Не то, чем кажется или Жизнь по ту сторону

После попойки с детишками и разговором с подвыпившим Гарри, Долохов, набравшись храбрости, пошёл прямо к Барти. Если все его намёки остаются без ответа, то он просто должен сказать всё в лицо. Так Гарри сказал. А племяш был умным. А Долохов пьяным. В общем, звёзды встали в нужную позицию и Тони поспешил. Крауч сонно открыл дверь своего дома и уставился на Антонина, который выглядел так, будто пытался не блевануть. Как бы люди знали, как его вообще достал Антонин, так что, не долго думая, он просто закрыл дверь прямо перед носом Пожирателя. Долохов тупо моргнул. -Барти! Душа моя! Ты чего? — возмутился Тони и начал барабанить в дверь. — Барти, солнышко, открой дверь! Нам нужно поговорить! -Пошёл к демону, Долохов! Ночь на дворе, чтоб ты знал! — рявкнули из-за двери. -Давай полюбуемся на звёзды! — вдруг сморозил Тони, а потом сам себя остановил. — Нет, погоди! Сначала нам нужно поговорить! -О чём, твою мать, нам разговаривать в грёбанных два часа ночи?! — дверь открылась и на Долохова уставились голубые глаза. «Как васильки» — подумал Антонин, но встряхнулся и, оттеснив хозяина дома, зашёл внутрь. В доме Барти было довольно мило. Много книг, кружки из-под кофе, Тони знал, что Барти пьёт ужасно крепкий и абсолютно горький, никогда не добавляя сахара или даже молока. В гостиной были какие-то бумажки, пара ничего не значащих картин и одни часы. Пустовато немного, но это не было странно, особенно на фоне того, что Барти почти не появлялся дома. Крауч недовольно посмотрел на излишне взволнованного гостя, пробормотал пару проклятий и пошёл готовить кофе на двоих, предполагая, что случилось что-то серьёзное и ему снова не удастся поспать нормально. Он растрепал свои пшеничные волосы и тоскливо глянул на часы. Вот, какого Мордреда вообще? Долохов, тем временем, собирался с мыслями. Он проследил за тощим и помятым парнем, Барти сложно было назвать мужчиной, потому что он был угловатым, худым и вообще выглядел крайне молодо, будто навсегда остался в восемнадцатилетнем возрасте. Барти прошёл на кухню и достал две кружки. Опять кофе. Тони хмыкнул и сел на диван, который был слишком новым, будто на нём и не сидели вовсе. Хотя почему «будто»? Когда этот трудоголик вообще отдыхал? Постоянно со своими бумажками, исследованиями, проблемами. Куда-то бежит, кого-то ищет. Когда он вообще смотрел на звёзды в последний раз? Смотрел ли он вообще на них в своей жизни? Долохов не знал, но был уверен, что нет. С самого первого дня их знакомства Барти показался ему… Помешанным на работе? Зацикленным человеком? Вечно старающимся доказать свою полезность? Тони не был уверен на все сто процентов кем был Барти, но ему казалось, что Крауч просто не умел отдыхать. Будто он умрёт, если расслабится. Будто ему всё время кому-то нужно что-то доказать. Долохов этого не понимал, а потому заинтересовался симпатичным пареньком, который был моложе него на каких-то три года, но выглядел всё равно гораздо младше. А после, каким-то неведомым образом, Тони увлёкся и стал искать встречи и разговора с Краучем, который старался держаться от него подальше. Долохов воспринимал это как игру. Этакие кошки-мышки. Но потом всё изменилось. Долохов сам упустил тот момент, когда его чувства превратились из глупой насмешливой привязанности во что-то гораздо сильнее, но факт оставался фактом. Только вот, Тони врагу бы не пожелал узнать о своих чувствах так. Тот самый, последний, рейд, после которого их всех посадили. Его группу сдали аврорам чёртовы предатели, потом взбунтовалась Белла, потащила с собой Барти и мужа с его братом, а потом они все встретились в Азкабане. Долохов тогда мрачно пошутил, сказав, что теперь они играют в игру «кто кого переживёт», а победителю приз — смерть в одиночестве. Рабастан тогда криво улыбнулся и попрощался с Барти. Тогда у Тони дрогнуло сердце в самый первый раз. Крауч и правда выглядел хуже всех, так что Долохов делился с ним своей едой, но Барти всегда слал его далеко и надолго. А потом Барти умер. Тони помнил какое отчаяние он тогда почувствовал и, чёрт возьми, именно тогда до него дошло, что он испытывал к Краучу. Так охрененно вовремя и так больно. Он помнил, как авроры выносили его тело и как внутри него что-то оборвалось в тот момент. В Азкабане он держался только на том, что мысленно представлял как отомстит за него этим ублюдкам. Как будет медленно убивать их, одного за другим, потому что Барти умер и Тони думал, что больше никогда и никого не полюбит. Он был прав, на самом деле, потому что после Азкабана так и не смог забыть или просто отпустить Крауча. Даже когда он искал себе партнёра или партнёршу, то у них у всех были пшеничные волосы, голубые глаза и веснушки. Но все они не дотягивали до Барти. Слишком глупые, слишком податливые, слишком не такие, как его обожаемый Барти. Каждый раз он сравнивал, каждый раз приходил к выводу, что препирательства с оригиналом гораздо лучше, чем ночи с пустышками. Долохов понятия не имел что такое он в нём нашёл. Неказистый, тощий, слишком увлечённый, немного неуверенный, но ужасно упрямый. Совсем не красавец, но, Мерлин, его глаза, характер, то, как Барти спокойно относится к своим знаниям, не выпячивая их и не унижая окружающих, то, как он, совершенно не напрягаясь, может решить какую-либо проблему или объяснить непонятное… Его самоотдача, упорство и при этом некоторая стеснительность — просто выбивали почву из-под ног Тони. Даже его недовольство и ершистость просто безумно умиляли Долохова, заставляя искать способ привлечь его внимание. Только вот, Барти не поддавался и Тони думал, что он просто не понимает, чего от него хотят. Да и Долохов думал, что бесит Крауча, ну, догадаться насчёт этого было в общем-то нетрудно. Барти в лицо ему это высказывал. Почти постоянно. Каждая их встреча заканчивалась руганью, каждая попытка Долохова стать ближе — заканчивалась оглушительным провалом, а Барти просто уходил, тихо проклиная его и прося, чтобы он не отвлекал его от работы, раз уж сам он не занят. Перед ним поставили кружку кофе и Долохов тут же вышел из мрачной задумчивости. Он улыбнулся. Ещё одна причина его любви к Барти — это его память. Крауч всегда запоминал кто и что любит. Для него это было само собой разумеющимся. Вот и сейчас, несмотря на недовольство, Барти сделал ему сладкий кофе со сливками. -Ну, так какого чёрта ты ко мне заявился? — поморщился Крауч и отпил из своей кружки, по-кошачьи жмуря глаза от удовольствия. -Я люблю тебя. — без предисловий сообщил Долохов и Барти поперхнулся кофе, крайне неудачно разлив горячую жидкость на белую тонкую футболку и резко подскочив на ноги из-за этого. -Долохов, блять! — рявкнул Крауч и быстро стянул с себя футболку, чтобы не было ожога. Антонин жадно оглядел худое тело, с выпирающими рёбрами, почти прозрачной кожей и россыпью едва заметных веснушек на узких плечах. Барти этого не заметил и пошёл наверх, продолжая материть Долохова с его тупыми шутками. Тони не был удивлён тем, что увидел, этого можно было ожидать, учитывая, что Крауч питается кофе и бодрящим, но его поразило то, что он таки нашёл эту тушу достаточно сексуальной, чтобы возбудиться. Пожиратель сглотнул, понимая, что если Барти заметит его возбуждение, то больше ни в жизнь не подойдёт к нему. И это если не заавадит на месте. -Гадство. — пробормотал Тони и поспешил уйти. Барти, всё ещё ругающийся как портовый грузчик, которому на ногу упал якорь, спустился вниз. Долохов свалил. Скотина. -Чтоб я ещё хоть раз дверь ему открыл. — рыкнул Барти и пошёл досыпать, надеясь, что сможет хотя бы относительно выспаться, ибо даже он считал, что такие мешки под глазами — это неприлично.

