Дипломат

По возвращении домой из Нечистой Юдоли их всех ожидала изрядно соскучившаяся Фея и письмо от тетушки госпожи Гао. Ее племянница, несмотря на все уговоры и увещевания, категорически отказывалась возвращаться в Пристань Лотоса, хоть рожать ей срок должен был прийти уже в начале лета. Более того, она собиралась, едва дороги станут проезжими, отправиться обратно к родителям. Как она перенесет столь долгое путешествие оставалось только гадать. К тому же то ли из-за беременности, то ли еще по каким-то причинам, господин Цзинь стал вызывать в ней крайне негативные эмоции и тетушка попросила его более не писать. К письму прилагался список расходов госпожи Гао, которые ее супругу надлежало оплатить. Вероятно, это было самой главной для тетушки частью письма. То, что наследник Юн Мэн Цзян должен расти в Пристани лотоса ни у кого не вызывало сомнений. Сама госпожа Гао своему скорому материнству, видимо, особо рада не была и дала согласие на то, чтоб ребенка забрал его отец едва появится такая возможность. Желательно поскорее. Однако это открывало целую вереницу новых проблем. Цзян Чен хотел своему ребенку всего самого лучшего, а значит и лучшую няньку, которая только может быть. Кандидатура Лин Шэн, которая выкормила А-Лина и помогала растить А-Суна его почему-то не устроила. Или он хотел таким вот образом совсем уж привязать Яо к Пристани Лотоса. — Когда я привезу своего сына, то поручу его тебе. Ты будешь воспитывать его наравне с А-Лином. — Цзян Чен, это не смешно. Я больше не хочу нянчиться с младенцем. И даже если вдруг захочу, то уже просто не смогу это делать и выполнять свои остальные обязанности. — Я могу снять их с тебя, — тон Цзян Чена был более чем серьезен. — Боюсь, орден Лань Лин Цзинь тебя не поймет, — терять свое с таким трудом достигнутое положение и на как минимум год выпасть из жизни Яо не хотелось совсем. Все его достижения ему давались потом и кровью и начинать все еще раз сначала не хотелось. — Ничего, с твоим отцом я пообщаюсь, — вероятно, общение свелось бы к тому, что Цзинь Гуань Шань еще разок бы посчитал задом ступени лестницы на главном крыльце Пристани Лотоса. Не то, чтоб Яо возражал, но без того непростые отношения между орденами это испортило бы окончательно. — Цзян Чен, ты сделаешь лишь хуже. Если я не смогу справляться с обучением А-Лина, то мое звание воспитателя поставят под сомнение, а А-Лина вернут в башню Кои. Отец только этого и ждет. — Он этого не посмеет сделать. Учить А-Лина ты сможешь и здесь, тренирует его все равно господин Цай. У тебя вполне достаточно времени. — Цзян Чен! — возмутился тот. Времени порой катастрофически не хватало на все нужное. — Что? Вот представь, мы вдвоем в беседке. А-Лин с А-Суном и Феей играют в саду, у тебя на руках наш младший сын… — Что?.. — какой «их сын»?! Цзян Чен со своими фантазиями о «женушке» зашел уже слишком далеко. — Прости, мой сын. — Все, оставь меня… Вероятно, ты хочешь видеть меня матерью своего семейства, раз так жаждешь вручить мне еще одного младенца? — С А-Лином у тебя все отлично получалось, — Яо предпочитал не вспоминать, почему он вообще в это ввязался, сколько ночей тогда не спал и как не сошел с ума от переутомления. — Цзян Чен, я сейчас не могу воспитывать даже собственного сына. А-Сун не узнает меня! — это было чистейшей правдой. Яо весьма тщательно подходил к обучению племянника и скрупулезно подбирал для него материал, что было делом не быстрым. Ещё ведь требовалось сопровождать А-Лина на всех значимых мероприятиях и в те месяцы, что он жил в родном ордене. И А-Сун рос со служанками да редкими визитами Цзян Чена. — Меня он папой тоже не зовет. И ничего, я пережил. — Цзян Чен, мне уже сейчас не хватает на все времени! — Значит придется пожертвовать еще чем-то. — Уже нечем. Я почти не хожу на ночную охоту, тренируюсь лишь вместе с А-Лином, с названными братьями вижусь раз в полгода… — С главой Лань ты видишься куда чаще… И это отнимает порой у тебя целые дни. — Цзян Чен! — возмутился Яо. Эти встречи были хоть какой-то отдушиной в его жизни. Проводить время просто сидя рядом, без забот и тревог, без домогательств, без осуждения… — Видимо, тебе придется пожертвовать этими визитами. — Ты издеваешься? — Или ты будешь воспитывать моего сына, или я запрещу главе Лань наведываться сюда как к себе домой… — Только посмей! — Яо был в ярости. — Посмею! Я пока что старший из супругов! — вместо ответа Яо развернулся, стремительно вышел из спальни Цзян Чена во двор и направился в садовый павильон. Садовый павильон стоял на отшибе и в морозы там было холодно. Цзян Чен надеялся, что к ночи Яо там замерзнет и вернется обратно. Но не тут-то было. Поздним вечером глава Юн Мэн Цзян пытался скрестись в запертую дверь окруженного присыпанными последним снегом кустами строения, пытаясь извиниться. Он пытался разжалобить супруга тем, что на улице все еще весьма холодно. Он говорил, что он просто не знает никого лучше Яо и что лишь ему готов доверить своего ребенка. Дверь так и осталась заперта. Более того, Яо задул фонарь и лег спать. Цзян Чен пообещал, что не уйдет оттуда до утра, но пришлось среди ночи идти разнимать двух напившихся адептов и назначать им наказание. Вот тут Цзян Чен сдерживаться не стал. Яо он бы тоже выпорол за строптивость вместе с этими двумя, но… их отношений это точно не улучшит. Следующая ночь прошла в том же ключе. И еще одна. И после несколько. В один день Яо с племянником и господином Цаем просто уехал в Лань Лин, сухо сославшись на то, что отец приказал ему подготовиться к большой весенней охоте, хотя до нее был еще целый месяц с лишком.

