Дипломат

В дорогу Яо собирался будто нехотя и Цзян Чен не мог его в этом винить. И сама дорога была не близкой, и повод для поездки был не радостный. Для Яо уж точно, хоть тот старательно выдавливал из себя улыбку. А-Лин ужасно оскорбился, что его не стали брать с собой и пообещал, что обидится на сразу обоих своих дядюшек, когда те вернутся. Яо лишь потрепал его по голове, сказав, что не стоит этого делать, а Цзян Чен пообещал устроить А-Лину трепку, если тот будет дерзить. В ответ племянник показал язык и убежал бегом, пока дядя Цзян его и вправду не стукнул Цзы Дянем. Понятно, что удары эти были не всерьез и хлыст дяди ни разу не достиг цели, что было весьма странно для столь опытного и умелого заклинателя. А-Лин это прекрасно понимал, а потому еще и дурачился. Цзян Чен немного поорал вслед убегающему мальчишке для острастки. Яо досадливо покачал головой. Цзинь Гуань Шань все же здорово испортил и избаловал внука. К тому же А-Лин начал входить в тот возраст, когда дети становятся своенравны и начинают примериваться как завоевывать свое место под солнцем. А-Лин и детстве-то проявлял характер так, что Яо спасали лишь бесконечное терпение. Через пару лет, наверное, будет совсем худо. В дороге они не говорили. Лошади неспешно шли по замерзшей дороге. Несколько адептов, взятых для охраны, держались немного поодаль, чтоб господа могли спокойно беседовать между собой, но ни господин Цзинь, ни господин Цзян этой возможностью так и не воспользовались.

***

Вопреки ожиданиями Облачные Глубины выглядели совершенно так же как и обычно. Не знай Цзян Чен о свадьбе главы ордена — даже не заподозрил бы, что в обители такое грандиозное событие. Все по-прежнему дышало спокойствием, жизнь в этих стенах никак не меняла свой ритм. Адепты и слуги степенно шли по дорожкам. Нигде не было ни единой красной ленточки или чего-то подобного. Все выглядело как самый обычный зимний день. Цзян Чен и Яо прибыли сюда лишь вдвоем, как и требовалось. Яо по идее на свадьбе даже присутствовать был не должен, но Лань Си Чень настоял на том, что на церемонии должны быть оба его названных брата. Глава Не тоже уже был здесь и предавался необходимой медитации. Его сопровождение, так же как свита Цзян Вань Иня, остались в Цай И. Цзян Чена и Яо проводили до их покоев. Церемония была назначена на завтра. Сегодня всем присутствующим следовало медитировать для очищения разума и изгнания дурных мыслей. Вечером Цзян Чена позвали в покои главы Гу Су Лань, дабы рассказать о его роли в этой церемонии. Лань Си Чень был не один. Там же был Лань Ци Жень и один из старейшин. Цзян Чена пригласили за стол. Место для него было приготовлено рядом с Лань Си Ченем. Подушки лежали довольно близко. Не сказать, что совсем, но явно ближе чем те, на которых сидели старейшина и учитель Лань. Более того Цзе У Цзюнь, едва Цзян Чен занял свое место, вытянул руку и положил ее рядом с ладонью главы Юн Мэн Цзян. Наверное, с другой стороны стола этот жест выглядел так, будто они держатся за руки. Цзян Чен бросил колкий взгляд на улыбающегося главу Гу Су Лань, но руку убирать не стал. Глава Гу Су Лань вроде как вполне счастливо улыбался, но Цзян Чен не мог отделаться от ощущения, что эта улыбка столь же фальшива, как улыбка его супруга в последние дни. После обмена формальными приветствиями начались разъяснения того, что же главе Юн Мэн Цзян следует делать. Начался разговор с того, можно ли раскрыть личность спутника на пути совершенствования главы Гу Су Лань, коль скрыть его