***

Антонин готовился ко второй попытке, надеясь, что Барти сможет это принять, а не кинет в него пыточное. Он поправил рубашку, которую напялил специально по такому случаю, перехватил конфеты и букет роз, а потом постучал в кабинет, где обретался Крауч. -Войдите. — послышалось недовольное из-за двери и Долохов поспешил зайти внутрь, чтобы увидеть спину Барти, который что-то споро перелистывал в большой папке. Вот, из неё что-то вылетело и Крауч, тихо пробормотав что-то явно нелестное на другом языке, наклонился за листом. Задница у Крауча была крайне впечатляющей, пожалуй, это была самая симпатичная его часть. Такая идеально округлая, с узкими бёдрами и длинными красивыми ногами дальше. Тони сглотнул. Это просто какой-то злой рок. Барти, тем временем, повернулся и поморщился. — Долохов, какого тебе опять надо? Не припоминаю, чтобы тебя отряжали в мой Отдел. Тони выдохнул и обольстительно улыбнулся. От этой улыбки у любого мага или ведьмы сразу же таяли сердца и отказать ему было невозможно. Но с Барти это вообще не работало. Вот и сейчас, тот, словно увидел таракана и скривился, показывая своё отношение к Антонину. -Это тебе. — выдал Долохов и протянул цветы и конфеты. -Я похож на секретаршу? — Крауч надменно поднял бровь. — Говори зачем пришёл или проваливай. -Всего лишь хотел извиниться за тот инцидент. — зубоскалил Тони. — А ещё, в качестве компенсации, пригласить тебя на ужин. Как тебе идея? -Отвратительно. — прокомментировал Барти и спалил цветы, которые ему всучил Долохов, а конфеты и вовсе отправил в мусорку. — Я не настолько сошёл с ума, чтобы есть что-то, что ты мне принёс, а цветы — бесполезны. Если хочешь, чтобы я тебя простил — перестань лезть ко мне. Достал. — Крауч вернулся к своим бумажкам, отлично делая вид, что Долохов — это мебель. Тони вздохнул и выполз из кабинета. Вот, почему всё так сложно с ним? Ну, ничего-ничего. Он подкараулит его, когда он будет возвращаться домой и у них обоих будет больше времени, чтобы поговорить. Антонин отправился в свой родной Аврорат. К сожалению, работа не волк — в лес не убежит. К концу рабочего дня Долохов совсем измаялся. Заходил племяшка и только он немного разбавил этот день красками, да и сообщил, что Тони всегда может поставить Крауча перед фактом, сказав, что они уже встречаются. Тони воспрял духом. Племяшка плохого не посоветует. Ну, Долохов хотел в это верить, потому что Поттер, на самом деле, был не самым адекватным советчиком. Хотя, с другой стороны, — он встречается с Тёмным Лордом, а Слизерин человек сложный, значит, какой-никакой опыт у Гарри есть. Но Поттер заметил некоторое смятение Тони и сказал, что, если он в нём не уверен, то пусть обратится к его сестре, та умная и точно что-то придумает. И это было гораздо больше похоже на хороший совет, потому что к концу своего монолога Поттер разошёлся и сказал, что может помочь похитить Крауча и насильно женить его на Долохове. Идея была заманчивой, но Тони не хотел иметь дело со злым, как тысяча бешеных гиппогрифов, Барти, а потому этот вариант остался на крайний случай. Наконец, рабочий день закончился и Тони поспешил, но его постигла неудача. Крауч собирался засидеться допоздна. Чёртов трудоголик. Долохов агрессивно ожидал своего ненаглядного Барти, начиная подумывать, что идея с насильной женитьбой — не так уж и плоха. Пшеничная макушка Барти замаячила на горизонте и Тони оскалился, словно собирался перекусить кем-нибудь. Вообще, он был бы не против перекусить одним конкретным магом, но не совсем в том смысле, который вкладывался в эту фразу. Долохов мотнул головой. В последнее время, он всё чаще ловил себя на совершенно пошлых мыслях в отношении Крауча. Скорее всего, он просто хотел заявить свои права на Барти и наконец полностью и безраздельно владеть им. Во всех смыслах. Крауч продолжал перелистывать очередную толстенную папку, даже от вида которой у Долохова начиналась мигрень. Как этот человек вообще может держать эту гадость в руках и выглядеть при этом таким заинтересованным? Тони ответа не знал. А если бы и знал, то вряд ли бы понял. Но сейчас это было не очень важно. Антонин подобрался к Барти и обворожительно улыбнулся, забирая из рук мага папку. -Солнце моё, ты не перетруждаешься? — миролюбиво спросил Тони, оглядывая уставшее и худое лицо, явно говорившее, что маг давненько не отдыхал нормально. -Долохов, чё тебе опять надо? — Крауч скривился и метнул на Тони недовольный взгляд. Но усталость всё равно чувствовалась. -Просто хочу с тобой поговорить. Разве это плохо? — Барти вернул себе папку, закатил глаза и пошёл на выход, обходя Долохова и бормоча что-то себе под нос. -До понедельника, Долохов. — веско обронил маг, намекая, что видеть Тони в свой выходной — не намерен. Но от Долохова никто так просто не уходил, если он сам не позволял. -Барти! — протянул он и споро догнал Крауча, перехватывая его руку. — Нам и правда очень нужно поговорить! -Мордред. Да, о чём нам с тобой разговаривать? — возмутился было Барти, но его дальнейшая речь утонула в воронке аппарации. — Какого, блять?! — рявкнул Крауч и выдернул свою руку из хватки Долохова. — Ты совсем последних мозгов лишился?! А если бы ты меня расщепил?! Или сам расщепился?! Для кого была техника безопасности писана?! Всего три блядских правила! Не аппарировать не зная куда собираешься, не аппарировать магических существ и животных и не аппарировать не предупреждая другого мага! Твою же ж мать, Долохов, тупой ты кусок дерьма! — рявкнул Барти, но Тони только хмыкнул и пошёл за кофе. -Да, всё в порядке было бы. В первый раз, что ли. Я ж не слабосилок и не маглорождённый, да и ты тоже. Так, чего орать-то? — сказал Антонин, когда Крауч немного успокоился. — Крепкий, без сахара. — улыбнулся Тони и подвинул кружку. — Ужинать будешь? -Долохов, давай уже ближе к делу. — устало сказал Барти и потёр глаза. Он нормально спал хрен знает когда и вот сейчас ещё Долохов с дерьмом из своей головы. Поехавший, мать его. -Как насчёт курицы и картофеля? — Тони и не нужны были ответы. Он спрашивал просто для проформы. -Ты надо мной издеваешься? -Нет. Просто ты, солнце моё, последний раз нормально ел… Погоди-ка, ты же последние месяцы даже в столовой не появляешься, а в холодильнике у тебя мышь повесилась… В общем, курица, картофель и салат, а потом баиньки. А завтра мы с тобой поговорим, а то выглядишь как трёхнедельный труп в жаркую погодку. — Долохов поставил перед ним тарелку с едой. -Откуда ты, блин, знаешь, что у меня в холодильнике? Ты следишь за мной, что ли?! — Крауч недоверчиво смотрел на еду. -Я был у тебя дома, пока тебя там не было, и провёл ревизию. -Что?! — Барти поднял свои глаза от тарелки и встретился с недовольным взглядом Тони. -Барти, душа моя, ты сейчас ешь, потом идёшь спать, иначе я тебя свяжу и покормлю сам, а потом волью в горло сон без сновидений. — мило улыбнулся Долохов. — Думаешь, у тебя есть хотя бы шанс против меня? -Да, что тебе от меня надо, Долохов? Чего ты ко мне привязался?! — начал было Крауч и лишился палочки, получил связывающее и довольный хмык Тони. -Я тебя предупреждал? Предупреждал. Вот и не дуйся. А теперь, будь умницей, открой рот, чтобы мне не пришлось кормить тебя силой. — Барти возмущённо уставился на Пожирателя и Антонин искренне умилился этому выражению. Ну, какая всё-таки лапочка. — Если пообещаешь, что не будешь рыпаться и поешь, то я сниму инкарцеро. — сжалился Тони. Крауч некоторое время сверлил его взглядом, обещающим Долохову все кары Египетские, но в конечном счёте сдался. Мерлин ведает, как сильно он устал, был голоден и вообще заколебался на работе. Так что, он был даже немного благодарен за нормальный ужин, которого не случалось уже слишком долго. -Вот можешь же, когда хочешь. — похвалил его Тони, когда он доел. Барти закатил глаза. — А теперь спать, душа моя. — нежно промурлыкал Долохов. -Верни мне мою палочку. -Утром, а сейчас ты идёшь спать. -Долохов! -Неа. Ты же понимаешь, что я могу тебя заставить, а ты не в той форме, чтобы мне перечить? — оскалился Пожиратель. -Что с тобой вообще не так? — спросил Крауч, видимо, у самого себя. -Спокойной ночи, солнце моё. — пропел Тони, не желая портить такой момент слишком серьёзным разговором, да и вообще как-либо портить. Будь Барти чуть более отдохнувшим — хрен бы он простил такое Долохову, но сейчас он был вымотан. Делегация из Европы полоскала ему мозги уже добрую неделю, отчёты напоминали форменное издевательство, а подчинённые старались усложнить ему задачу полным отсутствием мозгов и инициативы. Радовала только юная Лейнстрендж. Шикарный проект, шикарная реформа, шикарное исполнение. Да, нужно было кое-где кое-что доработать, но девочка со своей группой точно с этим справится. Поттер тоже не отставал, но все его наработки обычно шли сразу к Лорду, так что у Крауча за это голова не болела. Вообще, толковых людей сильно не хватало, а потому Барти разрывался между несколькими Отделами, включая Отдел Тайн, которым срочно нужен был переводчик с древне-шумерского, ибо Министерство и прочие важные органы были недостаточно защищены, а защитная шумерская магия — это то, что нужно в таком случае. Эта задача была приоритетной, но так вышло, что кроме Барти этот язык никто не знал, ну, не считая Лорда, но тому было совершенно не до этого, а потому Крауч просто не мог иметь даже пары минут отдыха, буквально загоняя себя до изнеможения. Стоило добраться до кровати, как он, совершенно наплевав на Долохова и все его заморочки, уснул. Антонин только головой покачал на это. Трудоголик. Нет бы послать ребят из Отдела Тайн и всех, кто не относится к его Отделу Аналитики, но нет. Там надо помочь, здесь проблему решить и в итоге — он еле ползает.

***

Утром, Долохов лицезрел просто невероятно умилительную картину. Она называлась: «Барти спит». Пшеничные волосы растрепались, реснички немного подрагивали, а лицо было абсолютно умиротворено и расслаблено. Тони сидел на кровати, рядом со спящим Краучем, и мерно перебирал его волосы, временами поглаживая его лицо и наблюдая как Барти морщится и что-то бубнит во сне. Зрелище было прекрасным и будить Крауча не хотелось, а потому Тони просто ожидал пробуждения мага, позволяя себе небольшие вольности. -Рег, отвали. — пробормотал Крауч и спрятал лицо в одеяле. Улыбка Тони сразу же завяла. -Барти, золотце моё, подъём. — миролюбиво сказал Пожиратель, но его глаза стали почти стальными. Крауч высунулся из-под одеяла и тупо моргнул, будто не мог поверить в то, что он видел перед собой. Прошло ещё некоторое время, когда Барти понял, что происходит и сел на кровати. -Сколько времени? -Девять утра. Ты встречался с Регулусом Блэком? — Долохов ненавидел ходить вокруг да около, а потому спросил в лоб. Крауч удивлённо на него посмотрел. -С чего бы мне отвечать? Это не твоё дело, Долохов. — лицо Барти закаменело и это сказало достаточно, чтобы Антонин всё понял. Помнится, эти двое всегда держались вместе и это было поводом для недовольства уже тогда. -Хм, ну-ну. — Тони встал. — Он ведь не любил тебя, верно? — по лицу Крауча прошла тень, но он быстро взял себя в руки и уже собирался высказать наглому Пожирателю вообще всё, когда Долохов цыкнул и встал. — Ладно, не важно. У меня, в любом случае, больше шансов. — он ухмыльнулся и сладко так запел, выводя из себя Крауча. — Любовь моя, пошли завтракать. Как насчёт блинчиков? -Долохов, верни мне мою палочку! -Ладно, но нам всё ещё нужно поговорить, так что не убегай. — палочка вернулась к хозяину, а Тони вышел, давая Краучу одеться и прийти в себя. — Он тебя, может, и не любил, но вот ты к нему явно что-то чувствовал. — пробормотал он куда-то в стену и скривился. — Шутка ли, к трупу ревновать. — Тони мотнул головой и спустился вниз, где уже был накрыт завтрак. Антонин прекрасно знал вкусы Крауча. За столько времени он успел их изучить, как собственные. Так, например, он любил блинчики с черникой и с ними пил не кофе, а чай с лимоном, но без сахара, также предпочитал чёрный шоколад, молочному; ненавидел клубнику, но любил черешню и яблоки с виноградом. Не любил крем-супы и вообще супы, а ещё морепродукты, а также все виды мяса, кроме птицы. Вообще, Барти был ужасно прихотлив в еде и мог вообще не есть, если ему не нравилось что-то в блюде, но Тони не слишком волновало это, не считая переживаний о том, что Крауч умрёт от голода. Впрочем, он сможет приучить Барти к нормальному рациону, раз уж он сам не может с этим справиться. Маг спустился вниз и выглядел гораздо лучше, чем вчера. Выспавшийся, чуть припухлый со сна и всё ещё немного растрепанный, — он вызывал у Тони желание затискать и зацеловать. Долохов вздохнул. Каждый раз, когда Тони смотрел на Барти, он ощущал, что очень сильно его хочет. И дело даже не в плотском желании, а в том, что Крауча хотелось видеть как неотъемлемую часть своей жизни. Жить в одном доме, ходить на свидания, засыпать в одной постели и просто делить жизнь на двоих. Хотелось… семейного уюта, что ли? Возможно. Всё таки, они столько боролись, столько пережили, да и вообще… -Барти, душа моя, садись. — Крауч, с некоторым удивлением, сел. Всё было так, как он любит. -Ты следишь за мной? — напряжённо спросил Барти. -Да. — кивнул Долохов, даже не пытаясь выкрутиться. — Это не должно быть странно, верно? — Крауч поднял бровь. -Серьёзно? Ты за всеми Пожирателями следишь? -Нет, только за тобой, солнце моё. Ты же особенный. — Барти молча смотрел на Долохова какое-то время. «Он просто больной на всю голову» — говорило подсознание и Крауч был с ним полностью согласен. Впрочем, он бы солгал, если бы сказал, что ему не нравится. Последний раз он ел блинчики с черникой… Ещё до заключения в Азкабан. Было не до собственных гастрономических изысканий, а потом он был просто рад тому, что ел сегодня и не важно, что это был перекус, состоящий из кофе, шоколада и какого-нибудь сэндвича. Слишком много дел, слишком мало времени, а во время лечения была диета и он просто не думал о том, что ему нравится или нет. Хотелось просто выздороветь поскорее и заняться делом. Так что, он был, во второй раз, благодарен Долохову и это было реально странно. Тому явно что-то было нужно, но Барти не представлял что это может быть. Ибо, зная Долохова, — это может быть вообще всё, что угодно. Начиная от желания Антонина выпить в его компании и заканчивая просьбой о захвате Министерства. -Долохов, может, мы перейдём к сути дела? — наконец прервал молчание Крауч. -Золотце, ты не доел. — проворковал Тони. -Долохов. -Почему ты не зовёшь меня по имени? Все зовут меня Тони, может и ты начнёшь? — Барти посверлил его взглядом некоторое время, а потом вздохнул. -Ладно, Тони, что дальше? — несколько обречённо спросил Крауч. Долохов улыбнулся. -Какой ты покладистый. — мурлыкнул он. — Я хотел поговорить о нас. -Доло… Тони, что ты несёшь? -Давай встречаться? Барти молча сидел и смотрел на больного, на всю свою голову, Долохова. Тот, явно стукнулся ей обо что-то большое и чугунное и забыл об этом. Тони же, посмотрел на скептически настроенного Крауча и вздохнул. Тот ему просто не верит, что было очень обидно, но он в общем-то понимал. Потому что прекрасно помнил, что он делал, чтобы привлечь внимание Крауча раньше, ещё до Азкабана и осмысления своих чувств. Вот сам виноват, но всё равно было обидно. -Душа моя, почему ты смотришь на меня так, словно я — клинический идиот? Я что, не могу влюбиться? -Эм, откуда мне знать-то? Ты, кстати, не под какое проклятие не попадал? Или, может, головой стукнулся? Проспорил кому-то? Выпил зелье? Или это просто сезонное обострение? — Барти бы ещё долго накидывал варианты, начиная от банальных и заканчивая серьёзными Родовыми сглазами, которых он знал великое множество. Но Долохову это быстро надоело. -Барти, брось, тебе не обязательно ездить мне по мозгам. Я приглашаю тебя на свидание, скажем, сегодня в восемь вечера. -Нет, спасибо. Вынужден отказаться от такой чести. Целая куча работы, знаешь ли. -Дорогуша, это всего лишь формальность. У тебя нет выбора, в любом случае. -Долохов, прекрати уже. Что тебе от меня надо? — мрачно спросил Крауч. -Шанс. -Чего? -Я хочу шанс, чтобы тебя завоевать. Барти потёр глаза. Вот у него совершенно нет времени и желания разгадывать мотивы чокнутого Антонина. Ему ещё перевод закончить надо, просмотреть отчёты и наклепать свой для Лорда. Он посмотрел на излишне серьёзного Долохова и подумал, что тот явно кому-то проспорил и теперь пытается его одурачить этой хернёй. Ну, или ему что-то ещё в голову стукнуло. В любом случае, если он не будет ему слишком мешать, то пусть делает что хочет, а то достал — мочи нет. -Ладно, только договоримся — ты не мешаешь мне работать. -Идёт! — тут же закивал Тони, радуясь, что всё прошло гладко. -Где моя папка? -Ей! У тебя сегодня выходной! -Долохов! -Тони. -Блять, Тони, просто верни мне чёртову папку и не мешайся. Долохов вздохнул и призвал папку. Даже порадоваться нормально не дают. Крауч встал и собирался уходить, когда серые глаза Антонина хитро блеснули и он оказался рядом с Барти. -Я зайду за тобой в восемь, душа моя. — проворковал Долохов и быстро чмокнул Крауча в губы. -Долохов, блять. — только и сообщил Барти, не желая тратить своё время на очередное выяснение отношений, и аппарировал. -Эх, ну и ладно. Я подожду. — хмыкнул Тони.