***

Яо устал от выдумок Цзян Чена на тему их ролей в семье. Еще раз не спать полгода он не был готов, не видел в этом смысла и не имел большого желания. Цзян Чен же не понимал почему и уже какую ночь не уходил из-под окон, пытаясь добиться того, чтоб ему открыли дверь. Если б мог, то Яо вообще бы не выходил из павильона, лишь бы не слушать очередного разговора о том, что именно он должен и обязан растить ребенка Цзян Чена. Так что пришедшее из Лань Лина письмо с требованием отца прибыть как можно скорее даже обрадовало. Категоричный тон послания ничего хорошего, конечно, не предвещал, но сам повод уехать был кстати. В башне Кои хотя бы только Сюань Юй, сидящий в своих покоях и которого можно просто игнорировать. Хотя и с ним тоже, пожалуй, стоило объясниться, пока он не натворил еще чего-нибудь. Яо упаковал вещи и свои записи про проклятия, чтоб можно было поработать и в отцовском доме, если будет свободное время. Все же первый вариант ему не нравился неточностью формулировок и , раз выдался шанс, стоило это исправить.

***

Повод, по которому Яо стоило ехать именно сейчас, был просто смехотворным: встреча с главами каких-то мелких кланов, которых привечал отец. Наследнику нужно было непременно присутствовать с ними на пиру и сопровождать их. Яо сидел рядом с А-Лином, но не мог пить вина и есть в отличие от остальных гостей: ему надо было приглядывать за племянником и развлекать его по мере возможности. Зачем его отцу вообще понадобилось присутствие племянника на этой пирушке Яо мог только гадать. Это не было тем мероприятием, которое нельзя пропустить, а сами кланы были мелкими и незначительными. В конце застолья и вовсе ожидал сюрприз. Цзинь Гуань Шань непонятно с чего вознамерился показать гостям горячие купальни. Яо по идее тоже должен был пойти, но отказался.Темные метки все еще не сошли несмотря на все старания, и из-за этого Яо предпочитал лишний раз не обнажаться. Если на руках они были уже едва заметны, то самые крупные на торсе все ещё были весьма очевидны. После отъезда этих троих у Яо осталось чувство, что здесь что-то не так. Будто дело было не в А-Лине, а в нем самом. Весь этот пир, купальни… Цзян Чен явился в башню Кои через пару недель мириться. Хотя Яо предполагал, что его вероятнее всего выгнали служанки. Женщины в Пристани Лотоса могли верховодить суровым главой при желании без особого труда. Зная гордость Цзян Чена без тычка в нужном направлении от Люн И тут не обошлось. Цзян Чен изначально намеревался привезти с собой А-Суна, чтоб Яо не жаловался, что не видится с сыном, но вовремя остановился, вспомнив, что Цзинь Гуань Шань уже видел этого ребенка и это может возыметь целый сомн последствий, начиная от попытки отобрать А-Суна и кончая какими-нибудь кознями против Яо. Тайно пронести орущего ребенка в башню Кои не получится. Яо выслушал его без всякого энтузиазма. За последние пару дней он устал.