Чонгука много не бывает

Тэхен нормальный, честно. Теперь ему даже эти выматывающие сны не снятся. Какое облегчение! Да и зачем они нужны, если Чонгук позволил блондину делать то, что хочется? Правда он немного стесняется, хотя чего уж стесняться, когда во снах он изучил младшего вдоль и поперек? Но все же он стесняется. Чонгук погорячился, когда говорил Киму, что они больше не будут друзьями. Всё как обычно: они общаются, играют. Только теперь хен может в любой момент полезть к нему, точнее не к нему, а к его прессу. Это немного обидно. То старший врывается, когда Чонгук чистит зубы, то вылавливает его одного на кухне. Где они только не зажимались: гримерка, студия, танцевальный зал, туалет, комната Шуги. Но сценарий всегда одинаков. Старший стягивает с Чонгука футболку и пялится на его кубики. Может встать на колени и целовать их, обводить пальцами. И так до бесконечности. Иногда Чонгуку приходится останавливать этот беспредел, потому что холодно так стоять. Чон никак не может забыть те стоны Тэхена. Если во сне он с ним творил что-то чертовски пошлое, то, почему сейчас дальше детских ласк дело не движется? Очередной вечер с Тэхеном и приставкой. Джойстик летит на пол, майка Чонгука – в угол комнаты. Старший заваливает его и садится сверху. «Вот оно, - думает Чон,- ща будет секс!» Как бы не так! Ким наклонился к шее макнэ, вдохнув его аромат, прижался губами. Услышав тихий стон, двинулся ниже. Но не настолько низко, как хотел брюнет. Снова ниже кубиков пресса дело не пошло! «Зачем только накачал! Одни проблемы от него!», - следит в раздумьях Чонгук за действиями старшего. А тот не видит ничего вокруг. Зачем куда-то смотреть, если его личный фетиш перед глазами? Тэхен гладит ладонями рельефный участок, от удовольствия слюна капает изо рта. Неудобно перед младшим. Он наклоняется и слизывает, не оставляя без внимания ни единого участка. Макнэ резко садится и оказывается лицом к лицу с парнем. Тот удивлен и смущен. - Хен, я тебя совсем не интересую? - Чонгуки, - тянет старший, - конечно интересуешь! - А почему тогда в засосах хожу не я, а мой прессак? Что это за вид извращений такой? Может, перейдем уже ко взрослым ласкам? Говоря это, Чонгук приближался к губам напротив, а его руки уже ложились на попу хена. - Я еще не готов, - шепот почти в самые губы. От такого признания младший растерялся и застыл. Тэхен плавно отстранился, отлепил от себя чужие руки и поднялся. - Мне, наверное, пора, извини. И позорно сбегает. Тэхен нормальный, честно. Но не говорить же Чонгуку, что он просто боится близости. Ему сначала нужно протестировать ее. Сегодня он надеется, что судьба будет благосклонна и пошлет ему в сон Чонгука. Там они все опробуют, а уж тогда и с настоящим Чонгуком не страшно. *** Но не в эту ночь, ни всю следующую неделю Чонгука во сне нет. Да и наяву тот дуется, не подпускает к себе, носит свои оверсайзы, чтобы старший даже углядеть ничего не смог. Тэхен страшно мучается! Так мало Чонгука! Слишком мало! Сил терпеть больше нет. Бедный измученный парень запирается у себя, сворачивается калачиком и плачет. Вскоре, сам того не замечая, засыпает. - Хен, что у тебя случилось? – спрашивает Чонгук, ложась рядышком. От него исходит тепло и уверенность. Как бы понять, сон это или реальность? Тэхен запускает руку под толстовку и царапает пресс Чонгука, тот лишь улыбается ему. Сон, точно сон. Теперь можно отпустить себя и, наконец, вкусить все радости однополой любви. - Раздевайся, - командует, включая музыку. Младший как обычно, плавно двигая телом, снимает с себя одежду. Медленно, чтобы Тэхен смог насладиться сполна. - Ложись. Слушается беспрекословно, преданно смотря, как раздевается блондин. Оба взгляда затуманены похотью. Старший непринужденно садится сверху так, чтобы их возбуждения соприкасались, и наклоняется к губам. Поцелуй получился жестче, чем обычно. Тэхен сразу ворвался с языком, не давая ему опомниться. Руки сжимали темные пряди, оттягивали, а Чонгук лишь нежно гладил по спине и бедрам. Решив, что хватит мучить ни в чем не повинный рот, пора двигаться вниз. И он начал исследовать чужое тело, оставляя неимоверное количество засосов. Первым делом поцеловал нежно за ушком, провел языком мокрую дорожку к основанию шеи и резко укусил. Чонгук застонал во весь голос и слегка полоснул Тэхена ногтями по спине, тот застонал в ответ. Перестав кусать, он начал целовать ключицы, грудь. И вот дошел до сосков. Эти шоколадные шарики были весьма чувствительным местом макнэ, поэтому они подверглись нежной атаке. Пока правый получал мокрые поцелуи, левого бережно перекатывали между пальцами, совсем немного сжимая. Стоны Чонгук уже не сдерживал, схватился за волосы хена и попытался направить его к ноющему возбуждению. Но Тэхен мягко высвободился и продолжил. Он приступил к своему любимому занятию. Пресс. Блондин вылизывал его, будто тарелку после рамёна. Пару раз даже укусил. Но, как только он начал засасывать один из этих чудесных кубиков, макнэ грязно выругался, сдавленно застонал и кончил себе на живот и на шею Тэхена. Тот довольно