Дипломат

— Что-то не так? — Цзян Чен уже приготовился услышать новость, что эта дама беременна от его супруга или что-нибудь в этом духе. — Ох, даже не знаю как и сказать… Это так необычно… — Да говори уже! Хорош кругами ходить как гуль весной! Кто она такая?! — Ее зовут Ли Ань… и вот дальше я даже не знаю… — Она хороша собой? — Не напоминай! — Что такое? — Цзян Чен почуял какой-то подвох. — Она так прекрасна, что твои привыкшие созерцать лучшие произведения искусства глаза такое не смогли вынести блеска ее красоты? — он попробовал подтрунивать над приятелем. — Примерно так… Она стара и просто отвратительна! Я в жизни никого страшнее не видел и надеюсь, что не увижу!!! — запричитал Не Хуай Сан. — Она так дурна собой? — Ну для своих шестидесяти она вроде как ничего… но ее характер! Представь, она меня выставила за дверь, даже не дослушав!!! - Хуай Сан был этим возмущен до крайности и определенно хотел сочувствия. Цзян Чен призадумался. Яо и женщина, что годится ему в матери? Нет, едва ли. На старух в этом плане Я определенно никогда не засматривался. Относился к ним всегда с положенным их возрасту и положению почтением и не более. Пылкие взгляды он бросал на госпожу Гао и молодых девушек и женщин. — И про Яо она совсем ничего не сказала? - Цзян Чен чуть отдвинулся от собравшегося прилечь ему на плечо второго господина Не. — Сказала, что скорее дух испустит, чем что-то скажет мне! - округлил глаза тот, выражая свой гнев. Цзян Чен даже подивился такому упрямству. Или все могло быть проще? Старые женщины нередко бывали своднями и та всего-то выполняла свою работу. Ну кто к ней захочет идти, коль она направо и налево болтает о том, кто с кем тайно встречается в ее доме? Вполне возможно, что она просто нашла кого-то для Яо и не более. Молодую вдову, которой хотелось плотских утех или чью-то жену из простых людей, что никак не могла понести от мужа. Такое не приветствовалось, но практиковалось. Обычные люди верили, что ребенок, рожденный от заклинателя будет обязательно здоровым и сильным. И будет от рождения уметь прогонять злых духов от себя и своих родителей. Но если Яо на такое согласился выходило, что он вполне мог пускаться и в какие-то случайные связи. Едва ли он был на такое способен. — Я хотел бы сам с ней поговорить. — О, тебе всего-то надо приехать в Нечистую юдоль и я тебя с радостью провожу… — довольно заворковал Не Хуай Сан. — Я хочу съездить к ней один, — о секретах Яо Цзян Чен предпочел бы выяснять лично. — Где она живет и как ее узнать? — Ты найдешь ее в доме с синими воротам возле рынка, - в голосе слышалась досада. - К вечеру я тебе ее портрет набросаю, — хихикнул Не Хуай Сан. — И позволь мне отвлечь твоего супруга от дел. Мы все никак не доиграем ту партию. — Конечно. Я распоряжусь, чтоб для вас принесли закуски в гостевые покои. — Какой ты любезный, — Не Хуай Сан опять было потянулся к Цзян Чену, но тот отпрянул, а Не Хуай Сан изобразил, что всего лишь хотел раскрыть веер. Доска стояла почти пустой. Яо уже выслушал рассказ второго господина Не. Следов повара Вана так и не было. Его никто не видел или не желал говорить об этом заклинателям. Пару раз попадались похожие люди, но то все были крестьяне или торговцы, отродясь в Лань Лине не бывавшие и не владевшие даже представлением о талисманах. Слуги из башни Кои их так же не опознавали. — А какие новости из Гу СУ? - интересовался второй господин Не. — Никаких. Госпожа Гао самый ужсный разведчик, которого я видел. Подозреваю, ее нечисть сожрет на первой же охоте. Я