наличие уже нельзя. Старейшина считал, что самовольство в этом выборе — это позор и такое надо прятать. Ни Лань Си Чень, ни Лань Ци Жень не стали ему перечить. Мнения Цзян Чена на этот счет, похоже, даже спрашивать не собирались. Далее вышел спор о том, как же лучше скрыть личность. Идею с талисманом не одобрил никто со стороны клана Лань. Этими талисманами довольно широко пользовались во время войны, но их происхождение было все же из темных заклинаний. Цзян Чен очередной раз не понял финтов клана Лань. Они запросто использовали компас зла и флаги для приманивания нечисти, которые были темным путем в чистом виде, но почему-то талисман их смутил. Сошлись они на том, что на главу Юн Мэн Цзян надо надеть накидку, что будет укрывать его лицо, а саму церемонию провести с минимумом света. После Цзян Чену долго пришлось выслушивать про количество шагов к алтарю и то, где он должен стоять. Именно за левым плечом жениха и никак иначе. Все эти разговоры затянулись до позднего вечера и продолжились еще долго после ударов вечернего колокола, извещающего, что всем адептам и гостям Облачных глубин надлежит ложиться спать. Наконец старейшина нашел, что глава Юн Мэн Цзян все понял и запомнил и велел всем расходиться. Глава Гу Су Лань взялся проводить гостя до его покоев. Едва они немного отошли от ханьши, где сидели до этого, улыбка будто спала с лица Лань Си Ченя. Он вдруг стал поразительно похожим на Яо: таким же печальным и погруженным в себя. Цзян Чен чувствовал себя крайне неловко с ним наедине сейчас, и, чтоб заполнить эту неловкость, попытался заговорить. — Не думал, что у вас тут такие сложные церемонии. Будто императорский дворец! Даже шаги до алтаря считаете! Лань Си Чень пропустил эту реплику мимо ушей. Его волновали совершенно иные вещи. — Как А-Яо? — голос звучал взволнованно. Цзян Чену не хотелось отвечать, чтоб не наговорить сейчас гадостей, но Лань Си Чень не унимался, — С ним все в порядке? Он не ответил на мое письмо… " Да чтоб тебе гуль пальцы откусил, лицемер!» — выругался про себя Цзян Чен. — С ним? Да с ним все замечательно! Радуется жизни целыми днями в храме предков так, что забывает об уроках для племянника! — Цзян Чен был саркастичен, — Чуть не угробил себя на ночной охоте. А в остальном все изумительно! Это «изумительно» нарастало с каждым днем, что приближал к дате свадьбы. Яо сам себя измучил и чем точно Цзян Чен понять не мог. Внятных ответов добиться не удалось, а делать выводы из обрывков каких-то печальных мелодий и погруженности в себя, кроме самых очевидных, не получалось. — Я… я догадывался, что А-Яо сложно все воспримет… — голос главы Лань дрожал, он запинался. Цзян Чен внутри тихо свирепел. Интересно, если он поколотит своего якобы спутника на пути совершенствования накануне свадьбы, ему это спустят с рук? — Все у вас через задние ворота! Даже не хватило смелости с ним попрощаться нормально?! — Я не могу это сделать… — Цзян Чен вдруг понял, что только что пристыдил самого главу Лань! Того, кого вечно ставят всем в пример. — Так увлеклись своей невестой, что времени не нашлось пару слов сказать? А как же все ваши чувства? — Она… лучшее, что могло бы быть, — Лань Си Чень вздохнул совершенно не счастливо. — Понятно все с вами…- проворчал Цзян Чен. Он был зол и взвинчен. — Пожалуйста, скажите А-Яо, что я хочу видеть его на свадьбе. Это… очень важно… для меня, — Лань Си Чень не просил — умолял. Чего он сам не мог это сказать Яо было большой загадкой. — Обязательно! — огрызнулся Цзян Чен.

