Волки и змея

      Девушка сидела на низеньком деревянном стуле. Её руки дрожали, и из-за этого она их сцепила покрепче — лишь бы не выдать панику. Она очень сильно боялась.       Той самой ночью Мора потеряла сознание от переизбытка информации в голове. Знания новых языков и знания о драконах так перемешались, что она не выдержала. Проспала до позднего утра — хорошо, что было воскресенье.       Первый казус, что случился с ней — она заговорила на старорусском. Хорошо, что с братом, но ей было сложно различать языки. Она могла, сама того не замечая, вставить слова из мёртвых языков в диалог, поэтому старалась молчать. Девушка не строила козни против отца в течении трёх дней, чему поражались все. Дурмстрангцы были ещё более поражены, когда она ушла с корабля, а обратно принесла более десяти явно очень старых томов из библиотеки Хогвартса (они не смогли разобрать, что это за книги — не было видно названий) и, бросив через плечо: « — Wer der hineingehen — das Himmelreich*», заперлась в своей каюте. — Эта баламутка решила готовиться кардинально, — проговорил Каркаров, отойдя от шока. — Только поздно уже, во вторник ей кранты…       Гомора умело приготовила драконье зелье, с десяток склянок. Она была уверена, что сможет призвать всё, что ей пригодится.       Девушка сидела в сшитом ей платье — главном атрибуте шамана. Она много раз его перешивала — то талию ушить, до рукава длинными сделать, то подол покороче. Шаману нужно, чтобы его одежда ему нравилась, и платье Моры теперь полностью её устраивало. Она была с распущенными волосами, так что постарается, чтобы дракон их не подпалил. Была босиком — это обязательно. Обувь у шамана, особенно при обряде — строжайшее табу.       Девушка боялась. Знания и старая книга, которой тысячи три точно есть, были переданы ей луной в ту ночь, но сколько она ни читала книгу на древнем языке (скорее всего, драконьем), она не могла начитаться. Правильно говорят, что перед смертью не надышишься.       Она сжала руки сильнее, скрестила ноги. Старалась не дрожать, но видела, как трясутся пряди её волос. Вдох, выдох… — Итак, все в сборе, — девушка невольно вздрогнула от бодрого голоса Бэгмена. Он был одет в жёлтую с чёрными полосами мантию — форму Ос, где раньше играл. Рядом с ним стоял такой же напряжённый, как и все, четвертый чемпион — Гарри Поттер. Людо, толстенький и широко улыбающийся, очень сильно отличался от участников — худых и бледных от напряжения. — Когда зрители соберутся, я открою сумку и вы достанете копии тех, с кем вам предстоит сразиться, — он потряс красным мешочком. Что-то стучалось друг о друга — со слухом оборотня это не сложно услышать. — Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет фигурку, на ней будет написан номер очереди, в которой вы начнёте выступать. Ваша задача — завладеть золотым яйцом.       Девушка не двинулась и ничего не сказала, просто начала сверлить стену глазами. Она сжала руки так сильно, что длинные, ухоженные ногти начали впиваться в кожу. Завладеть золотым яйцом, значит. Отвлечь драконов. Или драконих, если речь о яйцах.       «Драконихи очень сильно и бережно сторожат яйца. Они чувствуют своё потомство и то, что им может грозить опасность. Им не важно, чьи яйца они сторожат — свои или чужие. Они готовы на всё, чтобы защитить детей, готовы стрелять огнём, бить, даже убивать себе подобных…» — Твою мать, — тихо выругалась девушка. Закрыла глаза, но перед ними мельтешили драконы. Она сходила с ума. Точно. С ума, которого у неё немного.       Она прислушалась. Ей стали слышны смех, крики и топот. Все собираются. Мора услышала взрыв смеха — это были дурмстрангцы. Как же она хотела к ним сейчас… — Леди, прошу, — она очнулась, когда Бэгмен подавал мешочек Флёр. На лбу француженки выступили капельки пота, она сжала губы, опустила руку в мешочек и вытащила крошечную фигурку. Это был зелёный дракон с гладкой чешуёй и биркой, подписанной «№2». — Валлийский зелёный, — проговорил Людо. Ученица Шармбатона не удивилась. Знает?       