. Вернуться к нормальной форме ему все не удавалось. Сейчас он будто стал еще меньше и тоньше. Его губы и руки пересохли, глаза чуть запали и даже появились морщинки на лице, а его пульс сделался совсем уж слабым и каким-то частым. — Я… я могу попробовать напоить его, — Лань Си Чень говорил будто с каким-то сомнением. — Вы думаете у вас получится? Никто из лекарей не смог! Яо… он не понимает, что воду надо проглотить! — это доводило почти до слез. Цзян Чен сам пытался это сделать ранее вечером, но это чуть не окончилось плохо. Присказка про то, что захлебнуться можно всего одной чашкой едва не стала явью. — Я попробую один довольно неприятный способ. Только не мешайте мне, глава Цзян. Лань Си Чень встал, зажег фонарь и принялся копаться в своем цанькуне, пока не вытащил что-то вроде небольшой флейты, длиной чуть больше ладони. Цзян Чен смотрел на все это с подозрением, прижимая к себе Яо. Темная ци потихоньку брала верх, так что даже по одеялом тот был ледяной. — Где у вас вода? - спросил Лань Си Чень, сев на кровать рядом с ними. Цзян Чен молча принес кувшин и чашу. Даже налил, все еще сверля глазами главу Лань. Ну что он такого еще может делать? Напоить Яо из губ в губы уже не получилось. Просто вылитая ему в рот вода пролилась и все. По капле Яо ее не сглатывал. Других способов Цзян Чен не знал. Вероятно, Лань Си Чень это уже делал. Он довольно ловко закинул голову своего названному брату назад, приоткрыл рот и… сунул туда эту самую маленькую флейту! Да так,что та стала едва видна! — Что?!.. — Тихо. Не мешайте мне. И не трогайте А-Яо, — Яо во сне пытался кашлять, чтоб избавиться от инородного предмета. Сначала Си Чень попытался тонкой струйкой налить воду прямо в трубку, но она была слишком узкой на конце. Тогда он набрал в рот воды… Цзян Чен смотрел на это и не мог точно определить, это вот странно, отвратительно или как-то будоражит? Глава Лань переливал из своих губ воду в трубку. Горло Яо шевелилось, он наконец-то глотал воду. Это был хоть что-то. После пятой чаши Си Чень прекратил это странное действо. Яо еще некоторое время после того как трубка была вытащена кашлял, будто чем-то подавился, но довольно быстро перестал. — Как вы вообще до такого додумались? — Цзян Чену подобное бы и в голову не пришло! — Это давний способ. Им пользуются редко, но я освоил его в то время, пока А-Яо был у меня… — это пробудило в Лань Си Чене какие-то приятные воспоминания и он нежно улыбнулся, все еще держа похожего на тряпичную куклу любовника на руках. Цзян Чен, пожалуй, от такого едва бы улыбался. Но люди в Гу Су Лань… откровенно чудные. Близко глава Цзян сталкивался помимо Лань Хуаня с Лань Ван Цзи, Лань Ци Женем и был наслышан о старейшинах. И все они были странны на свой лад. Посидев еще минуту, пока Яо окончательно не успокоился, Лань Си Чень поднялся, убрал кувшин и чашу, сполоснул над умывальником трубку и принес еще одну чистую простыню. Разворачивать ее он не стал, а прямо так сунул под бедра Яо. — Это еще зачем? — На всякий случай, — похоже, в уходе за кем-то бессознательным он успел порядком наловчиться. Видя вопросительный взгляд Цзян Чена он пояснил, — Мне не раз уже приходилось делать это для А-Яо, пока он был ранен и лежал в моей кровати. Я не мог никого позвать на помощь, чтоб не рассекретить его пребывание у меня. — Понятно… — эту информацию стоило обдумать. Цзян Чен как-то никогда не вдавался в бытовые подробности пребывания Яо в Облачных глубинах. Особенно на первых порах, когда тот не мог даже в постели повернуться из-за ран и темных меток. Лань Си Чень улегся на край кровати и они как-то незаметно задремали.

