За каждым твоим вдохом

***

Я вижу каждую слезинку, которую ты выплакала. В твоих глазах словно океан, Вся боль и шрамы. Я вижу все страхи, что ты испытываешь Во время бури, которая всё не заканчивается. Я буду именно здесь сейчас, Буду держать тебя, когда небо обрушится. Я всегда буду тем, кто занял место рядом с тобой. Когда пойдет дождь, Я не отпущу. Я буду именно здесь. Ashes Remain «Right Here». Ежегодное паломничество в один из храмов богини Асасин, расположенный высоко в горах, в этом году впервые возглавила новая Великая Жрица Асдаля. Поездка должна была продолжаться примерно около недели и включала в себя посещение нескольких племён, входящих в Союз, а также массу различных мероприятий, в которых требовалось участие Тани. Поэтому уже второй день к ряду девушка проводила в седле, что было для неё чем-то совершенно новым и необычным. Вообще-то, если честно, то она и представить себе не могла, что у неё будет столько обязанностей. И, с одной стороны, это невероятно ее радовало, а с другой, она всё никак не могла окончательно свыкнуться со своим новым статусом и новой ролью. Внутри Тани будто бы боролись две сущности. Принять себя в образе Великой Жрицы было очень тяжело. Ведь где-то там, в глубине её души всё еще продолжала жить та самая дикарка, что так не хотела становиться тем, кем ей было предначертано. Однако и к прежней Тане, которая провела всё своё детство и юность в Йарке, возврата уже быть не могло. Слишком многое случилось с ней за последнее время. И, конечно же, она изменилась. Иногда она даже переставала узнавать себя. А ещё Таня устала ждать. Изо дня в день думать о человеке, что так много для неё значил, и кого она уже почти не мечтала увидеть. С каждой секундой, минутой, часом, надежда на встречу таяла, угасала, растворялась в бесконечных будничных делах. И сейчас, сидя в седле, в самом центре огромной процессии, она в очередной раз незаметно для себя погружалась в воспоминания и самотерзания. Здесь ли её место? Играет ли она свою роль? Правда ли она должна быть Верховной Жрицей? Или всё это не для неё? Вздохнув, девушка скинула с головы капюшон белого, вышитого серебристой лентой, плаща. Дорога вела вверх, погода стояла жаркая и солнечная. Тропу, по которой следовали паломники, окружали деревья, дарящие приятную тень и прохладу. Воздух был напоен ароматом травы и цветов, что снова напомнило Тане об Йарке. В последнее время она часто вспоминала свой дом. А, особенно, маму. Вздохнув, жрица крепче стиснула поводья. Взгляд, бездумно скользнув по её слугам и служителям клана Аса, замер на высоком молодой воине, что ехал справа от неё. Его цвета воронова крыла волосы, заплетённые спереди в несколько маленьких косичек, трепал ветер. Тёмная одежда и доспехи указывали на принадлежность парня к Тэкхан, также, как и меч с крепкой стальной цепью, что покоился у него на поясе. Широкоплечий, с поджарым мускулистым телом, абсолютно чёрными раскосыми глазами, опасный и невероятно сильный, он двигался, как настоящий хищник, стремительно и бесшумно. Половину его лица скрывала маска, которая в последнее время стала до ужаса раздражать Таню. Её так и подмывало, подойти и сорвать с него эту дурацкую вещицу, чтобы посмотреть, наконец, в лицо человеку, привёзшему её в Асдаль, разлучив их с Ын Сомом. Если бы тогда он не стащил её с лошади, то сейчас она не мучилась бы сомнениями, не думала бы, кто она на самом деле, в чём её истинное предназначение, своё ли место она заняла. — И как он может быть всегда таким невозмутимым? Портит людям жизнь и хоть бы что, — досадливо пробормотала девушка, и, словно услышав слова жрицы, Янча повернулся в её сторону. Их взгляды