Дипломат

Цзинь Гуань Шаня они ожидаемо нашли на пиру. Он там остался один из всего Лань Лин Цзинь и уже успел усадить себе на коленки служанку. На то,что он сейчас выглядит крайне бесстыдно ему было наплевать. — А, глава Не! Что-то вы так рано. Мы не чаяли вас до полудня увидеть. Неужто не сдюжили молодую жену? - ехидно поинтересовался Цзинь Гуань Шань. — Разговор есть, глава Цзинь! —  резко прервал эту выходку Не Мин Цзюе и сделал шаг в сторону главы Цзинь. Тот от неожиданности наконец разжал руки к великой радости девушки, — И чтоб ни к одной женщине в Цин Хе не смел коснуться без ее желания, как бы безродна она не была!- вероятно, происхождение Цин-Цин заставило главу Не пересмотреть некоторые взгляды и порядки. В ответ Цзинь Гуань Шань только насмешливо хмыкнул. Этот дуболом Не прилюдно посмел оскорбить его*! Для разговора они ушли в соседнюю с залом комнату, сейчас пустовавшую. — Я знаю, что это скорее всего ваших рук дело, но хочу выслушать и вас. От прозвучавших обвинений с Цзинь Гуань Шаня разом слетел весь хмель, а при упоминании молодой госпожи из своего ордена он и вовсе так помрачнел лицом, будто его вот-вот хватит третий удар. — Я понятия не имею, кто это был. Никто из моих людей не стал бы делать чего-то подобного. В моей свите нет ни одной женщины, глава Не! Иначе стал бы хватать какую-то служанку! - он, конечно, хорохорился, но, кажется, его что-то сильно задело и насторожило в этом рассказе, - Идемте, проверите сам! Теперь они всей толпой пошли в дом, отведенный Лань Лин Цзинь. Там царил покой. Разве что Сюань Юй не спал среди ночи. Он пошел в уборную, упал и разбил колено. Причем ровно то, на которое упал пробравшийся в спальню главы Юн Мэн Цзян. Цзян Чен схватил его за руку,чтоб убедиться точно, но ладонь оказалась чистой! Темной метки на ней не было! Когда они уходили, Цзинь Сюань Юй остался один на один с отцом в покоях и атмосфера там явно была предгрозовая.

***

Яо спал и не просыпался не смотря на все попытки его будить и все ухищрения Лань Си Ченя. От влитой чужой ци у него немного поднялась температура. Цзян Чен успокоил главу Лань, что с Яо так уже однажды было и надо просто оставить его в покое. Так же заходил лекарь из Гу Су Лань и предположил что крепкий сон господина Цзинь связан с тем, что сонное зелье смешалось с вином, выпитым на пиру и скорее всего к утру он сам проснется. Еще заглянул присланный из Лань Лин Цзинь лекарь, что постоянно сопровождал Цзинь Гуань Шаня. Его Цзян Чен не пустил в спальню. Родному ордену супруга он сейчас доверял меньше всего. Ранним утром проснулась Люн И, о которой все позабыли в этой суматохе. В отличие от тех, кого насильно разбудили ночью, она себя чувствовала отлично и призналась, что давно так хорошо не спала. Господин Шао вопреки всем ухищрениям лекаря тоже проспал до утра, но пробудился сам и не ощущал ровным счетом ничего необычного.Однако Яо не проснулся ни утром, ни даже днем, когда у всех остальных прошли любые последствия сонного зелья. Люн И подробности происшествия шокировали. А ведь чай был такой ароматный и заваривая его на так радовалась, что отец господина Цзинь наконец хоть немного смягчился к сыну! Кто же знал, что все так обернется! Свадьба была почти сорвана. Цзян Чен поражался уму и дерзости того, кто так поступил: момент был на редкость удачный. Перессорить между собой все ордена да еще так умело! Заходили Цин-Цин с госпожой Не, чтоб справиться о здоровье господина Цзинь и спросить, не нужна ли какая-то помощь. Цин-Цин, ставшая теперь хозяйкой в этом доме тоже подключилась к поискам. Ей было жаль, что ее семейная жизнь начинается с такого вот происшествия. Ей не меньше ее мужа хотелось отыскать того, кто посмел испортить самую долгожданную ночь в жизни и навредить тому, кто помог ей достичь семейного счастья. К Яо заходили оба лекаря разом, но все их ухищрения в попытках его разбудить не давали результатов. Более того, они пришли к выводу, что господин Цзинь засыпает еще крепче: его дыхание и пульс становились все реже. Ухаживать за Яо осталась Люн И. Цзян Чен сходил на формальную часть, где молодоженам вручались подарки. Ее отменять не стали. Так же не разглашались и детали произошедшего. На этом настоял он сам. Обратно он вернулся вместе с Лань Си Ченем. Лань Ци Жень одарил их обоих тяжелым взглядом, но