Дипломат

Яо думал начать собирать вещи еще с вечера.Сейчас следовало взять самое необходимое и не более, а все остальное лишь попрятать. Все должно выглядеть, будто он вовсе не хочет возвращаться сюда. Он обязан вывести господина Цая на чистую воду. Очень уж все странно и складно выходило. Очень уж тот стремился подружиться с А-Лином, очень уж убеждал господина Цзинь в несостоятельности как воспитателя, очень уж поддерживал в желании побыть одному. Яо, конечно, изображал, что не видит этих манипуляций, но делать это стоило до определенного момента. Цзян Чен ожидаемо перешел в истерику и сейчас обещал из-за запертой двери исполнить все, что захочет Яо, лишь бы тот не уходил. Один в один истерика у А-Лина, когда Яо запретил ему есть снег, бегать зимой босиком по улице и препираться с дядей Цзяном. Если честно, то последние переживания и соитие с супругом Яо порядком утомили. Он решил, что вполне обойдется без похода в купальни и просто лег в постель. Едва он лег, как в дверь раздался стук. Люн И спрашивала, не желает ли господин Цзинь чая. От чая Яо не отказался бы. Может это его немного взбодрит, чтоб заняться делами или успокоит и поможет уснуть. Заодно Цзян Чен затихнет, чтоб не уронить свое достоинство при посторонних. Ожидаемо Люн И уже откуда-то прознала о том, что господа повздорили и принялась уговаривать Яо быть помягче к господину Цзян, наконец переставшему шуметь по другую сторону двери. Травяной чай, что снимает меланхолию, сейчас был как никогда кстати и Яо был даже благодарен за столь поздний визит. Бодрость после чая не пришла, зато пришла приятная расслабленность и Люн И оставила господина Цзинь готовиться ко сну. Уже лежа в постели, почти задремав, Яо слышал, как за дверью, в спальне Цзян Чена, Люн И уговаривает главу Юн Мэн Цзян быть помягче с супругом и не скандалить почем зря. Утро началось с того, что Яо свалился с кровати. Он на удивление хорошо спал, видимо после чая. Или, может, несколько дней нервного напряжения таки дали свои плоды. А-Сы стучала в его покои: «Господин Гуань Яо, господин Гуань Яо! Вы проспали завтрак и можете опоздать на совет!». Почему-то его никто не разбудил вовремя. Совет сегодня пропускать было нельзя. Надо было определить, кто примет дела, что ведет супруг главы ордена, и объяснить этому человеку что и как. Яо наспех умылся, оделся и в домашних сапогах поспешил завтракать, пока еда не выстыла совсем. Цзян Чен с А-Лином уже, видимо, поели. Их столы были пусты и Яо завтракал один. От этого было как-то… легче. По крайней мере можно было сесть как удобно и морщиться от неприятных ощущений после любовных утех, что все еще не прошли со вчерашнего вечера. Времени на все было мало: совет вот-вот должен был начаться. Армейская выучка в клане Не никуда не делась. Завтрак Яо прикончил быстро и на совет не опоздал. Совет был… странным. Ощущение, что Первый и Второй советники не решали, кому предать ведение дел, а хотели из господина Цзинь всю душу сегодня вытрясти. Вместо пары часов прошло все четыре и это был еще не конец! Яо еще казалось, что оба советника враз поглупели за ночь, столько вопросов, ответы на которые очевидны, он получил. Зато Цзян Чен был прям само обаяние и выдержка. Всего пять раз рявкнул за все это время, хотя при таком раскладе мог бы беспрерывно орать или ворчать по поводу каждого слова. Перерыв на обед был недолгим, потому что советникам не терпелось продолжить. И Цзян Чен им не перечил. Яо уже был не рад, что захотел предать кому-то дела и вообще сделать все нормально. Надо, наверное, было эффектно уехать, ничего не объяснив и никому не сказав! С советом с горем пополам разобрались к ужину и после такого дня Яо хотелось только упасть носом в подушку и уснуть поскорее. Да его в башне Кои так дела и ругань с советниками не утомляли! Сил не то, что начать собирать вещи — составить список необходимого не было. Утром Яо разбудил А-Лин, который был возмущен тем, что дядя вчера его даже не навестил и потребовал сегодня весь день его развлекать или отпустить играть с детьми Лин Шэн, которых порядком прибавилось с момента ее переезда сюда. Учитывая, что сегодня к Яо должен был прийти управляющий, что примет дела, то на А-Лина времени было немного.