встретились, и Таня, сощурившись, обдала его волной бесконечного презрения, что она делала практически всегда. За небольшими исключениями. Например, в те моменты, когда он её спасал. Вот тогда то она немного и смягчалась. Правда, подобные проявления её благосклонности длились чертовски недолго. «Похоже, она опять не в духе, " — подумал Янча, когда девушка резко отвернулась, продемонстрировав всем своим видом своё к нему пренебрежение. Он прекрасно понимал причину подобного отношения с её стороны. Всё-таки, это он не позволил Тане остаться с её возлюбленным. Поэтому ни на что большее молодой воин и не рассчитывал. Он это заслужил. Только вот как-то не нравилось ему всё это. Как бы он себя ни убеждал, что ему наплевать на её ненависть, что он рядом с ней только из-за приказа Великого Тагона, на душе было паршивей некуда, когда она в очередной раз изливала на него своё презрение. «Хватит на неё пялиться. Отвернись уже, » — приказал себе Янча, поняв, что до сих пор смотрит на Таню, не в силах от неё оторваться. Она, как всегда, была очень красивой. От одного взгляда на неё, просто дух захватывало. И, если раньше Янча ещё сомневался в том, что эта ослепительная молодая женщина являлась прямым потомком Асасин, то теперь он был в этом абсолютно уверен. Не может такая, как она, быть обычной. Совершенно точно не может. Слишком уж она неземная. Истинная богиня. Вздохнув, парень, наконец, заставил себя оторваться от созерцания Тани, и переключил внимание на дорогу. Они остановились на ночлег в деревне одного из союзных племён, и после многочисленных церемоний и знакомств, Таню и её приближённых служителей пригласили отужинать с главой клана. Расположились все прямо посреди центральной площади, где был приготовлен настоящий пир. Расставленные повсюду столы ломились от различных яств, вокруг были натянуты цветные тенты, горящие факелы освещали пространство багрово-жёлтым светом, музыканты наигрывали приятные для слуха мелодии. Таню, как почётную гостью, усадили во главе, от чего она в начале испытала лёгкую неловкость, до сих пор так и не привыкнув быть в центре внимания. Однако непринуждённые разговоры с родственницами вождя племени помогли девушке расслабиться и в полной мере насладиться ужином. — А вот этот напиток изготавливается только здесь. Его секрет известен лишь нам одним, — проговорила вдруг одна из дочерей главы клана, симпатичная молодая брюнетка, обращаясь к Великой, и по её губам скользнула лукавая улыбка, — Но не все отваживаются его испробовать. Она протянула жрице инкрустированный драгоценными камнями кубок, и та приняла его, с интересом воззрившись на рубинового цвета снадобье. — И что же в нём такого особенного? — она сжала чашу в руках, почувствовав, как от неё исходило поразительное тепло, проникающее, казалось, сквозь кожу и волнами разливающееся по телу. Странное ощущение. Следом за которым, на Таню вдруг нахлынул прилив лёгкой ностальгии. Будто бы она вернулась обратно в Йарк. В те времена, когда она ещё и думать не думала о том, кем когда-то станет. Вообще, вся атмосфера, царящая в этой небольшой деревне, ещё в тот момент, когда она только ступила сюда, напомнила Тане о её доме. Особенно, маленькое озеро, расположенное недалеко от окраины, чуть ближе к лесу. Оно было практически точной копией того, где Великая Мать племени Ваан учила свою дочь ритуальному танцу духов. — Оно помогает человеку понять, то, чего он на самом деле желает. Своё истинное предназначение. Но только сначала, испившему из чаши, придётся столкнуться со своими страхами, — уклончиво ответила дочь вождя, и Таня непроизвольно сильнее стиснула дрогнувшими пальцами кубок. Может, на