***

Следующие пару недель Долохов планомерно доставал Крауча. Честно говоря, он уже стал думать, что его: «я подожду» — не выполнимо, по причине того, что они вообще не продвинулись. Барти как шипел гадюкой, так и шипит, а ему вот хочется выть от тоски и одиночества. В конечном счёте, он направился к умной Хатисе Лейнстрендж за советом, та, выслушав его и задумавшись, сказала, что ему стоит запастись терпением, потому что Барти просто так никому не поверит, а особенно на фоне того, что было между ними до этого, но также заметила, что если он хочет продвинуться побыстрее, то ему стоит вывернуть душу перед Краучем. Да так, чтобы он поверил и перестал думать, что Долохов издевается. Это, конечно, неприятно, но зато здорово сэкономит время. Антонин задумался, поблагодарил эту мудрую девушку и пошёл за думосбором. Если Барти не верит, то он должен показать ему, что именно чувствует. Выворачивать душу перед Краучем было не страшно, потому что Долохов имел самые серьёзные намерения в его отношении. Собрав все воспоминания и чувства, связанные с Барти, он пошёл за ним. Крауч стоял в холле и прощался с делегацией из Европы, которая, наконец, проваливала восвояси. Рядом стоял Малфой, собственной белобрысой персоной, а также Поттер, который скалился, как гиена, которая собиралась перекусить кем-нибудь. Происходило явно что-то интересное. Появился Лорд, который метнул недовольный взгляд на одного из делегации и тот здорово сбледнул. Слизерин встал рядом с Гарри и провёл по его руке самыми кончиками пальцев, так, чтобы никто из делегации не заметил этого движения, а потом расплылся в милейшей улыбочке, не предвещавшей ничего хорошего. Племяшка же явно расслабился и успокоился, что не могло не радовать. Поттер в гневе был почти также опасен, как и Лорд, если не опаснее, всё-таки последний хорошо себя контролировал, а вот Гарри был подростком и с контролем у него, пока что, были некоторые трудности, но это проходящее. Наконец, все церемонии были закончены и Европейцы удалились вместе с Малфоем, а Крауч поморщился, как от зубной боли, и пробормотал что-то нелестное. Судя по одобрительному взгляду Лорда — сказал истинную правду. -Тони! — возопил Поттер. -Племяш! — не менее жизнерадостно ответил Долохов. — Милорд. — он поклонился, а потом подмигнул Краучу. Тот закатил глаза. -Я пойду, с вашего позволения. — Лорд кивнул и Барти удалился. -Ну, как? — полюбопытствовал племяш. -Плохо, но твоя сестра дала мне шикарный совет. — Гарри приосанился. -Да, Мио умная девочка. — с явной гордостью ответил Поттер, а потом вздрогнул, что примечательно, вздрогнул он до того, как Хати себя обнаружила. Явно почуял, что дело запахло жареным, интуит хренов. -Поттер! — послышался рык. — Какого драккла ты не заполнил эту форму?! Тупой ты… — Хатиса очень нецензурно выразилась и Антонин с восторгом присвистнул. А Гарри уже бежал к выходу из Министерства, а потому не смог услышать что именно о нём думает сестрица, но он предполагал, что ничего хорошего. -Наследница Лейнстрендж, Гарри крайне плохо на вас влияет. — только и заметил Лорд, явно веселясь. -Простите, Милорд, но он меня достал. — пристыжено пояснила девушка. -О, ничего, я могу это понять. Что там, кстати? — девушка передала ему бланк и он хмыкнул. Очень в духе Гарри. Быстро заполнив всё должным образом, он передал его Лейнстрендж. — Он будет наказан. — ехидно улыбнулся Лорд и девушка просияла. Милорд распрощался с ними и поспешил за наглым Поттером, который даже святого до греха доведёт, если надо. Тони ухмыльнулся, подмигнул Хатисе и направился за Краучем. Сегодня он точно выбьет его из колеи. Барти нашёлся в своём кабинете, что-то усердно строчащий на пергаменте, при этом он говорил с кем-то по сквозному зеркалу, а прытко пишущее перо летало от одной папки к другой. Крауч кинул на него недовольный взгляд, но ничего не сказал. Антонин хмыкнул. Рабочий день заканчивается через пятнадцать минут и Барти, видимо, хочет успеть вообще всё до его окончания. Тони решил пока заварить им кофе, раз уж он всё равно тут. Крауч закончил разговор по зеркалу и просмотрел что написало перо, они временами чудили и писали аллегориями или метафорами. Видимо, результат его устроил, потому что он отложил папки и вернулся к своему основному пергаменту, полностью погружаясь в него. Тони поставил перед ним кофе и получил что-то похожее на благодарность в ответ. Ещё одна причина его любви к Барти — это вежливость, даже если субъект ему не очень нравится. Тони сел на диванчик и разглядывал Крауча. Тот выглядел здоровее, чем обычно, всё-таки Долохов следил за его питанием, так что результат был, как говорится, на лицо. Пшеничные волосы небрежными прядями спадали на лоб, голубые глаза заинтересованно шарили по пергаменту, брови были немного нахмурены, а губы что-то неразборчиво шептали и Крауч, то и дело, их облизывал и закусывал. Долохов немного залип на них. Такие розовые, аккуратные, немного пухловатые и просто чертовски желанные. Он тихо вздохнул. Поскорее бы захапать этого мага в своё безраздельное владение. В дверь постучали и Барти кинул «войдите», в кабинет зашла симпатичная брюнетка с голубыми глазами, милой улыбкой и в слишком откровенном наряде, на взгляд Тони. Она несколько замялась, когда увидела Долохова, но взяла себя в руки и поздоровалась. -Привет, радость моя. Случилось у тебя что-то? — улыбнулся Тони. -Вовсе нет, мистер Долохов. — пробормотала покрасневшая девушка. — Мистер Крауч, вот данные, которые вы просили. -Спасибо, можешь быть свободна. — кивнул Крауч, продолжая что-то строчить. -Кхм, может вам помочь? — предложила она. Барти поднял удивлённый взгляд, будто ему в жизни никто подобного не предлагал, а потом глянул на время. До конца рабочего дня, каких-то две минуты. -Уже поздно, иди домой. — девушка вздохнула и грустно посмотрела на Крауча. -До завтра, мистер Крауч, мистер Долохов. — она быстро вышла из кабинета и, как заметил Антонин, была сильно разочарована. -А кто эта прелестная дама? — полюбопытствовал Тони своим привычным шутливым тоном, но вот его глаза были слишком настороженными. -М? — Барти поднял взгляд. — Понравилась? — ехидно спросил Крауч, уже просчитывая как можно избавиться от такого балласта, как Долохов. — Кетрин Люэс — чистокровная ведьма, аналитик моего Отдела… — начал было Крауч, но его нагло перебили. -Барти, душа моя, ты что пытаешься меня выгнать? — поднял брови Антонин. -У меня получается? -Нет, солнце моё, и не получится. Зачем мне какой-то аналитик, когда у меня есть целый Глава? — Крауч скривился, но промолчал, вернувшись к своим бумажкам. Спустя где-то час они вышли из Министерства и Долохов сообщил, что они идут к нему домой. -Да с чего бы это? -Любовь моя, — мурлыкнул Тони. — я собираюсь показать тебе кое-что удивительное и крайне личное. -Я не хочу. Чем бы это ни было — я не хочу. — очень напрягся Барти и Долохов улыбнулся. -Не бойся, душа моя, я рядом. — Крауч посмотрел на Пожирателя так, что он понял, что Барти вот-вот сбежит от него на другой конец света. — Ох, брось, это не займёт слишком много времени. — он подхватил Барти под руку и аппарировал. -Долохов, вот сколько раз тебе говорить, чтобы ты предупреждал? — просто для проформы спросил Крауч, зная, что Тони, что в лоб, что по лбу. Долохов подвёл его к думосбору и водрузил туда свои воспоминания, подталкивая Крауча вперёд. Барти, несколько удивлённо, погрузился в воспоминания и вылез только спустя час. Всклоченный, шокированный, пытающийся сказать что-то, но терпящий в этом абсолютную неудачу. Наконец, он совладал с собой и сипло спросил: «Что это, твою мать, было?», Тони только пожал плечами. -Ты же мне не веришь, что я тебя люблю, ну, это доказательство. — спокойно сказал Долохов, сверля Барти серыми глазами. Крауч задохнулся, помотал головой и попросту сбежал, пробормотав, что-то вроде: «Мне надо подумать». Тони вздохнул. Ну, по крайней мере, Барти перестанет считать, что он — просто играет с ним, а дальше они разберутся.

