Дипломат

Цзян Чен ложился спать с мыслью, что сейчас он все доподлинно узнает, расскажет самому Вей Ину, где тот находится и вместе они что-нибудь придумают. Вей Ин всегда умел мыслить не как все, не так как пишут в книгах. И еще он сообщит брату, что тот был не виноват в том, что произошло в Безночном городе, что гибель этих тысяч заклинателей была подстроена, что это не потерянный контроль, а чей-то злой умысел. Яо ведь найдет этому доказательства. Уже почти нашел. Вей Ину не за что винить себя. Он объявит об этом всему заклинательскому миру и добьется того, чтоб имя Вей У Сяня перестало быть запретным. Лань Ван Цзи устроился с гуцинем у чайного столика. Яо сегодня ушел ночевать в павильон и Цзян Чен подозревал, что теперь супруг еще долго не вернется в свою спальню. Цзян Чен признавал, что вспылил, но Яо не желал признавать, что его методы в данном случае были неприемлемы, что он этим ставил под угрозу репутацию Юн Мэн Цзян. Или он так торопился восстановить справедливость? Почему он вообще полез за этим осколком печати именно сейчас? Хотел насолить Цзинь Гуань Шаню посильнее? Или боялся, что это может быть последний его визит в башню Кои? Цзян Чен так и не добился от Яо четкого ответа, что именно произошло. Отношения после того случая между ними сильно испортились. И не только с Яо. А-Лин теперь отказывался говорить с дядей Цзяном и даже попрекнул его тем, что бить того, кто слабее нехорошо. Даже Фея будто смотрела укоризненно. Это тоже как-то не настраивало на радостные мысли и мешало спать несколько ночей до этого. Когда Цзян Чен засыпал, то ему снились толпы лютых мертвецов и те гули, что некогда-то вылезли из воды за Яо. Тогда Цзян Чен старался не думать, что когда-то эти твари были людьми, что жили в Пристани лотоса, что большинство из них ему были знакомы в раннего детства. Сон все никак не шел. Цзян Чен ворочался под одеялом. Никаких намеков на тьму и Вей Ина не было. Мелодия давно стихла. Он даже думал попросить Лань Ван Цзи сыграть ее еще раз для верности. Какое-то еще время он полежал с закрытыми глазами в забытьи, все еще пытаясь окончательно уснуть. И все же решил сесть, вдруг почувствовав прилив бодрости. Это было странно. Ведь прошло не более получаса. За окном, однако, уже было светло. Лань Ван Цзи сидел подле кровати в позе для медитации. От звука движения он встрепенулся. — Что сказал Вей Ин? — это было первое, что он спросил. На его лице была самая настоящая тревога. Цзян Чен в первый раз видел что-то кроме застывшего каменного выражения скорби на его лице. — Мелодия не подействовала, — Цзян Чен пытался понять, сколько времени прошло. Выглядело все так, будто уже было позднее утро и он проспал совещание с советниками. — Невозможно! — Лань Ван Цзи — Я вообще не спал! — Вы проспали всю ночь не шевелясь, глава Цзян, как и в прошлый раз. Цзян Чен спустил ноги с кровати. Что вообще происходит? Яо, хоть отношения между ними и оставляли сейчас желать куда лучшего, взял часть утренних дел на себя. Он вообще крайне ответственно относился ко всем своим обязанностям, касающимся дел ордена и воспитания племянника. Утренний совет он повел без главы ордена, успешно решив все вопросы. Просителей принимал Чжоу. С опухшим из-за синяков лицом господин Цзинь пока предпочитал на публике не показываться, а советники были почти членами семьи, посвященными в некоторые весьма интимные подробности жизни главы Цзян и его супруга. Хотя, конечно, вид Цзинь Гуань Яо их несколько шокировал. Он с синяками не делал ничего, даже не прикладывал примочек, что советовал лекарь, и лицо у него заживало весьма медленно. Правда, на его цепком уме это не сказалось ровным счетом никак. Проспал Цзян Чен куда дольше, чем думал. Время близилось уже к обеду. Служанки даже уже унесли давно накрытый завтрак и пришлось подождать, пока стол сервируют заново. С Яо удалось побеседовать не так скоро, как хотелось бы. Но у супруга главы Юн Мэн Цзян был свой взгляд на отсутствие сновидений. — Я полагаю, что дело в мелодии. Глава Лань говорил, что она опасна тем, что может погрузить человека практически в посмертие, уводя с каждым разом все дальше и дальше. — Это так, — подтвердил Лань Ван Цзи. Не смотря на то, что ночью он не спал уставшим он не выглядел. Цзян Чен лишь удивлялся, как членам ордена Лань удается всегда выглядеть идеально. лань Ван Цзи ведь и в резне в Безночном городе выглядел так, будто только что вышел из своего дома, переодевшись в свежие одежды, а не будто побывал в эпицентре жестокой битвы. — Вы думаете я спал глубже, чем требовалось? — Думаю да, — кивнул Яо и чуть поморщился, когда натянувшаяся завязка ушамао прошлась по синяку. — Тогда надо попробовать еще! — сдаваться Цзян Чен был не намерен. Вот не сейчас, когда осталось всего чуть-чуть до разрешения ситуации, когда стало понятно, где искать Вей Ина, когда Яо наконец принес нужные новости. — Это бесполезно, — помотал головой Ван Цзи. Скорбь на его лице проступила ярче. — Почему? Вы думаете, господин Лань, что я опять уйду дальше? — Цзян Чен готов был если понадобится хоть сию секунда опять отправиться в кровать чтоб найти Вей У Сяня. — Нет. Дело не в мелодии. Вей Ин… — Лань Ван Цзи прервался не договорив. — Что Вей Ин? — красноречие второго господина Лань уже давно обрело статус шутки. Цзян Чен откровенно не понял сказанного. — Думаю, дело в нем, — будто сам себе сказал второй идеальный господин Лань. Яо с интересом глянул на него из-за поднесенной к губам чашки, но уточнять не стал. Более того, выглядел он будто понял сказанное. Вероятно, из-за частого общения с Лань Си Ченем у Яо выработался навык понимания этих ланьских недомолвок. Просветить супруга, что значили эти слова господин Цзинь посчитал излишним. Лань Ван Цзи так же нашел необязательным объяснить свои слова и довольно скоро покинул Пристань лотоса, оставив Цзян Чена наедине с догадками, недомолвками и чувством вины перед супругом.