его дне она и найдёт ответы на свои вопросы? Может, не зря они остановились на ночлег именно здесь, хотя первоначально в их планы это не входило? Может, не спроста эта деревня так поразительно походила на Йарк? На лице жрицы отразились сомнения. Она не знала, как поступить. А потом она внезапно услышала вой волчицы. Далёкий, но в то же время такой близкий и родной, что по телу прошлась волна трепетной дрожи. Сердце Тани сжалось от тоски и необъяснимого волнения, глаза широко распахнулись, будто бы ей открылось какое-то тайное знание. Мгновение, и девушка залпом осушила бокал. Напиток, сладкий и терпкий, растёкся жаром по горлу, груди, венам. Все окружающие непроизвольно замерли, изумленно воззрившись на жрицу. Никто из них не ожидал от неё ничего подобного. Вокруг повисла тишина. А Таня вдруг, сама не зная зачем, посмотрела на своего безмолвного телохранителя, расположившегося чуть поодаль от пиршества. Небрежная поза. И, как всегда, полное отсутствие эмоций на лице. Он стоял, прислонившись спиной к стене одного из домов, скрестив на груди руки, так, чтобы его подопечная находилась в поле его зрения. Однако от её поступка Янча весь напрягся. Его чёрные глаза, в которых играли багровые отблески отбрасываемые горящими факелами, слегка расширились и наполнились беспокойством и удивлением. — Очень вкусно, — после некоторого молчания Таня улыбнулась, продолжая взирать на молодого воина с каким-то необъяснимым упрямством и вызовом, будто бы что-то ему доказывая, и все разом выдохнули. «Эта женщина просто невероятна. Надо же быть настолько безрассудной, » — Янча усмехнулся, уводя взгляд в сторону. Она снова его поразила. Хотя он думал, что дальше уже некуда. Оказывается, есть. На ночлег жрицу устроили в доме самого вождя. И Таня, стоило ей только коснуться головой подушки, моментально провалилась в глубокое забытьё, наполненное ярко-смутными образами и переживаниями. Ей снилось прошлое. Мама, учившая её танцу духов. Шаг, ещё один шаг, поворот, тихий плеск воды, полусумрак деревьев, взмах руками и падение. Досада и какая-то обида. Она не та, кем её хотели видеть. Никакая она не будущая Великая Мать Ваанов. И не дитя Лазурной кометы. Она — обычная девчонка. Влюблённая девчонка. По уши влюблённая. И всё, чего ей хотелось, это быть рядом с ним. С Ын Сомом. Её Ын Сомом. Таня, судорожно втянув воздух, зажмуривается. А когда открывает глаза, то перед ней появляется он. Объект её мечтаний. Они сидят на берегу реки. И его глаза полны восхищения, она же смущается, пытается не смотреть на него, стыдливо опускает голову, щёки покрываются румянцем. Он робко сжимает тёплыми пальцами её ладонь, от чего сердце пропускает удар. И ей нечем дышать. Жарко. Невыносимо жарко. Девушка снова поворачивается к Ын Сому, но перед ней уже не он. А Сайя. Красивый, невероятно красивый. Аж до мурашек. С длинными волнистыми волосами, бездонным насыщенно-тёмным взглядом, в глубинах которого таились его демоны, и тихим вкрадчивым голосом. Он ей нравится. Её к нему влечёт. Его прикосновения будоражат, волнуют, но что-то не то. Всё это неправильно. Она не должна быть с Сайей. Не должна видеть в нём Ын Сома. Нет. Таня заметалась, снова возвращаясь в своём сновидении к озеру, к танцу духов, сопровождаемому боем барабанов. Только теперь она уже находилась не в Йарке, а в Храме Белой Горы. Колокол Асасин. Нужно было найти колокол. Но она не знала как и где. И опять шаги, опять повороты, плеск воды и устремлённые на неё глаза людей. Выжидательные, восхищённые, полные ненависти, удивлённые, недоверчивые. И накатывающий волнами нестерпимый жар. Нечем дышать. Резко распахнув глаза, Таня села в постели. С