говорить ничего не стал. Ночь глава Лань вопреки всем правилам и приличиям провел в доме Юн Мэн Цзян у постели названного брата. Жар у Яо прошел, но он стал гораздо реже и поверхностней дышать и его руки стали совсем уж ледяными. Более того, вечером произошло довольно досадное происшествие, какое порой случается во сне с маленькими детьми. После еще раз пришлось менять постель, только уже целиком. Цзян Чен после подумал, что не надеть на Яо штаны было все же опрометчиво. Хотя с помощью Лань Си Ченя помыть бессознательного супруга оказалось куда проще. Но ни возня, ни горячая вода, ни переодевание, ни шлепки, ни снег, ни влитый в рот крепкий чай не прерывали этот сон. Совсем поздно зашел Не Мин Цзюе прямо в праздничных одеждах, но с саблей. Ба Ся дернулась и даже вроде сильнее, чем обычно. Но объяснение этому оказалось весьма очевидным: темные метки стали проявляться сильнее из-за того, что Яо перестал сейчас их лечить. Они требовали от их носителя ежедневного приложения усилий. Было пропущено уже три дня. В дороге Яо не смог достаточно сосредоточиться, а в Нечистой Юдоли у него и вовсе не было возможности этим заняться. К полудню второго дня сна стало понятно, что сам собой Яо не проснется. Еще вокруг терся Не Хуай Сан, все пытаясь куда-то увести Цзян Чена. Глава Юн Мэн Цзян лишь подивлялся настойчивости своего старого приятеля. Неужели второй господин Не не понимает, что сейчас не до него и не до его заигрываний? Зато эта настойчивость и зачем-то вдруг среди зимы появившийся в руках веер насторожили его старшего брата. Он чуть ли не за шкирку притащил Не Хуай Сана в спальню, где сейчас Цзян Чен был наедине с супругом. Не-сюн прижал сложенный веер к подбородку. Сейчас, в морозы, в веере не было нужды и никто их не носил. Но для него, вероятно, это был способ успокоиться. — У меня есть некоторые предположения о происходящем. Только умоляю вас обоих, не злитесь. — Что ты знаешь?! — Не Мин Цзюе был уже зол. — Тихо, тихо. Это только мои догадки и не больше. — Так говори! — в голосе было бешенство от этих уловок. — В общем, на свадьбе я решил сделать пару шагов вперед для нашего ордена и наладить отношения с другими орденами на перспективу, - это было вполне в духе Не Хуай Сана. — И?! — главе Не тон брата не понравился. — Ты же знаешь, что у нас ужасные отношения с Лань Лин Цзинь и его нынешним главой. Отчасти это благодаря мне… — Ты и с ним спутался?! — в глазах Не Мин Цзюе наклонности его брата были проблемой вселенского масштаба, но сейчас и отличным поводом наконец устроить бой с главой Лань Лин Цзинь лично. Цзинь Гуань Шань точно знал, но скрывал что-то. — Нет-нет, брат, что ты! Я имею ввиду, что глава Цзинь очень злится на меня из-за дороги, — о, это правда была больная тема. Цзинь Гуань Шань смотрел на обновленную Нечистую Юдоль так, будто она была построена на сворованные у него лично деньги, и будто он сожалел о каждом полляне, что пропал у него. — И что ты сделал?! — Я решил завязать хорошие отношения с его младшим сыном. Мне показалось, что Цзинь Сюань Юй неплохой человек и мы… можем поладить, — теперь была очередь Не Мин Цзюе потемнеть лицом. О втором молодом господине Цзинь шла слава обрезанного рукава и было неясно сплетни это или все же правда, а о наклонностях своего младшего брата Не Мин Цзюе знал все абсолютно точно. — И как? Поладили? — Цзян Чен прекрасно знал правду о них обоих. Помнил и как Сюань Юй приставал с поцелуями к старшему брату, и как он провел время с Не Хуай Саном в весеннем доме за «обучением». — Ну не то, чтоб очень сильно…- смутился Не Хуай Сан, - Мы мило поболтали. Брат, я клянусь, что мы только говорили! - начал оправдываться он под строгим взглядом, - Второй молодой господин Цзинь признался, что он очень несчастен. Его матушка умерла, отец с ним неласков, а сам он безответно влюблен. Я пожалел его, подарил веер из своей коллекции, — он явно чего-то явно недоговаривал. — Давай, выкладывай, что вы там еще делали, — тон Не Мин Цзюе был усталым. Если эти два обрезанных рукава нашли друг друга, то он даже готов был благословить их уже. Пусть надкусывают вдвоем персики, лишь бы опять не застукать брата принимающим корень ян какого-нибудь адепта или — того хуже! — нефритовое изваяние в руках наложницы. — Не знаю…- начал мяться второй господин