***

Крауч теперь очень старался избегать внимания Долохова, буквально сбегая от него, что последнего очень и очень бесило. Конечно, он понимал, что для Барти — это просто разрыв шаблона, но можно было бы обойтись без побегов и игры в прятки. Антонин специально не трогал его пару дней, но вот две недели, без обожаемого Крауча, нервировали. Особенно нервировало то, что Барти выглядел всё измотаннее и измотаннее, а Кетрин стала всё чаще мелькать возле кабинета своего начальства. Зная Крауча, можно было предположить, что он полностью окунулся в работу, чтобы пережить настолько шокирующую информацию, а в таком состоянии ему совершенно плевать у кого брать чёртов кофе. Долохов играл на этом, но вот то, что и Кетрин вполне может поступать также, — бесило. Что она вообще нашла в Крауче? Хотя, вот чья бы корова мычала? Недовольство и раздражение достигли своего апогея аккурат к выходным, в конце второй недели, когда Долохов зашёл в кабинет Барти и застал там Кетрин, которая о чём-то разговаривала с Барти и так смеялась, что было понятно, что она полностью очарована и имеет долгоиграющие планы на Крауча. Антонин скрипнул зубами и выгнал девушку из кабинета одним зверским взглядом. Она только и успела попрощаться и выбежать, предчувствуя, что ничего хорошего она тут не увидит, а многие знания — многие печали, особенно, если касаются тайн Пожирателей Смерти. -Солнце моё, пойдём поговорим. Рабочий день уже закончился. — оскалился Долохов. -Кхм, я ещё не закончил. -Что ж, я подожду. Тони сел на диван, а Крауч напряжённо уставился в пергаменты, внутренне паникуя. Пришла беда… откуда ждали. Рано или поздно это всё равно бы произошло. Барти вздохнул. Ладно, надо просто попросить Долохова, чтобы отстал и… Мордред, вот кого он обманывает? Он всегда знал, что для Антонина существует только два слова: «Да» и «Конечно», а никакого «нет» вообще-то и не существует в его вселенной. Если этот баран вобьёт себе что-то в голову, то его остановит только полное вымирание человечества и то не факт. В общем-то, Барти даже восхищался подобным упрямством и уверенностью, что всё получится. Ему никогда не хватало её, да, он был упёрт, но по сравнению с Долоховым — это даже не считалось, а неуверенность и смутный страх преследовали его постоянно, временами, не давая принимать нужные решения. Так было с Регом. Он не остановил, не признался и до сих пор сожалеет об этом. Крауч вздохнул, нахмурился, а потом встал, подхватывая пару папок, которые хотел изучить на выходных и некоторые срочные документы, которые пихнул туда же, чтобы не мешались. В папках были последние исследования Отдела Тайн, может, они хоть что-то дельное придумали, потому что в последние годы этот Отдел просто протирал штаны и занимался демагогией. Кретины просто мечтали, что создадут что-нибудь удивительное, что-то, что изменит мир, но в итоге просто сидели сложа руки. Да и стоит заметить — Отдел здорово сократили за последние годы, оставив там только несколько нормальных учёных, которые должны были присматривать за артефактами, а всех остальных уволили. Просто немыслимо. Они спустились в холл Министерства, Долохов всё это время молчал, только иногда мрачно поглядывал на своего компаньона. От этого взгляда было очень не по себе. Изучающий, приковывающий и какой-то пугающе мрачный, заставляющий Барти нервно облизывать губы. Долохов же испытывал что-то среднее между злостью, умилением и желанием. Последние два чувства были постоянны, когда он смотрел на Барти, а вот злился он на Кетрин и немного на Крауча, который, почему-то, слишком тупой, чтобы заметить, что с ним заигрывают. Но, с другой стороны, злиться на Барти долго было сложно, да и тот и без того переживал больше, чем это положено любому человеку. Так что, ругать его Тони не собирался. Просто немного потискает. Они аппарировали в дом Тони и тот, недолго думая, прижался к Барти, сжимая того в своих руках. -Долохов, что ты, блин, творишь?.. — максимально возмущённо начал Крауч, но всё дальнейшее утонуло в губах Тони, который споро просунул язык внутрь и с наслаждением опустил руки на ягодицы, сжимая их и вырывая изо рта Барти возмущённое мычание. Папки полетели на пол, а Долохов прижал сопротивляющегося Крауча к стенке и зафиксировал его руки за спиной, прижимая его теснее и заставляя замереть, когда Барти наткнулся на явный стояк Антонина. Долохов воспользовался шоком бедняги и просунул язык глубже, освобождая одну из своих рук и начиная поглаживать чужое бедро, слегка разводя ноги Барти. Послышалось мычание, от которого у Тони почти сорвало крышу и он, титаническим усилием, остановился, отпуская влажные и почти красные губы Крауча. Барти кричать не спешил. Точнее спешил, но дыхание сильно сбилось, а потому он пытался как можно скорее набрать достаточно воздуха, чтобы высказать грёбанному Долохову вообще всё. -Ну, что, душа моя, поговорим? — Тони с наслаждением смотрел на покрасневшие щёки, делающие этого мага просто невероятно привлекательным. -Какой нахуй разговор, Долохов?! Отцепись от меня! — рявкнул Крауч и усиленно начал вырываться, ну, или хотел хотя бы достать палочку, ибо ублюдок заработал пару минут круцио. -Любовь моя, тебе бы поаккуратнее со словами и движениями, а то последствия… — проурчал на ухо Тони и потёрся своим стояком. Маг замер. -Долохов, отпусти меня сейчас же. — несколько нервно попросил Крауч. -Барти, солнышко, до тебя уже должно было дойти, что это нихрена не сработает. — пробормотал Антонин и поцеловал куда-то в макушку. -Долохов… -Тони, ты обещал. -Не обещал. -Ммм, правда? — рука Долохова подняла подбородок Барти, заставляя смотреть себе в глаза. — Так, может, самое время пообещать? -А может, ты тогда пообещаешь оставить меня в покое? — с вызовом спросил Крауч. -Солнышко моё, ты не заболел часом? — Долохов поцеловал его в лоб, якобы проверяя температуру. — Может, у тебя что-то болит? А то ты сегодня столько тупишь. Я волнуюсь. -Долохов, охреневший ублюдок, немедленно отпусти меня! -Неа… Ты такой грубый, может, я передумаю, если моё солнышко попросит повежливее? Крауч сверлил его недовольным взглядом пару минут и с каждым мгновением нервничал всё сильнее и сильнее. Что мешало Долохову просто изнасиловать его? Вообще-то — ничего. Он мог это сделать прямо сейчас, если бы захотел. Барти судорожно пытался хоть что-то придумать, но в голову ничего не шло. Блять, да как тут будешь думать, когда стояк другого мужика упирается тебе в живот? Крауч нервно облизал губы и понял, что многолетняя привычка превращается в настоящую проблему. Антонин с такой жадностью и вожделением смотрел на его губы, что бедняга сглотнул и сжал челюсти, потому что начал понимать, что влип. Долохов его не отпустит, даже если он вежливо попросит, а если и отпустит, то не даст аппарировать домой или напасть. С некоторой паникой и раздражением он понимал, что слабее Долохова и отпор дать попросту не сможет. У него даже руки не получилось освободить. Антонин более развит физически, да и, как не прискорбно это признавать, сильнее в боевой магии. Крауч всегда был худым и слабоватым физически, но это компенсировалось его умом, хитростью и продуманностью. Только вот, наедине с боевым магом, который имеет просто колоссальный опыт, — это ничто. Тони заметил некоторое смятение Барти и вздохнул. Вот, как им разговаривать нормально, если он постоянно ершится? Ну, чисто бешеный книзл, которому прижали лапку. Антонин окинул Крауча долгим взглядом и подумал, что стоит повторить прошлый опыт. Сначала забрать палочку, потом покормить и уложить спать, а уже потом разговоры разговаривать. Смотреть на уставшего и откровенно заёбанного Барти было неприятно. Да и волновало сильно. Долохов вообще был чрезмерно заботлив и крайне любил опекать всех, кого считал своей семьёй. Таких людей было немного сейчас, но он надеялся, что в скором времени всё наладится и они с Барти заведут большую и дружную семью, с целой кучей детишек. Пожалуй, в этом тандеме он был бы заботливой и любящей жёнушкой, впрочем, его это не сильно волновало. Забота о Барти доставляла удовольствие. -Ладно, душа моя, пойдём я тебя покормлю, а то ты такой тощий и бледный, что я начинаю нервничать. — пробормотал Долохов и отпустил Крауча, который шарахнулся от него, как от чумного. Тони поморщился и забрал у него палочку. — Ты же меня проклянёшь, если я так не сделаю. А так ты точно останешься со мной. -Я всё ещё могу выйти через дверь. — мрачно сообщил Крауч. -Можешь попытаться, но тогда я тебя накажу. — Тони пошло улыбнулся и Барти реально испугался. -Зачем тебе это, вообще? — устало спросил тот и плюхнулся на диван, понимая, что раз уж он не может отсюда выбраться без разрешения Долохова (аппарация возможна, если хозяин дома позволяет, а просто выйти отсюда ему не дадут), то стоит хотя бы отдохнуть немного. Он устал, а ещё это… эмоциональное напряжение. -Барти, золотце, ты сегодня просто бьёшь все рекорды тупости. Надо хоть иногда отдыхать, а то мозги у тебя явно не варят. — хмыкнул Тони и посмотрел на сидящего Крауча. -Ах, да. Твоя странная одержимость. Как я мог забыть. — поморщился тот. Антонин нахмурился и подошёл к Барти, который тут же напрягся. Тони очень не нравилось, что его любовь назвали одержимостью, хотя он был отчасти согласен, потому что пробираться в чужой дом и сталкерить — это одержимость. Но Крауч должен понять, что его намерения серьёзны, как никогда ранее и как ни с кем до этого. -Солнце моё, ты же знаешь, что это называется любовь? — мурлыкнул Долохов, смотря в голубые глаза. -Ты следил за мной, тайком пробрался ко мне в дом, чтобы пошарить в моих вещах, а потом буквально похитил меня и угрожал мне. Это блядская одержимость, Долохов. Ты больной на всю голову. -Ну, а ты трудоголик, который спит по четыре часа в сутки, набирает целую кучу работы, перебарщивает с бодрящим и живёт на силе животворящего кофе. Ты не менее больной, чем я. — ничуть не обиделся Тони. -У нас не соревнование, Долохов. — закатил глаза Крауч и Антонин улыбнулся. -Ты так часто зовёшь меня по фамилии, что я начинаю думать, что она тебе нравится. -Она звучит как ругательство и очень тебе подходит. — Тони просиял. -Я тоже так думаю! — Барти закатил глаза. — Пойдём, солнце моё, тебя реально надо покормить. Ты когда ел последний раз? — взволнованно спросил Долохов, который как-то заметил, что Крауч может обходиться без еды пару суток, глотая только кофе и зелья. -Недавно. -Недавно — это когда? -Утром. — пожал плечами Крауч, будто это было нормально. -Крауч, твою мать, время девять вечера! — рыкнул Тони и потащил его за стол, на котором уже дымилась еда. Они поели бы в тишине, если бы Долохов постоянно не высказывался по поводу того, что Барти — идиот, который и до пятидесяти не доживёт. Крауч закатывал глаза, не желая слушать очередное мозговыносящее заявление Антонина. Дальше Тони отправил Барти в постель, сообщив, что разговаривать они будут завтра, а сейчас — спать. Крауч даже испытывал некоторую признательность, особенно, за то, что Долохов не стал выклёвывать его мозг дальше. Крауч собирался обдумать как бы отвязаться от Антонина, но стоило телу прилечь, как он стал вырубаться. «Чёрт» — только и подумал Барти, внутренне надеясь, что всё, что было в этом дне, — не настоящее, ну, кроме ужина, который был великолепен. Долохов, когда понял, что Крауч уже спит, тут же прилёг рядом, прижимая к себе спящего и расслабленного мага. Это было гораздо приятнее, чем удерживать вырывающегося Барти в своих руках. Тони улыбнулся и чмокнул пшеничную макушку, пахнущую корицей и кофе.