выступившей на лбу испариной, вся в холодном поту, с пересохшим горлом и безумным сердцебиением. — Да, что со мной такое? — прохрипела девушка, откидывая за спину длинные каштановые пряди. Плохо. Душно. Тошно. Поднявшись, жрица, жадно осушив кубок с водой, надела обувь, накинула поверх ночного платья плащ и направилась к выходу из помещения, когда до неё донесся волчий вой. Встрепенувшись, она замерла. Огромные тёмные глаза широко распахнулись, пальцы сжались в кулаки, ногти впились в нежную кожу ладоней. А потом Таня вдруг сорвалась с места. Поспешно миновав полутёмный коридор, освещённый неясным тусклым светом факелов, достигла улицы. Вдохнув полной грудью прохладного ночного воздуха, она решительно пошла в сторону озера. Она знала, что должна была сделать. Её будто бы осенило. Да. Там она и найдёт ответ на свой вопрос. Как именно, неизвестно. Но нужно было идти к воде. Вся деревня была погружена в сон. Кругом царили тишина и покой. Ни единой живой души. Однако Таня чувствовала присутствие ещё одного человека, кроме, неё самой, кто следовал за ней попятам с самого её выхода из дома. — Я никуда не сбегу. Просто хочу побыть одна. Не иди за мной, — резко бросила она, даже не обернувшись. Она знала, что Янча слышал её, как и то, что он в любом случае не отстанет. Но попытаться отвязаться от вездесущего телохранителя она всё же попробовала. Хоть и прекрасно понимала, какое это заранее гиблое дело. Разве этот назойливый черноволосый молчун мог не исполнить приказ Великого Тагона? Да он ни спать не будет, ни есть, лишь бы угодить своему господину. Усмехнувшись собственным умозаключениям, Таня продолжила путь, стараясь игнорировать своего преследователя. Она не слышала его шагов. Как всегда, передвигался он бесшумно. Но она чувствовала его. На каком-то интуитивном уровне. Эта связь, внезапно возникшая между ними, была просто удивительна. С чего вдруг ей открылись его мысли? С чего вдруг, ловя на себе его взгляды, она испытывала странное беспокойство? Тряхнув головой, чтобы отогнать всё ненужное, Таня вскоре вышла к озеру. Остановившись, скользнула глазами по водной глади, в которой отражались кроны деревьев, бездонное звёздное небо и серебристый лунный серп. В высокой траве стрекотали цикады, из леса доносились звуки ночных животных, воздух благоухал ароматами цветов. — Йарк, — тихо произнесла девушка, ощутив, как сердце сжалось от тоски, а после, окрестности огласил волчий вой. И по телу жрицы разлилась волна умопомрачительного жара, будто бы она выпила ещё одну порцию того рубинового напитка. Сознание наполнилось образами и видениями, совсем, как в её сне. Прошлое мешалось с настоящим. Люди, лица, события. Её закружил безумный водоворот событий, унося мыслями куда-то далеко, и Таня, повинуясь какому-то внутреннему посылу, скинула плащ и медленно вошла в воду. Янча, который следовал за неугомонной Таней прямиком от дома вождя и до озера, с изумлением воззрился на неё. «Что творит эта ненормальная?» — пронеслось в голове, когда взгляд против воли скользнул по фигуре девушки. Тонкая ткань сорочки очерчивала контуры её гибкого тела, подчёркивая каждый его соблазнительный изгиб. Слишком откровенно. Слишком непростительно. Молодой воин поспешно отвернулся, почувствовав, как его сердце забилось сильнее, кровь против воли ударила в голову. Он не должен был видеть её такой. Он не должен был испытывать подобное. Уйти. Ему необходимо было поскорее уйти. Янча сделал шаг в сторону тропы, ведущей обратно в деревню, но тут же остановился. В отчаянье он сжал кулаки, разрываемый сомнениями и каким-то безумным наваждением, что охватывало его каждый раз, стоило ему только оказаться