улыбнулся и вытер их обоих краем простыни. - Если ты думаешь, что я закончил, то ты ошибаешься, милый, - шепчет куда-то в область пупка. - Хен, позволь мне, - умоляет младший, - позволь доставить удовольствие и тебе тоже. В глазах столько мольбы, что Тэхен сдается. Он не позволяет Чонгуку подняться, а просто забирается на него повыше, чтобы член оказался напротив этого просящего ротика. Тут же младший приподнимает голову и вбирает в себя возбужденную плоть наполовину. Хватается за бедра блондина и начинает уверенно двигать головой, выбивая из него удовлетворенные стоны. Шея начинает уставать, движение замедляется, но Ким помогает, если это можно так назвать. Он начинает просто трахать Чонгука в рот, вдавливая в постель, не позволяя двигаться. Еще немного, еще чуть-чуть. Тэхен уже хочет выйти, но его удерживают крепкие руки, и он кончает. Чонгук сглатывает, а старший в изнеможении валится рядом. Но эта нега продолжается недолго. Чонгук наваливается на него, прижимая всем телом: - Приступим к звезде данного вечера, - шепчет сладко на ушко, - к заднице Ким Тэхена. - Смазка под подушкой, только растяни нормально, не хочу, чтобы было больно. Чонгук послушный мальчик, уж он его растянет как надо. *** В Тэхене уже не так узко, как сначала. В нем сейчас четыре пальца двигаются с пошлым хлюпаньем. А вот и пятый. Член снова встал. Еще бы! Чонгук умело нашел простату и с завидной регулярностью попадал по ней. Тэхен насаживался на чужую руку так, словно от этого зависела его жизнь. Чонгук плавно вытащил из него руку, смазал свой член и поднес к растянутой дырочке. Колени Тэхена начали разъезжаться, локти больше не держали, лицо упало на подушки, когда долгожданная состыковка была совершена. Чонгук двигался уверенными рывками, хен стонал под ним, призывая долбиться глубже, еще, еще. И вот уже оба на грани оргазма. Первым кончает Тэхен, пачкает простыни и тут же падает на них. Чонгук из-за этого выскальзывает из старшего и свирепеет. Он одним резким движением входит обратно в его затраханную попку снова, рычит словно зверь и вдалбливает того с такой силой, что синяки могут остаться у обоих. Кончает он глубоко и тут же выходит, валится на простыни рядом с Тэхеном. А тот пытается отдышаться. Ему невозможно хорошо сейчас, несмотря на то, что из задницы явно течет сперма. Но Тэхен нормальный, честно! Он хочет еще, хочет Чонгука! Ему мало! Чонгука много не бывает. Блондин резко поднимается и ложится сверху на Чонгука. Целует, будто хочет съесть, елозит голым задом, мнёт пресс. Возбуждает младшего. Это не составляет никакого труда, младший от такого напора просто не может не возбудиться! Вот уже Тэхен смотрит затуманенным взглядом в глаза макнэ, приподнимается, заводит руку за спину, хватая его член. Он хочет опробовать и эту позу тоже, поэтому насаживается до конца и выдыхает. Чонгук крепко держит блондина за ягодицы, поглаживая большими пальцами, одобряя такое рвение. Тэхен плавно и грациозно начинает двигаться, тягуче медленно. Чонгук под ним плавится. «Кто еще кого трахает», - ухмыляется Тэхен. Он чувствует на груди теплые руки брюнета, начинает двигаться быстрее. Стоп! Если руки Чонгука, гладят его попку, то это чьи? Паника? Нет. Тэхен спокойно оборачивается, не прекращая свое движение. А сзади Чонгук. И снизу тоже Чонгук. «Я же сам подумал, что Чонгуков много не может быть», - спокойно думает он и наклоняется, чтобы подарить одному из них поцелуй. Руки первого Чонгука скользят по спине, наклоняя и прижимая ближе к себе, не позволяя больше двигаться. А вот руки второго нагло ложатся на попку и раздвигают половинки. Палец скользит в уже занятую дырочку и проверяет растяжку. У Тэхена нет сил возмущаться, да и не хочется. Хочется только Чонгука, много Чонгуков. Он расслабляется, чтобы еще один Чонгук смог войти в него. Теперь двигаться ему не нужно. Это их задача. Каждый из брюнетов движется в своем ритме, выбивая стоны из податливого тела. Ким уже схватил зубами чужую ключицу, глаза от удовольствия закатываются, слюна течет. Он словно в бреду, просит, чтобы они не останавливались, хотя они и не собираются. Первым кончает Чонгук, не успевая выйти. Извиняясь, он нежно целует каждый позвонок старшего и ложится рядом, наблюдая. Разрядка второго уже близко, Тэхен тоже начинает сжиматься, но Чонгук резко выходит. Блондин не понимает ровно одно мгновение. Макнэ берет оба члена в свою ладони и размашистыми движениями доводит себя и партнера до оргазма. Ким падает между двумя Чонгуками и кладет руки на оба пресса. - Это рай для фетишиста, - шепчет он и просыпается. Одежда, в которой он уснул мокрая от пота, а местами – от другой жидкости. Нужно в душ. Четыре утра. *** Пока он приводит себя в порядок, то размышляет. С этим нужно что-то делать. Конечно, секс чудесная вещь, особенно с Чонгуком. А уж с нескольким Чонгуками вообще сказка. Но. Но настоящий Чонгук всё же лучше. Тэхен нормальный, честно. Это же абсолютно нормально ворваться в четыре утра в комнату Чонгука, рухнуть на его кровать с криком: - Мне не нужны все Чонгуки мира, только ты.