Сильно. Дед баловал А-Лина без меры и племянник становился порой неуправляем из-за этого. Ответственность за все его шалости и нежелание учиться ложилась, конечно же, на плечи Яо. И вот именно сейчас нельзя было давать повод сомневаться в своих способностях и в том, что А-Лину с ним хорошо, что он справляется. Ночами Яо старался спать поменьше. Он почти закончил записи для Лань Си Ченя. Вполне вероятно, что в будущем это спасет чью-то жизнь, а сейчас поможет найти заговорщиков. В архиве Гу Су Лань хранилось немало записей. Может найдется и что-то похожее? Сейчас трудностью было отправить это в Облачные глубины. Яо предпочел бы сам отвезти их: это было бы самым надежным способом. Но он не мог запросто отлучиться на пару дней. У господина Цая тоже не было достаточно надежных людей, кому он не задумываясь поручил бы такое. Хранить записи в башне Кои было опасно. Отправлять это все с гонцом, как обычную корреспонденцию, Яо не хотел рисковать. Ситуация была какой-то почти безвыходной. Ровно до приезда Цзян Чена. Он не одобрял ведение этих записей, но мог помочь. — Мен Яо? — Цзян Чена слуги уже без вопросов сразу вели в Цветущий сад, лишь видя его хмурое лицо. К главе Лань Лин Цзинь он приезжал за исключением нескольких раз всегда официально, со всеми церемониями и формальностями, предупреждая и посылая вперед себя слуг. А вот к супругу глава Юн Мэн Цзян всегда являлся спонтанно, в крайне дурном расположении духа и всего с парой адептов. Яо отдыхал после урока с А-Лином и сидел завернувшись в плащ. Весна уже начиналась, но в пустовавшем всю зиму дворце было, казалось, холоднее, чем на улице днем. — Здравствуй, мой господин! — прозвучало не без яда. — Не начинай! — Я лишь поздоровался. — Ты не передумал? — Нет. Я по-прежнему не согласен воспитывать твоего ребенка с рождения. — Ну хоть злиться ты перестал? — Почти, — Яо это все раздражало. — Это же просто маленький ребенок. Ты же отлично справлялся с А-Лином. — Цзян Чен, я не хочу опять потерять год своей жизни. Я не хочу опять не спать ночами. — С А-Лином тебя это не смущало. — А-Лин мой племянник и тогда обстоятельства были другие. К твоему ребенку я вообще не имею никакого отношения, кроме того, что видел, как он был зачат! — Уверен, ты его полюбишь… — Вполне возможно. Но не раньше, чем достаточно подрастет, чтоб хотя бы начать разговаривать. — То есть... — Нет это не значит, что я согласен. Мне сейчас бы с А-Лином сладить, — племянник сегодня утомил. Господин Цай даже сказал, что столь непослушных мальчишек обычно бьют, но Яо не поддерживал такие меры кроме крайних случаев. — Ты вообще единственный, кто это может. Ты... не заболел? — Яо выглядел каким-то осунувшимся и уставшим. — Со мной все абсолютно нормально. — Точно? — Да. — Или это твой отец тебя так измучил? Я немедля с ним поговорю! — Пока ты мне нужен живым, — Яо вдруг понял, что единственный человек, который ему сейчас точно не подгадит и передаст все второму брату — это Цзян Чен. — Что значит пока? — Предпочитаю знать, того, кто стоит во главе Юн Мэн Цзян. — Ты меня простил? — Будем считать что да, если ты выполнишь мою просьбу. — И значит ты будешь воспитывать моего сына, когда он подрастет? — Я подумаю на эту тему. — Так что ты хотел? — Я хотел бы, чтоб ты отвез в Облачные глубины мои записи. — Ладно, давай… Цзян Чен забрал пакет, что дал ему Яо. Все вышло куда легче, чем он думал. Яо… Почти согласился.Надо только съездить к Лань Си Ченю.