полтора часа обсуждал с ней новые приключения Нефритового сокола. Она их взахлеб читала последний месяц, не замечая ничего происходящего вокруг! — Ох! Надо же… - Не Хуай Сан был польщен,что его книга кого-то так увлекала. - И что она говорит? Ей нравится? - Считает, что любовная линия слишком уж печальная… Госпожа Гао даже поплакала над ней. — Да, пожалуй все в самом деле так, — он вновь спрятался за веером. Не Хуай Сан описал там почти свою жизненную ситуацию, когда между влюбленными случилась размолвка из-за недопонимания по совсем иным причинам нежели любовь. - А он? Он все так же? - Он по-прежнему сердит на тебя. И я пока не знаю, как тебе помочь, - Яо изобразил печаль на лице. Когда его план будет исполнен,тогда он подумает об этом. Сейчас ему надо,чтоб глава Цзян не видел никого и ничего кроме своего супруга. Цзян Чен развернул листок, принесенный слугой из гостевых покоев, и подумал, что это какая-то шутка. Не Хуай Сан определенно нарисовал жабу, одетую в богатое платье и нацепившую парик. Это не портрет, а какая-то карикатура. Цзян Чем сомневался, что в природе существуют столь безобразные женщины человеческого рода. То, насколько второй господин Не отменный художник, глава Цзян оценил лишь войдя в дом с синими воротами подле рынка в Цин Хе. Дома он сказал,что поедет поохотиться и навестить племянника. Это в приципе так и было за исключением того, что он один сделал крюк аж в Цин Хе. Служанка, открывшая дверь, без всяких вопросов,д аже не узнав имя нежданного гостя, провела его внутрь, загадочно улыбнувшись. Они миновали довольно длинный темный коридор,чтоб предстать перед хозяйкой дома, сидевшей на горе подушек в небольшой, но хорошо обставленной комнатке где-то в глубине дома. Обстановка была изящная и несколько расслабляющая, словно он был где-то в Лань Лине или Юн Пине. Ширму,стоявшую здесь, расписал отличный художник, стол и шкаф украшала резьба, на стенах висело несколько картин. Из курильницы поднимался дымок каких-то легких, ненавязчивых благовоний. Цзян Чену даже пришлось моргнуть, чтоб отделаться от мысли,что перед ним сидела огромная жаба в дорогом платье и парике, создавая своим лицом контраст всей прочей обстановке. Нет, это был вовсе не злой дух, а женщина в летах.Она была очень полной, с глазами немного навыкате, рот у нее был большой, а под глазами — бородавки. Кожа у нее была странного коричневатого оттенка, в пятнах и совсем не беленая. Одета эта женщина была весьма прилично и богато, в волосах у нее была дорогая шпилька, а в руках резная трубка. Грубой или упрямой эта дама не выглядела. Скорее смотрела с неким благодушием, чуть прищурившись. — Что за урок желает взять благородный господин? — Я не за уроками. — А за чем же? — госпожа Ли улыбалась и даже чуть насмехалась над этим серьезным господином. — Перед старой тетушкой Ли можете не стесняться. Что вас тревожит? Коль вы сюда пришли, то знаете, что я могу помочь. Просто так ко мне не ходят. Но что я смогу сделать для благородного господина, если не буду знать, что его тревожит? В голосе не было никакой враждебности. При всей своей внешней непривлекательности старуха была какой-то харизматичной и весьма располагала к себе. С Цзян Ченом его родная тетка так ласково не говорила. С чего Не Хуай Сан нашел эту особу отвратительной?  — Я хотел расспросить вас об одном человеке. Цзинь Гуань Яо. Или он мог назваться Мэн Яо. — Благородный господин, а кто вы такой, чтоб интересоваться именами людей, что захаживают в мой дом? - будто удивилась госпожа Ли. — Я глава великого ордена Цзян! - обычно эта фраза приводила всех в довольно суетливое состояние и развязывала языки. Сам статус главы великого ордена был уже тем, что заставляло простых людей и заклинателей проявлять уважение, а уж знание того,что это глава Юн Мэн Цзян и подавно. О том, что Цзян Вань Инь тяжел характером и скор на расправу все были наслышаны. — Вы меня этим удивить хотите? - чуть усмехнулась старуха. - Я на своем веку пяток глав великих орденов повидала и скажу вам, что они такие же люди, как все прочие: две руки, две ноги и все остальное точно как у обычных мужчин, — она чуть скосила глаза на стену, где висел портрет весьма интересной девушки. Назвать ее совсем уж красавицей было нельзя: ее немного портил большой рот, но ее смелый взгляд и озорная, но в то же время милая улыбка делали ее совершенно очаровательной. При некой доле внимания становилось понятно, что это портрет хозяйки дома в молодости. — Просто ответьте и все! — Экий вы настойчивый, — расхохоталась старуха, — И чего вам так нужен этот Мэн Яо? — Я его супруг! — Правда что ли? Простите, благородный, господин. Я на старости лет стала слеповата. Не могли бы подсесть ближе, чтоб я смогла вас рассмотреть? Цзян Чен подошел и опустился рядом. Если это какая-то уловка он эту бабку удавит! Но старуха вдруг качнулась навстаречу ему всем своим грузным телом и провела пальцем меж бровей, а после ни с того ни с сего ухватила за причинное место. — Ты что творишь?! - отшатнулся он от такой наглости. — О, в самом деле тот самый супруг! Крикливый, ворчливый, с морщинкой на лбу и точно такой по размерам, — Цзян Чен хотел было возмутиться еще сильнее тому, какой портрет нарисовала эта старая нахалка, но не успел и рта открыть, как та продолжила. — Неужто вы решили меня лично поблагодарить за мою науку для Мэн Яо? — Какую еще науку? — Неужто вы не заметили? Ай-ай-ай, а еще глава великого ордена. Мэн Яо так старался, чтоб порадовать вас, чтоб вы обратили на него внимание и вновь его полюбили. — Я и не разлюбил! — В самом деле? — весело протянула госпожа Ли. — А мне сдается, что вы его совсем уж не баловали. Он так желал смягчить ваш дурной характер и колючий нрав лаской! Или вы своей строгостью не дали ему продемонстрировать, как он хорош? — Что продемонстрировать? — Ну право слово, вроде вы взрослый человек, говорите, что супруг Мэн Яо и похожи на то, что он мне описал. Я уж думала с вас те четыре полляна, что он мне был должен и обещал вернуть до нового года, спросить. А выходит, что вы оба обманщики! — Да я тебе десять дам, если объяснишь, в чем дело! — С этого бы и начинал. Я тебе намекну: раньше меня звали Мэн Чжу. - Мэн? Вы что, его тетка? Старуха задумчиво приложила трубку к губам крайне изящным жестом. Движения у нее были залюбуешься, несмотря на ее излишнюю полноту. - Можно и так сказать. Всем, кто живет в весеннем доме дают такую фамилию. Но по крови мы не родня, если вы, благородный господин, об этом - Тогда что он у вас делал? - Госпожа Ли дала Мэн Яо урок того, как смягчить строптивый мужской нрав и уважить слишком строгого супруга,чтоб он стал добрее. Ко мне ходят обыкновенно за таким женщины, но тут случай был больно интересный, не могла удержаться. — То есть, он не занимался с тобой любовью в этом доме? — Определенно нет, - по-юношески задорно рассмеялась старуха. - Благородный господин, верно шутит? Или тоже подслеплват, как тетушка Ли? Я же безобразна словно жаба и слишком стара для таких вещей, - кажется, пожилую женщину сама эта мысль крайне