Мешочек протянули ей. Она сглотнула, но опустила руку. Нашарив фигурку, она закрыла глаза, вытащила её и посмотрела на того, кто ей достался. Красный дракон с ожерельем из золотистых пик. Тот, что тогда извергал пламя в виде грибов. — У вас китайский огненный шар, мисс Вольф, — учтиво сказал Бэгмен. Она кивнула, принимая свою судьбу. Третий номер, ладно.       Девушка принялась разглядывать дракона. Он был очень красивым — всё его тело было покрыто алыми, как кровь луны, чешуйками; глаза были жёлтыми, навыкате, очень яркими; морда тупорылая и вытянутая, и чешуйки на боках морды были выстроены наподобие улыбки, а одна с каждой стороны поверх их была похожа на щёку; начиная с головы и заканчивая хвостом, вдоль тела шла полоска из черно-серых шипов, схожих с гривой или ирокезом, которые носят рокеры; крылья были большими, тонкими и, казалось, от малейшего прикосновения лопнут, порвутся; хвост был длинным, похожим на хвост морских драконов из картинок в книге. Дракониха расправила крылья и, размахивая ими, широко зевнула. Когтистые передние лапы были тонкими, а задние наоборот, мощными.       Насколько помнила девушка, китайский огненный шар — единственный вид восточных драконов. Именно в честь их в Китае устраивают день Дракона. Другое их название — дракон-лев, их яйца очень ценные и используются для зелий.       Прозвучали громкие крики толпы и оборотень немного поморщилась. Да уж, в такие моменты стоит проклинать слух оборотня. Первым вышел парнишка из Хогвартса — Седрик Диггори.       Гомора глубоко дышала, слушая крики. Самым ужасным было ожидание. Слушать крики, улюлюканье, охи и вой учеников, комментарии Людо Бэгмена, рёв дракона и ничего не видеть, когда тебя ждёт та же участь — это не слишком приятно, знаете ли.       Через пятнадцать минут громкие овации возвестили о том, что красавчик всё же смог перехитрить дракона. Когда судьи объявили очки, их не было слышно. Раздался свисток, судя по всему, во второй раз. — Мисс Делакур, прошу! — проговорил Людо. — Удачи, — шепнула ей девушка по-английски, и четверть-вейла едва заметно улыбнулась. Она не перестала дрожать, как осиновый лист на ветру, но вышла гордо.       Черноволосая осталась с Гарри наедине. Мальчишка явно волновался — он едва уловимо дрожал, но это видела девушка — зрение оборотня позволяло замечать малейшие колебания в воздухе, так что оно было полезным всегда и везде. Даже сейчас. — Ты боишься, — девушка на негнущихся ногах встала. — Ты не хочешь идти, верно?       Гарри неверяще посмотрел на неё, но кивнул. — Кто тебе достался? — она села на корточки перед ним и осторожно заглянула в ладонь. Очкарик раскрыл её и показал большого чёрного дракона номер 4. — Самый свирепый… Не повезло. — Знаю, — сипло ответил мальчик и прочистил горло. — Ты же не сам кидал имя в Кубок? — понимающе сказала Мора. — Первое — это запрет, а второе — по тебе видно, что не самоубийца.       Мальчик кивнул и усмехнулся. — Крепись, — девушка встала и потрепала его волосы, на что мальчик улыбнулся, поправляя очки. — Мы в одном корыте и должны понимать друг друга. Хоть и соревнование, но оно направлено на создание дружеских отношений между магами разных стран. Мы не враги, ни в коем случае, но соперники, — она с высоты своего роста посмотрела на Гарри. — Я уверена, ты сможешь. Ты же, насколько я хорошо знаю историю школы с момента твоего появления, частенько выходишь сухим из воды. И, да — мне рассказали близнецы Уизли.       Они помолчали, но потом рассмеялись. Затем раздался ещё один взрыв аплодисментов, тишина, и… Свисток. — Ваш звёздный час, мисс Вольф! — прохрипел Бэгмен. Толпа залилась рукоплесканиями. — Ты сможешь, — тихо сказал Гарри. Девушка, которую начало трясти сильнее, всё-таки смогла широко улыбнуться в ответ. И вышла.       