Дипломат

В этот раз Пристань лотоса в уговоренный день Яо приехал уже сам, один и без сопровождения. Инь в нем набирала все большую силу и ситуация начала казаться ему совершенно беспросветной. Его ян все не возвращалась не смотря на прошедшие полтора года и, похоже, вовсе не желала этого делать. С прошлого раза прошло каких-то жалких три месяца. Как бы Яо не винил во всем столь неудачную и рискованную первую охоту А-Лина, он прекрасно понимал, что причина в другом. Тогда он всего лишь истратил слишком много сил из-за козней заговорщиков и был не в состоянии скрывать свой недуг. Если б не это, то, возможно, срок не пришел бы так рано. Но он все равно пришел бы когда-нибудь. Сейчас, уже не живя в этом доме постоянно, Яо замечал перемены. Стало больше слуг мужского пола. Сразу после войны почти всех мужчин в окрестностях перебили адепты Вэнь, а из обитателей самой Пристани лотоса чудом выжили наследник, Вей Ин, лекарь да советник и трое заклинателей, что сопровождали юную госпожу Цзян к бабушке. Теперь же были и мальчишки, что бегали с поручениями, и вполне взрослые работники, таскавшие мешки с рисом на кухню. Да что там — даже у Мин-Мин появилась пара помощников, что смотрели за пристанями и тренировочными полями. Это было кстати: садовница ждала ребенка. Лань Сичень был сдержан и приветлив. Цзян Чен хмур. Второй господни Не, по счастью, отбыл уже неделю как. Яо подозревал, что отбыл не сам, а был отослан главой Юн Мэн Цзян из-за этой встречи. Это делало ситуацию лишь еще неприятнее. Готовиться к предстоящей ночи Яо предпочел в своей комнате. Нинь принесла горячей воды прямо в его спальню. Стоило раздеться, помыться, сделать еще пару полезных дел, чтоб все прошло… легче. Помедитировать, чтоб успокоиться. Собраться с духом к часу изначальной ян*. Лань Си Чень оговорил время, когда им следует начать. Так на его взгляд должно было быть эффективнее. Главы Цзян и Лань уже ожидали его, когда он наконец вышел из своей комнаты в спальню супруга. Причем Лань Си Чень изучал некий свиток, а Цзян Чен сосредоточенно что-то писал. Выглядело это все так, будто они друг друга не замечают и заняты важными повседневными делами. Однако, стоило лишь двери открыться, как они совершенно синхронно подняли головы. И вот тут Яо стало страшно. Стыдно, мерзко от того, что будет и от самого себя. Он бегом бросился обратно в свою спальню, захлопнув дверь. Пришел за ним один Лань Си Чень. Яо был в смятении, пытался успокоиться. — А-Яо? — Я…я не могу… — инь требовала этой близости и одновременно душила страхом и стыдом. — А-Яо, успокойся. Мы уже делали это дважды. Твои инь и ян вряд ли найдут баланс без нашей… помощи. — Я не хочу… не хочу, чтоб все было так, — Яо вопреки своим словам подошел и обнял Лань Хуаня. Инь требовала прикосновений к чужой ян, стремилась и жаждала ее. — Я делаю то, что не должен, то что не хочу. — А-Яо, я понимаю, что это неприятно и постыдно, но ты же не хочешь превратиться в темную тварь? — Не хочу! — этого Яо не желал всей душой. — Тогда тебе надо взять себя в руки и выйти отсюда, чтоб можно было сделать то, что… необходимо, — Яо вжался в него еще крепче, словно испуганный ребенок. Лань Хуаню самому было странно и несколько постыдно все это. — Это все из-за той охоты… — Значит надо устранить ее последствия, чтоб ты мог дальше нормально жить и управлять орденом. — А если… если этого будет мало? Если придется делать это вновь и вновь? — Яо прекрасно знал эту перспективу. За год его ян не стало больше — напротив. Она не прибывала. Все эти хлопоты и покушения лишь отнимали ее. Его нормальная жизнь стремительно кончалась, и он не знал, как хотя бы замедлить все это. Инь едва ли даст ему умереть, но будет ли его жизнь похожа на жизнь, если он позволит такому случиться? Может, некоторое время он сможет скрываться в Ци Шане, но не станет ли он в итоге