10 способов понравиться Эдди Каспбраку

      Спросите молодого человека о его гастрономических пристрастиях. Если вы умелый кулинар — вам не составит особых трудностей порадовать его собственноручно приготовленными вкусностями.       Если же вы только начинаете этот путь, то вполне можете освоить пару его любимых рецептов и превратить их в свои коронные «шедевры». Ибо воистину путь к сердцу мужчины лежит через его желудок!

***

      Вообще-то, Ричи не был силён в кулинарии от слова «совсем». Обычно отмазка по типу: «Ну я же мальчик, мне не обязательно уметь готовить — достаточно знать номер доставки пиццы (и то — можно не наизусть, потому что, ну серьёзно — кто запоминает номера доставки?!) и — какая из кнопок на электрическом чайнике для открывания крышки, а какая для того, чтобы поставить его кипятиться (и то — можно опытным путём понять — опять же, не обязательно это выучивать), остальное — непозволительная роскошь, доступная либо маменькиным сыночкам, либо тем, кому, по-видимому, абсолютно нечем заняться (что, в принципе, не далеко друг от друга).»       Поэтому тот факт, что Ричи-лучше-закажем-пиццу-Тозиер вдруг ни с того ни с сего в одно из воскресных утр прямо-таки влетел на кухню, чуть не сбив с ног мать, и, размахивая руками, начал умолять её научить его готовить лазанью был совсем самую малость странным. («Нет, мам, всё хорошо. Нет, я не заболел и ничего серьёзного, просто хочу научиться готовить лазанью. Да, именно лазанью, не надо мне грибного крем-супа. Нет, не хочу я начать «с чего попроще», я хочу научиться готовить лазанью»)       Конечно же, мать не знала, что до этого Ричи целую неделю бегал за Эдди, пытаясь выпытать у того, какое любимое блюдо Каспбрака. Он трижды приглашал его в кафе под предлогом того, что там они бывают редко, а последний раз — вообще сто лет назад. Первые два раза Эдди пытался отказаться — мол, у него дела и вообще — это странно, зачем им идти в кафе, если можно пойти к нему домой — мать приготовит не хуже, заодно они смогут сэкономить денег на что-то более полезное (ох уж эта Каспброковская прагматичность). В третий раз он отказаться не смог, да и, если честно — не очень то хотел отказывать. Не то чтобы он боялся обидеть Ричи (пфф, этого парня, кажется, даже прямой отказ в лицо не обидит), но просто Эдди понимал — если Тозиер решил что-то сделать, он этого добьётся. В борьбе между Каспбраковской прагматичностью и Тозиеровской настойчивостью победила вторая (хотя в этом никто и не сомневался).       Ричи решил, что будет вести себя непринуждённо — он как обычно предпочёл отшучиваться, чтобы скрыть волнение, которое просто переполняло его. (Стэн попытался пошутить на эту тему, сказав, что парни будто бы на свидание пошли. Уместно бы сейчас было сказать, что после этого его никто больше никогда не видел, но на самом деле — он получил «гиперосуждающий» взгляд от Тозиера и больше подобным образом не шутил…)       Три часа, наполненные волнением Ричи, которое невозможно было скрыть ни за какими его шутками, и вот — золотой приз — «Нуу, я возьму себе лазанью…». Конечно же, Тозиер даже и в мыслях не допускал, что Эдс взял себе лазанью, потому что это было первым, что ему попалось на глаза — он упорно верил в то, что лазанья в данном случае фигурировала, как любимое блюдо Каспбрака. (Возвращаясь в тот день домой, Ричи готов был чуть ли не прыгать от счастья — теперь он сможет удивить Эдди своим кулинарным шедевром)       Однако, всем его мечтам предстояло разбиться о суровую реальность в виде маминых слов: «Слушай, дорогой, на самом деле — я планировала сегодня съездить к тёте Маргарет, она очень давно просила меня об этом, а я совсем забыла, что пообещала, что буду именно в воскресенье… Может быть, мы отложим готовку на следующее воскресенье, ну, или — ты попробуешь сам?»       