возле Тани. Как бы он ни отрицал, но было очевидно, что она полностью перевернула весь его жизненный уклад с ног на голову. Заставила его мучиться от новых чувств, которые он совершенно не желал испытывать. Поэтому нужно было немедленно уходить, пока он не сотворил очередную глупость. Но как? Как он мог оставить эту безрассудную женщину здесь одну? Мало ли, что могло случиться? Мало ли, кто мог оказаться поблизости? Янча заметался из стороны в сторону, подобно зверю, запертому в клетке, а потом, не выдержав, снова взглянул на Таню. Таню, которая исполняла ритуальный танец духов. «Не смотри. Отвернись, » — приказал себе парень, но понял, что не сможет этого сделать. Это было выше его сил. Когда дело касалось молодой жрицы, вся его невозмутимость, непробиваемое спокойствие и полнейшее отсутствие эмоций напрочь исчезали. Она волновала его, что одновременно и удивляло, и раздражало. А ещё его доводил до белого каления тот факт, что девушка частенько проводила время в обществе Сайи. Этого малохольного принца. Близнеца её драгоценного Ын Сома. Встряхнув головой, Янча попытался отогнать все эти ненужные мысли. Всё равно они ни к чему не приведут. А потом он опять взглянул на Таню. «Совсем немного. Я посмотрю на неё совсем немного, » — уговаривал он сам себя, как завороженный, наблюдая за прекрасной жрицей, что околдовывала его всё больше и больше. «Может, Му Гван был прав, и она, на самом деле, ведьма?» — пронеслась в голове совершенно абсурдная мысль. Хотя, если это и был абсурд, тогда, что, чёрт возьми, с ним происходило? Почему он, как околдованный, жадно ловил каждый жест Тани, каждое её движение? Почему он оказывался таким бессильным, стоило ей только появиться? В его обязанности входило защищать её. И точка. «Отвернись и жди, » — Янча снова попытался собраться. Бесполезно. Шаг. Ещё один. Вскинув руки, она закружилась. Подол белого ночного платья обвился вокруг её ног, и девушка осела в воду. Густая копна каштановых прядей упала ей на лицо. Не получилось. У неё не получилось. Янча понял это по тому, как яростно она ударила ладонью по глади озера. Вскочила и начала сначала. Но танец опять закончился падением. Однако она не сдавалась. Поднималась и поднималась. Тяжёлое дыхание рвалось из груди, мокрая ткань липла к телу, волосы струились по плечам. «Она так совсем себя измотает, » — нахмурившись, Янча ещё несколько минут смотрел на Таню, которая словно впала в состояние настоящего безумства, одержимости, а потом решительно направился к ней. — Я должна найти истину. Должна, — донёсся до него её лихорадочный шёпот, когда парень вошёл в воду и остановился в паре шагов от неё. Поворот, ещё один, и Таня буквально упёрлась в него. Остановившись, пошатнулась, и Янча еле сдержался, чтобы не поддержать её. Но во время остановился, зная, что девушка по-возможности избегала любых контактов с ним. Судя по всему, он был ей противен. «Пора возвращаться. Скоро рассвет, » — мысленно обратился он к жрице, скользнув нарочито спокойным взглядом по её лицу. — Возвращайся один. Я приду позже, — её голос звучал прерывисто и хрипло, с нотками нескрываемого раздражения. Она запыхалась, щёки покрывал румянец, волосы в беспорядке падали на плечи. «Я не могу уйти один. Мы должны вернуться вместе, » — Янча качнул головой, не зная, как лучше увести её отсюда. Дотронуться до неё — не представлялось возможным. Он позволил себе подобное лишь дважды за всё время их знакомства. Не считая, Йарка. — Я же сказала, что никуда не уйду. А вот тебе нечего здесь делать. Оставь меня, — вздёрнув подбородок, Таня с вызовом воззрилась на своего телохранителя. Рассерженная, измученная, она была на грани. Ответа