Арена была огромной. Ученики были на высоте не меньше десяти метров от каменной земли, за крепким забором из дерева и железа, полностью пропитанных магией. Где-то за стадионом был загон, в котором находился последний дракон. Босыми ногами она ступила на холодный камень и вздрогнула. Не тёплый, пока что. Вся внутренняя часть арены, весь круг был заполнен каменной породой — огромные скалы, неровная земля, ямы и выбоины. С другого края, около огромной арки, сидела дракониха. Она была метров в десять в высоту и тридцать в длину, красивая, грациозная. Так видела её девушка. Её яйца были густого красного цвета, как кровь, и покрыты золотистыми крапинками. Свернувшись вокруг их всей длиной своего тела, она смотрела жёлтыми глазами на Гомору, почти не мигая.       Черноволосая едва заметно взмахнула палочкой, про себя произнося заклинание призыва. Прошла босыми ногами чуть вперёд, и дракониха разозлилась. Она вздыбилась, начала громко размахивать крыльями, а из носа повалил огонь в виде грибов. Участница Турнира вспомнила, что их вид очень агрессивный и стоит с ними быть осторожнее.       Черноволосая выставила руки в примирительном жесте и отошла назад. Она посмотрела на судей — Каркаров сурово на неё смотрел. Буквально взглядом заставлял её действовать. Перевела взор на трибуны — все ждали её действий. Ран подался чуть вперёд, очень сильно волнуясь за сестру.       Фред чуть ли не до хруста вцепился в ограждение. Его одёргивал Джордж каждый раз, когда тот хотел перелезть и уже поднимал ногу. Всё это Мора не видела, она была сосредоточена и вся обратилась в слух.       Послышался тихий стук стекла, плеск зелий, звон и жужжание воздуха в огромной чаше. Из-за горизонта показались все нужные ей вещи и девушка чуть ли не рассмеялась. Перелетев через дракониху и чудом её не задев, они остановились вокруг девушки. Крики с трибун выражали восторг, а непонимающие взгляды однокурсников и директора — злость и страх. Её отец, из первых рядов, непонимающе на неё смотрел. Дракон заревел струёй пламени, и девушка бегом направилась за камень. Защитные чары — и пламя дракона не тронуло атрибуты. Она призвала бубен, отбросила палочку брату и без страха залезла босыми ногами на горячий камень. Дракон пронзительно закричал, а трибуны охнули от смелости девушки. Послышались крики: — Сумасшедшая! — Как же без палочки?! — Это же обязательный атрибут!!! — Какой неожиданный поворот событий! — комментировал Бэгмен. — Она отбросила палочку! Решила отравить дракона зельями?..       Не дождавшись очередного огненного залпа, девушка ударила в бубен и громко, но грубо произнесла на языке древних — драконьем: — Dou riii me', durago. Dou riii me', n'o tei rie fii re figuaro! **       Дракон, что разинул пасть, готовясь извергнуть из своего нутра огонь, закрыл её. Жёлтые глаза сверлили девушку, а покрытое чешуёй лицо отображало понимание, удивление и непреодолимое спокойствие. Трибуны смолкли, ожидая продолжения.       Ещё удар в бубен. Пауза, и снова удар. — Dou riii me'. Dou riii me', n'o tei rie fii re figuaro!       Голос отдавался эхом по арене и в ушах каждого. Девушка продолжила бить в бубен и произносить слова: — N'o tii me'! N'o tii me', o nie lu fei darra roo! *** N'o tii me'! N'o tii me', o nie lu fei darra roo!..       Девушка отпустила бубен, и он сам начал издавать звон на нужной частоте. Дракониха захлопала крыльями, сложила их за спиной и выпрямилась, глядя в глаза девушки. Трибуны до сих пор молчали. — Что она делает? — неожиданно спросила мадам Максим, глядя на Игоря. Он покачал головой и нахмурился сильнее, не понимая ничего ровно в той же степени, что и та. — Ну ты, Мора, капец, — прошептал Горанд. Он был восхищён сестрой за смелость.       Гомора продолжала произносить заклинания, словно мантру, в такт бубну. — Dou riii me'. Dou riii me', n'o tei rie fii re figuaro! Dou riii me'. Dou riii me', n'o tei rie fii re figuaro! N'o tii me'! N'o tii me', o nie lu fei darra roo! N'o tii me'! N'o tii me', o nie lu fei darra roo!       Дракониха начала мирно качать головой с такт заклинанию.       