***

Новая ссора себя так же не заставила долго ждать. Сейчас практически любая попытка поговорить с Яо не о делах ордена заканчивалась именно так. А Цзян Чен намеревался извиниться за разбитое лицо и все же объяснить Яо, что он волнуется, что не надо делать такие вещи не ставя никого в известность. Еще Цзян Чен напомнил супругу, чтоб если тот что-то подобное творит, то надо хотя бы пытаться не попасться. Яо это привело в самую настоящую ярость. — Цзян Чен, я по-твоему совсем дурак?! Я успешно шпионил в Безночном городе, если ты забыл, и не попался главе Вэнь, который шпиона искал. Конечно я знаю, как пробираться незамеченным в чужие покои и взламывать заклинания и замки! —  Что же тебе в этот раз помешало уйти незамеченным?! — Цзян Чен тоже перешел границы миролюбия. Ну почему Яо такой упрямый?! — Кто-то выследил меня, — для Яо это было очевидно. — Учитывая. что у дверей главы Цзинь всегда должен стоять слуга — это прям удивительно. — Думаешь, я позволил видеть, как и когда входил в покои отца и что там делал? Он вообще молчит и будет молчать о том, что я там был, чтоб не получить нагоняй за отлучку. — И сколько людей об этом знают? Что ты там был, - хмыкнул глава Цзян. — Су Мин Шань, но он едва ли кому-то скажет. И… разве что господин Цай мог догадаться, куда я иду, - Яо явно думал об этом, но не находил точных ответов — Как тебе это вообще в голову пришло?! - господин Цай и правда был умен, но едва ли настолько. — Он не делал ничего странного за время моего ареста? — Нет. Он смотрел за А-Лином в твое отсутствие. И смотрел неплохо. — Ты знаешь о том, что Цзинь Лин иногда тоже зовет его дядюшкой? — Что? — Цзян Чен ушам своим не верил и даже забыл о том, что до этого они спорили с супругом. — Он называет его "дядя Цай". Еще А-лин сказал одну вещь, которая не идет из головы. — Что же он такое сказал? - весь вид Цзян Чена говорил о том, что сейчас из уст Яо прозвучит откровенный вздор. — Господин Цай сказал ему, что все хорошо и не стоит обо мне беспокоиться, хотя не видел меня три дня и знал.что не собираюсь ни на какую охоту. — Может он хотел успокоить Цзинь Лина и все? — Может быть… однако он не сообщил тебе о моем аресте, хотя мог бы. —  Может он и сам не знал. Вообще, хватит уже искать изъяны в нем. Он рассказал тебе о проклятиях, он тренирует тебя, хоть и не должен. Он столько раз спасал тебя в конце-концов. — И все же я не доверяю ему. — С чего? Он тебя защищал на суде, спас от проклятия, помогал, когда твой братец опоил весь наш орден на свадьбе главы Не... — А еще он очень много знает о малоизвестных проклятиях и с момента его прибытия сюда заговорщики никак себя не проявляли, - Яо дал довольно интересную пищу для размышлений.