Так что он вознамерился позаниматься с племянником после завтрака. Господин Цай должен был учить Цзинь Лина после обеда. В этом же время должна быть тренировка, которую ведет Чжоу. Яо, не смотря на все трения между ними, именно ему доверял как-то больше, чем всегда вовремя подоспевающему господину Цаю. На уроке А-Лин скучал, слушая историю кланов. Яо старался излагать поступки живших давно глав как можно более интересно, но сегодня племянник не хотел вникать. — В чем дело, А-Лин? Ты едва не спишь и совершенно меня не слушаешь. — Дядя Цзян сказал, что ты уедешь, - мальчик смотрел так пристально,будто дыру в дяде хотел взглядом сделать. — Да, я уеду, - Яо не стал отрицать, - Учить тебя станет господин Цай. У него достаточно опыта. — Только попробуй уехать! — Цзинь Лин все же выдал все свои эмоции по этому поводу. — Во-первых, что это за угрозы? Во-вторых, я взрослый человек и сам решаю, где мне быть. — Я тебе! — А-Лин, хватит! Я действительно уеду в ближайшие дни, - Яо говорил как можно более спокойно, но все же вышло в небольшими нажимом. — Я… я на тебя Фею спущу!!! — А-Лин вскочил из-за стола и вылетел в коридор. Яо устало потер переносицу. Мирно попрощаться с племянником не получилось. А-Лину нужно время что успокоиться. Яо найдет его через час на кухне, где Люн И будет отпаивать юного господина Цзинь горячим молоком «потому что зима и нельзя мерзнуть!». Зато этот час можно использовать на сбор вещей. Вернувшись в комнату, Яо присел за столик , достал цянькунь и приготовился доставать из шкафа одежду. Но вот тут случился казус. Вся его дорожная одежда исчезла. Даже теплых сапог — и тех не было! Тут явно побывали служанки. Аи-Аи удалось найти без труда в соседней комнате, где она застилала кровать и тихонько напевала что-то себе под нос. — Аи-Аи, ты уже убиралась в моей комнате? — Да, я утром прибралась у вас, господин Цзинь. Что-то не так? Недостаточно чисто? Или у вас какие-то еще пожелания? — Скажи пожалуйста, куда делась вся моя дорожная одежда? - к чистоте в комнате претензий не было. Наоборот, местами было даже слишком чисто. — Ну вы же недавно вернулись из Гу Су, она вся пропотела и дурно пахла, а вы все не торопились нести ее в стирку… — И ты решила отнести ее именно сегодня? — Яо в душе был раздосадован такой старательностью прислуги. Но с другой стороны, ругать ее особо было не за что. - Да, господин Цзинь. Я уже отнесла ее Син-Син, - Аи-Аи чуть зарделась, видимо, ожидая похвалы на свое старание. - Ладно... Яо сам пошел в прачечную. С момента его появления здесь этот небольшой домик превратился в довольно длинное здание, заполненное тазами и чанами, и трудилась тут уже не одна Сюэ Син, а еще три приходящих из города крепких женщины, что таскали корзины с бельем и мешали плавающие в огромных бадьях простыни. — Сюэ Син, скажи, ты не видела мои дорожные одежды? Они коричневые со светлой отделкой. Аи-Аи должна была принести целую корзину сегодня. — Видала, как же без этого! — Сюэ Син что-то старательно натирала в тазу, от которого поднимался пар. — И где моя одежда? Я хотел бы ее забрать. — Сегодня, того, не получится, господин Цзинь! — развела руками прачка. — Это еще почему? - Яо старался держать вежливую улыбку. — Да вот, — она достала то, что так тщательно терла только что. Яо без труда познал собственную одежду. — И когда ты закончишь? — Ну я все только-только замочила, к вечеру только пятна отойдут. Вам же ведь как всегда почище надо? — Сюэ Син косила под дуру и Яо прям узнавал интонации Сюэ Яна, когда тот требовал «конфеток послаще». — Можно сильно не застирывать. — Ну тогда послезавтра, не раньше, - прачка опять кинула вещи в таз, явно подразумевая, что это "послезавтра" наступит через неделю. — Сюэ Син! - все чуть повысил голос Яо. вышло не так грозно, как у Цзян Чена и прачку не впечатлило. — Так оно ж еще просохнуть должно! Не в мокром же вы поедете в такой холод! - ох уж эти добрые намерения и внезапное трудолюбие прачки!