К черноволосой шаманке в руки прилетела чаша. Она была из чистого серебра, каёмка была позолоченной, покрытой витиеватым узором. Забрала у матери, та была не против. — Dou riii me'. Dou riii me', n'o tei rie fii re figuaro! Dou riii me'. Dou riii me', n'o tei rie fii re figuaro! N'o tii me'! N'o tii me', o nie lu fei darra roo! N'o tii me'! N'o tii me', o nie lu fei darra roo! — продолжала она и заметила летящую к ней склянку. Склянка сама откупорилась и темно-бордовое зелье полилось в чашу. Всё шло по плану, а на душе Вольф было спокойствие и умиротворение. — Что происходит? Это что она делает?! — воскликнула профессор МакГонагалл, оглядываясь. Самые младшие из учеников начали размеренно и плавно качаться из стороны в сторону, словно единый механизм. Было слышно, что они негромко подпевали заклинанию. — Что это? — неожиданно громко воскликнул Людо. — Неужели эта магия способна затуманить разум?!..       Все учителя встали. С каждым новым словом всё больше и больше детей самых разных возрастов начало покачиваться и подпевать. Они подпевали не единогласно, не одновременно, но их голоса так хорошо сочетались друг с другом, что это всё казалось частью ритуала. Они хотели остановить девушку и уже навели на неё палочки, как профессор Дамблдор поднял руку и сказал: — Не стоит. Сразу видно, что это магия древних. Лучше не прерывать обряд, чтобы не покалечить сознание детей.       Учителя, пребывая в ужасе, пристально смотрели на девушку, но всё же сели. Профессор Снейп напрягся сильнее всех. Мало того, что дети… Вместе… Так ещё и занимаются древней магией?!       Всё больше и больше людей подчинялись чарам древней магии. Даже взрослые — например, мистер Бэгмен и мистер Крауч — стали подвластны этой магии. Когда последняя капля зелья упала в чашу, не было никого, кто бы не подпевал.       Бубен продолжал бить. — Durago, — произнесла Мора, обращаясь к огромному красному ящеру. Она держала чашу перед собой и смотрела в жёлтые глаза. — Iua n'o figuaro. Soueppe toui me', ii iua nout'te darra roo ii roou aureville.****       Дракониха кивнула, понимая девушку, и легла. Медленно, всё ещё глядя на брюнетку. Положила голову на каменную землю. Дети всё ещё пели заклинание, не останавливаясь.       Одна склянка ударилась о камень. Чаша сама начала лететь вперёд, а девушка начала подходить к драконихе. На расстоянии меньше метра от головы огромного чудовища к ней подлетел осколок стекла. Она выставила правую руку, так как не хотела снова раздирать рану на левой. Осколок разрезал кожу легко, как горячий нож разрезает масло. Красная кровь полетела в чашу. — Mirti, ***** — попросила девушка. Животное послушно открыло пасть и всё зелье вылилось внутрь. Бубен продолжал играть, а дети продолжали петь, но главное — дракониха. Послышался глоток, а вскоре голова дракона потянулась к девушке. Она, чуть улыбнувшись, погладила чешую рукой. Чешуйки были очень тёплыми, но не обжигали пальцы. Гоморе стало очень и очень спокойно.       Она приручила дракона.       Девушка закрыла глаза и почувствовала тепло, огромное количество тепла, приятно разливающегося по венам. Дракониха начала то ли мурчать, то ли рычать, и девушка поняла, что ей нравится. Она чувствовала это.       Мора посмотрела в глаза дракону, стараясь передать то, что она хотела. Та кивнула и замурчала — действительно, больше походило на мурчание!       Гомора осторожно, чтобы не повредить другие яйца, забрала золотое яйцо и подошла к драконихе. — Дирона, — услышала она приятный голос в голове. Дирона — значит пламя на драконьем. — Мора, — прошептала она и поняла, что Мора — это по-драконьему сила. Дракониха кивнула и прикрыла глаза.       Девушка, не веря в то, что случилось, спиной вперёд и очень медленно шла на место. Затем она, кое-как удержав яйцо подмышкой, хлопнула в ладоши. Дирона даже не шевельнулась, а дети и взрослые разом очнулись.       Началась суета и паника. Никто не знал, что именно произошло, но девушка подняла золотое яйцо и крикнула: — Я забрала его!..