***

Пробуждение Долохова было крайне приятным. Тепло, уютно, в руках посапывает Барти. Просто сказка. Он уткнулся в макушку и с наслаждением вдохнул запах. Барти что-то пробормотал сквозь сон и заворочался, устраиваясь поудобнее в руках Долохова. Тот подтянул его поближе и вслушался в бормотание. «Идиоты, почему вы такие тупые?» — ворчал Крауч, которому явно снилась работа. — «Где мой кофе?» — продолжал он. — «Флоббер-черви, какие же вы флоббер-черви, ни черта не можете нормально сделать… Почему в доках опять такой беспорядок? Вы умрёте, если будете ставить их в алфавитном порядке?» — Долохов начал похихикивать. Барти вдруг нахмурился и вздохнул. — «Может, на вас наложить империус? Для большей продуктивности…» -Трудоголик. — сквозь смех выдохнул Тони. «Умница, Кетрин, только ты меня радуешь…» — и сразу же стало не смешно. -Барти, солнышко, чем это таким тебя Кетрин радует? — попытал удачу Антонин. Послышалось ворчание, но никакого ответа на вопрос он не услышал. Тони вздохнул. У него всё равно больше шансов. Она же ему даже не призналась. Или призналась? Долохов вгляделся в безмятежное лицо и встряхнул Крауча за плечи. -Чем тебя радует Кетрин? — быстро выпалил Долохов, пока Барти медленно пытался понять где он и что он. -Отчёты сдаёт вовремя. Хорошая девочка. — пробормотал Крауч и снова закрыл глаза. Помилуйте, шесть утра, какая продуктивность? Долохов хохотнул. Ну, даже сомневаться не стоило. Впрочем, он бы солгал, сказав, что не расслабился после такого заявления. Он тихо встал, чтобы не потревожить Барти, и направился в дом Крауча. Он собирался провести с ним эти дни, хочет он того или нет. Так что, Долохов забрал вещи первой необходимости и вернулся домой, где всё ещё сладко спал Барти. Тони знал, что в выходные Крауч предпочитает поспать подольше, но потом всё равно садится за работу и частенько засиживается допоздна. Барти был совой, на самом деле. Тони подошёл к постели и аккуратно опустился на неё. Барти трогательно обнимал одеяло и временами что-то бубнил, лишь слегка шевеля губами, которые слишком выделялись на фоне бледной кожи. Тони провёл по растрёпанным волосам, убирая ту прядь, которая щекотала Барти лицо и он смешно фыркал и морщился сквозь сон из-за этого. Долохов прилёг рядом, укладывая Крауча рядом с собой и начиная поглаживать по спине и волосам. Барти просыпался медленно. Он видел какие-то сны, но это было что-то невнятное и обыденное. Было очень тепло и как-то подозрительно приятно. Он же, вроде, никого домой не приводил. Мозг лениво подогнал картинки вчерашнего дня, начиная со скорого завтрака, состоящего из пары бутербродов и бодрящего. Он зачитался последними исследованиям в рунной магии и в итоге поспал только два часа, но оно того стоило. Потом работа и умница Кетрин, которая была просто сокровищем. Исполнительная, инициативная, пунктуальная. Золото, а не девушка… О. Барти резко открыл глаза и наткнулся на… Блять. Долохов. Крауч вскинулся и посмотрел в серые глаза Антонина, который, заметив пробуждение мага, придвинул его поближе, лишая даже шанса на побег. Руки Тони были сильными и Крауч почувствовал себя очень неуверенно. По сравнению с Долоховым он был слишком маленьким, слишком слабым и казался самому себе беззащитным. Это бесило. -Доброе утро, сокровище моё. -Долохов. — предупреждающе начал Крауч. -Тони. Я настаиваю. -Тони. — Долохов ярко улыбнулся и Крауч невольно подумал, что гад красив. Оттого становилось непонятней чего он такого нашёл в самом Барти. -Солнышко, ты даже не представляешь, как сильно мне это нравится. -Я даже представлять не хочу. — поморщился Крауч. — Отпусти меня. -Ты потерял свою вежливость, солнышко? — оскалился Долохов. -Доброе утро, Тони. Отпусти меня домой и прекрати похищать хороших Пожирателей, пожалуйста. — противно протянул Крауч и Антонин весело рассмеялся. -Бедняжка. — Долохов поцеловал его в лоб и убрал руки. Барти поспешил свалить от него подальше. — Так нечестно. — простонал Тони. -А знаешь, что ещё нечестно? — прищурился Крауч. -То, что ты такой очаровательный, а я не могу тебя тискать? Барти открыл рот и тут же закрыл его. Ему никто не говорил, что он очаровательный и это звучало как издевательство. Мерлин, у него же есть зеркало дома! Он в курсе как выглядит! Только вот, Долохов смотрел не с насмешкой, а с… Вожделением? Это выбило из колеи на какое-то время. Может, Антонина кто-то опоил? Надо бы проверить его на зелья и проклятия. -Антонин, — медленно, как душевнобольному, начал Барти. — верни мне палочку, пожалуйста. -Держи. — просто отдал её Долохов, наблюдая за странными метаморфозами. А вот Крауч уверился, что Антонина кто-то разыграл, причём очень жестоко. Он припоминал парочку сложных и малоизвестных зелий, способных вызвать такой эффект. Они даже могли подделать воспоминания, не идеально, конечно, но и Крауч не был в самом своём адекватном состоянии, чтобы быть уверенным, что ничего странного там не было. Его мир тогда перевернулся с ног на голову. Он имел право охренеть, как следует, и пропустить несостыковки, ну, или списать их на влияние дементоров. Крауч взмахнул палочкой. Очень редкое и очень сложное диагностическое. Это, конечно, не ритуал, но тоже может что-то выявить. Долохов нахмурился, но спокойно лежал, что только сильнее убедило Барти в своей правоте. Только никакого результата не было, что немного взволновало Крауча. Придётся как-то затащить Антонина в Ритуальный Зал. Тони поднялся и вплотную подошёл к Краучу. Его глаза потемнели и метали молнии. Долохов был охрененно так зол. Вместо того, чтобы поверить, что его любят, этот идиот — пытается проверить его заклинаниями. Конечно, Долохов понимал, что Крауч просто пытается спасти свою психику от такого потрясения. Только вот, добрее он от этого не становился. Он, блять, буквально душу ему вывернул. Показал в каком отчаянии был, когда думал, что Барти мёртв, показал, в какой радости, почти эйфории, пребывал, когда узнал, что Крауч жив и с ним всё относительно хорошо. Всё выложил, всё показал, чтобы в конце концов прийти к тому, что Барти ему ни на грош не верит. Он сцепил зубы и посмотрел прямо в васильковые и взволнованные глаза. Будь там что-то другое, а не волнение и искреннее переживание за него, — он бы сейчас сделал что-то нехорошее. Но Барти смотрел так, что сердце Тони счастливо сжалось на какое-то мгновение, которого хватило на то, чтобы он немного взял себя в руки и не вбил в глупую голову свои чувства. Через симпатичную задницу. Долохов подхватил подбородок Крауча и прикоснулся своим лбом к его лбу, не отпуская подбородка и просто вглядываясь в голубую радужку какое-то время. Барти напряжённо смотрел на разозлённого Антонина, который пребывал в каком-то трансе. Это только сильнее уверило Крауча, что с Долоховым реально что-то не так. Антонин в гневе был типичным боевиком и начинал крушить всё подряд и вообще вёл себя деструктивно. Но если он сдерживается, то дело просто дрянь. Это может быть не просто приворот или зелье, а полноценный курс ритуалов, который так просто не снимешь. Читал он когда-то про такое. -Барти, солнышко. — пугающе улыбнулся Тони. — Если ты хочешь проверить меня на привороты и прочую дрянь — я весь твой. — он нежно провёл по губам Барти пальцем, слегка надавливая и жадно наблюдая за этим. — Но если ты ничего не найдёшь… — его глаза блеснули сталью. — То, Барти, любовь моя, — на мгновение он замолчал, желая попросить сразу Магический Брак, а там — стерпится-слюбится, но то, что Барти за него переживает очень его грело и он решил не торопить своё упрямое солнце. — ты переедешь ко мне, на постоянной основе. Идёт? — он протянул руку Краучу и тот, немного поколебавшись, пожал её, полагая, что лучше так, чем если он потащит Долохова в Ритуальный Зал силой. Он может испортить всё и они оба сгинут. -Идёт. — серьёзно сказал Крауч и Долохов лихо улыбнулся, поднося его руку к губам и целуя костяшки пальцев. Барти дёрнулся и Тони, с превеликим удовольствием, отметил, что тот слегка покраснел.

***

Почти два дня они проводили ритуалы и с каждым из них Барти становился всё напряжённее и взволнованнее. Ни один из ритуалов не выявил ничего постороннего и Крауч выглядел так, словно ему вышибли мозги. Просто сидел и застывшим взглядом смотрел на свиток с диагностикой, который утверждал, что Долохов — ничем не опоен и вообще цветёт и пахнет. Будто Пожиратель и не сидел в Азкабане никогда. Барти не мог поверить в это, но похоже Долохов реально его… Срань. Вот же срань. Тони смотрел на абсолютно выбитого из ритма жизни Крауча и думал, что видок у него не очень. Это было неприятно, но с другой стороны — теперь у Барти не осталось никакого шанса на побег от Долохова. Он и так был мизерный, а сейчас вообще ноль. Честно говоря, Антонин испытывал два противоположных желания — утешить и оставить страдать. С одной стороны, такой, очаровательно расстроенный и шокированный, Барти вызывал у Тони приятный трепет и инстинктивное желание защитить от проблемы, а с другой, — это было вполне заслуженно и он обижался. В конечном счёте, победил тот Тони, который хотел утешить любимого человека, а за обиду он потом отомстит. Долохов сел рядом и прижал к себе мага, который даже не сопротивлялся, а просто смотрел в одну точку, не желая принимать действительность. Тони вздохнул и перетянул его к себе на колени, отчасти пользуясь его состоянием, отчасти желая исполнить давнюю мечту, ну, и утешить мага, конечно. -Барти, душа моя, пойдём кушать, а то поздно уже, а ты устал, проголодался и вообще… — мурлыкнул Долохов. Барти повернул голову и рассеянно оглядел Тони, его сознание выхватило странность, а уже спустя мгновение он попытался отодвинуться от Антонина. — Ну, и куда ты собрался, радость моя? -Долохов, отпусти меня! -Опять по фамилии. Ну, что с тобой не так? -Со мной?! Со мной что не так?! — взъярился маг. -Да, что с тобой не так? Почему ты так реагируешь? — нахмурился Тони, которого начала беспокоить неожиданная паника Крауча. -А как мне реагировать?! Долохов не стал слушать дальше, а просто прижал к себе Барти, начиная поглаживать по спине. Крауч ещё какое-то время повырывался, а потом затих нервно прикусывая губы. -Тише, солнце моё, тише. Всё в порядке. — пробормотал Тони. -Почему я? — обречённо спросил Крауч. Интонация была такая, что в пору было бы взвыть: «За что?» Крауч иногда был просто ужасно тупой. -Любовь — зла. — решил не распаляться Тони. — Пойдём, тебе надо отдохнуть. Барти в этот раз даже не сопротивлялся. Маг просто не мог понять причину неожиданной любви к себе, потому что он прекрасно знал, что этого не могло быть в этой реальности. Крауч знал как выглядит, знал какой у него характер, знал, что он — худший из людей. И ещё более хреновый объект для влюблённости. С некоторым запозданием он понял, что не проверил те папки, потом потратил целую кучу магии и времени, а в итоге не добился никакого результата. Ну, почти никакого. Узнать, что тебя считает привлекательным сам Антонин Долохов, — было изумительно, в самом негативном смысле этого слова. Барти всегда был уверен, что Долохов просто издевается над ним. Но теперь его картина мира здорово пострадала. Мягко сказано. Она была нахрен уничтожена. Мимо сознания проскользнули глупые мысли о том, что стоит подстроить свою смерть и сбежать куда-нибудь в Америку. Хотя, он не сможет скрыться от Лорда. Может, попросить долгосрочную командировку? Да, определённо. Это было бы шикарно. Только вот, какова вероятность, что в напарники ему не поставят Долохова? Лорд тот ещё шутник. Да и не отпустят его сейчас. Слишком много работы на Родине, чтобы его отпустили налаживать контакт с иностранцами. Людей и так не хватает. Они оказались в кровати и Крауч даже не возмущался. Он не проронил больше ни слова и Тони начал всерьёз беспокоиться. Что вообще творится в этой макушке? Он прижал его к себе и не встретил никакого сопротивления. Барти был полностью погружён в себя и выходить не собирался. Долохов вздохнул. Почему с ним так трудно? -Барти, солнце моё, завтра понедельник. Спи. — Крауч поднял на него васильковые глаза и моргнул, а потом резко подскочил с кровати. — Барти? -Твою же ж мать, Долохов! Где мои папки? -Эээ… -Где?! — повторил маг и резко развернулся. От шока и отстранённости не осталось и следа. Гнев, паника и немного раздражения. -Внизу. — выдавил шокированный Долохов и Крауч исчез из комнаты. На лицо Тони выползла улыбка, которая позже превратилась в смех. -Трудоголик, Мерлин, какой же трудоголик!

