Дипломат

Сразу же после полудня вся делегация Цзинь покинула Пристань Лотоса. Цзян Чен неодобрительно смотрел вслед уезжающему вместе с племянником супругу. Ночью Яо был…весьма убедителен. Это, пожалуй, даже можно было принять за страсть. Неужели его только подобные обстоятельства и возбуждают? Цзян Чен не то, чтоб был недоволен тем, как и каким методом супруг убедил его, что поездка в Ци Шань не такая уж плохая идея, но все же… Едва господа в золотых одеждах скрылись за горизонтом и пропал из виду поехавший следом в некотором отдалении Бай Ли, жизнь в Пристани лотоса будто резко вернулась в прежнее русло. Послышались вопли прачки, препиравшейся с Люн И, дружный хор адептов с тренировочного поля, плеск воды, запах чего-то жареного с кухни, голос А-Ся, что-то не поделившего с товарищами по играм. Цзян Чен направился в садовый павильон. Глава Лань жил теперь там, немного в отдалении, спрятанный густой зеленью от чужих глаз. Глава Цзян хмыкнул, вспомнив с какими мыслями строил этот павильон в таком укромном месте. Он надеялся проводить тут время с Яо тайком ото всех и придаваться весенним утехам, но в этом павильоне происходило что угодно кроме них. Сюда сбегал из супружеской спальни Яо, чтоб не мешать зачатию наследников Цзян, здесь госпожа Гао нашла платье и решила, что в доме оборотень, теперь тут и вовсе скрывается глава Лань. Глава Лань медитировал, чтоб скоротать время и Цзян Чен в первый раз за все последние месяцы был рад, что тот здесь. Это означало, что Яо точно вернется домой, а не решит остаться с племянником или что-то в таком роде. — Все, гости отбыли. Он тоже уехал. — Спасибо, что сообщили. Полагаю, о моем пребывании тут никто не догадался? — Если пойдут разговоры и ваш орден… — Если будут какие-то проблемы или что-то будет угрожать вам и… вашей семье, — невысказанное «А-Яо» будто повисло в воздухе, — я добровольно сдамся на суд старейшин. — Пока не угрожает. — Да, пока, — согласился Лань Хуань. В самом деле, пока все было тихо. Но он приехал следом за Яо не только из-за чувств. Этот разговор в последнюю ночь, та легкость, с которой А-Яо говорил в прошлом году об убийстве супруга заставляли быть настороже. Это проклятие, что поразило всю Нечистую Юдоль, подействовало ведь и на них обоих. Первый брат писал, что совсем уж оправился без следов, но Лань Хуань все еще находил в себе отголоски той ненормальной ревности. И это при том, что они с Яо подвергались действию проклятия и его остатков гораздо меньше, чем глава Не, его семья и орден. «Может, это именно проклятие так изменило А-Яо, сделав его таким жестоким?» — именно этой мыслью пытался утешать себя глава Лань Вероятно, посчитав свою миссию по доставке новостей наполненной глава Цзян вышел из павильона. Лань Хуань решил последовать его примеру: день был прекрасный. Лето почти закончилось, дни перестали быть такими удушающе жаркими. Они неспешно молча шли по садовой дорожке, думая каждый о своем. След от поцелуя на шее главы Цзян Лань Хуань приметил почти сразу. Цзян Вань Инь порой потирал это место почти улыбаясь. Видимо, супружеская жизнь главы Цзян в конце-концов наладилась. Или Яо прибег к помощи того самого чая, что подарил некогда названному брату. Средство в самом деле оказалось прекрасное. Пожалуй, наследники клана Лань родились лишь благодаря этому чаю. Госпожа Лань нашла те несколько ночей самыми неистовыми и знойными за время их брака и была удивлена собственной вдруг воспылавшей страстью к супругу. Они тогда в самом деле будто обезумели. Лань Хуаню после единения с супругой хотелось лететь в Лань Лин, чтоб донести остатки этой пылающей страсти тому, кому они в самом деле предназначались. Когда главы двух великих орденов почти дошли до беседки, навстречу им попалась девочка, приемная дочь главы Цзян. Она несла в руках пиалу для риса, прикрытую тарелкой и кого-то искала. — Папа! — наконец радостно улыбнулась она и побежала к