***

Ночь была бессонной. Яо пролежал ее на краю кровати, глядя в никуда. Цзян Чен попытался его обнять и как-то утешить, но из этого ничего толком не вышло. Даже на поцелуй Яо никак толком не отреагировал. Цзян Чен разве что себя раздразнил почем зря. Утром «спутнику на пути совершенствования» надлежало пройти обряд очищения в виде мытья в холодном источнике и выпивания какой-то просто невообразимой мерзости из коры и травы. По пути на источник он встретился с Лань Ван Цзи, уже возвращавшимся оттуда. В лице второго господина Лань будто была какая-то тревога. Вчера слуги под дверью болтали, что второй молодой господин все еще не прибыл из своих странствий и рискует опоздать на свадьбу брата. Похоже, все же успел. После был чай и Цзян Чен удивлялся, как его не вырвало от этой горечи прямо за столом. Не Мин Цзюе и Цзинь Гуань Яо на это мероприятие, однако, не позвали. Там были лишь он и Лань Си Чень. Вернувшись в покои, Цзян Чен застал там немного ожившего Яо и две плошки риса на завтрак. Яо опять не стал есть. Время церемонии неумолимо приближалось. Яо привел себя в порядок и когда Цзян Чен ушел к покоям главы Лань, Яо подновлял киноварь на лбу. В покоях Лань Си Ченя было все так же тихо. Ни суеты, ни суматохи. Хозяин был уже облачен в алые одежды, но радостным по-прежнему не выглядел. Цзян Чен надел предложенную белую накидку. Его лицо оказалось почти полностью скрыто под тканью, но немного виден низ его фиолетовых одежд. Наконец пришел слуга, чтоб сообщить, что почти все в сборе. — Почти? — уточнил с дежурной улыбкой Лань Си Чень. — Да… Не пришел ваш названный младший брат. Говорит, что ему нездоровится… — Он сказал что с ним? Ему нужен лекарь? Как он выглядит? — столько волнения в голосе главы Лань Цзян Чен не ожидал. Наверное, будь его воля, он бы прекратил все приготовления и бегом бы побежал выяснять, что там с его ненаглядным А-Яо. — Господин Цзинь сказал, что ему нужно еще немного времени… — Передай всем, что я тоже… немного задержусь… — слуга поклонился и вышел. — И почему вы задержитесь? — Цзян Чен не удержался от язвительности, — Ваша невеста ведь тоже уже готова… — Без А-Яо… — Лань Си Чень вдруг уронил голову в собственные ладони, — это все не должно состояться. Я зря позволил старейшинам впасть в иллюзию, что они все знают… Я пойду и попробую поговорить с ним… — И бросите ради моего супруга свою невесту у алтаря? — Я уже бросил того, кто там должен стоять! Это бесчестно и подло с моей стороны! — это было самое настоящее отчаянье. Цзян Чен искренне не понимал, с чего глава Лань так убивается по поводу того, кто будет стоять позади него. Глава Лань, человек, что вел войска в атаку на войне, что слыл эталоном спокойствия, расплакался! — Ладно, я пойду попробую его уговорить. Но обещать ничего не могу, — ворчал Цзян Чен, путаясь в накидке. Яо стоял на пороге комнаты, открыв дверь и вид у него правда был…неважный. Он будто боролся сам с собой. — Я… я сейчас пойду. Просто мне надо немного собраться… — попытался объяснить он с полуулыбкой. Цзян Чен дернул его обратно в их комнату: — Раздевайся! — Цзян Чен, ты с ума сошел?! Церемония вот-вот начнется! Я… я должен…я уже сейчас пойду.  — Быстро! — он сам принялся терзать пояс супруга, — Да не стой ты столбом! Шустрее! Свои праздничные верхние одежды Цзян Чен тоже снял. Даже заколку из волос — и ту вытащил. Яо стоял в нижних одеждах, ожидая, что будет далее.