***

Гарри проснулся с больной головой и сушняком. Пить хотелось так, будто он последние столетия скитался по пустыне. Заботливый Томми оставил ему пару бутылок воды и антипохмельное, Гарри мысленно признался ему в любви за это. Всё таки, как хорошо, что у него есть его милый Томми. Что бы он без него делал? Ещё немного полежав на кровати, он отправился в душ, а потом пошёл искать Тома, который нашёлся в кабинете под завалом бумажек. Тот, заметив Поттера, встал и притянул к себе. -Ты просто не представляешь, какие все тупые. — пожаловался Лорд куда-то в макушку. -О, поверь, представляю! Давай устроим тебе перерыв? -Ты видел вот эту огромную стопку? Какие перерывы? -Я помогу тебе с этим, но ты позавтракаешь со мной. -Я ел. -Меня это не е… — Том укоризненно глянул на Поттера и тот осёкся. — не волнует. — нашёлся Гарри. Слизерин закатил глаза, но стоило наглому Поттеру потянуться за поцелуем и он был согласен вообще на всё. -Ты манипулируешь мной. — недовольно заметил Том, когда они добрались до столовой. -Ага! — просто кивнул Гарри. -Тебе не стыдно? -Нет. Том вздохнул. Вот чего спрашивается он ожидал? Впрочем, он не был против небольшого перерыва, потому что глаза уже начали побаливать, а от тупости и кретинизма некоторых личностей хотелось удавиться на Нагайне. Слизерин встал в пять утра и, уже шесть часов как, сидел в кабинете и мечтал только об одном — вернуться в кровать к Гарри и не вылезать оттуда пару суток, просто наслаждаясь незатейливой близостью и разговорами о чём-нибудь маловажном и несерьёзном. Можно было даже не отвечать, а просто слушать всё, что ему захочет рассказать Гарри. Но он не мог. Не сейчас. Том собирался хорошенько разгрузиться и быть в состоянии уделить Поттеру всё своё внимание в ближайшее время. Слизерин планировал сделать предложение 31 июля и надеялся на помолвку, разумеется магическую, а потом и на брак. Потому что, о, Моргана, он ревновал и боялся, как никогда в своей жизни. За последние несколько месяцев брачных предложений стало только больше, что заставляло Лорда сильно нервничать. Он знал, что для Гарри он — единственный и самый любимый, вся его суть просто таяла от этого осознания, но, та его часть, что всегда была тёмной, ехидно подмечала, что он, может быть, один-единственный сейчас, а вот потом… Потом всё может измениться. А потому, он собирался предложить Полный Равный Магический Брак, в котором невозможна измена или развод. Это было навсегда. Навечно. Эта мысль была сладкой, как шоколад и застревала в его голове, заставляя мечтать о времени, когда это случится. Том никогда не думал, что захочет, чтобы был кто-то, кто будет ему равным настолько, насколько это вообще возможно, что появится человек, который будет вызывать в нём столько тёплых эмоций, что будет столь восхитителен, столь прекрасен и желанен, что Том сам захочет оставить его рядом с собой. Не младшим, не просто светским партнёром, а настоящим супругом, чтобы и в горе, и в радости, и обязательно вместе до самого конца. Он никогда не мыслил так, но сейчас… Слизерин желал, чтобы было по-настоящему, как в добрых сказках, в которые он никогда особо не верил, но тайком читал ещё в приюте и, крошечным кусочком своей души, не признаваясь самому себе, мечтал. О простом доме, об уюте, о человеке, который убьёт за него, вступится за него и будет любить его одного, такого, какой он есть. Том, с невероятной нежностью, посмотрел на Поттера, который ел тост с джемом и думал как бы водрузить сверху яичницу. Гастрономические предпочтения Гарри были за гранью добра и зла. Зачастую, он ел по принципу — в желудке всё смешается. Но Тома это совсем не волновало. Он думал, что глупая мечта из детства наконец сбылась и воплотилась в мага, сидящего перед ним. Гарри — это его половина, хранитель его души, и нет ничего странного, что он хочет полностью вернуть себе эту часть, завладеть этим магом полностью. -Томми? — Поттер склонил голову, наблюдая за странным взглядом Тома. -Ты же выйдешь за меня? — спросил Слизерин и только потом понял что и в какой обстановке сказал. Брови Гарри подлетели вверх и он только и подумал, что недооценил дорогого Томми. Он ставил на свой День Рождения, но Слизерин опередил события и сделал это совершенно не в своём стиле. Никакого пафоса, огромного зала, последователей, скандирующих их имена, и длинной речи. Так просто, обыденно, смотря своими удивительными и тёплыми глазами, с мягкой улыбкой на безупречном лице. С другой стороны, в этом была своя изюминка и Гарри ощутил что-то похожее на благодарность и гордость, потому что он думал, что Том просто попытается застать его врасплох и получить согласие манипуляцией на его чувствах и дезориентированности в такой ситуации. Том частенько так поступал. Шокировал, подкрадывался, пытался манипулировать привязанностью Гарри. Это не было со зла. Просто Том не умел по другому и Поттер принимал это. У него и самого был просто отвратительный характер и недостатков целый океан. Гарри и сам частенько манипулировал чувствами Тома, нервировал его, мстил и вообще временами становился просто опасным, но он тоже не умел по другому и Слизерин принимал это. Кто сказал, что они идеальны? У них была целая куча проблем с головушкой, но они любили друг друга, действительно любили и заботились. Как умели. Том был параноиком, с манией величия и при этом скрытой неуверенностью в себе. У Гарри отсутствовал инстинкт самосохранения, была склонность к насилию и временами на него накатывала апатия. Поттер успокаивал Томми, подыгрывал ему, когда он нуждался, и верил в него, как в самого себя. Слушал, когда всё шло плохо, возвращал уверенность, которая временами покидала его, держал подальше от грани, которую переходить было нельзя. Том же, устранял последствия того хаоса, что мог устроить Гарри, огораживал его от убийственных и по-настоящему опасных авантюр, а во времена апатии был рядом, наплевав на все свои дела, и помогая Поттеру справиться со всем тем, что на него наваливалось. Том укутывал его в свою магию, следил, чтобы Гарри поел и попил, постоянно что-то рассказывал и не отпускал от себя ни на минуту. К счастью, это случалось всё реже и реже. Они заботились друг о друге, принимали друг друга и были настоящей семьёй. Тому уровню близости и принятия позавидовали бы многие. Том, тем временем, встал и решил покинуть столовую. Он не думал, что скажет что-то подобное вслух в такой, определённо неподходящей, обстановке. Чёрт. Рядом с Поттером он всегда был слишком расслаблен и мог говорить всё, что угодно, потому что Гарри всегда его понимал, а если не понимал, то стремился разобраться в вопросе, что дорогого стоило. -Ага. — просто кивнул парень. Том остановился и у него внутри всё сладостно сжалось. Одно дело слышать согласие от пьяного Поттера, совсем другое — согласие от трезвого Гарри, который прекрасно понял что сказал и что у него спросили. Слизерин подошёл к сидящему Поттеру и наклонился, втягивая в долгий и жадный поцелуй, как бы говоривший: «моё». -Только не сейчас. Слишком много работы, слишком много дел, Томми. — обломал его Гарри, когда поцелуй прервался. Том тоскливо посмотрел на парня и тот добавил с лёгкой усмешкой: — У нас нет времени на пафосную свадьбу на всю Британию, Томми. -Проблема только в этом? -Ну, в общем, да. — Гарри пожал плечами. -А если просто магическая помолвка? -Ты же понимаешь, что я не очень-то и разбираюсь в вопросе, да? — Слизерин закатил глаза, понимая, что Поттер вообще не заморачивался этой темой и наверняка думает, что помолвка — это просто условность, а свадьба — это брак, хотя, что с него вообще взять? Следующие полчаса Том объяснял Поттеру, что браки у Родов заключаются ритуалами. Всего их три категории — добровольные, принудительные и равные. Он не стал рассказывать про все, просто объяснил, что их Ритуал будет подразумевать: полгода-год магическая помолвка, которая практически брак, но её ещё можно расторгнуть; И сам брак, который нерасторжимый и, по легендам, связывает души. Гарри задумчиво потёр подбородок. Он несколько замотался с делами, а потому просто забыл о том, что нужно поговорить с Томом насчёт брака, да и он не интересовался этой темой. Но если дела обстоят так, то всё просто замечательно! -То есть, мы можем заключить помолвку прямо сейчас? — уточнил Поттер. -Да, можем. — Слизерин нахмурился, не совсем понимая куда ведёт парень. -Отлично! У нас, вроде, есть всё нужное! Пошли! — он ухватил Лорда за рукав и потащил в Ритуальный Зал. -Гарри? -М? -Ты хочешь..? — он неопределённо махнул рукой, но Поттер этого не видел. -Да. Ты против? — Гарри пытливо на него уставился. Том тут же замотал головой и сам потащил Поттера в Зал, попутно раздавая указания эльфам. Кто станет отказываться от такого подарка судьбы, вообще? Если бы Слизерин знал, что всё было так просто и банально, то он бы сделал это ещё полгода тому назад! Том переживал, что Гарри будет видеть проблему в слишком скором развитии событий, всё же он помнил про его нервное напряжение, но причина оказалась совершенно прагматичной. Том и сам понимал, что устраивать сейчас всю мороку со свадьбой — глупо. А вот такой вариант был просто идеален. Гарри будет защищён от посягательств, а Том перестанет постоянно изводить себя подозрениями, что Поттер нашёл кого-то другого или что его как-то охмурили. Магическая связь не позволит как-либо принудить Поттера в этом плане, ибо маг, который на такое решится, — получит откат. В общем, Том был доволен, как книзл, объевшийся сливок.