***

Проснулся Цзян Чен уже один. Вероятно, Цзе У Цзюнь ушел обратно ранним утром, чтоб не нарушать приличия в своем ордене. Люн И принесла завтрак, но есть не очень хотелось. Яо опять не отреагировал на попытки его будить. Разве что дыхание у него стало немного хриплым. Люн И перестелила постель, похвалив чью-то предусмотрительность. Видимо, Лань Си Чень точно знал, как все будет. Яо выглядел немного получше, чем вчера вечером. Посвежее. Цзян Чену надо было как-то узнать рецепт этого снадобья. Может отправить в дом, отведенный Лань Лин Цзинь, Шао Сон Шу? Вдруг он сможет что-то разузнать? Или попросить господина Цая сходить? Утро уже стало поздним и грозило превратиться в пасмурный зимний день, но никакие действительно блестящие идеи Цзян Чена не посетили. Пока можно было оставить Яо на попечение Люн И и пойти навестить племянника. А-Лин сегодня ночевал с А-Юанем в покоях Гу Су Лань и сейчас резвился в главном доме в гостях у главы Не. Для него дядя Цзинь подхватил простуду, поэтому к нему нельзя, чтоб не заразиться. Недовольство племянника по этому поводу скрашивало общение с другом и разрешение главы Не взять в руки один из трофейных кинжалов. В руках А-Лина он, наверное, выглядел почти как меч. Только Цзян Чен оделся и собрался идти, как в двери дома вошла целая толпа служанок. Женщины переговаривались и шутили между собой, неся чистое белье и всякую поклажу, но держались плотно, будто закрывая кого-то в центре. Едва зайдя в дом они расступились. В центре, кутаясь в темный плащ Цин Хе Не, стоял пожилой мужчина с седой бородой. Цзян Чен его не сразу узнал. Это был господин Ду! — Приветствую, глава Цзян! — И я вас приветствую, господин Ду! Будьте гостем в этом доме! — служанки как ни в чем не бывало разбрелись по комнатам, занявшись повседневными делами. Одна из них, та что была с простынями, направилась прямиком в покои главы ордена, — Глава Лань Лин Цзинь сменил гнев на милость? — По правде нет и я тут тайно. Глава Не выбрал себе в супруги по истине великолепную женщину. Вчера во время общего банкета она как бы невзначай сказала о том, что купцы привозят на местный рынок особо редкие травы с юга. Я, конечно, заинтересовался этим. И даже глава Цзинь не стал возражать, выслушав мои доводы, что наши запасы следует пополнить столь ценным сырьем для лекарств. Утром молодая госпожа Не прислала слугу, чтоб сопроводить меня на рынок. Я не слышал никаких новостей о состоянии господина Цзинь и решил спросить об этом у того слуги. — И он отвел вас сюда? — К несчастью этого нельзя сделать в открытую, иначе бы я пришел гораздо раньше. Я, конечно, служу главе Лань Лин Цзинь, но мой долг спасать жизни. О моем визите не следует знать никому лишнему. — Но вы пришли в толпе служанок! — Они понятия не имеют кто я. Слуга отвел меня на кухню, где была как раз готовящаяся к обеду молодая госпожа Не. Она-то и придумала, как сопроводить меня сюда так, чтоб этого никто не увидел. Теперь, когда с объяснениями покончено, могу ли я осмотреть больного? — Конечно… - Цзян Чен мысленно поблагодарил Цин-Цин за ее ум и находчивость. Вот уж и впрямь повезло Не Мин Цзюе с женой. Люн И перевернула Яо опять на спину. Выглядел он вполне мирно. Лекарь ощупал его пульс, послушал дыхание и зачем-то попытался приоткрыть его глаза. — Ну что, что там? — Кажется, все несколько лучше, чем я опасался. Он немного страдает от жажды, но не так сильно, как я ожидал, — эти слова обнадеживают, — У вас остался тот чай, что вы выпили? — Люн И, есть ли еще тот чай? — Да, господин Глава, — Люн И весь оставшийся чай