мужчинам. Это заставило Цзян Чена одновременно смутиться и возгордиться. — Ты что-то хотела, А-Ли? — в самом деле Цзян Чену хотелось сейчас повозиться с дочерью. Как-то так получилось, что А-Ли в самом деле будто переняла черты характера покойной сестры главы Цзян. Может, из-за этого суровый Цзян Вань Инь был так привязан к ней и баловал свою приемную дочь едва ли не больше родного сына? —  Люн И говорит, что теперь ты можешь попробовать, — девочка был в уже в том возрасте, когда надо осваивать готовку и прочие хозяйственные премудрости. Вероятно, в миске было то, что она приготовила своими руками. А-Ли нагнула личико к земле и добавила тихо-тихо: — Я старалась… После этих слов Цзян Чену захотелось взять у дочери плошку и съесть все, что приготовила дочь. Даже если рис сгорел до углей. Цзян Чен одно время думал, что будет ее учить вместе с сыном, но А-Ли так и осталась очень маленькой и слабой. Даже деревянный игрушечный меч в ее руках дрожал, она не могла натянуть как надо и самую слабую тетиву маленького лука. Все, что А-Ся давалось без труда А-Ли стоило огромных усилий. Заниматься вместе с братом она точно не смогла бы. Может, через пару лет, когда она подрастет и окрепнет, стоит попробовать еще раз дать ей в руки меч? Цзян Чен думал над этим, но небольшой рост и физическая слабость приемной дочери заставляли сомневаться в реальности этих планов. Пока А-Ли пыталась начать растить золотое ядро, но так же безуспешно. Возможно, она вообще никогда не станет заклинательницей. Готовка и рисование ей давались куда лучше, и она очень много умела для такого маленького возраста. Цзян Чен нагнулся, чтоб взять у нее мисочку. А-Ли в самом деле очень постаралась: рис лишь слегка недоварился, но с овощным соусом это было неплохо. — Вкусно. Очень вкусно. Ты делаешь большие успехи, А-Ли. . Девочка засмущалась, заулыбалась, прижав тарелку, которой была закрыта плошка, к груди. — А дядя Лань попробует? Лань Си Чень и так был крайне смущен тем, что стал свидетелем чужой семейной жизни, а уж стать ее участником. Однако, взгляд главы Юн Мэн Цзян не давал права на отказ. Цзян Чен с одной стороны был возмущен этой просьбой, с другой ему хотелось похвалиться этим небольшим достижением своей дочери. Лань Си Чень попробовал. Еда была чуть островата, но эта острота не обжигала, а давала приятное тепло во рту. — Это в самом деле очень вкусно, юная госпожа Цзян! — Спасибо, папа. Спасибо, дядя Лань. — Беги к Люн И и передай ей, чтоб она на тебя сильно не ворчала, — напутствовал дочь отец. А-Ли забрала миску и в самом деле бегом бросилась к кухне. Напоследок она с улыбкой оглянулась через плечо. Цзян Чен тоже улыбнулся ей в ответ. — У вас подрастает талантливая дочь, глава Цзян. — Пока она освоила лишь это, — голосе слышались некоторая досада. — Маленькая госпожа Цзян в том возрасте, когда детей учат азам заклинательства… — Нет! — ответ вышел слишком уж резким. — Почему? Вы не хотите ее обучать потому что она девочка? — это было нередкой причиной отказа. Родители предпочитали порой учить дочерей куда более прозаическим вещам, намереваясь повыгоднее выдать замуж. — У нее уже не получилось. И я не знаю, сможет ли она накопить духовных сил хотя бы на светлячка! — Цзян Чен предпочитал не обсуждать эту тему. Он надеялся, что А-Ли все же нагонит брата, но этого пока не происходило, а время шло. — Ваша старшая сестра, насколько я помню, ведь не стала заклинательницей, но все же она была очень славной и умной девушкой. Лань Си Чень не знал всей истории Цзян Янь Ли. Она вопреки ожиданиям матери не проявила никаких способностей к совершенствованию и темпераментом пошла не в под Юй. Ее золотое ядро так и не смогло сформироваться. Однако Цзян Чен не помнил, чтоб сестра как-то горевала по этому поводу. Она всегда была прекрасной, доброй и нежной с ним. Порой куда добрее матери. Может, и ему не следует слишком много требовать от приёмной дочери?