***

Слизерин пребывал в прекрасном настроении последнее время. Он всё ещё наслаждался тем, что Поттер теперь никуда от него не денется. «Навсегда» — довольно говорило сознание и губы Лорда трогала самодовольно-счастливая улыбка. Поттер же, отнёсся к этому совершенно спокойно. Ну, он был рад, но не ходил, как пришибленный и с дебильной улыбкой. Разумеется, таким Слизерин был только дома, но приподнятое настроение Лорда всё же отметили и Пожиратели, которые были рады, что круциотерапии стало меньше. Слизерин никогда не брезговал подобным наказанием. Круцио было опасным только в слишком больших количествах, а вот в небольших дозах было просто болезненным. К тому же, круцио не просто так называли проклятием боли и отнесли к непростительным. Оно не причиняло никаких серьёзных повреждений в физическом плане, да и не могло повредить ядро волшебника, только било по нервным окончаниям, заставляя человека сходить с ума от боли. Но в малых дозах — это было, в общем-то, безопасно. Только вот, был один нюанс. Круцио было одним из тех заклинаний, которые легко переходили на подпитку эмоциями мага, а потому было опасно и для того, кто наложил круцио. Это было похоже на наркотик, с которого трудно слезть, а потому его запретили, ибо если слабый маг будет его использовать, то просто свихнётся. Но Лорд не был слабым магом и прекрасно контролировал свои эмоции, не получая от пыток никакого удовлетворения, кроме разве что, обычного довольства, что провинившийся понёс наказание за проступок. Том пришёл домой с очередного собрания и его встретил Гарри, который собирался уходить. -Ты куда? — полюбопытствовал Лорд, притягивая парня к себе и крепко его обнимая. -К Мио, а потом за Тео и ребятами. Строительство приюта и младшей школы почти закончилось. Уже на следующей неделе там появятся первые дети. -А как дела с Заповедником? -Мы начали расчистку территории на магическом архипелаге Силли, он заселён только нежитью, но он достаточно большой, чтобы уместить там всех, кого мы хотим там поселить. Нам помогают оборотни, которые живут неподалёку, да и Сивый сказал, что его стая в помощь. — Том довольно улыбнулся. — Я думаю, что мы закончим к Новому году, а уже с февраля начнём заселять животных. Ну, я надеюсь на это. -Шустрый какой. — хмыкнул Лорд и Гарри надулся. -Помечтать уже нельзя, что ли? Том не ответил, притягивая Поттера поближе к себе. Кто бы мог подумать, что они уже, два месяца как, почти женаты. Эта мысль грела Лорда, заставляла его радоваться и улыбаться. Гарри посмотрел на счастливого Слизерина и вздохнул. Если бы он знал, что это так обрадует Тома, то согласился бы уже давно и вряд ли бы пожалел. Видеть счастливое лицо Томми было приятно и точно стоило бы ему нервов. Впрочем, хорошо то, что хорошо кончается. Гарри потёрся о щёку Тома и оставил поцелуй на шее. -Увидимся вечером. -Будь аккуратнее. -Да, что может случиться? — возмутился Гарри, но потом вспомнил, что недавно он просто гулял, а потом просто убегал от разъяренного буньипа*. Эти твари вообще водятся в Австралии! Почему он наткнулся на эту хрень?! Том, когда понял кого описал Поттер, очень долго на него смотрел и предложил проверить на проклятия, потому что не может же человеку так не везти? Стоит отметить, что чуть позже они нашли эту тварюшку и заперли, выяснив, что она, а это была беременная самка, сбежала от контрабандистов, попутно закусив частью из них. Гарри не убил её только потому, что ему было интересно, что это за тварь такая, ибо он ничего подобного не видел, а потом он понял, что это прекрасный шанс. Чешуя, кровь, волосы и прочее. В общем, вышло всё не так уж и плохо. -Думаю, ты уже и сам понял свою ошибку. — усмехнулся Том, смотря на мыслительный процесс. -Ладно, я побежал! — он ещё раз чмокнул Слизерина, на этот раз в нос, и ушёл. Том только головой покачал, удивляясь той нежности, которую испытывал.

***

Гарри влетел в кафе, в котором они собирались встретиться. Мио и Тео уже были тут и о чём-то оживлённо разговаривали. Хати выглядела действительно заинтересованной, а Нотт был непривычно взбудоражен. Тема явно им очень нравилась. Поттер осмотрел своих лучших друзей, а Тео действительно стал ему лучшим другом, а Мио вообще была сестрой, и ему в голову пришла мысль. -Мио, Тео! — он обнял их обоих и получил пинки от друзей, с рассказом о том, что Поттер тяжёлый, а наваливаться на людей — неприлично. — Я так по вам скучал! -Мы с тобой виделись только вчера. — закатила глаза Лейнстрендж. -Но я успел по тебе соскучиться, моя маленькая сестрёнка! — возвестил Гарри. -Я старше, вообще-то. -Шшш, кого ты тут обманываешь, маленькая врунишка? -Он сегодня в режиме заботливой бабушки? — спросил Тео. -О, Мерлин. — только и сказала Мио, видя, как Поттер расплывается в дикой улыбочке и начинает ворковать с утроенной силой. — Что ты натворил, Теодор? -Я не знал… — панически сообщил Нотт, отодвигаясь от чокнутого Поттера, который вознамерился вытереть ему нос платочком. -Что это тут у вас происходит? — с любопытством спросила Паркинсон. Она стояла с Ригом и Невом, которые несколько удивлённо наблюдали эту картину. -Поттер окончательно рехнулся. -И виноват в этом Тео. -Внучата! — пропел Гарри и троица сделала шаг назад. -Так, спокойно, Гарри, спокойно. Сделай вдох, сделай выдох… — начала Паркинсон. -Задержи дыхание и жди пока потеряешь сознание от недостатка кислорода. — закончила речь Хатиса. -Эй, не разбивай моё сердце! -Не убивай моё желание жить! — Гарри закатил глаза, а потом стал нормальным. -Ладно, зануды. Так и помрёте от скуки, но это ваш выбор. — лукаво подмигнул Поттер. — Итак, все в сборе? — он глянул на Хатису и та тут же доложилась. -Остальные будут ждать нас уже на месте, это те, которые из моих. -Тоже самое. — кивнул Риг. -Отлично, тогда сначала в приют, потом в школу. Ребята согласились и направились делать дела. Приют был огромным особняком, в сути своей. Четыре этажа, теплицы и сад, в подвале уже были оборудованы лаборатории, для обучения зельеварению. Всё левое крыло было классами, в которых будут проводиться занятия для детей. Тренировочный зал, игровые комнаты, библиотека, большая кухня и столовые. Предполагалось, что всех детей из Лютного (сирот и тех, чьи родители обращаются с ними отвратительно), которые не имеют нормального обеспечения, переселят сюда и тут же обучат основам, чтобы они могли самостоятельно сдать экзамены, если захотят. Преподаватели и воспитатели уже были выбраны, как и целительница, которая также была превосходным лекарем душ. Ну, и управляющий, которым вызвался быть один из бывших выпускников Хаффлпаффа. Старший брат Амалии Столле — Говард Столле, который был превосходным гербологом и имел слабый эмпатический дар, что было превосходно для такой должности. Осталось только призвать домовиков и привязать к этому дому, а также назначить им главного. Ну, и остальное по мелочи. Говард, милый брюнет с шоколадными глазами, встретил их радостно. Он всегда любил детей и хотел быть учителем, но когда узнал про приют для сирот, то понял, что это то, что ему нужно. Он имел приятные черты лица, тёплую улыбку и вообще сам по себе был, как булочка с корицей. Поттеру он интуитивно понравился с первого взгляда, а потому тут же был втянут в деятельность. Они довольно быстро справились с делами и Столле получил указания насчёт того, что нужно сделать в первую очередь и кто должен прибыть в скором времени. Целительница — Аделаида Шопен, женщина в годах, но с мягким и понимающим характером, этакая добрая бабушка. Две воспитательницы — Кристина и Луиза Грин — сёстры близнецы из маглорождённых, они остались сиротами, когда им было по семь лет и хотели помочь детям, оказавшимся в такой ситуации. Также были два учителя, которые будут находиться в приюте постоянно, помогая воспитательницам. Молодой Герберт Кох, который будет преподавать малышам чары, полёты, трансфигурацию и ЗОТИ, и Виктор Дюжбе, старый, сухой мужчина, который был превосходным рунологом, нумерологом, зельеваром и историком. Говард взялся преподавать гербологию, а Аделаида — основы целительства. Также будет несколько приходящих преподавателей, но это в будущем. Многие забытые дисциплины только возвращаются в обиход. Следом была школа для полукровок и маглорождённых. Там всё закончилось довольно быстро, потому что нужно было только просмотреть защитный контур и призвать парочку домовиков. Мио со всеми уже договорилась, так что Поттер не заморачивался.

***

Хатиса Лейнстрендж вернулась домой и устало села на диван. Почему так много дел? Впрочем, она бы солгала, сказав, что ей не нравится. Мио всегда была с обострённым чувством справедливости и большим сердцем, так что общественная деятельность, которая была полезна для людей и меняла мир к лучшему, — была для неё наилучшим вариантом деятельности, из возможных. Домовик услужливо подал ей чай и девушка мило улыбнулась, поблагодарив это создание небольшой порцией магии, из-за которой существо просияло. Она поражалась тому, сколько всего она узнала и сколько всего изменилось за последние полгода. У неё появились немного чокнутые, но любящие родственники, она стала общаться со слизеринцами, которые, на самом деле, были неплохими людьми. Такие же подростки. Смешливые, угрюмые, наивные, бунтующие. Разные. Раньше она думала, что змеи — это квинтэссенция бесчувственности, слепого прагматизма, циничности и жестокости. Мио не задумывалась, что они все — такие же подростки, как и она сама. Не знала, что у них есть хобби и увлечения, не знала, что они способны краснеть и мечтательно говорить о том, кого любят. Они были просто такими же детьми. Со своими проблемами, историями, мечтами и чувствами. Слизеринцы определённо были слишком недоверчивы и подозрительны, но так уж их научили. Сложно верить всем подряд, когда у каждого из родителей есть десяток историй о том, как их (или кого-то из их семьи) пытались опоить, шантажировать и обманывать. Хатиса не понимала, как она могла быть такой однобокой и предвзятой. Она всегда придерживалась взглядов, что не бывает плохих людей, что у всех есть свои причины. Книжки по психологии, которые она читала в детстве, говорили об этом, заставляя маленькую девочку сделать правильные выводы. Да, бывают просто больные на голову люди, бывает так, что им просто нравится делать гадости, но, как правило, у всего была какая-то причина. Порой неочевидная, глупая или какая-то ещё, но была. А когда она приехала в Хогвартс, то сразу же, как по-волшебству (хаха), она стала видеть во всех змеях — врагов. «Они злые, бесчувственные и отвратительные» — думала девочка. И оказалась неправа. Среди змей были разные люди, как и среди львов, барсуков и воронов. И Хатиса испытывала некоторый стыд, потому что её обида на напыщенного Малфоя и нежелание вникать в суть дела — добра не приносили, только увеличивали пропасть между факультетами. Девушка вздохнула и прикрыла глаза. Она мысленно сравнивала своё прошлое и настоящее, приходя к выводам и добавляя себе опыта. Мио понимала, что если бы не Поттер, то она так и осталась бы мрачной заучкой, не способной на нормальные человеческие отношения. Она бы по-прежнему не ценила себя, пыталась прыгнуть выше, чтобы в конечном счёте удариться о потолок головой и умереть. Её передёргивало от одной мысли, что она нравилась Рону и он проболтался своей сестре о том, что Мио станет его женой. Когда она услышала тот разговор, то чуть не вскипела от злости. Этот человек оскорблял её, этот человек доводил её, не ценил, унижал, не понимал и просто вёл себя с ней по-скотски. Она представила их брак и её чуть не стошнило от отвращения. Он бы заставил её чувствовать себя нежеланной, обязанной за такую, сомнительную на самом деле, честь. Если бы она не торопилась, то вышла бы и по-магловски начистила бы ему рожу, но она спешила. Её встретил Тео, который просто выслушал, нахмурился, напоил её чаем со сладостями и дал полностью успокоиться. Когда она злилась, то совершенно не контролировала себя и магию. Не боялись и не напрягались от этого только брат и Тео. Первый считал магию Хати приятной, а второй просто не боялся и знал как успокоить боевика. Теодор пошёл в мать, что бы там кто ни говорил, несмотря на то, что ему достался весь спектр Даров, присущих Ноттам, — Тео был характером и жизненными установками — вылитая Грета Нотт. Спокойный, рассудительный, верный, не перенявший в полной мере, присущую многим боевикам, горячность, немного смешливый и с некоторыми Дарами матери, вроде способности смотреть сквозь иллюзии и отводы. От неё же он унаследовал любовь к кулинарии. Его отец, что примечательно, хобби сына не притеснял и всячески поддерживал, ведь ребёнок занимается этим для души, а это важно. Когда Хатиса чуть успокоилась, то Нотт перевёл разговор в безопасное русло, именуемое: специфические чары; и Мио напрочь забыла про Рона и его больные фантазии. А потом с Роном Уизли стали происходить несчастья. Они сыпались на него, как из рога изобилия, что сильно удивило Хатису. Рон, конечно, был неуклюжим, но не до такой же степени! Не проходило и дня, чтобы он не свалился с лестницы, не стукнулся обо что-то, не опрокинул на себя котёл и прочая. С каждым днём всё становилось хуже и хуже, а Рон становился всё нервознее и нервознее. Под его глазами залегли круги, потому что ему снились кошмары и он не мог нормально спать, ему страшно не везло и вообще он становился вялым. Кажется, даже рыжие волосы стали тускнее. Мио не понимала в чём дело, пока не увидела довольных Нотта и Поттера. Те, с нескрываемым злорадством, измывались над рыжим, который смел оскорбить подругу и сестру. Пришлось вправить им мозги, но это было самую малость приятно. Для змей всё было просто. За семью — мстить, за себя — мстить, за друзей — мстить. Это была их догма, их правило, которому они неуклонно следовали. За своих змеи рвали глотки, не задумываясь ни на секунду. И Хатиса понимала, что она это очень уважает. Она и сама готова была на всё ради семьи и оттого было приятнее осознавать, что и семья поступит также, в случае чего. Она больше не будет одна.