очередной темной тварью, что убьет его племянник на ночной охоте? — Я обещаю, что найду какой-нибудь еще способ, — Лань Хуань был удивлен самой постановкой вопроса. Яо о чем-то недоговаривал. Опять случившийся перекос уже сам по себе был дурным знаком, но слова названного брата пугали. Наконец они вышли из спальни. Яо был в наглухо застегнутых нижних одеждах. Лань Хуань вел его чуть приобняв за плечи. — Все нормально? — Это просто говорит инь. Вы отлично знаете, глава Цзян, что инь сеет сомнения в разуме и сердце. А-Яо, тебе надо набраться смелости, — Лань Хуань нагнулся к столу, налил чарку вина и подал ее Яо. Тот осушил, не задавая вопросов. Как и следующую. лишь после этого он потянулся к завязкам своих нижних одежд. Яо спал на постели совершенно обнаженный. Цзян Чен приказал натопить получше, чтоб было даже жарковато. Это и поднесенное Лань Хуанем вино возымело нужный эффект: Яо действительно полностью разделся на радость своему супругу. «Лечение» судя по всему прошло успешно: Яо под конец крепко заснул, как в прошлый раз. Спал он по-детски спокойно. Из-за инь он уже несколько поправился, но не так сильно, как в прошлый раз. Его формы приобрели скорее некую плавность, а щеки — почти юношескую округлость. Из-за этого он походил на свою очень юную версию, его сходство с сыном усилилось еще больше. Может, таким его впервые встретил и юный будущий глава Гу Су Лань? Цзян Чен теперь хотел знать, каким был его супруг в юности, но никто этого не помнил толком. Сегодня в постели все получилось как-то трепетно и нежно. Глава Лань задал этот тон и Цзян Чену не захотелось нарушать атмосферу, сколько бы страсти он не испытывал. Он неспешно любил своего супруга дважды за этот вечер. Яо слегка захмелел и позволял весьма много. Еще в нем чувствовалась инь и отдавался он определенно желая этого, подставляясь под объятья и ласки, довольно жмурясь, учащая дыхание в ответ на прикосновения, несдеражанно постанывая, облизывая губы, иногда даже поглаживая себя внизу живота. Впрочем, лишь это и указывало на то, что Яо все происходящее нравится: корень ян у него даже не дернулся покуда он не уснул. Лань Хуань же Яо просто зацеловал. Цзян Чену даже стало интересно, всегда ли глава Лань такой нежный или нежность адресована лишь Цзинь Гуань Яо? Яо лежал между ними, согретый теплом обоих своих любовников. Разбудить его было невозможно — это они выяснили еще в прошлый раз, когда Яо очень неожиданно уснул прямо во время соития с Цзян Ченом. Тогда это напугало. Сейчас Яо перед тем как упасть на подушку сонно пробормотал, что он слишком устал и надо прерваться. Главы орденов находились лицом друг к другу и вели неторопливую беседу. Их ян уже циркулировала в теле их общего супруга, что делало их обоих весьма расслабленными и не столь нервными. Стесняться друг друга после такого было уже странно. Глава Лань неторопливо, задумчиво гладил Яо по плечу, а глава Цзян пытался заплести у супруга на виске ту самую юнмэнскую косу, что плел сам себе по утрам уже много лет. Яо это искусство неведомо как освоил. У Цзян Чена не выходило. Одно дело плести себе привычными до автоматизма движениями, другое — кому-то еще. К тому же из-за перевеса инь волосы у Яо стали мягче и постоянно расплетались, не желая держать форму. Лань Хуань высказал крамольную мысль, что это может оказаться далеко не последней такой встречей. Методика еще не совершенна, а других людей с перекосом инь и ян он не знает. — Не думаю, что будет еще раз, — Яо в начале ночи был в своей стеснительности похожь на юную девицу, что впервые разделась перед мужчиной. — Но мне даже нравится когда он такой. — Я предпочел бы, что А-Яо оставался собой. Ему самому все это неприятно, — Лань Хуань настроение своего названного брата чувствовал великолепно. — Я все пытаюсь понять, что происходит. Он приходил ко мне с этим весной, после — летом и сейчас я опять видел, что с ним что-то не так… — Цзян Чен так же думал, что — Для излечения в первый раз хватило всего одной ночи?.. — Лань Хуань был удивлен. — Я тогда себя чувствовал будто по мне гули со всей Поднебесной пробежали, — честно признался Цзян Чен. — Без контроля и светлой ци лучше не рисковать. — Это ценное замечание, его стоит внести в мой труд. — Труд? Вы всерьез это все описываете? — Да. А-Яо не единственный человек, старадающий от дисбаланса инь и ян. Меня заняла эта проблема в последнее время, и я решил поискать другие пути решения проблемы. — С чего это вас так заняло? В Облачные глубины потянулись толпы страждущих? — Скорее от скуки. Все эти уединения весьма скучное времяпрепровождение. — Вот оно как… Веселились, значит? — Что-то вроде того. Хотя все улучшения я вносил лишь на бумаге и надеялся, что больше такая теория в этой жизни мне не понадобится. — Ладно, гуль с ней, с теорией. Предположим, весной я ошибся и все получилось плохо. Женушка тогда тоже был не в лучшем настроении и состоянии, — Лань Хуань от этого прозвища Яо сморщился. — Нет, я серьезно. Он был толще и плаксивее. Но летом-то все прошло отлично. Яо меня убеждал, что все великолепно и он скоро придет в норму. — Возможно, дело в ловушке, в которую вы попали. Когда брат привез новости об этом я был весьма напуган ими. Господину Вею удалось распознать заклинание. Оно медленно лишает заклинателей духовных и физических сил. Скорее всего дело в этом, — Лань Хуань был сам не уверен в том, что говорит. Яо в момента вступления в должность усиленно тренировался и сейчас был далеко не слабым заклинателем. Конечно, до глав Цзян или Лань ему было далеко, но он был не слабее иных адептов весьма хорошего уровня. Эта ловушка не должна была оставить столь фатальных повреждений. Сильнее всего мог пострадать Цзинь Лин, но он восстановил свои духовные силы за пару недель. Яо завозился во сне, пытаясь устроиться поудобнее меж двух источников тепла и вжаться в каждый из них всем, чем получится. Лань Си Чень чуть приподнялся, набросил на него одеяло, лежавшее в изножии сбитой постели. Надо было все обдумать и понять что же происходит в самом деле. А-Яо иногда питал иллюзию, что любую проблему в состоянии решить всегда сам исключительно собственными силами. Откуда такая убежденность в этом Лань Хуань не знал, однако такие ситуации уже несколько раз заканчивались весьма дурно прежде всего для самого А-Яо. — Я не почувствовал чего-то такого. — Глава Цзян, вы куда сильнее А-Яо и ваше здоровье так же заметно лучше, — Лань Хуань видел, как в заплетенной таки на виске косе между каштановых волос видны и несколько седых. Летом их было заметно меньше. Когда у Яо вообще появилась седина? Ему же всего тридцать пять! — Возможно, его физические силы были исчерпаны довольно быстро, что так и сказалось в итоге. — Из ущелья он довольно бодро выскочил и обратно ехал тоже нормально. — Первый брат мне рассказывал, что Яо бегал в бой со свежими ранами и буквально засыпал на своем рабочем столе на полуслове, боясь признаться, что устал. Глава Не даже несколько раз силой отправлял его спать. А-Яо всегда очень боялся попросить помощи и как-то показать свою слабость или неспособность справиться с чем-то самостоятельно. Может быть и тогда он поступил точно так же. Тем более сейчас проявлять слабость слишком рискованно. — Вей Ин что-то еще говорил о произошедшем? — Довольно мало. Он лишь упомянул, что тот, кто это устроил весьма силен, хитер и очень искушен в темных искусствах. Ему сдается, что мы ищем далеко не молодого человека. Еще у него появилась одна мысль, но я не знаю, как скоро он покажет результат своих изысканий. Цзян Чен улыбнулся. Вей Ин всегда был хорош. Не зря он был первым учеником в ордене Цзян. Едва ли и сейчас он обещал что-то не будучи уверенным, что добьется результата.