***

Поиск сапог оказался не менее увлекательным занятием. Служанки стащили даже ту пару, что испортила темная тварь, когда пыталась укусить Яо за ногу. Однако это невероятное приключение с заглядыванием по все углы в доме завершить не удалось: пришел тот самый управляющий, что должен был взять на себя часть обязанностей. Где в Пристани Лотоса можно было найти такого Яо даже гадать не стал. Ему было интереснее другое: этот человек, он вот так дотошно относится ко всему, дурак или прикидывается таковым, чтоб не дать Яо и сегодня уехать? Возня с передачей дел ожидаемо не закончилась и к позднему вечеру, измочалив Яо не хуже вчерашнего совета. Да еще после заглянул господин Цай, чтоб узнать, когда же именно Яо намерен уехать и посочувствовать ему в его неудачах. Зато ночь была спокойной. Цзян Чен от угроз сломать ноги перешел к спокойствию и уговорам. "Тебе обязательно нужно уехать? Может ты не будешь торопиться?" - поверить было невозможно, что эти слова со столь печальными и смиренными интонациями мог произносить из-за запертой двери грозный, известный своим горячим нравом глава Юн Мэн Цзян. Следующее утро было не лучше. Новый управляющий за ночь позабыл все, то, что вчера говорил Яо. Поиск теплых сапог привел к тому, что нашелся только правый и куда девался второй никто из служанок не хотел говорить. Яо уже всерьез злился. Когда он все это затевал, то не учел, что его непобедимая армия может встать на сторону Цзян Чена и начать мешать отъезду. Это было совершенно не смешно. Даже Люн И вдруг засомневалась в своих записях припасов в кладовой,что вела много лет без всяких нареканий, и настаивала,чтоб господин Цзинь все перепроверил перед отъездом,что заняло бы еще неделю. Это уже начинало раздражать. Он уедет завтра же! Участие в военных кампаниях и шпионаж научили Яо действовать быстро. Он дождался, когда прачки уйдут поесть и пробрался к чанам. Для поисков своих вещей пришлось снять золотые одежды, чтоб не испачкать или не замочить рукава. Но когда это он был белоручкой?! Свои дорожные одежды он частично нашел в тазах, присыпанные мыльными шариками и сам достирал, частично - уже висящими на жердях позади прачечной. Сюэ Син их даже отжать поленилась. Свой "улов" Яо сложил в одну из бельевых корзин и поспешил в свою комнату,пока в прачечной не заметили исчезновения вещей. Едва он успел сунуть корзину за кровать, как оказалось,что он срочно нужен в библиотеке, где сломался стеллаж со свитками и никто - конечно же! - не мог вспомнить, как они там точно лежали. К ночи Яо начал думать, что уйти тайно все же было не самой худшей идеей. Утром его опять "забыли" разбудить, но это было к лучшему. Проснулся он поздно. Цзян Чен был уже на совете, А-Лин - на занятии с господином Цаем. Служанки готовились к обеду. Так что его уход мало бы кто заметил. Он наскоро побросал в цянькунь самое необходимое и надел свежепостиранные, хоть еще слегка недосохшие вещи. Ехать в домашних сапогах было, конечно,не дело, но морозов не было. Ноги он не отморозит: в случае чего можно было согреться и потоками ци. А вот промокнет скорее всего даже еще не дойдя до пристаней. Во дворе никого не было. Лишь привратники на своих местах. Даже калитка в воротах была настежь. Сейчас он уйдет наконец отсюда. Отдохнет. Обдумает все. Смирится с мыслью, что теперь оба его названных брата счастливые семейные люди. Успокоится. И может быть после вернется. Яо даже почти дошел до ворот, как на него сзади бросилась Фея. Свалила его на землю, принялась облизывать, а после и вовсе улеглась на нем, махая хвостом. «Фея, ну ты-то за что?» — взмолился Яо. Фея уже доросла до своих полных размеров весила, пожалуй, поболее самого господина Цзинь. Вылезти из-за под ее мохнатого теплого брюха самостоятельно было почти невозможно. Собака еще ко всему прочему явно пыталась укрыть его собой. привратники лишь через некоторое время обратили внимание на эту возню и один из них поспешил на помощь. Фея с весьма недовольным видом уступила свою "добычу". Когда Яо вставал, то немного пошатнулся. Голова слегка закружилась. Падая, он здорово ударился виском. Это подняло переполох. Тут же собралась целая толпа адептов. будто они где-то сидели и поджидали развязки этой сцены. Явился даже Цзян Чен и виду него был мрачнее тучи. Яо пришлось вернуться в дом по настоянию лекаря и лечь в постель, потому что тот посчитал головокружение дурным признаком и настаивал,что господину Цзинь нельзя в таком состоянии уезжать. Еще заставил выпить какого-то снадобья, что лишь усилило это головокружение.