Откладывать что-то? Только не Ричи. Поэтому, покорно кивнув и убедив мать, что сможет справиться сам, парень чуть ли не с головой залез в книгу рецептов, которую миссис Тозиер с серьёзным взглядом и железным: «Только не заляпай, умоляю тебя…», так сказать, «под честное слово» отдала сыну.       Будь Ричи чуть более прозорливым — сразу бы понял, что затея эта провальная, что спешить ему не стоит — лучше дождаться следующих выходных и вот уже тогда в компании знающей что делать матери приготовить шедевр мировой кулинарии. Но Ричи, будем честны, не мог предугадать даже того, что будет с ним в следующую секунду — что уж говорить про несколько упорных часов готовки…       Поэтому, нацепив на себя фартук и попытавшись пригладить волосы, чтобы не лезли в глаза (получилось это весьма непродуктивно — как раньше торчали во все стороны, так и продолжали торчать), он вытащил из холодильника все нужные ингредиенты («Так, значит, мясо у нас есть, морковь тоже, лук, молоко… хмм, вроде не испортилось… что? Мускатный орех? Такой вообще существует? Интересно, и захуя мне для лазаньи орехи… Мука, масло, вода — на месте, помидоры тоже, перец. Пармезан? Думаю, тот сыр, что есть у нас — сгодится… оливковое масло? Возьму подсолнечное, вряд ли есть какая-то разница…») и, разложив их на столе, принялся готовить.       Если вы — Ричи Тозиер и вам впервые предстоит готовить лазанью, запомните пару негласных правил: во-первых, для того чтобы делать фарш умные люди придумали мясорубку — так что не вздумайте использовать блендер, надеясь, что «Ой, да ладно блять, там же есть нож, он точно сможет порубить мясо» — как подсказывает практика — не сможет; во-вторых, не жарьте «на троечке» — ваш лук сгорит к чертям собачьим, не успеете вы опомниться; в-третьих, не используйте прокисшее молоко, не надейтесь, что разницы между грецким и мускатным орехом — никакой, если написано «смажьте маслом форму» — смажьте её, потому что потом даже ножом отколупать то, что пригорело вы не сможете и, самое главное, то, что, в-четвёртых — не уходите в свою комнату на час, позабыв о том, что вы вообще что-то готовите. Конечно же, Ричи прошёлся по всем этим пунктам — в итоге, заканчивая читать предпоследнюю главу в новом комиксе про людей-Икс (который ему одолжил Билл), Тозиер вдруг почувствовал вовсе не лёгкий аромат сожженной пищи. Сначала он подумал, что это соседи. А потом вспомнил про лазанью. И удивительным образом в секунду долетел до кухни и, чертыхаясь и проклиная всех, вытащил из духовки почерневший шедевр кулинарии.       Но Тозиер бы был не Тозиер, если бы со словами: «Я что — зря старался что ли?» не начал отколупывать подгоревшую сырную корочку. В итоге — выглядеть стало лучше, определённо. По вкусовым качествам как — Ричи не знал, но, вытащив из середины кусок (который точно не пропёкся, при том успев подгореть), он положил его на самую красивую (из тех, что смог найти) тарелку и сломя голову понёсся к дому Каспбраков.       Дверь ему открыл Эдди, который был вполне в хорошем расположении духа (о чём сообщала невесомая улыбка на его губах), но ровно до той секунды, пока не увидел «кулинарный шедевр», который Тозиер выставил вперёд, чуть ли не пихая тарелку в лицо шатену.        — И что это? — скептическим взглядом, смерив брюнета, спросил Каспбрак. — Зачем ты пихаешь мне в лицо этот обугленный кусочек… мхм, чего-то…       Ричи, как обычно «по-тупому» улыбаясь, с гордостью в голосе отчеканил:        — Этот «обугленный кусочек чего-то», как ты выразился — мой прекрасный шедевр. И, вообще-то, он не обугленный, а… зажаристый! Ты же так любишь лазанью, Эдди, а это — я приготовил для тебя!        — Так это лазанья… — - многозначительно протянул Эдди, — хмм, слушай, Ричи, мы могли бы ещё раз сходить в кафе, если… — начал Эдди, но договорить ему не дал возмущённый возглас Тозиера.        — Ну уж нет, Эдди-спагетти! Ты просто обязан попробовать! Я готовил это три грёбаных часа, не огорчай папочку-Ричи…       Эдди поморщился — и непонятно было от чего именно: то ли от того, что Ричи совсем неуместно назвал себя «папочкой» (Эдди это безумно раздражало), то ли от совсем неаппетитного вида лазаньи. Но, глубоко вздохнув (и вполне возможно — задержав дыхание, чтобы не чувствовать такой уж объективный запах гари), принял-таки тарелку из рук Ричи и, развернувшись, пошёл на кухню, чтобы взять вилку. Тозиер, захлопнув дверь, поспешил за хозяином дома — чтобы убедиться, что тот всё-таки попробует, а не выкинет в помойное ведро (да и как можно — это же шедевр).       Эдди, взяв в руки вилку и отломив ею небольшой кусочек, вновь слегка поморщился, а затем — вздохнув поглубже — положил в рот и начал жевать. За те пару секунд, что парень жевал — на его лице сменилась целая палитра эмоций — он кривил губы, жмурил глаза, отворачивался и кашлял, но всё же пытался держать улыбку. Ричи, кажется, не замечал ничем не прикрытого недовольства на лице Каспбрака — лишь в своей привычной манере, растянув губы от уха до уха, с влюблённым взглядом смотрел на Эдди.        — Тебе нравится? — довольным голосом спросил Ричи.        — Безумно… — недовольным голосом ответил Эдди.        — Мне кажется, там слегка не пропеклось в середине, можно было ещё подержать… — заметил брюнет, а Эдди, чуть не подавившись от его слов в этот момент, согласно закивал. — На самом деле, если тебе так понравилось — я могу принести оставшееся, там ещё много…        — Ни за что! — вскрикнул Эдди, а Ричи удивлённо глянул на него. — В смысле, это получилось так сытно… Я вот съел кусочек и уже наелся, остальное будет лишним…       Ричи скептическим взглядом смерил Каспбрака, но затем, видимо, поняв того, кивнул.        — Хорошо, тогда я принесу тебе, а ты потом можешь ещё и свою дорогую мамочку угостить, — он ухмыльнулся, — думаю, она будет в восторге, когда узнает, кто приготовил этот прекрасный ужин для вашей семьи.        — Нет! Ричи! Не надо! — запротестовал Эдди, начав размахивать руками, — Знаешь что, спасибо, но не стоит! Моя мать не любит пищу, приготовленную кем-то, ну, знаешь, там могут быть бактерии и всё такое, так что…        — Но в таком случае…        — Нет, Ричи! Спасибо! — Эдди всячески отнекивался, махал руками, тем самым аккуратно подталкивая Тозиера к выходу. — Увидимся завтра! — кинул он и захлопнул дверь. Ричи, всё ещё слегка ошарашенный от реакции друга, несколько минут стоял у закрытой двери и смотрел на неё, не понимая, что же опять он сделал не так?!       Эдди же, издав короткое «фуух», наконец смог вернуться на кухню — его взгляд вновь зацепился за кусок подгоревшей лазаньи на тарелке, он снова сморщился, подошёл к мусорному ведру и выкинул сей шедевр. А затем, подошёл к входной двери, надеясь, что Ричи всё ещё не ушёл — и не прогадал. Каспбрак вручил всё ещё ошарашенному парню его тарелку, быстро протараторив: «Вот, я съел, очень вкусно, но, умоляю тебя, никогда в жизни больше не готовь…»       Видимо, Эдди — необычный мужчина… Путь к его сердцу через желудок не лежит…