***

Теодор учился и работал над Заповедником, так как они уже закончили с приютом, то его отрядили на зачистку территории на архипелаге Силли. Он получал заочное образование в Боевой Академии в Германии, так как после обучения там, — можно подать заявление и стать подмастерьем, а уже потом получить Мастерство. Адриан Нотт был Мастером Боевой магии и он же и будет натаскивать сына, чтобы тот сдал экзамен на Мастера. С ним ходил и Поттер, так как появляться в Академии нужно было раз в месяц и это не мешало работе. Мио тоже хотела, но семья сказала обождать с этим, потому что ей, помимо работы над проектами, нужно было разобраться с делами Рода, ибо она мало что знала из-за того, то жила с маглами. Так что, к обучению в Боевой магии она приступит годом позже, но это не было критично. В Германии существовал экстернат, так что Мио не переживала по этому поводу. Нотт лепил что-то из теста, когда на кухню зашла мать. Хрупкая, нежная женщина, которой не стоит класть палец в рот. Именно она рьяно отстаивала интересы своей семьи и высвобождала мужа из Азкабана. Подкупы, шантаж, угрозы и в итоге это принесло плоды. Грета происходила из немецкого Рода Кёниг, в котором издревле рождались талантливые чароплёты и зельевары. Грета имела красивые светло-золотые и прямые волосы, которые были собраны в высокую причёску, пронзительные, светло-голубые глаза и на редкость миловидное личико. От такой нельзя было и представить недоброго слова или чего-то плохого. Она была такой хрупкой, маленькой, с этими пушистыми ресничками, аккуратными губами и небольшими щёчками. Грета казалась юной, особенно, когда улыбалась. Только вот, семейство Нотт прекрасно знало, что скрывает это милое личико. Характер цербера. Как утверждал Адриан. И супруга смеялась, своим нежным смехом, обнажая ровные и очень острые зубы. Она, словно цербер, защищала свои сокровища, которыми были дорогие люди. Адриан влюбился в неё, когда увидел, как она, ловко и непринуждённо, разделалась с наёмником-боевиком, когда он угрожал её младшему брату, а потом повернулась и мило улыбнулась, словно ничего не произошло, словно не она выпустила кишки, в самом буквальном смысле, наёмнику. В Боевой Академии «Klinge und Zauberstab» Грету либо боялись, либо желали, думая, что она хрупкая и невинная девушка. Только вот, эта хрупкая девушка переспорила Главу Рода и, наплевав на всё, — пошла учиться в Академию. Она хотела защитить своего брата, потому что он был довольно хрупким и она переживала, что с ним что-то случится. Он много болел. Адриан долго ухаживал за девушкой и она раскрывала новые грани своего характера. Ей нравилось готовить самостоятельно, она любила странные и вырвиглазные шляпки, у неё была страсть к говорящим попугаям и Нотт спокойно принимал все странности и причуды девушки, что удивляло окружающих. Адриан и сам не был образцом адекватности, так что совершенно не был против странностей Греты. В итоге, они поженились и ни один из них не пожалел о браке в будущем. Они, конечно, ссорились, но Грета едва ли могла вспомнить что-то действительно серьёзное. Так, обычные перепалки. Она улыбнулась сыну и тот также улыбнулся ей. Грета всё поражалась тому, насколько сильно сын был похож на своего отца. От неё были только светлые волосы, а всё остальное — копия Адриана. Широкий разворот плеч, маскулинная фигура, светло-карие глаза. Он был буквально такой же, как Адриан в его возрасте. Тео оторвался от своего занятия, отставив тесто. -Мам? Ты чего? -Ты так вырос. — улыбнулась женщина. -Конечно, вырос. — хмыкнул Тео и улыбнулся. Мама была такой сентиментальной временами. — Чай? -Будь добр. Парень, почти мужчина, заварил чай и отрезал маме тортик, который уже успел испечь. Ему нужно было разгрузить свои мозги, а готовка отлично с этим справлялась. Они какое-то время молчали просто наслаждаясь компанией друг друга. -Не хочешь мне ничего рассказать? — глаза женщины хитро блеснули. -Что например? — протянул парень и напрягся. -Ну, про ту милую девочку Лейнстренджей, например. — Тео замер. Грета расхохоталась. — Ох, милый, у тебя сейчас такое забавное лицо! -Веселитесь? — в кухню вплыл отец. — О! Мой любимый! -Располнеешь. — вредно заметил Тео. -У меня жена зельевар! Она что-нибудь придумает! — уверенно сообщил Адриан. -Теперь ясно почему ты позвал меня замуж. -Ага-ага, всё с расчётом! — покивал отец и получил свою порцию. Теодор ждал. Явно же неспроста они тут сверкают своими глазами. -Огонёчек, — ласково начала женщина. — так что у тебя с этой милой девушкой? -Мы дружим. — осторожно ответил Нотт-младший и взмолился, чтобы кто-нибудь спас его от этого разговора. -Дружба — это прекрасно! — заявил Адриан и хитро глянул на сына. -Ага… — Тео кинул ещё пару панических взглядов на выход. Это не та тема, о которой он был готов говорить. -Тебе она нравится? — прямо спросил отец, не желая ходить вокруг да около. Тео молчал. Хати была хорошей и умной, да и что скрывать — красивой до чёртиков. Нотту нравились её кудряшки и ехидная улыбочка, а глаза вообще напоминали океан. Он так разозлился, когда узнал, что думал тот рыжий Предатель Крови, что взял с собой Поттера и издевался над гриффом целую неделю. И всё ещё не был удовлетворён. Будь он рядом в тот момент, когда Хати услышала эту мерзость, то вызвал бы Уизли на дуэль. Но это было бы неверно истолковано и он бы поставил их обоих в невыгодное положение. Нотт бы проявил свой интерес к Лейнстрендж, но… Тео прекрасно знал, что ей не было это сейчас нужно. Она была занята, замуж не торопилась, а брачные предложения — отправлялись в топку. Он сам помогал их сжигать. И испытывал удовлетворение и облегчение. Нотт пока не мог сказать что конкретно чувствует к этой девушке, но ему определённо была приятна её компания. Та была словно в вечном движении. Постоянно чем-то занята. Не может сидеть на месте без дела, не может оторваться от какой-нибудь заумной книжки, не может терпеть несправедливость. Она была типичной львицей, если взять девиз: «Честь, отвага, справедливость» — за основу львятника. Там многие считали, что они — именно такие. Львы. Храбрецы. Рыцари. Только вот, многие из них вели себя как гиены. Но не Хатиса. Она верила в добро и справедливость больше, чем кто бы то ни было. И Нотту нравилось, что она такая активная и позитивная. Да, она имела множество недостатков, но это не отменяло её положительных качеств. Она старалась быть лучше. Тео вздохнул. Было глупо думать, что родители не заметят его приподнятого настроения и вообще. Он познакомил родителей со своими друзьями и те наверняка заметили то, какие тёплые отношения между ребятами. -Ну? — не выдержала мама. -Я не знаю. — пожал плечами маг. — Мы хорошо общаемся, она классная. -Нам стоит послать предложение о помолвке? — спросил отец. -Нет. -Почему? -Она не станет отвечать на них, пока не разберётся со своими делами. Да и это будет… — он неопределённо махнул рукой. Взгляд Теодора стал слишком серьёзным и он собирался отстаивать свою точку зрения до самого конца, зная, что родители, в общем-то, не обязаны вообще его спрашивать, но он не хотел так поступать в отношении Хатисы. Он же в курсе её точки зрения, а этот шаг будет крайне подлым. Но родители его удивили. -Мы просто хотели сказать, что это прекрасная партия, но заставлять тебя мы не будем. — мягко заметила Грета. -Ага, да и с сумасшедшими Лейнстренджами связываться — не лучшая идея. Слышал как Руди с Раби обсуждали её и сколько подарков они собираются ей подарить на Йоль и Новый год. Должен сказать, что у них совсем крыша поехала. Так что, ну, нафиг их драконить, а то, не приведи Мерлин, подумают, что мы их дочурку обидели. — Адриан пододвинул к себе торт поближе. -Боишься? — хитро улыбнулась мама. -Беллу сам чёрт испугается. -Она не плохая. — пожал плечами Тео и отец подавился. -Ага, ага, не плохая. — как болванчик кивнул мужчина, а потом его глаза расширились и он сглотнул. — Ты, это, подумай, сынок. Ну, знаешь, тёща Белла — это совсем кошмар. -О, смотрите-ка до кого дошло! — весело произнесла Грета. -Я стараюсь не думать о чужих жёнах. -Что значит твоё «стараюсь», милый? — пропела женщина, вертя в руках десертную вилку. -Эмм… Тео подал маме нож и принялся наслаждаться выступлением.

***

Долохов наблюдал за Барти, который старался доделать всё и на годы вперёд. Тонкие пальцы быстро переворачивали страницы, а глаза споро обшаривали каждый лист, проверяя что-то. Тони был немного шокирован, потому что: как этот маг воспринимает информацию, когда он устал и почти не спал? Долохов испытывал странное чувство, которое говорило ему, что если он подождёт немного, то Крауч просто вырубится, а он сможет отнести его на руках в спальню. Вряд ли, Барти когда-нибудь позволит таскать себя на руках, но это была одна из фантазий Тони, которую он хотел выполнить. Но Крауч не сдавался. Продолжал что-то строчить, сверять и вообще был удивительно продуктивен для человека, который ещё час тому назад был полностью дезориентирован и напоминал амёбу. Время перевалило за полночь и Крауч потянулся за большими папками, которые были из Отдела Тайн. Раз уж у него есть время, то он просто обязан их просмотреть, хотя бы пролистать. Спать, после пары кружек кофе, не хотелось, а потому он преспокойно взял одну из папок, которая тут же была отобрана. -Долохов! Не мешай мне работать! — возмутился Крауч. -Барти, мы идём спать. — без какой-либо игривости сказал маг. — Ты уже доделал всё из того, что в твоём мире было охрененно важно, так что спать! — рычал Пожиратель. Крауч моргнул, не понимая почему он вдруг угодил в немилость и что вообще происходит. Вся его душа требовала прямо сейчас высказать Антонину много хорошего, пойти наперекор, показать свой характер, но разум вопил о том, что в его состоянии спорить — бессмысленно, как и драться. Он ещё не восстановился после ритуалов, а сражаться с разозлённым боевиком — мысль не из лучших. Тем более в замкнутом помещении, которое принадлежит этому самому разозлённому боевику. Этого замешательства хватило, чтобы Долохов чуть-чуть пришёл в себя. Его бесило до точек перед глазами то, что Барти настолько наплевательски к себе относится, в частности, к своему телу. Как можно быть таким умным, но поступать настолько глупо? Он просто не понимал. Даже он знал, что подобное отношение к телу, — это просто медленный суицид. Эта мысль ужаснула мага. Мог ли Барти хотеть умереть? Долохов ответа не знал, но начал беспокоиться, а в груди снова родилось то самое чувство, которое появилось, когда тело Крауча выносили из Азкабана. Пожиратель мотнул головой и потащил Барти в постель. Он подумает об этом на свежую голову, а потом настучит по чужой, за такое наплевательское отношение к себе. -Долохов, я не буду с тобой спать! — всё-таки возмутился маг. -Хорошо. Тони оставил Крауча одного в комнате, а когда он заснул, то просто пришёл к нему и лёг рядом. -Зато я буду. — вредно пробормотал Антонин и прижал к себе спящего беспробудным сном Барти.