на её вопрос так и не находилось, хотя она чувствовала, что ещё чуть-чуть, и она всё поймёт. Только где это чуть-чуть? «Нет, » — вздохнув, Янча осторожно сжал рукав Таниной сорочки, потянув её в сторону берега. — Ты разве не понял? Я же сказала, чтобы ты уходил! — его жест послужил настоящим катализатором, и девушка окончательно разъярилась, — Оставь меня в покое! Я никуда не сбегу! Мне просто некуда бежать! Вы отняли у меня всё! Мой дом, мою маму, любимого человека, меня саму! — внезапно запальчиво выкрикнула она. А потом их взгляды встретились, и внутри неё, будто бы что-то звонко лопнуло. Какая-то тугая струна, что удерживала хрупкое равновесие, и Таню, наконец, прорвало. Слова сами лились и лились, и она не могла остановиться. — Я устала! Знаешь, как я устала! Устала ждать, когда он вернётся! Устала видеть его в Сайе! Устала вслушиваться в шаги, всматриваться в лица людей, в надежде увидеть его! Я больше так не могу! — её голос сорвался, в огромных тёмных глазах заблестели непролитые слёзы, смешанные с гневом, досадой и болью, — Больше не могу думать, кто я на самом деле? Своё ли место я занимаю? Правильно ли поступаю? Закусив губу, Таня на мгновение замолчала, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания. Она не хотела, чтобы Янча видел её слабость. Не хотела изливать ему душу. Не хотела говорить всё это. И от того, что не смогла сдержаться, девушка взбесилась ещё больше. Сердце сжалось от ненависти и ярости. — Если бы тогда ты не помешал мне уйти с Ын Сомом, то ничего бы этого не было! Это ты во всём виноват! Да, ты! Ты! — выкрикнула она прямо в лицо своему телохранителю. Рванувшись вперёд, ударила опешившего от подобного напора парня в грудь, а потом ещё и ещё. И он не стал её останавливать. Просто стоял и ждал, когда она выплеснет на него весь свой гнев. — Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! — Таня хлестала его наотмашь, всхлипывая и злясь, — Всех вас ненавижу! Ненавижу ваше лицемерие, фальш и жажду власти! Ненавижу, что втянули меня во всё это! Она никак не могла успокоиться, краешком сознания понимала, что перешла границы. Но за последние месяцы на душе скопилось столько всего плохого, столько тяжести и несбывшихся надежд, что это требовало выхода. Иначе, невозможно. Иначе, слишком паршиво. — Вы все прячете свою сущность за лживыми речами! А ты ещё и за своей маской! Я ещё ни разу не видела твоё лицо! Да! Точно! Я же даже не знаю, как на самом деле выглядит мой доблестный телохранитель! Встречу и не признаю! — Таня усмехнулась, на мгновение замерла, сощурившись, — Думаю, пора это исправить! И она, подобно разъярённой фурии, кинулась вперёд, пытаясь сорвать с Янчи маску, но в этом случае он среагировал мгновенно, даже сам не соображая как. Всё произошло на автомате. Ухватив девушку за руку, он отступил назад, мысленно изумившись тому, что посмел до неё дотронуться. Она же, не собираясь сдаваться, собрав все свои силы, бросилась в новую атаку. Налетев на молодого воина, потеряла равновесие, запутавшись в подоле собственного платья, которое, промокнув, стало тяжёлым и неподвижным. В итоге, они оба упали в воду. Янча неслабо приложился спиной о камень, чего даже и не заметил, а Таня приземлилась на него сверху. — Что? Что ты такое творишь? — она вдруг смешалась, когда их лица оказались слишком близко, а взгляды невольно встретились, и на щеках выступил лёгкий румянец. «Ничего, » — он отрицательно качнул головой. Его глаза в сумраке, царившем вокруг, казались совсем чёрными и бездонными, и где-то в их глубине затаилось что-то, что вызывало в теле трепетную дрожь. Что ещё за чертовщина такая? — Думаю, пора возвращаться в