***

Цзинь Лин, узнав, что точно происходит, рвался в бой. Для всех прочих пришлось придумать другую историю: якобы из Ци Шаня прибыл всадник, но, не застав главу ордена в башне Кои, бросился следом и нагнал лишь следующим утром в Пристани лотоса. Полузмеи до этого доставили изрядное количество проблем своей прожорливостью, чтоб известие об их крупном гнезде всполошило юного главу. Его дядя, до этого управлявший орденом Цзинь, а ныне по настоянию супруга ушедший на покой, естественно поехал его сопровождать. Сборы в башне Кои были быстрыми. Бай Ли уехал сразу в Ци Шань, чтоб не порождать лишних слухов своим присутствием и предупредить родных, что помощь близко. По его рассказу обстановка была вполне понятна и в самом деле внушала опасения. Полузмей вокруг деревни Ху было очень много, но они были относительно мелкими. Яо припомнил любовь этого вида нечисти к мужчинам и что деревни подле гнезд были обитаемы в основном пожилыми женщинами. Это так же следовало учесть при планировании похода. Выехавший отряд более, чем на половину состоял из женщин. Девушки-заклинательницы, может, и уступали мужчинам в физической силе и росте, но у них было другое преимущество: с большой долей вероятности полузмеи не будут нападать на них так же активно, как на мужчин. И они уж точно не увеличат змеиное поголовье. Так что из тридцати человек семнадцать были опытными заклинательницами, хорошо себя показавшими на охотах. Каждую из воительниц снабдили крепкими доспехами и шлемами, чтоб полузмеи не попортили красивых лиц. За год дорога до первой заработавшей почтовой станции стала еще оживленнее. Обозы теперь шли в обе стороны. Везли рис и тех самых знаменитых кур, овощи, гнали скот, небольшие телеги были нагружены кузнечными изделиями. Задичавшие было земли возвращались обратно людям. Даже придорожные кусты теперь были обитаемы зайцами и подобной некрупной живностью, а не мелкими яогуаями, что норовили вцепиться в ноги лошадей и всадников. На почтовой станции заклинателей поджидала крестьянка, что и принесла весть о том, что перелесок, через который шла дорога к ее деревне, облюбовали полузмеи. Место там удобное: дорогая не самая оживленная, земля рыхлая, ручей и поля недалеко. И люди, что ходят туда-сюда от деревни к станции. Лишь Яо заметил, что под соломенной крестьянской шляпой прятались типичные для деревеньки Ху оттопыренные уши. Лес, где загнездилась нечисть, не был таким уж большим, но находился немного на отшибе от прочих деревень. И правда удобное место, чтоб спрятаться. О том, что этот лес зачаровал он сам, Яо пока говорить не стал. Тут и позапрошлой весной было уже не так уж тихо. Крестьянка, описав бедственное положение своей деревни, куда-то незаметно исчезла. Никто толком и сказать не мог, куда она делась. Кто-то был уверен, что она шла сзади и отстала по пути, кто-то — что она вовсе осталась на почтовой станции, потому как и ее укусила по дороге полузмея. Цзинь Лин церемониться с ползучими тварями не собирался, но не до конца представлял масштаб проблемы. Яо едва успел остановить его, чтоб тот не начал охоту даже не осмотревшись. На разведку Яо отправился сам вместе с тремя девушками. Лес выглядел словно тут было побоище: полузчие твари определенно были голодны и пытались жрать все, что попадалось им на пути. Медленные и слабые лютые мертвецы были разгрызены на части и раскиданы везде где только можно, под кустами валялись кости и шерсть разной лесной живности. Даже стволы деревьев кое-где были будто бы обглоданы внизу. Похоже, противник был очень голоден и крайне опасен. Полузмеи не заставили себя долго ждать. Едва заклинатели отошли на полсотни шагов от лагеря, как в земле начали открываться одна за другой змеиные норы. Змеиные языки вынюхивали воздух, раздавалось недовольное шипение. "Ты думала, мы принесем тебе сюда добычу повкуснее?! " — не выдержала одна из заклинательниц, когда полузмея, обладающая весьма милым личиком, потянула носом