Не. — Рассказывай. Обещаю, что в этот раз пороть не буду. — Да как бы не за что. Мы к друг другу даже не прикоснулись. Но… — Что «но»? — Мы заключили один взаимовыгодный союз. — Какого рода? — Второму молодому господину Цзинь совершенно не с кем обсудить свои сердечные дела. И ни один человек в башне Кои его не понимает. Над ним все лишь насмехаются, а его отец негодует... — И какое это отношение имеет к нападению на Юн Мэн Цзян? — Я думаю, что не было никакого нападения, - вдруг выдал Не Хуай Сан. — Как не было? Ты уверен? - Не Мин Цзюе был сбит с толку таким выводом. — Почти целиком. — С чего вдруг? — Я тоже открыл ему одну свою сердечную тайну. И оказалось, что у наших устремлений есть точки пересечений. Я расскажу, если вы пообещаете сохранить это все без огласки и не винить нас обоих. — Слово главы ордена! - почти хором произнесли Цзян Чен и Не Мин Цзюе. — Цзинь Сюань Юй давно и безнадежно влюблен в своего старшего брата, в Мэн Яо. — И вы его решили отравить что ли, чтоб второй господин Цзинь не мучался? - Не Мин Цзюе размышлял чересчур прямолинейно. — Зачем же? Мы звери что ли какие-то? — не на шутку обиделся Не Хуай Сан. — Ладно, ладно, убедил. Говори скорее, - Цзян Чен не мог понять суть происходящего. — Ой, это так неловко. Я…я много лет влюблен в другого человека, связанного с Мэн Яо. — В кого? — Цзян Чен замер. У Яо, что, еще кто-то есть?! Или он о Лань Си Чене? — Цзян-сюн, в тебя! — В меня? — это признание удивило не на шутку. - В тебя, в тебя, Цзян-сюн, - вздохнул Не Хуай Сан. — И вы?.. - Не Мин Цзюе напрочь прервал эти сантименты. — Мы договорились, что я помогу Сюань Юю заполучить твоего супруга, - этого признания второй господин Не стыдился, - Он сделает так, что ты уличишь Мэн Яо в неверности… А я утешу тебя как сумею... Цзян Чен про себя аж присвистнул. Их тут уже поделить успели. Вряд ли,правда, у младшего Не были какие-то шансы. Да они ж вместе в юности рыбу в ручье ловили и по заборам в Облачных глубинах лазили! Какой объект страсти из того, кого ты воспринимаешь только как друга и товарища по играм? Но идея увести Яо просто не поддавалась объяснению. — Ну вы бесстыдники! — За такое только порки будет мало…- глубокомысленно произнес Не Мин Цзюе. Хуай Сан аж схватился за зад обеими руками, будто пороть его будут прямо сейчас и принялся торопливо договаривать. — В общем, я дал Сюань Юю совет, что ему стоит написать Мэн Яо о своих чувствах и незаметно подбросить письмо. Тайны так будоражат! - вероятно, сам второй господин Не мечтал о тайном поклоннике. - И ты думаешь, что залез к нам братец моего супруга? - все же решил уточнить Цзян Чен. - Ну.. скорее всего. Второй господин Цзинь весьма неуклюж и это все весьма на него похоже. — А чай с медом откуда? — Думаю, это тоже он. Я сказал ему, что слышал, что Мэн Яо нравится наш местный мед и даже разрешил немного взять из моих запасов… особых запасов… — То есть думаешь, он ночью полез признаваться в любви? - Не Мин Цзюе ситуация показалась смешной, если б не закончилась столь печально. - Каких таких "особых запасов"?! - Цзян Чену сами эти слова "особые запасы" показались подозрительными. — Скорее всего. Мед… В общем, он… разжигает страсть… буквально… Цзян Чену хотелось Не Хуай Сана удушить. Или хорошенько поколотить. Эта болезненная не спадающая эрекция была делом его рук! Как кроткая и простая госпожа Не родила такое коварство?! — Каким образом? — Мне кажется, ты уже это знаешь, Цзян-сюн, — Не Хуай Сан не смог удержаться от улыбки, — Достаточно нескольких капель, что кровь прилила к нужному месту. А если съесть его, то огонь страсти охватит все тело... Не Мин Цзюе не глядя выставил руку, не давая главе Цзян броситься на своего дурного братца. — Ты сейчас пойдёшь в свои покои и принесешь главе Цзян то, что убирает действие меда, — Не Мин Цзюе говорил спокойно, но угрозы в этом спокойствии было куда больше, чем в крике. Не подчиниться этим словам будет чревато последствиями. Не Хуай Сан почел за благо подобрать полы своих одежд и как можно скорее отправиться выполнять эту просьбу. — Но с Яо-то что?! — Цзян Чен не понимал этого. Все давно проснулись. Этот чертов мед перестал на него действовать сразу после охлаждения. Но Яо по-прежнему спал! — Я не знаю, глава Цзян. Надо поговорить со вторым господином Цзинь, чтоб узнать, что точно произошло.