развеселила. На щеках у нее появились ямочки и приступил румянец, а смех звучал так задорно! Видимо, в молодости она свела с ума немало мужчин. И хоть старуха откровенно потешалась, Цзян Чен не чувствовал злости. Ее смех был заразителен. Нет, ну в самом деле, как ему такое в голову пришло? Хорошо, что госпожа Ли не злоблива и со своим веселым нравом свела все в шутку. — Так ты не сводница? — Будда меня упаси таким заниматься! —  посерьезнела и замахала руками старуха, будто отгоняя от себя злой дух. Однако хитро, понимающе улыбнулась и прибавила. — Но если благородному господину хочется развлечься без всяких обязательств, то ему надо на другую сторону рынка в дом с рыжим фонарем над дверьми. — А он, он туда не ходил? — Мэн Яо и туда? — она выпустила вверх струю ароматного дымка. — Не такой он человек. Нет в нем ни похоти, ни трусости, ни легкомыслия. Хитрец, конечно, но не тот, кто будет с цветка на цветок перелетать. Да и денег у него таких нет. — Но с тобой-то он расплатился? — Не совсем. Частично оплату я взяла талисманами и изгнанием мелкого духа, что поселился в кухне.Я женщина не богатая, заклинателям серебром заплатить не могу, так что тут мы сошлись. Я ему уроки — он мне три талисмана, духа вон с моей кухни и четыры полляна, что б покрыть остаток. Госпожа Ли была, кажется, счетоводом не хуже Яо. Про свою бедность она привирала: судя по цене, уроки были не из дешевых, ее платье определенно было весьма новым и украшенным отличной вышивкой, а служанка сытой и хорошо одетой. — Так скажите мне, благородный господин, хорошо ли я обучила вашего супруга? Он теперь достаточно ласков с вами? Смог ли он вновь согреть ваше ложе? — Угу. Цзян Чен поднялся, собираясь уйти. — А деньги?! — возмутилась старуха. — Конечно, — Цзян Чен бросил на стол кошелек. Госпожа Ли тут же ловко сгребла его и высыпала содержимое в пухлую ладонь. — А вы в самом деле человек слова, но немного переплатили мне. За урок маловато, но на совет хватит. — Совет? К чему он мне? — Мэн Яо очень терпелив и хитер. Да вот не свезло ему с супругом: ворчлив, неласков и похотлив. Но коль супруг его в самом деле любит, как говорит, то ему следует быть добрее, чтоб Мэн Яо не припомнил старых обид. Терпеливые люди терпят долго, но и их чашу можно переполнить, - кажется, Яо рассказал ей о некоторых крайне нелицеприятных подробностях семейной жизни. — А насколько полна чаша Мэн Яо? Старуха просяще вытянула ладонь. Цзян Чен вытряхнул ей еще два полляна из другого кошелька побольше. — О, в его чаше уже давно места нет. Даже для малюсенькой капельки. Но ради супруга он готов на многое. Может скажете старой тетушке Ли хоть ласковое словечко за ее старания? Старуха определенно хотела получить и второй кошелек богатого гостя. Она улыбалась, будто знала какую-то тайну. Тут вбежала служанка, бесцеремонно прыгнула прямо на подушки, где сидела ее госпожа, и что-то ей зашептала на ухо, на что госпожа Ли закивала, отведя потухшую трубку в сторону. Шпилька в ее прическе мелодично зазвенела. Все так же не меняя своей загадочной улыбки старуха заговорила: — Кажется, я потратила слишком много времени благородного господина. Эта недостойная более не смеет его отвлекать. А-Нун, проводи гостя. Аудиенция был в закончена. Цзян Чен и в самом деле собирался уходить. Он узнал все, что собирался. Уходя, в темном коридоре, Цзян Чен разглядел силуэт женщины, что пряталась под шалью. Видимо, чья-то жена пришла получить урок обращения с мужем. А Яо, зачем он приходил сюда? Так ли далеки от истины злые языки?