Ночью Цзян Чен пытался заняться любовью, но Яо было не до этого. Учитывая, что в последний раз они делили ложе еще летом, ожидать можно было чего угодно. Цзян Чен зачем-то подошел к нему и примерился покуда ростом ему супруг без ушамао. Результатом он не удовлетворился и смерил Яо взглядом снизу вверх, будто бы от этого прибавились те самые недостающие чтоб их уровнять пять цуней*. Однако с недовольным лицом сгреб свои верхние одежды и начал их зачем-то накручивать на Яо. — Что ты делаешь? — Там должен стоять ты, а не я. — Цзян Чен… Я… я не могу туда пойти. — Почему? — Цзян Чен весьма ловко собрал волосы Яо в похожий на свой пучок на макушке. Однако волосы были длиннее и узел получался куда объемнее. Заколка не хотела на нем держаться. — Я не хочу это видеть… — Зато глава Лань хочет там видеть тебя рядом с ним у алтаря. Для него там твое присутствие, похоже, вопрос жизни и смерти. Хотя бы сейчас ты можешь его поддержать? Ты же столько лет с ним… Яо переменился в лице, перехватил руку супруга и сам очень туго смотал свои волосы, так, что заколка на них наконец села. — Только с разницей в росте надо что-то выдумать. Если свернуть свой меч, ты сможешь на нем парить? — Нет. И заметят быстро. Пихать полотенца в собственные сапоги под руководством Яо Цзян Чену было дико. — Откуда вообще такая идея? — Девушки из весенних домов так делают, чтоб казаться выше и стройнее. Сунув ноги в голенища Яо и правда стал на ладонь выше и почти сравнялся ростом с супругом. — Ты ходить-то так сможешь? — Вполне, — Яо сделал пару неуверенных шагов. Если не понадобится идти быстро, то так и правда вполне могло сойти. Цзян Чен накинул ему на голову то самое белое покрывало, что должно было скрывать тайного супруга главы Лань. Яо осторожно направился к выходу. — Стой! — Цзян Чен стащил с пальца Цзы Дянь и надел его на указательный палец супруга. Кольцо, конечно, нового хозяина не признало и откровенно болталось на пальце. Но это была больно приметная вещь и даже такую мелочь упускать было нельзя, чтоб не возникло никаких подозрений. Всем известно, что глава Юн Мэн Цзян Цзы Дянь с пальца не снимает никогда. Лань Си Чень выглядел грустным. Адепт, посланный в покои Юн Мэн Цзян сказал, что второй названный брат главы ордена все еще не идет. Этого следовало ждать. Яо еще не знал всей подноготной этой свадьбы и переживал, не понимая, что происходит. Они не виделись почти год. Год Лань Хуань мечтал о том, чтоб не просто посмотреть издали, а проговорить весь вечер за чаем, сыграть или нарисовать что-то вдвоем, уснуть рядом. Чтоб Яо опять мог улыбаться. Он видел, как осунулся и помрачнел Третий брат. Ему надо было сказать Яо все как есть, не давать ему додумывать и делать выводы из того, что он даже не видел. И… Лань Си Чень не мог. Сначала он не мог подобрать слов, чтоб все это объяснить после признания Цзян Чена. Потом начались приготовления к бракосочетанию. Часть времени он провел в необходимом уединении, чтоб очистить тело и разум, накопить энергию для зачатия наследника. Еще сейчас за ним пристально следили старейшины и подставить Яо под удар он не имел права, как бы ни хотел увидеться. Даже на собственной свадьбе он был не в праве распоряжаться этим и подвергать опасности А-Яо. Расплатой за это будет то, что рядом с ним будет совершенно чужой человек. Цзян Вань Инь немного опоздал. Он сказал, что пойдет и попробует уговорить Яо все же прийти, но вернулся один, низко склонив голову. Видимо, между супругами опять что-то произошло. Не Мин Цзюе писал, что Яо жаловался, что скандалил всю осень с супругом и помирились они лишь недавно. Яо вообще писал тогда много странного и болезненного, будто не понимая намеков, что слал ему в письме Лань Хуань. Он ведь специально написал о своей невесте ровно теми словами, что писал письма Яо во время войны, когда его чувства были свежи и особо сильны.