перелила в кувшин и утащила куда-то, чтоб его никто не вылили ненароком. Видимо, она и вчера немного выпила его на ночь, коль крик главы Цзян не разбудил ее. Господин Ду понюхал отвар, наморщил лоб и принялся копаться в своем цянькуне. Наконец он нашел сверток и травами. — Надо приготовить из этого густой отвар и напоить господина Цзинь Гуань Яо… правда, ума не приложу, как это лучше сделать в его состоянии. — Я схожу в дом Гу Су Лань. Они умеют такое делать. У дома Гу Су Лань Цзян Чену пришлось остановиться за углом, чтоб случайно не стать свидетелем семейной сцены. Лань Ци Жень распекал племянника на чем свет стоит, думая, что их никто не видит и не слышит. — Лань Хуань, ты потерял всякий стыд! Ты ни разу не приходил ночевать в свои покои! Ты две ночи целиком провел в доме, отведенном Юн Мэн Цзян! — Мой названный брат болен. Я не могу оставить его без внимания, а главу Юн Мэн Цзян без поддержки. — Я понимаю твои братские чувства, но ты излишне много внимания уделяешь главе Юн Мэн Цзян. Ты глава ордена, ориентир и пример для всех! Адепты начали шептаться, что твои отношения с главой Цзян носят слишком уж близкий характер. Не заставляй меня думать, что наши старейшины были правы на твой счет и ты так же своенравен и непокорен, как твоя мать! Я не смогу вечно защищать тебя перед ними и если ты будешь вести себя подобным образом! Это же сплошное бесстыдство! Цзян Чен хотел было выйти и прекратить этот скандал,но понял, что сейчас было не время появляться. Иначе это вызвало бы еще больше гнева Учителя Лань. — Простите своего недостойного племянника, дядя! — Я-то тебя смогу простить, Хуань-эр, но смогут ли тебя простить адепты нашего ордена? — вздохнул Лань Ци Жень. В первый раз он отошел от своих учительских интонаций и в его голосе появилось что-то человечное, — Пойми, я желаю тебе лишь добра. Я не хочу, чтоб тебя постигла участь твоего отца… — судя по скрипу снега кто-то из них ушел и Цзян Чен отважился выглянуть. На его счастье покинул это поле словесной баталии Учитель Лань, а его старший племянник так и остался стоять, склонив голову. - Цзе У Цзюнь! - негромко позвал Цзян Чен. Это вывело Лань Си Ченя из раздумий. - Глава Цзян ? С А-Яо... - Все так же. Но нужна ваша помощь. Моего супруга надо напоить лекарством. От дома, отведенного Гу Су Лань до дома, занимаемого Юн Мэн Цзян, они почти всю дорогу шли молча. Наконец Цзян Чен все же решил высказаться. - Даже Мэн Яо не стыдится своей матери, хотя должен бы. Глава Лань на некоторое время даже призадумался, потом слегка усмехнулся - Только не говорите этого самому Яо. Он, в отличие от меня, может вас не понять. - Угу. - И спасибо за попытку меня поддержать, глава Цзян, хоть мой разговор с дядей и носил сугубо личный характер. - Я случайно... - Я вас не виню. Дядя бывает несдержан, когда дело касается меня или Лань Чжаня. Он хочет чтоб мы были идеальны. Господин Ду попросил дать Яо полчашки отвара. Цзян Чен решил, что лучше для этого оставить Лань Си Ченя со своим супругом наедине, хоть господин Ду и хотел посмотреть, каким образом все будет происходить. Лань Си Чень так же не хотел бы зрителей. Минут через пять он вышел из спальни, чтоб позвать всех обратно. Яо кашлял лежа на подушке. Чаша с отваром была пуста. Теперь оставалось только ждать. Господин Ду чинно беседовал с Лань Си Ченем, обсуждая эффективность действия мелодий на телесные раны и трав на душевные. Старый лекарь то и дело бросал встревоженные взгляды на кровать. Яо по-прежнему не просыпался, хотя начал дышать чаще и глубже. - Что-то не так, господин Ду?