деревню, — буркнула девушка, пытаясь подняться, но у неё ничего не получилось. В итоге, она, окончательно запутавшись в своём многострадальном платье, снова повалилась на Янчу, который просто-напросто впал в ступор. Время для него остановилось, звуки отдалились, сердце забилось гулко, отдаваясь глухими ударами в висках. Таня находилась слишком близко. Настолько, что он отчётливо чувствовал каждую выпуклость её гибкого тела, исходящий от неё жар, прерывистое дыхание. Потяжелевший взгляд против воли скользнул по лицу девушки, жадно изучая и запоминая каждую её чёрточку. Идеальна. Она была идеальна. С огромными тёмными глазами, опушёнными густыми ресницами, аккуратным носиком, пухлыми губами и светлой гладкой кожей, которой ему безумно хотелось коснуться. Блестящие каштановые волосы в беспорядке падали на её плечи, а одежда окончательно промокла и бесстыдно липла к телу, открывая то, чего не следовало. Янча ещё ни разу в жизни не видел её такой. И его будто бы окатило кипятком. Мышцы свело тугое напряжение, растекающееся жидким огнём по венам. Несмотря ни на что, он был обыкновенным мужчиной, и его естество не могло никак не реагировать на близость женщины, возле которой он всегда словно балансировал на грани. — Да, что с тобой такое? — голос Тани, возмущённый и одновременно растерянный, доносился, как из другого измерения. Надо было срочно что-то делать. Надо было срочно прекращать весь этот абсурд. Потянувшись, она легонько дотронулась до руки молодого воина, стараясь не смотреть ему в глаза. В их глубинах сейчас плескалось нечто тягучее, обжигающее, неистовое. Оно волновало, растекалось лихорадочным трепетом по телу, и где-то там, в области желудка, будто бы порхала стайка бабочек. От касания её тонких прохладных пальцев, Янча встрепенулся. Душное наваждение немного отпустило. И он, воспользовавшись этим небольшим перерывом, резко опустил голову. Чёрные пряди упали на глаза, прилипнув к взмокшему лбу. А потом парень подхватил опешившую от его поступка Таню, закинул её к себе на плечо и направился к берегу. Оказавшись на земле, поставил жрицу на ноги. Подняв с земли плащ, накинул ей его на плечи, чтобы скрыть её от греха подальше. Его колотило изнутри, желание туманило разум. И он старался отвлечься, не думать, не смотреть, не слушать. «Идёмте. Скоро рассвет, » — продолжая глядеть в сторону, Янча указал рукой в сторону деревни, когда до Тани вдруг донёсся волчий вой. Встрепенувшись, она резко обернулась. Взгляд, настороженный и полный надежды, метнулся в сторону озера. И на его противоположном берегу девушка увидела волчицу. В лунном свете её белая шкура отливала серебром. — Вот он знак. Значит, всё это было не зря, — прошептала Таня, которая уже отчаялась и решила, что истина так и не откроется ей. Все её попытки окажутся бесполезными. И она так и будет дальше мучиться в сомнениях. — Значит, я, и правда, прямой потомок Асасин, — она улыбнулась, с благодарностью взирая на большого пушистого зверя. И волчица, словно отвечая ей, задрала морду вверх и огласила окрестности протяжным воем. — Спасибо. Спасибо тебе, — на сердце вдруг стало очень легко и тепло, и Таня, повернувшись, взглянула на Янчу, — Теперь мы можем идти. Посильнее укутавшись в свой плащ, она направилась в сторону деревни. И, вздохнув, молодой воин пошёл следом, думая о том, что Великая Жрица Асдаля — самая непредсказуемая, безрассудная и прекрасная женщина на свете. А ему теперь в ближайшие пару ночей заснуть точно не грозит. Если только выпить какого-нибудь усыпляющего снадобья. Да и то, вряд ли, поможет. «Попал по-полной, » — сказал бы Китоха, и в данном случае Янча был с ним полностью согласен.