***

Цзинь Гуань Шань был мрачен и сидел в своих покоях, поджав губы. Сидел он молча, глядя на жаровню, где что-то догорало, когда главы Не и Цзян вошли к нему. Цзян Чен готов был поклясться, что видел как в огне исчезал кусок вышитого женского пояса. — Нет, я не разрешаю вам поговорить с моим сыном. Даже если жизнь Цзинь Гуань Яо под угрозой. — Хорошо, глава Цзинь. Тогда я предъявлю ему официальные обвинения в попытке отравления моего названного брата и арестую. — У вас есть какие-то доказательства? — Более , чем достаточно и два человека,что видели как он передал служанке мед, - это было чистой воды блефом, - Но если вы дадите нам просто поговорить с ним и выяснить все напрямую, то мы, может быть, обойдемся без скандала и ареста. Цзинь Сюань Юй был слабым местом Цзинь Гуань Шаня. Репутация его сына уже была подмочена сплетнями о поцелуях с мужчинами, но арест бы убил ее. Для будущего главы ордена — а никем иным Цзинь Гуань Шань его в будущем не хотел видеть — это было недопустимо. — Ладно. Я разрешу вам с ним поговорить. Но я наказал его за недостойное поведение на пиру и общение с вашим братом, глава Не. Поэтому он под домашним арестом. Цзинь Сюань Юй сидел запертым в комнате. Когда Не Мин Цзюе и Цзян Вань Инь вошли, они даже не сразу его заметили. Скорее услышали. Сюань Юй сидел на полу за кроватью и рыдал.  — Господин Цзинь, нам поговорить надо. Прекращайте лить слезы и соберитесь! — Не Мин Цзюе попытался быть деликатным. Не Хуай Сан в юности был готов использовать слезы для решения всех проблем и опыт обращения с подростковыми истериками у его старшего брата вышел обширный. — Кто здесь? — Сюань Юй был испуган. — Глава Не и глава Цзян… — Что ты сделал с Яо?! — Цзян Чен хотел бы схватить этого недоумка за грудки, но глава Не предугадал его намерение и поймал сзади за пояс, будто непослушного ребенка.Только колокольчик коротко звякнул от слишком резкого движения. — Ничего. П-п-по щеке погладил…он… с ним что случилось?.. он… — Жив. Но спит все крепче и крепче, - спокойно ответил Не Мин Цзюе. — Это... Оно не должно так действовать!.. — Сюань Юй даже не отрицал своей вины. Он был напуган словами о состоянии его старшего брата. — Это ты насыпал нам этой дряни?! - орал Цзян Чен, пытаясь вырваться из рук главы Не. — Я… я не знал, что все так выйдет… Я хотел лишь усыпить охрану, чтоб подойти к нему… чтоб сказать... — У вас есть противоядие? - в пику главе Юн Мэн Цзян голос главы Цин Хе Не был абсолютно спокоен и будто даже добродушен. — Это… Это не яд. Это зелье, что пьет отец, когда у него бессонница. Я… я взял немного в цянькуне у нашего лекаря. — Что за зелье? — Я не знаю... Знаю, что оно точно заставляет засыпать всех, кто его выпьет. Он и мне его давал… Наш лекарь сопровождает нас, лучше спросите у него... Сюань Юй стал опять чуть поглаживать свое плечо. — Что там у тебя? — Не Мин Цзюе нагнулся к нему. Вид у Сюань Юя был очень потрепанный, одежда грязная и в беспорядке. Руку он держал как-то странно, будто баюкая. — Не трогайте! - вскрикнул он от прикосновения. — Да тихо ты! — Не Мин Цзюе присел на корточки и осторожно ощупывал плечо, — Вставай. Сейчас вправлю. Приготовься, будет больно, — Сюань Юй зажмурился и отвернулся. Не Мин Цзюе резко дернул его руку, вправляя вывих. Послышался хруст и Сюань Юй вскрикнул, но тут же удивленно пошевелил пальцами. — И где ты так? — Я… я упал, когда бежал из спальни главы Цзян. Меня кто-то толкнул. — Разве там был кто-то еще? — Да. Тот человек и сбил меня с ног, но в темноте я не видел его лица.