воздух прямо у ее ног. Выражение на лице темной твари было в самом деле обиженным. Однако схватить женщину за ногу она хоть вяло, без особого энтузиазма, но все же попыталась. Яо пнул полузмею и та с совершенно оскорбленным видом предпочла ретироваться, даже не попытавшись вцепиться в мужской сапог. Девушки, сопровождавшие господина Цзинь удивленно переглянулись. Из записей о прошлой охоте было известно, что если рядом есть мужчина — то полузмея на него обязательно нападет. Господин Цзинь по-прежнему был исключением. Однако, в лагере остался недовольный Цзинь Лин и еще мужчины и когда разведчики вернулись к лагерю, то обнаружили, что у границ, очерченных талисманами, собралось множество полузмей. Мужчины этих тварей, кажется, привлекали не только весной. Полузмеи до пояса повылазили из нор и весьма эротично изгибались, показывая обнаженные белые груди явно пытаясь соблазнить застывших на поляне мужчин. Заклинатели уже приготовили мечи. Пылающий щеками Цзинь Лин так же готов был сражаться,но хотел убедиться, что ушедшие в лес в безопасности. Яо издали показал племяннику, что сейчас самое время играть. Тот в ответ кивнул. Адепт с сянцзы уже сидел и лишь ждал приказа, чтоб начать. Даже пальцы держал над струнами. Когда юный глава ордена позволил, полузмеи прорвали заслон из заклинателей и даже, кажется, позабыли о том, что голодны и жаждут утащить кого-нибудь из мужчин к себе в нору. Одна и вовсе улеглась на колени у играющие адепту и шипела на своих сестер. Яо показалось, что земля под ногами пошла волнами, так много разом открылось вокруг заемных нор. Но все темные твари ползли на звуки музыки, стараясь отпихнуть товарок и сами лезли на мечи, совершенно игнорируя четырех человек у них на пути. Лишь пара полузмей зло пошипели и отпихнули заклинательниц со своего пути. Встали тут, понимаешь, проползти не дают. Сзади шевелилось что-то еще. Яо оглянулся. Картина была отличная: полузмеи собирались к поляне, а вокруг поляны несколько лисиц упорно рыли землю, будто показывая, где искать остальных или желая, чтоб все змеиное поголовье услышало ту самую чарующую их род музыку. Кто-то из закалинателей тоже заметил это. Яо пригляделся. Господа из рода Ху соображала быстро. Землю рыла, выкидывая вокруг комьями, вовсе не лиса, а рыжая собака. Почудилось, что и в соседних кустах мелькнул рыжий мех. Или всем только показалось? В кустах шевелился не лисий хвост, а драное зимнее ханьфу, из которого торчал сзади клок вымазанной в рыжей глине набивки, издали ни дать, ни взять рыжая шерсть. Это крестьянки гнали к заклинателям змей мотыгами и разрывали норы! Одна из женщин при всей своей миниатюрности оказалась настолько отважна, что даже забралась в яму, чтоб выгнать оттуда темную тварь. Яо кое-кого из этих женщин знал в лицо. Отважную даму из норы он видел беременной, когда впервые попал в деревню Ху. Вдали определенно мелькала худая, как щепка, и высокая Ли Чу. Ее воинственный нрав тут нашел свое применение. Она прыгнула в змеиную нору и через пару минут по соседству из земли выскочил сразу три злющие полузмеи, тут же притихшие от звуков музыки. Лисицы сгоняли полузмей поближе к поляне, где те находили свою погибель. Эта битва закончилась лишь к вечеру. Заклинатели так и не вошли в лес. Полузмеи сами выползли к ним. Уставшие крестьянки устроились неподалеку, чтоб отдохнуть и поужинать. Мотыги, лопаты, цепы и даже просто крепкие палки стояли прислоненные друг к другу плотной связкой. Цзинь Лин и Яо подсчитывали добычу. Полузмеи не были таким уж ценным трофеем, но при большом количестве вполне могли сойти. Тут набралось более шестисот штук. Очень крупное гнездо. Такую добычу не стыдно показать. — Дядя, надо дойти до деревни и проверить, нет ли там ещё полузмей. — Да, стоит убедиться, что мы перебили всех. Эти твари крайне плодовиты. — Я пошлю слугу, чтоб поговорил с теми женщинами… — Цзинь Лин оглянулся, но ни женщин, ни их крестьянского оружия не было.