Дипломат

После визита Не Хуай Сана наступил будто некий перелом. Все те известия, что Яо ждал всю зиму вылились на него едва ли не в один день. Сначала кто-то сунул в свежую одежду письмо с рассказом о заговоре, вернее, о заговорах. Писал его явно простой человек: почерк был неряшливый и неровный. Вероятно, Не Хуай Сан подкупил слуг еще когда была необходимость следить за Цзинь Гуань Шанем и не стал прерывать эту практику. Равно как и разоблачать своих информаторов. Видимо, те самые «ветер» и «птички» были ему весьма нужны. В письме был рассказ о том, что из благородных господ есть еще двое, кто планирует занять место временного главы ордена и вроде бы некто еще с неясными целями. Каждый из них действует отдельно от двух других. Кто за какой из заговоров отвечает было непонятно, и, хотя не было названо ни одного имени, Яо смог сопоставить достаточно фактов, чтоб выяснить, кто пытался его отравить через господина Ду. Замешана была едва ли не вся верхушка ордена. И это наводило на мысль, что кто-то вполне сознательно стравливает людей в башне Кои, чтоб еще один заговор занятые грызней заклинатели просто не заметили. Первые аресты последовали скоро. Бывший Девятый советник был им весьма рад, потому что это позволило ему стать сразу Шестым, а не Восьмым советником. Седьмой советник был связан с теми людьми, что некогда пытались подсунуть главе ордена смазливого господина Е. Так что интуиция в тот момент Яо не подвела. Они же подсыпали яд А-Суну, едва не отправив ребенка на тот свет. Шестой советник был тем, кто послал нефритовую подвеску господину Ду. Цель была проста: урвать в суматохе местечко получше. В идеале, стать первым советником при малолетнем главе. Далее пришло письмо от господина Вея. Он был убежден, что выяснил крайне мало, не поняв, как обернуть сводящее с ума заклятие. Лишь отчасти разобрался, как именно оно действует. Задумка была очень смелая и весьма хитрая. Еще он приложил к письму портреты людей, которых видели и тот самый Вэнь, и покойный Восьмой советник. Конечно, использовать эти рисунки на будущем суде над заговорщиками не следовало, коль получены они благодаря темному пути, но дать серьезный толчок расследованию они все же смогли. Один из портретов изображал не кого-нибудь, а господина Цая! После пришло довольно обнадеживающее письмо из Облачных глубин. Лань Си Чень писал, что им удалось ввести адепта в некое подобие многодневной медитации и он вспомнил, что ему снился сон о прогулке в ущелье. И это было не единственной хорошей новостью. Лань Хуань так же намекал, что, возможно, нашел альтернативный метод передачи ян и стоит это испробовать. Это было вовремя. Яо опять начал подмечать в себе те нехорошие перемены. Может, если сделать это раньше, ян все же начнет восполняться? К моменту, когда зацвели магнолии, с двумя первыми заговорами было покончено совсем и можно было сосредоточится на последнем и самом главном. Начать Яо решил с господина Цая, как с единственного, кого он точно опознал. Кроме портрета, вранья об отношениях с Шао Сон Шу на первых порах и присутствия на момент охоты возле ущелья мало что можно было поставить в вину господину Цаю. И все это вовсе не являлось тем, из-за чего можно было затеять суд. Цзян Чен сейчас много времени проводил в башне Кои, то ли помогая в расследовании, то ли желая больше времени проводить с супругом, то ли тоскуя по любовнику, которого "не хотел бы видеть до конца дней". Все же Не Хуай Сан его сильно задел. Встретиться со вторым господином Не,чтоб объясниться глава Цзян не захотел. С другой же стороны Цзян Чен был рад привычно проводить время вечером за чаем и разговорами. Яо был упорен в желании узнать истинные мотивы поведения господина Цая. Это порой рождало споры с супругом. - И что с того, что есть портрет господина Цая? Может быть они встречались во время сражения? - Цзян Чен видел портрет, но не видел письма с пояснениями. - Не думаю, что тогда брат так заострил бы на этом внимание. - Опять ты начинаешь говорить намеками. - Да, наверное. В письме описан эпизод из воспоминаний Вэня, где тот дает задание присоединить у ним маленький клан, чтоб заполучить их поддержку, поля и урожай во время сражений. Иначе этот клан должен был погибнуть. - Что-то я такое слышал... - Очень похоже на историю клана Шао.