Неужели Яо с его цепкой памятью этого не заметил и не понял? Наконец глава Юн Мэн Цзян нарочито медленно ступая занял свое место у алтаря рядом с женихом. В воздухе вокруг Цзян Вань Иня почти звенело напряжение. Странно, что Цзы Дянь не искрил от такого. Глава Цзян под своим покрывалом, видимо, чувствовал себя непривычно и неуверенно, но таковы традиции. Руки он держал крепко сжатыми в кулаки. Наконец он встал рядом с Лань Си Ченем там, где положено. Глава Лань искоса глянул на него. Выражения радости на этой свадьбе никто не ожидал. Два клана заключали выгодную сделку. Хотя ради приличия стоило бы улыбнуться. Видеть всего Цзян Вань Иня целиком Лань Си Чень не мог, лишь его сжатые в кулаки руки и как на пальце болтается Цзы Дянь, будто он стал велик. Мысли лениво плыли, пока старейшины произносили свои благословения. Речи от трех десятков человек даже по одному слову будут весьма долгими. Лань Си Чень смотрел на руки, что были видны из-под покрывала пристально. У главы Цзян были довольно крупные кисти, а эти кулаки были куда меньше… Он ведь столь раз смотрел на эти пальцы, что перебирают струну гуциня, столько раз держал их в руках! Лань Хуаню очень хотелось обернуться, чтоб подтвердить свою догадку. На его лице вдруг сама собой, незваная, появилась искренняя улыбка. Рядом стоял вовсе не Цзян Вань Инь! И он не мог даже просто дотронуться рукой, чтоб дать понять, что он рад, что А-Яо все же здесь, что он пришел. Старейшины закончили говорить. Настало время поклонов. На алтаре стояло три чаши вместо двух. Наконец Лань Хуань мог обернуться. Первым он обернулся к своему спутнику на пути самосовершенствования. Он теперь был абсолютно уверен, что под белым покрывалом тот, кто там и должен быть. «Дозволишь ли ты мне исполнить свой долг перед предками и моим кланом?». Последовал легкий кивок. Лань Си Чень, улыбаясь, протянул чашу человеку под белым покрывалом. Яо умудрился сделать глоток очень сильно разбавленного вина, почти не потревожив свой покров. Лань Си Чень не мог отвести взгляд от него. Ему казалось, что сквозь белую ткань он видит киноварную метку на лбу. Это был самый волнующий момент, что мог быть в его жизни. Теперь он связан с А-Яо перед небесами и землей. Отдавая чашу, Яо уронил Цзы Дянь с пальца. Тот покатился по ступенькам и Не Мин Цзюе не глядя наступил на него, чтоб более этого никто не заметил, а Лань Хуань воспользовавшись заминкой успел погладить чужие пальцы, что сжимали пустую чашу. Сейчас участие спутника на пути совершенства почти заканчивалось. Далее следовали поклоны жениха и невесты. Лань Си Чень счастливо улыбался думая о том, с кем он принес главный из них, с кем разделил первую чашу вина. Яо била дрожь. Лань Си Чень был сейчас так счастлив. Не с ним. Как это пережить, как у этому привыкнуть поскорее? Ведь ему надо будет еще проследовать за главой Лань и его супругой в спальню и развязать узел на лобной ленте Лань Си Ченя, чтоб тот уединился с супругой для зачатия наследника. Цзян Чен скороговоркой изложил суть церемонии. Собственно, Яо нужно было лишь вовремя кивать, тихо стоять да снять ленту. Пир был мероприятием более людным, чем сама церемония, но молодожены там не должны были задерживаться. Лань Хуань с женой сидел во главе стола. Место для спутника было рядом. Одно из мест для названных братьев пустовало. Не было ни радостных криков, ни громкого смеха, ни похабных прибауток от гостей для молодоженов. Все было как-то тихо и чинно. Подошедший поздравить молодых Не Мин Цзюе под столом сунул Цзы Дянь в ладонь Яо. Есть из-за вуали было неудобно да и кусок в горло не лез. Далее супругов препроводили в спальню. На ее пороге кончалась формальная часть церемонии, где спутник на тропе совершенствования должен был снять ленту с главы Лань.  — Я не могу… — Лань Хуаню казалось, что он слышит не просто шепот, а всхлип. —  Прости меня… — это единственное, что он мог сейчас сказать, — Я должен… Ловкие пальцы слегка тронули спину, пробежались по концам ленты, и резко дернули. Шелк сполз с волос и почему-то остановился на глазах, закрыв их. Узел не развязался до конца. И все же Лань Си Чень шагнул в спальню. Его супруга сидела на кровати, укрытая алой вуалью. Двери наконец закрылись, оставив их наедине. Теперь спутнику главы Лань надлежало вернуться в свои покои и предаться медитации. С этим он медлить не стал.