Сдается мне, что история Шао Сон Шу не полная. Он намекал, что его отец присягнул Вэням, чтоб спасти людей, но сделал он это в довольно странный момент, весьма неожиданно и с подачи кого-то из близких знакомых. - Думаешь, Цая? - Возможно, не того Цая. Но если я смогу обвинить его в этом, то смогу убрать его от А-Лина. Шао Сон Шу был в Нечистой Юдоли на полувольном положении. Сбегать он не пытался, разве что просился пойти добровольно в Ци Шань. Когда на Нечистую Юдоль напали в отсутсвие хозяев он помогал молодой госпоже Не защитить имение, чем заслужил благодарность старшего господина Не. От беседы с господином Цзинь Шао Сон Шу так же не отказался, но ответить не смог: " Я не знаю, почему отец согласился на такое и как это точно произошло, господин Цзинь. Лучше спросите у моей матушки. Я тогда был еще подростком, далеким от этих дел.Матушка может знать куда больше меня: отец мог посоветоваться с ней о таком". Яо не думал, что так много успеет за эту короткую поездку в Цин Хе. Госпожа Шао с дочерью жили неподалеку, видимо, решив перебраться поближе к сыну. Дом их роскошным не был, но выглядел прилично и опрятно. Возможно, не обошлось без помощи ордена Цин Хе Не. Шао Сон Шу дважды помог и такое стоило наградить. Госпожа Шао в молодости была необыкновенной красавицей с веселым нравом, но война, вдовство, потеря дома и годы бедной жизни плохо сказались на ней. Из всего этого она сохранила лишь манеру приятно и непринужденно общаться. Яо по началу вовсе не узнал ее, столь разительно она изменилась. Хотя, к удивлению Яо, его она признала и поблагодарила за спасение. Еще извинялась за своего глупого сына, которого долгие года считала казненным. Яо особо не надеялся на ее память, но госпожа Шао его несколько удивила. — Отчего же? Я неплохо помню, как это случилось. Мой муж сказал, что мы оказались меж двух огней.Он хотел меня с детьми и свекровью переправить в безопасное место, но не успел. Наши земли оказались окружены. Ему угрожали, чтоб он примкнул к клану Вэнь, альянс орденов был далеко, а своими силами мы бы мало что могли сделать. Что могут три десятка заклинателей против целой армии? Мой супруг сказал, что приедет его давний друг. Я обрадовалась, думая, что он приведет отряд нам на помощь или хотя бы детей смогу отправить к моему отцу, чтоб спасти их от гибели. Но приехал совсем иной человек. — Вы помните того гостя? — Нет, я не видела его лица. Я сидела за ширмой, как положено приличной жене. Мой муж тогда ужасно боялся, что кто-нибудь позарится на мою красоту и украдет меня, пользуясь неразберихой военного времени. — Хоть что-то вы о нем знаете? — Он говорил, что воюет за другой орден, но скоро все поменяется, потому что клан Вэнь подчинит себе остальные и наконец-то наступит мир и порядок. — Это не мог быть друг вашего мужа? — Господин Цай? Что вы! Я тоже сначала подумала, что приехал именно он, услышав слуг. Но ему бы такое и в голову не пришло. Он человек прямой и честный, едва ли бы он опустился до подобного! А-Шу рассказывал, как тот не желал отвечать на его письма, а после ответил кто-то другой. - Да, я тоже знаю об этом. - Знаете, господин Цзинь, я плохо помню голос того человека и совсем не видела его лица, но кое-что другое я запомнила хорошо. Он говорил о том, что в сражении погибли его жена и сын и что моим детям он не желает такой судьбы, что мой муж должен согласиться. Он не уговаривал - угрожал.